<

Люди венцы творений

Просмотров: 43

Венец популярности

Шахматист Гарри Каспаров

А кто же еще? Вокруг Каспарова всегда бурлит и клокочет либо изумление новой шахматной идеей, либо политические страсти, либо назревающий скандал… Он был — и остается — самым молодым чемпионом мира по шахматам. А до того — был просто самым молодым игроком — с четырех лет, самым молодым чемпионом мира среди юношей, самым молодым чемпионом СССР, самым молодым гроссмейстером.

Популярность его росла стремительно. Близость обворожительной Нееловой добавила масла в огонь этой популярности.

Его знают на всех континентах.

От него ждут сенсаций. И он не заставляет ждать долго.

Он живет в бешеном ритме и втягивает в этот ритм других. В бешеном — даже за шахматной доской. Он азартен. Самонадеян. Его можно любить или не любить, но отрицать его всемирную популярность — глупо.

Венец лиричности

Поэтесса Белла Ахмадулина

Что еще вам сказать?

Я не знаю, я одобрена вами

Иль справедливо и бегло охаяна.

Но проносятся пусть надо мной

ваши лица и ваши слова.

Написала все это

Ахмадулина Белла Ахатовна.

Год рождения — 1937.

Место рождения — город Москва.

Так заканчивает свою самую, пожалуй, знаменитую поэму — «Моя родословная» — Белла Ахмадулина, хрупкая женщина, сложенная словно из одного лиризма.

Тонкий излом ее голоса знаком каждому. Знаком вот уже… Впрочем, какая разница в том, сколько лет, прожитых — или подаренных? — поэзии. Которая так напоминает ее саму: поэзии причудливых изломов мысли; образов, словно начертанных тонким и изысканным пером Нади Рушевой…

Они сродни: девочка-художница, ушедшая в 16 лет, — и взрослая женщина с капризным голоском девочки…

«И если при этом Белла Ахмадулина хороша собой и обаятельна, то одним этим и ограничена ее принадлежность к «слабой» половине человеческого рода. Она поэт, а не поэтесса», — писал Павел Антокольский. Большой поэт, которого я люблю. Но… нет, здесь, в этом с ним не согласна, ибо Ахмадулина как раз поэтесса, у нее женское перо лирика. Впрочем, и сам Антокольский с собой не согласился, написав строкой ниже: «женственная грация и женственный лиризм». И та женская, сердечная, сердцевинная муза, которая продиктовала ей:

Да будем мы к своим друзьям пристрастны.

Да будем думать, что они прекрасны.

Терять их страшно, бог не приведи!

Не приведи Бог, Белла Ахатовна, Изабелла — ведь таково Ваше подлинное имя? Что в гармонии с Вашей очень женской, очень лиричной и очень изысканной поэзией…


Главный астролог страны раскрыла секрет привлечения богатства и процветания для трех знаков зодиака, вы можете проверить себя Бесплатно ⇒ ⇒ ⇒ ЧИТАТЬ ПОДРОБНЕЕ….



Венец лицедейства

Народный артист России Станислав Любшин

Мы не знакомы. То есть я его знаю, а он меня — может быть, только по фамилии. Но всегда, встречая на улице, раскланивается. Что это? Привычка, сохранившаяся со времен деревенского детства? Но ее вполне и напрочь могли заглушить в кислородно-сварочном техникуме, где Любшин потом учился… Потом, до училища при Малом театре… Не будем гадать. Потому что Любшин — один из редких артистов, сумевших сохранить свою тайну. Не разменяв на интервью и прочие внесценические демонстрации себя. Возможно, это и сохранило ту фантастическую степень лицедейства, когда каждая роль — открытие, а роли-то не противоположные даже, а полярные. Он — чеховский интеллигент Иванов. Он — мольеровский властвующий и юродствующий «святоша» Тартюф. Он вампиловский следователь Шаманов — наш современник, умница, и следить за его мучительной борьбой с самим собой и за себя — верх наслаждения.

Я просто перечислю некоторые его кинороли — а вы представьте, какой талант лицедейства нужен, чтобы сыграть все это одному актеру.

  • «Мне двадцать лет» — Слава;
  • «Щит и меч» — Белов-Вайс;
  • «Красная площадь» — Амелин;
  • «Не стреляйте в белых лебедей» — Егор Полушкин;
  • «Слово для защиты» — Виталик;
  • «Позови меня в даль светлую» — Владимир Николаевич;
  • «Пять вечеров» — Ильин

Это маленькая толика сыгранного. Но разность ролей определяет сумму актерского дара. А он у Любшина какой-то беспредельный. Нет ролей «не на этого артиста». Разве что женские. И то — вопрос… Он может играть все. И обыкновенного, затюканного бытом парня из хуциевского фильма. И разведчика, который был популярен не менее Штирлица. И комиссара-романтика, до удивления простого, несуетного, негромкого. Откуда же это ощущение высокого романтизма? — Загадка Любшина. И деревенского Дон-Кихота в фильме по Б. Васильеву. И вкрадчивого лицемера в «Слове для защиты». И человека с липким лицом и липким характером из «Дали…». И Ильина, которого невозможно охарактеризовать ни в двух, ни в двухстах словах — столько понамешено всякого и в его характере, и в его судьбе. И у всех героев — любшинское лицо. Грим — редкость. Актер лицедействует каким-то особым образом, у него личные, загадочные краски, которыми пишет он характеры своих персонажей. А как? — Загадка Любшина. Никем еще не разгаданная. А он — не подсказывает. Он готов говорить о других. О себе — ни слова. Просто: иди и смотри…

 

Венец удачи

Певец Владимир Пресняков — младший

Когда-то по Руси гуляла присказка: «Не имей сто рублей, а женись как Аджубей». Известный журналист был женат на Раде Никитичне, дочери Хрущева.

Володя Пресняков— младший тоже был женат — на дочери Аллы Борисовны Пугачевой, чья популярность вполне сравнима с популярностью Никиты Сергеевича…

Он вообще везучий — этот Пресняков.

В школе учился, мало сказать, неважно — просто плохо, но дома его за это не ругали… Огорчала разве что детская кличка «Сметана» — из-за отчаянной его белобрысости. Вообще, ему повезло уже тогда, когда родился в актерской семье. Здесь у нас больше всего династий. В Свешниковское училище тоже поступил играючи. Но, главное — надо же было вовремя оказаться на юге, где он работал с Лаймой Вайкуле, — в то время, когда там же, в «Рецитале», танцевала Кристина.

Интересно, каково ей, подходя к квартире, видеть стены, сплошь исписанные Вовиными фанатками?

Венец мужества

Генерал Александр Лебедь

По словам Ожегова мужество — это «храбрость, присутствие духа в опасности».

Командарм 14-ой армии Александр Иванович Лебедь имел возможность проявлять эту очевидную черту своего характера: и когда трижды, с редким упорством, поступал в летное училище, а не «пройдя по состоянию здоровья» — пошел в десантное. Учеба там — уже мужество. И когда воевал в Афганистане. И когда его бросали в огненные Сумгаит, Баку, Тбилиси… И в Приднестровье…

Но есть еще особое мужество, требуемое именно в нашей стране, именно у нас удивляющее и ошеломляющее, — говорить правду в глаза любому собеседнику, не различая чина и поста. Говорить там, где привыкли врать. Говорить тем, от кого зависит судьба — а судьба военного из самых зависимых… Одна из заповедей новобранца, после незабвенной «Кругом дубы, и все шумят» — «Я начальник — ты дурак, ты начальник — я дурак». Лебедь и с подчиненными, и с начальниками говорил одинаково. Нет, пожалуй с вышестоящими — задиристее, срезая мыслями и фразами наотмашь. В нем изрядные запасы иронии и самоиронии — этого признака сильных натур. И интеллект, который делает его высказывания отшлифованными до изысканности. Чего стоит его предложение одному из высоких армейских чинов «обратиться в Лигу сексуальных реформ» или повторение старой истины, которую многие забыли, но не он: «Революцию задумывают гении, осуществляют фанатики, а плодами пользуются авантюристы и прохиндеи».

Он жестко характеризует своих коллег, превративших армию в то, чем она сегодня является: «Руцкой… утратил офицерскую честь». «Если все будет развиваться по сценарию, предложенному Министром обороны, я и дня в этой шараге, именуемой почему-то армией, не задержусь».

Он спокоен — был этот генерал, и «заражал» своим спокойствием даже штатских. Он утверждал «Только у барона Мюнхгаузена в личном плане работы на завтра было записано «10.00 — подвиг.» Я подвигов не планирую». Он их совершал. Каждый день. Тем — что он, генерал Лебедь, из тех немногих — но есть они, есть! — и это они сохранял веру в армию, и просто — в человечество, кто в попализаторском (этого термина в словаре Ожегова пока нет) государстве этой науке обихаживать сильных мира сего героически не научился.

Венец музыкальности

Виолончелист Мстислав Ростропович

Конечно, венец.

Но не только музыкальности.

А и интеллигентности.

И — мудрости, какой-то по-детски открытой.

И — бесстрашия.

И — естественности.

И — той человеческой прелести, без которой жизнь стала бы совсем уж унылой и пресной…

Ростропович со своей виолончелью — на ступеньках церкви, в которой отпевают Андрея Тарковского.

Ростропович с автоматом в Белом доме — рядом со спящим мальчишкой — солдатом, его «охраной». Впрочем — кто кого охранял?

Ростропович в поезде Москва-Петербург, дающий интервью. Азартно, как все, что он делает.

О нем не расскажешь ни на полутора страничках, ни в многотомной эпопее.

Эта жизнь по богатству пережитого имеет немного подобных…

Именно для него писали Прокофьев, Шостакович, Кабалевский…

Именно он приютил у себя гонимого Солженицына — и тоже был изгнан… Но возвращается сюда, на Родину, простив ей все. Хотя, похоже, он и не был в обиде. Хорошие люди помнят добро и не укоряют злом.

Вот маленький фрагмент рассказанного Ростроповичем в «Клубе-206». Он говорил об эвакуации, о Ленинградском Малом оперном театре, в котором был «сыном полка». И его взяли на концерты в Орск, чтобы играть между номерами. «Вагон не отапливался. Но каждому из нас выдали по одному одеялу. (В поездке были 5 артистов — и юный Ростропович шестым — «О».) Когда погасили свет и вагон тронулся, я лежал совершенно окоченевший и думал только об одном: если бы можно было уснуть и не проснуться… Когда я проснулся в темноте в четыре утра, я почувствовал на себе что-то тяжелое. И почувствовал, что мне тепло. На мне лежало шесть одеял. И сколько бы я теперь ни играл, сколько бы ни старался сделать добро, я никогда не смогу отблагодарить Россию за эти пять одеял, которые мне отдали тогда замерзшие артисты».

 

Венец красоты

Актриса Елена Кондулайнен

На Западе есть Мадонна. Кто-то считает ее красивой. Возможно, и даже вероятно. Но «О» кажется, что красота и сексапильность — вовсе не синонимы. А неглиже, напористость и все сметающая на пути уверенность в себе — то, что философы и психиатры называют «гипертрофированным чувством «самости» — способны создать иллюзию красоты. Но не ее самое. Красоту создает Бог. По вдохновению. Это его дар. Лена Кондулайнен, уже снявшаяся в двадцати фильмах «здесь» — «Русь изначальная», «Зверобой», «Бабник» — вспомнили? И уже приглашенная сниматься «там», в Голливуде… — «наша» Мадонна. Она лишена комплексов. Она открыто и постоянно признается: «Я очень люблю мужчин!» Ходят слухи, что даже возглавила партию для таких вот, — отчаянно любящих. Но, может, это всего лишь слухи. Для имиджа. Но, в отличие от Мадонны, она действительно красива. Ну посудите сами!



Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *