УДАР В СЕРДЦЕ

Во время войны Паули находился в Принстоне, но в отличие от многих своих коллег из Института специальных исследований он не был приглашен принять участие в Манхеттенском проекте. Существует предположение о том, что причиной этого стала осведомленность Оппенгеймера и других ключевых фигур относительно эффекта Паули. Вероятно, они беспокоились, что Паули может инициировать ядерный взрыв в неподходящем месте и в неподходящее время.

В Швейцарии, горы и леса которой были так близки сердцу Юнга, он в феврале 1944 года поскользнулся на снегу во время своей ежедневной прогулки и был вынужден обратиться за медицинской помощью из-за поврежденной ноги. Находясь в больнице, Юнг пережил сердечный приступ и чуть не умер. Его выздоровление было долгим, мучительным и порой вызывало сомнения. В своем околосмертном переживании Юнг почувствовал, что удаляется от земли, которую видел далеко внизу с высоты тысячи миль. Он был рад избавиться от «целой фантасмагории земного существования». Ученый почти вошел в храм, когда перед ним появился кардиолог и сказал ему, что те, кто остался на земле, не согласны с его уходом; он должен вернуться. После того как этот кардиолог умер через некоторое время после выздоровления Юнга, знаменитый психолог почувствовал, что каким-то образом его жизнь была обменена на жизнь его врача.

Случаи синхронии и наложения сновидений с участием студентов Юнга и членов его круга постоянно продолжались во время и после случившегося с ним кризиса, как это часто бывает, когда человеку приходится отчетливо почувствовать грань между жизнью и смертью. Одна из учениц Юнга стала жертвой ужасного вируса гриппа и была при смерти. Она поправилась после того, как в ее видении возник Юнг и сказал: «Я решил вернуться обратно на землю; возвращайся в свое тело как можно скорее».

К моменту своего выздоровления Юнг дал себе торжественное обещание: «безоговорочное „да” всему сущему» и готовность следовать своему призванию, отказавшись от чувства вины и сожаления о прошлых ошибках. Теперь он громко восклицает: «Тот, кто выбрал безопасный путь, ничуть не лучше мертвеца».

После сердечного приступа Юнг создал свои самые значительные произведения, включая «Таинство воссоединения», которое он сам и Паули считали выдающейся работой, а также окончательной версией его теории синхронии. Для того чтобы освободить себе путь, он должен был разобраться с тем, что действительно угнетало его сердце: духовное зло, исходившее из Германии, и его собственная ответственность за происходящее.

В конце Второй мировой войны, как и на протяжении всех военных лет, Юнг продолжал утверждать, что перемены к лучшему возможны только при целенаправленной работе с отдельным человеком, потому что «психопатология масс основана на психологии индивидов». Однако впоследствии он стал глубоко рассматривать вопрос о групповом мышлении и о том, что оно способно подчинить себе целый коллектив. Юнг вспомнил, что еще в 1918 году он обратил внимание на сновидения и озабоченность многих своих немецких пациентов, на «специфические расстройства… которые никоим образом не соотносятся с их личной психологией». Он понял, что речь должна идти, о «расстройстве коллективного бессознательного, которое проявляется в каждом пациенте из Германии». Психолог увидел, что политический взлет Гитлера стал возможен благодаря «активизации скрытых в бессознательном сил, готовых нарушить любые границы дозволенного».

Став свидетелем растущего влияния нацизма, ученый пришел к убеждению, что не только Гитлер, но и весь немецкий народ был одержим темными силами. Его первая серьезная попытка объяснить явление «взволнованности» – состояние «захваченное™», или одержимости, – была осуществлена в работе «Вотан», которую он написал в 1936 году. В ней он обращается к прагерманской мифологии, заимствуя из нее дикий и яростный образ блуждающего бога-охотника, который овладевает умами людей и побуждает их к сумасшествию и вспышкам насилия. «Вотан является хозяином людей, и если кто-то готов обожествлять Гитлера – что на самом деле уже произошло, – это может служить единственным объяснением случившегося», – писал Юнг.

В своих попытках определить природу духовного зла, завладевшего Германией, Юнг отказывается от своего абстрактного языка архетипов и возвращается к более древней концепции, гласящей, что на протяжении всей истории в мире действуют силы, которые называют богами или демонами. Эти силы могут быть дружелюбными, враждебными или тлетворными для людей, которые с ними взаимодействуют.