<

Предсказания монаха Авеля о будущем России

Просмотров: 561

В русской истории о преданиях монах Авель известен под именем — Авель Вещий. На самом деле его крестьянская фамилия — Василий Васильев. Как повествует «Житие о страдание отца и монаха Авеля», впервые напечатанное в «Русской старине» за 1875 год, родился он в 1755 году в Алексинском уезде Тульской губернии. Кстати, там же были напечатаны и выдержка из писем и «зело престрашных книг» и даже некоторые рисунки из них.

В энциклопедии Брокгауза — Эфрона сообщается несколько иначе: «монах-предсказатель. р.1757г. Происхождения крестьянского. За свои предсказания (дней и даже часов смерти Екатерины II и Павла I, нашествия французов и сожжения Москвы) многократно попадая в крепость и тюрьмы, а всего провел в заточении около 20 лет. По приказанию императора Никилая I, Авель заточен был в Спасо-Евфвмиенский монастырь, где н умер в 1841 году».

Сказано не много, но даже в этой краткой справке поражает то, что вещий монах Авель сумел предсказать не только день, но и час смерти Екатерине II и Павлу I.

Это что-то сверхудивительное. Откуда такой дар у бывшего крестьянина, коновала? Монах Авель говорил, что его занимало с самого детства не его ремесло, а весь мир Божий, божественное в нем и в судьбах, что его очаровывали мечты об особом его предназначении. И хотя монах Авель был человек «простой, без всякого научения», повлекло его в странствия по всем святым местам Руси. (Вспомним, так отроком начинал свой путь и Григорий Распутин). Человек невиданной внешности, с сумрачным лицом, замкнутый на себя, монах Авель однако умел слушать речения старцев, калик перехожих, юродивых и юродиц. Сердце его как бы духовно намагничивалось речами и. предсказаниями, климат «мистической эпохи» начала его скитальческих лет был перенасыщен личными знаками и знамениями.

А теперь обратимся к записям 1909 года С. А. Нилуса. Вот что он пишет об монахе Авеле: «Стал он странствовать по России, а потом поселился в Валаамском монастыре, но прожил там только год и затем «взем от игумена благословение и отыде в пустыню», где начал «труды к трудом и подвиги к подвигом прилагати». «Попусти Господь Бог на него искусы великие и превеликие. Множество темных духов нападаше нан». Все это преодолел монах Авель, и за то «сказа ему безвестная и тайная Господь» о том, что будет всему миру.

Взяли тогда монаха Авеля два некий духа и сказали ему: «Буди ты новый Адам и древний отец и напиши яже видел еси, и скажи яже слышал еси. Но не всем скажи и не всем напиши, а только избранным моим и только святым моим». С того времени и стал Авель пророчествовать. Вернулся в Валаамский монастырь, но, прожив там недолго, стал переходить из монастыря в монастырь, пока не поселился в Николо-Бабдевском монастыре Костромской епархии, на Волге. Там монах Авель написал свою первую книгу, «мудрую и премудрую»… Читая эти записи, понимаешь, что молодому иноку было явлено откровенье. Человечество и Бог не отделены друг от друга непреступной стеной: отсюда от нас исходят молитвы, моленья и покаянье, от Бога — Божья весть через пророчества блаженных и избранных Господом.

С. Нилус далее повествует: «Книгу эту монах Авель показал настоятелю, а тот его вместе с книгой проводил в консисторию. Из консистории его направили к архиерею, а архиерей сказал Авелю: «Сия твоя книга написана смертною казнию», — и отослал книгу с автором в губернское правление. Губернатор, ознакомившись с книгой, приказал монаха Авеля заключить в острог. Из костромского острога монаха Авеля под караулом отправили в Петербург. Доложили о нем «главнокомандующему сената», генералу Самойлову. Тот прочел в книге, что пророк монах Авель через год предсказывает скоропостижную смерть царствующей тогда Екатерине II, ударил его по лицу и сказал: «Как ты, злые глаза, смел писать такие слова на земного бога?» — Монах Авель отвечал: «Мнея научил секреты составлять Бог!» Генерал подумал, что перед ним простой юродивый и посадил его в тюрьму, но все-таки доложил о нем государыне.

В тюрьме монах Авель просидел около года, пока не скончалась Екатерина. Просидел бы и больше, но книга его попалась на глаза князю Куракину, который был поражен верностью предсказания и дал прочесть книгу императору Павлу. Авеля освободили и доставили во дворец к государю, который просил благословения прозорливца: — «Владыко, отче, благослови меня и весь дом мой, дабы твое благословение было нам во благое».

Монах Авель благословил

«Государь спросил у него по секрету, что ему случится», а затем поселил его в Невской Лавре. Но монах Авель скоро оттуда ушел в Валаамский монастырь и там написал вторую книгу, подобную первой. Показал ее казначею, а тот ее отправил к петербургскому митрополиту. Митрополит книгу прочел и отправил в «секретную палату, где совершаются важные секреты и государственные документы». Доложили о книге государю, который увидал в книге пророчество о своей скорой трагической кончине. И вещего монаха Авеля заключили в Петропавловскую крепость.

В Петропавловской крепости монах Авель просидел около года, пока не умер, согласно предсказанию, император Павел. После его смерти Авеля выпустили, но не на свободу, а под присмотр в Соловецкий монастырь уже по приказанию императора Александра I. Потом монах Авель получил полную свободу, но пользовался ею недолго. Написал третью книгу, в которой предсказал, что Москва будет взята в 1812 году французами и сожжена. Высшие власти осведомились об этом предсказании и посадили монаха Авеля в Соловецкую тюрьму.

В Соловецкой тюрьме, в ужасных условиях, монаху Авелю пришлось сидеть 10 лет и 10 месяцев.

Москва, как было предсказано, все же была взята Наполеоном, а в сентябре 1812 года Александр I вспомнил об монахе Авеле и повелел князю Голицыну написать в Соловки приказ освободить Авеля.

Потом монах Авель стал опять ходить по монастырям, пока не был, в царствование уже Николая Павловича, пойман по распоряжению властей и заточен в Спасо-Евфимиевский монастырь в Суздале, где, по всей вероятности, и скончался.

Самое загадочное и вещее предсказание монаха Авеля, конечно же, предсказание Павлу I о Доме Романовых и судьбах державы Российской на сто лет вперед, то есть до времен праправнука его, каковым и является последний русский Император Николай II. Вот как повествует об этом в своем «историческом сказании» «Вещий инок», изданном в 1930 году, Кирибеевич (П. Н. Шабельский-Борк): «Императору сразу полюбился этот, весь овеянный смирением, постом и молитвою загадочный инок. О прозорливости его давно шла широкая молва… Ведомо было Императору Павлу Петровичу и то, как монах Авель точно предрек день кончины его Августейшей Родительницы, ныне в Бозе почивающей Государыни Императрицы Екатерины Алексеевны. И вчерашнего дня, когда речь зашла о вещем монахе Авеле, его Величество повелеть соизволил завтра же нарочито доставить его в Гатчинский дворец, в коем имел пребывание Двор».

На вопрос Павла Петровича: «Что скажешь ты о моем царствовании и судьбе моей… назови поименно преемников моих, предреки их судьбу», монах Авель отвечал: «Коротко будет царствие твое, и вижу я, грешный, лютый конец твой. На Софрония Иерусалимского от неверных слуг мученическую кончину примешь, в опочивальне своей удушен будешь злодеями, коих греешь ты на царственной груди, своей. В Страстную Субботу погребут тебя… Число лет твоих подобно счету букв изречения на фронтоне твоего замка, в коем воистину обетование и о царственном доме твоем: «Дому сему подобает твердыня Господня в долготу дней…» Зрю в нем преждевременную гробницу твою, Благоверный Государь. И резиденцией потомков твоих, как мыслишь, он не будет. О судьбе же державы Российской было в молитве откровение мне о трех лютых игах: татарском, польском и жидовском».

—  Что? Святая Русь под игом жидовским? Не быть сему вовеки!..

— А где татары, Ваше Величество? Где поляки? И с игом жидовским то же будет. О том не печалься, батюшка-царь, христоубийцы понесут свое…

— Что ждет преемника моего, цесаревича Александра?

— Француз Москву при нет спалит… Дойдя до Александра III, вещий Авель сказал, что тот передаст престол «Николаю-Второму, Иову Многострадальному (государь родился 6-го мая в святой день Иова Многострадального. — В. Ц.).

На венец терновый сменит он корону царскую, предан будет народом своим, как некогда Сын Божий.

— Прадед мой, Петр Великий, о судьбе моей говорил то же, что и ты. Почитаю и я за благо о всем, что ныне прорек мне о потомке моем Николае Втором предварить его, дабы пред ним открылась книга судеб. Да ведает праправнук свой крестный путь, славу страстей и долготерпения своего… — заявил император Павел.

И, вложив предсказание монах Авеля в конверт, на оном собственноручно начертать соизволил:

«Вскрыть Потомку Нашему в столетний день Моей кончины». Ровно сто лет спустя, 2 марта 1901 года, в столетнюю годовщину мученической смерти державного прапрадеда своего Государь в сопровождении двора и барона Фредерикса прибыл в Гатчинский дворец, чтобы исполнить волю своего предка. Отслужив панихиду, «Государь Император вскрыл ларец и несколько раз прочитал сказание Авеля Вещего о судьбе своей и России. Он уже знал свою терновую судьбу, знал, что недаром родился в день Иова Многострадального… Его сердце чуяло и тот проклятый черный год, когда он будет обманут, предан и оставлен всеми»…

Все это совпадало и с остережением Серафима Саровского в рукописи, переданной Александру I (было всего 10 экземпляров) и с известными словами блаженной Прасковьи Дивеевской: «Государь, сойди с престола Сам!..»

Судя по письмам к Потемкиной («Русская старина», 1875г.) монах Авель — человек ученый, чувствительный, многоразумный. Круг его интересов глубок и обширен, и все же он человек, одержимый предсказательством. Во все свои годы тюрем и странствий он пишет пророческие книги на каждое царствие и о грядущем приходе антихриста. Вот какие выписки и выводы из этих писем и из «других источников» сделал С. Нилус:

«Монах Авель жил во второй половине ХVIII-го века и в первой ХIХ-го. О нем в исторических материалах сохранилось свидетельство, как о прозорливце, предсказавшем крупные государственные события своего времени. Между прочим, он за десять лет до нашествия французов предсказал занятие ими Москвы. За это предсказание и за многие другие монах Авель поплатился тюремным заключением. За всю свою долгую жизнь, — он жил более 80 лет, — монах Авель просидел за предсказания в тюрьме 21 год. Во дни Александра I он в Соловецкой тюрьме просидел более 10 лет. Его знали: Екатерина II, Павел I, Александр I и Николай I. Они — то заключали его в тюрьму за предсказания, то вновь освобождали, желая узнать будущее.

Монах Авель имел многих почитателей между современной ему знатью.

Между прочим, он находился в переписке с Параскевой Андреевной Потемкиной. На одно ее письмо с просьбой открыть ей будущее, Авель ответил так: «сказано, ежели монах Авель станет пророчествовать вслух людям, или кому писать на хартиях, то брать тех людей под секрет и самого Авеля и держать их в тюрьмах или в острогах под крепкою стражею»… «Я согласился», — пишет далее монах Авель, — «ныне лучше ничего не знать, да быть на воле, а ежели знать, да быть в тюрьмах и под неволею».

Жизнь и пророчества Авеля говорят об особом упорном даре монаха, его неуступчивой правдивости. Он был в своих пророчествах по-русски прям и прост, по сути он вещал, а не гадал и не прикидывал о будущем. Оттого и остался он в русской памяти — Вещим Авелем.



Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *