<

Философия (учебник)

Просмотров: 5669

Балашов Л.Е.

Философия: Учебник. 3-е изд., с исправлениями и дополнениями — М., 2008. — с. 664.

Учебник является универсальным учебным пособием по философии. В нем дается систематическое изложение основных тем философии в ясной и живой форме, даются задачи и упражнения по философии.

Учебник соответствует программным требованиям Государственного образовательного стандарта по философии. Снабжен именным указателем.

Для студентов и преподавателей высшей школы, для учащихся и учителей старших классов средних учебных заведений.

Этот учебник может быть полезен всем, кто интересуется философией, кто ценит мысль, понимает ее значение для жизни.

ISBN © Балашов Л.Е., 2008 г.

Содержание

Для чего нужно изучать философию? …………………………………… 9

Раздел Первый. ВВЕДЕНИЕ ………………………………………. 12

ГЛАВА 1. Что такое философия? ………………………………………… 12

1.1. Любовь к мудрости ………………………………………………………….. 12

1.2. Предмет и «части» философии …………………………………………….. 18

1.3. Философский плюрализм, многообразие философских учений и направлений 21

1.4. Практическая философия …………………………………………………. 30

Раздел второй. Краткий очерк истории философии 33

ГЛАВА 2. Философия древнего мира и средневековья ……………… 33

2.1. Зачем нужно знать историю философии? ……………………………… 33

2.2. Протофилософия ……………………………………………………………… 34

2.3. Ранние греческие философы ……………………………………………… 35

2.4. Сократ …………………………………………………………………………. 40

2.5. Платон …………………………………………………………………………. 41

2.6. Аристотель …………………………………………………………………….. 44

2.7. Киники …………………………………………………………………………. 46

2.8. Древняя философия после Аристотеля ………………………………….. 47

2.9. Философия средневековья …………………………………………………. 48

ГЛАВА 3. Философия XV-XVIII веков …………………………………… 52

3.1. Философия эпохи Возрождения (XV—XVI века) ……………………. 52

3.2. Ф. Бэкон ………………………………………………………………………. 54

3.3. Р. Декарт ………………………………………………………………………… 56

3.4. Б. Спиноза ……………………………………………………………………… 58

3.5. Т. Гоббс ……………………………………………………………………….. 60

3.6. Д. Локк …………………………………………………………………………. 61

3.7. Г. Лейбниц ……………………………………………………………………… 62

3.8. Дж. Беркли и Д. Юм …………………………………………………………. 63

3.9. Вольтер и Руссо ……………………………………………………………….. 65

3.10. Французские философы-материалисты XVIII в ……………………. 66

3.11. И. Кант ………………………………………………………………………. 67

ГЛАВА 4. Философия в XIX веке …………………………………………. 72

4.1. Гегель ………………………………………………………………………….. 72

4.2. Послегегелевская философия ……………………………………………. 75

4.3. О. Конт ………………………………………………………………………… 77

4.4. Л. Фейербах …………………………………………………………………… 78

4.5. Марксистская философия ………………………………………………….. 79

4.6. А. Шопенгауэр ………………………………………………………………. 89

4.7. С. Кьеркегор ………………………………………………………………….. 91

4.8. Ф. Ницше ……………………………………………………………………….. 91

ГЛАВА 5. Русская философия XIX – XX веков ………………………… 99

5.1. Общая характеристика русской философии ……………………………. 99

5.2. Западники и славянофилы ………………………………………………. 102

5.3. П. Я. Чаадаев ……………………………………………………………….. 103

5.4. В. Г. Белинский и А. И. Герцен ………………………………………….. 104

5.5. В.С. Соловьев ……………………………………………………………… 106

5.6. Н. А. Бердяев ……………………………………………………………….. 107

5.7. Русский космизм …………………………………………………………….. 108

5.8. В. И. Ленин …………………………………………………………………… 109

ГЛАВА 6. Философия ХХ века …………………………………………… 110

6.1. З. Фрейд ……………………………………………………………………….. 110

6.2. Феноменология ………………………………………………………………. 112

6.3. Экзистенциализм …………………………………………………………… 112

6.4. Прагматизм ………………………………………………………………….. 113

6.5. Логический позитивизм и аналитическая философия ……………… 114

6.6. К. Поппер …………………………………………………………………….. 115

6.7. Психоделический мистицизм Карлоса Кастанеды. ……………….. 116

6.8. Постмодернизм ………………………………………………………………. 117

6.9. Философия науки …………………………………………………………… 118

6.10. Современная философская мысль …………………………………… 119

Раздел третий. Философская картина мира …… 119

ГЛАВА 7. Философское понимание мира …………………………… 120

7.1. Картины мира ……………………………………………………………… 120

7.2. Бытие, существование …………………………………………………….. 125

7.3. Духовное и материальное (идеальное и реальное) …………………. 130

7.4. Источники построения категориальной картины мира ………….. 131

7.5. Категориальная структура мира ………………………………………. 133

7.6. О категориальном детерминизме ………………………………………. 134

7.7. Категориальная картина мира ………………………………………….. 137

7.8. Соответствия и антисоответствия между категориями …………… 135

7.9. Материя и движение ……………………………………………………… 139

ГЛАВА 8. Материя ………………………………………………………… 142

8.1. Структура материи ……………………………………………………….. 142

8.2. Качество ………………………………………………………………………. 149

8.3. Количество ………………………………………………………………….. 151

8.4. Мера ………………………………………………………………………….. 160

8.5. Виды материи ……………………………………………………………… 165

8.6. Тело …………………………………………………………………………… 167

8.7. Целое, строение, часть; система, структура, элемент ……………. 168

8.8. Виды тела ……………………………………………………………………. 175

8.9. Группа (групповая материя) ……………………………………………… 176

8.10. Мезоматерия ……………………………………………………………… 180

8.11. Органические виды материи: организм, сообщество ……………. 181

ГЛАВА 9. Движение ………………………………………………………. 184

9.1. Общая характеристика движения ……………………………………… 184

9.2. Пространство ………………………………………………………………. 190

9.3. Время …………………………………………………………………………. 193

9.4. Виды движения ………………………………………………………………. 196

9.5. Развитие ………………………………………………………………………. 204

ГЛАВА 10. Противоречие ……………………………………………….. 210

10.1. Общая характеристика противоречия ………………………………. 210

10.2. Структура противоречия ………………………………………………. 215

10.3. Внутренние и внешние взаимодействия (связь и столкновение) 223

10.4. Основные характеристики внутренних и внешних противоречий (взаимопереход и необратимый переход противоположностей) ……………………………………………………… 230

10.5. Сложные (органические) противоречия ……………………………. 236

10.6. Гармонические и антагонистические противоречия …………….. 237

10.7. Золотая середина ………………………………………………………… 240

10.8. Противоречия в мышлении ……………………………………………. 242

ГЛАВА 11. Становление …………………………………………………. 245

11.1. Общая характеристика становления …………………………………. 245

11.2. Становление и развитие ………………………………………………… 249

11.3. Возможность ……………………………………………………………… 253

11.4. Действительность ………………………………………………………… 259

11.5. Закон и явление ……………………………………………………………. 261

11.6. Причина — действие — следствие …………………………………….. 265

11.7. Вещь — свойство — отношение ……………………………………… 274

11.8. Сущность …………………………………………………………………… 278

11.9. Форма и содержание ……………………………………………………… 283

11.10. Старое и новое …………………………………………………………… 284

11.11. Эволюция и революция ……………………………………………….. 288

Раздел четвертый. Философия человека …………. 294

ГЛАВА 12. Учение о человеке (философская антропология)….. 294

12.1. Что такое человек? ………………………………………………………. 294

12.2. Человек-общество-природа ……………………………………………… 295

12.3. Сущность человека ……………………………………………………… 296

12.4. Происхождение человека ……………………………………………… 299

12.5. Организация человека …………………………………………………… 302

12.6. Типология человека …………………………………………………….. 303

ГЛАВА 13. Жизнь, смерть, бессмертие ……………………………….. 307

13.1. Жизнь. Смысл и цель жизни …………………………………………….. 307

13.2. Смерть и бессмертие ……………………………………………………… 314

13.3. Живая связь смертности и бессмертия ………………………………. 321

13.4. Как мы “делаем” бессмертие? …………………………………………. 323

13.5. Потенциальное бессмертие …………………………………………….. 330

13.6. Актуальное бессмертие (жить настоящим, в настоящем)………. 336

13.7. Активное долголетие ……………………………………………………… 339

13.8. Конечность и бесконечность существования в перспективе жизни 347

13.9. Человеческое счастье …………………………………………………….. 351

13.10. Любовь …………………………………………………………………….. 356

13.11. Человеческий смысл творчества …………………………………… 368

ГЛАВА 14. Гуманизм, либерализм и свобода ……………………….. 370

14.1. Гуманизм — философия человечности ……………………………… 370

14.2. Либерализм ……………………………………………………………….. 375

14.3. Cвобода …………………………………………………………………….. 381

ГЛАВА 15. Учение об обществе (социальная философия)………. 397

15.1. Общество — взаимодействие людей …………………………………. 397

15.2. Структура общества ……………………………………………………… 399

15.3. Государство ………………………………………………………………. 401

15.4. Социальные группы (семья, коллектив, слой, этнос, нация)….. 412

15.5. Патриотизм, национализм, шовинизм ……………………………….. 412

15.6. Отношения между людьми. Справедливость ………………………. 414

15.7. Коллективизм и/или индивидуализм …………………………………. 416

15.8. Критика идей социализма и коммунизма ………………………….. 419

15.9. Мораль, право, политика ………………………………………………. 427

15.10. Золотое правило поведения …………………………………………… 428

15.11. Добро и зло ……………………………………………………………… 438

15.12. Об эгоизме, альтруизме и нормальном поведении ………………. 450

15.13. О культуре поведения ………………………………………………….. 454

15.14. Культура …………………………………………………………………. 458

15.15. Наука ……………………………………………………………………….. 462

15.16. Искусство ………………………………………………………………… 463

15.17. Религия …………………………………………………………………….. 465

Об атеизме и свободомыслии …………………………………………….. 471

Мистика ……………………………………………………………………….. 472

15.18. Цивилизация ………………………………………………………………. 476

15.19. Современность, история и будущее человечества. Глобальные проблемы. 477

Раздел пятый. ФИЛОСОФИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. Формы и методы человеческой деятельности. Философская методология ………………………………………….. 499

ГЛАВА 16. Деятельность, субъект, объект ……………………………. 499

16.1. Деятельность ……………………………………………………………….. 500

16.2. Целесообразность, целеполагание, целенаправленность …….. 505

16.3. Цель, средство, результат ……………………………………………… 506

16.4. Субъект и объект …………………………………………………………. 510

16.5. Виды человеческой деятельности …………………………………… 515

16.6. Труд, отдых, игра, творчество …………………………………………. 520

16.7. Психика ……………………………………………………………………… 522

16.8. Сознание ……………………………………………………………………. 528

  1. 9. Воля ……………………………………………………………………….. 530

16.10. Язык ………………………………………………………………………. 531

16.11. Опыт ………………………………………………………………………. 532

ГЛАВА 17. Мышление …………………………………………………….. 533

17.1. Как мы думаем? …………………………………………………………… 533

17.2. Способности мышления ……………………………………………….. 535

17.3. Качества мышления (хитрость, мудрость) ………………………….. 544

17.4. Рассудок (дедуктивная логика) ……………………………………….. 547

17.5. Вероятностное мышление …………………………………………….. 552

17.6. Ум (интуиция) ………………………………………………………………. 554

17.7. Разум (диалектическое мышление) ……………………………………. 557

17.8. Категориальный строй мышления …………………………………….. 570

17.9. Здравомыслие, здравый смысл (норма в мышлении, нормальное мышление) 588

ГЛАВА 18. Творчество ……………………………………………………. 600

18.1. Жизнедеятельность ……………………………………………………… 600

18.2. Сущность творчества …………………………………………………….. 601

18.3. Познание ……………………………………………………………………. 604

18.4. Индивидуальное и коллективное познание …………………………. 613

18.5. Формы индивидуального познания …………………………………… 615

18.6. Наука (коллективное познание) ………………………………………. 616

18.7. Рост научного знания. Научный прогресс, научные революции 622

18.8. Практика ……………………………………………………………………. 623

18.9. Игровая деятельность ……………………………………………………. 630

18.10. Искусство (художественная деятельность) ……………………….. 631

18.11. Спорт ……………………………………………………………………….. 633

ЗАДАЧИ И УПРАЖНЕНИЯ ПО ФИЛОСОФИИ ………………….. 636

К разделу «Введение. Что такое философия?» ………………………….. 636

К разделу «История философии» ……………………………………………… 637

К разделу «Философская картина мира» …………………………………… 638

К разделу «Философия человека» ……………………………………………. 640

К разделу «Философия деятельности» …………………………………….. 649

Разное ………………………………………………………………………………. 653

Пояснения и методические рекомендации ………………………….. 656

Литература …………………………………………………………………. 658

Книги автора ……………………………………………………………….. 659

Указатель имен ………………………………………………………………. 661

Предметный указатель …………………………………………………….. 664

Для чего нужно изучать философию?

  1. Философствует каждый и каждый решает для себя жизненно важные, поистине философские проблемы (об отношении к миру, о смысле и цели жизни, выборе профессии, о добре и зле и т.д. ). Так не лучше ли вместо того, чтобы блуждать в лабиринтах проблем, поучиться философии у других?!

Представьте себе, что Вы учитесь кататься на лыжах. Снег глубокий и рыхлый — и Вы с трудом переставляете ноги, но рядом кто-то проложил лыжню — и Вы становитесь на нее, и двигаться сразу легче. Вы постепенно осваиваете технику хода, а потом уже можете идти самостоятельно, своей дорогой, но у Вас уже гораздо меньше шансов провалиться в снег или остановиться. Так и в философии.[1]

  1. Философия — коллективный разум людей. Быть на «ты» с коллективным разумом так же важно, как и обладать разумом. А разум — концентрированное выражение человека. Не случайно ученые-биологи называют человека «homo sapiens», человеком разумным.

Благодаря философии человек начинает ощущать себя гражданином мира, становится как бы вровень с человечеством и даже с миром в целом.

  1. Философия помогает человеку осознать себя в полном смысле человеком (не мужчиной или женщиной, не представителем той или иной национальности, религиозной конфессии или специалистом-профессионалом).

Она, в частности, помогает специалисту преодолевать свою профессиональную ограниченность, односторонность, т.е. защищает специалиста от того, что называют профессиональным кретинизмом (ограниченностью, узостью). Вспомним, что по этому поводу говорил Козьма Прутков: специалист подобен флюсу, полнота его одностороння.

Человек должен быть всесторонне образованным, культурным, развитым. Это достигается изучением наук по специальности, чтением научно-познавательной, художественной литературы, газет, журналов, развитием музыкального и художественного вкуса, практических навыков и умений… Философия стоит как бы в центре всего этого потока образовательных и воспитательных задач.

В 18 веке прусский министр Цедлиц «внушал своим подчиненным уважение к философии»; «студент должен усвоить, полагал министр, что после окончания курса наук ему придется быть врачом, судьей, адвокатом и т.д. лишь несколько часов в сутки, а человеком — целый день. Вот почему наряду со специальными знаниями высшая школа должна давать солидную философскую подготовку» (см.: А.Гулыга. Кант. М., 1977. С. 95).

  1. Благодаря философии необыкновенно расширяется умственный кругозор, появляется и/или увеличивается широта мышления. Последняя помогает человеку понять-понимать других, учит терпимости, толерантности, учит не бояться чужого, т.е. защищает от ксенофобии.
  2. Философия прививает вкус к отвлеченному, абстрактному мышлению и не в меньшей степени, чем математика.

Философская абстракция, в отличие от математической, наполнена жизненным смыслом; она не отвлечение от многообразного, а единство многообразного. Достаточно упомянуть такие абстракции, как «мир в целом», «пространство», «время», «материя», «дух».

  1. Философия сообщает человеку то, что называют твердостью, неустрашимостью духа. Благодаря ей человек избавляется от опасного чувства муравья, мечущегося без какого-либо смысла между гигантскими корнями деревьев.
  2. Философия развивает мысль, способность мыслить. Изучение философии — настоящая школа творческого мышления.
  3. Философия учит критичности, критическому мышлению. Ведь первое условие философствования: ничего не принимать на веру. В этом своем качестве философия помогает избавиться от предрассудков и заблуждений.

Раздел Первый. ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. Что такое философия?

1.1. Любовь к мудрости

Название “философия” происходит от греческих слов “phileo” — люблю и “sophia” — мудрость, что означает любовь к мудрости, любомудрие.

Мудрость и сейчас остается существенным определением философского мышления. Философия есть мудрость, но не отдельного человека, а объединенного Разума людей. Иными словами, философия есть коллективное мышление. Как это понимать?

Во-первых, философия есть именно мышление, а не познание, не чувствование, не верование, не волéние, не действование.

Во-вторых, философия не просто мышление, а сомышление, т.е. такое мышление, которое предполагает мыслящее общение людей или мышление людей сообща. Философия — коллективное мышление также как наука — коллективное познание, искусство — коллективное чувствование, религия — коллективное верование, мораль‑политика-право — коллективное волéние, экономика — коллективное производство-распределение и т.д.

В-третьих, исходным и конечным пунктом философствования является не знание, не благо, не красота, а мысль, имеющая смысл-значение для других‑многих людей, прежде всего для самих философов. Конечно, коллективно мыслят и в науке, в искусстве, во всех других сферах человеческой деятельности. Но это коллективное мышление — лишь подчиненный момент научной-познавательной, художественной и т.п. деятельности. Оно философично лишь в той мере, в какой внутренне свободно, не связано непосредственно с производством знания, красоты, материальных благ и т.д. В философии коллективное мышление самодостаточно, максимально удалено от решения познавательных-художественных-практических задач. Стихия философии — это стихия чистой, самодостаточной мысли.

Философия — высшее проявление способности живого-человеческого к отсрочке реакции, действия, ответа для обдумывания того, как лучше действовать-поступать. Самое элементарное поведение — безусловнорефлекторное, когда между ощущением и действием минимальное расстояние (например, отдергивание руки от горячего предмета сразу после прикосновения). Поведение человека тем сложнее, чем больше расстояние (задержка) между восприятием и действием, познанием и практикой. Философы — такие представители рода человеческого, которые в наибольшей степени олицетворяют-материализуют эту задержку.

Если философы что-то и предлагают нефилософам, то отнюдь не готовые ответы‑рецепты, а их полуфабрикаты. Ведь мысль-идея — всегда полуфабрикат…

Раньше некоторые философы, писатели и ученые выдвигали положение о философии как науки наук. Это положение, правильно подчеркивая особую роль философии по сравнению с частными науками как общей мировоззренческой, методологической, идеологической основы научного познания, вместе с тем страдает существенным изъяном. Оно объявляет философию наукой и этим устанавливает жесткую связь между философскими представлениями и научными теориями. В действительности философия является особой формой мышления. Она включает в себя элемент научности, но не сводится к научной форме знания. Наука есть форма коллективного познания, в то время как философия есть форма коллективного мышления людей.

(В скобках отмечу, как во взглядах на соотношение философии и науки существует определенная путаница [когда философию представляют наукой], так и в вопросе о соотношении мышления и познания первое нередко представляют как часть, вид или форму второго. См. об этом ниже п. 17.1, стр. 510).

Кроме того, философия, в отличие от науки, не может обязывать, предписывать, указывать “как надо”, быть законодательницей. Ее положения обладают только рекомендательной силой по отношению к другим отраслям человеческой деятельности. Выражение “философия — наука наук” отражает как раз попытку представить философию законодательницей наук, диктующей им свою волю, как себя вести.

Указанное выражение неправильно и в том смысле, что ограничивает взаимоотношения философии с другими отраслями человеческой деятельности только областью отношений с науками. Философия как форма коллективного мышления имеет непосредственное отношение и к науке, и к искусству, и к материальной практике, и к управлению обществом, и к индивидуальному опыту человека. Она рефлексирует по поводу всех этих форм деятельности, занимая положение центра или фокуса, в котором сходятся все формы человеческой деятельности. Иными словами, философия — средоточие, центр всех человеческих исканий и дерзаний.

В нашей стране философия длительное время была (и пока остается) сильно привязанной к государству и науке. Философские исследования проводятся в значительной мере в рамках или под эгидой Российской Академии наук. Неотдифференцированность философии от науки приводит ее к неоправданному онаучиванию, своеобразному философскому сциентизму. Наукообразный язык в философских книгах и статьях — весьма распространенное явление. В результате от философских исследований-размышлений ждут того же, что от научных исследований. Оборотной стороной такого подхода, т.е. стремления “онаучить” философию является ожидание от нее каких-то конкретных научных результатов, готовых ответов на поставленные жизнью вопросы. Поскольку это ожидание не оправдывается, наступает разочарование философией.

Наука, как уже говорилось, занимается познанием; философия же ничего не познает. Она лишь осмысляет ход и результаты познания (и не только познания, а и практики, искусства, вообще всего человеческого опыта). Науке — науково, а философии — философиево! Наука производит знания. Философия же вырабатывает и разрабатывает идеи. Не более того. Философские идеи — это идеи идей: научных, художественных, практических и т.д. Соответственно и философствование не прямо служит познанию, практике, искусству, а весьма опосредованно.

Философия в нашей стране должна обрести свое лицо и освободиться, наконец, от внешних пут. Никто, ни научные авторитеты, ни государственные, ни религиозные деятели не должны вмешиваться в дела философии.

Примером онаучивания, сциентификации философии являются попытки некоторых философов и философских школ выразить основные философские положения в форме законов. Раз в науке открывают законы, значит и в философии можно это делать. Наиболее ярким примером изобретения философских законов являются марксистские законы диалектики. Как мне представляется, только наука может претендовать на открытие и исследование законов предметной области. В философии же “закон” — лишь одна из категорий, парная категории “явление”, и называть этим же термином некоторые философские основоположения — это логическая ошибка. Либо мы должны признать, что “закон” является высшей категорией диалектики, либо признать, что слово “закон” в случае, когда речь идет о “законе диалектики”, имеет иной смысл, чем тот, когда им обозначают одну из категорий диалектики. Во втором случае создается опасность неоднозначного употребления термина “закон”, ведущая лишь к путанице понятий и к различным перекосам в мышлении.

Одной из причин использования в марксистской философии понятия “закон” применительно к некоторым ее основным положениям служит как раз вольное или невольное проведение аналогии между философией и наукой.

Говоря о том, что философия ничего не познает, я имел в виду, что “экологическая ниша” философии как особого типа культуры — не познание, а мышление. Целью философствования является не постижение истины, а мудрость. Ведь философствование и есть мудрствование (в хорошем смысле этого слова). Только наука “имеет право” заниматься познанием. Это ее особенность, ее “хлеб”. Могут сказать: а как же быть с выражениями “философское знание”, “философская наука” и т.п.? На это отвечу: слова “знание” и “наука” применительно к философии употребляются в ином смысле, нежели когда говорят о науке как типе культуры и о познании как отрасли человеческой деятельности. Ведь и в богословии нередко употребляют выражения “богословское знание”, “богословская наука”. Но ведь никто не считает “богословское знание” научным знанием, а “богословскую науку” действительно наукой подобно физике, биологии, социологии.

Когда говорят о философском знании, то имеют в виду не то знание, которое приобретается в процессе научного познания. Научное знание — результат познания реального мира, мира как объекта познания. Философское знание — результат внутрифилософских потоков информации, идущих от одного философа к другому. Если я прочитал сочинения Платона и понял их, то получил знание об учении Платона, о его идеях, взглядах и т.п. Сумма философских знаний — это прежде всего знание основных философских учений-идей прошлого и настоящего. Философское знание похоже на научное знание в том смысле, что оно, как и научное знание, более или менее адекватно, соответственно отображает предмет, в нашем случае — учение, идеи, мысли другого философа (других философов). Философски образованный человек — это человек, который более или менее адекватно воспринял и усвоил основные идеи философов прошлого и настоящего. Философское образование является основой философской учености и профессионализма. Слова “ученость” и “ученый” применительно к философу означают лишь то, человек основательно учился философии. Почти то же можно сказать о словах “научность” и “наука”. Применительно к философии эти слова означают научение философии. Кроме того, слово “наука” в сочетании с прилагательным “философская” (философская наука) означает тот или иной раздел философии, выделившийся в относительно самостоятельную философскую дисциплину, в отрасль философского знания. Философскими науками называют этику, эстетику, логику…

В последние годы дает о себе знать другая крайность: антисциентизм-иррационализм. Это определенно реакция на предшествующие десятилетия философского сциентизма-рационализма[2]. Раскрепощенные философы вдруг заговорили как богословы, мистики, ясновидцы, пророки…

Ни сциентизм, ни антисциентизм не делают философа философом. Мы, философы, должны научиться говорить своим голосом — без наукообразности и сциентизма, с одной стороны, и без религиозно-мистической, пророческой риторики-аффектации, с другой.

1.2. Предмет и «части» философии

Философы обсуждали проблему “частей” философии, ее структурированности с тех пор как состоялось первоначальное накопление философских идей и появились первые философы-систематики.

Философия в ее полном виде может быть разделена на три части соответственно трем “предметам”: объекту деятельности, субъекту деятельности и самой деятельности, точнее ее средствам-методам.

Содержание философии составляют наиболее общие представления о мире в целом, его категориальной структуре, о человеке и обществе, в котором он живет, о способах деятельности или освоения человеком мира. Графически предмет философии выглядит так: (рис. 1).

Можно выделить три “части” предмета философии:

  1. Мир в целом (объективная реальность), его категориальная структура (объективная система категориальных определений мира).
  2. Человек и общество (субъективная реальность).
  3. Деятельность, взаимодействие субъекта с объектом, способы и направления деятельности (мышление, познание, практика, искусство).

Соответственно трем “частям” предмета можно выделить три “части” философии:

  1. Учение о мире в целом и его категориальной структуре — мировоззренческая “часть”.
  2. Учение о человеке и обществе — философская антропология и социальная философия.
  3. Учение о формах и методах деятельности — методологическая “часть”.

Как мировоззрение философия дает наиболее общее представление о мире в целом и его категориальной структуре. Предметом этой “части” философии является объективная реальность, мир, как он существует сам по себе, независимо от человека и человечества. Мировоззренческий аспект философии выдвигает на первый план ее объективность, беспристрастность. В этой “части” она стремится к идеалу “научной” философии.

Как учение о человеке и обществе философия реализует принцип “познай самого себя” и ориентирует развитие человека и общества в определенном направлении. Этот аспект философии можно было бы назвать идеологическим. Он обнаруживает ее активный, действенный, субъективный характер, ее пристрастность.

Как учение о формах и методах деятельности философия служит общим методом познания и практики. Мало иметь представление о мире в целом, мало знать, чего хочет человек, надо также разрабатывать вопросы успешной деятельности по освоению (познанию и преобразованию) мира. Предметом методологической “части” философии является человеческая деятельность в ее многообразных формах, иными словами, взаимодействие субъекта (человека и общества) с объектом (объективным миром). Философская методология включает в себя:

  1. Учение о творчестве.
  2. Учение о мышлении.
  3. Учение о познании.
  4. Учение о практике.
  5. Учение об игровой деятельности (искусстве, спорте).

В учении о мышлении центральным является вопрос об идее. В учении о познании центральным является вопрос об истине. В учении о практике центральным является вопрос о благе, ценности. В учении об искусстве центральным вопросом является вопрос о прекрасном, красоте.

Каждая из указанных “частей” философской методологии имеет свою систему специфических категорий-понятий.

Философия, как любая другая отрасль человеческой деятельности, развивается, усложняется, а, следовательно, дифференцируется внутри себя. Идет процесс дифференциации философии и специализации ее отдельных частей. С другой стороны, время от времени возникают философские системы, “работающие” в направлении интеграции философских идей. Дифференциация и интеграция философии — две стороны единого процесса ее становления-развития.

Давно уже сложилось своеобразное разделение труда между философами. Они разделились на философов-специалистов (специализирующихся в какой-нибудь одной области философии) и философов-систематиков, стремящихся охватить единым мысленным взором все богатство философских идей. И те, и другие философы нужны современному обществу.

Если взять развитие философии за большие промежутки времени, то увидим, что время от времени появлялись всеохватывающие системы философии. В Древней Греции такой всеохватывающей системой была философия Аристотеля. В новое время каждый крупный философ претендовал на создание системы философского знания. Систематические учения оставили Декарт, Спиноза, Гоббс, Локк, Кант. Поистине Аристотелем нового времени стал Гегель.

1.3. Философский плюрализм, многообразие философских учений и направлений

Многообразие философских учений и направлений — от многообразия человеческих типов, характеров и многообразия форм деятельности. Еще Аристотель подметил, что взгляды философа определяются тем, чем он занимается. О Пифагоре и пифагорейцах он писал: “… так называемые пифагорейцы, занявшись математикой, первые развили ее и, овладев ею, стали считать ее начала началами всего существующего”. Фихте отметил другое: «Какую философию ты выбираешь, зависит от того, что ты за человек».

Самое известное деление философов — на материалистов и идеалистов. Оно же и самое древнее. Уже Платон делил философов подобным образом.

Материализм и идеализм различны главным образом вследствие различия их объектов. Объектом материалистической философии является природа и все остальное она рассматривает через “призму” природы. Главным объектом внимания идеалистической философии являются высшие формы человеческой, духовной, социальной жизни. Если за основу берется духовная жизнь человеческого общества — то это — объективный идеализм. Если же за основу берется духовная жизнь индивидуума, то это — субъективный идеализм.

Материалисты идут от природы, от материи и объясняют явления человеческого духа на основе материальных причин. Идеалисты идут от явлений человеческого духа, от мышления и на их основе объясняют всё остальное. Короче говоря, материалисты идут от мира к человеку и его разуму, а идеалисты идут от человека к миру.

Идеалисты пытаются объяснить низшее через высшее, а материалисты, наоборот, — высшее через низшее.

Материалисты рассматривают идеальное как слепок, отражение реального. Идеалисты, напротив, рассматривают реальное как слепок-продукт идеального. И те и другие по-своему правы. Материалисты абсолютизируют познавательную способность человека (ведь в познании реальное мы переводим в идеальный план; идеальное, полученное в процессе познания, лишь повторяет реальное, соответствует ему, разделяет то, что разделено в объекте и соединяет то, что соединено в объекте; в познании мы приспосабливаемся к миру, пытаемся слиться с ним, раствориться в нем). Идеалисты абсолютизируют управляюще-преобразующую способность человека (в управляюще-преобразовательной деятельности мы переводим идеальное в реальный план; реальное, полученное в результате такой деятельности, лишь повторяет идеальное, соответствует ему; в управляюще-преобразовательной деятельности мы приспосабливаем мир к своим потребностям, пытаемся подчинить его себе, господствовать над ним, очеловечить, одухотворить его).

Нужно указать также на то, что материализм и идеализм весьма различаются в своих ценностных ориентациях. “Невозможно логическими доводами, — справедливо замечает Л. Н. Гумилев, — примирить людей, взгляды которых на происхождение и сущность мира полярны, ибо они исходят из принципиально различных мироощущений. Одни ощущают материальный мир и его многообразие как благо, другие — как безусловное зло…”. За примерами не нужно далеко ходить. Вот мнение Гегеля: “… все духовное, лучше какого бы то ни было продукта природы”. Прямо противоположного мнения придерживался биолог Р. Майер. “Природа в ее простой истине, — писал он, — является более великой и прекрасной, чем любое создание человеческих рук, чем все иллюзии сотворенного духа”.

Другое известное деление философов — на рационалистов, эмпириков и иррационалистов.

Слово “рационализм” происходит от французского “rationalisme”, которое в свою очередь происходит от латинского “rationalis”, а последнее от латинского же “ratio”. Одно из основных значений слова “ratio” — разум. Соответственно рационализм часто понимают как концепцию, утверждающую верховенство разума в жизни человека. А иррационализм методом от противного рассматривается как концепция, отвергающая верховенство разума в жизни человека. Кто же прав?

Кажется очевидным непререкаемый авторитет разума и, напротив, странным, почему люди, философы вновь и вновь атакуют разум, отвергают его притязания на верховенство и т.д. и т.п.

В том, что разум управляет человеком, его поведением, есть противоречие. С одной стороны понятно, что в разуме сосредоточены основные нити управления человеческим поведением. Но, с другой, как может “часть” (а разум лишь “часть” человека, пусть главная, но всё же “часть”) управлять, “вертеть” целым?

Да, действительно, разум лишь ”часть”, но такая, которая делает целое целым. Разум — интегральное “свойство” человека, делающее его целым, т.е. он в известном смысле и часть, и целое, является связующим звеном между “частями” человека и человеком как целым.

Рационалисты любят декартовское “я мыслю, следовательно, существую”. Иррационалистам ближе шекспировские слова: “есть много, друг Гораций, на свете такого, что и не снилось нашим мудрецам”.

Рационалисты акцентируют внимание на верховенстве разума, а иррационалисты — на его ограниченности, на том, что разум меньше самого человека, меньше жизни, и поэтому не может быть верховным руководителем жизни. И те и другие правы по-своему. Истина, как всегда, где-то посередине. Человек, с одной стороны, старается руководствоваться в своем поведении доводами разума, а, с другой, ведет себя порой как существо внеразумное, лишенное разума, а то и просто безумное, как чувствующее, наслаждающееся или страдающее, как волящее или безвольное и т.д.

Различие между рационализмом и иррационализмом не только в их отношении к разуму. Они — это логика и интуиция, рассудочность и алогизм, возведенные в ранг философской концепции или сознательно принятые в качестве методологических установок, парадигм.

Рационалисты склонны к порядку, любят его и абсолютизируют его. Соответственно они абсолютизируют знание, всё непознанное пытаются истолковать с позиций познанного, наличного знания.

Иррационалисты, наоборот, не любят обычный порядок вещей, склонны к беспорядку, готовы допустить все, что угодно. Иррационалисты — это любители парадоксов, загадок, мистики и т.п. Они абсолютизируют незнание, сферу неизведанного, непознанного, тайну.

Можно различать умеренный и крайний рационализм, умеренный и крайний иррационализм.

Умеренный рационализм достаточно самокритично относится к себе (пример: критический рационализм К. Поппера), отвергает чисто рассудочный, чисто логический подход к оценке явлений мира.

Крайний рационализм рассудочен, до омерзения логичен, расчетлив как вычислительная машина, выступает в таких мировоззренческих установках как лапласовский детерминизм, механицизм, технократизм.

Умеренный иррационализм делает упор на эмоциональность, неповторимость, индивидуальность, пренебрежительно относится к логике, любит парадоксы и загадки (пример: философия С.Кьеркегора, экзистенциализм). В искусстве он выступает в форме абсурдизма, сюрреализма…

Крайний иррационализм обычно выступает в форме мистицизма. Для него всё тайна, всё чудо, возможно любое нарушение порядка (законов, правил, естественного хода событий, жизни и т.п.).

Эмпиризм[3] абсолютизация[4] опыта, промежуточного (между логикой и интуицией) способа мышления, вероятностного подхода. Он выступает в двух формах: сенсуализма и прагматизма. Сенсуалистический эмпиризм акцентирует внимание на чувственном опыте (sensus — чувство, ощущение), чувственном познании. Прагматический эмпиризм акцентирует внимание на двигательной активности человека, на физических действиях, приводящих к успеху. Сенсуализм пассивен, созерцателен; прагматизм активен, деятелен.

Эмпиризм занимает промежуточное положение между рационализмом и иррационализмом. Это видно из следующего.

Первое. Ясно, что между рационализмом и иррационализмом более глубокое различие, чем между рационализмом и эмпиризмом. И если располагать указанные философские-методологические позиции-установки в один ряд, то рационализм и иррационализм будут крайними членами этого ряда, а эмпиризм — средним членом.

Второе. На промежуточный характер эмпиризма указывает и то, что он может тяготеть к рационализму, быть, так сказать, рационалистическим и к иррационализму, быть иррационалистическим.

Третье. Эмпирики отвергают крайности рационализма и иррационализма. Они достаточно скромно оценивают и рассудочную, дедуктивную логику, и интуицию, фантазию. Вспомним, как Ф. Бэкон, эмпирически ориентированный философ, выступал против дедуктивной логики Аристотеля. Органону Аристотеля он противопоставил свой “Новый Органон”, в котором пытался обосновать универсальное значение индукции как научного метода. С другой стороны, эмпирики не жалуют интуицию (догадку, фантазию, воображение) и они выступают против мистицизма.

Вообще эмпирики слишком скромно оценивают человеческое мышление и разум, в частности. Эмпирики-сенсуалисты отдают предпочтение чувственному опыту. Их наиболее яркий представитель — Д. Локк — утверждал: “Нет ничего в разуме, чего прежде не было бы в чувствах”. Вдумайтесь в эти слова: какое, в сущности, уничижение разума! (Зачем тогда разум, если в нем нет ничего, чего не было бы в чувствах?)

Эмпирики прагматического направления отдают предпочтение действию, практическому опыту.

Такая скромная оценка мышления и разума вполне корреспондируется с вероятностным характером эмпирического мышления. Ведь на основе опыта можно получить только вероятные выводы. В этом случае нет места ни дедукции, ни интуиции. А где нет дедукции и интуиции, там нет и Разума как высшей способности мышления, объединяющей то и другое. Да и о мышлении в целом приходится говорить как о некоторой условности, как о каком-то непонятном довеске к чувственности. В самом деле, что такое мышление без Разума, т.е. без Силы и Глубины?! Да и вообще, возможно ли мышление без взаимодействия (в широком смысле) логики и интуиции?!

—————

Ниже приводится схема соотношения рационализма, эмпиризма, иррационализма и “разумизма” (рис. 2). Как видим, она аналогична структурной схеме мышления (см. ниже, п. 17.2, стр. ?515). Это позволяет не просто говорить о различии или противоположности указанных подходов, а классифицировать их, уточнить их место и роль в человеческой культуре.

Из схемы можно видеть, что наиболее сбалансированная позиция — это позиция “разумизма”. Она охватывает все типы мышления (логику, интуицию, вероятностное мышление) и избегает крайностей-односторонностей рационализма, иррационализма, эмпиризма. Термин “рационализм” не подходит для обозначения указанной позиции, так как по-русски он может пониматься и как “разумизм”, и как “рассудизм”. Эта неопределенность в понимании термина создает постоянную опасность истолкования его в одностороннем смысле (как “рассудизм”). Это — во-первых. Во-вторых, односторонность рационализма как бы продуцируется-задается фактом существования противоположной позиции — иррационализма. Спор между рационализмом и иррационализмом — это, в сущности, ситуация позиционного конфликта, как в суде: между обвинением и защитой. Соответственно, должен быть верховный арбитр между рационализмом и иррационализмом. Им не может быть рационализм, поскольку он сам — одна из спорящих сторон.

Философов делят также на догматиков и скептиков. Философы-догматики вырабатывают свои идеи либо излагают чужие и отстаивают их, т.е. рассуждают в основном в духе позитивного, конструктивного, утвердительного философствования. Напротив, философы-скептики настроены в основном на волну критического, деструктивного философствования. Сами они не вырабатывают идеи, а лишь критикуют чужие. Философы-догматики — это философы-изобретатели или философы-излагатели, а философы-скептики — это философы-чистильщики, философы-мусорщики.

Критическое философское размышление весьма полезно для определения и уточнения границ философствования, для выяснения того, что может философия, а что не может. Щуки в философии так же нужны, как и караси. На то и щука, чтобы карась не дремал — говорит пословица. В древности была целая школа таких философов.

Крайние догматики — это уже не философы, а люди, которые утверждают и отстаивают идеи несмотря ни на какие обстоятельства, без учета конкретных условий. Они не терпят никаких возражений и не выносят никакой критики. Крайние догматики — это либо фанатики, либо люди с окостеневшим рассудочным мышлением. Крайние скептики — тоже уже не философы, а люди, ни во что не верящие, подвергающие всё сокрушительной, уничтожающей критике. Это либо злопыхатели, которым всё не по нутру, либо очень мнительные люди.

Заслуживает внимания и такое деление философов: на субъективистов, объективистов и методологистов — в зависимости от основного предмета философствования. Философы-объективисты акцентируют внимание на мировоззренческих проблемах, на осмыслении внешнего мира. К ним относятся натурфилософы, материалисты, онтологисты. Философы-субъективисты акцентируют внимание на проблемах человека и общества. К ним относятся большинство идеалистов, философы жизни, экзистенциалисты, постмодернисты. Наконец, философы-методологисты осмысляют преимущественно формы и средства человеческой деятельности. Это — кантианцы, позитивисты, неопозитивисты, прагматисты, представители лингвистической философии, философы науки.

В последние сто-двести лет появились философы, которые, образно говоря, обслуживают связь философии с другими формами культуры. Философия существует ведь не в безвоздушном пространстве. Как часть культуры она тесно связана с другими ее частями. Человеческая культура как таковая едина и многообразна. Если представить ее в виде дискретно-непрерывного поля, то на нем отчетливо выделяются некоторые “участки” — наука, искусство, практика, религия и, конечно, наша философия. Эти “участки” культурного поля, с одной стороны, относительно самостоятельны, независимы друг от друга, с другой, — тесно связаны друг с другом, имеют между собой много промежуточных звеньев-переходов. Философия, например, плавно переходит в науку, а наука — в философию. С одной стороны, в философии работают сциентизирующие философы (философы науки, философы-методологи, специализирующиеся на проблемах научного познания). С другой, в науке работают философствующие ученые, разрабатывающие проблемы общенаучной и частнонаучной методологии. Такую же связь можно видеть между философией и искусством. Есть философы, специализирующиеся исключительно на философском осмыслении искусства и литературы, а есть философствующие искусствоведы и художники. Теперь, если возьмем философию и практику, то увидим, с одной стороны, философов-прагматиков, философов-инструменталистов, например, а, с другой, философствующих политиков, государственных деятелей, менеджеров, изобретателей, инженеров и иных практических специалистов. Если говорить о переходных звеньях между философией и религией, то их также немало. Есть богословствующие, религиозные философы и есть философствующие богословы и священнослужители.

И, наконец, существует очень небольшое количество философов, которых трудно отнести к какому-то одному типу, направлению. Это так называемые чистые философы, философы-систематики, создатели всеобъемлющих философских систем. Я говорил о них в предыдущем разделе. Эти философы по-хорошему всеядны, их взгляды-интересы, симпатии-антипатии достаточно сбалансированы и именно они в наибольшей степени заслуживают звания философов, т.е. людей, стремящихся к мудрости, мудрецов.

1.4. Практическая философия

Практическая значимость философии вытекает из того фундаментального факта, что мысль может непосредственно влиять на действие: либо побуждать человека к действию, либо, напротив, тормозить, останавливать действие, отвращать от него.

Цель практической философии: побуждать людей с помощью мысли к правильным, хорошим действиям и отвращать от ошибочных, плохих действий. Говоря более точно, практическаяфилософия — это философия, имеющая целью воздействовать на людей силой мысли через посредство слова, убеждения — в процессе живого общения (консультации-беседы, собеседования, дискуссии, анализа конкретной ситуации). Практический философ (подобно практическому психологу, психоаналитику, врачу, священнику, юристу) организует службу консультирования-собеседования-исповедания. Его задача: консультирование и собеседование по основным вопросам жизни, развития, любви, творчества, здоровья…

Если говорить более развернуто, то необходимость института практического философа диктуется следующим:

  1. Философ, в отличие от представителей других профессий (психологов, врачей, юристов, сексологов, священников и т.д.), целостно рассматривает человека, во всех его жизненных проявлениях. Именно он способен разговаривать с человеком как с человеком, учитывать все аспекты человеческого бытия-опыта и как бы дирижировать всем инструментарием воздействий на человека. Психолог-психоаналитик ищет решение человеческих проблем в психике, врач — в восстановлении здоровья, юрист — в эффективном использовании законодательства и т.д. Лишь философ может оценить, какое средство следует использовать в тех или иных ситуациях. И именно он может предложить комплексное использование различных средств, т.е. координировать-дирижировать.
  2. Кроме того, философ располагает таким средством решения человеческих проблем, каким не располагает профессионально ни один представитель какой-либо другой человечески-ориентированной деятельности. Этим средством является мысль. Профессиональный философ — это человек, сделавший мышление (рассуждение, аргументацию, убеждение, критику) своей профессией. И именно он, только он, может профессионально использовать мысль-мышление в качестве средства воздействия на человека для решения его проблем.
  3. Нужно иметь в виду, что философия незримо присутствует в сознании людей, хотят они этого или нет. Люди так или иначе обсуждают философские проблемы, не называя их философскими. Эти обсуждения большей частью неквалифицированные и невежественные. Целое море псевдофилософских рассуждений можно встретить в теле- и радиопередачах, в кинофильмах, в книгах, газетах и журналах. Кроме того, многие специалисты-человековеды (психологи, врачи, юристы, священники и т.д.) помимо сугубо профессиональных разговоров и рекомендаций ведут со своими клиентами чисто философские беседы и дают советы философского характера. Они работают, по существу, на поле практической философии. Естественно, что все эти обсуждения и рекомендации в большинстве случаев оставляют желать лучшего. Ясно, что здесь должны работать философы-профессионалы. Практическая философия как раз и означает, что философ непосредственно работает с людьми, вместе с ними решает их фундаментальные вопросы жизни. Не с массами, не с аудиторией (как в случае со студентами или читателями), а с каждым желающим индивидуально! Суть практической философии именно в этом: в эксклюзивности, в адресности, в индивидуальном подходе.
  4. Некоторые философы считают, что философия не должна снисходить до отдельного человека. Такой взгляд обусловлен, с одной стороны, пониманием философии как очень далекой от конкретного человека, а, с другой, пониманием проблем конкретного человека как ничтожных для философии. В том и другом случае мы имеем дело со своеобразным философским платонизмом, т.е. с абсолютизацией общего-всеобщего и недооценкой единичного, отдельного, специфического. Да, действительно, философия занимается вопросами предельной общности. Но ведь и каждый отдельный человек задумывается над подобными вопросами. Нет общего без отдельного, единичного, как нет и единичного без общего. Любой самый фундаментальный вопрос перипетиен, ситуативен, зависит от конкретной жизни конкретного человека, от его особенностей и особенностей его жизни. И, наоборот, любая конкретная жизнезначимая проблема тысячами нитей связана с решением общих вопросов. Задача практического философа: постоянно высвечивать, проявлять эту связь общего и отдельного, связь фундаментальных философских и конкретных жизненных вопросов.
  5. Введением института практических философов возрождается хорошая древняя традиция. В античную эпоху уже был подобный институт практических философов. Это софисты, учителя мудрости, учителя жизни. Среди них были, правда, и такие, кто учил лжемудрости, пустословию, софистике. Тем не менее, изначально в деятельности софистов было рациональное зерно. Своими беседами и мудрыми советами они реально помогали людям.

Практическая философия в истории человеческой мысли. К произведениям практической философии относятся такие, которые содержат мысли о жизни, человеке, об отношении к миру, обращенные ко всем людям и имеющие практический смысл, т.е. побуждающие к действию или отвращающие от него. Эти произведения, как правило, не носят характер исследования, а содержат рассуждения, отдельные мысли и рекомендации-советы. В духе практической философии писали Конфуций, многие античные философы, М. Монтень, Ф. Бэкон, А. Шопенгауэр… К произведениям практической философии можно в известном смысле отнести книги американца Дейла Карнеги и нашего Владимира Леви.

Раздел второй. Краткий очерк истории философии

ГЛАВА 2. Философия древнего мира и средневековья

2.1. Зачем нужно знать историю философии?

Историю философии нужно изучать потому, что она интересна и не менее, чем история искусств. Мы помним и любим Гомера, Шекспира, Рембрандта, Бетховена, хотя они жили давно. И философские идеи-творения — сродни произведениям искусства — обладают величайшей интеллектуальной ценностью. Многие из них неподвластны времени.

Здесь важен и такой момент. История философии — не просто собрание старых идей. Она скорее сокровищница мысли. Генрих Гейне как-то сказал: “каждая эпоха, приобретая новые идеи, приобретает и новые глаза и видит в старинных созданиях человеческого духа много нового”.

Одним словом, изучая историю философии, мы изучаем философию.

2.2. Протофилософия

Люди философствовали с тех пор, как начали говорить. Однако, поначалу это философствование не носило характер самостоятельных философских учений. Возникновению философии как особого типа культуры предшествовал период длительного развития протофилософии — философских идей-учений, вплетенных в ткань практического мышления, мифологических и религиозных представлений.

К протофилософии или предфилософии можно отнести учения древневосточных мудрецов, прежде всего Китая и Индии. Самым знаменитым из них был китайский мыслитель Конфуций (Кун-цзы — учитель Кун, 551-479 до н. э.). До сих пор многие китайцы живут по его заповедям. Возникла даже религия – конфуцианство, в которой на первом месте стоит почитание предков. Сам Конфуций – учитель мудрости, учил как вести себя в обществе, государстве. Разъясняя смысл человечности он говорил “Не делай другому того, чего себе не желаешь”. Это одно из первых упоминаний золотого правила поведения.

Своеобразной протофилософией является мифология. Многие философские понятия-идеи прошли школу мифологического мышления. Наиболее развитой мифологией была античная. Мифология Древней Греции — почти готовая философия. Илиада и Одиссея — отражение реальности и собрание мифов с философским подтекстом.

Естественно, что как особый тип культуры философия возникла именно в Древней Греции. Это случилось более двух с половиной тысяч лет назад.[L. Balash1]

2.3. Ранние греческие философы

Первый в истории философ — Фалес (625-545 до н. э.), живший на ионийском побережье Малой Азии, в Милете. Главная его идея — “всё есть вода”. Эта идея — чисто философская. Он не опирался на какие-то мифологические представления, а исходил исключительно из того, что ему подсказывал разум. (Напомним, философ — это человек, для которого доводы разума — главный инструмент объяснения и понимания). Иными словами, Фалес пытался объяснить мир из естественных причин, т.е. из него самого.

Принимая за единое начало всех вещей воду, он первым попытался (в рамках философского, немифологического мышления) решить проблему единого и многого, сведя все многообразие вещей к воде. Чутьем диалектика он понимал, что за видимым многообразием скрывается единство природы.

Фалес не случайно избрал воду в качестве первоначала. Ее можно принять как средоточие всех противоположностей. Вода может быть холодной и горячей, превращаться в твердое и газообразное состояния; она не имеет определенной стоячей формы (т.е. является чем-то неопределенным) и в то же время она чувственно определена (ее можно видеть, осязать, обонять и даже слышать). Кроме того, вода, точнее один из двух ее элементов — водород — наиболее распространенное вещество во Вселенной.

О Фалесе известны две легенды, показывающие его силу и слабость как философа. Первая о том, как он, предвидя хороший урожай оливок, арендовал все маслобойни, стал диктовать цены на продукцию маслобоен и, таким образом, разбогател. Вторая легенда о том, как он, заглядевшись на звездное небо, упал в яму (мол, витает в облаках, а что под ногами — не видит).

Учеником Фалеса был Анаксимандр. Он выдвинул идею архэ, первоначала и в качестве такового рассматривал апейрон (беспредельное). Апейрон Анаксимандра — нечто вроде абстрактной материи, субстанции.

Анаксимен, развивая идеи Фалеса и Анаксимандра, рассматривал в качестве первоначала воздух, который, сгущаясь и разрежаясь, порождает воду, землю, огонь, т.е. все многообразие вещей и явлений.

Мудрецы их Милета зажгли огонь философской мысли в Древней Греции. Следующие за ними философы, выдвинули учения, в которых развивались принципы, неявно присутствовавшие у милетских философов. Так, поиски милетцами единого первоначала привели Ксенофана и Парменида к учению о всеедином бытии, а их попытки найти рациональное объяснение видимому многообразию вещей привели Пифагора к учению о числовой закономерности, лежащей в основе всех вещей. Без милетцев не было бы и Гераклита.

Гераклит (544-483 гг. до н. э.) жил на ионийском побережье в Эфесе. От его сочинения “О природе” до нас дошло 126 разрозненных фрагментов. Они поражают своей философичностью, глубиной. Гераклит — автор знаменитого тезиса: «Нельзя войти в одну и ту же реку дважды». Впоследствии этот тезис был сокращен до формулы “Всё течет, всё меняется” (panta rei). Отсюда понятно, почему началом всего существующего Гераклит полагал огонь, нечто чрезвычайно изменчивое и являющееся причиной изменения. Вот как он объяснял мир на основе своего учения об огне-архэ: «Мир не создан никем из богов и никем из людей, а был, есть и будет вечно живым огнем, мерами воспламеняющимся и мерами угасающим».

Гераклит был первым в истории сознательным диалектиком. (Первоначально «диалектика» означала искусство спора; в конечном счете под этим словом стали понимать учение о реальных противоречиях, развитии, становлении). По Гераклиту всё чревато противоположностями или состоит из противоположностей. И эти противоположности суть одно, т.е. являют собой реально существующее противоречие. Он утверждал также, что всеобщая гармония выражается в виде лука и лиры. Лира — диалектика сохранения и собственно гармонии. Лук — диалектика изменения, борьбы, разрушения и созидания. Что из них преобладает? До сих пор над этим вопросом бьются лучшие умы человечества.

Элеаты создатели качественной концепции бытия. Они жили в Элее (Южная Италия). Их предшественником был Ксенофан. Он одним из первых демифологизировал картину мира, дав природным явлениям естественное объяснение. Он считал, что боги выдуманы людьми по их собственному образу. (Путешествуя, Ксенофан столкнулся с поразительным фактом: люди по-разному представляют себе своих богов: “Эфиопы говорят, что их боги курносы и черны; фракийцы же представляют своих богов голубоглазыми и рыжеватыми”). Он был, наверное, первым критиком религии.

Парменид (540-480 гг. до н. э.) — самая яркая фигура среди элеатов. Он утверждал: «движения нет, небытия нет, существует только бытие» (сравн. у Гераклита: «все течет, все меняется»). Уничтожение, движение, изменение — не по истине, а лишь по мнению. Бытие едино, немножественно. Парменид представлял его как шар, в котором всё одно суть. Он провел четкую грань между мышлением и чувственным опытом, познанием и оценкой (знаменитое противопоставление «по истине» и «по мнению»).

Зенон, элеец, известен своими апориями (в переводе апория — затруднение, трудность) “Ахиллес и черепаха”, “Дихотомия”, “Стрела”, “Стадий”. Если Парменид доказывал существование единого, то Зенон пытался опровергнуть существование многого. Он приводил доводы, отрицающие движение, указывающие на то, что оно противоречиво и, следовательно, не существует.

Элеаты — авторы первых логических задач и мысленных экспериментов. Они во многом предвосхитили аристотелевские упражнения в логике.

Пифагор и пифагорейцы — создатели количественной концепции бытия. «Всё – есть число» – утверждал Пифагор (около 580-500 до н. э.). Все количественно определено, т.е. любой предмет не только качественно, но и количественно определен (или иначе: каждому качеству соответствует свое количество). Это стало величайшим открытием. Вся экспериментирующая и наблюдающая наука опирается на это положение. Не случаен тот факт, что именно эксперимент с музыкальными струнами (один из первых в истории науки) привел к открытию, которое укрепляло веру Пифагора во всемогущество чисел, подтверждало принцип зависимости качества от количества.

Нельзя не отметить и негативную сторону пифагорейского учения, выражавшуюся в абсолютизации количества, числа. На основе этой абсолютизации выросли пифагорейский математический символизм и полная суеверий мистика чисел, которая сочеталась с верой в переселение душ.

Пифагор был основателем первого сообщества философов-математиков-ученых — Пифагорейского союза. Этот Союз стал прообразом Платоновской Академии.

Пифагор считается изобретателем термина «философия». Мы можем быть только любителями мудрости, а не мудрецами (таковыми могут быть только боги). Таким отношением к мудрости философы как бы оставляли «открытую дверь» для творчества нового (для познания и изобретения).

Эмпедокл из Агригента (о. Сицилия, ок. 490-430 гг. до н. э.) выдвинул учение о четырех стихиях, элементах мира (земле, воде, воздухе, огне) и двух силах, соединяющих и разъединяющих их (дружбе и вражде).

Анаксагор (ок. 500-428 до н. э.) — первый афинский философ. Известен своим учением о гомеомериях, подобночастных — семенах мира, которые смешиваясь в разных пропорциях, образуют всё многообразие вещей и явлений. Анаксагор выдвинул тезис: всё из всего (“Все во всем и всё из всего выделяется”).

Демокрит (460-371 гг. до н. э.) – величайший материалист, первый энциклопедический ум Древней Греции. Полагал, что все состоит из атомов (неделимых частиц) и пустоты (последняя — условие движения). Даже мысль он представлял как совокупность особо тонких невидимых атомов. Мысль, по Демокриту, не может существовать без материального носителя, дух не может существовать независимо от материи.

От Демокрита до нас дошло много умных мыслей. Вот некоторые: «Мудрость приносит следующие три плода: дар хорошо мыслить, хорошо говорить и хорошо поступать». «Глупцы стремятся к выгодам, доставляемым счастливым случаем, знающие же ценность таких выгод стремятся к выгодам, доставляемым мудростью». «Мужество делает ничтожными удары судьбы». «У кого характер упорядочен, у тех и жизнь благоустроена». «Мудрому человеку вся земля открыта. Ибо хорошей душе отечество — весь мир».

Жизнь Демокрита поучительна преданностью духу познания. Философ заявлял, что одно причинное объяснение он предпочитает обладанию персидским престолом.

Софисты. Слово “софист” не имело вначале отрицательного значения. Софистом был человек, философ, который добывал средства к существованию, передавая молодым людям определенные знания, которые, как тогда думали, могли быть им полезны в практической жизни.

Самый известный софист — Протагор. Он учил за вознаграждение “всякого, кто жаждал практического успеха и более высокой духовной культуры” (E.Zeller). Протагор известен своим тезисом: “Человек есть мера всех вещей, существующих, что они существуют, и несуществующих, что они не существуют”. При всей своей спорности, а может быть благодаря ей, этот тезис сыграл огромную роль в дальнейшем осмыслении фундаментальных философских проблем. Наверное, сам Протагор не подозревал, какое богатство идей содержит его тезис.

2.4. Сократ

Сократ (469-399 гг. до н. э.) — одна из самых ярких фигур в истории философии. Многие считают его олицетворением философа. Он не записывал свои мысли, а выступал-беседовал на улицах и площадях Афин. У него было много учеников. Самый знаменитый — Платон.

Учение Сократа знаменует собой поворот от размышлений о мире, космосе, природе (объективизма натурфилософов) к размышлениям исключительно о человеке и обществе, в котором человек живет (к субъективизму антропологии), от материализма к идеализму.

С точки зрения Сократа строение мира, природа вещей непознаваемы; знать мы можем только самих себя. “Познай самого себя” — любимый девиз Сократа. Высшая задача философии не теоретическая, а практическая: искусство жить. Знание, по Сократу, есть мысль, понятие об общем. Раскрываются понятия через определения, а обобщаются через индукцию. Сам Сократ дал образцы определения и обобщения этических понятий (например, доблести, справедливости). Определению понятия предшествовала беседа, в ходе которой собеседник рядом последовательных вопросов изобличается в противоречиях. Раскрытием противоречий устраняется мнимое знание, а беспокойство, в которое при этом ввергается ум, побуждает мысль к поискам подлинной истины. Свои приемы исследования Сократ сравнивал с искусством повивальной бабки (“майевтикой”), а его метод вопросов, предполагающий критическое отношение к догматическим утверждениям, получил название сократовской “иронии”. Майевтика, буквально повивальное искусство, — предложенное Сократом искусство извлекать скрытое в человеке знание с помощью наводящих вопросов.

Сократ выдвинул своеобразный принцип познавательной скромности: «я знаю, что ничего не знаю” (сравн.: Олкотт: «Пребывать в неведении относительно собственной невежественности — такова болезнь невежд». Дж. Бруно: «Тот вдвойне слеп, кто не видит своей слепоты; в этом и состоит отличие прозорливо-прилежных людей от невежественных ленивцев»).

Известно еще такое высказывание Сократа: нужно есть, чтобы жить, а не жить, чтобы есть. Мое возражение: нет ничего плохого в том, чтобы есть ради того, чтобы есть, и жить отчасти для того, чтобы есть. В этом высказывании Сократа — начало идеализма и холизма[5]. Получается, целое важнее части; часть однозначно должна подчиняться целому. (Целое — жизнь, часть — питание). С таким пониманием жизни можно далеко уйти. Ближе к истине другая формула: «человек есть то, что он ест».

2.5. Платон

Платон (427-347 г.г. до н. э.) — один из самых известных философов древности. В этом с ним конкурировал только Аристотель, его же ученик. Последний многим был обязан Пла­тону, хотя и критиковал его. От Ари­стотеля дошло выражение: «Платон мне друг, но истина дороже». Сочинения Платона в большинстве своем написаны в форме диалога. Счастлива была их судьба; почти все они дошли до нас.

Настоящее имя Платона — Аристокл. Имя “Платон” (Platos по гречески означает широ­кий) было дано ему за атлетическое телосложение (высокий рост, широкие плечи). Он был великолепным гимнастом и отличался в таких видах спорта, как борьба и верховая езда. Есть сведения, что за успехи в борьбе он получил первую премию на Истмийских и Пифийских играх. Платон уважал физическую культуру притом, что был идеалистом до мозга костей.

Он известен прежде всего своим учением об идеях и учением об идеальном государстве.

В учении об идеях Платон исходил из того, что человек в своей созидательной деятельности идет от идей к вещам (сначала идеи как образцы, затем вещи, воплощающие их), что в голове человека возникает много идей, которые не имеют материального воплощения, и неиз­вестно, получат ли они это воплощение когда-нибудь. Эти факты интерпретировались им следующим образом: идеи как таковые су­ществуют независимо от материи в некотором особом мире и являются образцами для вещей. Вещи возникают на основе этих идей. Истинным, действительным является мир идей, а мир вещей – тень, нечто менее существующее (т.е. максимальным бытием обладают идеи, а мир вещей – нечто малосуществующее, т.е. изменяющееся, исчезающее). Идея в голове человека — это как бы акт воспоминания о мире идей.

Говоря о мире идей, Платон отчасти был прав. Ведь говорим же мы: «идея носится в воздухе» или «идеи носятся в воздухе». Помимо идей в головах людей существуют еще некоторая атмосфера идей, которой «дышат» люди определенного времени.

Последователи Платона, так называемые неоплатоники придумали целую иерархию понятий (от самого абстрактного-общего, обладающего наибольшим бытием, до самого конкретного-частного-единичного, обозначающего конкретную вещь, ни­чтожную, исчезающее малую в смысле существования).

В теории идеального государства Платон отобразил эту умственную иерархию. Согласно указанной теории человеческое об­щество в лице государства довлеет над отдельной личностью. Личность считается чем-то ничтожным по отношению к к обществу-государству. От Платона тянется нить к тоталитарным идеологиям, нацистской и коммунистиче­ской, в которых человек рассматривается только как частица целого, как нечто, которое целиком должно подчиняться целому.

Для объяснения своих взглядов Платон приводил такой образ: мы, люди, находимся в пещере и не видим дневного света, как не видим и того, что делается за пределами пещеры. Но откуда-то идет свет, отражаясь на стене и по этой стене ходят тени. Мир вещей – это тени, которые мы непосредственно видим, а мир идей – то, что находится за преде­лами пещеры. Так Платон объяснял свою теорию идей. Он был прав, когда отделял идеи от вещей, духовное от материального и даже противопоставлял их. Правда, он слишком абсолютизировал это противопоставление. В какой-то мере понять его можно: на раннем этапе развития философской и человеческой мысли людям непросто было выразить эти противоречия жизни — грубо обрубая одно, они абсолютизируют другое. Для Платона общее — важнее, истиннее, реальнее частного, единичного. Он почти буквально понимал общность имущества, считая, что даже жены должны быть общими. Он также считал, что люди должны жить большими группами-коммунами. Все социалисты, коммунисты последующих веков черпали ос­новные идеи у Платона.

Негативная сторона платоновского идеализма: принижение телесного, физического по сравнению с духовным, представление тела как темницы души и, в конечном счете, принижение жизни по сравнению со смертью.

Критикуя Платона, нельзя в то же время не отметить, что он высказал много драгоценных мыслей-идей о поведении человека, о любви, творчестве, бессмертии, в частности, выдвинул весьма перспективную теорию творчества, сравнив его с ро­ждением-воспитанием человека, с любовью (см. диалог «Пир»). Согласно Платону любовь и творчество – начала жизни; все сводится к ним. Они делают чело­века бессмертным: любовь — через продолжение рода; творчество — благодаря открытиям, изобретениям, искусству, архи­тектуре.

Платон основал первую философскую школу, которая на­зывалась Академией. Она просуществовала почти тысячу лет.

2.6. Аристотель

Аристотель (384-322 гг. до н. э.) — ученик Платона, впоследствии основал свою школу, которая называлась Ликей (в латинской транскрипции — Лицей). Если Платон был идеалистом, художественной натурой, то Аристотель совсем иного типа — исследователь, который методично разрабатывал основные отрасли знания.

Аристотеля отличала не только любовь к деталям (скру­пулезность), но и систематичность. Практически каждое его сочинение положило начало новым наукам (соч. «О животных» — зоологии, соч. «О душе» – психологии и т.д.).

Аристотель — отец логики (и сейчас ее порой назы­вают аристотелевской). Он выявил основные правила логиче­ского мышления, сформулировав их в виде законов логики, исследовал формы логического мышления (рассуждения): понятие, суждение, умозаключение, доказательство, опровержение.

Аристотель был создателем учения о категориях, основных философских понятиях; им была разработана первая категориальная картина мира («система» категорий). Главное его сочинение — «Метафизика» — как раз посвящено этой теме.

Аристотель выступил с критикой теории идей Платона, считая, что идеи не могут существовать отдельно от вещей (идеи, по Аристотелю, не что иное, как формы вещей). Если вспомнить разграничение всех философов на материалистов и идеалистов, то можно сказать, что Аристотель фактически вы­сказал основную мысль материализма, т.е. что дух не может существовать вне материи (в противоположность Платону, который утверждал обратное). Эта борьба двух направлений длится вот уже почти две с половиной тысячи лет: идеалисты выступают за то, что духовное – особая субстанция, существующая независимо от материального и управляю­щая им; а материалисты и близкие к ним философы утверждают, что идеальное — продукт особым образом организованной материи и существует лишь в связи с материальным. Платон и Аристотель как бы воплощают эту борьбу указанных направлений мысли. В известной картине Рафаэля “Афинская школа” Платон показывает на небо, а Аристотель — на землю.

Аристотель критиковал платоновскую теорию идеального государства, выступал в защиту частной собственности против опять же платоновской идеи общности имущества. Фактически он был первым антикоммунистом. По его мнению общее владение вызвало бы нерадивое отношение к работе и большие трудности при распределении ее плодов; каждый стремился бы получить лучшую и большую долю продуктов, но приложить меньшую долю труда, что привело бы к ссорам и обману взамен дружбы и сотрудничества.

Аристотель был вполне земным философом, не чурающимся самых житейских тем. Им разработана теория золотой середины (нормы-меры). Он оставил после себя гигантское количество умных мыслей-высказываний. Вот некоторые из них: «ничто так не разрушает человека, как продолжительное физическое бездействие»; «счастье есть благосостояние, соединенное с добродетелью»; «ум заключается не только в знании, но и в умении прилагать знание на деле».

2.7. Киники

Антисфен (435-370) — основатель кинизма, противник платоновских идей, отрицал реальность общего: “Лошадь я вижу, лошадности же не вижу”. Истинное знание может быть только о единичном.

Недовольный настоящим строем жизни, ее искусственностью, испорченностью, он ищет спасения в возврате к изначальному, естественному состоянию. Внешним потребностям и слабостям культурного человека он противопоставляет отсутствие потребностей, выносливость и мнимое здоровье зверей. Согласно учению Антисфена и его последователей культура не улучшает жизнь людей, а только осложняет ее.

“Киник” (собака, по латински “циник”) происходит от слова “Киносарг”. Диоген из Синопа, живший в бочке, демонстративно принял эпитет “собака”. Слова “циник”, “цинизм” ведут свое происхождение от киников. Киники не только звали назад к природе, не только опрощались, но и пренебрегали вследствие этого многими правилами приличия, морали, считая их ненужными условностями.

Киники породили традицию время от времени ругать культуру, отрицать благотворность ее достижений, отрицать прогресс. Это и Жан-Жак Руссо с его призывом “Назад к природе!”, и наш Лев Толстой с его стремлением к опрощению, и некоторые нынешние (экстремистски настроенные) экологи, гринписовцы (гринпис в переводе с английского — зеленый мир).

2.8. Древняя философия после Аристотеля

Эпикур (341-270 до н. э.) – философ-материалист, последователь Демокрита. Как и Демокрит он считал, что все состоит из атомов и пустоты, но, в отличие от Демокрита, указывал на момент случайности в поведении ато­мов.

Эпикур известен больше не как атомист, а как практический философ, моралист. Он выдвинул теорию атараксии (безмятежности, невозмутимости), а также теорию разумных наслаждений (то, что называют гедонизмом). Сам Эпикур не был гедонистом в настоящем смысле слова. Он признавал важность насла­ждения, но одновременно считал, что не нужно перебарщивать с наслаж­дениями, т. к. это ведет к страданиям.

Эпикур высоко ценил дружбу, посвятил друзьям много хороших строк в своих письмах к ним.

Эпикурейство (или эпикуреизм) — от имени этого философа. Эпикуреец – человек, который наслаждается жизнью. Обычно эпикурейцам противопоставляют стоиков. Сам же Эпикур не был… эпикурейцем в указанном смысле. В главной идее своей практической философии — идее атараксии (безмятежности) — он, пожалуй, ближе к стоикам. Тем не менее проблемы морали Эпикур разрабатывал в русле так назы­ваемой этики счастья (эв­демонизма: от эвдемония — счастье).

Стоики — оппоненты эпикурейцев. Если эпи­курейцы радуются всем радостям жизни, то стоики настроены на волну полуаскетического, спартанского существования, готовы му­жественно переносить удары судьбы (отсюда выражение – стои­ческий характер). Проблемы морали они разрабатывали в русле этики долга (впоследствии это направление этической мысли назвали деонтологизмом). Именно они ввели в философско-этический оборот дотоле обыденное слово «долг».  Слова “стоицизм”, “стоический характер” благодаря стоикам вошли в плоть и кровь жизненной философии человечества.

Родоначальник стоической философии — Зенон из Китиона (336 — 264 гг. до н. э.). Самый известный философ-стоик — Сенека, живший в Риме в 1-м веке н. э. Его сочинение “Нравственные письма к Луцилию” до сих пор читают миллионы людей как своего рода энциклопедию житейской мудрости. Вот некоторые из его высказываний: «Трудно привести к добру нравоучением, легко примером»; «Без борьбы и доблесть увядает»; «Пьянство есть добровольное сумасшествие[Лев2] «.

Скептицизм — одно из основных философских направлений эллинистического периода Древней Греции (Пиррон, Энезидем, Секст Эмпирик и др.). Характерно название сочинений Секста Эмпирика: «Против физиков», «Против логиков», «Против ученых». В последующем были отдельные философы-скептики, которые, однако, не создали своих школ (Мишель Монтень, Пьер Бейль, Давид Юм и некоторые другие).

2.9. Философия средневековья

Средневековье — эпоха господства религиозного сознания. Философия в этот период была ни чем иным, как служанкой богословия; т.е. она занималась в основном тем, что обслуживала религиозную веру. Особенно это характерно для такой проблемы, как доказательство бытия Божия.

Было много философских течений и идей, которыми по-своему богато средневековье. Тем не менее фактом является то, что это был упадок философской и научной мысли. Физически упадок выражался прежде всего в том, что в 529 г. н. э. император Юстиниан закрыл греческие философские школы, объявив их языческими (не соответствующими христианскому миропониманию). А до этого в 391 г. были запрещены олимпийские игры.

Итак, по Европе пронеслись цунами беспорядка-хаоса. Новые поколения европейцев постепенно забыли о достижениях античной культуры. Вот почему следующую за средневековьем эпоху назвали эпохой Возрождения. То, что в средневековье философия была подчинена религии, явилось в своем роде самоотрицанием философии; ведь она возникла именно как свободная мысль, которая не связана никакими авторитетами и догмами.

Первый выдающийся ум средневековья – Августин Аврелий, прозванный Блаженным (354-430 гг. н. э., Северная Африка), один из отцов церкви. Главное его сочинение — «О граде Божием». В этом сочинении он обосновал идею церкви, как вселенской организации. Католическая церковь была создана в соответствии с его идеями.

Августин интересен тем, что, во-первых, он хотел объединить все народы не в государственном смысле (это было невозможно), а в миротворческом, во-вторых, он резко противопоставлял духовное бытие человека физическому, разделив мирскую и церковную жизнь, всячески принизив и даже опорочив первую (но признавая, что она необходима для продолжения рода человеческого) и возвысив вторую, считая жизнь в церкви высшей. В этом втором случае идеи Августина привели к своеобразному церковному тоталитаризму, доведенному до абсурда, особенно с появлением инквизиции и сжиганием на костре тысяч невинных людей.

Августин явился родоначальником платонизма в христианской философии. Христианский платонизм господствовал в Европе вплоть до 13 века, когда был заменен христианским аристотелизмом Фомы Аквинского.

Тезису Августина, повторенному Ансельмом Кентерберийским: «верю, чтобы понимать» («Credo ut intelligam»), Пьер Абеляр противопоставил тезис: «понимаю, чтобы верить». Ансельм требовал, чтобы разум формировался на основе веры. У Абеляра же разум — предварительное условие веры или должен удостоверить ее.

Схоластика (9—15 века н. э.) – средневековая «школьная философия», представители которой пытались рационально обосновать и систематизировать христианское вероучение. Для этого они использовали идеи античной философии (Платона и особенно Аристотеля). Схоластики абсолютизировали книжное знание. Их споры часто были оторваны от реальных проблем жизни. Поэтому в последующем схоластику большей частью воспринимали отрицательно. Тем не менее в ее недрах высвечивалось много важных проблем. Так, схоласты дали своей дискуссией о природе общих понятий (универсалий) хороший материал последующим поколениям философов и ученых для анализа проблем языка и мышления. Участников дискуссии называли реалистами и номиналистами.Реалисты считали общее реальным, существующим в реальной действительности, что общим понятиям соответствует реально общее. Номиналисты считали, что общие понятия – это всего лишь имена, названия вещей (nomina в переводе на русский означает название). Реалисты и номиналисты делятся на крайних и умеренных. Крайние реалисты утверждают, что общее не просто реально существует, но и управляет всем сущим, господствует над всем; оно существует отдельно от вещей, в каком-то отдельном мире, например, в уме Бога. Умеренные реалисты утверждают, что общее существует реально, но не отдельно от единичных вещей, а в них самих, и это общее осознается нами в виде общих понятий. Один из самых выдающихся философов позднего Средневековья Фома Аквинский принадлежал к числу умеренных реалистов. Он — последователь философии Аристотеля, а Аристотель рассматривал идеи и вещи в неразрывной связи друг с другом.

Крайние номиналисты считали, что нет даже общих понятий. Все понятия – слова, а слова – лишь знаки, метки вещей. Такая точка зрения до сих пор распространена в англоязычных странах.

Умеренные номиналисты признают общие понятия, но только в голове человека. Человек делает выводы – это свойство человеческого ума, а в самих же вещах общего нет.

Номиналисты считают, что целое — лишь сумма частей. У них — детализированное, ситуативное мышление; они акцентируют внимание на деталях, частностях, ориентируются исключительно на конкретные ситуации.

У реалистов одна беда – за лесом не видят деревьев, а у номиналистов другая, наоборот: за отдельными деревьями не видят леса.

В социально-политической сфере номинализм оказался более конструктивным и успешным. Благодаря ему развивается западная либеральная демократия. А реализм способствовал укреплению разных деспотий, развитию утопических движений тоталитарного типа. Последние привели в ХХ веке к попыткам установить тоталитарные режимы (национал-социализм и коммунизм).

Реализм и номинализм – средневековые формы идеализма и материализма.

Фома Аквинский (ThomasAquinas, 1225-1274, Италия) — вторая крупная фигура средневековой философии. До сих пор католическая церковь считает его своим крупнейшим философом. Он был очень образованным ученым, богословом, философом. Выдающимся философом Фома стал во многом благодаря тому, что освоил наследие Аристотеля, приспособив его к нуждам католического вероучения.

ГЛАВА 3. Философия XV-XVIII веков

3.1. Философия эпохи Возрождения (XV—XVI века)

В эпоху Возрождения философы переключили свое внимание со схоластических проблем и споров на науку, наблюдение, искусство, изобретение, политику. Они постепенно освобождались от влияния религии, провозгласив свободомыслие одной из величайших ценностей. На смену теоцентризму[6] пришел антропоцентризм. Человек и его проблемы ставятся в центре внимания. Антропоцентризм провозглашает человека центром Вселенной (что вокруг него все вертится, что не Бог главный, а Человек). На этой почве возрождалась античная традиция гуманизма. Гуманизм изначально против любой формы подневольной зависимости человека от кого бы то ни было. С него началось движение к осознанию людьми самих себя.

Пико делла Мирандола– гуманист эпохи Возрождения, который показывал, с одной стороны, несовершенство человека, а с другой, — направление, в каком он должен двигаться. В знаменитой «Речи о достоинстве человека» он вкладывает в уста Бога, обращенные к Адаму, такие слова: «Я не сделал тебя ни небесным, ни земным, ни смертным, ни бессмертным, чтобы ты сам, свободный и славный мастер, сформировал себя в образе, который ты предпочтешь. Ты можешь переродиться в низшие, неразумные существа, но можешь переродиться по велению своей души и в высшие божественные». Человек здесь предоставлен самому себе, наделен способностью выбирать и совершенствоваться.

Наиболее известный гуманист эпохи Возрождения – Эразм Роттердамский (1469-1536). Главное его сочинение — «Похвальное слово Глупости». Он отстаивал веротерпимость.

Одно из первых проявлений свободомыслия — отказ от христианского теизма[7] и переход к пантеизму – философской концепции, согласно которой Всё есть Бог, а Бог есть Всё (Бог есть Природа, а Природа есть Бог). Пантеизм растворяет Бога в Природе. Согласно христианским представлениям Бог – высшее существо, которое существует над миром и управляет им. Пантеисты отвергают такую концепцию; они считают, что нет такого существа, которое всем управляет. Наиболее представительные фигуры этой формы свободомыслия — Николай Кузанский и Джордано Бруно.

Николай Кузанский (1401-1464) выдвинул идею совпадения противоположностей. Если взять многоугольник и увеличивать количество сторон, то в бесконечности этот многоугольник совпадет с кругом. Противоположности в бесконечности совпадают.

Джордано Бруно (1548-1600) — философ-бунтарь, воспринял идею Коперника о том, что не Солнце вертится вокруг Земли, а наоборот. И развил ее. Так, он утверждал, что звезды – это те же солнца, только очень удаленные от Земли, и поэтому их свет такой маленький. Вокруг звезд, как и вокруг Солнца, кружатся планеты, и на некоторых из них есть жизнь. Дж. Бруно утверждал, таким образом, фундаментальную идею множественности миров. В 52 года он был сожжен на «Площади цветов» в Риме. Его уговаривали раскаяться, отказаться от своих идей, но он был непреклонен. Дж. Бруно пострадал не только из-за своих идей, но и из-за критики католической церкви, в частности, из-за предложения конфисковать церковное имущество.

——————

Философия Нового Времени восприняла основные идеи эпохи Возрождения и развила их. Она имела антисхоластическую направленность и во многом носила нерелигиозный характер. В центре ее внимания были мир, человек и его отношение к миру.

17 век – арена дискуссий между рационализмом и эмпиризмом. С одной стороны: великие философы-эмпирики — Ф.Бэкон, Т.Гоббс, Д.Локк. С другой — великие философы-рационалисты — Р.Декарт, Б.Спиноза, Г.Лейбниц.

3.2. Ф. Бэкон

Френсис Бэкон (1561 – 1626) – английский философ, родоначальник английского эмпиризма, известен прежде всего как философ, одержимый идеей практического использования-применения знаний. “Scientia est potentia” (“Знание — сила”) — провозглашал он. Этим подчеркивалась практическая направленность научного знания, то, что оно увеличивает могущество человека. Схоластическое же знание, с точки зрения Бэкона, на самом деле не знание. Он противопоставил свою философию средневековой схоластике. (В самом деле, его девиз «Знание — сила» находится в явном противоречии со знаменитым высказыванием библейского проповедника “во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь” — Екклесиаст, 2, 18).

Основное сочинение Бэкона – «Новый Органон». В нем он попытался создать новый научный метод, дедуктивной логике Аристотеля противопоставил индуктивную логику. Дедукция — движение от общего к частному. Бэкон предложил противоположный ход — мы идем к общему знанию через частное, путем наблюдения и эксперимента.

Бэкон считал, что у людей много предрассудков и заблуждений. Эти предрассудки он классифицировал, выдвинув теорию четырех идолов (призраков) разума.

Идолы Рода или Племени. Призрак рода присущ самой природе человека. Уже с рождения человек обречен на то, что все вещи он рассматривает субъективно, через призму самого себя. К призракам рода относятся антропоморфизм, оживотворение природы или гилозоизм (мир – живой организм). Это выражалось в том, что в природе все действует в соответствии с какими-то целями, конечными причинами. Люди наделяли природные объекты функцией целеполагания.

Идолы Пещеры свойственны только отдельным индивидуумам. Они рождаются из индивидуальных особенностей человека. Каждый человек имеет свою отдельную пещеру. Он выдает свою личную интерпретацию за то, что существует на самом деле. Бэкон говорил, что у человеческого ума есть крылья, но неплохо бы к ним привязать гири, чтобы человек приземлялся и вставал на почву фактов.

Идолы Площади или Рынка рождаются в речевом общении людей, в процессе которого люди воображают, что их разум повелевает словами. Люди часто не понимают друг друга из-за того, что вкладывают в слова разный смысл. Идолы Площади препятствуют взаимоотношению людей.

Идолы Театра или Теорий порождаются слепой верой в авторитеты, особенно в традиционные философские системы или религиозные доктрины. У Бэкона есть термин «философский театр». Люди принимают мысль старого философа за истину без анализа, без исследования.

Ф. Бэкон разработал методы научной индукции. Он считал, что человек должен не просто обобщать, т.е. идти от каких-то фактов к общим выводам, а проводить анализ фактов и только на этой основе делать общий вывод. Индуктивный метод не дает стопроцентной гарантии истинности утверждения, но он позволяет определить, какова степень истинности того или иного утверждения.

Ф. Бэкон считал, что только путем наблюдения и эксперимента можно делать какие-то научные выводы. Он и умер как ученый-исследователь, простудившись во время опыта над замораживанием курицы (набивал ее внутренность снегом). Бэкон был очень уважаемым человеком в Англии, лордом-канцлером. Основные философские труды он написал после отставки. Наиболее популярен его труд под названием «Опыты». — Это настоящий кладезь практической, житейской мудрости. В “Опытах” Бэкон активно использовал один из основных методов практической философии — метод антитез. Он излагал аргументы за и против тезиса, предоставляя окончательный вывод читателю.

3.3. Р. Декарт

Рене Декарт (1596 – 1660) – французский философ. Многие считают его отцом философии нового времени. В противоположность Ф. Бэкону Декарт подчеркивал значение ума-мышления, был философом-рационалистом. Его рационализм выражался прежде всего в тезисе «Я мыслю, следовательно, существую» (cogito ergo sum). Этот тезис имеет два смысла:

1) первый, который вкладывал Декарт: факт, что человек мыслит, самый очевидный и самый достоверный; поэтому из факта мышления вытекает факт существования;

2) второй смысл: “только мыслящий человек по-настоящему живет” или “как мы думаем, так и живем”. Человек мыслит, следовательно, существует. Биологи установили, что чем выше удельный вес головного мозга по отношению к телу живого существа, тем выше данное живое существо по степени развития. У человека самый высокий удельный вес головного мозга. Чем более человек мыслит, тем более он живет.

Декартовское «Я мыслю, следовательно, существую» – основа не только рационализма, но и идеализма. Ведь существование, бытие человека выводится из факта его мышления. Мышление первично, бытие вторично.

В области мышления Декарт почитал самым главным сомнение. Им выдвинут принцип методологического сомнения. Человек не должен сразу принимать на веру все, что ему говорят или что он видит-ощущает. Он должен подвергнуть сомнению, а существует ли это на самом деле? Без процедуры сомнения нельзя понять природу вещей и прийти к правильному выводу. Декарт не был скептиком, он лишь считал, что нужно сомневаться, но не вообще, а только на определенном этапе познания, размышления: утверждение и критика этого утверждения; отрицание и критика этого отрицания; в результате мы избегнем многих ошибок.

Декарт — философ-дуалист. Он считал, что в основе мира лежит не одно начало, материальное или духовное, а два — и материальное и духовное: протяжение и мышление. Духовное существует рядом с физическим, а физическое (материальное) рядом с духовным. Они не пересекаются, а взаимодействуют друг с другом благодаря высшей силе, которая называется Богом. Декартовский дуализм послужил основой теории психофизического параллелизма, которая сыграла конструктивную роль в психологии и вообще в науках о человеке.

Поскольку Декарт был рационалистом, он считал, что разум человека изначально содержит в себе некоторые идеи, которые не зависят от действий и поступков человека, так называемые «врожденные идеи». Он в какой-то мере предугадал генетическую запрограммированность человека и, соответственно, мышления. У человека есть некоторые генетические структуры, которые превращаются в нервные клетки головного мозга, а те в свою очередь задают определенную возможность появления этих идей и мыслей. Декарт отчасти возрождает платоновскую теорию воспоминания или анамнезиса, что человек познает не путем обращения к внешнему миру, а путем воспоминаний, изнутри себя, из памяти.

3.4. Б. Спиноза

Бенедикт (Барух) Спиноза (1632-1677) — нидерландский философ-рационалист, считал себя учеником Декарта, взял от последнего многие понятия своей философии, прежде всего, представление о двух началах – мышлении и протяжении. Но, в отличие от Р. Декарта, он мыслил не как дуалист, а как философ-монист. (Монист — человек, придерживающийся взгляда на окружающий мир как на нечто единое, целое, в основе которого лежит какое-нибудь одно начало.) Спиноза считал, что в основе мира лежит субстанция, которую он обычно называл Богом или, реже, Природой. Субстанция, Бог, Природа у него взаимозаменяющие понятия, означающие одно и то же. У Бога как субстанции имеются два атрибута: мышление и протяжение. Протяжение – пространственная категория, означающая, что нечто материальное имеет какие-то размеры и отделено от чего-то другого каким-то расстоянием. Спиноза говорил и о том, что субстанция может иметь бесконечное количество атрибутов, но он знает только два.

Осмысляя мир через призму субстанции, атрибутов (мышления, протяжения), модусов (видоизменений атрибутов) Спиноза выстраивает определенную иерархию понятий-категорий, которую можно назвать категориальной картиной мира. Он проанализировал многие философские понятия, возродив этим аристотелевскую традицию категориального анализа.

От Спинозы ведет свое происхождение знаменитая формула: «свобода — познанная необходимость» (у него она звучит так: свобода есть познание «с некоторой вечной необходимостью себя самого, Бога и вещи» [Этика, теорема 42]). Гегель по-своему осмыслил эту формулу, потом в марксизме она была основной в определении понятия свободы. Н[Лев3] егативный момент учения Спинозы о свободе: оно в значительной мере фаталистично; согласно ему жизнь человека предопределена; человек должен осознать это и без сопротивления следовать своему предназначению.

В «Богословско-политическом трактате» Спиноза подверг тщательному анализу-критике Библию, показал, что в ней немало противоречий, критиковал представление о Боге как личном существе. Через эту критику Библии его называли князем атеистов. Он, конечно, не был стопроцентным атеистом. Его позиция – пантеизм, он отождествлял Бога и природу.

Философия Спинозы несла свет разума, была жизнеутверждающей. «Человек свободный, — писал он, — ни о чем так мало не думает, как о смерти; и его мудрость состоит в размышлении не о смерти, а о жизни». Это его высказывание противоречило тому, что писали по этому вопросу Платон и христианские философы-богословы.

3.5. Т. Гоббс

Томас Гоббс (1588-1679) – английский мыслитель, последовательный материалист. Даже человеческую душу он понимал как какое-то материальное тело, как совокупность легких, невидимых частиц. Основные сочинения: «О теле», «О человеке», «О гражданине», «Левиафан» (это библейское чудовище, с которым Гоббс сравнивал государство). Гоббс оставил после себя систематическое учение, в котором рассматривал все разделы философии: о мире, природе, о человеке и обществе. Как и Бэкон, Гоббс был эмпириком, считал, что в основе знаний лежит опыт, т.е. непосредственный чувственный контакт с окружающим миром.

Гоббс один из первых рассмотрел проблему общественного договора. Он считал, что люди конфликтуют друг с другом по своему естественному состоянию. Это он сказал: «Война всех против всех». Чтобы люди перестали конфликтовать, убивать друг друга, они должны были договориться, заключить общественный договор. В результате общественного договора и возникло государство – институт, призванный гармонизировать человеческие отношения.

Как философ-эмпирик, Гоббс понимал нравственность в духе индивидуализма. Он утверждал, что «золотое правило поведения» является законом всех людей, основой нравственности. Гоббс — автор правовой по существу формулировки золотого правила (см. ниже, стр. 366)

3.6. Д. Локк

Джон Локк (1632 – 1704) — английский философ-просветитель, самый видный представитель эмпиризма, основоположник материалистического сенсуализма[8]. Он придерживался формулы: «Нет ничего в разуме, чего прежде не было в чувствах» (Nihilestinintellectuquodnonfueritpriusinsensu)[9]. По его мнению на основе ощущений человек формирует свои знания, и благодаря этому мыслит. Локк выдвинул теорию «чистой доски» (tabula rasa)[10]. Согласно этой теории человек изначально представляет собой чистую доску и при столкновении с жизнью он получает массу впечатлений, которые закрашивают эту чистую доску. Локк способствовал развитию направления, которое считает, что человека формируют обстоятельства и что, изменив обстоятельства, можно изменить самого человека. Положительная сторона этого учения состоит в том, что оно настраивает на оптимизм, на то, что он может повлиять на свою жизнь, на судьбу. Негативная сторона учения заключается в переоценке влияния среды, условий, обстоятельств на жизнь человека. От Локка тянется нить к Песталоцци с его теорией обучения и К. Марксу с его теорией влияния обстоятельств на человека.

Локк был отцом либерализма. Он произвел настоящую революцию в области политического мышления. По его мнению права человека естественны и неотчуждаемы. Человек по своей природе — свободное существо. Свобода одного человека, если и ограничивается, то только свободой другого человека. Локк выдвинул идею разделения властей (на законодательную, исполнительную, судебную). Он считал, что государственная власть не должна быть безграничной. Ограничить ее можно только разделением на три ветви власти. В истории политических идей это самая мощная идея.

Как и Гоббс, Локк считал «золотое правило нравственности» основой нравственности.

3.7. Г. Лейбниц

Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646 – 1716) – немецкий философ-рационалист. Одновременно с Ньютоном разработал основы дифференциального и интегрального исчисления, предвосхитил некоторые идеи математической логики, выдвинул идею машинизации мыслительного процесса.

Он выдвинул учение о монадах (субстанциальных единицах). Последние – духовные сущности, которые не имеют частей и существуют независимо друг от друга. На Земле огромное число людей и душа каждого – уникальная монада. Монадология Лейбница — своеобразная теория идеалистического плюрализма. Главное его сочинение – «Новый опыт о человеческом разуме». В этом сочинении он спорит с Джоном Локком, в частности, выступил против учения Локка о душе как «чистой доске», а формулу сенсуализма — «Нет ничего в разуме, чего прежде не было бы в чувствах» — дополнил «кроме самого разума». Лейбниц считал, что изначально у человека есть предрасположенность к тому или иному мышлению – естественная логика, которая действует даже на бессознательном уровне. Эта естественная логика мышления позволяет упорядочивать опыт.

Лейбниц подчеркивал неповторимость каждого явления природы, каждой монады. Он выдвинул теорию об изначальном различии вещей, о том, что нет абсолютных копий, нет абсолютных тождеств и повторений.

Лейбниц — автор четвертого закона логики (достаточного основания). Это важный закон мышления, направленный против поклонения авторитетам и слепой веры. Он выдвинул также учение о предустановленной гармонии.

3.8. Дж. Беркли и Д. Юм

XVIII век – век Просвещения, распространения научного знания. Картина философских учений усложняется. Основная линия споров-дискуссий: между материалистами и идеалистами, рационалистами и эмпириками, между философами-догматиками и философами-скептиками/агностиками.

Наиболее выдающиеся мыслители 18-го столетия: Дж. Беркли, Давид Юм, Вольтер, Руссо, Дидро, Гельвеций, Гольбах, Кант.

Беркли и Юм продолжили традицию английского эмпиризма, но с иррационалистических позиций.

Епископ Джордж Беркли (1685-1753) — крайний эмпирик, выдвинул тезис: «существовать – значит быть воспринимаемым» (esse est percipi). Он пошел дальше Локка, утверждая, что в мире нет ничего, кроме опыта. А опыт – это восприятие. Невоспринимаемого не существует – его основная мысль. Люди не могут знать, что стоит за их чувствами-ощущениями.

Все воспринимаемые нами объекты не могут существовать иначе как в духе, который их воспринимает. Он пишет: «… весь небесный хор и все убранство земли, одним словом, все вещи, составляющие Вселенную, не имеют существования вне духа; их бытие состоит в том, чтобы быть воспринимаемыми или познаваемыми…».

Если бы Беркли последовательно проводил свой эмпиризм, то такую субъективистскую позицию можно было бы назвать солипсизмом (буквально «наедине с самим собою») – точка зрения философа, считающего, что кроме него больше никого нет. Беркли, однако, не был солипсистом. Под духом он понимал божественный дух.

Не признавая существования объективного мира, материи, Беркли в то же время признавал существование Бога, был фактически идеалистом. Он был ярым противником материализма, написал книгу, в которой привел аргументы против материалистической философии, против существования материи.

Давид Юм (1711-1776) — философ английского Просвещения, критиковал религиозный и философский догматизм, всякие доктрины и верования, которые укоренились в сознании людей. Он был философом-скептиком, антирационалистом. Юм известен своей мыслью о том, что не существует объективной причинной связи вещей, что причинность устанавливается лишь как факт психического опыта. Когда мы наблюдаем: за одним следует другое и это повторяется в разных ситуациях, то делается вывод, что одно есть причина другого. Юм полагал, что связь между вещами – результат психического опыта. Юм подверг сомнению многие христианские догмы. Вся деятельность Юма была направлена на раскрепощение человеческого разума.

3.9. Вольтер и Руссо

Вольтер(1694-1778)– французский философ-просветитель, писатель-сатирик. Боролся против абсолютной монархии и католической церкви. Вольтер проповедовал вольнодумство, свободомыслие (вольтерьянство в России стало синонимом вольнодумства). Он был одним из самых ярых критиков религии и церкви. Но его критика была непоследовательной. Так, он утверждал, что если бы Бога не было, то его следовало бы выдумать. Он полагал, что если бы люди перестали верить в Бога, то они передрались бы и поубивали друг друга, нарушили бы все правила жизни и не смогли вместе жить.

Вольтер ратовал за политическую, идеологическую и религиозную терпимость, толерантность. Сейчас у нас часто повторяют такое его высказывание: «Ваше мнение мне глубоко враждебно, но за Ваше право его высказать я готов пожертвовать своей жизнью».

Вольтер написал ряд философских повестей, в частности повесть «Кандид», в которой высмеивал теорию, по которой все созданное Богом совершенно. «Наш мир — наилучший из миров», — утверждал Лейбниц. Вольтер остроумно поиздевался над этим.

Жан Жак Руссо (1712 – 1778) – французский философ-просветитель, оказавший значительное влияние на последующих философов и писателей. В своей «Исповеди» он откровенно описал свою жизнь, ошибки и промахи. У него также есть замечательная книга о воспитании. Руссо известен как теоретик общественного договора. Он считал, что люди изначально равны, но из-за образования государства возникло неравенство. Руссо хотел возврата в далекое прошлое, которое он называл золотым веком. «Назад к природе» – его призыв; он критиковал цивилизацию и прогресс[11].

Руссо был также теоретиком общественного блага. Он выдвинул идею общей воли, которую ставил выше частных воль. Руссо не был ни коммунистом, ни социалистом, но был приверженцем идеи всеобщего равенства. Он — предвестник французской революции.

3.10. Французские философы-материалисты XVIII в.

Дени Дидро (1713-1784) — последовательный материалист, давший образцы диалектического мышления. С его точки зрения мир — движущаяся материя; источник движения находится внутри материи (любое тело состоит из атомов, которые движутся).

Дидро был сенсуалистом, признававшим в то же время значение разума, мышления для познания. Он более или менее сбалансированно представлял процесс познания.

Дидро возглавил создание первой в истории человечества Энциклопедии. В значительной степени благодаря факту создания Энциклопедии XVIII век называют веком Просвещения.

Сподвижники Дидро — Гольбах и Гельвеций — были крупными философами-материалистами.

В XVIII веке пышным цветом расцвел механистический материализм. В это время механика была на подъеме (Ньютон незадолго до этого открыл основные законы механики) и философы стали очень многое уподоблять механическим процессам. В частности, они пытались механическим образом представить человека и общество. Так, Ламетри в сочинении «Человек-машина» уподоблял человека машине. Уже Декарт уподоблял организм животного механизму-машине, но Ламетри пошел дальше. Организм человека представлен у него как часовой механизм. Затем и общество стали уподоблять механическим системам. (Уже в ХХ веке Ленин сравнивал страну с огромной фабрикой, в которой все работает как слаженный часовой механизм. В советское время человек представлялся этаким винтиком государственного механизма. Одни, действительно, были согласны считать себя винтиками в огромной машине, т.е. ощущали себя как в армии: один как все и все как один. А другие это отвергали, за что и поплатились.)

3.11. И. Кант

Иммануил Кант (1724 – 1804) – родоначальник немецкого классического идеализма, один из величайших философов. Он родился в Кенигсберге (ныне — Калининград), был типичным кабинетным ученым-философом, никогда не выезжал за пределы города. Его жизнь делится на 2 периода:

  1. Докритический. В этот период Кант писал научные работы о земле, о небе, выдвинул гипотезу о происхождении Земли.
  2. Критический период. Начало этому периоду положила книга «Критика чистого разума», изданная в 1781 году. Потом он издал «Критику практического разума» и «Критику способности суждения». В «Критике практического разума» рассматриваются проблемы морали, поведения человека. А в «Критике способности суждения» — эстетическое отношение человека к миру.

Переход от докритического к критическому периоду Кант называл коперниканским переворотом в философии. Он впервые детально исследовал нашу способность к мышлению и познанию.

Кант считал, что объект сам по себе непознаваем, называл его «вещью в себе». С его точки зрения мы можем познать только явление, феномен (вещь для нас). Он избегал затрагивать тему о существовании мира самого по себе.

Кант, однако, был непоследователен, заявив, что существуют три непознаваемые вещи в себе: бессмертие души; свобода воли; Бог. Откуда он знает, что этих вещей три и что они именно такие, как он их назвал? Чтобы уйти от этого вопроса, он просто объявил, что в эти вещи можно только верить. Он придумал лукавую формулу, которая в определенном смысле воспроизводит теорию двойственной истины: «мне пришлось ограничить (aufheben) знание, чтобы освободить место вере».

Кантовская диалектика. Если бы не было Канта, то не было бы и Гегеля. Кант видел противоречивость вещей, противоречия разума. Но он их принимал и не принимал, находился как бы на полпути от рассудочной логики к диалектике. У Гегеля другая крайность: он релятивизировал диалектику, противопоставив ее рассудочной логике. Если Кант видел противоречия и не знал, что с ними делать, то Гегель просто признал их и даже посчитал «корнем всякого движения и жизненности».

Кант знаменит своими антиномиями (антиномия – столкновение двух противоречащих утверждений, которые одинаково признаются имеющими место быть). Он рассмотрел четыре антиномии:

1) Антиномия конечности и бесконечности пространства и времени. В частности, он выдвинул два утверждения: «мир имеет начало» и «мир не имеет начала». Это несовместимые утверждения, но каждое из них верно и он это доказал. Рассмотрим сначала утверждение «мир имеет начало». Кант отодвинул прошлое в бесконечность и спрашивает, как наступило настоящее время, если до нас была бесконечность. Отсюда следует, что мир имеет начало. Теперь Кант рассматривает утверждение «мир не имеет начала». Для этого представим, что мир ограничен во времени, а это значит: до него было время, т.е. до начала мира; и это время есть пустое время, чего быть не может, следовательно, мир не имеет начала.

2) Антиномия простого и сложного. «Все просто и все сложно».

3) Антиномия природной причинности и свободы воли. Кант утверждал, что человек, с одной стороны, существо чувственное, подчиненное законам природы, но с другой, вольное существо, отсюда вытекает кричащее противоречие: человек действует как звено в причинной цепи, но в то же время он свободно действующее существо.

4) Антиномия необходимости и случайности.

Особенность мышления Канта: он всегда мыслил на острие противоречий-противоположностей: “вещь в себе [сама по себе] – вещь для нас” (объективное-субъективное); “опыт – разум”, “долг — склонность”, «вера-знание» и другие. Кант не был философом середины-меры. Он всё время колебался между противоположными точками зрения, двигался как бы от одной крайности к другой. (Гегель в этом плане более уравновешен, умерен; он старался соединить противоположности в то время как Кант постоянно сталкивал их).

Кант первый из философов нового времени осознанно подошел к учению о категориях: «Мы не можем мыслить ни одного предмета иначе, как с помощью категорий». Он считал, что категории играют фундаментальную роль в мышлении. Но, к сожалению, он не развил эти свои идеи, только обозначил их. В деталях учение о категориях было разработано лишь Гегелем.

Этика. Кант придерживался так называемой «этики долга». Он считал, что моральное поведение человека зависит от того, как человек представляет себе долг. Морально он действует тогда, когда сообразуется в своих представлениях с вечным, неизменным нравственным законом, который Кант назвал категорическим императивом: «поступай так, чтобы максима твоего поступка могла стать всеобщим законом»[12]. («Поступай лишь согласно такому правилу, которое ты мог бы желать возвести в общий закон»). В пояснение Кант приводит несколько примеров.

Данное лицо до такой степени несчастно, что жизнь стала ему в тягость, и оно спрашивает, позволительно ли ему наложить на себя руки. Где искать ответа на этот вопрос? В категорическом императиве. Что было бы, если бы самоубийство сделалось общим законом? Было бы то, что прекратилась бы жизнь. Стало быть, самоубийство несогласно с нравственностью.

Или другой пример. Человек спрашивает себя, позволительно ли ему обманывать других людей. Согласно категорическому императиву этого делать нельзя. Если бы все люди обманывали друг друга, если бы обман стал общим законом жизни людей, то никакое общество было бы невозможно[13].

Справедливости ради следует сказать, что у Канта есть более мягкие и более близкие по смыслу к золотому правилу формулировки категорического императива:

1) «Поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом, так как будто бы максима твоего действия по твоей воле должна сделаться всеобщим законом природы«[14].

2) «Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству»[15].

Кант резко противопоставляет любовь, склонности, желание человека его долгу. «Долг! – восклицает он, — Ты возвышенное, великое слово, так как в тебе нет ничего, угодливого, что льстило бы людям… только из него возникают необходимые условия того достоинства, которое и люди могут дать самим себе. Это именно то великое, что возвышает человека над самим собою (как частью чувственного мира)…» Из теории Канта вытекает, что человек поступает нравственно, когда поступает по долгу и ненравственно – по склонностям.

——————

Кант вызвал мощнейший всплеск философской мысли в Германии. Появилась целая плеяда замечательных философов: Фихте, Шеллинг, Гегель, Фейербах, Шопенгауэр…

Иоганн Г. Фихте (1762-1814) интересен тем, что выдвинул учение о субъекте, объекте и деятельности, их объединяющей. Фихте был субъективным идеалистом, философом, абсолютизировавшим субъективную сторону человеческой деятельности.

Фридрих В. Й. Шеллинг (1775-1854) разрабатывал проблемы философии природы (натурфилософию). Он выдвинул и обосновал идею тождества бытия и мышления, которую потом воспринял и развил Гегель.

ГЛАВА 4. Философия в XIX веке

4.1. Гегель

Георг В. Ф. Гегель (1770 – 1831) — великий немецкий философ, родился в Штутгарте, умер в Берлине. Был женат и счастлив в браке. В школьной характеристике его умственные способности оценивались как посредственные (вот пример гадкого утенка, который стал лебедем).

Первый его труд – «Феноменология духа» (1807). Основные труды: «Наука логики», «Энциклопедия философских наук», “Философия права”.

Философия Гегеля – абсолютный идеализм. Он считал, что мир есть саморазвитие абсолютного духа, который проходит три стадии: 1) Идея (тезис) — утверждение. 2) Природа (антитезис) — отрицание. 3) Дух (синтез) — отрицание отрицания.

Природа есть отрицание Идеи. Дух – возвращение Идеи к самой себе. На этой стадии осуществляется синтез логической идеи и материальной природы, т.е. синтез мышления и бытия.

Гегель был философом-систематиком; он пытался объять единым взором все проблемы бытия, человеческого духа и представить их в систематизированном виде. В «Науке логики» он рассмотрел основные философские категории, проблемы человеческого мышления, познания, деятельности. В «Философии природы» он исследовал сущность мира, бытия природы. В «Философии духа» — проблемы человека и общества.

Ценность его философии заключается также в том, что он дал категориальный анализ всех проблем. Его «Наука логики» является по существу систематикой категорий. В первой части («Учение о бытии») он говорит о категориях качества, количества, меры, пространства и времени, конечного и бесконечного, дискретного и непрерывного и т.д. Во второй части («Учение о сущности») он излагает вопросы, связанные с осмыслением категорий модальности, возможности и действительности, занимается исследованием того, как мы познаем мир, как углубляемся в сущность изучаемого, исследует проблему реальных противоречий.

Гегель – первый философ, который осмыслил проблему диалектических противоречий самым фундаментальным образом. Он открыто заявил, что противоречие – не ошибка, не недостаток нашего мышления, а корень всякого движения и жизненности, что мы не можем мыслить ни одного предмета иначе, как только в противоречиях, в единстве противоположностей. Из взаимодействия противоположных вещей, сторон возникает все богатство-многообразие мира. Правда, Гегель смешивал диалектические противоречия с логическими. Последние запрещает логика: если человек мыслит противоречиво, то он будет вести себя непоследовательно, путано, бестолково, безответственно и в результате не сможет нормально жить-действовать. Из-за этого смешения гегелевское учение о диалектических противоречиях не вполне свободно от релятивизма и софистики.

Третью часть «Учение о понятии» Гегель посвящает собственно мышлению, проблемам индивидуального сознания человека, объективного духа (наука, религия, искусство) и абсолютного духа, воплощение которого он видит в философии.

Всеохватность мышления Гегеля, его систематизм имели некоторые отрицательные эффекты. Он смотрел на человеческую жизнь и человека с высоты птичьего полета, поэтому его мало интересовала конкретная жизнь человека. Он даже говорил о ничтожности индивидуального сознания. Его философия – философия абсолютного-мирового духа. В абсолютном духе всё как бы растворяется (как бог в природе у пантеистов). Природа, люди, их жизнь, сознание являются лишь отдельными ступенями развития мирового духа. Гегелю интересно целое (история), а детали его интересуют лишь в отношении к целому (как бы за лесом не замечает отдельных деревьев).

Карл Поппер – известный мыслитель ХХ века – назвал теории, подобные гегелевской, историцизмом. Историцисты рассматривают человеческую жизнь с позиции всего человечества, всего исторического развития, сдвигают свое внимание с проблем конкретной жизни на проблемы вселенские и подают советы как жить с позиции вселенской истории, законов исторического развития.

В социально-политической области историцистские идеи Гегеля послужили основанием для возникновения двух форм тоталитаризма: национал-социализма и коммунизма.

Гегель выдвинул такую периодизацию истории: сначала был Восточный мир, затем Греко-Римский и завершает историю Германский мир. Гегель назвал последние полторы тысячи лет истории именем одной нации. Это ли не национализм?! Далее, Гегель иногда высказывал идеи, которые можно назвать кровожадными и даже людоедскими. Он считал, например, что войны – полезная вещь, что они — средство самоочищения человечества. (Он весьма ценил Наполеона, а ведь последнего прозвали «людоедом»). Гегель поддерживал стремления отдельных лидеров вести войны. Здесь он фактически выступает с позиций антигуманиста. Воинственность гегелевской философии получила продолжение в философии Ф. Ницше и воплотилась затем в агрессивном национал-социализме Гитлера, который хотел покорить весь мир.

Гегель был духовным отцом не только национал-социализма, но и коммунизма. Как коллективист по умонастроению, он считал, что люди реализуют себя, только объединив свои усилия. Гегель проповедовал теорию, согласно которой люди фактически были марионетками, пешками в руках истории. Он утверждал, что целое имеет примат над частями. Он рассматривал людей как части мирового духа.

Последующие философы оценивали Гегеля как панлогиста, т.е. человека, который абсолютизировал логику, упорядоченность. Да, действительно, Гегель абсолютизировал порядок, закономерность, а историю рассматривал как прикладную логику. Это — большое заблуждение Гегеля. Оно было связано с тем, что Гегель — рационалист; он переоценивал значение порядка в жизни людей. Он считал, что случайности существенно не влияют на исторические события, на их появление или смену, что они лишь ускоряют или замедляют ход истории. Гегелевская концепция — квазилапласовский детерминизм или органицистский детерминизм, когда отдельные структуры общества рассматриваются как части организма. На самом деле человеческое общество не является организмом, оно не чувствует, не движется как единое целое.

4.2. Послегегелевская философия

Гегель – последний гигант философской мысли, оставивший систематическое учение по всем отраслям философии. Нет такого философа, который мог бы сравниться с ним по широте и глубине охвата философских понятий-проблем.

После Гегеля философская мысль разделилась на два непримиримых направления. С одной стороны, традиционный рационализм вкупе с эмпиризмом приобрел форму сциентизма. Это и позитивизм, и марксизм, и эмпириокритицизм, и прагматизм, и логический позитивизм, и постпозитивизм, и аналитическая философия (отчасти), и философия науки. С другой, возникла мощная оппозиция рационализму в виде иррационализма и антисциентизма. Это направление представлено такими течениями как философия жизни, экзистенциализм, постмодернизм. К нему же относятся разные формы религиозной и мистической философии.

Философская мысль этого периода отличается гигантским разнообразием идей, взглядов, направлений. Этот период дал десятки имён очень интересных мыслителей, каждый из которых внес свой вклад в развитие философии. Например, для этого периода характерна детальная разработка основ (методологии) научного знания в разных аспектах. Это и позитивизм Конта, Милля, Спенсера, и эмпириокритицизм (Э. Мах, Р. Авенариус) , и логический позитивизм, и феноменология, и аналитическая философия, и философия науки. Здесь есть серьезные достижения.

С другой стороны, в философии началась реакция отторжения рационализма, рационалистического оптимизма, просветительства и стали появляться в большом количестве философы, которым надоело рассуждать о мире, разуме, порядке, вообще на какие-то вселенские темы. Они все больше акцентировали внимание на конкретных проблемах, присущих человеку-индивиду. Философы увидели глубокие противоречия в том, как познает человек, как влияют на него знания. Философия последних 170 лет очень скептически относится к идее прогресса: социального, культурного, духовного. Философы и ученые стали все больше сознавать, что развитие человечества протекает по весьма сложному пути.

4.3. О. Конт

Огюст Конт (1798-1857) – французский философ, родоначальник позитивизма, жил в первой половине прошлого века. Позитивизм – одно из самых значительных направлений философской мысли XIX – XX столетий. И сейчас позитивизм продолжается в виде философии науки и отчасти аналитической философии. Конт посчитал, что вся предшествующая философия никуда не годится и что на смену ей должна прийти наука, которая опирается исключительно на положительные знания. А эти знания могут возникнуть лишь в результате наблюдения и эксперимента. Это почти тот же эмпиризм. Конт не отрицал теорию, значение идей, но считал, что любое знание должно быть основано на фактах, на опыте. Отсюда его категорический вывод о том, что философия человечеству больше не нужна, поскольку она спекулятивна, темна, не основана на конкретных фактах, наблюдениях и экспериментах. На смену ей должно прийти позитивное знание. Вот поэтому его философию называют позитивизмом, т.е. Огюст Конт ознаменовал собой начало направления философской мысли, которое можно назвать антифилософией или сциентизмом в философии. Это направление получило широкое распространение в последние два века. Такому пониманию философии отдавали дань К. Маркс и Ф. Энгельс Они считали, что философия как «шагреневая кожа» все время сжимается, постепенно из нее выделяются разные дисциплины. Энгельс говорил, что от прежней философии остается лишь наука о мышлении – диалектика.

На самом деле, философия иначе соотносится с науками и с другими формами культуры. Она – особый вид культуры. Скорее всего Конт и его сторонники спорили не с тем, что философия спекулятивна, а они философию понимали как науку, хотели видеть в ней науку. Они отождествляли философские мысли-идеи с научными идеями-знаниями, и в этом их ошибка. Философия не наука, и она не дает знания. Это просто человеческое мышление, идеи, которые могут привести к знанию, а могут привести к заблуждению; могут привести к благу, а могут привести к злу. Философия – это репетиционная площадка, на которой разыгрывается драма идей; она – нечто виртуальное, предшествующее практическим или исследовательским программам.

4.4. Л. Фейербах

Людвиг Фейербах (1804 – 1872) — немецкий философ. Анализируя христианские представления, различные формы религии, пришел к критическому переосмыслению религии как типа сознания и далее, к критике философского идеализма. Главное сочинение Фейербаха – «Сущность христианства». Он не просто подверг критике веру в Бога, не просто декларировал атеизм. Он искал корни возникновения идей, связанных с верой в Бога. С его точки зрения идею Бога породили страх и невежество. Бессилие человека перед силами природы в конечном счете вылилось в идею всемогущего существа, которое управляет поведением человека и от которого на человека исходит благодать или испытания. Фейербах считал, что Бог – это абсолютизированный обобществленный человек. Он выдвинул тезис: «Человек – человеку Бог». Каждый человек – это Бог, т.е. для каждого из нас любой человек, наделенный всеми самыми хорошими качествами, является Богом.

Философию Фейербаха называют антропологической, антропологическим материализмом или натурализмом. Природу он рассматривал через призму отношения к ней человека. Человек для него не только духовное, но и телесное существо. Дух и материя слиты, нераздельны в человеке. Более того, он утверждал: «Бытие – это субъект, а мышление – предикат (нечто вторичное)». Мышление – свойство бытия.

Марксистская философия возникла на стыке гегелевской философии и фейербаховского материализма.

4.5. Марксистская философия

Карл Маркс (1818 – 1883) – родился в Трире, в семье юриста. Фридрих Энгельс (1820 – 1895) – сын крупного капиталиста. Они были большими друзьями, их дружба – образец взаимопонимания между людьми. К. Маркс с самого начала отказался от обычной карьеры человека своего круга. Он поступил на юридический факультет Берлинского университета, но докторскую диссертацию написал на философскую тему. Он увлекся философией Гегеля. В то же время его интересовали экономические и социально-политические вопросы.

Ни Маркс, ни Энгельс не были профессиональными философами. Главный труд Маркса «Капитал» посвящен исследованию политической экономии. Маркс хотел написать систематический труд о диалектике, но так и не сделал этого. У Энгельса есть две относительно крупные работы: «Анти-Дюринг» и «Диалектика природы», в которых он в систематическом виде излагает философию марксизма, экономическое учение и так называемую теорию научного социализма.

Марксистская философия берет свое начало в философии Гегеля. Маркс использовал даже гегелевскую манеру философствования. Некоторая спекулятивность, игра словами. Маркс иногда выражал свои мысли в парадоксальной форме. После периода увлечения Гегелем он пережил увлечение Фейербахом. Прочитав сочинение Фейербаха «Сущность христианства», он пересмотрел свои философские взгляды в сторону материализма и атеизма.

В сущности, марксистская философия – это эклектическое соединение элементов материализма и идеализма – гегелевской философии, французского, фейербаховского материализма и английского эмпиризма. Она стала грандиозным зданием, когда сотни философов в ХХ веке развили ее во всех направлениях.

В СССР марксистская философия была государственной, единственно признанной философией. Поэтому все талантливые философы, жившие в советский период, вынуждены были работать в рамках марксистской парадигмы. Возник интересный феномен: разные варианты марксистской философии. Был вариант ленинско-сталинского марксизма. Был вариант гегеле-марксизма. Наиболее яркий представитель последнего — Э. В. Ильенков. Был позитивистский марксизм, который ориентировался на методологию научного познания. Был своеобразный вариант экзистенциалистского марксизма.

Материалистическая диалектика. По Энгельсу это «наука о наиболее общих законах развития природы, общества и мышления». В марксистской философии считалось, что Маркс и Энгельс произвели революционный переворот в философии прежде всего тем, что соединили материализм и диалектику. Якобы до Маркса материализм и диалектика развивались разными философами: материализм был метафизическим, т.е. антидиалектическим, а диалектика идеалистической, т.е. развивалась на почве идеализма. Маркс взял от идеалиста Гегеля диалектику и соединил ее с материализмом Фейербаха.

В марксистской диалектике вся проблематика сводилась к так называемым законам и категориям. Ф. Энгельсом были сформулированы три основных закона диалектики:

  1. Закон единства и борьбы противоположностей (закон диалектического противоречия);
  2. Закон перехода количества в качество и обратно (закон перехода количественных изменений в качественные);
  3. Закон отрицания отрицания.

(Маркс и Энгельс утверждали, что это — гегелевские законы. На самом деле Гегель нигде не говорил о законах диалектики. Концепция законов диалектики – упрощенная, примитивная интерпретация диалектических идей Гегеля.)

Как видим, на первом плане в марксистской диалектике— законы (диалектики). Они важнее явлений, так как управляют ими, а беспорядка и хаоса вроде бы нет. Когда утверждается мысль, что всё регулируется законами, то происходит крен в сторону порядка, закономерности. На самом деле, в мире и человеческом обществе хватает всего: и порядка, и беспорядка. Иными словами, существует очень сложная диалектика порядка и хаоса, необходимости и случайности, законосообразности и незаконосообразности, причинности и беспричинности. В марксизме все это сдвигалось в сторону порядка, законосообразности.

Наш мир — это вероятностный мир, и случайность играет в нем не меньшую роль, чем необходимость, закономерность. Выражение “законы диалектики”, хотим мы этого или нет, акцентирует внимание на познании закономерности, упорядоченности реального мира и оставляет в тени другую, прямо противоположную его сторону: неупорядоченность, многообразие явлений, стохастику. А это создает известный перекос в сторону механистического, лапласовского детерминизма, абсолютизирующего необходимость, закономерность, упорядоченность. Марксистская диалектика – это, в сущности, вариант квазилапласовского детерминизма.

Закон единства и борьбы противоположностей — главный в марксистской диалектике. В. И. Ленин называл его ядром диалектики. Особенность этого «закона» в том, что с внешней стороны он утверждает идею порядка, законосообразности (закон ведь!), на самом же деле он «позволяет» марксистам делать все, что угодно, учинять какой угодно порядок-беспорядок. (См. об этом подробнее ниже, стр. 244).

Два других «закона» диалектики – это не более, чем философские мифы. Концепция «закона отрицания отрицания» навязывает историческим процессам жесткую схематику. Сначала должно быть утверждение, потом отрицание, а затем отрицание отрицания. Сначала тезис, потом антитезис, а затем синтез. На самом деле, всё в жизни, в обществе-истории многовариантно, движется весьма сложными путями, где-то отступает, где-то движется по кругу, где-то развивается, а где-то становится, движется вперед. И человек не просто следует законам истории, а выбирает. Да, последующее отрицает предыдущее, но развивается только то, что не только отрицает, но и что-то утверждает. Из семени рождается стебель и он отрицает семя. Затем из стебля опять появляются семена-зерна. Происходит как будто отрицание отрицания. На самом деле, процесс намного сложнее. Имеет место не только отрицание, но и утверждение. Из отрицания старого отнюдь не следует утверждение нового. Отрицательное само по себе есть только отрицательное и положительного из него не выколупишь, не получишь.

Кроме этих основных законов в марксистской диалектике рассматривались разные философские понятия-категории, которые получили статус категорий диалектики. Это материя и движение, пространство и время, возможность и действительность, сущность и явление, случайность и необходимость, причина и следствие.

Исторический «материализм». Маркс считал, что в основе жизни человеческого общества лежит способ производства материальных благ. Способ производства разделяется на производительные силы и производственные отношения. Производственные отношения составляют материальный базис общества. А над материальным базисом надстраиваются такие формы общественного сознания как наука, культура, искусство, политика, право, мораль, философия, религия и т.д. По Марксу история человеческого общества – это ряд, сменяющих друг друга общественно-экономических формаций, в которых главную роль играет способ производства материальных благ. Он различал пять формаций: первобытнообщинный строй; рабовладение; феодализм (крепостной строй); капиталистический строй; коммунистический строй. Таким образом, согласно Марксу историей управляет закон смены общественно-экономических формаций. Каждая смена общественно-экономических формаций – это революция. Революцию он определял как локомотив истории, т.е. что она ускоряет исторический прогресс. В предисловии к «Критике политической экономии» (1859) высказаны основные социальные идеи Маркса. Маркс понимал развитие человеческой истории по гегелевской схеме. Сначала тезис-утверждение, затем отрицание, потом отрицание отрицания. Первобытнообщинная формация, с точки зрения Маркса, была утверждением. В ней господствовала общественная собственность на средства производства, было все общее. Затем отрицание первобытной общины и последовательная смена антагонистических общественно-экономических формаций (рабовладения, феодализма и капитализма), в которых действовали законы классовой борьбы. В рабовладельческом строе – это отношения рабовладельцев и рабов, в феодальном обществе – помещики и крепостные, в капиталистическом обществе – буржуа и пролетариат.

Маркс считал, что в этих трех общественно-экономических формациях господствует частная собственность на средства производства, поэтому они конфликтны, антагонистичны, неустойчивы. Он указал на такую особенность развития этих трех типов обществ – смягчение степени эксплуатации человека человеком по мере смены одной формации другой. Самый жесткий тип эксплуатации – это рабство и самая мягкая форма эксплуатации – наемный труд, когда человек продает свою рабочую силу. Маркс утверждал, что прогресс цивилизации развивается в рамках этих трех формаций таким образом, что достижения культуры достаются ценой больших человеческих жертв. Он уподоблял развитие общества в этот период чудовищу, которое пило нектар не иначе, как из черепов убитых. Он считал, что период отрицания общественной собственности на средства производства должен смениться периодом отрицания отрицания, т.е. утверждения общественной собственности. Коммунистическое общество должно вернуться к первобытнообщинному строю, только на новой основе, со всеми достижениями культуры и цивилизации, которые человечество имеет. Мерилом общества будет не рабочее время, а свободное.

Маркс исходил из того, что первобытнообщинный строй – это общество, где господствует коллективизм, общинные отношения и общественная собственность на средства производства. Такой вывод он сделал на основе исследований примитивных сообществ людей (аборигенов Австралии, сообщества африканских племен и т.д.), которые были к тому времени сделаны разными учеными. В этих примитивных традиционных сообществах действительно господствует коллективизм и общинные отношения. Ученые спроецировали то, что существует в этих примитивных сообществах, живших в XIX веке, на первобытную историю человечества. С этим нельзя согласиться. Первобытная история человечества длилась не одну сотню тысяч лет и утверждать, что нынешние примитивные племена – это то, что было тогда, – значит, идти против исторического подхода. Долговременное существование этих племен можно объяснить тем, что в них господствовали отношения коллективизма, которые по своейсути консервативны. Они не прогрессировали и дошли до наших дней в примитивном виде. Скорее всего, вся остальная часть человечества стала цивилизованной потому, что имела своих предков не из этих примитивных племен, а из других, которые трансформировались в ныне живущие сообщества. Люди изначально были собственниками и изначально существовали наряду с коллективистскими индивидуалистические типы людей. В неизменном виде сохранились только коллективистские сообщества, а те сообщества, в которых был высокий удельный вес индивидуалистов, просто трансформировались. Наиболее высокий динамизм общественных отношений между людьми присущ тем сообществам, в которых высок удельный вес индивидуалистов, т.е. ярких личностей, людей, которые что-то изобретают, познают, творят, изменяют. Не было изначально Золотого века, т.е. времени когда люди жили и гармонировали в своем общении. Всего между людьми было полно: и дружбы и вражды, и любви и ненависти. Обе эти силы (гармония и антагонизм) одинаково действуют в человеческом обществе. Это связано с особенностями человека как высокоразвитого живого существа. С одной стороны, человек стремится жить сообща (он — общественное существо), а, с другой, стремится жить обособленно-отдельно (по своим понятиям, не как другие).

Во взглядах на общество Маркс отнюдь не был материалистом, хотя и утверждал, что материальное бытие людей первично, а сознание вторично. Он практически оставался платонистом-гегельянцем, упор делал на так называемые законы истории, которые управляют поведением людей. Люди могут только открывать эти законы и использовать их, но по-настоящему не могут изменить ход истории своей личной волей. Позиция Маркса на историю – это позиция умеренного фатализма, т.е. вера в то, что история действует как нечто целое, а человек может либо ускорить историческое развитие, либо замедлить и не больше. История есть нечто великое, мощное, чему человек должен подчиняться. С одной стороны, как гуманистически ориентированный философ Маркс утверждал, что истинным субъектом исторического действия является отдельный человек («История не есть какая-то особая личность, которая пользуется человеком как средством для достижения своих целей. История — ни что иное, как деятельность преследующего свои цели человека.»). Но, с другой стороны, он характеризовал сущность человека как совокупность общественных отношений («Сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений».) Отдельного человека, индивида он понимал как абстракт, как нечто отвлеченное, неконкретное. А сущность человека – не его индивидуальность, а то, что она — совокупность общественных отношений. Маркс здесь совсем забыл, что человек не только член общества, социальное существо, но и природное, животное. Человек – живое существо, и как таковое независим от общества, а, как член общества, независим от природы. Маркс же фактически сводил человека к обществу. Он вроде бы хотел показать, что человек не только природное существо, как у Фейербаха. А в итоге отождествил человека и общество. Человек у него оказался подчиненным обществу. Приведу еще одно его высказывание: «Отдельный человек слаб, но мы знаем, что целое – это сила». Маркс видит только одну сторону медали – слабость индивидуума и силу общества; в действительности отдельный человек может быть сильнее общества. А в общем и целом они работают в одном направлении, сообща и у каждого своя сила. В чем-то сильнее индивид, а в чем-то сильнее общество. Общество – некоторое множество людей, взаимодействующих друг с другом. Оно не может многое из того, что может отдельный индивид (любить, чувствовать).

Маркс однозначно встал на сторону коллективизма. У него много высказываний на этот счет. В «Капитале» он рассматривает человека как олицетворение экономических категорий. «Фигуру капиталиста и земельного собственника я рассматриваю далеко не в розовом свете», — писал он. Здесь люди являются носителями определенных классовых отношений, оцениваются по своей принадлежности к рабочему или капиталистическому классу (классовый подход).

Маркс писал также: «Если человек по природе своей общественное существо, то он, стало быть, только в обществе сможет развить свою истинную природу, и о силе его природы надо судить не по силе отдельных индивидуумов, а по силе всего общества». Это холизм, абсолютизация целого. Марксисты считали, что богатство людей зависит от богатства общества: люди должны работать на государство, оно будет богатеть а вместе с ним и отдельные члены общества. В ХХ веке они попытались доказать это на практике. В итоге ничего у них не получилось. Было создано общество всеобщего (относительного, конечно) равенства и всеобщей бедности. Теперь мы думаем с точностью до наоборот: чем больше в обществе обеспеченных и богатых людей, тем оно богаче.

Марксизм утверждал: человек – часть общества, часть социальной материи, что общество – высший этап развития природы. Марксисты полагали, что общество важнее природы. Это был по существу «социологический идеализм». Он возник на волне все более усиливающегося интереса интеллектуалов к социально-политическим проблемам. Социологическая мысль только зарождалась. Наука «социология» была лишь заявлена Огюстом Контом. Предметом социологии является не отдельный человек-индивидуум, а совокупности людей, разные социальные группы. Маркс один из первых братил внимание на то, что закономерности, которые действуют в группах, больших сообществах людей, не сводимы к закономерностям индивидуального поведения человека. Он абсолютизировал этот факт, сделав вывод, что социальные закономерности важнее природных и что они управляют человеком. Маркс был, так сказать, неофитом социологической мысли. Он обратил внимание человечества на важность исследования социальных структур разного типа и на то, что они не сводимы к особенностям поведения отдельного человека. Здесь Маркс прав. Неправ он тогда, когда возвел в абсолют эту несводимость.

Марксистская схема исторического процесса — и ложная и опасная. В октябре 1917-го года русские большевики, воодушевленные идеями Маркса, решили, что смогут построить коммунистическое общество, в котором будет все общее. Оказалось, такое общество невозможно создать без террора и репрессий.

Таков исторический «материализм» Маркса. Кстати, Маркс был идеалистом во взглядах на общество и потому еще, что плоды своего ума и воображения принял за реальную действительность.

Третья часть марксистского учения – это социальный активизм. 11-й тезис Маркса о Фейербахе гласил: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его». Вот Маркс и предложил проект изменения мира на основе своей концепции социальной революции. И всячески продвигал его в жизнь… Этот тот случай, когда человек, не очень хорошо изучив ситуацию в обществе, стал действовать в соответствии с тем представлением, которое он выработал. Такого рода активность вредна и опасна. Марксистская философия как бы спровоцировала, подтолкнула активных людей, которых достаточно в каждом обществе, поступать в соответствии с ее представлениями. В частности, она настраивала рабочих на выступление против капиталистов. Маркс утверждал, что новое коммунистическое общество будет рождаться в муках, в результате революции и войн, которые могут длиться до 50 лет. Как он сказал, так и случилось. Человечество сильно пострадало от активизма марксистов.

4.6. А. Шопенгауэр

Артур Шопенгауэр (1788 – 1860) — младший современник Гегеля. Он не признавал его и даже называл шарлатаном. Шопенгауэр противопоставлял рационализму-панлогизму Гегеля свой иррационализм и волюнтаризм. Главное его сочинение – «Мир как воля и представление» (1818 г.).

Шопенгауэр положил начало новому направлению философской мысли в Европе – иррационализму. Он исходил из абсолютизации психической жизни отдельного человека, а точнее, одной из психических способностей человека – воли. Вот почему его философию называют еще волюнтаризмом. Шопенгауэровский волюнтаризм – концепция, которая началом всего сущего объявляет волю, но не конкретного человеческого индивидуума, а всеобщую, мировую волю. В его картине мира началом всего сущего является некоторое стихийное бессознательное начало, которое управляет миром.

Шопенгауэр был философом-пессимистом. Он утверждал, что в мире господствует зло, поскольку мировая воля – злая, разрушительная в своей основе. Сколько бы человек ни боролся со стихией, она возьмет свое.

Шопенгауэр высоко ценил Канта, уважал его как творца идей. Он, в частности, взял на вооружение его идею «вещи в себе», которую переосмыслил как мировую волю. Он развил также кантовскую идею о примате практического разума над теоретическим. Поскольку под практическим разумом понималась воля, он, естественно, абсолютизировал эту способность человека.

Шопенгауэр сыграл также выдающуюся роль в становлении идеи практической (житейской) философии. При всем своем пессимизме, волюнтаризме и иррационализме он по-своему был умным и даже мудрым философом. Его «Афоризмы житейской мудрости» до сих пор заслуженно пользуются любовью читателя.

4.7. С. Кьеркегор

С. Кьеркегор (1813 – 1855) был предтечей экзистенциализма. Он считал, что нечего размышлять о мире, что единственно интересный предмет – это сам человек, его существование (по латински экзистенция), его проблемы, тревоги и страхи. Главное произведение Кьеркегора: «Или-или» (1843). Он занимался анализом индивидуальных ощущений, чувств, эмоций, рассматривал человеческую жизнь в постоянных коллизиях и конфликтах. В таком подходе есть плюсы и минусы.

При жизни он не был признан. Только в ХХ веке философы обратили внимание на существование этого круга проблем. Возникло мощное направление – экзистенциализм. Оно стало популярным «благодаря» двум мировым войнам. Экзистенциалисты остро ощущали-переживали хрупкость человеческой жизни, тонкую грань между жизнью и смертью и заразили этим многих людей. Во второй половине ХХ века экзистенциализм сошел с исторической арены в основном из-за того, что катастрофы такого масштаба (когда в короткое время гибнут десятки миллионов людей) отошли в прошлое.

4.8. Ф. Ницше

Фридрих Ницше (1844-1900) — немецкий философ, представитель философии жизни. По образованию — филолог, работал профессором филологии в 1869-1878 гг., вынужден был оставить работу вследствие болезни. Главное сочинение — «Так говорил Заратустра» (I ч. — 1883, первое полное издание — 1892). Своим основным программным произведением Ницше предполагал сделать книгу «Воля к власти» (попытка «переоценки всех ценностей»), но оставил лишь массу заметок и афоризмов, которые были изданы сестрой в 1906 г. под общим названием «Воля к власти». Ф. Ницше был человеком болезненным, в декабре 1888 г. его разбил паралич. Вскоре у него наступило помрачение ума и последние десять лет жизни он провел в психиатрической лечебнице.

На ницшеанскую философию оказали значительное влияние волюнтаристская метафизика Шопенгауэра и дарвиновская теория борьбы за существование. Учение Ницше — это, в сущности, первая биологизаторская концепция философии человека, получившая широкое распространение.

О философии Ф. Ницше ничего хорошего сказать не могу. Она экстравагантная, пронизанная софистикой, одиозная. Опереться на высказывания Ницше практически невозможно, поскольку он часто говорит об одном и том же «да» и «нет» или изъясняется скользко, двусмысленно. Поэтому дальнейший материал о его философии будет скорее похож на памфлет, чем на историко-философский очерк.

О Ницше я вынужден говорить, поскольку велико его влияние на философию и культуру ХХ века, особенно в Германии. Немецкий нацизм в значительной мере базировался на его идеях.

В нашей стране Ф.Ницше был популярен в начале ХХ века. Затем большевики-коммунисты постарались забыть его (как Герострата). Сейчас он снова «в моде». Без конца переиздаются его сочинения, делаются попытки обелить, представить хорошим, студенты с охотой пишут о нем рефераты. Это с одной стороны. С другой, в обществе растут настроения, сходные с немецким национал-социализмом (РНЕ, скинхеды, национал-большевики Эдуарда Лимонова, В.В.Жириновский, А.Г.Дугин и т.д.). Всё это очень тревожит.

Кто такой Ф.Ницше на самом деле? Не как человек, не как философ, а как Явление. Я думаю, он — Гитлер философии и обращаться с ним нужно соответственно.

Ф. Ницше — философский юродивый, этакий философский Хлестаков. О себе он говорил: «Я — авантюрист духа, я блуждаю за своею мыслью и иду за манящей меня идеей». Главная книга Ф. Ницше «Так говорил Заратустра» имеет подзаголовок: «Книга для всех и ни для кого». Непредубежденный читатель скажет: у человека не все в порядке с головой. И в самом деле, Ницше в большинстве случаев говорил абсолютно анормальные вещи, как юродивый. Ницше — певец анормального, всего, что отклоняется от нормы-середины вплоть до патологии.

Ницше — удивительно легковесный философ. Он абсолютно раскованно-цинично, без зазрения совести (философской, человеческой) лепит фразы, как ему заблагорассудится. Лишь бы было складно. Этакий философский Хлестаков.

Тексты Ницше — сладкий яд, как сладкоголосое пение Сирен, губивших мореходов. И это непрерывное хвастовство-ёрничанье, этот пророческий, поучающий тон, это злопыхательство и осмеяние-очернение всего, что дорого нормальному человеку, эти бесконечные попытки всё перевернуть, поставить с ног на голову.

Ницше — Гитлер философии. Лично он никого не убил, но он подготовил-взрыхлил духовную почву для преступников типа Гитлера, для преступлений против человечества. Он совершил многочисленные философские «преступления», попытался реабилитировать зло, «злую мудрость», «ложь», истину смешал-отождествил с ложью, постоянно высмеивал позитивные человеческие ценности (добро, милосердие…).

——————————

Ницше скорее не философ, а просто умник. Он умничает, использует свой ум не по назначению, не для того, чтобы стремиться к мудрости и решать проблемы на основе мудрости. Он вообще ничего не ищет. Он сразу лепит всё, что приходит на ум и непременно шокирующее, бьющее на внешний эффект. Он не аргументирует, не утруждает себя аргументами, а утверждает-изрекает как мистик-пророк. Он отвергает почти всё, что выработала философская мысль до него. Объявляя волю к власти основным стремлением человека, он поступает как антифилософ, как человек, который использует свой ум для объявления неинтеллектуальной способности (воли) главной человеческой способностью, т.е. для утверждения и обоснования антиинтеллектуализма (неразумия, безумия — говоря по-русски).

Вот пример ницшеанской антифилософии: одно из сочинений Ницше называется «Злая мудрость». Вдумайтесь в это название. Оно чудовищно-нелепо как круглый квадрат или горячий снег. Мудрость в принципе не может быть злой. Она средоточие-объединение трех фундаментальных ценностей жизни — добра, красоты, истины (см. об этом подробнее ниже, стр. 523). Мудрость тем больше мудрость, чем лучше она ведет к добру и лучше защищает от зла, поскольку зло — антидобро.

Ницше — антигуманист без всяких оговорок. Он целиком на стороне выдуманного им сверхчеловека (господина, белокурого бестии…) и, соответственно, с презрением-пренебрежением говорит о «человеке» (и производном от человека: человечности, гуманности, гуманизме). Под многими его словами с большой радостью подписался бы любой фашист-нацист. (Именно благодаря всем подобным мыслям-идеям Ницше его главный труд «Так говорил Заратустра» оказался в ранце фашистского солдата наряду с Библией и «Майн кампф» Гитлера). Он не только идейный вдохновитель гитлеризма, но и консультант, дающий конкретные советы всяким гитлерам.

От Ницше пошло выражение «падающего подтолкни». Если человек в чем-то слаб, то не надо ему помогать – пусть сам выкарабкивается или гибнет. Нет, наверное, более циничного высказывания в устах философа!

Ницше — величайший философский террорист всех времен и народов. Видманн, швейцарский критик, увидал в его книге «По ту сторону добра и зла» руководство по анархизму: «Книга пахнет динамитом», — сказал он. Сам Ницше, отвечая этому критику, написал «К генеалогии морали». «Я хотел, — пишет он, — произвести пушечный выстрел более гремучим порохом». Видите: Ницше даже динамита мало!

Философский терроризм Ницше даже не в этом. Это всё внешнее, поскольку лежит на поверхности. Ницше по своей сути духовный-моральный террорист. Он попытался растоптать все, что дорого людям, философам, всё, на чем держится человеческая мораль и, соответственно, человеческое общежитие, человеческое общество вообще. Ницше своим словом, своими идеями развязывает руки всем потенциальным убийцам, преступникам, террористам, диктаторам-тиранам. Он как бы подталкивает их к нарушению всех норм жизни, теоретически обосновывает поведение таких (маленьких или больших) преступников, как Родион Раскольников или Адольф Гитлер.

Ницше — фактически духовный отец всех, кто совершает преступления против человечества (человечности). Почему? Потому что о большинстве людей он говорит презрительно-ненавидяще как о быдле, стаде, толпе, навозе. Восхваляя тип воинственного-злого человека (господина, сверхчеловека, белокурого бестии), он этим восхваляет войны, т.е. в конечном счете — массовое истребление людей. Если большинство людей — навоз, то нечего с этим большинством церемониться. Оно призвано к тому, чтобы унавоживать почву для сверхчеловека.

Презрительно-пренебрежительное отношение к женщине. Фраза «Ты идешь к женщинам? Не забудь плетку!» произнесена в таком контексте: «А теперь в благодарность прими маленькую истину! Я достаточно стара для нее! Заверни ее хорошенько и зажми ей рот: иначе она будет кричать во все горло, эта маленькая истина».

Дай мне, женщина, твою маленькую истину! — сказал я. И так говорила старушка: «Ты идешь к женщинам? Не забудь плетку!» —

Так говорил Заратустра.».

Это — фрагмент главного труда Ницше. А посмотрите, какое название главки: «О старых и молодых бабенках». Ницше не стесняется в выражениях. Он груб, развязен, циничен. Цинизм его вдвойне усиливается тем, что эти уничижительные для женщины слова он вкладывает в уста женщины же!

Ницше — ненавистник женщин. Посмотрите, как он характеризует «женское»: «Все женское, рабское, и особенно вся чернь: это хочет теперь стать господином всей человеческой судьбы — о отвращение! отвращение! отвращение!» (— «Так говорил Заратустра». Главка «О высшем человеке»). Женское у него синоним рабского, черни. Уничижительно говорит о нем как «этом«. Кроме того, он явно против эмансипации женщин. И три раза это «отвращение» с восклицанием, звучащее как проклятие по отношению к женскому началу жизни. Короткий текст, но сколько злобы, презрения, отвращения к женщинам!

Ницше — расист, восхвалитель арийской расы как расы господ. Утверждают, что он не был духовным отцом гитлеризма. Разговоры о «крови», о расах, о расе господ, об арийской (в отдельных случаях, германской) расе — разве это не протонацизм?! Да, конечно, Ницше не был националистом в узком смысле слова, более того, он (нещадно) критиковал немцев и «национальную узость?»[16]. Зато он был расистом, идеологом арийской расы как благородной расы или расы господ.

Говорят, что он не был антисемитом. Ложь! Да, он не был примитивным, грубым антисемитом. Но он был ненавистником евреев как расы рабов. «Все, что было содеяно на земле, — писал Ницше, — против «знатных», «могущественных», «господ», не идет ни в малейшее сравнение с тем, что содеяли против них евреи«[17]. — Этой фразы Ницше достаточно, чтобы его полюбили нацисты. На евреев он возлагал главную вину за всё, что было содеяно на земле против расы «господ».

Его высказывания о евреях лили воду на мельницу антисемитизма. (Достаточно сравнить всю сумму высказываний Ницше о евреях с тем, что говорил о евреях наш великий философ В.С.Соловьев. Разительный контраст! В.С.Соловьев — вот был истинный противник антисемитизма. Потому что он выступал против него с позиций гуманизма. Позиция же Ницше в отношении евреев двусмысленна, так как у этой позиции не было этой твердой и светлой человеческой основы [гуманизма].)

Известны англофобские высказывания Ницше. Это тоже «дрова», которые разжигали костер гитлеризма.

Кстати, кто сказал, что философия Ницше — индивидуалистическая?! Его расизм, англофобия, антиеврейство, валовой подход к людям — разве не свидетельствуют об определенном, пусть неявном, коллективизме Ницше? Похоже, Ницше использовал двойной стандарт в отношении коллективизма. Когда ему выгодно было порочить коллективизм (в виде стадности) он делал это с энтузиазмом. Когда же ему был выгоден валовой подход к людям, не как к индивидуумам, а как представителям разных социальных групп, к некоторым общностям (раса господ и раса рабов, критика евреев, англичан, немцев…), то он с таким же энтузиазмом выступал с коллективистских позиций. Ницше причудливо сочетал индивидуализм с коллективизмом.

Философия Ницше — это философия конфликта, агрессии, воинственности. Стиль Ницше — напряженный, пророчески-безапелляционный или едкий-иронический. Он всё время воюет (на словах, конечно).

Философия Ницше в целом очень напряженная. Он постоянно говорит сильные фразы, патетические или язвительно-ироничные, которые показывают, что человек – хищное, злое животное, что человек должен быть сверхчеловеком. Он абсолютизировал отношения антагонизма, конфликта, враждебности и напряженности. Либо ты победитель, либо ты побежденный (либо пан, либо пропал). Ницше утверждал, что общество – стая хищных волков. По Ницше человек реализует себя и всегда стремится утвердить себя как существо, которое стремится к власти. Он делил людей на победителей и побежденных, на героев и толпу, на сверхчеловеков и всех остальных. Это логически вытекает из его теории воли к власти. Тот, кто не стремится к власти – ничтожество.

Философия Ницше пронизана нигилизмом. Он призывал к переоценке всех ценностей, постарался разрушить все, что было наработано человеческой культурой. Мораль добра – хлам, совесть – чепуха.

Гитлер наверняка был вдохновлен Ницше, когда напыщенно провозглашал, обращаясь к солдатам: «Я освобождаю вас от грязной и разлагающей химеры, именуемой совестью и моралью»[18]. Ср. Ницше: «Испытывал ли я когда-нибудь угрызение совести? Память моя хранит на этот счет молчание.» (Т. 1. С. 722, «Злая мудрость», 10). Или: Угрызение совести — такая же глупость, как попытка собаки разгрызть камень» (Там же. С. 817, «Странник и его тень», 38).

Мартин Лютер Кинг говорил: «Принимающий зло без сопротивления — становится его пособником». Ф. Ницше — это воплощенное философское зло. Кто принимает Ф.Ницше — пособник зла.

ГЛАВА 5. Русская философия XIX – XX веков

5.1. Общая характеристика русской философии

Русская философская мысль долгое время развивалась в рамках религиозных представлений. Первым известным памятником религиозно-философской мысли было «Слово о Законе и Благодати» митрополита Илариона (11-й век). Это произведение обращено к будущему Руси. Тема «Слова» — тема равноправности народов, резко противостоящая средневековым теориям богоизбранничества лишь одного народа, теориям вселенской империи или вселенской церкви. Иларион указывает, что Евангелием и крещением Бог «все народы спас», прославляет русский народ среди народов всего мира и резко полемизирует с учением об исключительном праве на «богоизбранничество» только одного народа.

В 15-16 веках возвышению Русского государства с центром в Москве способствовала теория, провозглашавшая Москву третьим Римом, по которой вся история христианства сводилась к истории трех Римов первого, погубленного католичеством, второго Константинополя, павшего жертвой униатства, и третьего Москвы, объявлявшейся недоступной для ереси твердыней православия. Тем самым задача создания русского государства становилась всемирно-исторической, ставилась в связь с задачей спасения всего человечества, искупительной миссией христианства. Эта теория возникла в конце XV века (митрополит Зосима, 1492 г.), а обосновал ее Филофей, старец псковского монастыря. В Послании к великому князю Василию III Филофей писал: «Храни и внимай, благочестивый царь, тому, что все христианские царства сошлись в одно твоё, что два Рима пали, а третий стоит, четвёртому же не бывать.» (// Памятники литературы Древней Руси: Конец XV — первая половина XVI века. М., 1984. С. 441).

До XIX века светское философствование в России было спорадическим явлением: отдельные философствующие умы (например, М. В. Ломоносов, Г. С. Сковорода, А. Н. Радищев), немногие их сочинения, которые не создавали философии как отдельные капли еще не создают дождя.

Собственно русская философия как явление культуры возникла и развилась лишь в XIX веке.

По сравнению с философией других стран Европы русская философия – более позднее явление. Это, в частности, связано с тем, что Россия влилась в мировое русло культуры и цивилизации позже других народов Европы. Лишь в начале XVIII в. Петр I прорубил «окно» в Европу. Потом длительное время Россия переваривала разные влияния со стороны Голландии, Германии, Франции, Англии и лишь в XIX веке она стала освобождаться от иностранного влияния и заговорила своим голосом, стала вполне самостоятельной. Появилась русская поэзия (А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов), проза (Гоголь, Достоевский, Л. Толстой), музыка (Глинка, Чайковский, Мусоргский, Бородин, Рахманинов, Скрябин), живопись (Репин, Суриков, Васнецов). Появились великие ученые (Н. И. Лобачевский, Д. И. Менделеев), изобретатели (Яблочков, А. С. Попов). И это все появилось в XIX веке. Если взять конкретно философию России, то в этой области не было каких-то выдающихся успехов, как в науке или в искусстве. Почти весь XIX век русские философы говорили не своим голосом, а пытались воспроизвести разные западные философские концепции и учения, в основном, немцев. Было обожание Гегеля, увлечение Шопенгауэром…

В общем и целом русской философии дооктябрьского периода был свойственен человекоцентризм или этикоцентризм. Она обсуждала проблемы человеческого бытия, жизни и человеческих взаимоотношений, по каким нормам стоит человеку жить. В этом ее сила и слабость одновременно. Слабость в том, что ее предмет был ограничен (вспомним: философия состоит из трех частей: учения о мире; учения о человеке и обществе и учения о разных формах-методах человеческой деятельности).

Сила, ценность русской философии в том, что она строила свои идеи о человеке и обществе на основе литературной критики, анализа художественной культуры, литературы, живописи, музыки, т.е. эмпирической базой русской философии была русская художественная культура. В этом ее главное достоинство. Западная философия ориентировалась главным образом на естественные науки, а русская философия – на русскую литературу, на анализ ситуаций, образов, которые давала русская художественная культура. Достоевский и Толстой – два титана русской культуры – были философствующими писателями, и их литературные творения давали пищу для размышления многим философам.

Основные дискуссии развертывались между материалистами и идеалистами, славянофилами и западниками.

Нужно иметь в виду, что в царской России церковь не была отделена от государства и закон божий преподавался как обязательный во всех гимназиях и школах. Отказ от религии для русского человека был равносилен нравственному подвигу. Поэтому немногие отваживались открыто порвать с религией и церковью. Тем не менее в русской философии XIX века ориентированный на естественные науки материализм стал мощным умственным движением. В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н. А. Добролюбов, Н. Г. Чернышевский, Д. И. Писарев, Г. В. Плеханов — столпы русского материализма.

Все же поддержка государством религии и церкви сделала свое дело. В философии преобладало религиозно-идеалистическое направление, то есть количественно философов-идеалистов было гораздо больше, чем философов-материалистов. Это и П. Я. Чаадаев, и славянофилы, и В.С. Соловьев, и Н. А. Бердяев, и многие другие.

Следует упомянуть еще об одном философском направлении, весьма своеобразном, нетрадиционном. Это космизм (Н. Ф. Федоров, Н. А. Умов, К. Э. Циолковский, В. И. Вернадский, А. Л. Чижевский).

Таковы общие соображения, касающиеся русской философии XIX-первых десятилетий ХХ веков.

5.2. Западники и славянофилы

30-е – 40-е гг. XIX века были отмечены дискуссией между западниками и славянофилами. Спор о путях развития России, о том, должна ли Россия развиваться как самобытная страна со своей культурой или она должна вбирать в себя достижения европейской культуры и ориентироваться на западные ценности. В этом споре обе стороны были правы и не правы. Безусловно, Россия должна сохранять свою самобытность, не должно быть общего «стандарта». Но боязнь славянофилов, что Россия потеряет свою особенность, не оправдана. С другой стороны, западники абсолютизировали тот момент, что Россия – часть человечества и должна быть как все. Подражание западным образцам не во всех случаях хорошо. Это один из недостатков позиции западников. Спор славянофилов и западников исторически разрешается синтезом того и другого подхода. Славянофилами были И.В. Киреевский, А. С. Хомяков, братья Аксаковы; западниками – П.Я. Чаадаев, В.Г. Белинский, А.И. Герцен.

Расхождения между славянофилами и западниками были также во взглядах на соотношение коллективности и индивидуальности. Славянофилы представляли народ как организм, как единое существо. Для них каждый русский – частица народа и должен подчинять свои интересы и желания интересам народа. На смену славянофилам пришли затем народники. Славянофилы проповедовали коллективизм, общинное устройство жизни, православную идеологию, которая должна лежать в основе национальной жизни русского общества. Это в конечном счете вылилось в большевистское учение. Там тоже коллективизм ставился на первое место. Все должно быть общим. А западники были настроены индивидуалистически. Они утверждали, что российское общество должно двигаться в направлении развития либеральных ценностей.

5.3. П.Я. Чаадаев

Первый западник — Петр Яковлевич Чаадаев (1794-1856), подверг сокрушительной критике общественный строй России, утверждал, что русские не внесли никакого вклада в развитие человечества. Царь объявил Чаадаева сумасшедшим и в течении 7-и лет философа наблюдал врач-психиатр. (Вспомним: с Чаадаевым дружил наш великий поэт Пушкин и не просто дружил, а посвящал ему свои стихи и писал стихотворные послания). Первое философическое письмо Чаадаева, опубликованное в 1836 г., содержало экстравагантную интерпретацию общественной жизни того времени. Чаадаев абсолютизировал ее недостатки. «Про нас, — писал он в первом философическом письме, — можно сказать, что мы составляем как бы исключение среди народов. Мы принадлежим к тем из них, которые как бы не входят составной частью в человечество, а существуют лишь для того, чтобы преподать великий урок миру. И, конечно, не пройдет без следа то наставление, которое суждено нам дать, но кто знает день, когда мы найдем себя среди человечества, и кто исчислит те бедствия, которые мы испытываем до свершения наших судеб?». Он предлагал сменить православие на католицизм, полагая, что католицизм несет культуру и прогресс… Во многом Чаадаев был прав – в то время Россия ничего еще толком не дала миру. До XIX века она по-настоящему не проявила себя на мировой арене, разве лишь на военном поприще. К концу жизни Чаадаев смягчил свою позицию.

П.Я. Чаадаев сказал прекрасные слова о родине и любви к ней: «Я не научился любить свою родину с закрытыми глазами, с преклоненной головой, с запертыми устами. Я нахожу, что человек может быть полезен своей стране только в том случае, если ясно видит ее; я думаю, что время слепых влюбленностей прошло. Теперь прежде всего мы обязаны родине истиной». «Любовь к отечеству — прекрасная вещь. Но еще более высокая — любовь к истине».

5.4. В.Г. Белинский и А.И. Герцен

Виссарион Григорьевич Белинский (1811-1848) оказал значительное влияние на духовную жизнь России как литературный критик, философ, атеист, западник. Его письмо к Н. В. Гоголю стало манифестом свободомыслия и знаменем демократического движения. «Россия, — отмечал он в письме, — видит свое спасение не в мистицизме, не в аскетизме, не в пиетизме… Ей нужны не проповеди (довольно она слышала их!), не молитвы (довольно она твердила их!), а пробуждение в народе чувства человеческого достоинства, столько веков потерянного в грязи и навозе, права и законы, сообразные не с учением церкви, а с здравым смыслом и справедливостью, и строгое, по возможности, их выполнение.»

Александр Иванович Герцен (1812-1870) – философ-материалист, атеист, западник. Философские сочинения – «Дилетантизм в науке» и «Письма об изучении природы». Его творчество интересно тем, что он очень много дал русской философии в смысле терминологии. Он ввел в философский оборот немало русских слов. А. И. Герцен сыграл значительную роль в демократическом движении России. Его периодические издания «Полярная звезда» и «Колокол» будили Россию от спячки деспотизма.

Герцен мудро понимал взаимоотношения человека и общества (см. цитату на стр. 397, п. 5.1). По его мнению, следует придерживаться средней линии между личностью и обществом, между индивидуализмом и коллективизмом. В этой связи вполне понятны его колебания между социализмом и либерализмом. С одной стороны, он считал, что диалектика Гегеля – алгебра революции, а социализм – применение логики Гегеля к политике. С другой, он во многом был либералом (в хорошем смысле слова).

5.5. В.С. Соловьев

Владимир Сергеевич Соловьев (1853 – 1900) – философ-идеалист, мистик, публицист, поэт. Он был наиболее крупным религиозным философом. Им была разработана идея Богочеловечества, т.е. идея, что России уготована миссия соединить Бога и человека в одном лице.

Соловьев — автор идеи «русской идеи«. «Русская идея, – писал он, – это признание социальной троицы, где каждый из трех главных органических единств: церковь, государство и общество, безусловно свободно не в отъединении от других, поглощая ли истребляя их, но в утверждении безусловно внутренней связи с ними. Восстановить на земле этот верный образ божественной троицы – русская идея». Он фактически реанимировал знаменитую триаду: православие, самодержавие и народность – в виде идеи: церковь, государство и общество. Соловьев был мыслителем, который утверждал примат государства, церкви и общества над отдельной личностью.

Соловьев выдвигал также идею всеединства. Он считал, что люди должны объединиться и тем самым избавиться от всяких конфликтов, споров. Это антиплюралистическая идея. В чем-то человечество едино, а в чем-то нет, поэтому нельзя в целом говорить о единстве или неединстве человечества.

В.С. Соловьев один из первых в России выступил за отмену смертной казни. Он внес значительный вклад в разработку проблем морали, гуманизма. Самое большое его сочинение называется «Оправдание добра».

5.6. Н. А. Бердяев

Николай Александрович Бердяев (1874 – 1948) – религиозный мыслитель, философ-мистик, экзистенциалист. Его основные сочинения: «Смысл творчества», «Философия неравенства», «О назначении человека» и т.д. Бердяев — противоречивая фигура. Он, с одной стороны, выступал против коммунизма и социализма. Осознав пагубность коллективистских идей, выдвинул свою оригинальную концепцию персонализма. По его мнению отдельная человеческая личность (персона) — главная движущая сила истории. Ее права и свобода – то, на что должно ориентироваться государство и общество, т.е. Бердяев морально восстановил, реабилитировал индивидуализм. Во второй половине XIX века и начале XX века почти все умные люди в России были заражены идеологией коллективизма, в том числе Л.Н. Толстой, который утверждал, что объективные законы истории выше деятельности отдельного человека.

Бердяев попытался внедрить элементы западной философии (либерализма и индивидуализма) в сознание русского человека, но при участии соответствующим образом модернизированной религии.

Бердяев и Соловьев принадлежат к типу философов-иррационалистов. Они ставили интуицию выше разума. Бердяев каждую свою мысль лепил как отдельную самостоятельную вещь. Он сам признавался, что не способен рассуждать. Бердяев один из тех философов, которых большевики выслали из страны в 1922 году по указанию Ленина на знаменитом «философском пароходе».

5.7. Русский космизм

Космическую философию развивали ученые-философы: Николай Федорович Федоров, Константин Эдуардович Циолковский, Владимир Иванович Вернадский, Дмитрий Иванович Чижевский. Они не были философами в чистом виде. Их заслуга в том, что они впервые поставили проблемы «Человек и Космос», «Человек и Вселенная» в повестку дня, показали их злободневность. Они попытались осмыслить многие человеческие проблемы во вселенском масштабе, что следует ожидать от будущего, на каком этапе развития находится человеческая цивилизация. К..Э. Циолковский видел будущее человечества в его распространении за пределы Земли. Он называл Землю колыбелью человечества. Его самое знаменитое высказывание: «Человечество не останется вечно на Земле, но в погоне за светом и пространством сначала робко проникнет за пределы атмосферы, а затем завоюет себе все околосолнечное пространство». В. И. Вернадский выдвинул идею «ноосферы». Ноосфера – в переводе означает сферу разума. Вернадский воспользовался учениями других ученых о биосфере. Биосфера – особый тип природы, в котором идет взаимодействие живого и неживого. Живые организмы погибают и накапливаются в земной коре. Вот взаимодействие живой природы с омертвевшей природой, а через нее и с косной материей, дает нам биосферу. В. И. Вернадский считал, что высшим развитием биосферы является ноосфера, когда живая природа все больше управляется разумом человека. Этим термином он хотел подчеркнуть, что влияние разума на процессы, происходящие на поверхности Земли, необыкновенно усиливаются вплоть до того, что разум начинает господствовать и возникает ответственность разума перед живой природой и самим собой. Человек все больше осознает, что его деятельность кардинально меняет облик планеты. В XIX веке такой проблемы не существовало. В наше же время ситуация изменилась коренным образом. Вернадский и другие русские философы обратили на это внимание и в этом состоит их главная заслуга.

5.8. В. И. Ленин

Владимир Ильич Ульянов (Ленин) (1970-1924) был, наверное, самым крупным продолжателем учения и «дела» К.Маркса и Ф.Энгельса. В СССР философию марксизма именовали не иначе как марксистско-ленинской. Как философ В.И.Ленин известен в основном двумя работами: «Материализм и эмпириокритицизм» (1909) и «Философские тетради» (1914-1915). На протяжении почти всего ХХ века В. И. Ленин был одним из наиболее читаемых и почитаемых авторов. Утопические идеи К. Маркса он довел до практического осуществления. Великий социальный эксперимент, начатый им и его соратниками в 1917 г., продержался до 1991 г. В. И. Ленин причудливо сочетал в себе черты утописта-романтика и практического деятеля.

Если говорить точно о том, кем был Ленин по жизни, то, наверное, его следует охарактеризовать как философствующего политика. Главное его дело — политика. А философией Ленин занимался постольку, поскольку она помогала ему в политической борьбе. Наиболее значимый труд по философии — «Материализм и эмпириокритицизм» — написан Лениным в 1908 г. в рамках философской дискуссии, развернувшейся в рядах его политических соратников и грозившей перерасти в размежевание и раскол. Второй по значимости труд по философии — «Философские тетради» — представляет собой по преимуществу ряд конспектов книг Гегеля. Ленин конспектировал книги Гегеля в годы, когда он не мог заниматься активной политической деятельностью и у него было свободное время. Спрашивается, зачем он занимался изучением трудов Гегеля и других философов? Во-первых, Ленин хотел быть хорошо подкованным в философском отношении, поскольку марксистское учение, которому он следовал, зиждется на фундаменте философских идей. Он хотел уяснить для себя самые основы марксистской теории переустройства общества. Во-вторых, Ленин, как и Маркс, хотел написать систематический философский труд. Для этого он не только штудировал труды философов-классиков, но и писал тексты-заметки («К вопросу о диалектике», «Элементы диалектики», «План диалектики (логики) Гегеля» и др.), которые могли служить материалом для такого труда. Две причины помешали, однако, Ленину осуществить свой замысел. Во-первых, Ленин был политиком до мозга костей и при всём своем интересе к философским занятиям не мог целиком отдаться им. А для написания систематического философского труда нужна была полная погруженность в стихию философствования. Во-вторых, время относительного политического безделья быстро закончилось для Ленина и после февраля 1917 года у него физически просто не было времени для занятий философией. Ленин так и остался в истории философствующимполитиком. Тем не менее, философские работы Ленина представляют большой интерес и сами по себе, и как работы человека, оказавшего громадное влияние на ход исторических событий в ХХ веке.

ГЛАВА 6. Философия ХХ века

6.1. З. Фрейд

Зигмунд Фрейд (1856-1939) – австрийский психиатр, психолог, основоположник психоанализа. С середины 90-х годов XIX века разрабатывал психоанализ — психотерапевтический метод лечения неврозов, основанный на построении свободных ассоциаций и анализе ошибочных действий и сновидений как способов проникновения в бессознательное.

Основным движущим фактором психики Фрейд считал энергию бессознательных психосексуальных влечений. Он обратил внимание европейского человечества на то, что очень много поступков человек совершает, руководствуясь не сознанием, а стихийно, поддаваясь импульсам. Он выдвинул теорию, что в этом бессознательном главную роль играет либидо (половое влечение). Впоследствии ученики и последователи Фрейда отказались от такого одностороннего подхода. Но то, что он обратил внимание европейцев на эту проблему — его заслуга.

Фрейд фактически содействовал возникновению в ХХ веке того феномена, который называется сексуальной революцией. Он духовно раскрепостил сознание европейцев, освободил от некоторых крайностей христианской морали.

В соответствии со своей теорией бессознательного, Фрейд разработал технику психоанализа. Психоанализ – это попытка разговаривать с человеком не как с представителем рода Homosapiens, а как с уникальным существом. Технология психоанализа позволяет выявить в человеке такие неповторимые черты, которые подсказывают как этому человеку конкретно решить свои проблемы. Правда, здесь тоже есть некоторая абсолютизация. Человек слишком много внимания уделяет своей персоне. А ведь он – открытая «система», все время взаимодействует с окружающим миром, и эти две части – внутренняя и внешняя – сбалансированы, в общем и целом равноценны. Когда много внимания уделяется внутреннему миру, то происходит сбой в психике человека, и человек вместо того, чтобы реально заниматься решением проблем, начинает искать какие-то нюансы в психическом поведении, искать и находить в себе какие-то отклонения, патологии. В этом состоит вред психологизма. Психоанализ рассматривает человека, по существу, как психопатическое существо, у которого всегда есть какие-то ненормальности, отклонения. На самом деле все отклонения находится внутри нормы (в широком смысле). А психоаналитики стараются заострить внимание человека на этих отклонениях и считают, что все проблемы, все несчастья возникают из-за того, что он отклонился от нормального.

6.2. Феноменология

Родоначальник этого направления Эдмунд Гуссерль обратил внимание на то, что очень многие наши представления вызваны искусственным путем, т.е. предложены кем-то. Гуссерль выявил разницу между естественным человеческим мышлением и теми культурными напластованиями, которые в последние века над этим мышлением возникли. Он показал, что все основные слова и понятия нашего мышления рождаются естественным путем в «глубине народного сознания». Им был предложен метод феноменологической редукции или выведения за скобки — чтобы научиться очищать естественное от шелухи искусственного.

6.3. Экзистенциализм

Экзистенциалисты утверждали примат существования над сущностью: человек не реализует свою сущность, а создает ее в процессе своего существования. Они подчеркивали уникальность и неповторимость человеческой жизни, ее несводимость к чему-либо общему – будь то сущность человека вообще или человеческое общество. Они резко противопоставляли человека и общество. Они считали, что в обществе человеческая личность растворяется. Немецкое слово «Man» — неопределенное личное местоимение; общество понималось как некоторый Man – неопределенное, в котором теряется человек. Человек, оставаясь наедине с этим Man, должен оставаться нерастворимым в нем. Это тоже некоторая абсолютизация враждебных отношений человека и общества.

Наиболее яркими представителями этого философского течения были Мартин Хайдеггер, Карл Ясперс – немецкие философы, а также Альбер Камю, Габриель Марсель, Жан-Поль Сартр, Симона де Бовуар – французские философы.

Экзистенциалисты отвергли традиционную онтологическую проблематику. Для них мир как таковой не существовал. Кроме того, они отвергли проблематику, связанную с анализом человеческого познания и мышления. Они сосредоточили свое внимание на проблемах человека и человеческого существования, человеческих эмоций, воли и т.д. Их философия как раз пришлась на время после Первой мировой войны вплоть до Второй мировой войны, т.е. на самое трагическое время в истории европейского человечества. Основная направленность их мыслей была такая – судьба человека трагична, человек «заброшен в этот мир», жизнь сама по себе абсурдна. Они педалируют тему смерти, прямо-таки упиваются некрофилией. Чего стоит одно такое выражение «бытие перед лицом смерти»! Сейчас экзистенциализм – это уже история, но многие идеи этого течения были потом подхвачены постмодернистской философией.

6.4. Прагматизм

Прагматизм — специфически американское направление философской мысли. Деловая активность американцев должна была философски осмыслена и она получила это осмысление в виде прагматизма (греч. pragma — дело, действие).

«Принцип прагматизма» определяет содержание знания его практическими последствиями (Ч. Пирс). В работах Уильяма Джеймса (1842-1910) прагматизм формулируется как метод разрешения философских споров путем сравнения «практических последствий», вытекающих из той или иной теории, и как теория истины: истина есть то, что «лучше «работает» на нас, что лучше всего подходит к каждой части жизни и нашего опыта».

6.5. Логический позитивизм и аналитическая философия

Логический позитивизм — «унифицированная наука» (М.Шлик, Р.Карнап, А.Айер, Г.Рейхенбах) — течение, занимавшееся методологическими проблемами науки 1-й половины ХХ века, прежде всего — роли знаково-символических средств научного мышления, отношения теоретического аппарата и эмпирического базиса науки, математизации и формализации знания и пр. Неопозитивисты утверждали: мы можем знать, что нечто истинно только в том случае, если это может быть логически и/или эмпирически продемонстрировано.

На смену логическому позитивизму пришла аналитическая философия (родоначальник Л. Витгенштейн, сфера распространения: англоязычные страны, Скандинавия). Она предполагает анализ, определение и как бы вычленение разных элементов или частей сложных вопросов, а также их соотнесение с разными абстрактными (метафизическими и методологическими) понятиями.

6.6. К. Поппер

Карл Поппер (1902–1994) внес заметный вклад в развитие философии науки. Он показал, что научное знание отличается от житейского знания-мнения тем, что оно основано на логике, дедуктивном выводе и на эмпирической проверке, эксперименте-наблюдении. Он выдвинул принцип, что если научную идею нельзя подвергнуть процедуре опровержения («принцип фальсифицируемости»), то она не имеет научного смысла и ее не следует рассматривать, т.е. только та идея или гипотеза является научной, которую можно опровергнуть, иными словами, сопоставить с какими-то фактами, явлениями. Если это невозможно, то гипотеза не является научной и ее нужно отбросить.

Благодаря указанному принципу Поппер провел четкую разграничительную линию между наукой, с одной стороны, и философией, религией, с другой. Оказалось, что эти сферы смешивать нельзя. Философия отличается от науки именно тем, что философские идеи и представления не фальсифицируемы, т.е. не научны. В ХХ веке все большое число философов стало осознавать, что философия – не наука, а особый тип культуры.

Поппер также выдвинул концепцию критического рационализма. Она изложена в его книге «Открытое общество и его враги». Он считал, что рационализм должен быть критическим, т.е. разум сам себя должен критиковать. И в той степени, насколько разум самокритичен, он имеет право на какие-то утверждения.

Книга Поппера «Открытое общество и его враги» стала библией современного политического мышления. Она посвящена критике тоталитаризма и обоснованию идеи открытого общества.

6.7. Психоделический мистицизм Карлоса Кастанеды.

Еще будучи студентом Кастанеда (1929—1998 гг.) встретился в 1960 г. со стариком-индейцем и был покорен его личностью. (См. “Учение Дона Хуана”, «Путешествие в Икстлан»).

Философия Кастанеды — это результат использования психотропных средств, точнее психоделиков. Это, по существу, психоделическая философия, философия измененного сознания, искусственно вызываемой психопатологии.

Кастанеда продолжает традицию мистических, т.е. крайне иррационалистических учений. Он практически отрицает весь мир культуры и восстанавливает, по существу, мироощущение первобытного человека. Ее, пожалуй, можно назвать философией первобытного человека, голого человека, который ничего не имеет кроме своего тела, ничего не знает кроме своих непосредственных ощущений-восприятий, ничего не хочет и не умеет делать кроме элементарных поведенческих действий (ходить, есть, пить, одеваться, умываться и т.п.), да изготовления и приема психоделических средств.

Современный человек — это воспреемник всей духовной и материальной культуры человечества, ее многотысячелетней истории. Для Кастанеды же ничего не значат ни Бетховен, ни Рахманинов, ни Аристотель, ни Гегель, ни Рафаэль, ни Рембрандт, ни Шекспир, ни Толстой, ни Эйнштейн, ни Дарвин, ни Петр I, ни Франклин Рузвельт, ни Эдисон, ни Форд. Кастанеде не нужна наука, не нужно знание, полученное учеными, не нужны открытые ими законы природы, не нужны изобретения человеческого гения, улучшающие и совершенствующие человеческую жизнь, не нужны ни серьезная, ни легкая, ни классическая, ни современная музыка, не нужна восточная культура единоборств-тела, не нужна индийская йога, не нужно освоение космоса, не нужны компьютеры, не нужно книгопечатание, не нужны радио, телевидение, не нужны автомобили, самолеты и т.п.

Мир кастанедовского человека — весьма упрощенный, примитивизированный, бедный — сосредоточен на чисто природных взаимоотношениях человека и среды. Пожалуй, он даже проще мира первобытного человека. Ведь последний по-своему много знал и умел: как добывать и поддерживать огонь, охотиться за животными, ловить рыбу, изготавливать орудия труда, рожать и воспитывать детей. Кастанедовский человек и в подметки не годится охотнику Дерсу Узала.

Философию Кастанеды можно еще охарактеризовать как психоделический мистицизм. Мир для Кастанеды — тайна, а всё, что делает человек — “бесконечная глупость” (“воин относится к миру как к бесконечной тайне, а к тому, что делают люди, — как к бесконечной глупости” — К.Кастанеда. Избр.соч., М., 1994. С. 395).

Кастанеда на новом витке исторической спирали повторяет древнегреческих киников с их стремлением к опрощению, назад к природе, к животному состоянию.

6.8. Постмодернизм

Постмодернизм — новый вариант умеренного иррационализма, весьма размытое, широкое направление мысли. Он причудливо соединяет линию философии жизни-экзистенциализма и фрейдизм. К адептам постмодернизма можно отнести таких философов как Лиотар, Бодрийяр, Ж.Делёз, Ж.Деррида, М.Фуко.

Постмодернизм явно односторонен, поскольку, во-первых, выводит за скобки всю предшествующую философию, нарушая тем самым принцип преемственности, и, во-вторых, опирается исключительно на художественную культуру и некоторые гуманитарные дисциплины (психологию, психиатрию, лингвистику). Он игнорирует методологию, наработанную естественными науками, математикой и тем направлением философии, который ориентируется на указанные науки и вообще на науку. Постмодернисты явно не любят точное знание, игнорируют достижения научно-технической мысли.

Постмодернизм — глупая претензия на исключительность. Называя всё, что было до него «модернизмом», он противопоставляет себя этому всему. Чисто подростковый подход: отрицать, крушить, ломать всё, что было до тебя или сделано не тобой, другими. Это такая же глупость, как если бы человек решил отказаться от сердца, легких, головы на том основании, что это всё — старое, тривиальное, надоевшее, что это из прошлого, «от предков», не ново и т.д. и т.п.

Постмодернисты, чураясь-избегая всяких канонов, стандартов, монизма, единства, абсолютизма и т.п., бросаются в другую крайность, а именно, в крайность плюрализма, хаоса, анормального, релятивизма.

Современный философ должен быть универсальным мыслителем и учитывать в своих философских построениях по возможности весь человеческий опыт.

6.9. Философия науки

Начиная с О. Конта философия науки становилась и развивалась сначала в форме позитивизма, эмпириокритицизма, логического позитивизма, затем в форме критического рационализма К.Поппера и, наконец, во второй половине ХХ века приобрела черты самостоятельной философской дисциплины. Появились концепции Т.Куна (теория парадигм и научных революций), И.Лакатоса (методология исследовательских программ), П.Фейерабенда (методологический плюрализм и анархизм) и др.

6.10. Современная философская мысль

Современная философская мысль имеет следующие особенности:

  1. Философы в большинстве своем, наконец, осознали, что философия — особый тип культуры, отличный от науки, искусства, религии-теологии. От попыток сделать философию наукой или даже преодолеть-элиминировать ее (в ХIХ–1-й половине ХХ веков) они пришли к пониманию ее автономности и значимости для человека. Философия профессионализировалась, появилась целая когорта людей, которые с юношеских лет и до конца жизни занимаются исключительно философией, для которых философия — профессия, а не любительство или сопутствующее дело.
  2. Философия необыкновенно разрослась вширь, проникла во все сферы человеческой деятельности, возникли специализированные философские направления (философия науки, искусства, религии, практики, экономики, политики и т.д.).
  3. Общество стало с бόльшим уважением относиться к философии и философам.
  4. Философия возвращается в практику; становление практической философии.

——————

Сейчас Россия освобождается от пут огосударствленной марксистской философии. Впервые возникла ситуация свободного развития философии. Появились десятки, сотни философов с замечательными идеями. Можно ожидать расцвет философской мысли.

Раздел третий. Философская картина мира

ГЛАВА 7. Философское понимание мира

7.1. Картины мира

Как я уже говорил вначале, философия состоит из трех частей — учения о мире, его категориальной структуре, учения о человеке-обществе и учения о методах и формах человеческой деятельности. Эти части философии в целом охватывают всю философскую проблематику.

Рассмотрим проблематику первой части философии, а именно, учение о мире в целом. Иными словами, попробуем нарисовать философскую картину мира.

Выражение “картина мира” появилось сравнительно недавно; оно стало популярным лишь в ХХ веке. Это выражение означает, что возможен общий взгляд на мир, что человек пытается осмыслить мир в целом и нарисовать в своем сознании некую картину, отображающую мир.

Люди всегда задавались вопросом, что такое мир, и что от него ждать? Одна из наиболее ранних картин мира — библейская. В первой книге Библии (точнее “Ветхого завета”) «Бытие» нарисована картина того, как возникает мир (бытие). Согласно этой картине мир создан Богом, неким всемогущим существом, который, однако, думает, говорит и действует как человек. Бог, по Библии, существовал еще до возникновения мира. Он создал мир за 6 дней. Сначала он сотворил небо и землю, затем свет, затем сушу и воду, затем растительный и животный миры. На шестой день он сотворил человека. Вот так схематично изображается сотворение мира. С точка зрения современной науки, эта картина происхождения мира не выдерживает никакой критики. За 6 дней создать все многообразие окружающего мира невозможно. Некоторые богословы предлагали рассматривать эти 6 дней не как календарные дни, а как очень большие исторические периоды. Это предложение не поддержали, поскольку тогда надо было пересматривать всю концепцию Библии. В самом деле, в Библии говорится именно о 6 днях творения. Бог, как какой-то ребенок или скульптор, на 6-й день лепил человека по имени «Адам» из глины, а женщину по имени “Ева” создал якобы из ребра Адама. Указывалось также, что Бог на седьмой день отдыхал. Ясно, что речь идет не о каких-то больших исторических периодах, а о днях. Эта библейская картина мира сохранилась до наших дней, и верующие, хотят они этого или нет, должны ее признавать. Было время, когда верующие совершенно серьезно считали, что у женщин должно быть на одно ребро больше, чем у мужчин. Их предположение не подтвердилось, так что, с этой точки зрения, невозможно представить, чтобы женщина была создана из ребра мужчины.

Библейская картина мира — не единственная религиозная картина мира. Развитая картина мира имеется, например, в индуистской религии.

В последние столетия сформировалась научная картина мира. Она основана на данных астрономии, физики, химии, биологии и выступает обычно как антитеза архаической (прежде всего, религиозной) картине мира.

Ученые в результате своих исследований выяснили что собой представляет окружающий мир. В частности, они определили, что наша Земля существует 4 с половиной миллиарда лет а наша часть вселенной существует не менее 13 – 14 миллиардов лет, что границы Метагалактики отстоят от нас где-то на расстоянии 15-18 миллиардов световых лет. Световой год – это земной год, за который пробегает световой луч (его скорость равна 300 тысяч километров в сек).

Наше Солнце, вокруг которого вращается Земля и еще 8 планет, движется по эллипсу в Галактике (мы наблюдаем ее на ночном небе в виде Млечного пути). Галактика насчитывает 100 миллиардов звезд, подобных Солнцу. В центре Галактики находится так называемая черная дыра, которая и заставляет двигаться вокруг себя 100 миллиардов звезд. Эта черная дыра больше Солнца по массе в миллионы раз.

Метагалактика состоит примерно из 50 миллиардов таких же звездных систем как наша Галактика.

Физики установили, что в основе всех процессов, взаимодействий нашей части вселенной лежат 4 фундаментальных взаимодействия: электромагнитное, гравитационное, сильное (ядерное), слабое. Они также установили, что вещество состоит из молекул и атомов, атомы — из элементарных частиц: электронов, протонов и нейтронов, а те, в свою очередь, состоят из кварков, субэлементарных частиц с дробным электрическим зарядом.

Научная картина мира опирается на всю совокупность наблюдений, экспериментов, расчетов, которые ученые проделали на протяжении последних 2000-2500 лет. Она основана также на познании законов природы: физических, химических, биологических. Совокупность всех этих научных знаний дает в общем и целом научную картину мира.

Наука не дает, однако, полного, исчерпывающего представления о мире. Нет таких ученых, которые бы занимались миром в целом. Разные науки дают только мозаичную, фрагментарную картину мира. По-настоящему о мире в целом могут говорить только философы. Но философы — не ученые, они не исследуют природу, а лишь осмысляют то, что другие люди выработали как знания.

Если ученые осмысляют мир с помощью открытий, т.е. с помощью знаний законов природы и знаний о явлениях, то философы осмысляют мир через всю совокупность научных знаний, через весь человеческий и личный опыт. Все эти знания они пропускают через свой разум. Главный инструмент философского осмысления мира – фундаментальные философские понятия, категории. Речь идет о таких понятиях как бытие, материя, движение, пространство, время, качество, количество, возможность, действительность, причина, следствие, необходимость, случайность, тождество, противоположность, противоречие… Насчитывается более ста философских категорий.

Разные философы рисуют разные категориальные картины мира. Одни философы берут какую-то одну категорию за основу. Они понимают мир как некоторое монархическое государство, управляемое одной категорией-монархом, или как своеобразную матрешку, которая содержит внутри себя множество маленьких матрешек, т.е. одна большая категория последовательно включает в себя меньшие категории. Так, Спиноза брал за основу своей картины мира категорию субстанции и путем последовательного деления этой категории на множество составляющих (атрибутов и модусов) рисовал категориальную картину мира. Субстанция Спинозы имела два атрибута — мышление и протяжение, а они, в свою очередь, имели разные модусы (видоизменения). У протяжения Спиноза предполагал такие модусы как пространственное движение, время, необходимость, случайность, закономерность…

Наш В.С. Соловьев выдвигал в качестве главной категории, объясняющей мир, категорию всеединства.

Этих философов называют монистами – от слова монизм (гр. monos — один).

Другие философы представляли мир как некоторую совокупность, республику категорий. Они не выделяли какую-то одну категорию в качестве главной. Их называли плюралистами (от лат. pluralis — множественный).

Что такое категория? Самое общее определение таково: категория есть разряд, класс чего-либо. Если говорить о философских категориях, то это разряд, класс определенного рода понятий. Они отражают определенные категориальные срезы-стороны реальности, которые выступают как объективные категориальные определения мира. Например, когда мир рассматривается в пространстве и времени, то этим он определяется в двух категориальных срезах: в виде пространства и времени. Когда определяем что-то как действительное или возможное, то рассматриваем мир в разрезе действительности и возможности. Если теперь возьмем порядок и хаос, то с помощью этих понятий осмысляем мир либо как упорядоченный, либо как хаотический, либо как то и другое вместе. Чего больше в мире: порядка или хаоса? — фундаментальная философская проблема. Согласно некотором мифологическим представлениям, вначале был хаос, из которого возникает порядок, т.е. мир как бы движется от хаоса к порядку.

Объективная основа категориальной картины мира – естественная система объективных категориальных определений мира (категориальная структура мира). Можно строить разные версии этой естественной системы. Категориальные определения – не просто некоторая совокупность, множество определений; они расположены в определенном порядке. Например, пространство рассматривается в связке-блоке с временем и движением. Категориальная структура мира обусловливает-порождает категориальный строй мышления (категориальную структуру, категориальную логику мышления). Категориальный строй мышления отражает категориальную структуру мира и отражает в той мере, в какой человек способен решать практические задачи. Т. е. о полном соответствии категориального строя мышления и категориальной структуры мира говорить нельзя. Категориальный строй возникает в мозгу человека очень сложным путем: и на основе биологического развития-становления, и на основе исторического, и на основе индивидуального развития-становления.

Мы не можем мыслить ни одного предмета иначе, как с помощью категорий. Об этом впервые со всей определенностью сказал И. Кант.

Наше категориальное мышление выражается прежде всего в виде вопросов, местоимений и местоименных наречий. Вопросы кто?, что? обозначают предмет, вещь, тело, организм, живое существо. Кто означает одушевленный предмет, что – неодушевленный. Это первое категориальное различие между живым и неживым. Вопрос какой — какого качества, сколько — указывает на количество, где – пространство, когда – момент времени, куда – движение. Благодаря этим вопросам человек мыслит категориально. Категориальный строй мышления формируется еще в детском возрасте, в основном, от двух до пяти лет. В виде понятий категории осмысляются на более поздней ступени развития-становления человека.

Все люди имеют в голове ту или иную картину мира, но одни осознают это, а другие нет. И те, кто осознают, занимают ту или иную мировоззренческую позицию, в частности, причисляют себя к материалистам, идеалистам или как-то иначе характеризуют свои взгляды.

В учебниках по философии, которые сейчас у нас издаются, материал подается в плане контрапозиции или дилеммы: бытие и познание. Бытие – это предмет онтологии, онтологической части философии (онтология – учение о бытии). Познание — предмет гносеологии (эпистемологии), гносеологической части философии. Многие полагают, что все философские проблемы распределяются между этими разделами. Это — неправильное деление философии.

7.2. Бытие, существование

Среди разных философских понятий особым вниманием пользуется понятие бытия (существования).

Бытие – слово, имеющее много значений и в силу этого весьма неопределенное по содержанию. Его либо не нужно употреблять вообще (как философское понятие, категорию), либо определить, конкретизировать в системе категорий.

Вот некоторые значения этого слова.

  1. Парменид: «бытие есть, а небытия нет».
  2. Проблема бытия мира. Мир существовал от века или он создан, сотворен кем-то (Богом и т.п.)? (Первая книга Библии, в которой повествуется о сотворении мира Богом, имеет название «Бытие»).
  3. Декарт отождествлял бытие и мышление (“мыслю, следовательно, существую”).
  4. С другой стороны, есть традиция противопоставления бытия и мышления (сознания). Бытие считается объективным, реальным, материальным, а мышление – чем-то идеальным, присущим только сознанию человека. (Маркс говорил, например: бытие определяет мышление (сознание). Или: мышление, сознание — отражение бытия. Бытие первично, мышление, сознание вторично.)

Говорят еще: материальное бытие, идеальное бытие.

  1. Существует также гегелевское представление о тождестве бытия и мышления, о том, что наше мышление более или менее соответствует бытию, а бытие, как таковое, это нечто, фигурирующее в нашем мышлении в виде понятий. У Гегеля это все настолько взаимосвязано – бытие и мышление, что трудно разобрать, что у него первично – мышление или бытие. Но как философ-идеалист, он безусловно склонялся к пониманию мышления как чего-то более достоверного, чем бытие. Наши понятия наиболее реальны, а в нашей чувственной жизни мы не те, не по истине. Гегель, таким образом, склонял чашу весов в сторону духовного, мышления.

У Гегеля «бытие» также рассматривается как первая ступень развития логической идеи («бытие-сущность-понятие»). Отсюда специфически гегелевские понятия: «чистое бытие», «наличное бытие», «определенное бытие», «бытие-в-себе», «бытие-для-себя», «бытие-для-другого» и т.д. По Гегелю бытие определяется в виде качества, количества и меры (последние — ступени развития бытия). Сущность — истина бытия, а понятие — истина сущности.

  1. Гамлетовский вопрос «быть или не быть?»

У Шекспира Гамлет говорит:

Быть иль не быть — вот в чем вопрос

Достойно ль

Смиряться под ударами судьбы

Иль надо оказать сопротивленье

И в смертной схватке с целым морем бед

Покончить с ними?

Это не просто вопрос о жизни или смерти. Это вопрос о том, чтобы жить достойно, быть хозяином судьбы и т.д. и т.п. Для Гамлета быть — не просто существовать, а жить полнокровно и достойно.

  1. В философии экзистенциализма бытие понимается в этом шекспировском-гамлетовском смысле, как сугубо человеческое существование, и когда употребляется выражение «смысл бытия», то имеется ввиду смысл человеческой жизни, человеческого существования. Сам термин «экзистенциализм» происходит от слова «существование», а существование и бытие часто признаются как тождественные понятия.

В экзистенциализме бытие понимается ограниченно, как субъективное-человеческое существование, и утверждается, что о бытии мира как такового, независимого от человека, говорить нельзя. В ХХ веке все старые философские проблемы некоторые философы постарались просто отбросить, и всю онтологическую проблематику, которой занимались философы вплоть до Гегеля, считали псевдопроблематикой. Однако бытие нельзя рассматривать только в плане человеческого существования, мир существует все-таки объективно, и так или иначе он определен, как-то структурирован, в том числе и категориально, поэтому следует говорить и о нем, а не только о человеке и обществе.

  1. В экзистенциализме тема бытия звучала часто и в такой трактовке: «жизнь – бытие – смерть«. Карл Ясперс часто употреблял такое выражение: «Бытие перед лицом смерти». Утверждалось, что смысл человеческого бытия заключается в том, что он – человек – переживает границы этого бытия, переживает тот факт, что человек когда-то умрет. Целостность человеческого бытия неизбежно связана с представлением о смерти, и философы-экзистенциалисты договорились до того, что посчитали тему смерти главной темой философии, что человек всегда, когда хочет затронуть основные стороны своего существования, то он всегда наталкивается на проблему смерти. Такое представление философов-экзистенциалистов родилось из трагической ситуации, которая была в мире в первой половине ХХ века (две мировые войны и гибель десятков миллионов людей). У многих философов сформировалось трагическое ощущение жизни, возник негативный фон сознания.

Французские философы-экзистенциалисты отмечали такой феномен, как хрупкость человеческой жизни, бытия. Человек одинок в этом мире, заброшен, постоянно переживает страх смерти. Здесь налицо тот самый негативный фон сознания, представлений философов-экзистенциалистов о человеческом бытии.

  1. В экзистенциализме еще проводятся различия между подлинным и неподлинным бытием. Хайдеггер утверждал, что неподлинное бытие – это бытие в обществе, а общество он рассматривал в смысле неопределенно-личного местоимения Man. Man – нечто неопределенное, диффузно-обезличенное. Бытие в обществе – неподлинное, а бытие перед лицом смерти – подлинное. В этом противопоставлении подлинного и неподлинного бытия он отразил реальную проблему человеческой индивидуальности и степени растворения человека в обществе. Действительно, общество – это общение, т.е. совокупность людей, как-то общающихся друг с другом. Когда слишком много общения, человек теряет себя, растворяется в обществе. Для человека важно соблюдение баланса между общением и уединением. Тьма философов, которые смешивали-путали уединение с одиночеством. На самом деле уединение «дружит» с общением. Хайдеггер высветил эту реальную проблему, когда человек слишком много находится в обществе, то он теряет себя как личность, как индивидуальность. Сущность тоталитарной идеологии заключается как раз в этом. В коллективе человек может потерять себя. Хайдеггер подчеркивал сторону индивидуального бытия. Экзистенциалисты очень часто рассматривали тему одиночества в разных ситуациях. Но у них это все выглядит контрастно – либо ты включен в общество, либо выключен из него, тогда ты одинок. В действительности же всегда существует определенный баланс между общением и уединением. Внутренний мир человека, его индивидуальность сопротивляется общению, обществу.
  2. Эрих Фромм – неофрейдист — попытался соединить фрейдизм с марксизмом, противопоставив «быть» и «иметь» (бытие имению). В книге «Быть или иметь» он утверждает, что для человека важнее быть, а не иметь. В марксизме частная собственность признана главным врагом человечества, а иметь, значит иметь что-то, какую-то собственность. Эта тема трактуется самым разнообразным образом не только в философских трактатах, но и в искусстве, литературе, кино.

Часто можно встретить противопоставление обладания чем-либо и жизни-существования, что последнее важнее первого. Безусловно, определенный резон в таком противопоставлении есть. Мы порой остро-глубоко переживаем обладание или необладание чем-либо. И ставим это переживание на одну доску с жизнью в целом. Фромм как раз и утверждает, что обладание менее значимо, чем сама человеческая жизнь. Это в общем-то правильное направление мысли. В самом деле, если зацикливаться на теме обладания-необладания, то можно прийти к такой ситуации, когда жизнь теряет смысл, если мы не обладаем чем-то (состоянием, любимым человеком, рукой-ногой).

С другой стороны, если человек ничем не обладает, то он как бы аннигилирует, превращается в ничто. Под обладанием здесь имеется в виду всё – знание, культура, материальные блага, общение. Такого необладания и представить трудно. Человек всегда чем-то обладает. Поэтому дилемма – «быть или иметь», с моей точки зрения, – псевдодилемма и лучше от нее отказаться.

  1. Еще одно значение слова «бытие» — в таком высказывании: «чтобы жить лучше, нужно быть лучше«. Это высказывание очень интересно. В нем разводятся понятия жизни и бытия. «Быть лучше – жить лучше» – здесь интересные оттенки понимания слова «жизнь», с одной стороны, и слова «бытие», с другой.
  2. Другая проблема, которая поднимается философами, связанная с понятием бытия – быть или казаться. Еще епископ Беркли говорил: «Существовать, значит быть воспринимаемым». Это тоже интересная проблема.
  3. Бытие и сущее. В.С.Соловьев: «Сущее есть являющееся, а бытие есть явление».
  4. Бытие и время.

А.С.Пушкин: Летят за днями дни,

и каждый час уносит частичку бытия.

Хайдеггер. Осн. соч. «Бытие и время».

  1. Нужно также иметь в виду, что в русском (да и не только в русском) языке понятия «жизнь» и «существование» разводятся. Говорят, например: «жить, а не существовать!» («Истинное назначение человека — жить, а не существовать» — писал Джек Лондон). Получается, что существование и жизнь — разные вещи. И в самом деле, в русском языке слово «существование» при сопоставлении его со словом «жизнь» обладает гораздо более ограниченным смыслом. Так, говорить о смысле существования просто нелепо. Нет никакого смысла в существовании. Понимать человеческую жизнь как существование нельзя. Это не по-русски. Важно четко определять, в каком значении употребляются те или иные слова, понятия в естественном языке. Нельзя механически переносить слова из других языков в наш язык и понимать их также, как в этих других. В русском языке слово «существование» (применительно к человеческому бытию) имеет гораздо более низкое значение, чем слово «жизнь». Если же брать слово «существование» в космическом, вселенском значении, как существование Вселенной, вещей, тел, всего, что существует, то, безусловно, это слово обозначает гораздо больше объектов, чем слово «жизнь». Жизнь выражает только жизнь живого.

Правда, в биологии с XIX века употребляют выражение «борьба за существование». В этом случае «существование» выступает как синоним слова «жизнь» (в биологическом смысле), точнее синоним выражений «дление жизни во времени», «поддержание жизни».

Жизнь есть деятельность, а существование есть только сохранение чего-либо в течение какого-то времени, продолжительный период сохранения этого чего-либо в относительно неизменном виде. Поэтому чаще всего с существованием связывают существование неорганических тел и частиц.

В приравнивании жизни к существованию есть опасность редукционизма, сведения высшего к низшему (сложного к простому).

  1. Проблема бытия и небытия (ничто). Переход от небытия к бытию означает возникновение чего-либо, а обратный переход означает уничтожение. Возникновение и уничтожение – фундаментальные понятия. В этом смысле различие слов «бытие» и «небытие» имеет определенный смысл. Сами слова «ничто» или «небытие» тоже имеют разные оттенки смысла. Ничто – нечто такое, что исключает бытие чего-либо вообще. Этот термин означает некоторую противоположность бытию (хотя ничто обычно сопоставляется не с бытием, а с нечто). А небытие – что-то более мягкое. Небытие какой-то вещи, чего-либо – это тоже философская проблема – как различать эти понятия.
  2. Целый комплекс проблем, связанных с бытием, — это различные доказательства бытия Бога. Для религиозно настроенных интеллектуалов это гигантская проблема. Это ведь не просто бытие кого-то, кто существует вне нас, а и человеческое бытие, поскольку человек, по религиозным представлениям, создан Богом и зависит от него. Как утверждается в Евангелии: «Ни один волос не упадет с головы человека без божьего на то соизволения». Поэтому проблема доказательства бытия Бога касается непосредственно и человеческой судьбы.
  3. В марксистской философии понятие бытия фигурировало еще в таком контексте – говорили о формах бытия мира или по-другому о формах существования материи. К формам бытия мира относили пространство, время, движение. Мир, согласно марксистским представлениям – некоторая система форм бытия.

Выражение «форма бытия» означает почти то же самое, что и выражение «объективно-категориальное определение мира».

В настоящей работе вместо понятия бытия используются другие слова-понятия: жизни, действительности, материи, реальности. Само оно используется исключительно как вспомогательное понятие-слово — подобно словам «есть, существует».

7.3. Духовное и материальное (идеальное и реальное)

Вопрос о соотношении материального и духовного, реального и идеального связан с исследованием человеческих форм деятельности – познания, мышления, практики, труда, психической и физической форм деятельности (см. ниже, стр. ). Именно в контексте человеческой деятельности эти понятия имеют смысл. А в контексте онтологическом, бытийном, космическом-вселенском они не имеют смысла. Ведь идеальное не существует вне человека. А, следовательно, нет проблемы космического-вселенского сопоставления идеального и материального. Проблема первичности материального и вторичности идеального – надуманная проблема, потому что мы как бы изолируем идеальное от человека и ставим вопрос, что первично – идеальное или материальное? Идеальное – это наше сознание, психика, мышление и отрывать идеальное от человека, рассматривать его вне человека, субстанциализировать его просто недопустимо.

7.4. Источники построения категориальной картины мира

Мир в некотором роде упорядочен; эта упорядоченность выражается в определенной категориальной структуре или, по-другому, в естественной системе категориальных определений мира. Наше мышление отражает категориальную структуру мира в виде стихийно сложившейся системы категорий мышления, категориального строя. Философы осмысляют, исследуют обе эти системы категориальных определений, вырабатывают философские понятия, категории, которые более или менее адекватно отражают и естественную систему категориальных определений мира и категориальный строй мышления.

На рис. 3 (см. ниже) наглядно показаны связь и различие трех типов категориальных определений.

Рис. 3. Типы категориальных определений (источники построения категориальной картины мира)

Первичными категориальными определениями являются определения самого мира, его самоопределения, т.е. естественная система категориальных определений, которая (как и мир в целом) существует независимо от человека и человечества. Вторичными категориальными определениями являются категории мышления, точнее стихийно сложившаяся система категорий мышления (категориальный строй мышления). Третичными категориальными определениями являются философские категории и понятия. Аристотель, Гегель и другие философы пытались, в сущности, открыть естественные системы категорий мышления и категориальных определений мира. Эти попытки шаг за шагом приближали человечество к разгадке указанных систем.

Учитывая, что категориальная логика является в конечном счете отражением естественной системы категориальных определений мира, ее с полным правом можно назвать категориальной картиной мира.

Итак, источником категорий мышления являются объективные категориальные определения мира, образующие естественную систему или, по-другому, категориальную структуру мира. Насколько категориальная логика мышления повторяет категориальную структуру мира — это уже другой вопрос. Для нас важно лишь то, что первая более или менее соответствует второй. В противном случае, мы и шагу не могли бы сделать в этом мире.

7.5. Категориальная структура мира

Вопрос о естественной системе категориальных определений мира — не только вопрос об источнике категориальной логики мышления. Это также и вопрос о том, что такое мир, как он существует сам по себе, как он представляется нам. Является ли он Вселенной астронома, космолога, физической реальностью, сотворенным бытием божиим или просто средой обитания человека. Можно ли вообще говорить о мире в целом, как целом? По крайней мере дважды естественный язык подсказывает нам, что можно. Во-первых, через слово «мир», во-вторых, через слово «мировоззрение». Но можно ли представлять мир в виде конкретной системы материальных тел наподобие атома, планетной системы, галактики или метагалактики? Мир, безусловно, является системой, но не конкретных частиц, тел и не понятий, категорий, а того, что отражают понятия, категории. Ведь всякая конкретная система ограничена в пространстве и времени. А мир, по выражению Гегеля, нигде не заколочен досками. Вряд ли мир можно представлять и в виде системы духовных сущностей, гипостазированных понятий. Здесь тоже ограниченность, теперь уже субъективного порядка. Человек-субъект, проецируя свой духовный мир на мир реальный, тем самым ставит себе пределы в осмыслении мира как такового.

Мир — естественная система объективных, независимых от нас определений, которые отражаются в нашем мышлении в виде понятий и категорий. (В скобках замечу, слово «система» по отношению к миру в целом употребляется с известной долей условности. Это слово выражает лишь одну из категорий, а она в свою очередь отражает лишь какое-то одно определение мира. В строгом смысле о мире в целом нельзя говорить, что он системен или бессистемен, упорядочен или неупорядочен, целостен, един или нецелостен, неедин. Все эти определения являются частными и лишь в своей совокупности могут характеризовать мир в целом).

7.6. О категориальном детерминизме

В связи с рассмотренной выше проблемой естественно возникает вопрос о категориальном детерминизме. Из всего анализа проблемы следует, что объективная система категориальных определений мира — это, по существу, система детерминаций или детерминации, обусловленности.

Вопрос, однако, не так прост. Обычно с детерминизмом связывают концепцию, признающую объективную закономерность и причинную обусловленность всех явлений природы и общества[19]. Между тем такое понимание детерминизма недалеко ушло от механистического, лапласовского детерминизма. Детерминизм нельзя связывать только с тремя категориями: необходимостью, закономерностью и причинностью. Кто так делает, тот неизбежно скатывается на позиции лапласовского[20] детерминизма, т.е. отрицания или, в лучшем случае, полупризнания объективного существования случайности. В самом деле, если мы связываем детерминизм только с объективным существованием необходимости, закономерности, то к какой концепции относить тогда признание объективного существования случайности? Ясно, что к индетерминизму. Ведь случайность противоположна необходимости. Если даже мы будем относить случайность к разновидности причинной обусловленности, то и в этом случае мы по-настоящему не избавимся от представления о ее чуждости детерминизму. Обычное понятие детерминизма, связывающее его с указанной тройкой категорий, акцентирует внимание на необходимости, закономерности, т.е. в нем нет уравновешенного представления о случайности и необходимости как полюсах взаимозависимости. Как бы мы ни трактовали причинность, все равно упор в таком понятии детерминизма делается именно на необходимость, закономерность. Вспомним, что и причинная связь часто трактуется как необходимая, т.е. опять же в координатах вышеуказанных категорий.

Одностороннее понимание детерминизма было характерно для многих ученых недавнего прошлого. Например, для А.Эйнштейна. Напомню его спор с представителями копенгагенской школы физиков (Н.Бором, В.Гейзенбергом, Э.Шредингером и др.) о том, какую роль играет беспорядок, случайность, неопределенность в физических процессах. Защищая позицию физического детерминизма, он утверждал, что все упорядочено («бог не играет в кости»). Копенгагенцы же по главе с Н.Бором отстаивали позицию физического индетерминизма, т.е. считали, что «бог играет в кости», что неопределенность, случайность, некоторая неупорядоченность в физических процессах в принципе неустранима. (На это указывало соотношение неопределенностей В.Гейзенберга).

По сути говоря, термины «детерминизм», «детерминация» не содержат специфического указания на категории необходимости, закономерности, причинности. В переводе с латинского детерминировать означает определять, обусловливать. Спрашивается, разве другие категориальные определения не определяют, не обусловливают? Например, качество и количество. Разве они не определяют предмет, не делают предмет таким, каков он есть? Или движение не подчиняет своей двигательной самости все существующее и происходящее в мире? А противоречие? А материя? Разве последняя не определяет реальные объекты, не «делает» их отличными от понятий об этих объектах и вообще от наших фантазий? Разве действительность, рассматриваемая в ее противоположности возможности и недействительности, не определяет реальное, действительное существование явлений, законов? Когда мы говорим о действительности или недействительности чего-либо, то разве не определяем этим что-либо? А возможность? Разве она не указывает на границы возможного, на его отличие от невозможного? А случайность? Разве она не «участвует» в детерминации происходящего в мире? Случайность указывает на то, что возможны события, выпадающие из необходимого ряда.

Категории мышления являются отражениями объективных категориальных определений мира. В точном смысле слова определения мира и есть объективные детерминации. Среди них и случайность — как объективное категориальное определение мира — участвует в детерминации происходящего наравне с необходимостью.

Таким образом, категориальный детерминизм в самом глубоком смысле означает признание детерминации всего существующего и происходящего естественной системой категориальных определений мира. Все объективные категориальные определения участвуют в детерминации, детерминируют, определяют, обусловливают. Только благодаря такому пониманию детерминизма мы преодолеем его сближение или отождествление с лапласовским детерминизмом и выбьем почву из-под индетерминистских спекуляций по поводу случайности, свободы воли.

7.7. Категориальная картина мира

Вопрос о картине мира весьма не прост. Все мы интуитивно понимаем, что означает выражение «научная картина мира». Оно родилось скорее всего как антитеза религиозному пониманию мира, религиозной картине мира. Но когда речь заходит о картине мира в философском смысле, то возникают всякого рода вопросы. Главный вопрос такой: существует ли особая философская картина мира, отличная от научной? Положительное решение вопроса напрашивается как будто само собой. Если философия — мировоззрение (буквально «воззрение на мир»), с этим согласны многие, то она не может не быть картиной мира. И если философия отлична от науки, то и философская картина мира не может не отличаться от научной.

В чем же специфика философской картины мира? Научная картина мира изначально является мозаичной, фрагментарной, так как она опирается на совокупность данных, получаемых в разных науках в результате наблюдений и экспериментов. Нет одной, синтетической науки, которая бы исследовала и объясняла мир в целом (как целое). Ведь наблюдения и эксперименты по самому своему существу касаются лишь отдельных частей или сторон мира. Мир в целом в принципе ненаблюдаем и с ним как целым нельзя проводить эксперименты.

Философия, в отличие от науки, не связана с какими-то отдельными наблюдениями и экспериментами. Она опирается на весь опыт человека, который неизмеримо богаче каких-либо наблюдений, экспериментов и связанных с ними гипотез, теорий. Философская картина мира использует язык категорий, — фундаментальных понятий, в которых сконцентрирован индивидуальный и общественно-исторический опыт человека. Категории — это краски и кисти философа, с помощью которых он пишет картину мира. Специфика философской картины мира и состоит в том, что она является категориальной картиной мира.

Слово «картина» давно употребляется в самом широком смысле, в том числе по отношению к миру в целом. Выше мы говорили о научной картине мира. В ходу такие выражения «физическая картина мира», «библейская картина мира». Чем же хорошо слово «картина»? Во-первых, «картина» означает нечто «отображающее», передающее определенное видение, чувствование человека. Во-вторых, это слово говорит о целостном отображении чего-либо. Уж если картина что-то изображает, то это что-то представляется в целостном, осмысленном виде. В-третьих, слово «картина» несет ту смысловую нагрузку, что оно включает в себя не только логически осмысленный, рассудочный момент, но и момент интуитивный, конкретно-образный, субъективный.

Выражение «категориальная картина мира» передает тот факт, что описание, объяснение мира осуществляется с помощью категорий, а язык категорий — особый язык, не сводимый ни к формально-логическому рассуждательству, ни к интуитивно-гадательному мышлению.

Задача философа сродни задаче художника, пишущего картину. Подобно художнику он передает лишь свое видение мира. Вообще нужно сказать, что философские учения и системы — это лишь ступени в лестнице, ведущей к более полному и глубокому осмыслению мира. Никто из философов не вправе претендовать на истину в последней инстанции. Самое большее, на что философ может рассчитывать, это убеждение в том, что его взгляды на данном этапе развития философии ближе всего стоят к истине и отвечают духу времени.

Перейду теперь к краткому описанию предлагаемой категориальной картины мира. Первое и основное положение таково:

мир — это материя и движение; в мире нет ничего, кроме материи и движения.

Наиболее фундаментальными определениями мира являются материя и движение. Они же ­основополагающие категории, составляющие ядро категориальной картины мира. Это значит, что все остальные категории являются частными определениями материи и движения.

Материя и движение — две стороны мира. Движение занимает равное с материей положение в мире. Это не означает, однако, признания дуализма материи и движения. Они разные и противоположные стороны мира, но вместе с тем не существуют друг без друга, более того, обусловливают, опосредствуют друг друга. Материя движется, движение материально. Можно говорить только о движущейся материи и материальном движении.

Далее. Пока мы говорим только о связи материи и движения, мы не идем дальше декларирования этой связи. Частица «и», которая соединяет слова «материя» и «движение» в одном суждении — слишком слабый аргумент в пользу диалектического, а не дуалистического понимания соотношения материи и движения. Чтобы выразить действительную связь материи и движения, нужно найти объединяющие их категориальные определения. Мы не преодолеем дуализма материи и движения, пока не найдем посредствующие звенья, в которых они соединяются. Этими посредствующими звеньями должны быть наиболее фундаментальные, после материи и движения, определения мира. Такими определениями, по нашему мнению являются противоречие истановление.

Противоречие — всеобъемлющая, универсальная форма единства материи и движения. Оно осуществляет диалектическую связь материи и движения, «сталкивает» их как противоположные определения и в то же время сливает воедино, «делает» материю движущейся, а движение материальным.

Становление, в отличие от противоречия, не охватывает все формы связи материи и движения. Его нельзя применить к миру в целом, т.е. нельзя сказать, что мир становится. В мире, конечно, постоянно происходят изменения, превращения. Однако как целое он не имеет какого-то одного избранного направления всех изменений и превращений, что характерно для становления (как движения от низшего к высшему). Последнее имеет место лишь на отдельных «участках» мира, лишь для отдельных форм материи и движения (примеры: прогресс в живой природе, исторический прогресс). Таким образом, становление является особенной формой единства материи и движения.

Противоречие и становление относятся друг к другу, в известном смысле, как абстрактное и конкретное единство материи и движения.

Итак, в основе категориальной картины мира лежат четыре категории: материя, движение, противоречие, становление. Первые две являются самыми основными: они отражают определения, образующие мир. Вторые две связывают их. Наглядно схему взаимоотношения категорий можно представить следующим образом (рис. 4):

На следующей странице — на основе этой схемы — дается схематическое представление категориальной картины мира, которое для краткости будет именоваться таблицей категорий (табл. 1). Это — представление системы категорий в некотором воображаемом пространстве.

Таблица категорий является сравнительно простой. Каждая из четырех основных категорий расчленяется на целый «куст» категорий. Последние выражают в иерархическом порядке их отдельные стороны и частные виды. Конечно, это «расчленение» происходит только мысленно. На самом деле все категориальные определения одновременно соединены и разъединены, т.е. представляют собой некоторое единство многообразия или многообразие в единстве. Более того, все представленные в таблице категории, вернее, их объективные аналоги не существуют отдельно от единичных «вещей», материальных реальностей, т.е. о них нельзя говорить ни как о платоновских «идеях», ни как об универсалиях (в смысле средневекового реализма), ни как об онтологических сущностях, нейтральных по отношению к материальному и идеальному (в смысле «критической онтологии» Н. Гартмана).

7.8. Соответствия и антисоответствия между категориями

Практически во всех категориальных семействах имеются пары категорий и отдельные категории, которые определенным образом соответствуют друг другу, как будто одни и те же пракатегории «задались целью» повториться в ином обличье в каждом категориальном семействе. Это можно видеть из приводимой ниже таблицы соответствий и антисоответствий (табл. 2):

тождество(О)противоположность[1]
мирматериядвижение
материя(стороны)(виды)качествотелоколичествогруппа тел
движение(стороны)(виды)пространстводвижение в пр-ствевремядвижение во времени
телоцелое — строение — части(система — структура — элементы)
качество(стороны)(виды)

(отношения)

всеобщее – общее – частное – специфическоекласс, тип род-вид-разновидность, характер

подобие неподобие

количество(стороны)(отношения)бесконечное — квазибесконечное — конечноенепрерывное дискретное

равенство неравенство

пространствосимметрияасимметрия
время(образы времени)обратимость»круг времени»необратимость»стрела времени»
движение в простр.покойперемещение
движение во врем.сохранениеизменение
противоречие(виды)

[взаимодействие]
тождество – сходство – различие – противо-стьвнутреннее пр-чие внешнее противоречие

(связь) (столкновение)(единство)  (борьба)

становление(стороны)(виды)действительностьэволюциявозможностьреволюция
действительностьзакон — статистич. закономерность — явление(порядок) (беспорядок, хаос)

(единообразие) (многообразие)

возможностьнеобходимость — вероятность — случайность
явлениевещь — свойство — отношение
абсолютноеотносительное
«и» (конъюнкция)«или» (дизъюнкция)
ЛАПЛАСОВСКИЙДЕТЕРМИНИЗМИНДЕТЕРМИНИЗМ
рационализм эмпиризм иррационализм

В качестве категорийопознавателей в таблице приняты тождество и противоположность. Их выбор отчасти случаен, отчасти обусловлен тем, что они представляются достаточно абстрактными категориями, способными играть роль денег в сложном категориальном хозяйстве. Их также можно принять за те самые пракатегории, о которых говорилось выше. Смысл категорий-опознавателей в том, что с их помощью мы обнаруживаем, познаем соответствия между различными категориями. Например, если мы устанавливаем соответствие между тождеством и сохранением, а затем между тождеством и необходимостью, то отсюда можем заключить о соответствии между сохранением и необходимостью. Категории-опознаватели помогают выявить неочевидные соответствия, т.е. соответствия между такими категориями, которые кажутся совершенно различными и несопоставимыми.

Под «тождеством» и «противоположностью» в таблице расположены соответствующие им (соответственные) категории и понятия. Таблица фиксирует соответственность одних категорий (расположенных в одном вертикальном ряду) и антисоответственность других (расположенных в разных рядах). Соответственность и антисоответственность — это слабые, неполные тождество и противоположность категорий. Они представляют собой особый тип отношений между категориями. В левом столбце таблицы помещены «родительские» категории, к которым принадлежат или относятся пары противоположных категорий. (Здесь нужно указать, что каждая категория одного ряда антисоответственна каждой категории другого ряда за исключением той, которая соответственно противоположна ей.)

Настоящая таблица соответствий — это как бы моментальный снимок 900 соответствий и примерно такого же количества антисоответствий (в таблице указаны 30 пар соответственных категорий, отсюда число возможных соответствий будет: 30х30 = 900). Она дает общее представление о соответственности одних категорий и антисоответственности других. В этом ее ценность.

Можно говорить об определенном воплощении двух категориальных рядов в женском и мужском началах жизни. Если верить теории В.А. Геодакяна, по которой женский пол воплощает сохранение и устойчивость, а мужской под — обновление и изменчивость, то женское начало следует признать соответственным ряду тождества, а мужское начало — ряду противоположности. В пользу такого понимания женского и мужского свидетельствует и тот факт, что женщины, как правило, более организованны, законопослушны, боязливы, а мужчины более хаотичны, импульсивны, раскованы в своем поведении, дерзки, больше склонны к риску (на эти факты указывает, в частности, статистика травматизма среди мальчиков и девочек — мальчики неизмеримо чаще травмируются по сравнению с девочками).

Далее, концепция соответствий позволяет увидеть, учесть или избежать, преодолеть разного рода абсолютизации, односторонности в частных подходах. Так, базируясь на представлении о равнозначности, равноценности двух рядов категорий, она отвергает крайности монизма и плюрализма, лапласовского детерминизма и индетерминизма, рационализма, эмпиризма и иррационализма, сциентизма и антисциентизма, догматизма и скептицизма. Она не приемлет также крайностей тоталитаризма (этатизма) и анархизма, коллективизма и индивидуализма, консерватизма и либерализма, национализма и космополитизма.

В том варианте философии, который был принят в нашей стране длительное время, акценты делались на единстве, целостности, закономерности, упорядоченности реального мира и недооценивалось значение многообразия, неупорядоченности, случайности. Это создавало известный перекос в сторону механистического, лапласовского детерминизма. Перекос в философском мышлении приводил к перекосу и в любом другом мышлении: политическом, экономическом, управленческом… Разве не этим объясняется, что на протяжении десятилетий в нашей стране господствовало сознание морально-политического единства общества, создавался культ плана, культ командно-административных методов управления и почти полностью игнорировалось значение стохастических механизмов, в частности рынка, выборов и многопартийности. У нас постоянно говорили о сознательности, организованности, планомерности и боролись со стихийностью. А ведь стихийность в определенной мере так же важна, как и планомерность, организованность. Человеческое общество — живая статистическая система и ему нужен не твердый порядок, предполагающий систему жесткой детерминации поведения людей, а живой порядок-беспорядок, учитывающий в равной степени единство и многообразие, необходимость и случайность, общее и частное.

7.9. Материя и движение

Представление о парности, соотносительности материи и движения имеет глубокие корни в философии. Вспомним элеатовскую антитезу всеединого бытия и движения многообразного, учение атомистов о полном и пустом (атомах и пустоте), учение Декарта о материи и движении, учения Толанда, французских материалистов ХVIII­ века, Гегеля.

Как можно объяснить соотносительность, взаимоподчиненность материи и движения? Дело в том, что реальная диалектика мира подсказывает, что должна быть изначальная раздвоенность, противоречивость, симметрия, если можно так выразиться, основных определений мира. Мир в некотором роде упорядочен, т.е. так или иначе определен и его определения выражаются (плохо или хорошо) в системе категорий мышления и далее в системе философских категорий путем последовательного деления, членения категорий на противоположные определения. Первое деление начинается с самого первого понятия — понятия о мире. И оно, как уж было сказано, раздваивается на категории материи и движения.

Теперь взглянем на проблему с другой стороны. Мир противоречив, «соткан» из бесчисленного множества различных противоречий. Если рассматривать его как более или менее упорядоченное целое, то нужно признать, что множество противоречий — это не набор сосуществующих противоречий, расположенных одно возле другого и не связанных друг с другом. Оно представляет собой иерархическую систему взаимосвязанных противоречий. А иерархическая система предполагает основное противоречие, которое содержит в себе все другие противоречия. Такое противоречие по смыслу должно связывать основные, фундаментальные определения мира. Ими как раз и являются материя и движение.

В самом деле, для диалектически мыслящего философа должны быть очевидны соотносительность материи и движения, то, что они являют собой противоречивое единство. Поскольку это так, нетрудно представить различные и даже противоположные точки зрения на соотношение материи и движения. Ведь в противоречии акцент можно ставить и на единстве, тождестве сторон, и на их противоположности, внешности друг другу. Действительно, в истории философии наблюдается целый спектр точек зрения на соотношение материи и движения — от их неразличения к акцентированию внимания на их единстве, затем к их внешнему связыванию, далее к раздельному представлению, противопоставлению и, наконец, к признанию одной из сторон соотношения ничтожной или даже недействительной. В последнем случае мы имеем дело с такими крайними позициями, как элеатовская, отрицающая движение, и бергсоновская, отрицающая материю в качестве носителя движения. Вообще-то в истории философии наибольшее распространение имели не крайние точки зрения, а промежуточные, приближающиеся в той или иной степени к диалектическому решению проблемы соотношения материи и движения. Среди этих точек зрения главенствующими были два подхода в зависимости от того, на тождестве или противоположности ставили акцент в указанном соотношении. В одном случае материя и движение рассматривались как внешние друг другу определения. В другом подчеркивалась, декларировалась их неразрывная связь, внутреннее единство. Первый подход был преобладающим в Новое время. Философы и ученые рассматривали материю как нечто косное, инертное, пассивное; движение отрывалось от материи, а источник движения видели в чем угодно, только не в противоречиях. Конечно, такой взгляд неправилен, но не потому, что ложен, а потому, что односторонен. Ведь и противоположный взгляд, акцентирующий внимание на внутреннем единстве материи и движения, неприемлем по той же причине. Он чреват опасностью сведения материи к движению.

Очевидно, истина лежит где-то посередине. Материя и движение и внешни друг другу, и внутренни. В этом состоит основное противоречие мира.

Итак, материя и движение являются основополагающими категориями. Все другие категориальные определения, какими бы важными и фундаментальными они ни были, являются лишь частными выражениями материи и движения (материи в отдельности, движения в отдельности и их единства).

В целях удобства изложения дальнейшего материала воспользуюсь членением категорий в зависимости от их отношения к материи и движению. Рассмотрим сначала группу категорий, относящихся непосредственно к материи, затем — группу категорий, относящихся к движению, и далее, категории, группирующиеся вокруг противоречия и становления, связывающих материю и движение.

ГЛАВА 8. Материя

8.1. Структура материи

Некоторые философы считают вопрос о структуре материи запретным для философов, объявляют метафизикой всякие попытки философски осмыслить ее структуру. Позволительно, однако, спросить: если не философы, то кто же? Ученые-естественники? Но ведь они, если и рассматривают вопрос о структуре, строении материи, то лишь применительно к отдельным видам материи. Как целое не сводится к части или сумме частей, так и вопрос о структуре материи в целом не сводится к вопросу о строении отдельных, изучаемых естественными науками, видов материи. Это хорошо видно на примере классификации видов материи. Ни один ученый-естественник не занимается этим вопросом в полном объеме. Почему? Потому что он как специалист ограничен и ограничен прежде всего рамками изучения природных форм материи. Человеческое общество ученый-естественник не включает, не имеет права включать в свою классификацию. Другое дело — философ. Он по определению является исследователем общих проблем, так сказать, специалистом по общим проблемам. Философ просто обязан заниматься классификацией видов материи в полном объеме. Он, как правило, это и делает. Если ученый пытается осуществить полную классификацию видов материи, то он неизбежно скатывается либо на позиции редукционизма (высшие формы сводит к низшим), либо на позиции идеализма (разрывает пропасть между высшими и низшими формами или подчиняет низшие формы высшим). Это происходит потому, что ученый судит обо всем со своей узко профессиональной точки зрения. Если он физик, то живые организмы и человеческое общество рассматривает так или иначе через призму физических форм материи. Напротив, ученые, занимающиеся изучением человеческого общества и слабо разбирающиеся в физике, химии, биологии, склонны абсолютизировать качественное отличие социальных форм от природных. Лишь философ, зная понемногу обо всем, владея категориальной логикой и рассматривая все как бы с высоты птичьего полета, может дать уравновешенное представление о различных видах материи.

Профессиональная узость мешает ученым осмыслить структуру материи и в том плане, что они, даже если объединят свои усилия, могут претендовать на создание только фрагментарной, мозаичной картины материи. Материя в целом, как целое им недоступна.

Таким образом, вопрос о структуре материи есть именно философский вопрос и он не может быть перепоручен ученым.

Теперь взглянем на данный вопрос с точки зрения внутренней проблематики философии, взаимоотношения ее собственных категорий и понятий. Материя как философская категория и просто как категория мышления связана с другими категориями и понятиями, включена в систему категорий. Это значит, что ее структура выражается в тех или иных категориях, понятиях. Мы говорим о телах и частицах, об их целостности, структурированности, составленности из частей, об их качественной и количественной определенности, о различных совокупностях тел и частиц. Мы проводим различие между неорганическими телами и живыми организмами. И т.д. и т.п. Все это — отражение в категориях и понятиях реальной структуры материи.

Возникает вопрос: насколько адекватно эти категории и понятия отражают структуру материи. Если говорить об «элементной базе» материи, то, думается, на сегодняшний день человечество выработало достаточно категорий и понятий, выражающих ее. Вопрос, следовательно, в том, как из отдельных «элементов» «собрать» целое, как воссоздать структуру материи. Ведь эти «элементы» материи до сих пор рассматриваются философами рядоположенно, в отрыве друг от друга, в виде отдельных пар, групп категорий. Непосредственно к материи относят только «виды материи», тела, частицы, поля. А вот категории «целое», «часть», «элемент», «структура», «система», «качество», «количество», «мера» и некоторые другие рассматриваются вне всякой связи с категорией материи, не осмысливаются как понятия, выражающие элементы структуры материи. Это существенно обедняет философское понятие материи, а вопрос о строении материи волей-неволей сводится к вопросу о классификации изучаемых отдельными науками, т.е. эмпирически наблюдаемых видов материи. Вообще получается «интересная» картина. С одной стороны, материя выглядит бесструктурной, диффузной (в философском смысле) категорией. С другой, категории и понятия, призванные выражать структуру материи, оказываются беспризорными, «висящими в воздухе», этакими безотносительными, независимыми философскими, логическими категориями.

Итак, ясно, что реальная структура материи должна выражаться в категориально-логической структуре материи, т.е. в системе субкатегорий материи. Здесь мы подошли собственно к рассмотрению структуры материи.

Стороны материи. Сторонами, т.е. ближайшими определениями, материи являются качество и количество, объединенные в мере. Любое материальное образование имеет качественную и количественную стороны. В мире нет качественно или количественно неопределенных образований.

Но стороны — не виды. Что же является видами материи и как виды относится к сторонам, т.е. к качеству и количеству?

Виды материи. Обычно видами материи называют конкретные типы материальных объектов, изучаемые науками о природе. Это, однако, не более как эмпирически найденные виды материи, притом не всей материи, а лишь наблюдаемой ее части. Философ, классифицируя подобные виды материи, лишь повторяет «зады» современных наук о природе вместо того, чтобы идти впереди их и указывать ориентиры в познании материи. Если говорить о видах материи в философском, категориально-логическом смысле, то нужно идти прежде всего от диалектики взаимоотношения сторон материи, от «логики» материи, точнее, от «логики» ее членения, дифференциации. Эта «логика» подсказывает, что виды материи различаются в первую очередь по степени целостности: с одной стороны, мы видим отдельные целостные образования, а, с другой, их нецелостные совокупности; между теми и другими — целый спектр промежуточных форм. Отдельное целостное образование — это тело. Нецелостная совокупность — группа, групповая материя. Промежуточные формы — мезоматерия.

Различие между телом и группой — не просто в степени целостности. В них по-разному преломляются качество и количество, являющиеся сторонами материи. Для тела акцент падает на качество. Для группы — на количество. Диалектика сторон материи порождает диалектику ее видов. В этом и состоит «логика» материи, «логика» дифференциации ее видов. Обобщенно говоря, диалектика сторон и видов лежит в основе структуры материи.

Итак, различие между телом и группой обусловлено различным соотношением качества и количества. Это, так сказать, сущностное, категориальное различие. Эмпирическое же различие между ними можно проследить на конкретных видах материи, изучаемых отдельными науками. Примерами тела и группы являются вещество и поле, твердое тело и газ, звезда и межзвездная туманность.

Различие между телом и группой отчетливо проявляется в характере «поведения» этих видов материи. «Поведение» тела описывается динамическими законами, «поведение» группы — статистическими закономерностями. В этом плане тело можно охарактеризовать как нестатистический ансамбль частиц, а группу — как статистический ансамбль.

Тело представляет собой целое (систему), в котором части (элементы), как правило, разнородны и зависимы друг от друга, находятся в тесной связи друг с другом; «поведение» частей тела вполне упорядочено относительно друг друга, «регулируется»внутренними противоречиями. Вместе части тела образуют структуру тела. Группа представляет собой совокупность однородных элементов, относительно независимых друг от друга и находящихся в различных столкновениях друг с другом. «Поведение» элементов группы неупорядочено, хаотично, «регулируется» внешними противоречиями. Группа является бесструктурным образованием.

Тело и группа — соотносительные виды материи. Всякому телу определенного типа соответствует группа этих тел. Примеры: вещество и поле, частица вещества (атом или молекула) и газ.

Теперь о мезоматерии, промежуточном виде материи. Ясно, что в природе существуют конкретные формы материи, которые носят промежуточный характер. Возьмем хотя бы жидкость. Она является промежуточным агрегатным состоянием — между твердым телом и газом. На уровне микрочастиц к промежуточным формам относятся самопроизвольно распадающиеся ядра тяжелых атомов. Не случайно ученые уподобляют их жидкой капле.

Органические виды материи: организм и сообщество. Тело, мезоматерия и группа являются универсально-всеобщими видами материи. За их пределами никаких других видов материи нет и быть не может. Логическое членение материи на указанные виды обусловлено, как уже говорилось, диалектикой взаимоотношения ее сторон (качества и количества) и именно в силу этого оно является полным, исчерпывающим членением.

Все конкретные формы материи, изучаемые различными науками, являются либо подвидами ее видов в отдельности, либо объединяющими видами (осуществляющими органический синтез, взаимоопосредствование видов материи). В последнем случае мы имеем дело с живыми организмами и их сообществами. Это органические виды материи. Наглядное представление о соотношении универсально-всеобщих видов и органических видов материи дает таблица категорий (см. выше, табл. 1).

Итак, к органическим видам материи относятся организм и сообщество. Частными видами «организма» являются одноклеточный организм, растение, животное (особь, живое существо), человек. Частными видами «сообщества являются колония клеток, рой, стая, стадо, племя, род, народность, нация, семья, коллектив, социальная группа, общество.

Приведенная выше классификация видов материи позволяет решить задачу категориального или, как еще говорят, сущностного, неэмпирического разграничения двух сфер природы и деления форм материи на низшие и высшие.

Определив стороны и виды материи, можно теперь составить полную картину категориальной структуры материи. Этой цели служит диаграмма (структурная схема) категории «материя» (см. выше табл. 1). Диаграмма в наглядно-логической форме дает общее представление о структуре материи. Из диаграммы видно, что все «пространство» материи делят между собой, «заполняют» качество, мера и количество. Каждая из этих категорий имеет свое отдельное «пространство» субкатегорий. Виды материи (тело, мезоматерия, группа) образуют внутри «пространства» материи свое замкнутое «пространство». Этим отмечается, с одной стороны, подчиненность видов материи ее сторонам, их производность от последних, а, с другой, их относительная самостоятельность и взаимосвязь. Определенную смысловую нагрузку несет также расположение видов материи по отношению к ее сторонам. Расположение тела и организма ближе к стороне качества указывает на их соответственность качеству. А расположение группы и сообщества ближе к стороне количества указывает на их соответственность количеству.

В верхней части диаграммы («пространства» материи) располагается субстанция. Эта категория занимает особое место в системе ближайших определений материи. Со стороны качества она выражает предел качественной общности, единства всех материальных реальностей. Со стороны количества она выражает предел бесконечности материи, т.е. ее абсолютную бесконечность. Таким образом, субстанция характеризует материю со стороны ее абсолютной, универсальной всеобщности и абсолютной, универсальной бесконечности. Она выражает общую, единую и бесконечную основу всех материальных реальностей. Это положение можно обернуть: в качестве субстанции материя выступает всеобщей основой (матерью, первоосновой) всех вещей.

Следует отметить одну важную особенность понятия субстанции. Это понятие выражает момент единства в материи, но не того единства, которое присуще каждому конкретному телу (в виде целого, целостности), а единства, присущего всей материи, материи в целом. Субстанциальность и целостность — разные понятия. Субстанциальное единство материи не исключает ее неединства, нецелостностности. Материя едина и неедина, целостна и нецелостна.

8.2. Качество

До сих пор о качестве говорилось как стороне материи. Теперь заглянем внутрь него и осмотрим его «хозяйство». Здесь, естественно, возникает вопрос о структуре качества, о системе субкатегорий (частных понятий, определений), составляющих содержание категории «качество».

Сторонами качества являются всеобщее и специфическое. Общее и частное — промежуточные моменты, звенья качественной определенности. Таким образом, структура качества выражается прежде всего в тетраде субкатегорий:

всеобщее-общее-частное-специфическое.

Указанная тетрада субкатегорий обусловливает иерархию уровней внутри качественной определенности реальных объектов. Уровни различаются по степени специфицировании и общности — от самого конкретного уровня, соответствующего данному, единичному предмету, до самого общего уровня, соответствующего абстракции материи вообще. Например, качество меди — это не только ее качество как данного элемента, отличного от других элементов; оно включает в себя и качество металла, поскольку медь является металлом, и качество химического элемента, поскольку медь является химическим элементом, и качество вещества, поскольку медь является веществом, и качество материи, поскольку медь является материальным образованием.

В самом деле: специфическое — то, что характеризует исключительно один, данный объект; частное — то что характеризует некоторые объекты (далеко не все, только часть объектов); общее — то, что характеризует не один, а два, либо несколько, либо многие, большинство объектов; всеобщее — то, что характеризует все объекты без исключения.

Специфическое, частное, общее и всеобщее дают общую схе­му иерархии качественных уровней. Они как верстовые столбы отмечают основные пункты в этой иерархии.

Внутри каждой из указанных категорий имеется своя градация уровней. Например, когда мы говорим об общем, то нередко употребляем выражения «более общее» и «менее общее». Это, так сказать, непрерывно-количественная градация уровней. Иной пример градации дает категория всеобщего. Градация уровней внутри этой категории носит прерывно-количественный характер. Всеобщее в пределах одной качественной определенности выступает как частное в пределах другой, более общей качественной определенности. Например, для млекопитающих всеобщим признаком является кормление молоком. А для позвоночных животных, являющихся более широким классом животных, этот признак не является всеобщим. Всеобщие разного уровня соотносятся друг с другом примерно так же, как бесконечный ряд четных чисел и бесконечный ряд натуральных чисел. Первый ряд, хотя и является «частью» второго, так же бесконечен, как и этот второй. Более того, указанные ряды равномощны, так как каждому элементу одного ряда соответствует элемент другого ряда. Разные всеобщие «ведут себя» подобным образом. Одно всеобщее может быть «частью» другого всеобщего и тем не менее оставаться всеобщим. Иерархия всеобщих разного уровня восходит как к своему пределу — к абстракции материи вообще. Все более и более «общие» всеобщие как бы теряются в дымке этой абстракции. Материя вообще является всеобщим всех всеобщих, универсально-всеобщим или всеобщим универсумом.

Иерархия качественных уровней предполагает как отграниченность, разнообразие, многообразие предметов, так и их связь, общность, единообразие. Ниже дана диаграмма (структурная схема) категории «качество».

Рис. 5. Диаграмма (структурная схема) категории «КАЧЕСТВО»

Существование качеств различной степени общности обнаруживает относительность различия качества и количества. Качественные различия на одном уровне выступают как количественные на другом, более общем уровне. Это позволяет измерять и соизмерять качественно различные объекты.

Качество и количество — взаимопроникающие противоположности. В качественных определениях необходимо присутствует количественный момент. Так, мы говорим о качествах различной степени общности. Мы говорим также о качественном многообразии реальных объектов.

8.3. Количество

В структуре материи количество занимает такое же место, как и качество. Оно является ближайшим определением, стороной материи, соотносительной с качеством.

Количество нельзя рассматривать как не-качество, т.е. нельзя изображать отношения качества и количества в смысле простого отрицания, по принципу «А и не-А». Количество и качество противоположны друг другу как стороны материи и в то же время суть одно, поскольку их общей основой, носителем является материя.

Ниже дана диаграмма (структурная схема) категории «количество«.

Рис. 6. Диаграмма (структурная схема) категории «КОЛИЧЕСТВО»

Из этой диаграммы видно, что сторонами или моментами количества являются, во-первых, бесконечное и конечное, и, во-вторых, непрерывное и дискретное. Отсюда следуют два «внутренних» (структурообразующих) определения категории:

  1. Количество есть единство бесконечного и конечного.
  2. 2. Количество есть единство непрерывного и дискретного.

Эти определения количества выражают разные аспекты категории. Они дополняют друг друга. Между ними имеется определенное соответствие. Бесконечное соответственно непрерывному. Конечное — дискретному. В самом деле, непрерывное или континуальное таит в себе бесконечность. Мысленно его можно делить на сколько угодно частей, до бесконечности. С другой стороны, бесконечное по своей природе континуально. Круг, являющийся образом бесконечности, образован непрерывнойлинией, не отрезком линии, а именно нигде не прерывающейся линией.

Диcкретное делимо лишь до определенного предела, значит оно конечно. Иными словами, дискретное есть взаимоконечное, т.е. взаимоопределение, взаимоограничение, взаимооконечивание конечных. Одно ограничивает, оконечивает другое; это другое делает конечным третье и так далее. Ряд оконечивающих друг друга конечных есть как раз дискретное. Или, по-другому, всякое дискретное — это cоcущеcтвующие или следующие друг за другом конечные. Для каждого конечного должно быть другоеконечное. Они вместе и в то же время разделены. Разделенность конечных и есть прерывность, дискретность.

Структура количества аналогична структуре качества. Бесконечное и конечное соответственны всеобщему и специфическому. Чем в сфере качества является всеобщее, тем в сфере количества — бесконечное. Всеобщее есть качественное выражение бесконечного. Бесконечное есть количественное выражение всеобщего. То же можно сказать о специфическом и конечном.

Стороны количества: конечное и бесконечное . Философы и ученые всегда пытались осмыслить конечное и бесконечное в аспекте субординации категорий, подчиненности их какой-то одной категории. Чаще всего они относили их к категории количества, рассматривали как количественные определения.

В математике имеют дело с различными идеализациями конечного и бесконечного, возникают и конкурируют теории, берущие за основу либо одно, либо другое, либо третье. Так, существует финитная математика или математика конечного. А, с другой стороны, с ней сосуществует и конкурирует математика бесконечных множеств (актуально бесконечного). Существуют также и промежуточные концепции математики, признающие потенциальную бесконечность, но отрицающие актуальную. Ясно, что общие понятия, отражающие реальные конечное и бесконечное, не то же самое, что математические абстракции конечного и бесконечного. Как категории мышления (и, соответственно, как философские категории) они богаче и глубже математических понятий конечного и бесконечного. С другой стороны, последние обладают большей определенностью и они успешно «работают» в естественнонаучном познании и в практике. Математические и конкретно-научные абстракции конечного и бесконечного расширяют эмпирическую базу познания реальных конечного и бесконечного.

Вопрос о соотношении конечного и бесконечного следует решать двояко. С одной стороны, бесконечное внешне конечному, есть выход за пределы конечного; там, где есть бесконечное, нет конечного, и, наоборот, где есть конечное, нет бесконечного. Здесь налицо простое отрицание одного другим. Об этом говорит и этимология слова «бесконечное». С другой стороны, бесконечное — как «свое иное«, как противоположность конечного — внутренне ему. Иными словами, отношение конечного и бесконечного является не только внешним, но и внутренним, не только отрицательным, но и положительным. Это такая пара противоположных определений, которые не существуют друг без друга, взаимоопределяются.

Нетрудно показать, что в известном смысле всякое конечное внутри себя бесконечно, т.е. то, что мы принимаем за конечное, в себе, внутри себя бесконечно. Нечто только тогда конечно, когда оно выходит за пределы самого себя, т.е. когда оно или сравнивается, или реально взаимодействует с чем-либо другим, или переходит в другое.

Возьмем сначала конечное в пространственном смысле — ограниченное. Всякий раз, когда мы говорим об ограниченном, то имеем в виду, что это ограниченное ограничено чем-то другим. Иначе невозможно было бы провести границу. Только при условии, что есть другое, кроме этого нечто, можно говорить об ограничении нечто. Другое и «делает» нечто ограниченным, т.е. конечным. Иными словами, всякое тело ограничено другими телами, а не потому, что оно внутри себя, само по себеограничено. Значит, внутри себя ограниченное (нечто, принимаемое за ограниченное) неограниченно, бесконечно, попросту говоря — целая вселенная. Любое тело, атом или частица, если бы не было других тел, атомов, частиц, представляли бы собой вселенную. В какой-то мере это так и есть.

Теперь возьмем конечное во временном аспекте — как временное, преходящее. Всякое нечто когда-то не существовало и когда-то не будет существовать. Временное, преходящее означает, что до этого временного существовало другое временное, из которого оно возникло, и, в свою очередь, «уступит место» другому временному, которое будет существовать после него. Таким образом, другие временные до и после этого временного оконечивают его во времени. Но внутри себя, само по себе это нечто не конечно, не временно, не преходяще, а вечно. Вечность — не потусторонняя категория; она присутствует здесь, сейчас, внутри того, что мы принимаем за временное, преходящее. Диалектическая связь вечного и преходящего состоит не только в том, что первое «складывается» из второго (преходящих «вещей»), а и в том, что вечное присутствует в самом преходящем. «Механизм» этого присутствия хорошо показал еще Эпикур на примере соотношения жизни и смерти. «Смерть, — писал он, — не имеет отношения к нам: ибо то, что разложилось, не чувствует, а то, что не чувствует, не имеет никакого отношения к нам». Этим рассуждением Эпикур как бы развел жизнь и смерть по разным «углам». Он наглядно продемонстрировал, что конечность бытия и само бытие — разные «вещи». Об этом же говорит и другой его афоризм: «Когда мы существуем, смерть еще не присутствует, а когда смерть присутствует, тогда мы не существуем». Пусть смерть оконечивает жизнь индивидуума, но поскольку она нечто другое по сравнению с жизнью, постольку сама жизнь внутри себя не смертна, не временна, т.е. вечна, бессмертна. Правильно сказал Эмерсон: «Жизнь — это вечность в миниатюре». Мы живем ради того, чтобы жить, а не ради того, чтобы умереть.

Итак, вечное присутствует в том, что мы принимаем за временное, преходящее. Прав был Гегель, когда истинное бесконечное характеризовал как посюстороннее, замкнутое в себе, актуально бесконечное. Знаменательно, что истинную бесконечность он представлял именно в виде круга. Круг в настоящей версии категориальной логики является геометрическим образом внутреннего противоречия, определяемого как взаимопереход противоположностей. Круг же является образом обратимого времени («круг времени»), обратимых процессов, обусловливающих существование целостных материальных образований (стабильных элементарных частиц, атомов, молекул, твердого тела и т.д.). Вспомним также, что круг (колесо, шар) у многих народов был символом вечности, незыблемости, порядка.

Могут спросить: а как быть с бесконечным многообразием, неисчерпаемостью, всегда незавершенным процессом смены состояний? Это так называемая открытая или незамкнутая бесконечность. Вслед за Гегелем скажем, что она не является истинной бесконечностью. Она якобы — как бы — квазибесконечность. Ее место — где-то в промежутке между конечным и бесконечным. В ней конечное переходит в бесконечное. Открытая бесконечность не является подлинной бесконечностью еще потому, что она, если брать ее целиком, существует только в возможности, потенциально. Актуально она существует лишь в виде конечного.

Нужно иметь в виду: слово «бесконечное» обозначает, представляет не одно, а два понятия или, лучше сказать, две категории бесконечного: бесконечное в смысле сильного отрицания, противоположности конечного (антиконечного) и бесконечное в смысле слабого отрицания, полуотрицания конечного, просто как неконечное, нескончаемое. Первое бесконечное фигурирует в философии и науке под именами абсолютного, актуального, действительного, собственного, истинного, категорематического бесконечного. Второе бесконечное фигурирует под именами потенциального, несобственного, синкатегорематического бесконечного, неистинной, дурной бесконечности, бесконечного прогресса, ряда. В нашей таблице соответствий бесконечное в первом смысле именуется просто бесконечным, а бесконечное во втором смысле — квазибесконечным.

Моменты количества: дискретное и непрерывное . То, что дискретное и непрерывное — ближайшие определения, моменты количества, было известно давно, со времен Аристотеля, т.е. с тех пор, как категория количества стала предметом философской рефлексии.

Реальное количество не существует иначе как дискретное и непрерывное, в виде множества, числа, величины, степени. Процедура счета фиксирует дискретное количество, процедура измерения — непрерывное количество. Чисто количественный вопрос «сколько?» задается именно по отношению к дискретному количеству. Другой чисто количественный вопрос — «в какой степени?» — задается обычно по отношению к непрерывному количеству. Количественные отношения «больше», «меньше», «равно» имеют реальный смысл лишь в операциях сравнения, базирующихся на учете (совместном использовании) дискретной и непрерывной составляющих количества.

Что же такое дискретное и непрерывное как моменты количества? Ясно, что это не виды количества. Всякое реальное количество есть некоторая количественная целостность, целокупность, которая существует только благодаря единству дискретного и непрерывного. Последние — стороны, «части» количества. Как нельзя представить реку без двух берегов, атом без электронной оболочки и ядра, так и количественную определенность нельзя представить без дискретной и непрерывной составляющих. Только в мыслях, в абстракции можно представить чисто дискретное или чисто непрерывное количество.

А что же является видами количества? Можно ли говорить о разных видах количества. Можно и нужно! Совершенно очевидно, что реальное количество бывает разным и, следовательно, его можно классифицировать по видам.

В самом деле, мы можем наблюдать, с одной стороны, реальные совокупности, множества разрозненных тел (например, груду камней, множество деревьев, звезд на небе, толпу людей), а, с другой, реальные величины отдельных тел, представляющие собой некоторую нераздельную (непрерывную) количественную определенность (величину отдельного камня, размеры отдельного дерева, степень яркости отдельной звезды, рост отдельного человека). Между этими крайними видами количества (множеством и величиной) — целый спектр промежуточных, переходных видов.

Различие между указанными видами количества — не выдумка людей, не плод абстрагирующей способности их мышления. Эти виды на самом деле существуют как реальные виды количества. Когда мы режем батон хлеба на отдельные куски, то осуществляем совершенно реальную операцию, преобразующую непрерывное количество целого батона в дискретное множество отдельных кусков хлеба. Когда мы с помощью горячего прессования превращаем металлический порошок в сплошной металл, то осуществляем операцию преобразования дискретного количества, множества металлических частичек в непрерывное количество цельного металлического изделия. Чтобы преобразовать реальную величину в реальное множество и наоборот, нужны порой значительные усилия или особые условия. Таковы, например, ядерные реакции распада и синтеза. С точки зрения количества реакции являются ничем иным, как формами преобразования одного вида количества в другой (в случае распада — величины в множество; в случае синтеза — множества в величину).

Поскольку всякое количество — единство дискретного и непрерывного, постольку разные виды количества образуются не иначе как в результате различных сочетаний этих сторон количества. В множестве преобладает дискретная составляющая; это —дискретно-непрерывное количество. В величине преобладает непрерывная составляющая; это — непрерывно-дискретное количество. Таковы реальные множество и величина.

Реальное множество не является чисто дискретным количеством. Оно всегда есть некоторая целокупность элементов, а, значит, некоторая непрерывность. Множество не было бы множеством, если бы составляющие его элементы были абсолютно разделены, отделены друг от друга как нечто чисто прерывное. Ведь в этом случае его нельзя было бы отделить, отграничить от других множеств. Действительность же такова, что реальные множества отделены друг от друга и в гораздо большей степени, чем элементы самих множеств. Например, груды камней, лесные массивы, газовые оболочки Земли и Венеры. В случае, если множества не отделены друг от друга в большей степени, чем элементы внутри них, происходит неизбежное смешение этих множеств (например, диффузия газов) и образуется одно множество.

Так же и реальная величина не является чисто непрерывным количеством. Дело в том, что о большей или меньшей величине можно говорить лишь по отношению к другим величинам. А это значит, что мы должны выйти за рамки данной величины, прервать непрерывное, чтобы определить его значение (величину). Реальная величина не является абсолютно непрерывной и в том смысле, что ее всегда (в принципе) можно разделить, раздробить, рассечь, поскольку она — величина целого, которое по определению состоит из частей.

Следует, однако, иметь в виду, что «множество» и «величина» служат не только для обозначения реальных видов количества. В математике и других науках они используются для выражения отвлеченных понятий, специфических абстракций. Математическое понятие величины по содержанию гораздо уже общего понятия величины. Так же и понятие множества, используемое в теоретико-множественной математике, имеет ограниченное, специфическое содержание, определяемое системой аксиом Цермело-Френкеля. Соотношение общих (или философских) понятий величины и множества и конкретно-научных понятий величины и множества — особая проблема. Смешивать эти два типа понятий ни в коем случае нельзя. По сравнению со вторыми первые неизмеримо богаче по содержанию, хотя и менее определенны, точны. Первые отражают все бесконечное многообразие реальных величин и множеств, данное в человеческом опыте, известное человеку и еще неизвестное. Вторые отражают лишь какие-то аспекты реальных величин и множеств в рамках тех или иных теоретических конструкций. Конкретно-научные понятия величины и множества могут лишь асимптотически приближаться по содержанию к философским понятиям величины и множества, никогда не сливаясь с ними.

К видам количества относятся также число и степень. В числе преобладает дискретная составляющая количества, а в степени — непрерывная составляющая.

8.4. Мера

Мера — единство качества и количества. Она то, что делает качество количественно определенным, а количество — качественно определенным. Вся материя мерно определена. В строгом смысле о мере нельзя говорить ни как о качественно определенном количестве, ни как о количественно определенном качестве. Это все односторонние определения меры. Мера есть именно единство качества и количества. Качественно определенное количество и количественно определенное качество суть лишь стороны меры. См. ниже диаграмму /структурную схему/ категории «мера». Примерами качественно определенного количества являются доза, размер, удельный вес. Примерами количественно определенного качества являются стандарт, образец, эталон.

Рис. 7. Диаграмма (структурная схема) категории «МЕРА»

В мере качество и количество взаимозависимы, взаимообусловлены, соответственны друг другу, соотносительны. Они функционируют в ней на паритетных началах, как равноправные партнеры-участники. Суть меры в том и состоит, что она снимает, преодолевает качество и количество как односторонние определения (т.е. в ней преодолевается односторонность качества и количества).

Данная здесь общая характеристика меры есть характеристика ее как категориального определения мира. Все другие характеристики меры являются либо односторонними, либо частными, либо имеющими лишь эмпирическое значение.

Например, меру характеризуют порой как определенный интервал количественных характеристик или изменений, в рамках которого может существовать данное качество. Ясно, что эта характеристика меры является неполной, односторонней. Во-первых, акцент в ней падает на количественную сторону. Во-вторых, в центр характеристики ставится понятие (количественного) интервала, которое имеет лишь частное значение. В самом деле, не во всех случаях мы можем наблюдать интервал значений «больше», «меньше» внутри данного качества. Яркий пример: заряд ядра атома.

Наука не знает (во всяком случае, на сегодняшний день) увеличения или уменьшения заряда ядра атома в пределах данной качественной определенности, Всякое увеличение или уменьшение заряда ядра атома сопровождается изменением качественной определенности атома. В ядре атома находится целое число протонов. А именно от их количества зависит заряд ядра.

Очень часто меру, как и качество, рассматривают лишь применительно к отдельным, конкретным телам, предметам, вещам, объектам. Это тоже односторонний подход. Меру имеют как отдельные, конкретные тела, так и их совокупности, как целостные образования, так и нецелостные. Носителем меры как категориального определения является не какое-то отдельное, существующее наряду с другими отдельными, а вся материя. (Мера вместе с качеством и количеством является ближайшим определением материи, а материя — родительской категорией по отношению к мере).

Иерархии качеств (специфических, менее общих и более общих) соответствует иерархия мер. Специфические меры присущи отдельным, данным, конкретным объектам. Общие меры присущи объектам того или иного вида, рода, класса, типа и т.д.

Общие меры являются общими не только потому, что они определяют качественно-количественную одинаковость или сходство объектов, но и потому, что они определяют качественно-количественное единство совокупности объектов. Поясним это на примерах. Так, разные виды живых существ воспроизводят себе подобных в разных количествах. Рыба может произвести на свет миллионы мальков, а самка млекопитающего ­всего лишь несколько десятков детенышей. Здесь очевидна связь качества и количества живых существ. С одной стороны, их количество зависит от их качества. Млекопитающие не могут размножаться в таком количестве, как рыбы. С другой стороны, качество особей зависит от их количества. Если рыба будет производить на свет не миллионы, а всего лишь десятки мальков, то данный вид вымрет, прекратит свое существование. Вообще существует совершенно определенная связь качества и количества живых организмов на 3емле. Млекопитающих, например, на много порядков меньше, чем одноклеточных организмов. И невозможно представить обратную картину.

В неорганической природе подобную взаимосвязь качества и количества мы можем наблюдать, к примеру, у химических элементов. Водород — наиболее распространенный химический элемент. И это, безусловно, связано с его относительно простой и устойчивой качественной определенностью. С другой стороны, весьма редки тяжелые радиоактивные элементы, что связано с их относительной сложностью и нестабильностью.

В человеческом обществе очевидным примером взаимосвязи качества и количества в указанном смысле имеется взаимосвязь качества и количества продукции, продуктов труда. Эта взаимосвязь осознается людьми как серьезная научно-практическая проблема и является предметом все более широких и глубоких исследований ученых-практиков, прежде всего стандартологов.

Стандартология, или наука о стандартизации, есть по существу наука о практически создаваемых и применяемых общих, серийных мерах, именуемых вполне справедливо стандартами.

Теперь о норме. Это одна из разновидностей меры, субкатегория меры. На диаграмме категории «Мера» (см. выше) она помещена в центральном круге. Этим она определяется как субкатегория меры, осуществляющая органический синтез, взаимоопосредствование количественно определенного качества и качественно определенного количества. Норма — это сложная органическая мера, характеризующая взаимосвязь, взаимоопосредствование качественных и количественных определенностей живых систем, как биологических, так и человеческих, социальных. Примером нормы является здоровье. Если говорить о здоровье человека, то это весьма сложная, многогранная категория. Можно говорить о физическом, психическом, нравственном, духовном здоровье. Это всё меры нашей жизни, нашего бытия[21].

Близким по смыслу к понятию нормы является понятие оптимума или оптимальности. Это тоже субкатегория меры.

К разновидностям меры относится также понятие-образ середины или золотой середины.

Итак, внешние границы меры определяются ее принадлежностью к материи в составе подсистемы «качество-мера-количество», а внутренние границы — ближайшими к ней субкатегориями, такими как специфическая мера, общая мера, стандарт, мерное количество (доза, размер и т.п.), норма, оптимум, оптимальность, середина, золотая середина. Эти субкатегории образуют некоторое поле, пространство меры. Последнее показано на диаграмме (структурной схеме) категории «мера» (см. выше).

Помимо указанных субкатегорий меры имеется множество межкатегориальных понятий, образованных на «стыке» меры с другими категориями. К ним относятся, например, такие понятия: «мера» в значениях «единица или средство измерения», «мероприятие», «мера воздействия»; «измерение» (мера + действие, деятельность); «примерка», «размерность»; «стандартизация» (стандарт + деятельность, процесс); «нормализация» (норма + процесс, изменение); «нормирование» (норма + деятельность); «оптимизация» (оптимум + деятельность, процесс).

8.5. Виды материи

Противоположными видами материи являются тело и группа (групповая материя). Они соответственны сторонам материи. Для тела акцент падает на качество, для групповой материи — на количество. Промежуточным видом материи являетсямезоматерия.

Подвидами тела являются стабильная элементарная частица, атом, молекула, кристалл, твердое тело, планета, звезда.

Подвидами мезоматерии являются нестабильная элементарная частица (например, резонон), жидкость (как среднее состояние между твердым и газообразным состояниями вещества).

Подвидами групповой материи являются газ, газопылевая туманность, физическое поле, любые хаотические совокупности тел.

Организм и сообщество — объединяющие (опосредствующие) виды материи. «Организм» объединяет тело, мезоматерию, группу при определяющей роли первого вида материи. «Сообщество» объединяет тело, мезоматерию, группу при определяющей роли последнего вида материи. Подвидами организма являются одноклеточный организм, растительный организм, особь, живое существо, человек. Подвидами сообщества являются колония одноклеточных организмов, клеток, рой, стая, стадо, племя, человеческий коллектив, общество.

Тело, мезоматерия, группа

В учении древних о четырех стихиях в зачаточном состоянии заключена идея о различных логически взаимосвязанных видах, типах материальной реальности. Не случайно такие крупнейшие мыслители как Аристотель и Гегель взяли на вооружение это учение, не отбросили его как наивное и устаревшее.

Как уже говорилось, тело и группа — противоположные виды материи. Различие между ними отчетливо проявляется в характере их «поведения». «Поведение» тела описывается динамическими законами, «поведение» группы — статистическими закономерностями. В этом плане тело можно охарактеризовать как нестатистический ансамбль частиц, а группу — как статистический ансамбль.

Тело представляет собой целое (систему), в котором части (элементы), как правило, разнородны и зависимы друг от друга, находятся в тесной связи друг с другом; «поведение» частей тела вполне упорядочено относительно друг друга, «регулируется»внутренними противоречиями. Вместе части тела образуют структуру тела. Группа представляет собой совокупность однородных элементов, относительно независимых друг от друга и находящихся в различных столкновениях друг с другом. «Поведение” элементов группы неупорядочено, хаотично, «регулируется» внешними противоречиями. Группа является бесструктурным образованием.

Попперовские “облака” и “часы» как нельзя лучше характеризуют эти два крайних типа материи.

Таким образом, тело и группа — полюсы материальной реальности. Они “нужны” последней как северный и южный полюсы Земле. Если бы материальная реальность представляла собой только тело, то мир похож был бы на абсолютно упорядоченный твердый кристалл. С другой стороны, если бы материальная реальность представляла собой только группу, то мир напоминал бы мифологический Хаос.

Тело и группа — соотносительные виды материи. Всякому телу определенного типа соответствует группа этих тел. Примеры: вещество и поле, частица вещества (атом или молекула) и газ.

8.6. Тело

На протяжении сотен лет понятие «тело» рассматривалось как философская категория. Философы, жившие раньше, в большинстве случаев понимали материю именно как тело или совокупность тел. И вдруг о понятии «тело» забыли. Философы выбросили его из арсенала философских категорий, стали трактовать его как частнонаучное понятие (главным образом, как понятие механики и физики). Причина этого в общем-то понятна: в последние сто лет выяснилось, что материальная реальность является гораздо более многообразной и не укладывается в прокрустово ложе прежних представлений о телесности. Отождествление материи и тела, материальности и телесности стало невозможным.

Да, материя есть нечто большее, чем тело или совокупность тел. Это, однако, не значит, что тело потеряло значение философской категории и его нужно выбросить на свалку истории. Просто оно нуждается в обобщении, с одной стороны. С другой, надо ясно отдавать отчет в том, что это понятие должно занимать в системе категорий более скромное место, что оно превратилось из категории, равной материи, в категорию, обозначающую вид материи. Что бы ни говорили об устарелости прежних материалистических представлений, современные философы, чувствуя необходимость этого понятия, ищут и используют его эквиваленты или, лучше оказать, суррогаты — в виде таких понятий как «материальный объект», «материальное образование», «материальная система», «реальная вещь» и т.д.

——————

Раньше было определено, что тело является видом материи, противоположным групповой материи.

Теперь рассмотрим собственное содержание категории “тело”. Здесь можно выделить два аспекта: 1) стороны тела и 2) виды тела.

8.7. Целое, строение, часть; система, структура, элемент

Тело как категориальное определение является целокупностью, объединяющей целое, строение, части или систему, структуру, элементы. Указанные понятия по отношению к категории тела играют роль субкатегорий.

Категории целого, строения и части всегда играли фундаментальную роль в осмыслении мира. Сначала как слова, а затем как понятия. Это обусловлено тем, что люди изначально делили что-то на части или из разных “вещей” делали что-то одно целое, анализировали и синтезировали.

Категории системы, структуры, элементов как понятия появились, видимо, несколько позже первой троицы категорий. Во всяком случае в русском языке они утвердились лишь в ХХ столетии.

Совершенно очевидно, с одной стороны, большое сходство двух категориальных триад, а, с другой, различие.

Различие между целым и системой состоит в следующем.

При взгляде на соотношение целого и частей идут от целого, видят-воспринимают в первую очередь целое, а части при этом могут быть скрыты от непосредственного восприятия. При взгляде же на соотношение системы и элементов идут от элементов к системе. Последняя может быть скрыта от непосредственного восприятия. Возьмем два примера: камень-булыжник и солнечную систему. Мы видим перед собой камень-булыжник и воспринимаем его как целое. Если бы мы находились внутри камня и непосредственно наблюдали его части-молекулы, их связи, то тогда сказали бы, что камень — система молекул. Поскольку этого нет, камень-булыжник для нас — целое, а не система. Напротив, о солнечной системе говорят только как о системе, а не о целом. Мы внутри этой системы, видим отдельные ее элементы: Землю, планеты, Солнце — и лишь затем уже постигаем умом, наблюдениями, расчетами, что все они составляют систему. О системе мы говорим и в тех случаях, когда собираем из разных элементов какое-то сложное устройство. Опять же здесь мы идем от элементов к системе.

Как видим, различие между целым и системой в данном случае обусловлено различием субъективных подходов, “точек отсчета”. Объективно любое целое является системой, а система — целым.

Порой между целым и системой проводят такое различие: система — слабое целое, а целое — сильная система. Система — дискретная целостность, упорядоченная связь, порядок каких-то совокупностей. В системе как дискретной целостности части-элементы четко обозначены, выделены. Целое же — монолит, нечто непрерывное, сплошное, в котором части не выделены, не имеют никакого самостоятельного значения.

Не случайно слово “система” часто употребляют в значении “порядок”. Между “целым” и “порядком” такой непосредственной связи нет.

Еще одно видимое различие между целым и системой: система представляется обычно как связь разнородных элементов, а для целого как будто безразлично, из каких — однородных или разнородных — частей оно состоит (пример целого как единства однородных частей: кусок камня).

Следует подчеркнуть, что целое (целостность) и система не имеют самостоятельного значения подобно телу, вещи и т.п. Целое и система — не виды материи. Их нельзя представлять как материальные образования. Они — лишь стороны-характеристики-определения материальных образований-тел наряду с другими сторонами-характеристиками-определениями. Да, тело — целое, система. Но оно же и совокупность частей, элементов, т.е. нечто, состоящее из частей, элементов. Оно же имеет определенное строение, структуру, т.е. нечто, имеющее строение, структуру. Когда отдельное материальное образование, тело рассматривают лишь как целое, систему, то волей-неволей возникает преувеличенное представление о целостности, системности отдельного материального образования.

Далее, очень важно, с одной стороны, сознавать универсально-всеобщее значение рассматриваемых категориальных триад, а, с другой, их недостаточность при характеристике живого, сложноорганизованных образований. Еще Гегель подметил, что категории целого и части в полную силу “действуют” в неорганической природе, а в живой природе они могут функционировать лишь в снятом виде, как подчиненные моменты более сложных или, как он выражается, “более глубоких” категориальных отношений.

Ф. Энгельс, имея в виду это высказывание Гегеля, справедливо отмечал в “Диалектике природы”: “Например, уже часть и целое — это такие категории, которые становятся недостаточными в органической природе. Выталкивание семени — зародыш — и родившееся животное нельзя рассматривать как “часть”, отделяющуюся от “целого”: это дало бы ложное толкование. Части лишь у трупа” (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 538). К сожалению, в социально-политической области К. Маркс и его последователи, прежде всего В.И. Ленин, большевики, сплошь и рядом игнорировали это категориальное различие между целым и частью, с одной стороны, и органическими понятиями, с другой. Более того, Маркс и Ленин, представляя отношение общества и человека как отношение целого и части, явным образом абсолютизировали общество как целое, занимая в сущности холистскую позицию в данном вопросе.

Самое интересное, отдельные представители советской философской элиты прекрасно сознавали эту связь между абсолютизацией целого и практическим тоталитаризмом. В пятом томе “Философской энциклопедии” (1970 г.) И.В. Блауберг писал: “односторонняя трактовка тезиса о приоритете целого над частями сопряжена обычно с элементами мистицизма, а в сфере социально-политических теорий ведет к обоснованию тоталитаризма, к обесцениванию личности”[22].

Система, структура, элементы . Эти категории стали в последние десятилетия играть важную роль в научно-практических исследованиях, дав название двум мощным методологическим направлениям: системный подход и структурализм.

Каждая из них играет свою роль в определении тела. Система характеризует тело как упорядоченное целое. Элементы характеризуют состав тела, то, из чего оно состоит. Структура характеризует порядок расположения элементов относительно друг друга.

Несколько простейших примеров.

Атом водорода состоит из двух элементов (протона и электрона), представляет собой систему этих элементов, и имеет определенную структуру, а именно, планетарную (электрон движется вокруг протона по стационарной орбите).

Молекула водорода H2 также состоит из двух элементов, но уже не из протона и электрона, а из двух атомов водорода, представляет собой систему этих атомов и имеет структуру в виде восьмерки с двумя центрами внутри. Центры — это протоны — ядра атомов водорода, а восьмерка — это путь-орбита электронной пары, которая связывает ядра атомов. Последние колеблются-движутся относительно друг друга в некоторых центрах равновесия.

Кристалл — твердое тело, в котором его элементы (атомы, ионы, молекулы, группы атомов) расположены правильными, симметричными, периодически повторяющимися рядами, сетками, решетками. Как состоящий из определенных частиц он отличен от кристаллов, имеющих в своем составе другие частицы. Как система частиц он отличен от бессвязной хаотической совокупности этих же частиц. Как имеющий определенную структуру он отличен от кристаллов, состоящих из тех же элементов, но имеющих другую структуру.

На последнем примере хорошо видно, что система, структура, элементы дополняют друг друга в характеристике, определении тела. Без них тело — черный ящик и в лучшем случае может рассматриваться как вещь, которая проявляет свои свойства в тех или иных отношениях. А это чисто феноменологический подход, не позволяющий заглянуть внутрь тела. С феноменологическим подходом нечего делать, когда мы пытаемся разделить тело на части-элементы или, напротив, соединить отдельные тела в одно тело. В операциях разделения и соединения, анализа и синтеза мы так или иначе, осознанно или неосознанно, имеем дело с категориями системы, структуры, элементов.

Философы обычно рассматривают указанные категории не в составе категориального блока “система-структура-элементы”, а парами: “система-элементы” или “структура-элементы”. Такой способ рассмотрения этих категорий вносит путаницу в их понимание, не позволяет достаточно точно определить их содержание. Это особенно касается понятий “система” и “структура”. Есть немало охотников отождествлять эти понятия, путать их. В самом деле, в обеих парах соотносительных понятий (“система-элементы” и “структура-элементы”) они занимают одно и то же место — как бы противоположны элементам. Отсюда возникает иллюзия, что они суть одно. На примере этих категорий мы видим, что парное представление категорий (в виде диад) может сильно подвести философа, методолога, ученого. (Мы можем привести немало таких не вполне удачных примеров парного представления категорий: “вещь-свойство” и “вещь-отношение”, “необходимость-случайность” и “необходимость-свобода”, “закон-явление” и “сущность-явление”, “причина-следствие” и “причина-действие”.) Сопоставление понятий “система”, “структура”, “элементы” в составе одного категориального блока “система-структура-элементы” позволяет прежде всего уточнить их содержание. Что ближе к элементам? Структура или система? Расположить ли их цепочкой “структура-система-элементы” или цепочкой “система-структура-элементы”? Более естественно как будто выглядит последняя цепочка. В таком случае система и элементы — полюсы, а структура — промежуточное, среднее звено. Система и элементы категориально-логически противоположны друг другу, как единое и многое. Структура же, занимая среднее положение между ними, соединяет в себе черты того и другого, системы и элементов. В самом деле, интуитивно ясно, что структура, с одной стороны, похожа на систему, представляет собой некий порядок, а, с другой, подобно элементам, как бы “равнодушна” к связности-целостности. В структуре целостность не так выражена, как в системе. Структура — лишь порядок расположения элементов. А система — всегда целостность, упорядоченная целостность, порядок как целостность. Не случайно реальные тела, целостные образования называют порой системами. Солнечная система именно система, а не структура. Попробуйте тело назвать структурой. Получается чепуха. (В обиходе ученые, правда, употребляют иногда слово “структура” в значении “часть органического целого”, но никогда в значении “существующее само по себе, самостоятельное тело, целое”). Структура лишь предполагает, подразумевает целостность того, структурой чего она является. Система же — сама эта целостность. Мы говорим о структуре тела в одном случае и о системе элементов — в другом.

Вот и выходит, что понятия “система”, “структура”, “элементы” нужно выстраивать в виде цепочки “система-структура-элементы”.

Система. Итак, значение категории “система” определяется ее включенностью в категориальный блок “система-структура-элементы”. Если же мы посмотрим различные употребления слова “система”, то увидим, что они порой весьма далеки от категориального значения слова. Кроме основного, категориального значения это слово употребляется в значениях: “порядок”, “упорядоченность”, “структура”, “целое”, “сложная часть целого”, “классификационная система)” и т.д. Философы и ученые пытаются порой найти общее (общий знаменатель) во всех этих значениях и дать предельно широкое, всеохватное определение понятия “система”. Думается, эти попытки заранее обречены на неудачу поскольку, во-первых, “нельзя объять необъятного” и, во-вторых, стремление к всеохватности в определении ведет к обеднению-выхолащиванию содержания понятия. Нужно иметь в виду, что некоторые значения слова “система” несовместимы как огонь и вода. Например, значения “упорядоченное целое” и “классификационная система”.

Спрашивается, зачем нужно выделять категориальное значение слова “система” и почему оно именно такое, а не другое?

На первую часть вопроса я могу ответить так же, как это делал при анализе других категорий. Выделение категориального значения “системы” нужно прежде всего для того, чтобы очертить рамки-границы этого слова-понятия. Во-вторых, для того, чтобы не преувеличивать и не преуменьшать его значение. К сожалению, в истории философии, науки, культуры, политики мы имеем примеры того и другого. Одни философы и ученые (системщики, системосозидатели) абсолютизируют это понятие, другие игнорируют его и даже открыто выражают свое неприятие системной идеологии (антисистемщики). Системщики готовы всё считать системой, в том числе и то, что объективно не является таковой. Например, они готовы рассматривать и рассматривают мир как систему. С моей точки зрения, это грубейшая категориально-логическая ошибка. Ведь что получается? Одно из частных определений, пусть и очень важных, относится к миру в целом. С таким же успехом можно рассматривать мир как пространство, как время, как движение, как качество, как количество, как организм и т.д. и т.п. (Выше — см. п. 7.5, стр. 124 — я уже говорил о том, что понятие системы в его категориальном значении неприменимо к миру в целом, что лишь очень условно можно употреблять это понятие по отношению к миру).

Абсолютизация системности может быть также связана с трактовкой системы как порядка, т.е. в расширенном значении. Безусловно, система и порядок — соответственные категории и в этом смысле они могут в определенных ситуациях употребляться как взаимозаменяемые понятия. Однако, этих ситуаций не так много…

Элементы. “Элемент” рассматривается со времен Аристотеля как минимальный компонент системы или же максимальный предел ее расчленения. Этим определяется-фиксируется внутренняя граница тела. Тело как нечто пребывающее в самом себе, существующее само по себе выступает по отношению к другим телам, находящимся вне его, в виде целого, системы, а по отношению к телам, находящимся внутри его, — в виде того или иного элемента. Элементы и система как бы окаймляют внутреннее “пространство” тела. А структура его “наполняет”.

8.8. Виды тела

Эмпирически наблюдаемыми видами тела являются неорганические микро-, макро- и мегатела. К микротелам относятся молекулы, атомы, элементарные частицы, кварки. К макротелам относятся различные твердые тела, сравнимые с размерами человеческого тела. К мегателам относятся планеты, звезды, скопления звезд (галактики).

К особому виду тел относятся органические молекулы и вещества, пребывающие вне живых организмов. Они — либо продукты распада живых организмов, либо звенья в цепи биохимических превращений, либо исходный материал, фон для жизнедеятельности организмов. Они могут существовать самостоятельно, независимо от живых организмов. Это уже не неорганические тела, но и не живые организмы. Они занимают промежуточное положение между теми и другими.

Еще один вид тел — организмы, пребывающие в состоянии анабиоза. На Земле и в космосе их мириады. Они не живут, т.е. не живые, но и не мертвые, т. к. при определенных условиях способны к жизнедеятельности. Эти тела-организмы также занимают промежуточное положение, но теперь уже между неживыми органическими молекулами-веществами и живыми организмами.

Эмпирически наблюдаемые виды тела — лишь материал для категориально-логической классификации тел. Виды тела в категориально-логическом смысле — это такие виды, которые различаются между собой вследствие различного соотношения сторон тела (целого-строения-частей или системы-структуры-элементов).

С точки зрения триады “целое-строение-части” тела различаются по степени целостности.

С точки зрения триады “система-структура-элементы” тела различаются элементно (по составу), структурно или элементно-структурно. Пример чисто структурного различия: графит — каменный уголь — алмаз.

8.9. Группа (групповая материя)

Группа (групповая материя) — это бессистемная, бесструктурная, хаотическая совокупность внешним образом взаимодействующих (сталкивающихся) друг с другом тел. Пример чисто групповой материи — инертный газ. Составляющие этого газа химически неактивны, т.е. не вступают ни в какие химические реакции. Единственная форма взаимодействия между ними — это столкновения, которые не приводят ни к каким связям. А раз нет связей, нет и структуры. Инертный газ — абсолютно бесструктурное образование.

Для газа характерно броуновское движение молекул. Молекулы газа не связаны друг с другом, а сталкиваются, соударяются. Поэтому они никак не могут быть “частями”, “элементами” в подлинном смысле.

И. В. Блауберг и Э. Г. Юдин групповую материю характеризовали как “неорганизованную совокупность”, в которой связи между составляющими «носят внешний, случайный, несущественный характер». — Какая-то негативная характеристика, как будто мы критически оцениваем случайную связь мужчины и женщины, а не определяем вполне законное понятие. Хотя, с другой стороны, по-своему это логично: ведь само понятие “неорганизованная совокупность” отрицательно по содержанию, поскольку образовано путем приставления частицы “не” к положительному понятию “организованная совокупность”. Во всем этом — и в словесном оформлении понятия и в негативных характеристиках его — видна нелюбовь рационалистически настроенных философов к хаосу, беспорядку, к тому, что не является системой, что не имеет структуры и т.д., и т.п. С моей же точки зрения, к беспорядку, хаосу, стихии нужно относиться также философски уважительно, как и к порядку, организованности, системности. Да, есть материя упорядоченная, организованная, системная, структурированная, оформленная. Но есть и материя неупорядоченная, неструктурированная, хаотичная. В ценностном смысле вторая так же значима для нас, людей, как и первая. С другой стороны, как не нужно нам слишком большого беспорядка, так не нужно и слишком большого порядка. В ХХ веке мы достаточно натерпелись от твердого (нацистского и коммунистического) порядка. Кстати, слишком большой порядок в человеческом сообществе неизбежно ведет к слишком большому беспорядку. (Нацистский твердый порядок привел Германию к национальной катастрофе, к хаосу. Коммунистическая заорганизованность общества в России началась с губительной гражданской войны, сопровождалась невиданными репрессиями, затем сонным-застойным царством Л. И. Брежнева и закончилась тем, что поставила Россию на грань национальной катастрофы). Крайности, как говорится, сходятся!

Вернемся, однако, к обсуждаемому вопросу.

Как представляется, что слова “группа”, “групповая материя” больше подходят для обозначения рассматриваемого вида материи, чем отрицательные выражения типа “неорганизованная совокупность”, “неупорядоченная материя”. Групповая материя играет значительную положительную роль в жизни человека. Достаточно упомянуть воздух. Он и средство дыхания, и теплорегулирующее средство, и условие, смягчающее климат у поверхности Земли, и вещество, позволяющее благодаря несвязанности составляющих его молекул и атомов двигаться человеку в пространстве. Воздух, правда, не является чисто групповой материей; в нем — масса активных элементов, которые образуют множество связей друг с другом, пусть временных, непрочных, но все же связей. И все же воздух — групповая материя, а не мезоматерия. Достаточно сравнить его с водой, жидкостью. В воде-жидкости значителен удельный вес структурно оформленных, упорядоченных, кристаллических образований.

Выше было отмечено, что в групповой материи акцент падает на количество. Что это значит? Качество групповой материи по сравнению с ее составляющими выражено минимально. Иными словами групповая материя как целое почти тождественна в качественном отношении своим составляющим. Напротив, в количественном отношении она может быть весьма и весьма отлична от своих частей-элементов. Кроме того, она легко делится, являя собой некоторое реально существующее количество, множество, совокупность тел. В групповой материи количество выражено наиболее ярко, выпукло.

Составляющие групповую материю с очень большой натяжкой можно назвать элементами, частями. Ведь она не является ни системой, ни целым. Разве окружающий меня воздух является какой-то системой, целым? Или облака, представляющие собой большие скопления водяных паров. По сравнению с воздухом они являются более плотной материей, располагаются где-то в промежутке между воздухом и водой, т.е. между групповой материей и мезоматерией. И что же? Из наблюдаемого людьми нет ничего более изменчивого, неупорядоченного, неопределенного, неоформленного. К. Поппер в своей блестящей лекции “Об облаках и часах” противопоставил облака часам как нечто в высшей степени неупорядоченное, переменчивое, капризно-своевольное, иррегулярное и т.д. и т.п. У Поппера облака символизировали мир хаоса, беспорядка. Он совершенно справедливо расположил их на одном полюсе, а часы — на другом. Так и групповая материя в целом — это один полюс материальной реальности, а тело — другой полюс материальной реальности. Конечно, групповую материю можно представить как минимально упорядоченное тело, т.е. что она не противоположна телу как тип реальности, а является его крайне неупорядоченной модификацией. Так полагают те, кто считает порядок главным действующим лицом на мировой арене. Мы придерживаемся иного мнения. С нашей точки зрения в мире одинаково сильны позиции порядка и беспорядка. Соответственно, и групповая материя — не разновидность тела, а противоположный телу вид материи.

8.10. Мезоматерия

Мезоматерия, как мы уже говорили, — промежуточный вид материи. Она соединяет черты тела и групповой материи. Как тело она в какой-то мере целостна, как группа — представляет собой совокупность. В итоге мезоматерия целокупна, т.е. отчасти целостна, отчасти совокупна.

Далее, если тело структурировано, а групповая материя бесструктурна, то мезоматерия отчасти структурирована, а отчасти бесструктурна. Например, вода-жидкость отчасти представляет собой полуупорядоченную совокупность кристаллов, а отчасти хаотическую совокупность отдельных молекул.

“Части”, “элементы” мезоматерии лишь отчасти являются таковыми, поскольку между ними нет жесткой-устойчивой связи.

Таким образом, категориальные определения “целое”, ”строение”, “часть” и “система”, “структура”, “элементы” неприменимы к мезоматерии в целом. Вместо “целого”, “системы” правильнее использовать понятие “целокупность”. Вместо “строения”, “структуры” правильнее использовать понятие типа “полуупорядоченная совокупность”. Вместо “части”, “элемента” правильнее использовать понятие типа “подмножество”, “подгруппа”.

Мезоматерия в силу своего промежуточного характера многолика, может быть телоподобной и группоподобной. Так, между чистым газом и кристаллическим твердым телом располагается цепь промежуточных состояний: водяной пар, жидкость, аморфное тело. Водяной пар занимает промежуточное положение между газом и жидкостью, а аморфное тело — между жидкостью и кристаллом.

8.11. Органические виды материи: организм, сообщество

Люди давно заметили и по достоинству оценили различие между живыми существами и неорганическими телами. В упрощенной, приблизительной форме они зафиксировали это различие в грамматике языка. Согласно ей все имена существительные делятся на одушевленные и неодушевленные. Местоимение кто указывает на одушевленные предметы, местоимение что — на неодушевленные предметы. Также в науке и философии с некоторых пор стали проводить четкую разграничительную линию между неорганическим целым и органической целостностью. Подобное разграничение просматривается и в представлении о низших и высших формах материи. Здравомыслящие философы, ученые давно уже отказались от гилозоизма, оживотворения всей природы, с одной стороны, и от механицизма, примитивного материализма, с другой.

Итак, к органическим видам материи мы относим организм и сообщество. «Организм» объединяет тело, мезоматерию и группу при определяющей роли первого вида материи. «Сообщество» объединяет тело, мезоматерию и группу при определяющей роли последнего вида материи. Частными видами «организма» являются одноклеточный организм, растение, животное (особь, живое существо), человек. Частными видами «сообщества” являются колония клеток, рой, стая, стадо, племя, род, народность, нация, семья, коллектив, социальная группа, общество.

О различии между организмом и сообществом

Разные философы, ученые и политики, увлекаясь организмическим подходом, нередко представляли те или иные сообщества организмами. Отсюда во многом их антидемократические, националистические, этатистские и тоталитаристские убеждения.

К сожалению, традиция изображать человеческое общество как организм весьма древняя. Ей отдали дань такие философские авторитеты как Платон и Аристотель.

Поучителен пример с К. Марксом. Как неофит социологической мысли и одновременно как приверженец коммунистических идей, он истолковывал соотношение человека и общества большей частью как соотношение части и целого/органического целого, т.е. рассматривал общество в духе холизма и органицизма, а отдельного человека как ничтожную частичку общественного целого, как представителя той или иной социальной общности.

С другой стороны, философы и ученые не раз высказывались в том духе, что сообщество особей, индивидов нельзя представлять как одну особь, как одного индивида, т.е. как организм. Н. М. Михайловский, например, писал:

“В организме все-таки страдает и наслаждается целое, а не части; в обществе все-таки страдают и наслаждаются части а не целое” (с. 71). “Общество есть не организм, а совокупность неделимых организмов; оно состоит не из органов, специально предназначенных для того или другого отправления, а из неделимых, имеющих все органы и потому исполняющих всю сумму отправлений”(с. 70).

Михайловскому вторит В. В. Вересаев: “Мы прекрасно понимаем, что коллектив сам по себе есть не что иное как отвлечение. У него нет собственного сознания, собственного чувствилища. Радоваться, наслаждаться, страдать он способен только в сознании членов коллектива”.

Л. фон Берталанфи указывал на различие между организмом и сообществом. Он, правда, рассматривал сообщество как систему. Это весьма распространенная ошибка. Во-первых, сообщество не является системой, как организм не является неорганическим телом. И, во-вторых, оно (сообщество) не является системой, как хаотический “порядок” групповой материи не является системным порядком тела. Возьмем для примера человечество, человеческое общество. Это — хорошо знакомое нам сообщество. Разве оно является системой? Человечество — такое сообщество, в котором отдельные человеческие сообщества (страны, нации, народности, племена, коллективы) в лучшем случае взаимодействуют друг с другом, но никак не составляют системы. С одной стороны, мы видим такие мощные объединения людей как США и Россия, а, с другой, совершенно оторванные от остального мира племена, группы индейцев, африканцев, австралийских аборигенов. Взаимодействие народов, стран-государств — это еще не система, не единство. Организация объединенных наций — весьма слабая форма связи людей (и даже не людей, а некоторых их сообществ, именуемых странами-государствами). Мы знаем, что наряду с гармоническими, неантагонистическими взаимодействиями существуют антагонистические. Взаимодействие людей на Земле — это весьма сложный конгломерат гармонических и антагонистических взаимодействий. Наличие в этом конгломерате антагонистических взаимодействий (постоянно случающиеся горячие и холодные войны, локальные и глобальные катастрофы, то затухающий, то разгорающийся конфликт разных цивилизаций-культур <прежде всего европейско-христианской и мусульманской>, противоречия между Западом и Востоком, богатым Севером и бедным Югом и т.д. и т.п.) не позволяет сообществу людей превратиться в целое-систему. Человечество в принципе не может стать единым целым, системой. Как только разрешаются одни противоречия-конфликты внутри него, тут же появляются другие. Предстоящий выход человечества в космос, т.е. заселение им необъятного внеземного космического пространства, еще более разъединит людей. Грядущая космическая цивилизация придет на смену земному человечеству, сделает сообщество людей еще менее похожим на целое-систему.

В живой природе различие между сообществом и организмом отчетливо можно видеть при сопоставлении колонии простейших (одноклеточных организмов) и многоклеточного организма.

Виды организма и сообщества

Видами организма являются одноклеточный организм, многоклеточный организм (растение и животное), живое существо, человек.

Видами сообщества являются колония простейших, сообщества растений (например, лес, саванна), рои, стаи, стада животных, популяции, человеческие сообщества.

Различие видов организма и сообщества обусловлено прежде всего различием уровней организации, по степени сложности. Организмы и сообщества тем выше по уровню организации, чем глубже взаимоопосредствование внутреннего и внешнего, порядка и беспорядка, необходимости и случайности и т.п. Самые простые организм и сообщество — это одноклеточный организм и колония простейших. Следующие по сложности — многоклеточный организм, размножающийся половым путем, и сообщества многоклеточных. Еще более сложные — живые существа, животные, обладающие нервной системой, психикой (высшие животные и их сообщества). Самые сложные на Земле — люди и их сообщества (семья, род, племя, коллектив, народ, нация, страна-государство, международные сообщества, человечество).

Субкатегориями организма (сообщества) являются органическое целое, организация, орган, функция.

ГЛАВА 9. Движение

9.1. Общая характеристика движения

Движение, как и материя, имеет сложную категориально-логическую структуру, выражается в системе субкатегорий.

Очень важно для уяснения категориальной сущности движения, с одной стороны, понимать его достаточно широко, всеобъемлюще, а, с другой, не допускать его расширительного толкования (о чем говорилось в разделе «Материя и движение»).

Пример узкой трактовки движения: понимание его как пространственного перемещения. Эта точка зрения давно уже оставлена большинством философов.

Другим примером узкой трактовки движения является понимание его как изменения вообще (Ф. Энгельс). Эта трактовка кажется на первый взгляд достаточно широкой. Она во всяком случае шире понимания движения как пространственного перемещения. Но вот вопрос: куда мы денем покой, сохранение? Эти понятия соотносительны перемещению и изменению. Перемещение как категориальное определение обременено своей противоположностью — покоем, а изменение — сохранением. Перемещение-покой и изменение-сохранение составляют единые категориальные пары, категориальные блоки. Мы не можем вырывать перемещение из подсистемы «перемещение-покой», а изменение из подсистемы «изменение-сохранение» и рассматривать их отдельно, как определения движения. Это было бы нарушением категориальной логики.

Из диаграммы категории «движение» (см. выше табл. 1 на стр. 131) видно, что сторонами, т.е. ближайшими к движению определениями являются пространство и время. Отсюда «внутреннее» определение категории таково:

Движение есть единство пространства и времени.

Это определение вытекает из всей совокупности представлений, связанных с категориальной картиной мира. Движение не может быть вне пространства и времени. С другой стороны, пространство и время действительны лишь в движении. Чем для материи являются качество и количество, тем для движения являются пространство и время.

Из положения, что лишь в движении пространство и время действительны, следует, что реальные пространство и время нельзя рассматривать как рядоположенные движению. Они — моменты, стороны движения, которое является родительской категорией по отношению к ним. Всякий последовательно мыслящий человек должен принять одно из двух: либо то, что пространство и время — моменты, стороны движения, либо то, что они — формы бытия материи наряду с движением. Я принимаю первую точку зрении и считаю, что у материи достаточно своих собственных определений и она вполне может «отдать» движению пространство и время. Богу богово, а кесарю кесарево. Материи материево, а движению движениево!

Если пространство и время являются сторонами движения, то значит видами движения должны быть такие, в которых обнаруживается различие пространства и времени, т.е. в которых последние «преломляются» по-разному. И действительно, такие виды есть. Это прежде всего — перемещение и изменение.

Интересно отметить, что в истории человеческой мысли наблюдаются две крайности в понимании движения, связанные с абсолютизацией каждого из указанных видов движения в отдельности. Одни философы и ученые рассматривали движение преимущественно или только как пространственное перемещение (атомисты, Декарт, Спиноза, Гоббс, Гассенди, Локк). Другие рассматривали движение как течение во времени, изменение, длительность, временнόй поток (А. Бергсон).

Сторонники концепции движения в пространстве в отдельных случаях заходили так далеко, что допускали возможность движения вне времени. Это можно видеть на примере того, как философы и ученые понимали распространение света. Пока О. Ремер в 1676 г., а Д. Брэдли в 1738 г. не установили, что свет имеет конечную скорость распространения, до тех пор многие считали, что свет распространяется мгновенно, т.е. для его распространения не нужно времени.

Приведенный пример весьма поучителен. Он показывает как важна правильная мировоззренческая и методологическая ориентация. Ведь если бы философы и ученые с самого начала стояли на том что всякое движение есть единство пространства и времени, то они ни минуты не сомневались бы, что свет распространяется с конечной скоростью, что он перемещается в пространстве в течение какого-то времени. Отсюда не были бы сильно осложнены исследования Декарта и Ферма по геометрической оптике. И признание теории Ремера пришло бы как минимум на 50 лет раньше. Методологические ошибки, как видим, дорого обходятся человечеству.

Приведенный пример поучителен и в том плане, что он показывает необходимость системного представления категорий. Не какие-то обрывки связей категорий (в данном случае — движения и пространства), а система категорий в полном ее объеме должна лежать в основе осмысленного подхода к изучению и освоению мира. Некоторым философам может показаться искусственным деление движения на два вида: перемещение и изменение, т.е. движение в пространстве и движение во времени. В самом деле, различие между ними не так явно, как различие между пространством и временем. Более того, всякое изменение материального объекта сопровождается перемещением его частей или частиц, и, наоборот, всякое перемещение материального объекта означает то или иное изменение системы объектов, в которой он является частью или частицей. Как видим, отношение перемещения и изменения взаимно. Одно без другого невозможно. И тем не менее я утверждаю, что это два разных видадвижения. Из того, что одно неразрывно связано с другим, не вытекает, что между ними нет никакого различия. Например, мужчина не может существовать без женщины, а женщина — без мужчины (иначе жизнь прекратилась бы). Тем не менее мужчина и женщина не просто различные, а противоположные в половом отношении люди.

До сих пор я говорил о «движении в пространстве» и «движении во времени» в основном как о перемещении, в первом случае, и изменении, во втором случае. На самом деле эти понятия не совпадают. «Движение в пространстве» — целокупность моментов перемещения и покоя. «Движение во времени» — целокупность моментов изменения и сохранения. Было бы ошибкой представлять движение только как перемещение или изменение. От этой ошибки один шаг к абсолютизации текучести, изменчивости и недооценке покоя, сохранения, устойчивости.

Почему сохранение и покой относятся к движению, хотя по видимости они не представляют собой движения, изменения? Дело в том, что изменение и сохранение, перемещение и покой — родственные категории и в качестве таковых они имеют общий корень. Этим корнем, родительской категорией, обнимающей указанные противоположные определения, может быть только движение. В итоге образуется целостная подсистема категорий, во главе которой стоит «движение». Если использовать понятияпрямого и обратного изменения (а в природе все процессы состоят по существу из прямых и/или обратных изменений), то нетрудно увидеть, что сохранение — это тоже изменение, вернее взаимопереход прямых и обратных изменений. Собственно изменение, в таком случае, можно интерпретировать как прямое или обратное изменение или как процесс, в котором преобладают прямые или обратные изменения. В сохранении ни одно из противоположных изменений не преобладает; поэтому в целоммы наблюдаем сохраняющийся процесс. Те же рассуждения можно провести по отношению к перемещению и покою. В состоянии покоя противоположные перемещения уравновешивают друг друга. Особенно наглядно это видно на примере движения планет вокруг Солнца. Благодаря движению по эллипсоидной орбите они то приближаются к нему, то удаляются а в целом находятся в состоянии относительного покоя, как бы привязаны к Солнцу, не падают на него и не «улетают» от него.

Итак, универсально-всеобщими видами движения являются «движение в пространстве» (перемещение + покой) и «движение во времени» (изменение + сохранение). За их пределами никаких других видов движения нет и быть не может. Логическое членение движения на указанные виды обусловлено диалектикой взаимоотношения его сторон — пространства и времени, и именно в силу этого оно является полным, исчерпывающим членением.

Все конкретные формы и типы движения, изучаемые различными науками, являются либо подвидами его видов в отдельности, либо объединяющими видами, осуществляющими органический синтез, взаимоопосредствование перемещения и покоя (в рамках «движения в пространстве») или изменения и сохранения (в рамках «движения во времени»). К объединяющим видам относятся поведение и развитие.

Поведение — сложное органическое движение в пространстве, органическое единство (взаимоопосредствование) перемещения и покоя. Оно присуще живым организмам, существам, человеку, их сообществам. Перемещение и покой живых существ и человека коренным образом отличаются от перемещения и покоя неорганических тел. Во-первых, поведение живого существа органически соединяет перемещение и покой, в то время как в неорганическом мире они разделены. Если неорганическое тело перемещается (движется), то о нем нельзя сказать, что оно покоится, и, наоборот, если неорганическое тело покоится (например, камень на земле), то оно не перемещается (не движется). Поведение живого существа складывается из моментов перемещения и моментов покоя. Например, заяц, убегая, скрываясь от волка, не обязательно перемещается (бежит, скачет); он также делает остановки, замирает, прислушивается, оценивает обстановку, т.е. как-то ведет себя. Эти «остановки», т.е. пребывания в покое, органично входят в поведение зайца, в основе которого лежит стремление спастись от преследования волка. Или возьмем такую сложную форму поведения как танец человека. Это целый комплекс поступательных, круговых, вращательных движений, остановок, ускорений и замедлений.

Развитие — сложное органическое движение во времени, органическое единство (взаимоопосредствование) изменения и сохранения.

Развитию соответствуют в подсистеме «виды материи» организм и сообщество, в подсистеме «качество» — индивидуальное и типическое, в подсистеме «мера» — норма, в подсистеме «противоречие» — сложное противоречие, в подсистеме «становление» — деятельность, в подсистеме «возможность» — свобода, в подсистеме «действительность» — сущность, в подсистеме «движение в пространстве» — поведение и т.д.

9.2. Пространство

Пространство — сторона движения, соотносительная с другой его стороной — временем.

Пространство само по себе еще не есть движение. Только в единстве с временем оно становится движением. С другой стороны, пространство не существует вне единства с временем, т.е. вне движения. Таким образом, пространство, рассматриваемое отдельно, — это всего лишь абстракция реального пространства.

Структура пространства выражается в системе определений, представленной на диаграмме (см. ниже).

Пространство есть прежде всего единство протяженности и расположения.

Рис. 8. Диаграмма (структурная схема) категории «ПРОСТРАНСТВО»

Протяженность выражает непрерывно-количественный аспект пространства. Расположение выражает дискретно-количественный аспект пространства. Этим аспектам пространства соответствуют длительность и

порядок времени — аспекты времени.

Протяженность делится на ограниченную и безграничную. Ограниченная протяженность в разных аспектах характеризуется следующими понятиями: длина (ширина, глубина, высота, расстояние), площадь, объем.

Единицами измерения протяженности являются метр, сантиметр, километр и т.д.

Расположение есть различие и тождество мест. Место играет такую же роль в системе пространственных субкатегорий, какую момент в системе субкатегорий времени. Различие мест выражается в понятии рядоположенности. Последняя — момент расположения. (Виды расположений и соответствующих им мест: левое-правое; верх-низ; спереди-сзади-сбоку; середина-край; центр-периферия; здесь-там; ближе-дальше; внутри-снаружи и т.д.).

Место — ячейка пространства, где находится или совершается что-либо, откуда или куда движется что-либо. Слово «место» употребляется в самых различных контекстах. Одно только перечисление различных употреблений слова показывает, сколь многообразно содержание категории «место». Далее, пространство есть единство симметрии и асимметрии. Это — второе определение пространства. Симметрии и асимметрии в системе субкатегорий времени соответствуют обратимость и необратимость. В системе субкатегорий движения во времени им соответствуют сохранение и изменение, в системе субкатегорий движения в пространстве — покой и перемещение.

На диаграмме категории «пространство» в центральном круге представлены сложные органические формы пространства, к числу которых относятся биологическое пространство и человеческое (социальное) пространство. Последние еще очень мало изучены. Тем не менее ученые уже оперируют этими понятиями, признают их особый статус, несводимость к неорганическим формам пространства. Так, например, они активно используют понятие жизненного пространства. Это понятие получило широкую известность и пользовалось дурной славой благодаря идее fix немецких нацистов о необходимости расширения жизненного пространства. Со времен второй мировой войны утекло много воды. Ученые теперь прекрасно сознают научную значимость этого понятия. Биологи исследуют его на материале поведения животных. То же самое ученые делают при изучении человеческого поведения. Они, в частности, выяснили, что каждому человеку необходим свой минимум жизненного пространства.

Понятие жизненного пространства не исчерпывает всего содержания понятия человеческого пространства. Важное значение имеют также понятия внутренней среды человеческого организма и внутреннего мира человека как субъекта, индивида, личности.

Понятие социального пространства, по-видимому, является частным или зависит от понятия человеческого пространства, поскольку общество не является особой реальностью, стоящей над человеком, в которую последний входит как часть в целое. Общество есть реальность человеческих отношений.

9.3. Время

Время — сторона движения, соотносительная с пространством. Само по себе время еще не есть движение. Только в единстве с пространством оно становится движением. С другой стороны, время не существует вне единства с пространством, т.е. вне движения. Отсюда следует, что время, рассматриваемое отдельно, — лишь абстракция реального времени.

Время выражается в системе определений-понятий, представленной на диаграмме (структурной схеме) — см. ниже.

Рис. 9. Диаграмма (структурная схема) категории «ВРЕМЯ»

Прежде всего время есть единство длительности и порядка времени. Длительность выражает непрерывно-количественный аспект, порядок времени — дискретно-количественный аспект времени.

Длительность делится на конечную (временное, преходящее) и бесконечную (вечность, непреходящее, бессмертие). Конечная длительность характеризуется следующими понятиями: миг, мгновение, секунда, минута, час, день, сутки, неделя, месяц, год, век, эра и т.д.

Порядок времени есть тождество, различие и противоположность моментов. Частным случаем порядка времени является последовательность. Последняя выражает только различие или противоположность моментов времени.

Порядок времени или временной порядок включает помимо последовательности тождество, обратимость моментов времени (одновременность, одномоментность). Виды последовательности: «прошлое-настоящее-будущее», «утро-день-вечер-ночь», «весна-лето-осень-зима», «детство-юность-зрелость-старость» и т.д.

Момент — ячейка времени, в которой пребывает или совершается что-либо, откуда или куда изменяется что-либо. Момент — чисто временное понятие; в движении во времени (изменении и сохранении) ему соответствует состояние.

Длительность и последовательность выражаются в понятии «течение времени«. Последнее означает переход от одного момента времени к другому. «Течению времени» в системе субкатегорий пространства соответствует путь (дорога, траектория и т.п.).

«Течение времени» не тождественно изменению. Первое является абстракцией второго так же, как время является абстракцией движения во времени или вообще движения.

Когда мы говорим: «время не ждет» или «время остановилось», то этим выражаем объективный характер движения во времени, что что-то изменяется или сохраняется независимо от нашей воли и сознания. «Течение времени» или его «нетечение» указывает нам, что мы должны действовать, чтобы успеть «вовремя» или, напротив, не должны торопиться, «подгонять время». «Течение времени», являясь абстракцией движения во времени, является также и абстракцией реального времени. Измеряемое секундой, минутой, часом, сутками, годом и т.п., оно является формальным, искусственным временем и служит лишь в качестве средства человеческой деятельности. Такое время характеризует некоторое абстрактное изменение, общее, ритмически однородное, на фоне которого происходят реальные изменения или сохраняется что-то. Течение времени или формальное время есть не что иное, как система отсчета для всех реальных изменений, временных процессов, служащая для их сравнения (оценки их последовательности, одновременности, длительности, равномерности и неравномерности). Реальное время для каждого реального изменения свое, конкретное. Оно не является единым, общим для всех реальных изменений. В этом смысле человек не может использовать в своей деятельности только такое реальное время. Ему нужно единое «мировое» время, равномерно и непрерывно текущее. Оно будет формальным для почти всех реальных изменений кроме одного: времени обращения 3емли вокруг Солнца и вокруг своей оси. Формальное время — это как деньги; на него можно все обменивать; с его помощью можно все сравнивать, оценивать. Формальное время — инструмент человеческой деятельности подобно тому, как деньги — инструмент товарообмена, экономических отношений производителей и потребителей. Часы служат для измерения формального времени (течения времени) и для относительного измерения реального времени.

Из того факта, что формальное время равномерно и непрерывно течет в одном направлении, от прошлого через настоящее к будущему, не следует, что реальное время реальных процессов также равномерно и непрерывно течет от прошлого к будущему. Реальное время, как установил А. Эйнштейн, может течь быстрее или медленнее в зависимости от скорости реальных изменений, а может и вообще не течь, как бы стоять на месте или быть обратимым.

Когда все время имеют дело с формальным временем в конкретных видах деятельности, то это порождает иллюзию тождества формального и реального времени. Последнему приписываются, навязываются свойства, черты формального времени, а именно: непрерывность, равномерность, заданный темп, необратимость (течение от прошлого к будущему).

Здесь мы переходим ко второму «внутреннему» определению времени: время есть единство обратимости и необратимости.

Это определение соответствует определению пространства как единства симметрии и асимметрии.

Реальное время столь же обратимо, сколь и необратимо. Оно протекает как бы в двух противоположных ипостасях: в виде обратимого и необратимого времени. Соответственно ему и все процессы в неорганической природе делятся на обратимые и необратимые. Существование необратимых процессов делает невозможной абсолютную обратимость времени, а существование обратимых процессов делает невозможной абсолютную необратимость времени.

В неорганической природе имеет место взаимовлияние обратимого и необратимого времени. В живой природе и человеческом обществе к этому взаимовлиянию прибавляется взаимоопосредствование противоположных «ипостасей» времени. В процессах развития и становления мы воочию видим органическое соединение, взаимоопосредствование обратимости и необратимости. В этих процессах время имеет спиралевидную форму, соединяющую «стрелу времени» и «круг времени», ритмичность, обратимость временного порядка.

9.4. Виды движения

Движение в пространстве

Ниже дана диаграмма (структурная схема) категории «движение в пространстве». В ней представлены четыре субкатегории: перемещение, покой, поведение, положение.

Перемещение и покой — противоположные виды или моменты движения в пространстве. В чистом, неопосредованном виде они действуют в неорганической природе.

Поведение — органический синтез, взаимоопосредствование перемещения и покоя. Эта категория действует в живой природе и человеческом обществе.

Положение — связующее звено между «движением в пространстве» и пространством; это нахождение материального объекта в том или ином месте пространства.

Отсюда «внутренние» определения перемещения и покоя будут такими:

Рис. 10. Диаграмма (структурная схема) категории «движение в пространстве»

Покой есть пребывание в одном и том же положении.

Перемещение есть переход из одного положения в другое.

Видов перемещения существует столько же, сколько пространственных фигур. Шару, цилиндру, конусу и им подобным фигурам

соответствует вращательное движение.

Кругу или эллипсу соответствует орбитальное движение. Прямой линии — прямолинейное, поступательное перемещение. Кривой линии — криволинейное движение.

Синусоиде — колебательно-поступательное движение (например, распространение волн). Спирали — вращательно-поступательное или орбитально-поступательное движение (например, штопор — фигура высшего пилотажа) и т.д.

Перемещения различаются также по скорости, ускорению и замедлению. Различия по скорости могут быть весьма значительными. В современной науке существуют даже две различные механики: механика медленных перемещений (ньютоновская) и механика быстрых перемещений, сравнимых со скоростью света (релятивистская).

Скорость, ускорение и замедление — это межкатегориальные понятия, объединяющие количество и движение. Они характеризуют как перемещение, так и изменение.

Понятиями, объединяющими перемещение и количество (непрерывное) является приближение (сближение) и удаление. В системе субкатегорий изменения им соответствуют увеличение и уменьшение. Очевидно, можно говорить и о таком понятии (виде перемещения), которое объединяет перемещение и качество. (В системе субкатегорий изменения ему должно соответствовать превращение — качественное изменение). Таким понятием может быть скачок. Например, переход электрона в атоме с одной орбиты на другую носит характер скачка (при этом либо поглощается, либо излучается порция энергии). Скачок — не то же самое, что приближение или удаление. Последние носят характер плавного, непрерывно-количественного перехода (например, приближение планеты к Солнцу и удаление от него). Скачок в этом случае следует интерпретировать как дискретно-количественное перемещение. Это уже второе понимание скачка.

Поведение — сложное движение в пространстве, органическое единство (взаимоопосредствование) перемещения и покоя. Оно присуще живым организмам, существам, человеку, их сообществам. Перемещение и покой живых существ и человека коренным образом отличаются от перемещения и покоя неорганических тел.

Во-первых, поведение живого существа органически соединяет перемещение и покой, в то время как в неорганическом мире они разделены. Если неорганическое тело перемещается (движется), то о нем нельзя сказать, что оно покоится, и, наоборот, если неорганическое тело покоится (например, камень на земле), то оно не перемещается (не движется). Поведение живого существа складывается из моментов перемещения и моментов покоя. Например, заяц, убегая, скрываясь от волка, не обязательно перемещается (бежит, скачет); он также делает остановки, замирает, прислушивается, оценивает обстановку, т.е. как-то ведет себя. Эти «остановки», т.е. пребывания в покое, органично входят в поведение зайца, в основе которого лежит стремление спастись от преследования волка. Или возьмем такую сложную форму поведения как танец человека. Это целый комплекс поступательных, круговых, вращательных движений, остановок, ускорений и замедлений.

Во-вторых, поведение живого существа органически соединяет упорядоченное, законосообразное перемещение (подобно движению планет вокруг Солнца) и неупорядоченные, хаотические перемещения (подобно броуновскому движению молекул). В неорганической природе перемещения того и другого рода также разделены. Одни неорганические тела перемещаются по строго определенным орбитам (планеты вокруг Солнца, электроны вокруг ядра атома). Другие неорганические тела движутся неупорядоченно, хаотично, случайным образом (броуновское движение молекул, перемещение элементарных частиц, приводящие к столкновениям). Поведение живого существа не является ни жестко упорядоченным (необходимым, законосообразным), ни хаотичным (чисто случайным), а соединяет в себе моменты того и другого, являясь в подлинном смысле свободным, т.е. основанным на возможности и способности живого существа выбирать путь в пространстве. Если мы возьмем поведение зайца, когда он убегает от волка, то наглядно увидим, что в его «убегании» одинаково присутствуют моменты необходимости, упорядоченности и моменты случайности, неупорядоченности. Момент необходимости состоит в том, что поведением зайца руководит инстинкт самосохранения, потребность в самосохранении. Вследствие этого его перемещения упорядочены, если брать их в целом (как поведение), так как они сводятся в конечном счете к движению в сторону от волка, уйти от преследования волка подальше. Момент случайности в поведении зайца сводится к тому, что стоящая перед зайцем проблема освобождения от преследования может быть решена по-разному, в зависимости от обстановки и наличных сил самого зайца (в частности, от степени его усталости). В реальной обстановке «убегания» заяц бежит не строго по прямой линии от волка, а зигзагами, совершая время от времени обманные движения, прыжки в сторону, останавливаясь, замирая и прислушиваясь и т.д. Заяц часто намеренно пытается запутать следы и этим самым бессознательно использует в своих «интересах» случайность. Для зайца в ситуации «убегания» случайное, хаотическое, непредсказуемое поведение — благо, а для волка такое поведение зайца — зло.

Если взглянуть на поведение живого существа или человека в течение всей его жизни (всего жизненного цикла развития), то можно увидеть, что моменты упорядоченности и неупорядоченности в поведении как бы распределены во времени, т.е. находятся в разном соотношении на разных стадиях жизненного цикла.

Движения младенца, ребенка по преимуществу хаотичны, беспорядочны, случайны. Младенец, например, может случайно ткнуть ручку в глаз и испугаться, заплакать. А кто наблюдал стайку ребят возле взрослых, то невольно, наверное, сравнивал поведение этой стайки с броуновским движением молекул. Во время перемены в школе творится самый настоящий бедлам.

Движения старика, напротив, очень скупы, строго упорядочены и совершаются лишь по необходимости (мы берем, конечно, крайний случай).

Движения человека в зрелом возрасте свободны, непринужденны, в меру расточительны и в меру скупы.

Будучи сложным движением в пространстве поведение может быть разной степени сложности (в соответствии с тем или иным уровнем организации живого). Поведение в этом плане подобно таким категориям, как развитие, сложное противоречие, организм, свобода, сущность.

Поведением обладают уже простейшие живые организмы — одноклеточные. Об этом пишут в своих исследованиях этологи. Они говорят и об элементарных формах, актах поведения (клинокинезе, тропизмах и т.д.) и о «высших формах поведения».

У животных и человека четко прослеживаются две формы поведения в зависимости от суточного ритма активности: бодрствование и сон. Перемещение и покой как будто нарочно разделены, «разведены» по разным «углам» жизненного цикла. Получается, как в неорганической природе они разделены, так и в живой природе они в какой-то мере обособлены друг от друга. Формами обособления являются как раз бодрствование («экологическая ниша» для перемещения) и сон («экологическая ниша» для покоя). Нетрудно, однако, заметить, что это обособление не абсолютно, оно только «в какой-то мере». Формы обособления являются в то же время сложными формами опосредствования перемещения покоем (в случае бодрствования) и покоя перемещением (в случае сна).

Движение во времени

Ниже дана диаграмма (структурная схема) категории «движение во времени«.

Рис. 11. Диаграмма (структурная схема) категории «ДВИЖЕНИЕ ВО ВРЕМЕНИ»

На диаграмме представлены четыре субкатегории: изменение, сохранение, развитие, состояние.

Изменение и сохранение — противоположные виды или моменты движения во времени. В чистом, неопосредованном виде они действуют в неорганической

природе. Развитие — органический синтез, взаимоопосредствование изменения и сохранения. Эта категория действует в живой природе и человеческом обществе.

Состояние — связующее звено между «движением во времени» и временем; это — нахождение или пребывание материального объекта в том или ином моменте времени.

Отсюда «внутренние» определения изменения и сохранения будут такими: Изменение есть переход из одного со стояния в другое. Сохранение есть пребывание в одном и том же состоянии.

Таким образом, «движение во времени» выражается в двух субкатегориях и ни одна из них не является преобладающей, главной. В мире одинаково «сильны позиции» изменения и сохранения. Если в отношении изменения это более или менее ясно со времен гераклитовского panta rei («все течёт»), то в отношении сохранения вопрос не так прост. С одной стороны, все знают древнее изречение «ничего нет нового под луной». С другой, различного рода релятивисты, псевдодиалектики, р-революционеры очень не любят эту категорию и все, что за ней стоит. Философы стали серьезно обсуждать проблемы сохранения и говорить о консерватизме в хорошем смысле лишь в связи с открытием принципов-законов сохранения, прежде всего закона сохранения энергии, и с открытием фундаментального генетического консерватизма в живой природе.

Сохранение — это выражение тождества в движении во времени. А изменение — выражение различия и противоположности в движении во времени.

О категории «состояние». Виды материи, рассматриваемые с точки зрения их превращения друг в друга, суть состояния материи. Вопрос о состоянии чего-либо возникает всякий раз, когда речь заходит об изменении или сохранении этого чего-либо.

Всякое состояние есть в конечном счете состояние материи. Представления физиков об агрегатных состояниях вещества являются одним из лучших опровержений той точки зрения, что понятие состояния характеризует лишь данный объект предмет, явление. В самом деле, вещество — это не данный объект, а вид материи. Далее, если мы рассмотрим состояния вещества в отдельности, то увидим, что каждое из них имеет свои состояния. Например, твердое тело может находиться в более нагретом и менее нагретом состоянии. А если мы закалим сталь, то «переведем» ее из относительно мягкого состояния в более твердое. Налицо многослойность, иерархия состояний.

Всякое изменение можно представить как переход или «кусочек» перехода из одного противоположного состояния в другое. Причем, степень противоположности между состояниями весьма различна. Например, сталь в качестве твердого тела может быть мягкой или твердой. Это одна противоположность состояний. Если возьмем твердое и газообразное состояния вещества, то это уже другая, более глубокая противоположность состояний. Если возьмем для сравнения вещество и поле, то это будет еще более глубокой противоположностью состояний физической материи. Наконец, если возьмем для сравнения вещество и антивещество, то это будет самой глубокой противоположностью состояний физической материи из известных на сегодняшний день. Вполне возможно, что наука будущего обнаружит еще более глубокие противоположности, т.е. еще более противоположные состояния материи. Материя беспредельна и беспредельна глубина ее противоположных состояний (беспредельна противоположность ее состояний).

Виды изменения. Непрерывно-количественные изменения: рост, увеличение, уменьшение (изменения величины).

Дискретно-количественные изменения: размножение, вымирание тиражирование, рассеяние, распыление и т.п. (изменение множества).

Качественные изменения: превращение (возникновение и уничтожение, исчезновение).

Целое + изменение: объединение, соединение, синтез, слияние, интеграция и т.п.

Часть + изменение: разрушение, распад, разложение, дробление, разъединение, деление (например, ядра атома) и т.п.

Структура + изменение: деструкция, деформация, кристаллизация и т.п.

Организация + изменение: организация (как процесс), дезорганизация.

Новое и старое + изменение: обновление, старение.

Как показывает анализ, все указанные виды изменения делятся на прямые и обратные. Можно заранее утверждать, что и любой другой вид изменения, который не указан здесь, также делится на прямое и обратное изменение. Такова диалектика движения во времени. Прямыми изменениями являются процессы увеличения, размножения, возникновения, объединения, структурализации и т.п. Обратными изменениями являются процессы уменьшения, вымирания, разрушения, уничтожения, деструкции и т.п.

Отсюда легко перейти к категории сохранения. Те процессы, в которых прямое и обратное изменения более или менее уравновешивают друг друга, являются как раз сохраняющими процессами или процессами сохранения. Сохранение в таком случае можно определить как взаимопереход прямых и обратных изменений.

Прямые и обратные изменения в чистом виде мы наблюдаем только в неорганической природе (например, аннигиляция и/или рождение пары «частица-античастица»). В живой природе и человеческом обществе, а точнее, в процессах развития прямые и обратные изменения опосредуют друг друга и в целом изменение и сохранение в процессах развития глубоко опосредуют друг друга (см. ниже).

9.5. Развитие

Развитие есть сложное органическое движение во времени, органическое единство (взаимоопосредствование) изменения и сохранения.

Развитие — сложноорганизованное изменение циклического характера. В нем, как уже было сказано, осуществляется органический синтез изменения и сохранения. Момент сохранения в развитии выражается в понятии повторяемости или возвращения якобы к старому. Момент изменения — в понятиях необратимость, поступательность.

Геометрическим образом развития, как и сложного противоречия, является спираль. Развитие органически соединяет стрелу времени и круг времени (периодичность, ритм), т.е. необратимость и обратимость.

Развитие — это реорганизующее, а не разрушающее или созидающее, изменение. Это изменение во имя сохранения (наверное, можно сказать и наоборот: сохранение во имя изменения; ни одна из указанных сторон в развитии не преобладает, если говорить о развитии вообще, в целом, как категориальном определении).

Если рассматривать развитие с точки зрения соотношения прямых и обратных изменений, то вырисовывается такая картина. Когда речь идет просто об изменении, то это либо прямое изменение (возникновение, созидание), либо обратное изменение (уничтожение, разрушение). Здесь действует «закон» или.

Когда речь идет о сохранении (сохраняющемся процессе), то в нем прямое и обратное изменение уравновешивают друг друга и в целом мы наблюдаем сохранение. В этом случае действует «закон» и (прямое и обратное изменение).

Теперь, если мы возьмем развитие, то увидим, что в нем действуют сразу оба «закона»: или и и. Рассмотрим это на примере индивидуального развития человека. Сначала рождение, затем рост, взросление, возмужание. Здесь преобладают процессы, которые имеют характер прямого изменения (возникновение, созидание). На стадии старения преобладают процессы, имеющие характер обратного изменения (разрушения, уничтожения). В зрелом возрасте процессы созидании и разрушения уравновешиваются. Таким образом, в одном случае мы видим «или»: либо рост и взросление, либо старение и умирание; а в другом случае — «и»: созидание и разрушение в зрелом возрасте, т.е. человек в этот период одновременно растет и стареет, причем в одинаковой мере.

Далее, в зависимости от глубины взаимоопосредствования изменения и сохранения развитие бывает разной степени сложности (говорят еще о низших и высших формах развития).

Развитие первой степени сложности (низшая форма развития) ­это, очевидно, развитие простейшего живого организма, каковым является одноклеточный организм. Такое развитие имеет две стадии (ступени, фазы): рост (метаболизм) и деление (митоз). На стадии роста (метаболизма) мы видим опосредствование изменения сохранением. Формула опосредствования: (И — Сх — И) , где И -изменение, Сх — сохранение. Если взять простейший метаболический процесс — ферментативную реакцию, — то увидим, что в этом процессе направленное изменение опосредуется ферментом — белком с сохраняющейся структурой. На уровне всеобщего метаболизма клетки таким опосредователем выступает молекула ДНК.

На стадии деления (митоза) мы видим противоположное опосредствование — сохранения изменением: (Сх — И — Сх). Сохранение в «лице» молекулы ДНК опосредуется митотическим процессом деления — молекула ДНК изменяется, но так, что в конечном счете она остается той же самой. Сохранение опосредуется изменением.

Таким образом, развитие 1-ой степени сложности можно выразить в виде формулы взаимоопосредствования:

Р1 = (Сх — [И — Сх) — И]

Развитие высших животных — это уже развитие n-ой степени сложности. В нем мы видим не две стадии (рост и деление), а несколько: зародыш, детеныш, взрослая особь, старая особь. Взрослая особь дает потомство. Так что и в развитии n-ой степени сложности просматриваются два фундаментальных процесса: рост и размножение, обмен веществ (метаболизм, ассимиляция + диссимиляция) и воспроизведение себе подобного.

Спиралевидность развития наиболее ярко выступает в факте воспроизведения себе подобного. Рождение и воспитание новой особи — это возвращение якобы к старому: рождению и воспитанию особи-родителя.

Как я уже говорил, повышение степени сложности развития обусловлено или выражается в углублении взаимоопосредствования изменения и сохранения. Это углубление происходит как бы скачками. Развитию 1-ой, 2-ой, 3-ей и т.д. степени сложности соответствуют различные дискретные уровни взаимоопосредствования. См. рис. ниже. Чем сложнее развитие, тем более глубокие слои (пласты) изменения и сохранения оно «захватывает» в результате взаимоопосредствования этих противоположных форм движения во времени.

Рис. 12. Диаграмма (структурная схема) категории «РАЗВИТИЕ»

Сопоставим для примера: развитие одноклеточного организма и развитие высшего животного. Последнее на несколько порядков сложнее-выше первого. И что же мы видим? Рамки сохранения и изменения у высших животных раздвинуты неизмеримо больше, чем у одноклеточных организмов. Глубина и спектр изменений намного сильнее выражены у высших животных (взять хотя бы такой аспект изменений, как энергетический: энергия преобразований в организме высокоразвитого животного не идет ни в какое сравнение с энергией преобразований в одноклеточном организме. То же можно сказать о сохранении или сохраняемости (устойчивости). Например, продолжительность жизни одноклеточного организма в среднем намного меньше продолжительности жизни высшего животного (мы не берем, конечно, случаи анабиоза, когда одноклеточные организмы могут в споровидном состоянии существовать очень долго). Выше я приводил примеры индивидуального развития, т.е. развития отдельных организмов, живых существ, особей, людей. Однако развиваться могут и их сообщества. Сообщество, если это действительно сообщество, имеет определенные черты организма и поэтому оно не просто изменяется, а развивается подобноорганизму. В самом деле, мы говорим, например, о народах, нациях, странах, цивилизациях, которые в прошлом «проходили» определенный цикл развития, «переживали» разные фазы своего развития подобно живому организму, а именно, возникновение, подъем, расцвет, упадок, гибель (сравн. фазы индивидуального развития человека: рождение, юность, зрелость, старость, смерть). — См. ниже диаграмму (структурную схему) высших форм развития — 1+n-ой степени сложности (рис. 13). Следует подчеркнуть: развитие сообщества подобно, но не тождественно развитию организма. Здесь скорее нужно говорить о двух разных типах развития: историческом и индивидуальном. Поскольку под историческим развитием порой имеют в виду то, что я называю становлением (см. ниже «Становление»), буду употреблять лишь выражение «развитие сообщества». Итак, в развитии сообщества более сильно выражены статистические, вероятностные моменты. Это, во-первых. Во-вторых, развитие сообщества, как бы сказать, менее правильно, менее спиралевидно. Оно может представлять собой только один сильно вытянутый виток спирали или несколько вытянутых витков. (Развитие организмов представляет собой, как правило, непрерывный ряд витков — длинную и достаточно сжатую спираль, или непрерывную цепь поколений). Одним словом, развитие сообщества по сравнению с развитием организма более «размыто», менее четко выражено и, в самом деле, напоминает становление. Развитие организма по форме ближе к кругу, а развитие сообщества — ближе к стреле. Исходный и конечный пункты в цикле индивидуального развития ближе друг к другу, точнее, более подобны друг другу, чем исходный и конечный пункты в цикле развития сообщества.

Субкатегориями развития являются следующие:

цикл развития (это как бы «целое» развития);

фаза, стадия, ступень развития (а это как бы «часть» развития);

рост и размножение (это как бы «непрерывное и дискретное количество» развития; рост — непрерывно-количественное изменение (увеличение), а размножение — дискретно-количественное изменение); эмбриогенез, рождение, детство, юность, зрелость, старость, смерть — качественно отграниченные стадии индивидуального развития. Им соответствуют понятия взросление, созревание, возмужание, старение, развитость, неразвитость, недоразвитость, взрослость и т.д.);

возникновение, подъем, расцвет, упадок, гибель — качественно отграниченные стадии развития сообщества (преимущественно, человеческих сообществ).

Таков примерный список субкатегорий.

Дадим некоторые пояснения диаграмме развития. Из диаграммы видно, что мы проводим различие между «взрослостью» и «зрелостью». «Взрослость» — это просто промежуточное состояние между «юностью» и «старостью», а «зрелость» — органический синтез всего положительного, что имеется в «юности» и «старости». Мы говорим, например, о зрелости индивидуума и отличаем ее от простой «взрослости». Показателем взрослости является возраст. Показателем зрелости является не только возраст, но и деяния, как говорят, не мальчика, но мужа. Для высшего животного показателем зрелости является не просто способность к воспроизведению себе подобного, а рождение и воспитание детеныша. Именно этим животное оправдывает свою жизнь. Зрелость — это такое состояние организма, когда возникает действительная связь поколений, когда передается эстафетная палочка родовой жизни другим поколениям.

ГЛАВА 10. Противоречие

10.1. Общая характеристика противоречия

Если выразить суть диалектики одним словом, то это будет — противоречие. Когда мы говорим о диалектике чего-либо или называем нечто диалектическим, то подразумеваем под этими словами реальное противоречие, реальную противоречивость, противоречивый характер чего-либо.

В категориальной логике противоречие[23] занимает одно из центральных мест. Оно выражает абстрактное единство материи и движения. Оно есть то, что связывает их, что «делает» материю движущейся, а движение материальным.

Объективный смысл реальных противоречий — в том, что они не плод досужего воображения и не следствие логических ошибок, а присущи вещам и процессам объективного мира независимо от того, мыслим мы их или нет.

Противоречие осуществляет диалектическую связь материи и движения, «сталкивает» их как противоположные определения и в то же время сливает их воедино. Противоречие является всеобъемлющей, универсальной формой единства материи и движения. Иными словами, противоречивость реального мира имеет универсально-всеобщий характер.

«Внутреннее» определение противоречия таково: противоречие есть возникновение и/или уничтожение противоположностей. В этом определении противоречие характеризуется как единство тождества и противоположности. Последние являютсясторонами противоречия. Возникновение противоположностей означает переход от тождества к противоположности; уничтожение противоположностей означает переход от противоположности к тождеству. Промежуточными звеньями, моментами, осуществляющими переход от одной стороны противоречия к другой являются сходство и различие. Таким образом, выстраивается цепочка переходов: «тождество-сходство-различие-противоположность». Противоречие есть целокупность указанных моментов. Каждый из них в отдельности не составляет противоречия. Только вместе они «делают» противоречие противоречием.

В нашем определении противоречия ключевым словом является «противоположность«. Это слово нуждается в пояснении. Философы, при всем различии подходов к пониманию противоположности, сходятся в одном: что противоположность и отрицание (в смысле А и не-А) — не одно и то же. Так же и реальное диалектическое противоречие, определяемое через противоположности, отличается от логического противоречия, имеющего форму простого отрицания. Конечно, лучше было бы, если бы диалектическое противоречие обозначалось другим словом, но так уж исторически сложилось, что то и другое противоречия мы называем одинаково.

(Этим мы обязаны Гегелю — создателю учения о диалектических противоречиях. Именно он первый утверждал и пытался доказать, что диалектика противоречий пронизывает всю реальность. Как первооткрыватель диалектических противоречий Гегель не вполне ясно представлял себе их отличие от логических противоречий. В ряде случаев он изображал их в форме логических противоречий (как «А и не-А»). Но, с другой стороны, связывая понятие диалектического противоречия с понятием противоположности Гегель дал, сам того не подозревая, критерий разграничения диалектического и логического противоречий.)

Итак, противоположность и отрицание — разные «вещи». Такие пары понятий, как «утверждение-отрицание», «белое-небелое», «стол-нестол», «движение-недвижение», не составляют противоположности, так как одно из этих понятий определяется исключительно через отрицание другого. Отношение отрицания только тогда является отношением противоположности, когда одна сторона не просто отрицает другую, а противостоит ей.

Чтобы определить противоположность, нужно выполнить, по крайней мере, три условия.

Первое условие: соотносящиеся стороны должны отрицать, исключать друг друга.

Второе условие: та сторона, которая отрицает другую, должна иметь помимо этого отрицательного содержания также некоторое положительное содержание, которое являлось бы ее собственным, самоопределяющим содержанием.

Этого условия вместе с первым еще недостаточно для того, чтобы считать соотносящиеся стороны противоположными. Поясним это на примере: зеленое по отношению к белому является небелым (имеет отрицательное содержание) — выполняется первое условие; кроме того, зеленое имеет вполне определенное положительное содержание, отличающее его от других небелых (красного, серого и т.д.) — выполняется второе условие; тем не менее, зеленое нельзя считать противоположностью белого.

(Кстати, гегелевское «свое иное» не может служить эквивалентом противоположности, так как оно не в полной мере характеризует последнюю. «Свое иное» обозначает лишь то, что иное нечто принадлежит к тому же роду, классу, что и само нечто. В вышеприведенном примере зеленое — это «свое иное» белого. Ведь они принадлежат к одному и тому же роду, а именно, к цвету. Не своим иным для белого является, например, звук, твердость, запах. Гегелевское «свое иное» может характеризовать противоположность лишь в тех немногих случаях, когда существуют два и только два объекта одного и того же рода, находящиеся в отношении противоположности. Например, для берега реки «своим иным» может быть только противоположный берег реки. То же самое справедливо для стороны улицы.

Итак, необходимо выполнить еще одно, третье условие: каждая из соотносящихся сторон должна иметь такое положительное и отрицательное содержание, которое делало бы ее не просто «иным» другой стороны и не просто некоторым определенным «иным», а «иным» в наибольшей степени. Такое содержание имеют стороны, которые определены как противостоящие друг другу. Одна сторона противостоит другой, если она отрицает ее в наибольшей степени, является ее «отсутствием, которое выявлено в полной мере» (Аристотель), и если между сторонами имеется или возможно некоторое промежуточное состояние, по отношению к которому они выступают как крайние члены.

Данное условие обнаруживает тот факт, что между противоположными сторонами имеет место не только отношение отрицания, исключения, но и отношение взаимного полагания, обусловленности. В самом деле, если некоторая сторона определена как сторона отношения противоположности, то ей вовсе не безразлично, какая сторона ее отрицает; из всех отрицающих сторон она «выбирает» лишь ту, которая противостоит ей. Налицо отношение полагания: полагается противоположной сторона, противостоящая ей.

Рассмотренные условия определения противоположности позволяют охарактеризовать ее так: противоположности — это такие соотносящиеся стороны, которые исключают (противны друг другу) и обусловливают (полагают) друг друга. Само слово очень точно характеризует понятие «противоположность».

Далее, следует иметь в виду, что не всякая мыслимая противоположность является диалектической противоположностью. Например, такие противоположности как «правое-левое», «верх-низ», «север-юг» осознаются обычно (обыденным сознанием) как застывшие, фиксированные противоположности. Диалектической является лишь такая противоположность, которая определена как момент диалектического противоречия. Сформулированное выше «внутреннее» определение противоречия характеризует не только противоречие, но и противоположность. В полном своем значении оно является взаимоопределением понятий противоречия и противоположности.

10.2. Структура противоречия

Как было сказано выше, сторонами противоречия являются тождество и противоположность. Они составляют основу структуры противоречия.

Далее, если мы говорим о множестве реальных противоречий, (а этот факт вряд ли кто будет оспаривать), то неизбежно возникает вопрос о видах противоречий, так как это множество заведомо не может быть ни собранием абсолютно одинаковых противоречий, ни собранием абсолютно уникальных противоречий.

Очевидно, что различие видов противоречий обусловлено, прежде всего, различным соотношением (взаимоотношением) сторон противоречий — тождества и противоположности.

Естественно предположить, что в противоречиях одного вида (назовем их противоречиями типа «Р») преобладает противоположность, а в противоречиях другого вида (назовем их противоречиями типа «Q») преобладает тождество. Мы разделили, таким образом, противоречия на два типа: «Р» и «Q». Основанием деления в данном случае является различное соотношение сторон противоречия — тождества и противоположности.

Посмотрим теперь, является ли это основание деления единственным. В жизни, в мире мы наблюдаем не только некоторое множество сосуществующих, рядоположенных противоречий, но и иерархию противоречий. Одни противоречия сосуществуют, расположены одно рядом с другим, а другие противоречия «взаимодействуют» и даже «связываются» друг с другом, образуя сложные, составные противоречия. 3начит, противоречия могут различаться не только по характеру взаимоотношения их сторон, но и по степени сложности, составленности одних противоречий из других. Одни противоречия являются более сложными, а другие ­менее сложными или более простыми.

Таким образом, другим основанием деления противоречий является их деление по степени сложности. Противоречия составлены, в некотором смысле как матрешки, одни из других. Деление противоречий по степени сложности будет чисто формальным, пустым, если мы не свяжем его с делением противоречий на тип «Р» и тип «Q». В самом деле, разве можно назвать противоречие сложным, если оно составлено из однородных, одинаковых противоречий? Очевидно, нет. Обязательным признаком сложного противоречия следует признать его составленность из разных противоречий, а именно, противоречий типа «Р» и типа «Q». Далее, видимо, есть предел деления сложных противоречий на более простые. Этим пределом должен быть переход от видов к сторонам противоречий, т.е. деление сложных противоречий на более простые прекращается там, где дальнейшее «расщепление» противоречий упирается в разделение самих противоречий (как категориальных определений) на их стороны — на тождество и противоположность в чистом виде. А мы знаем, что последние, по определению, являются моментами противоречия (грубо говоря, двумя половинками целого) и сами по себе существовать не могут.

(Да и противоречия не могут существовать сами по себе, без других категориальных определений — материи, движения и т.д., ­но это уже другой вопрос, выходящий за рамки данной темы).

Итак, ясно, что существуют противоречия, далее неразложимые. Это — простые противоречия. Остальные противоречия, составленные из них, являются сложными. Простые противоречия с точки зрения сложных можно интерпретировать как противоречия нулевой степени сложности.

Если сложные противоречия — это та или иная комбинация (взаимоопосредствование) противоречий типа «Р» и типа «Q», то простые противоречия — это противоречия типа «Р» или типа «Q», не опосредованные друг другом. В простых противоречиях «Р» или «Q» преобладание одной из сторон — противоположности или тождества — может быть выражено в высшей степени. Иными словами, простое противоречие «Р» в своем крайнем выражении почти равно противоположности, а простое противоречие «Q» в своем крайнем выражении почти равно тождеству. (В скобках заметим: в этом «почти» вся суть; ведь благодаря «почти» простое противоречие «Р» отличается от противоположности, а простое противоречие «Q» — от тождества). Кстати, мы не случайно говорили о простых противоречиях «Р» и «Q» в их крайнем выражении. Как между противоположностью и тождеством существуют переходные, промежуточные звенья (различие и сходство), так и между различными простыми противоречиями существуют или возможны переходные, промежуточные типы, в которых преобладание противоположности (тождества) или совсем не выражено, или выражено слабо, слабее, чем в крайних типах простых противоречий. Можно выстроить такой ряд противоречий:

РР — Р — р — рq — ? — qр — q — Q — QQ

Полученные в результате двух делений простые противоречия «Q» и «Р» — исходные, базисные виды противоречий. Это как раз те противоречия, которые обычно называют внутренними и внешними противоречиями. Более сложные противоречия типа «Q» или «Р» не являются в чистом виде внутренними или внешними, так как они содержат в своем составе оба вида простых противоречий.

Теперь нужно выяснить, каков «механизм» и какова специфика простых (внутренних и внешних) противоречий. Мало утверждать, что во внутреннем противоречии преобладает тождество, а во внешнем — противоположность. Этим лишь обозначается их различие, причем не как простых противоречий, а как противоречий типа «Q» и типа «Р». Вспомним: в общем определении противоречия говорится о возникновении и уничтожении противоположностей. Это не только переходы тождества в противоположность и противоположности в тождество, но и переходы противоположностей друг в друга — уничтожение одних противоположностей и возникновение других означает переход от одних противоположностей к другим или одних в другие. Подумаем теперь, как выразить внутреннее и внешнее противоречия через переходы противоположностей, чтобы при этом на первый план, в одном случае, выступало тождество, а в другом, — противоположность. 3десь возможны только два варианта: либо взаимопереход противоположностей, либо необратимый переход одной противоположности в другую.

Во взаимопереходе противоположности как бы гасятся, нейтрализуются и на первый план выступает их тождество (подобно тому как это имеет место в электрически нейтральном атоме водорода, состоящем из положительно заряженного протона и отрицательно заряженного электрона).

В ситуации необратимого перехода одной противоположности в другую как бы фиксируется состояние противоположности между начальным и конечным моментами перехода (ведь обратного перехода нет!). Здесь на первый план выступаетпротивоположность. Отсюда следует однозначный вывод: внутреннее противоречие есть взаимопереход противоположностей; внешнее противоречие есть необратимый переход одной противоположности в другую. Этим решена задача определения внутреннего и внешнего противоречий.

Как уже говорилось выше, простые (внутренние и внешние) противоречия составляют самый фундамент иерархии противоречий. В чистом (неопосредствованном) виде они существуют только в неорганической природе. В живой природе и человеческом обществе их сложными (опосредованными) «аналогами» являются гармонические и антагонистические противоречия. Эти противоречия являются сложными противоречиями типа «Q» и типа «Р».

И последнее. Если в простых противоречиях мы видим переходы противоположностей, то в сложных противоречиях имеет место взаимоопосредствование противоположных противоречий (типа «Q» и типа «Р»). Разница между опосредствованием и простым переходом противоположностей примерно такая же, как между каталитической химической реакцией и простой химической реакцией. В случае катализа химический процесс опосредуется катализатором — веществом, возбуждающим или ускоряющим химическую реакцию. В неорганической природе каталитические процессы случайны представляют собой лишь островки опосредствования. В живой природе каталитические процессы в виде ферментативных реакций составляют большую часть всех биохимических процессов. Без них невозможна жизнедеятельность организмов. И это не случайно. Взаимоопосредствование противоположных противоречий составляет само существо жизни, живого. (Об этом подробнее см. ниже).

Различие противоречий по степени сложности обусловлено различием по уровню (глубине) взаимоопосредствования сторон этих противоречий. Сложное противоречие 1-ой степени есть непосредственное взаимоопосредствование простых (внутренних и внешних) противоречий. Сложное противоречие 2-ой степени есть взаимопосредствование непосредственных опосредствований внутреннего и внешнего противоречий и т.д.

———————

Резюмирую сказанное. Все противоречия делятся на противоречия, которые составлены из других противоречий — сложные противоречия, — и противоречия, которые не составлены из каких либо противоречий, а из которых составляются все остальные, — простые противоречия. Всякое сложное противоречие, каким бы сложным оно ни было, составлено в конце концов из простых (внутренних и внешних) противоречий, которые являются как бы элементарными кирпичиками, неделимыми атомами противоречивой структуры мира.

Внутренние и внешние противоречия действуют раздельно, самостоятельно, обособленно друг от друга лишь в неорганической природе. В живой природе и человеческом обществе они действуют как моменты сложных противоречий.

Деление реальных противоречий на простые и сложные имеет примерно то же основание, что и деление всех естественных процессов окружающего мира на живые и неорганические, биологические и физико-химические процессы. Окружающая нас на Земле неорганическая природа представлена тремя основными состояниями вещества: твердым, жидким и газообразным. Эти три состояния, хотя и переходят друг в друга, существуют все же раздельно и исключают друг друга; твердое тело не может быть одновременно газообразным, а газообразное — твердым; жидкость не может быть твердым телом или газом. Напротив, в живых организмах эти три состояния вещества настолько связаны, опосредованы друг другом, что представляют собой нечто единое, органически целостное. См. ниже поясняющую наглядно-логическую схему, рис. 14.

То же наблюдаем и в мире противоречий. Внутренние и внешние противоречия, как простые противоречия, разделены и исключают друг друга точно так же, как разделены и исключают друг друга твердое и газообразное состояния вещества в неживой природе. Сложные же противоречия, подобноживым организмам, переплетают «крепким узлом» внутренние и внешние противоречия. Поэтому про такие противоречия можно сказать, что они являются одновременно внутренними и внешними и даже более того, про них нельзя говорить, что они только внутренние или только внешние противоречия.

Наглядное и концентрированное представление о противоречии дает приводимая ниже диаграмма (структурная схема) категории «противоречие».

Простые (внутренние и внешние) противоречия

Идея деления противоречий на внутренние и внешние впервые возникла, по-видимому, в марксистской философии. У Гегеля были лишь отдельные намеки на эту идею. Следует, однако, признать, что и в марксистской философии она не получила достаточного развития, носила скорее формальный характер. Ведь главное в идее то, что различные противоречия ответственны за разные процессы — внешние противоречия вызывают процессы изменения, преобразования, возникновения и уничтожения, а внутренние противоречия обусловливают процессы, направленные на сохранение целостности объектов. По Гегелю же и по мнению многих философов-марксистов противоречия — причина изменения, возникновения и уничтожения, но никак не источник сохранения целостных объектов.

Рис. 15. Диаграмма (структурная схема) категории «ПРОТИВОРЕЧИЕ»

Различие реальных процессов и состояний определяется различием противоречий, порождающих или поддерживающих эти процессы и состояния. Те противоречия, которые обусловливают целостность, устойчивость, сохранение материальных объектов, естественно называть внутренними, а те противоречия, которые, обусловливая столкновение, внешнее взаимодействие материальных объектов, вызывают их изменение, естественно называть внешними.

10.3. Внутренние и внешние взаимодействия (связь и столкновение)

Внутренние и внешние противоречия являются простыми и в чистом, неопосредованном виде действуют лишь в неорганической природе. Их физико-химическими аналогами или эффектами являются внутренние и внешние взаимодействия. Рассмотрим подробнее эти взаимодействия. Ниже приводится таблица (табл. 3), иллюстрирующая различие между ними:

примеры внутреннего взаимодействияпримеры внешнего взаимодействия
связи внутри твердого теластолкновение бильярдных шаров, выветривание горных пород
связи внутри кристаллавзаимодействие кристалла со средой, в результате которого он растет или разрушается
связи внутри молекул, атомовстолкновение молекул, в результате которого происходит броуновское движение, тепловые процессы, диффузия газов
химическая связьхимические реакции, (разрушающие или образующие химическую связь)
внутриядерная связьядерные реакции распада или синтеза
связи внутри стабильной элементарной частицыстолкновение элементарных частиц, в результате которого рождается или аннигилирует пара частица-античастица
испускание и поглощение квантов без воздействия извне (виртуальный обмен частицами внутри атома, ядра, нуклона)испускание или поглощение квантов в результате внешнего воздействия (столкновения частиц)

Из таблицы видно, что различие между внутренними и внешними взаимодействиями являются достаточно определенным. Оно состоит в следующем.

Внутреннее взаимодействие осуществляется внутри целостного образования (почему оно и называется внутренним); оно направлено на сохранение этого образования; стороны внутреннего взаимодействия находятся в отношении взаимозависимости и взаимообусловленности. Чем прочнее и целостнее данное материальное образование, тем в большей зависимости друг от друга находятся составляющие его части. Процессы, из которых складывается внутреннее взаимодействие, не нуждаются ни в каком внешнем источнике. Все изменения, которые имеют место во внутреннем взаимодействии, взаимно гасят, нейтрализуют друг друга и в целом объект, основывающийся на внутреннем взаимодействии, остается без изменения.

Для внешнего взаимодействия характерно другое. Его стороны относительно независимы друг от друга и встречаются случайным образом в форме столкновения. Внешнее взаимодействие направлено не на сохранение, а на изменение взаимодействующих объектов. Если внутреннее взаимодействие характеризует связь тел и частиц, их совместное, согласованное и потому упорядоченное движение (например, колебание атомных остовов в узлах кристаллической решетки твердого тела), то внешнее взаимодействие является источником хаотического, беспорядочного движения тел относительно друг друга (пример: броуновское движение молекул).

Внутреннее взаимодействие — это всегда какая-либо связь (в смысле связи частей целого).

Внешнее взаимодействие — это всегда какое-либо столкновение.

Различие между внутренними и внешними взаимодействиями объективно и не зависит от прихоти исследователя; внутреннее взаимодействие в любых отношениях является внутренним, а внешнее — внешним. Конкретный пример: между протоном и электроном могут быть два совершенно различных типа взаимодействия. В одном случае взаимодействие и электроном носит характер устойчивой связи между ними — это внутреннее взаимодействие; оно обеспечивает существование атома водорода, являющегося системой, объединяющей эти частицы. В другом случае взаимодействие носит характер столкновения, в результате которого изменяется состояние той и другой частицы (например, из свободных частиц они превращаются в связанные) — это внешнее взаимодействие. Считать одно и то же взаимодействие внутренним и внешним так же невозможно, как невозможно отождествить эти два типа взаимодействия.

На различие и даже противоположность внутренних и внешних взаимодействий указывает также то, что наряду с ними существуют промежуточные взаимодействия. Внутренние и внешние взаимодействия как крайние типы плавно переходят друг в друга, образуя промежуточные формы.

Между внутренними и внешними взаимодействиями нет непроходимой грани также потому, что сами они в реальной ситуации не являются чисто внутренними или чисто внешними. Внутреннее взаимодействие может вызывать эффекты, которые присущи внешнему взаимодействию. Приведем такой пример. Между Луной и 3емлей имеет место внутреннее взаимодействие, которое обусловливает их устойчивую связь друг с другом (между этими космическими телами действуют так называемыеконсервативные силы). Из наук о 3емле известно, однако, что лунное притяжение, которое является одной из сторон этого взаимодействия, оказывает деформирующее влияние на земную поверхность, вызывает лунные приливы и отливы и даже сдвиги земной коры. Эти явления имеют признаки внешнего взаимодействия, так как они, порождая трения на земной поверхности, разрушают ее отдельные элементы и тем самым изменяют первоначальный облик 3емли.

Также и внешнее взаимодействие может вызывать эффекты, имеющие характер внутреннего взаимодействия. Проиллюстрируем это на примере аннигиляции электрон-позитронной пары. Физиками установлено, что в процессе столкновения электрона и позитрона до того момента, когда эти частицы аннигилируют, они на очень короткое время образуют своеобразный электронный атом ­позитроний, — т.е. между электроном и позитроном возникает кратковременная связь, имеющая признаки внутреннего взаимодействия.

Теперь о внутренних и внешних взаимодействиях как обратимых и необратимых процессах. Идея деления всех физических процессов на обратимые и необратимые имеет свою историю. Ученые давно вынашивали ее. Макс Планк даже предсказывал ей большое будущее[24].

Обратимые и необратимые процессы, о которых пишут и говорят физики, суть не что иное как научно-физическая модель внутренних и внешних взаимодействий. Эта модель приблизительная и тем не менее она дает определенные ориентиры в познании внутренних и внешних взаимодействий.

Итак, рассмотрим, почему процессы, происходящие во внутренних взаимодействиях, носят обратимый характер.

Выше говорилось о том, что внутренние взаимодействия обусловливают устойчивую связь элементов системы. Отсутствие в системе внешних взаимодействий, т.е. столкновений элементов, является залогом ее стабильности, неизменности, целостности. Сама по себе устойчивая физическая система измениться не может, а тем более разрушиться. Это запрещает закон сохранения энергии. Если она изменяется, то это значит, что она подвергается воздействиям извне (в пространственном отношении они могут идти изнутри, от изменяющихся элементов системы. Ведь всякая система ограничена не только извне, но и изнутри. В пространственном отношении она может подвергаться воздействиям как на внешней своей границе, так и на внутренней). Система, основанная на связях, сама по себе измениться не может.

Возникает вопрос, как примирить факт неизменности, устойчивости системы в целом с фактом тех изменений элементов, которые вызываются внутренними взаимодействиями. Ведь всякие взаимодействия, в том числе и внутренние, производят какие-то изменения. Возьмем любую систему и мы найдем в ней те или иные изменения, движения элементов:

в Солнечной системе планеты движутся вокруг Солнца и то удаляются от него, то приближаются к нему;

в кристаллах и молекулах атомы колеблются вокруг некоторого положения равновесия, причем эти колебания не прекращаются даже при абсолютном нуле;

электроны движутся вокруг ядер в молекулах и кристаллах, выполняя при этом роль связующих, цементирующих частиц;

в атомах и ядрах атомов имеет место непрерывное излучение и поглощение виртуальных частиц — фотонов и пи-мезонов,­ осуществляющих связь электронов с ядрами и нуклонов с нуклонами.

Факты устойчивости системы в целом и многочисленных движений внутри ее можно примирить, лишь предположив, что каждому прямому изменению во внутреннем взаимодействии соответствует обратное изменение, которое как бы гасит, нейтрализует его и в целом система представляется как устойчивое, целостное образование. Это предположение подтверждается свидетельствами ученых-физиков и данными об орбитальных движениях в Солнечной системе, о колебаниях атомов и движении электронов в молекулах и кристаллах, об излучении и поглощении виртуальных частиц в атомах и ядрах.

Если говорить о данных, относящихся к взаимодействиям внутри устойчивых систем, то о них кратко можно сказать следующее. К настоящему времени установлено, что все физико-химические взаимодействия сводятся к четырем фундаментальным или элементарным взаимодействиям: сильному, электромагнитному, слабому и гравитационному. Эти взаимодействия осуществляются посредством переноса промежуточных (виртуальных) частиц. Во внутренних взаимодействиях, утверждают физики, имеет место непрерывный обмен виртуальными частицами, благодаря которому и существует устойчивая связь взаимодействующих частиц, тел.

В качестве примера внутреннего взаимодействия рассмотрим внутриядерное взаимодействие нуклонов. Носителями этого взаимодействия являются пи-мезоны. Непрерывно появляясь и исчезая, они переходят от одного нуклона к другому и обратно. Получается, что на некоторое время один нуклон становится более легким, а другой, пока он не возвратит первому нуклону полученный им взаимообразно пи-мезон более тяжелым, чем обыкновенный (невзаимодействующий) нуклон. Такое изменение массы нуклонов допускается соотношением неопределенностей (D р × D х ³ ћ или D Е × D t ³ ћ). В течение времени 4,7×10‑24 сек. неопределенность в энергии нуклона равна собственной энергии пи-мезона, а неопределенность в массе нуклона — массе пи-мезона. За это время нуклон может отдать и получить обратно пи-мезон. При этом закон сохранения энергии не нарушается. На обратимость процессов, происходящих во внутриатомных и химических связях, указывает уравнение Шредингера. В этом уравнении направление времени не выделено.

Интересен такой факт. В отсутствие измерения, т.е. пока отсутствуют возмущения, связанные с измерением, обратимое уравнение Шредингера играет роль достоверного закона природы, в то время как в процессе измерения оно уже не применимо и его место занимают необратимые статистические механизмы. О чем это говорит? Это говорит о том, что обратимое уравнение Шредингера справедливо только для внутренних взаимодействий, в отсутствие возмущающих внешних воздействий, а необратимыестатистические механизмы характерны для внешних взаимодействий.

В наблюдениях и экспериментах, связанных с исследованием микрообъектов, нельзя непосредственно обнаружить обратимый процесс, поскольку он является замкнутым (этакой вещью в себе), т.е. не выделяет энергии во вне. Обнаружить обратимый процесс можно только разомкнув его, т.е. частично или полностью разрушив, а это уже внешнее взаимодействие, необратимый процесс.

Обратимый, замкнутый процесс можно наблюдать лишь в том случае, если средства эмпирического наблюдения не оказывают существенного влияния на нормальный ход обратимого процесса, если они в энергетическом отношении неизмеримо слабее его. В качестве примера можно привести астрономические наблюдения орбитальных движений планет в Солнечной системе, которые осуществляются благодаря электромагнитным взаимодействиям. Последние не оказывают сколько-нибудь возмущающего влияния на гравитационное взаимодействие планет с Солнцем. Напротив, в квантовой механике и физике элементарных частиц наблюдения микропроцессов, осуществляемые с помощью электромагнитных волн различной длины и частоты, существенно влияют на них. Вследствие этого проблема взаимодействия прибора с микрообъектом занимает важное место в исследованиях физиков-элементарщиков.

Итак, прямые и обратные изменения во внутреннем взаимодействии в целом составляют обратимый процесс. Последний есть взаимопереход прямых и обратных изменений.

Как видим, это понятие обратимого процесса отличается от принятого в физике. Под обратимым процессом ученые обычно имеют в виду процесс, который можно обратить, т.е. обращение которого разрешено тем или иным физическим законом (например, обращение свободного падения тела на Землю разрешено законами механики; однако, с нашей точки зрения, свободное падение не является обратимым процессом). Реально обратимым является лишь такой процесс, который сам по себеобращается (подобно движению маятника вправо влево или движению планет вокруг Солнца). Именно таковы процессы, происходящие во внутренних взаимодействиях. Физическая абстракция обратимого процесса — лишь приближенная модель реального обратимого процесса.

Внутреннее взаимодействие — строго обратимый процесс. Это значит, что обратимость не является чем-то случайным, необязательным для него. Она характеризует самую суть внутреннего взаимодействия. Взаимодействие является внутренним лишь постольку, поскольку оно является обратимым, замкнутым в себе процессом.

И еще. Не следует отождествлять обратимость реального процесса с идеальной, абсолютной обратимостью теоретически мыслимого процесса. Идеально обратимый процесс есть процесс, совершенно изолированный от воздействия извне. Реальные обратимые процессы были бы таковыми, если бы в природе отсутствовали внешние взаимодействия. Но этого, как известно, не может быть.

10.4. Основные характеристики внутренних и внешних противоречий (взаимопереход и необратимый переход противоположностей)

От обратимых и необратимых процессов нетрудно перейти к внутренним и внешним противоречиям. Покажем, что в основе внутреннего взаимодействия лежит взаимопереход противоположностей, а в основе внешнего взаимодействия ­необратимый переход одной противоположности в другую[25].

Как я уже говорил выше, все физико-химические взаимодействия сводятся в настоящее время к четырем фундаментальным или элементарным взаимодействиям: сильному, электромагнитному, слабому и гравитационному. Эти взаимодействия осуществляются посредством промежуточных, виртуальных частиц.

Рассмотрим три крайних случая взаимодействия частиц:

1) когда частицы связаны друг с другом — это случаи внутреннего взаимодействия;

2) когда связь частиц разрушается и

3) когда она еще только образуется — это случаи внешнего взаимодействия.

Сначала первый случай — внутреннее взаимодействие. Как известно, частицы, связанные друг с другом, имеют массу покоя, меньше той, которой они обладают, находясь в свободном состоянии, Благодаря обмену между ними третьей частицей и происходит непрерывное восполнение недостающей массы то у одной, то у другой частицы. Рассмотрим моменты этого восполнения на примере внутриядерного взаимодействия.

Момент 1. Пи-мезон, переносчик взаимодействия, находится в составе нуклона (а). Последний обладает достаточной массой покоя. В этот же момент другой нуклон (б) не обладает достаточной массой, так как пи-мезон, переносчик массы, принадлежит не ему, а нуклону (а). Налицо противоположность обладания и необладания. Положительной стороной этой противоположности является нуклон (а), а отрицательной — нуклон (б).

Момент 2 (промежуточная стадия). Пи-мезон оторвался от нуклона (а), но еще не принадлежит нуклону (б). В этой стадии нуклоны тождественны друг другу, так как каждый из них одновременно обладает и не обладает пи-мезоном и соответствующей массой покоя.

Момент 3. Пи-мезон в составе нуклона (б). Нуклоны поменялись местами: теперь нуклон (б) обладает пи-мезоном и необходимой массой, а нуклон (а) не обладает. 3десь опять противоположность обладания и необладания, но уже обратная той, которая была в момент 1. Положительной стороной этой противоположности стал нуклон (б), а отрицательной — нуклон (а).

Таким образом, мы наблюдали взаимопереход противоположностей. Этот взаимопереход не является однократным: обмен пи-мезоном между нуклонами ни на мгновение не прекращается и поэтому вновь и вновь будут возобновляться все три рассмотренных момента взаимодействия. Итак, если с физической точки зрения внутриядерное взаимодействие осуществляется благодаря обмену пи-мезонами, то с категориально-логической точки зрения это взаимодействие осуществляется благодаря взаимопереходу противоположностей. Это утверждение справедливо не только для внутриядерного взаимодействия, но также и для любого другого внутреннего взаимодействия, будь-то гравитационное взаимодействие космических тел, электромагнитное взаимодействие внутри атомов или же химическая связь внутри молекул и кристаллов. Все эти взаимодействия, как и внутриядерное, осуществляются благодаря обмену промежуточными частицами.

Рассмотрим теперь случай внешнего взаимодействия, разрушающего связь. В начальный момент этого взаимодействия частицы, связанные друг с другом, не обладают полной массой покоя, т.е. такой массой, которую они имеют в свободном состоянии. В конечный момент взаимодействия частицы, перешедшие из связанного состояния в свободное, обладают уже полной массой покоя. Таким образом, переход из связанного состояния в свободное есть в то же время переход от необладания к обладанию, т.е. переход отрицательной противоположности в положительную. Этот переход является необратимым. В самом деле, в соответствии с законами физики взаимодействие, разрушающее связь, не может само по себе восстановить ее, т.е. невозможен самопроизвольный переход данного взаимодействия из конечного состояния в начальное. А это значит, что переход отрицательной противоположности в положительную необратим.

Если проследить моменты внешнего взаимодействия, образующего связь, то можно увидеть картину, обратную той, которую мы наблюдали в предыдущем случае: в результате перехода из свободного состояния в связанное частицы теряют часть своей массы, совершается переход положительной противоположности в отрицательную. Этот переход также необратим, как и переход отрицательной противоположности в положительную в случае разрушения связи. Частицы, перешедшие в связанное состояние, сами не могут расторгнуть связь; для ее расторжения им нужна энергия, которой они не обладают.

Необратимый переход одной противоположности в другую имеет место и в том случае, когда внешнее взаимодействие не разрушает связь и не образует ее, а лишь передает импульс от одной частицы к другой. Это видно на примере упругого столкновения электрона с протоном. В начальный момент взаимодействия электрон обладает фотоном и соответствующим импульсом q, а протон не обладает. Налицо противоположность обладания и необладания. Положительной стороной этой противоположности является электрон, а отрицательной — протон. В конечный момент взаимодействия, после того как фотон перенес импульс от электрона и протону, противоположность обладания и необладания стала обратной той, которая была в начальный момент: теперь уже протон является положительной стороной, а электрон — отрицательной. Совершился переход одной противоположности в другую. Этот переход необратим, поскольку встреча частиц, разлетающихся после взаимодействия в разные стороны, и обратный перенос импульса крайне маловероятны.

Разобранные случаи показывают, что внешнее взаимодействие, столкновение осуществляется благодаря необратимому переходу одной противоположности в другую.

Если рассматривать внутренние и внешние взаимодействия не с точки зрения противоположности обладания и необладания, а с точки зрения противоположности форм энергии (кинетической или энергии движения и потенциальной или энергии покоя), то и в этом случае мы увидим переходы противоположностей друг в друга.

Во внутреннем взаимодействии — взаимопереход кинетической и потенциальной энергий.

Во внешнем взаимодействии — необратимый переход энергии движения в энергию покоя или же энергии покоя в энергию движения.

Примером необратимого перехода энергии движения в энергию покоя может служить рождение пары частица-античастица, а перехода энергии покоя в энергию движения — аннигиляция пары частица-античастица.

Итак, ясно, что внутреннее взаимодействие осуществляется благодаря взаимопереходу противоположностей, а внешнее взаимодействие — благодаря необратимому переходу одной противоположности в другую. Взаимопереход противоположностей и необратимый переход одной противоположности в другую как крайние случаи переходов противоположностей представляют собой четко очерченные крайние типы противоречий. Взаимопереход противоположностей — внутреннее противоречие, поскольку он лежит в основе внутреннего взаимодействия, а необратимый переход одной противоположности в другую — внешнее противоречие, поскольку он лежит в основе внешнего взаимодействия.

Минимумы и максимумы противоречий. О них говорил еще Джордано Бруно: «Кто хочет познать наибольшие тайны природы, пусть рассматривает и наблюдает минимумы и максимумы противоречий и противоположностей[26]. Это весьма важная и плодотворная идея. Она еще нуждается в своей разработке.

Кратко о минимумах и максимумах внутренних и внешних противоречий можно сказать следующее. Как уже было отмечено, эти противоречия не являются неподвижно противоположными категориальными определениями. В своих максимумах они, действительно, резко отличны друг от друга, но зато в своих минимумах они почти неразличимы и незаметно переходят друг в друга, образуя промежуточные формы.

К максимуму внешнего противоречия можно отнести всякое возникновение или уничтожение целостного материального образования (например, рождение или аннигиляция пары частица-античастица). Переход одной противоположности в другую является полным или почти полным.

К минимуму внешнего противоречия можно отнести всякое столкновение тел, которое не приводит к их разрушению или образованию новых тел (таковыми являются столкновение бильярдных шаров, упругое столкновение элементарных частиц). В подобном столкновении осуществляется лишь очень небольшая часть перехода одной противоположности в другую.

Максимумом внутреннего противоречия является такой взаимопереход противоположностей, при котором стороны противоречия наиболее полно переходят друг в друга. Взаимопереход сторон внутриядерного взаимодействия, например, осуществляется более полно, чем взаимопереход сторон химического взаимодействия. Пи-мезоны — носители внутриядерного взаимодействия — гораздо тяжелее и массивнее (в 270 раз!) электронов — носителей химического взаимодействия. Чем ближе внутреннее противоречие к максимуму, тем устойчивее связь, основывающаяся на нем, тем труднее эту связь разрушить.

Наоборот, чем ближе это противоречие к минимуму, тем слабее связь, тем легче ее разрушить. Взаимопереход противоположностей при такой связи не является достаточно глубоким. Он затрагивает лишь самые поверхностные слои связанных частиц. Чем неустойчивее подобная связь, тем она больше напоминает столкновение. Например, в жидкостях всегда имеются группы молекул, которые на короткое время располагаются в правильную кристаллическую решетку. Малейшее воздействие со стороны других молекул разрушает эти «неустойчивые субмикрокристаллы.

Геометрические образы внутренних и внешних противоречий. Понятия внутреннего и внешнего противоречий можно выразить через геометрические представления.

Идеальным геометрическим образом внутреннего противоречия является круг, как воплощение замкнутости и бесконечности процесса взаимоперехода противоположностей.

Идеальным геометрическим образом внешнего противоречия является стрела; она, также как необратимый переход одной противоположности в другую, имеет одно направление, имеет начало и конец.

Если говорить о более точном соответствии геометрических образов реальным противоречиям, то следует сказать, что геометрическим образом внутреннего противоречия является не круг, а сильно сжатая спираль, а геометрическим образом внешнего противоречия — не прямая стрела, а слегка изогнутая. Эти поправки — результат взаимного влияния внутренних и внешних противоречий. Если бы не было внешних противоречий, то взаимопереход противоположностей длился бы бесконечно долго и конец в точности совпадал бы с началом; мир был бы точной копией элеатовского бытия. Если бы не было внутренних противоречий, то процессы в природе были бы совершенно необратимы и протекали бы очень быстро, мгновенно; господствовали бы абсолютная неустойчивость, абсолютный хаос и абсолютная раздробленность; мир был бы подобен кратиловскому потоку или мифическому первичному Хаосу.

10.5. Сложные (органические) противоречия

Как уже говорилось выше, отличие сложных противоречий от простых того же рода, что и отличие живых организмов от неорганических систем.

Всякое сложное противоречие составлено из внутренних и внешних противоречий, есть такая организация этих противоречий, при которой они не только исключают друг друга, но и обусловливают, дополняют, опосредствуют друг друга.

Сложные противоречия отличаются друг от друга прежде всего степенью сложности. Сложное противоречие 1‑ой степени составлено из простых (внутренних и внешних). Сложное противоречие 2-ой степени составлено из сложных противоречий 1-ой степени и т.д. Это аналогично тому, что мы наблюдаем при сравнении уровней организации живой материи. Одноклеточные организмы — простейшийуровень организации живой материи и они составлены непосредственно из атомов и молекул — частиц и тел неорганической природы. Развитые многоклеточные организмы составлены из клеток. Человеческое общество составлено из людей — ­высокоразвитых живых существ.

10.6. Гармонические и антагонистические противоречия

По мере усложнения противоречий в живой природе и, далее, в человеческом обществе они дифференцируются на противоречия типа «Q» и типа «Р» вплоть до возникновения полярно-противоположных. К таким полярно-противоположным сложноорганическим противоречиям относятся гармонические и антагонистические противоречия. В первых преобладают внутренние противоречия, во вторых — внешние.

Примерами гармонических противоречий в живой природе являются взаимоотношения мужских и женских организмов и особей, различные формы симбиоза растений и/или животных. В человеческом обществе это любовь, дружба, сотрудничество, кооперация, мир (как антитеза войны) и т.д.

Примерами антагонистических противоречий в живой природе являются различные формы борьбы живых существ — борьбы самцов за обладание самкой, борьбы за обладание пищей, территорией и т.д. В человеческом обществе — это вражда, война и т.д. (драка, схватка, бой, битва, поединок, сражение, борьба в узком смысле).

Между гармоническими и антагонистическими противоречиями «располагаются» промежуточные — слабогармонические и слабоантагонистические противоречия. В жизни мы можем найти немало примеров этих противоречий (например, приятельские отношения — в одном случае, и размолвка, ссора — в другом).

Сложноорганическим противоречиям типа «Q» и типа «Р» соответствуют сложноорганические взаимодействия, каковыми являются, по нашему мнению, единство и борьба.

Единство[27] — взаимодействие гармонического типа; в его основе лежит гармоническое противоречие.

Борьба — взаимодействие антагонистического типа; в основе борьбы лежит антагонистическое противоречие.

Единство и борьба — это сложноорганические аналоги внутреннего и внешнего взаимодействий (связи и столкновения). Сравнивая, например, борьбу и столкновение, мы видим, что они, с одной стороны, похожи друг на друга, где-то даже совпадают, а, с другой, разнятся как сложное и простое. Столкновение бильярдных шаров или даже случайное столкновение людей на улице — это нечто простое, одномоментное. А вот борьба самцов или борьба людей на ринге, ковре — это весьма сложные, длящиеся во времени формы взаимодействия, в которых мы видим и множество разных столкновений, и разные кратковременные связи-сцепления.

Борьба, как правило, заканчивается победой одной стороны и поражением другой.

Наиболее острой формой борьбы, антагонистического противоречия в человеческом обществе является война (военное столкновение (конфликт).

Если теперь сопоставить единство и связь, то увидим, с одной стороны, их очевидное сходство, а, с другой, не менее очевидное различие, подобное различию между борьбой и столкновением. Единство, как правило, весьма сложное гармоническое взаимодействие, а связь — очень простое взаимодействие, сцепление. (Про связь можно сказать, что она механическая, а про единство такого не скажешь).

Нередко вместо слова «единство» употребляют слово «гармония»; при этом имеют в виду практически то же самое. Употребление слова «гармония» в самом широком смысле, эквивалентном слову «единство», дает нам право обозначить этим словом сложноорганические противоречия, лежащие в основе гармонических взаимоотношений, взаимодействий. То, что эти гармонические противоречия именно противоречия, не должно вызывать сомнения. Возьмем такой пример — любовь мужчины и женщины. В любви мужчина и женщина выступают как гармонические противоположности: только благодаря своим противоположным половым качествам они любят друг друга[28]. Их любовные взаимоотношения, духовные и физические, весьма сложны. Если они заканчиваются, то не победой или поражением одной из сторон, а общим делом их любви — рождением и воспитанием детей.

Гармонические противоречия направлены на воспроизведение, сохранение и развитие живых индивидов, на сохранение и развитие надиндивидуальных сообществ, в частности, на продолжение рода.

Антагонистические противоречия направлены на изменение, трансформацию индивидов и надиндивидуальных сообществ вплоть до их преобразования в другие, более высокоорганизованные индивиды, сообщества или до их уничтожения.

Гармонические противоречия — большей частью, по преимуществу «внутри» (внутри живого организма, индивида, сообщества), а антагонистические противоречия — большей частью, по преимуществу «вне«, «между«.

10.7. Золотая середина

Золотая середина — середина между крайностями, единство противоположностей, исключающее крайности. Находиться между Сциллой и Харибдой, между молотом и наковальней.

Крайность — это противоположность, исключающая, вытесняющая, не допускающая другую противоположность.

Крайность нежелательна или даже опасна. Опасная крайность — это либо Сцилла, либо Харибда.

«Бросаться в крайность» — нарушать меру.

Рис. 16

ПК — правая крайность

ЛК — левая крайность

пп — правая противоположность

лп — левая противоположность

— область золотой середины (нормы-меры)

Ниже приводится таблица противоположностей и крайностей (табл. 4), поясняющая схему взаимоотношения золотой середины, противоположностей и крайностей.

ПКпплпЛК
трусостьосторожностьсмелость, отвага,храбростьбезрассудство,отчаянность
застенчивость,самоуничижение,

забитость

скромностьгордостьгордыня,высокомерие,

надменность

кичливость

альтруизм,самоотвержениелюбовь к другимлюбовь к себеэгоизм,себялюбие
расточительностьщедростьбережливостьскупостьжадность
доверчивостьдовериебдительностьподозрительность
легковериеверасомнение,скепсисскептицизм,неверие, безверие
прекраснодушие,мечтательностьоптимизмреализм,трезвостьпессимизм
растворение вобщенииобщениеуединениеодиночество
национализм,шовинизмпатриотизминтернационализмкосмополитизм
сибаритство,распутствополнота жизниумеренностьаскетизм
бесстыдство,цинизмраскованностьстыдливостьробость,стеснительность
В педагогике:
диктат, деспотизм,тираниятребовательностьчуткостьпопустительство

В Древней Греции идея меры или золотой середины была одной из самых важных в системе жизненных принципов. Девиз «ничего слишком» («всё в меру») был начертан на стене главного греческого храма — храма Аполлона в Дельфах. Величайший философ Древней Греции, Аристотель, разработал целую теорию золотой середины. И впоследствии философы не раз возвращались к этой теории. А. Шопенгауэр, например, в подтверждение теории золотой середины приводил следующие соображения: «Всякое человеческое совершенство родственно какому-нибудь недостатку, в который оно может перейти; но точно так же и, наоборот, каждому недостатку соответствует известное совершенство. Поэтому заблуждение, в которое мы впадаем иногда относительно какого-либо человека, часто основывается на том, что мы в начале знакомства смешиваем его недостатки с родственными им совершенствами или же наоборот. Оттого нам тогда осторожный кажется трусом, бережливый — скупым или же расточитель — щедрым, грубость — прямотою и откровенностью, наглость — благородною самоуверенностью и т.д.» («Parerga und Paralipomena» — А. Шопенгауэр. Афоризмы и истины. М., Харьков, 2000. С. 657).

10.8. Противоречия в мышлении

Реальные противоречия (внутренние и внешние, гармонические и антагонистические) своеобразно преломляются, отражаются в человеческом мышлении.

Внутренние и гармонические противоречия могут выступать в виде логически непротиворечивых мыслей, суждений, высказываний. Внешние и антагонистические противоречия могут выступать в виде логически противоречивых мыслей, суждений, высказываний.

На одном полюсе мышления мы видим известные законы (принципы, правила) логики — прежде всего закон тождества и закон запрета противоречия. Они требуют тождества-соответствия в мыслях (об одном и том же), требуют тождества-соответствия мыслей предмету мыслей.

На другом полюсе мышления мы видим логически противоречивые суждения, парадоксы, антиномии и т.п. Они продуцируют несовпадение, нетождество мыслей (об одном и том же) вплоть до их противоположности, продуцируют несовпадение, нетождество, несоответствие мыслей предмету мыслей.

В первом случае работает логика, во втором — интуиция. Логика и интуиция — порядок и хаос мышления, мышление по правилам и мышление без правил. Логика — против отождествления нетождественного и растождествления тождественного, интуиция не против отождествления нетождественного и растождествления тождественного; она допускает и/или продуцирует противоречивые суждения, антиномии, парадоксы. Последние играют отрицательную роль в мышлении, мешают правильному (логическому) мышлению. Тем не менее именно они заставляют думать, будят мысль, тревожат, беспокоят мысль человека. Столкновение противоречащих мыслей ­неотъемлемая составная часть мыслительного процесса.

(Когда люди утверждают об одном и том же разное или даже противоположное, то возникает ситуация неопределенности или конфликта. Неопределенность, в свою очередь, в зависимости от активности или пассивности субъекта может либо провоцировать постановку задачи, либо сковать и даже парализовать его волю. Ситуация конфликта возникает в тех случаях, когда требуется однозначное понимание или решение, а его нет и нет. Эта ситуация может возникнуть как в мышлении одного человека, так и в общении разных людей.)

Парадоксы

Парадоксальный ум относится к уму оригинальному так же, как жеманство к грации.

Ж. Лабрюйер

…как только противоречия признаются, вся наука должна разрушиться.

К. Поппер

Концепция диалектических противоречий родилась из противопоставления формально-логическому закону запрета противоречия. Согласно этому закону нельзя говорить об одном и том же да и нет. Например, нельзя говорить, что человек существует и не существует. А некоторые философы (во главе с Гегелем) считают, что так можно говорить. Что такое движение по их мнению? — Тело находится в данном месте и в то же время не находится. Вот их характеристика движения как реально существующего противоречия в формально-логическом смысле. На самом деле, диалектическое противоречие — не утверждение и отрицание в одном пакете. Оно представляет собой некое единство, взаимодействие противоположностей. Последние же не только отрицают друг друга. Возьмем белое и небелое. Белое – утверждение, а небелое – отрицание утверждения. Ясно, что небелое не является противоположностью белого. Таковой является черное. В черном же есть содержание, которое путем отрицания белого никак не высвечивается. Ведь небелым является и зеленое, и красное, и желтое и черное… Как видим, по гегелевски настроенные философы путают отрицание и противоположность. Отрицательное понятие включает в себе абсолютно всё. Если рассматривать небелое, то здесь имеется в виду цвет. А при формально-логическом подходе небелое – всё, кроме белого. Истинно диалектическая формула – это соединение противоположностей типа белого и черного.

В марксизме постоянно путали формально-логические противоречия с диалектическими, и от этого возникло много парадоксов и софистических уловок, которые приводили к грубым ошибкам и трагедиям. Это было характерно не только для марксистов. Есть такое высказывание Екатерины Медичи, матери французского короля Карла IX: “С ними человечно — быть жестоким, жестоко — быть человечным” — так она сказала в оправдание резни гугенотов, устроенной в Варфоломеевскую ночь). Она обернула понятия. Это пример псевдодиалектики, парадоксального высказывания. То же у Шекспира: «Чтоб добрым быть / Я должен быть жесток» — Гамлет.

Известный философ ХХ столетия К. Поппер резко выступал против диалектики Гегеля именно по причине ее парадоксальности. Критический запал К. Поппера можно понять. Действительно, эта путаница с логическими и реальными противоречиями ведет порой на дорогу ложного и ядовитого философствования, что пагубно отражается на философии и культуре в целом. К. Поппер демонстрирует, какие опасные нигилистические выводы можно сделать из вроде бы безобидного отождествления Гегелем бытия и ничто. В самом деле, немецкий философ недвусмысленно заявляет о тождестве бытия и ничто, предварительно, правда, выхолостив содержание бытия [говоря о нем как о чистом, лишенном конкретных определений бытии]. По форме это тождество бытия и ничто выглядит как логическое противоречие “А и не-А”. А раз логическое противоречие — из него может вытекать всё, что угодно, в частности прямо противоположные жизненные концепции: оптимистическая, жизнеутверждающая и нигилистическая, жизнеотрицающая. Гегель как философ-оптимист склонял чашу весов в сторону бытия, бытийности [не случайно он “снимал” бытие и ничто не в исчезании, не в прехождении, а в становлении, т.е. в направленности к бытию]. Хайдеггер же из гегелевского отождествления бытия и ничто вывел нигилистическую концепцию “бытия, идущего к смерти”.

ГЛАВА 11. Становление

11.1. Общая характеристика становления

Становление не является видом движения, изменения, как это принято думать. Оно включает в себя движение, но не сводится к нему. В подлинном смысле становление есть единство материи и движения, т.е. того, что двигается, изменяется и самого движения, изменения. Изменение просто указывает на факт изменения, что происходит какое-то изменение. Становление указывает не только на факт изменения, но и на то, что изменяется, каким образом изменяется.

Далее, становление является не просто единством материи и движения, а конкретным единством. Это значит, что оно есть особое единство материи и движения, которое осуществляется в какой-то одной области мира. Мир в целом не становится и не развивается. Понятие становления характеризует лишь процессы, относящиеся к конкретным областям мира (например, к живой природе и человеческому обществу).

Примерами становления являются:

а) биологический прогресс — движение от низших форм жизни к высшим;

б) исторический прогресс;

в) индивидуальное становление человека как творческой личности (таланта, гения).

Интуитивно ясно, что становление является более фундаментальной категорией, чем развитие. Между тем философы незаслуженно обходят вниманием эту категорию. Если и употребляют термин «становление», то лишь как синоним развития или в значении «формирование», «восходящая ступень развития». В той мере, в какой понятие становления недооценивается, значение понятия развития преувеличено, гипертрофировано. Становление означает восхождение от низшего к высшему (от низших форм действительности к высшим). Развитие же означает рост, усложнение, совершенствование в пределах одной и той же формы действительности. По отношению к развитию становление означает переход от развития меньшей степени сложности, так сказать, низшего порядка, к развитию большей степени сложности, более высокого порядка.

Внутренними моментами становления являются возможность и действительность, эволюция и революция. Возможность и действительность — стороны становления. Эволюция и революция — виды становления. См. диаграмму (структурную схему)категории «становление» выше в Таблице категорий (табл. 1, стр. 131).

Первое «внутреннее» определение категории таково:

Становление есть единство (взаимопереход) возможности и действительности.

Становление только тогда является становлением, когда оно вовлекает в свою «орбиту» все моменты возможности и действительности, а именно, необходимость, случайность, свободу и закон, явление, сущность.

Второе «внутреннее» определение категории таково:

Становление есть единство революции и эволюции.

Это определение связано с первым следующим образом:

Революция есть превращение возможности в действительность. Эволюция есть превращение действительности в возможность.

Здесь необходимо ввести еще две категории, обозначающие разные «формы» действительности в аспекте становления. Это — старое и новое (старая и новая действительности).

Тогда приведенные выше определения эволюции и революции можно интерпретировать так:

Эволюция — вызревание в недрах старой действительности возможности новой, постепенная подготовка старой действительности к переходу в новую действительность. Переход же в новую действительность, т.е. реализацию возможности новой действительности осуществляет революция.

Эволюция — это превращение новой действительности в старую, старение действительности.

Революция, напротив, — переход от старой действительности к новой, обновление действительности.

Почему переход возможности в действительность характеризуется как революция? Дело в том, что действительность — это целокупность, объединяющая явление, сущность, закон, и ее изменение, переход в другую действительность означает не только смену явлений, но и переход от старой сущности к новой, от законов, управлявших старой действительностью, к новым законам. Законы и сущности, как и явления, не вечны. Их смена также естественна, как и смена явлений. Правда, если смена явлений происходит все время, то сущности и законы меняются только в период революции, т.е. в период перехода старой действительности в новую, в период коренного изменения, обновления действительности.

В недрах старой действительности зарождаются законы новой действительности, но они выступают на данном этапе не как законы, а как необходимость. Последняя есть возможность нового закона, предпосылка возникновения нового закона. Закон есть действительность необходимости, есть реализованная необходимость.

Как я уже говорил, старое и новое являются моментами действительности в аспекте становления. В этой связи следует подчеркнуть, что становление включает оба перехода: от старого к новому и от нового к старому. Обычно, когда говорят о прогрессе, то видят только один переход — от старого к новому, обновление действительности. В тени остается другой переход: от нового к старому (нового в старое), старение того, что когда-то было новым. Ультрареволюционеры, сверхпрогрессисты постоянно забывают об этой второй стороне становления. Отсюда их нетерпение, торопливость. В самом деле, для того, чтобы можно было переходить от старого и новому, нужно, чтобы старое было, чтобы прежнее, предыдущее новое как следует состарилось, т.е. как можно полнее одействительнилось и исчерпало себя. Только при этом условии возможен переход от старого к новому. (А иначе это будет непрерывный переход от одного нового к другому новому, скачки, ведущие к хаосу).

11.2. Становление и развитие

Становление является по преимуществу движением от старого к новому. Не таково развитие. Оно — ряд изменений организма (сообщества), которые приводят к его усилению, т.е. это не переход от старого к новому, а развитие нового. Например, индивидуальное развитие человека от его рождения до зрелости. Здесь нет перехода от старого к новому и от нового к старому (как в случае становления). Дитя, ребенок не является старым. Это народившееся новое, которое затем развивается до полной зрелости, «развитости». Или, например, у человека обнаружились какие-то задатки, которые затем развиваются в способности, а последние — в талант.

Процессы развития и становления тесно переплетаются друг с другом. Так, указанные выше цепочки развития «дитя-юноша-взрослый» или «задаток-способность-талант» вплетаются, если можно так выразиться, в ткань становления. Если в одном отношении талант или гений являются развитием задатков, способностей, то в другом отношении следует говорить о становлении таланта, гения, т.е. о появлении нового, небывалого, о новом взлете человеческого гения (в смысле взлета человеческой культуры и гения вообще).

В отличие от становления развитие нельзя считать движением от низшего к высшему. Разве можно дитя называть низшим, а взрослого человека — высшим, или семя растения — низшим, а его плод ­высшим? Они несравнимы в этом плане. Нельзя также говорить, что взрослый находится на более высокой ступени развития, чем юноша. Да, конечно, для взрослого характерна «развитость», а для ребенка «неразвитость». Но эти ступени развития (неразвитость-недоразвитость-развитость или детство-юность-зрелость) нельзя называть более низкими и более высокими ступенями развития. Можно говорить о «возмужании», «созревании», «взрослении», «развитии», «росте», но не о «движении вперед» или движении от низшего к высшему, от старого к новому.

Конечно, человек в своем индивидуальном развитии повторяет некоторые этапы становления природы и человеческой культуры и в этом смысле можно говорить о его развитии в смысле движения от низшего к высшему (он ускоренно «проходит» или «пробегает» этапы предшествующего становления). Но это движение «от низшего к высшему» принципиально отличается от того движения от низшего к высшему, которое происходило впервые в природе или в человеческой культуре.

Когда движение от низшего к высшему происходит впервые — это становление (отличительная черта становления как категориального определения — движение к новому, небывалому), но когда это движение «от низшего к высшему» «закрепляется» в виде постоянно повторяющегося циклического изменения, пробегания одних и тех же стадий, т.е. когда оно «закрепляется» в виде определенного «механизма», «организма» изменения, то это — развитие, а не становление. Так, в эмбриональном развитии живого организма повторяются некоторые стадии предшествующего становления — эволюции живого — это именно развитие, а не становление.

Уже длительное время предметом острой дискуссии в философии и биологии является проблема различных типов развития. Ученые и философы все больше приходят к выводу, что между онтогенезом (индивидуальным развитием) и филогенезом(историческим развитием) имеется коренное различие. Имевшее место в прошлом сведение филогенеза к онтогенезу, когда филогенез понимали как простую совокупность или цепь онтогенезов, связано помимо всего прочего с тем, что и тот и другой процесс обозначались одним и тем же понятием — «развитие». А ведь в «развитии», если брать этимологию слова, его происхождение, значительный удельный вес принадлежит тому, что впоследствии стали называть онтогенезом, эмбриогенезом, индивидуальным развитием. Развитие — это «развивание», «развертывание» того, что уже есть, было. В филогенезе же значительный удельный вес принадлежит тому, что появляется впервые, чего не было никогда, что по самому смыслу своему не является результатом «развертывания», «развития» существующего. Поэтому методологически неоправданным является обозначение (понимание) филогенеза как развития. Между филогенезом и онтогенезом столь глубокое различие, что их лучше причислить не к разным типам развития, а к разным категориальным определениям: онтогенез считать типом развития, а филогенез — типом становления.

Следует отметить, что различие между становлением и развитием можно только до известной степени уподобить различию между филогенезом, историческим развитием и онтогенезом, индивидуальным развитием. Дело в том, что становление может быть «свойственно» индивидууму (о чем говорилось выше), а развитие — сообществу, т.е. той или иной группе живых организмов, существ, людей, как-то связанных друг с другом. Сообщество имеет определенные черты организма и поэтому оно может развиваться подобно организму.

Пока для «становления» и «развития сообщества» используется один термин: «историческое развитие». По всей видимости и «филогенез» обозначает два разных понятия. Те ученые, которые сближают филогенез с онтогенезом, имеют в виду «развитие сообщества», а те ученые, которые противопоставляют филогенез онтогенезу, имеют в виду «становление», т.е. восхождение от низшего к высшему.

Важно не путать «становление» и «развитие сообщества». Сообщество может развиваться, но при этом оставаться в пределах одной и той же «формы» действительности, т.е. не изменяться в направлении от низшего к высшему. (Это видно на примере биологического вида, который представляя тупиковую ветвь эволюции живого, тем не менее может бурно развиваться).

Развитие — это, так сказать, запрограммированное изменение. Становление — незапрограммированное изменение, хотя, конечно, оно «имеет» объективные предпосылки. Но объективные предпосылки — не программа.

Специфическими субкатегориями становления являются «новое», «старое», «низшее», «высшее», «простое», «сложное», «эволюция», «революция», «движение вперед», «прогресс» и т.д.

Специфическими субкатегориями развития являются «детство», «юность», «зрелость», «старость», «созревание», «взросление», «рост», «возмужание», «взрослость», «развитость» и т.д.

Как я уже говорил, развитие бывает разной степени сложности. Самое простое развитие «свойственно» одноклеточным организмам. Самые сложные, высшие формы развития мы наблюдаем в человеческом обществе. Становление можно представить как переход или цепь переходов (восхождение) от низших форм развития к высшим, от развития одной степени сложности к развитию другой, более высокой степени сложности.

Здесь следует дать некоторые пояснения относительно понимания становления как движения от низшего к высшему. Реальный процесс становления не так однозначен, одномерен, однонаправлен, как это может показаться при такой его характеристике. Движение от низшего к высшему — не столбовая дорога, не некоторый прямой или спиралеобразный путь. Только задним числом, ретроспективно можно оценить-определить, где низшее, а где высшее. Последнее при своем возникновении может оказаться (или показаться) этаким гадким утенком становления. И вообще, непосредственный переход от низшего к высшему может состояться совсем не там, где его ждут или где, казалось бы, он должен быть. Как отмечают биологи-эволюционисты, более высокие формы организации живого возникают не от самых развитых, но сильно специализированных форм, а от менее развитых и менее специализированных форм.

11.3. Возможность

Категория возможности является категорией, соотносительной с категорией действительности. Ей принадлежат все определения, выражающие в той или иной мере возможное, т.е. не существующее в действительности, но могущее быть.

Возможность есть предпосылка перехода одной действительности в другую или старой действительности в новую.

Как категория, соотносительная с категорией действительности, возможность включает в себя (за исключением невозможных и чудесных «явлений») все виды отсутствия действительности и наличия возможности: от самого случайного через менее и более вероятное до самого необходимого. Отсюда «внутреннее» определение категории возможности таково:

Возможность есть целокупность, объединяющая случайность, вероятность, необходимость, свободу.

Случайность и необходимость — противоположные стороны или виды возможности.

Вероятность является промежуточной категорией, осуществляющей постепенный переход от случайности к необходимости. Меньшая вероятность ближе стоит к случайности; большая вероятность — к необходимости.

Свобода — органическое единство, взаимоопосредствование случайности и необходимости.
Ниже см. диаграмму (структурную схему) категории возможности.

Случайность есть специфическая, единичная возможность, одна из многих возможностей.

Необходимость есть всеобщая (точнее одна, единственная) возможность, исключающая все другие возможности.

Далее, если случайность определяет многообразие возможностей, а необходимость — их единообразие, то свобода есть единство возможностей в их многообразии или многообразие возможностей в их единстве.

Случайность — может быть так, а может быть и совсем по-другому вплоть до наоборот. Случайность, таким образом, — это различие и противоположность, воплощенные в возможности, «существующие» как возможность.

Необходимость — может быть так и только так (должно быть так). Необходимость — это тождество, воплощенное в возможности, «существующее» как возможность.

Вероятность — может быть так, а может быть и несколько иначе в большей или меньшей степени.

Случайность — внешняя возможность; ей соответствует внешнее противоречие.

Необходимость — внутренняя возможность; ей соответствует внутреннее противоречие.

Вероятность — промежуточная возможность; ей соответствует промежуточное противоречие.

Свобода — сложная возможность, единство внутренней и внешней возможности; ей соответствует сложное противоречие.[29]

В сфере действительности случайности соответствует явление, необходимости — закон, вероятности — статистическая закономерность, свободе — сущность.

О других соответствиях случайности и необходимости см. таблицу соответствий.

Если оценивать случайность и необходимость с точки зрения вероятности, то случайность можно интерпретировать как вероятность, приближающуюся или близкую к нулю, а необходимость ­как вероятность, близкую или приближающуюся к единице.

Собственно вероятность как промежуточная возможность между случайностью и необходимостью имеет место в интервале значений от близких к нулю до близких к единице. Случайность «плавно» переходит в вероятность. На границе перехода случайность носит явно статистический характер; ее можно назвать статистической случайностью (именно такая случайность является предметом математической статистики, теории вероятностей). Необходимость также «плавно» переходит в вероятность. На границе перехода необходимость носит явно статистический характер; ее можно назвать статистической необходимостью.

Про вероятность обычно говорят: малая (или меньшая) вероятность, большая (или бόльшая) вероятность — отмечая этим постепенный, плавный переход от одной противоположной стороны возможности к другой. Следует иметь в виду, что слово «возможность» кроме основного, категориального значения (как категории, соотносительной с категорией действительности) имеет и другие, некатегориальные значения. Так, возможность часто употребляют в узком значении, как возможность наступления одного события или как большую или меньшую вероятность (в значении вероятности). Отсюда нередко происходит путаница понятий. Философы порой разделяют и даже противопоставляют категории возможности и необходимости, что совершенно неправильно с точки зрения категориальной сущности этих понятий. Ведь необходимость — это еще не сама действительность, а только возможность наступления действительного события, пусть даже если эта возможность носит категорический, императивный характер (об этом мы уже говорили выше). От необходимости до реального осуществления может быть дистанция огромного размера. Для этого нужен переход от одной категориальной «формы» — возможности — к другой — действительности.

Необходимость — это все то, что необходимо, но пока еще существует не в действительности, а в возможности. Поэтому необходимость — сторона, вид возможности. Повторяем еще раз: возможность, как категория, соотносительная с категорией действительности, включает в себя все виды отсутствия действительности и наличия возможности — от самого случайного, т.е. почти невозможного, через менее и более вероятное до самого необходимого вплоть до неизбежного.

Случайность и необходимость можно рассматривать в известном смысле как неопределенность и определенность.

Случайность есть некоторая неопределенность наступления того или иного событии, есть некоторое неопределенное поле возможностей.

Необходимость, напротив, есть определенность или, точнее, предопределенность наступления того или иного события.

Извечные хочу, могу и надо отражают в житейско-просторечной форме реальные категориальные определения: случайность, свободу и необходимость. В нашем «хочу» всегда есть элемент произвола или, как говорил Гегель, «случайности воли, хотения». «Могу» выражает степень нашей свободы, что мы можем реально. Чем больше мы можем, тем более свободны. И, наконец, «надо» выражает элемент необходимости в нашем поведении. Говорят, например: «есть такое слово «надо»! Говорят еще: «счастье — это когда «надо» и «хочется» совпадают». В самом деле «хочу», «могу» и «надо» должны соответствовать друг другу, чтобы человек был свободен и счастлив.

Кроме упомянутых выше «внутренних» категориальных определений возможность имеет еще «внешние» категориальные определения, расположенные как бы рядом с ней, родственные ей. Это — невозможность и неизбежность. Невозможность — тень возможности; она существует лишь как мысль, как понятие. Она находится с той стороны возможности, которая «заканчивается» случайностью. Ее вероятность равна нулю. Неизбежность находится с той стороны возможности, которая «заканчивается» необходимостью. Ее вероятность равна единице.

Невозможности как антиподу возможности соответствует понятие недействительности, являющееся антиподом действительности.

Невозможность и недействительность существуют лишь идеально, в сознании человека, в виде понятий, которым реально ничего не соответствует или скрывается (в случае недействительности) нечто другое. Тем не менее эти понятия имеют ту ценность, что они обозначают и объясняют целый ряд внутренних явлений сознания.

Мысли о невозможности или недействительности чего-либо имеют важное регулятивное значение. Они ограничивают произвол нашей фантазии, ставят предел достоверности чувственных восприятий и образов. Таковы, например, мысль о невозможности вечного двигателя или мысль о недействительности бога, ведьм, чертей. Если бы все плоды нашего воображения мы принимали как существующие или могущие быть в действительности, то это затруднило бы нашу деятельность и даже просто сделало бы ее невозможной. Неразвитому уму очень многое кажется возможным. Он готов поверить и в «летающие тарелки» и в телекинез и во многое другое. Своеволие мысли можно как раз сдержать путем неустанного изучения границ возможного и невозможного. А в сфере возможного есть такой «сорт» возможностей, о которых лучше не думать. Мы имеем в виду возможности типа маниловских мечтаний.

С другой стороны, неразвитому уму многое кажется невозможным. Он порой признает только то, что есть и что он сам пощупал и потрогал.

Правильно понимать соотношение возможного и невозможного — залог прогресса мысли и успехов в деятельности. Тот, кто считает слишком многое невозможным, обрекает себя на консерватизм, косность мысли, застой. А тот, кто считает слишком многое возможным, склонен к безудержному фантазированию, пустым мечтаниям и непродуманным импульсивным действиям.

——————

В неорганической природе возможность выступает в виде неопосредствованных противоположностей случайности и необходимости, а также промежуточного звена — вероятности. В живой природе и человеческом обществе к этим видам возможности прибавляется свобода. Как взаимоопосредствование случайности и необходимости свобода появляется только на стадии живой природы, когда живые существа не просто взаимодействуют с окружающей средой, а осуществляют деятельность.

11.4. Действительность

Действительность — момент становления, противополагаемый возможности. Это — «внешнее» определение категории действительности. Только в соотношении с категорией возможности действительность может быть определена как специфическая категория, отличающейся от всех других категорий.

Как я уже говорил, весьма распространенным является употребление слова «действительность» в расширенном значении («объективной или материальной реальности», просто «реальности» или даже «мира в целом»[30]). Вследствие такого употребления слова существует постоянная опасность абсолютизации категории «действительность» и, соответственно, недооценки категории «возможность». Если говорить «по истине», «по логике вещей», то нужно признать, что понятие действительности по отношению ко всему миру (всей реальности) не имеет смысла. Оно охватывает лишь то, что существует в некоторый отрезок времени и в некотором пространстве. Не приходится говорить о действительности того, что было и чего уже нет и что будет, но еще не наступило. Также не приходится говорить о действительности (или недействительности) того, что выходит за пределы некоторой области пространства и находится в бесконечном удалении от нее. Мир в целом абсолютно бесконечен. Действительность же не является абсолютно бесконечной (т.е. абсолютно безграничной в пространстве и вечной во времени).

Понятие действительности охватывает некоторую совокупность реальностей, как-то связанных друг с другом. (Именно поэтому, кстати, мы называем действительность целокупностью). Конкретная связь реальных объектов является необходимым условием существования действительности как некоторой категориальной реальности в ее связности, целостности, сращенности. Ясно, что целостность действительности нельзя представлять в том же смысле, что и целостность тела, вещи (атома, например). Однако ее нельзя представлять и в смысле целостности мира в целом (равной, по существу, нецелостности). Понятие мира охватывает и такие объекты, связь которых «стремится» к нулю, а уж об их конкретной связи нечего и говорить.

Когда мы ведем речь о конкретных вещах и явлениях, то в хорошем приближении допустимо говорить о действительности в значении существующей реальности, подразумевая под ней только эти конкретные вещи и явления. Здесь наблюдается примерно та же картина, что и в случае евклидова и неэвклидова пространства. В нашем земном макромире мы можем со значительной долей истины считать, что все пространство является евклидовым. Но как только мы выходим за пределы этого мира, то должны принять во внимание, что понятие евклидова пространства имеет ограниченный смысл, т.е. его нельзя распространять на все пространство мира.

Если мы отождествляем действительность с миром, реальностью вообще, то трактуем мир, реальность, хотим мы этого или нет, лишь в аспекте действительности, а возможность либо вообще упускается из вида (на такой позиции стояли мегарцы, которых критиковал Аристотель), либо ставится в подчиненное положение по отношению к действительности.

Весьма опасно порой рассматривать конкретные проблемы лишь в аспекте действительности, существования. В качестве примера можно привести то, как трактуют некоторые моралисты и ученые-этики извечную проблему добра и зла (см. ниже, п. 15.11, «Добро и зло в плане соотношения действительности и возможности», стр. 421).

Структура действительности. «Внутреннее» определение категории таково: действительность есть целокупность, объединяющая закон, статистическую закономерность, явление, сущность.

Закон и явление — противоположные стороны или виды действительности.

Статистическая закономерность — промежуточная категория, осуществляющая «плавный», постепенный переход от закона к явлению или от явления к закону. Так называемые «теоретические» статистические закономерности ближе «стоят» к закону, а так называемые «эмпирические» статистические закономерности (устойчивости, регулярности) ближе «стоят» к явлению.

Сущность — органическое единство, взаимоопосредствование закона и явления.

См. ниже диаграмму (структурную схему) категории действительности.

11.5. Закон и явление

Закон и явление, как необходимость и случайность, можно характеризовать в следующих аспектах. Прежде всего они противостоят друг другу как всеобщее, единственное и специфическое, единичное.

Закон есть всеобщая, единственная действительность.

Явление есть специфическая, единичная действительность, одна из многих действительностей.

Закон определяет единообразие действительности.

Явления в совокупности составляют многообразие действительности.

Закон — бывает так и только так, единственным образом. Он есть тождественное в действительности.

Явление — бывает так, а бывает и по-другому или совсем наоборот. Оно есть различное и противоположное в действительности.

Статистическая закономерность — бывает так, а бывает и несколько иначе, в той или иной степени «инаковости».

Закон есть внутренняя сторона действительности или внутренняя действительность. Непосредственно, через органы чувств или приборы, закон не наблюдаем, сам себя он не обнаруживает. Обнаружить или наблюдать его можно только косвенно, через явления.

Рис. 18. Диаграмма (структурная схема) категории действительности

Явление есть внешняя сторона или, короче, внешняя действительность. Его можно наблюдать непосредственно, через органы чувств или через приборы.

Закон представляет ту сторону действительности, которую можно характеризовать словами «определенность, «упорядоченность», «порядок» и т.п.

Явление, напротив, представляет ту сторону действительности, которую можно характеризовать словами: «неопределенность», «хаотичность», «неупорядоченность», «беспорядок» и т.п.

Порядок и беспорядок (хаос), упорядоченность и неупорядоченность — две «половины» «пространства» действительности, выражающие, с одной стороны, законосообразную действительность а с другой — являющуюся действительность.

Закон как внутреннюю, ненаблюдаемую сторону действительности и явление как внешнюю, наблюдаемую сторону можно охарактеризовать кантовскими терминами — «вещь в себе» и «вещь для нас».

Как уже говорилось, между законом и явлением имеет место плавный переход, т.е. нет резкой грани. Есть законы, которые ближе стоят к явлениям, а есть такие, которые дальше отстоят от них. Более общие законы «охватывают», соответственно, большее количество явлений и, следовательно, дальше отстоят от каждого явления в отдельности. Менее общие законы «охватывают» меньшее количество явлений и, следовательно, ближе стоят к ним, полнее их характеризуют. Здесь можно провести аналогию между явлениями и законами, с одной стороны, и рядовыми подчиненными и начальниками, с другой. Чем более высокий пост занимает начальник, тем он дальше от рядового подчиненного.

То же можно сказать о явлениях. Подобно тому, как существуют более общие и менее общие законы, существуют и явления более частые и менее частые, т.е. менее редкие и более редкие. Например, дождь в пустыне — редкое явление, а в умеренной зоне — частое явление; или выпадение снега летом — чрезвычайно редкое явление в умеренной зоне, а зимой — частое явление; или крупный выигрыш в лотерее — очень редкое явление, а небольшой выигрыш — частое явление. Таким образом, как законы бывают различной степени общности, так и явления бывают различной степени «встречаемости» — от почти невероятных, небывалых, уникальных до обычных, рядовых, случающихся в массовом порядке.

Имеются еще апериодические и периодически повторяющиеся явления (например, землетрясения в первом случае и затмения солнца и луны во втором случае).

Частые, обычные или периодически повторяющиеся явления ближе стоят к законам, как бы непосредственно примыкают к ним. Именно о таких явлениях можно сказать, что в своей массе они выражают закономерность, являются формой проявления закона, ареной действия закона. Частые или массовые явления «управляются» статистическими закономерностями или «управляют» ими, что одно и то же.

Явления редкие, чрезвычайные, необычные, уникальные дальше отстоят от законосообразности; они по своему происхождению являются выражением чистой случайности. Именно такие явления генерируют беспорядок, хаос. (Например, такое чрезвычайное явление как землетрясение значительной силы в населенной местности дезорганизует жизнь людей, а порой и прекращает ее. Мощное извержение вулкана на острове «Санторин» несколько тысяч лет назад погубило высокоразвитую цивилизацию на Крите).

В неорганической природе закон и явление — только полюсы взаимозависимости, т.е. в какой-то мере внешни друг другу. Если они соприкасаются, то предстают как бы в разжиженном виде — в виде массовых явлений и статистических закономерностей, являющихся промежуточными состояниями между полюсами взаимозависимости.

В живой природе и человеческом обществе к этим отношениям закона и явления прибавляется их взаимоопосредствование — сущность.

Линия «закон — явление» характеризует действительность как бы в горизонтальном разрезе. Если же рассматривать ее в вертикальном разрезе, т.е. в аспекте становления, то мы увидим, что она «раздваивается» на новое и старое — новую и старую действительности. Это — виды действительности в аспекте становления. На диаграмме категории «действительность» они размещены по вертикали и отделены от остальных субкатегорий горизонтальными линиями. Новое и старое, как и сама категория действительности, являются целокупностями, объединяющими указанные выше субкатегории. Новая действительность включает в себя и новые явления, и новые законы, и новую сущность.

11.6. Причина — действие — следствие

Эта триада категорий относится к категории «явление».

Явления различаются не только по степени встречаемости (частоте), но и по зависимости друг от друга. Одни явления вызывают, порождают другие. Первые выступают как причины, вторые — как следствия. Такое различие между явлениями, однако, не является абсолютным. Любое явление есть и причина, и следствие. Следствием оно является по отношению к тому явлению, которое вызывает, порождает его (например, удар кия по бильярдному шару является следствием толкания кия рукой играющего в сторону шара). Но это же явление выступает как причина по отношению к другому явлению, являющемуся его следствием (удар кия по шару — причина начавшегося движения шара). Причинность означает переход одного явления в другое и ничего больше. Цепь причин и следствий — это цепь последовательных переходов от одного явления к другому, от другого к третьему и так до бесконечности. Мир явлений — это мир бесконечных причинно-следственных цепочек. Наглядный пример: если домино поставить на ребро в один ряд близко друг к другу, то при толчке крайнего домино упадут последовательно один за другим все домино. Внешний толчок является причиной падения первого домино; это падение является причиной падения второго и так далее. Другой пример: цепь причин и следствий, вызвавших смерть человека. Непосредственной причиной смерти может быть шок. Причиной шока — сильная боль. Причиной боли — ожог участка тела. Причиной ожога — прикосновение к горячему или горящему предмету. Причиной прикосновения — толчок этого человека другим человеком в направлении данного предмета. Причиной этого поступка другого человека может быть месть, злоба, ненависть и т.д.

Ярким примером причинно-следственной цепочки является цепная (химическая или ядерная) реакция.

Итак, любое явление есть причина и следствие, но в разных отношениях, по отношению к разным другим явлениям. Иными словами, любое явление имеет причинно-следственный характер. Это значит, что нет беспричинных явлений, как нет и явлений, исчезающих без следа, в небытие. Какое бы явление мы ни взяли, оно обязательно стоит в ряду явлений, одни из которых порождают его, а другие являются его следствиями.

Вопрос о причинности — один из самых сложных философских вопросов. Вокруг него скрестились шпаги многих философских учений и направлений. И это не случайно. В мире явлений, т.е. в мире, относительно независимом от законосообразной действительности, причинность является единственным упорядочивающим фактором. Если нет причинности, то возможно все, что угодно. А от признания беспричинности до признания чудесности происходящего ­один шаг. Это уже не наука и не философия, а религия и мистика. Если и есть между явлениями связь, зависимость, то это — причинность. Иногда так и говорят: причинность есть форма связи между явлениями. С таким пониманием причинности можно согласиться, если под причиннойсвязью иметь в виду именно зависимость явлений, а, не ту связь, которая образует целостность. (Примером последней является химическая связь, образующая то или иное химическое вещество). Причинная связь есть просто зависимость одного явления от другого, а этого другого от третьего и так до бесконечности. В случае связи, образующей целостность, имеет место взаимозависимость сторон целого. А в случае причинной связи имеет место односторонняя зависимость одного явления от другого.

Таким образом, суть причинности в том, что она указывает на зависимость одного явления от другого, что то или иное явление возникло не из ничего, порождено не какой-то чудесной, сверхъестественной силой, а другим явлением. 3емлетрясение ­— явление, но в качестве причины оно порождает целый ряд других явлений — разрушение зданий, гибель людей, животных. В свою очередь, землетрясение — не божья кара, а следствие критических напряжений в земной коре, возникающих на стыке геологических платформ и в местах разломов.

Из принципа причинности, т.е. из признания всеобщности причинно-следственной связи явлений, вытекают два важных вывода:

а) ничто не возникает из ничего и не исчезает без следа, т.е. не переходит в ничто. Это — отрицательное выражение принципа причинности;

б) всякое явление порождается другим явлением и, в свою очередь, порождает третье явление и так до бесконечности. Этот вывод является положительным выражением принципа причинности.

Отсюда становится ясным, почему причинность относится к структуре категории явления. Ведь явления, мир явлений — это в подлинном смысле альфа и омега существования причинно-следственной связи. Искать причину явлений можно только в других явлениях, а не в чем-нибудь другом. Вне мира явлений ее нет и быть не может. Всякая причинно-следственная связь есть только звено в бесконечной цепи причин и следствий. Поскольку она состоит из причин-явлений и следствий-явлений, то как бы далеко мы не просматривали эту цепь в причинную сторону или следственную, везде увидим только явления. В.Я. Перминов, комментируя Декарта, отмечает, что такое понимание причинности есть лозунг позитивной науки[31].

Принцип «все явления имеют причину в других явлениях» ясно показывает, что причинность целиком принадлежит к миру явле­ний.

Следует особо сказать о том, что причинная связь обладает «свойством» необратимости, однонаправленности — от причины к следствию. Этим она отличается, как мы уже говорили, от связи, образующей целостность. Данное «свойство» причинной связи служит еще одним «аргументом» в пользу того, что причинность относится или принадлежит к структуре категории явления. Как мы установили раньше, явление и необратимость — соответственные категории. Необратимость в явлениях и реализуется в виде однонаправленности причинно-следственной связи. Причинно-следственная связь прямо, непосредственно выражает необратимый характер перехода от одного явления к другому. (Простой пример: чашка разбилось о пол; столкновение чашки с полом ­причина; бой чашки — следствие. Это отношение причины и следствия нельзя обратить, т.е. бой чашки не может быть причиной ее столкновения с полом).

Представление об однонаправленном характере причинно-следственной связи прочно закрепилось в философии и науке. Более того, это представление используется как непререкаемый аргумент для обоснования тезиса о необратимости временного порядка.

Покажем теперь, что причинно-следственная связь относится исключительно к сфере являющейся действительности, что качество причины (следствия) могут иметь только явления, но никак не вещи, тела, предметы и т.п.

В самом деле, если употреблять понятие причины в точном категориальном смысле, то оно применимо не к вещам, телам, предметам, а именно к явлениям. Например, нельзя говорить: причина атома, бумаги, автомобиля, камня, ложки, электрона и т.д. Напротив, можно и нужно говорить о причине распада ядра атома, горения бумаги, движения автомобиля, загрязнения ложки, аннигиляции электрона. Причинами и их действиями, следствиями могут быть только явления, т.е. отношения вещей че­рез их свойства, а не сами вещи. Именно воздействие одного на другое является причиной третьего. Если нет воздействия, то нет и причины.

Выше явление было охарактеризовано как различное и противоположное в действительности. И в этом случае причинность как нельзя лучше подходит к тому, чтобы характеризовать именно являющуюся действительность. Причинно-следственное отношение возникает там, где нечто имеет причину не в себе самом, а в другом. Представление о причинности есть представление о том, что одно есть причина другого. Одно явление порождается другим, это другое — третьим и так до бесконечности. Отношение порождения одного явления другим есть, иными словами, порождение различия и противоположности в действительности. И чем меньше следствие похоже на причину, тем больше оно явление. Говорят, например, о Явлениях Природы, Явлениях Духа. В этих выражениях подчеркивается как раз момент отличия явлений от того, что предшествовало им, из чего они возникли. Явление с Большой Буквы вносит в действительность противоположение, контраст. (Такое явление обычно называют событием, феноменом).

В отличие от являющейся действительности внутренняя действительность (закон) имеет причину, точнее, основание не в другой действительности, а в себе самой, т.е. является причиной самой себя, causa sui, как сказал бы Спиноза. Causa sui — это тождество с самим собой, но не причинность в истинном значении[32].

Гегель проводил в свое время различие между причинно-следственным отношением и взаимодействием. Он отмечал, что взаимодействие, в отличие от причинно-следственного отношения, хорошо выражается спинозовским causa sui («причина самого себя»). В настоящее время ученые употребляют термин «взаимодействие» в самом широком смысле, как любое реальное отношение вещей. С другой стороны, они стали делить взаимодействия на внутренние и внешние, подразумевая под первыми циклические взаимодействия, носящие замкнутый характер, а под вторыми разные незамкнутые процессы, столкновения, соударения и т.п., т.е. то, что мы называем явлениями. Внешние взаимодействия ученые называют взаимодействиями потому, что в них как минимум участвуют две стороны, действующие друг на друга. На самом же деле внешнее взаимодействие есть не взаимодействие, а воздействие одного на другое, почему оно и называется внешним. Когда мы ударяем по бильярдному шару кием, то передаем ему часть энергии кия и она уже не возвращается к кию. Во внешнем взаимодействии осуществляется необратимый переход энергии, импульса и даже массы от одного к другому. Это и служит основанием для различения причины и следствия. Во внутреннем взаимодействии (например, во взаимодействии ядра атома и электронной оболочки) происходит обмен энергией, импульсом, массой между перехода сторонами взаимодействия. В нем нет выделенного перехода от одного к другому, поэтому нет и причинно-следственного отношения. Внутреннее взаимодействие, обусловливающее существование целостных объектов, не выделяет какого-то одного направления действия сторон и поэтому в подлинном смысле является взаимодействием.

Некоторые философы пытаются универсализировать причинно-следственную связь, распространить ее и на область внутренних взаимодействий. На самом деле каузальность лишь частичка всемирной связи.

Ученые и философы нередко говорят о причинных законах. Насколько оправданно это выражение с точки зрения категориальной логики? Ведь причинность относится к миру явлений, а закон характеризует внутреннюю сторону действительности. Как будто здесь противоречие. Нужно, однако, иметь в виду, что причинные законы не совсем законы, что они тяготеют к миру явлений и что истинной сферой причинных высказываний является уровень рассуждения о явлениях, о связи явлений. О причинных законах можно говорить только как о частных, т.е. таких, которые незаметно, плавно переходят в сами явления. Чем общее закон, тем он дальше отстоит от явлений и тем меньше он может быть интерпретирован как причинный закон.

Представление о причинно-следственном отношении будет неполным, если не упомянем о промежуточном звене отношения — действии, связывающем причину и следствие. Действие и следствие иногда отождествляют, не проводят между ними различия. Отсюда путаница понятий и пустые споры об одновременности или неодновременности причины и действия (следствия). Авторы, акцентирующие внимание на отношении «причина-действие», склонны отстаивать тезис об одновременности причины и действия. А те авторы, которые больше обращают внимание на отношение «причина-следствие», отстаивают, как правило, тезис о предшествовании причины следствию. В итоге те и другие правы. Речь ведь идет о разных понятиях: действии и следствии. Если действие причины — процесс создания следствия, то следствие — результат действия причины. Поясним это на примере. Если толкнуть шарик вдоль гладкой поверхности, то он начнет двигаться. Толчок является причиной возникновения движения. Последнее является действием причины. Шарик будет двигаться и после того, как действие толчка прекратится. Это его движение по инерции есть уже не действие, а следствие толчка.

Причина и действие всегда совпадают во времени, т.е. между ними отсутствует временное отношение «раньше-позже». Не может быть такого положения, когда причина есть, а действие отсутствует, или, наоборот, действие есть, а причина уже исчезла. Причина не существует до своего действия. Так же и действие не существует после причины. Cessante causa cessat effectus — с прекращением причины прекращается и действие. Например, если ускоряющееся движение тела имеет своей причиной некоторую силу, приложенную к телу, то с устранением этой причины прекращается и ускоренное движение. Согласно второму закону Ньютона F = ma ускорение тела прямо пропорционально приложенной к нему силе и если сила обращается в нуль, то и ускорение прекращается). Предполагать существование действия после причины — это значит предполагать существование действия без причины, беспричинного действия. Причина действует — в этом выражении подчеркивается живая связь причины и действия, факт их одновременного существования.

Смысл понятия следствия состоит в том, что оно выражает остаточный эффект от действия причины. Следствие сохраняется после того, как действие причины прекратилось, или, во всяком случае, оно в качестве причины передает «эстафету» другому следствию. Принцип «причина предшествует следствию» является всего лишь развернутым (и, можно добавить, упрощенным, огрубленным) толкованием слова «следствие», корнем которого является «след», означающий то, что остается, сохраняется после некоторого воздействия, изменения. Следствие не так тесно связано с причиной как действие, но и оно обязательно «стыкуется» с ней во времени и пространстве. Непрерывность перехода причина ® действие ® следствие — это, можно сказать, закон причинной связи. Между причиной и следствием нет никакого временного интервала, промежутка. Причина длится во времени (какое-то время) и ее дление непрерывно переходит в дление следствия. С другой стороны, следствие обязательно выходит за рамки временных границ действия причины. Это тоже закон причинной связи, выражаемый обычно в виде принципа «причина предшествует следствию». Суть причинности не только в том, что она порождает различие явлений (следствие должно быть отлично от причины, иначе оно сливается с ней), но и в том, что она порождает различие во времени, различие моментов времени, а именно, различие между прошлым, настоящим и будущим.

Отношение причины и следствия предполагает конечность существования причины во времени, временный характер ее действия, так как следствие так или иначе выходит за рамки временного существования причины. Иными словами, следствиеоконечивает причину. И это вполне объяснимо с точки зрения логики соответствий. Причинно-следственное отношение как отношение явлений соответственно конечному.

11.7. Вещь — свойство — отношение

Выше речь шла об отношениях между явлениями. Теперь следует заглянуть внутрь явления. Если расчленить его мысленно на «части», то получим триаду категорий «вещь-свойство-отношение». Эта триада характеризует явление со стороны его внутреннего содержания. Отсюда «внутреннее» определение категории будет таким: явление есть целокупность, объединяющая вещь, свойство и отношение, или, по-другому, есть отношение вещей через их свойства.

Указанные субкатегории выражают различные моменты, стороны явления. Последнее только тогда имеет место, когда налицо все три момента. Ни вещи, ни свойства, ни отношения в отдельности не составляют явления. Они в таком случае суть лишь абстракции. Вещь только тогда вещь, когда она является, т.е. когда она вступает в отношения с другими вещами и проявляет в этих отношениях свои свойства.

Таким образом, вещи, свойства и отношения служат для выражения, раскрытия являющейся действительности.

В традиционной формальной логике понятия вещи, свойства и отношения трактуются как предельно широкие абстракции, под которые можно подвести любые конкретные определения. (В качестве аналогов этих понятий в логическом мышлении фигурируют понятия, признаки предметов и суждения, умозаключения. Понятия делятся на конкретные и абстрактные соответственно различию предмета, свойства предмета и отношения между предметами. Конкретными называются понятия, в которых мыслится предмет или совокупность предметов как нечто самостоятельно существующее. Абстрактными — понятия, в которых мыслится свойство предмета или отношение между предметами, взятые отдельно от предмета, предметов. Суждения делятся на экзистенциальные суждения или суждения существования, атрибутивные суждения и релятивные суждения или суждения с отношениями). Соответственно и в философии существует подобная трактовка этих понятий. В этой трактовке есть то рациональное зерно, что в ней угадывается соответственный характер категорий. Вещь можно в известном смысле сопоставить с тождеством, а отношение — с противоположностью. Определение явления как отношения вещей через их свойства вполне оправданно с этой точки зрения. Ведь отношение и явление соответственны одной и той же категории — противоположности.

Вещь. «Вещь» нередко рассматривают как синоним понятий «тело», «предмет», «объект», «система». Между тем это существенно различные категории. Хотя в практике словоупотребления их сплошь и рядом отождествляют, приравнивают, это, однако, не дает права современному философу рассматривать их как одно и то же. С точки зрения категориальной логики указанные понятия обозначают разные категории, относящиеся к разным категориальным семействам, подсистемам. Тело — вид материи, о котором можно сказать, что оно движется. Предмет и объект — определяются в рамках категории деятельности как противостоящие субъекту (см. ниже стр. ). Система определяется в рамках категориального семейства, подсистемы «система-структура-элементы«. Вещь — в рамках подсистемы «вещь-свойствоотношение«. Таким образом все указанные категории имеют специфическое содержание и смешивать их недопустимо. Как мы уже говорили, историческое развитие и совершенствование языка и мышления идет по линии все большей дифференциации и уточнения слов, терминов, понятий. Если раньше было допустимо отождествлять указанные понятия, то теперь такое отождествление мешает их осмыслению как особых категорий, относящихся к разным категориальным подсистемам.

Вообще неправомерно определять вещь как отдельную самостоятельную реальность, вне подсистемы «вещь-свойство-отношение». Здесь, правда, есть одна трудность, которая заставляет философов вновь и вновь искать определение вещи не в системе «вещь-свойство-отношение», а на стороне, в системе других категорий, понятий. Трудность состоит в том, что определение вещи в системе «вещь-свойство-отношение» легко сбивается на определение (или понимание) вещи как совокупности свойств. А.И. Уемов приводит в своей книге известную формулировку закона Лейбница: «две вещи тождественны, если все их свойства общие»[33]. Из этой формулировки вытекает представление о вещи как совокупности свойств. А.И. Уемов отмечает, что еще Т. Гоббс и Х. Зигварт критиковали подобное понимание вещи.

Общее категориально-логическое решение проблемы соотношения вещи и ее свойств дал Гегель. Он писал: «Не надо впрочем, смешивать свойства с качеством. Говорят, правда, также: нечто обладает качествами. Это выражение, однако, неуместно, поскольку слово «обладать» внушает мысль о самостоятельности, которая еще не присуща непосредственно тождественному со своим качеством нечто. Нечто есть то, что оно есть, только благодаря своему качеству, между тем, как, напротив, вещь, хотя она также существует лишь постольку, поскольку она обладает свойствами, все же не связана неразрывно с тем или другим определенным свойством и, следовательно, может также и потерять его, не переставая из-за этого быть тем, что она есть»[34].

Как видим, Гегель проводил различие между нечто и вещью. Нечто у него определено качественно и количественно а вещь проявляет себя в свойствах. Именно этим вещь отличается от нечто. Под последним Гегель имел в виду то, что мы называем материальным телом (или группой тел). Действительно, о качественной определенности нельзя говорить, что тело ею обладает; она непосредственно слита с телом. А вот про вещь можно и нужно говорить, что она обладает свойствами. Вещь может не иметь того или иного свойства без того, чтобы она перестала быть той же вещью (обратите внимание: вещь » тождеству!). В самом деле, если в различных отношениях вещь выступает всякими раз в новом обличье, в виде того или иного свойства, то сама по себе она есть общая или тождественная основа многих различных свойств. Авторы, характеризующие вещь как совокупность свойств, сводят ее по существу к отношениям. А это значит, что уничтожается категориальная самость вещи. Определение ее в подсистеме «вещь-свойство-отношение» означает не только то, что она определяется через свойства и отношения, но и то, что фиксируется ее противоположность отношениям. Если отношений много, то вещь одна. Если отношения различны и могут быть даже противоположны, то вещь в этих отношениях одна и та же. Отношение «перекидывает мостик» от одной вещи к другой и, следовательно, делает их различными. Различие вещей «покоится» на различии их отношений. Вещи вне отношенийнеразличимы, т.е. тождественны.

Из сказанного ясно, что следует понимать под вещью. Ее можно определить так: вещь — тело, вступившее или находящееся в отношениях с другими телами и проявляющее в этих отношениях свойства. Как только тело вступает в отношения с другими телами, оно «становится» вещью, проявляющей свои свойства. Если тело не находится ни в каких реальных отношениях с другими телами, то оно не является и вещью. Поскольку такого не бывает, т.е. тело всегда находится в каких-то реальных отношениях с другими телами, постольку оно всегда выступает как вещь в этих отношениях. Тело вне отношений — это истинная «вещь в себе», т.е. абстракция, которой реально ничего не соответствует. Можно, конечно, природные тела, о которых люди пока ничего не знают, называть условно «вещами в себе», так как они не являются «вещами для нас». Однако в таком употреблении «вещь в себе» не есть истинная «вещь в себе», поскольку она противоположна не вообще «вещи для другого», а только «вещи для нас». Всякая реальная вещь есть «вещь для другого», т.е. существует лишь как момент явления, отношения вещей через их свойства.

11.8. Сущность

Сущность — категория действительности, представляющая собой органическое единство, взаимоопосредствование закона и явления. Если закон определяет единообразие действительности, а явление ­ее многообразие, то сущность определяет единство действительности в ее многообразии или многообразие действительности в ее единстве. Единообразие и многообразие предстают в сущности как форма и содержание.

Форма — единство многообразного; содержание — многообразие единства или многообразие в единстве. Иными словами, форма и содержание — это закон и явление, взятые в аспекте сущности, существующие как моменты сущности.

Сущность — сложная органическая действительность, соединяющая ее внутреннюю и внешнюю стороны. В сфере возможности ей соответствует свобода. В сфере видов материи — организм и сообщество. В сфере качества — индивидуальное и типическое. В сфере меры — норма. В сфере видов движения — развитие и поведение. В сфере противоречия — сложное противоречие, единство, гармония и борьба, антагонизм. В сфере становления­ деятельность, субъект, объект.

Категория сущности прошла длинный и трудный путь формирования, становления, развития. Это, пожалуй, одна из наиболее сложных и спорных категорий.

Так, философы эмпирического направления до сих пор не признают этой категории, считают ее принадлежащей исключительно к сфере сознания, но никак не действительности. Более того, некоторые из них просто третируют ее. Б. Рассел писал, например: «»сущность» представляется мне бестолковым понятием, лишенным точности». Пафос Рассела понятен. Он был эмпирически ориентированным философом, причем с естественнонаучным небиологическим уклоном. Отсюда и его нелюбовь к понятиям-категориям, соответственным целому, вещи, тождеству, всеобщему, и его нелюбовь к сложным органическим понятиям-категориям, таким как сущность.

Нигилизм в отношении сущности так же губителен, как и нигилизм в отношении живого существа, организма, его жизнедеятельности, развития. Специфика сущности — это специфика живого по сравнению с неживым, органического по сравнению с неорганическим, развивающегося по сравнению с простым изменением, нормы по сравнению с неорганической мерой, единства по сравнению с простой связью и т.д. и т.п.

Итак, мы рассмотрели одну крайность в понимании сущности. Существует и другая крайность. Философы, исповедующие органицизм и идеализм, склонны абсолютизировать сущность и даже наделять ее самостоятельным существованием.

Абсолютизация сущности выражается, в частности, в том, что ее видят и там, где ее нет и быть не может. Например, в неорганическом мире, где никаких сущностей нет. (Смешно говорить о сущности грозы, камня, молекулы, планеты). Или в выдуманном, воображаемом мире одухотворенных, одушевленных сущностей, в религиозном представлении о сверхъестественном личном существе как сущности вселенной.

Абсолютизировал сущность и Гегель. Но он же первый дал ее категориально-логический портрет, первый попытался разумно (логически) оценить ее, очистить от религиозно-мистических и схоластических наслоений. Вообще учение Гегеля о сущности очень сложно, неоднозначно, полно одновременно спекуляций и гениальных прозрений.

Сущность и явление. Это отношение часто рассматривают как отношение внутреннего и внешнего. Это несколько упрощенный взгляд. Говорят, например: явление дано непосредственно, в наших ощущениях, а сущность скрыта за явлениями, дана не непосредственно, а опосредованно, через них. Действительно, в познании человек может идти от непосредственно наблюдаемого явления (явлений) к обнаружению сущности. Последняя как познавательный феномен часто оказывается тем внутренним, которое пытаются постигнуть.

Однако, в познании мы можем двигаться и другими путями, в частности, от внутреннего к внешнему. Внешнее, явления могут быть скрыты от нас, непосредственно не наблюдаемы. Таковы многие физические явления (например, радиоактивность, радиоволны). Открывая, познавая их, мы ведем себя примерно так же, когда обнаруживаем сущность.

Вообще сущность как познавательный феномен не совсем то же, что сущность как категориальное определение действительности. Она может быть сутью вещей, т.е. характеризовать неорганические или воображаемые объекты. Она может быть явлением, если это явление скрыто, не обнаружено, не познано, т.е. опять же является объектом познания (особенно это касается явлений, которые носят весьма сложный, запутанный или масштабный характер, т.е. напоминают в какой-то мере явления живой природы). И т.д. и т.п. Сущность только как познавательный феномен воображаема, мнима, недействительна. Она существует, действует лишь в нашей познавательной деятельности, как характеристика одной из сторон деятельности, а именно объекта деятельности (вспомним, что деятельность, объект — это всё категории, соответственные сущности). Она светит, так сказать, отраженным светом, получаемым от действительной сущности, каковой является деятельность человека.

Сущность как категориальное определение действительности внутрення и внешня, непосредственна и опосредована, короче говоря, сложна и органична. Это хорошо видно на примере нашей собственной, человеческой сущности.

Каждый из нас носит в себе сущность; она безусловно дана нам непосредственно, она здесь, тут — в силу нашего рождения, развития, нашей жизнедеятельности. Она внутрення, поскольку «сидит» внутри нас, не всегда проявляется, не всегда дает о себе знать и мы не в полной мере знаем ее. Она внешня, поскольку проявляется, выступает в нашем поведении, поступках, деятельности, в объективных результатах деятельности, поскольку мы ее знаем. Так, Бетховен умер давно, а его сущность художника-творца продолжает жить, «выступать» в его музыкальных произведениях (ясно ведь, что музыкальные произведения Бетховена внешни ему самому как объективированные результаты его творческой деятельности).

Говоря об отношении «сущность-явление», нельзя не упомянуть об отношении «закон-явление». Философы часто путают эти два отношения, благо есть одна, общая для них категория — явление. Когда отношения «сущность-явление» и «закон-явление» рассматривают изолированно друг от друга, как самостоятельные пары категорий, категориальных определений, то возникает представление о противоположности сущности явлению по аналогии с противоположностью закона явлению. Отсюда нередкое уподобление и приравнивание сущности закону, когда сущность рассматривают как категорию, однопорядковую и соответственную закону, следовательно, как внутреннее, всеобщее и т.д. и т.п. Никто не задавался вопросом: а почему, собственно говоря, существуют две разные пары категориальных определений, имеющие в своем составе одну и ту же категорию (явление)? Отчего такая аномалия? Этой аномалии не было бы, если бы философы рассматривали указанные пары категорий не как самостоятельные, независимые друг от друга подсистемы категорий, а как «части» одной подсистемы: «закон-сущность-явление». Сущность в таком случае выглядит не как однопорядковая с законом категория, а как категория, объединяющая закон и явление, следовательно, имеющая черты того и другого. В самом деле, люди давно в практике словоупотребления различают закон и сущность. Если закон есть нечто всеобщее, общее в действительности, противостоящее специфическому и единичному (в нашем случае — явлению), то сущность, имея качество закона, т.е. обладая достоинством всеобщего, общего, в то же время имеет качество явления, а именно чего-то конкретного, единичного, специфического. Выше мы приводили пример с сущностью человека. Последняя и всеобща и специфична, и единственна и единична, и типична (типологична) и индивидуальна, и серийна и уникальна. (К. Маркс был не совсем точен, когда утверждал что «сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду», что «в своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений». Справедливо критикуя Л. Фейербаха за то, последний видел в человеке только природную сущность, он, однако, как и Фейербах, игнорировалиндивидуальную сторону человеческой сущности, пренебрежительно отзываясь об абстракте, присущем отдельному индивиду. Для Маркса и его последователей эта неточность дорого обошлась. Сводя сущность человека к социальной составляющей, марксисты сделали его (человека) объектом социального экспериментирования и манипулирования и на этом сильно обожглись. Человек по своей сущности и социальное существо, и природное. Как природное существо он — родовое существо и особь. Как социальное существо он — член общества и индивидуум, личность. Игнорирование хотя бы одной из этих составляющих сущности человека ведет в конечном счете к тяжким последствиям, чреватым гибелью человечества.)

В связи с проблемой сущности как единства закона и явления нельзя не упомянуть Аристотеля. Именно он первый подробно рассмотрел ее категориально-логический статус и, в отличие от Платона, увидел в ней не только черты всеобщего, но и единичного, «вот этого«, создав тем самым предпосылку для адекватного осмысления категории.

11.9. Форма и содержание

Форма и содержание характеризуют не само явление и не саму действительность, а сущность действительности.

В сознании людей эти категории еще недостаточно отдифференцированы от таких понятий, как целое, строение и части, структура и элементы, вид и род. Это и понятно. Исторически слово «форма» связывалось со словами «материя», «вещество». Часто под «формой» понимали и продолжают понимать внешнее очертание, наружный вид предмета, а под «содержанием» — содержимое, то, что в буквальном смысле содержится в чем-то. С другой стороны, люди интуитивно понимают, что «форма и содержание» не то же самое, что «форма» в отдельности и «содержание» в отдельности. В искусстве, например, «форма и содержание» давно уже выступают единым категориальным блоком, как пара сложноорганических категорий, характеризующих вместе художественную сущность произведения.

В первую очередь следует сказать, что форма и содержание как моменты, стороны сущности взаимосвязаны. Форма содержательна, а содержание оформлено. Далее, форма — это законы, ставшие моментами сущности, а содержание — это явления, ставшие моментами сущности. Форма — ­закон, опосредованный явлением. Содержание — явление, опосредованное законом.

Форма и содержание, как опосредующие друг друга закон и явление, внутренни и внешни. То, что имеют в виду под формой, на самом деле есть некоторое единство внутренней и внешней форм. Аналогично и содержание есть не просто содержание, а единство внутреннего и внешнего содержаний. Здесь опять же мы обращаемся к авторитету искусства. Деятели искусства и его ценители обычно хорошо улавливают разницу между внутренней и внешней формой, внутренним и внешним содержанием художественного произведения, образа. Теперь, если мы возьмем поведение человека, скажем его поступки, то увидим, насколько тонки и сложны сущностные характеристики человеческих поступков, насколько взаимосвязаны и дифференцированы их (внутренняя и внешняя) форма и (внутреннее и внешнее) содержание. Когда говорят, например, о внутренней и внешней культуре человека, то имеют в виду сложное гармоническое взаимодействие или, напротив, дисгармонию внутренней и внешней формы, внутреннего и внешнего содержания человека как субъекта культуры. Или, когда говорят о внутренней и внешней красоте человека, то имеют в виду опять же гармонию-дисгармонию внутренней и внешней формы человека. Причем совершенно явственно видно, что красота — это отнюдь не чистая форма; она тесно связана с содержанием, оплодотворяется им. Живая красота — это Форма Содержания.

11.10. Старое и новое

Старое и новое — виды действительности, взятые в аспекте становления. Различение старого и нового предполагает выход за пределы данной действительности, в реальность взаимоотношений действительности и возможности, а именно, в реальностьстановящегося.

Взаимоотношения действительности и возможности таковы, что одна «часть» возможностей вызревает в недрах старой действительности, является как бы ее детищем, а другая «часть» возможностей «приходит» со стороны, является внешней для этой действительности. Действительность лишь отчасти можно уподобить пауку, который ткет паутину из самого себя. Не все возможности вытекают из старой действительности. В том-то и состоит принципиальное отличие возможности от действительности, что она создает условия для возникновения совершенно другой, новой, небывалой действительности. Благодаря возможности (прежде всего случайности и свободе) новая действительность содержит в себе такие моменты, которых не было в старой действительности. Хотелось бы особо отметить роль случайности в возникновении нового. Это, конечно, не значит, что другие моменты возможности, в том числе необходимость, играют меньшую роль. Возможность «ведет себя» по отношению к действительности как целокупность всех своих моментов. Поскольку старое и новое — старая и новая действительности, постольку они выступают как целокупности, обнимающие собой все моменты действительности: явление, статистическую закономерность, закон, сущность. Можно говорить в отдельности о старых и новых явлениях, старых и новых законах (статистических закономерностях), старой и новой сущности. Но это будет определенная условность. Старое и новое являются старым и новым именно как действительности, как целокупности указанных выше моментов. Это можно видеть из следующего. Мы говорим о старых и новых вещах, событиях делах, друзьях, привычках, обычаях, временах, идеях и т.д. и т.п. Все эти «предметы» имеют значение старых или новых не сами по себе, не в своей отдельности, а лишь в контексте жизни, индивидуальной или родовой, общественной, в контексте некоторого потока, целокупности изменений, происходящих в рамках жизни. Старого и нового нет вне жизни, вне ее изменений, трансформации. Иными словами, старого и нового нет в неорганической природе. Если мы говорим о старых или молодых горах (например, о старых уральских и молодых кавказских), то это не более, чем некоторое уподобление неорганического, неживого органическому, живому. Оно как всякое сравнение хромает. Говорят еще о новых и сверхновых звездах, о новолунии, о старом и молодом месяце. Это всё либо специальные научные термины, имеющие лишь отдаленное сходство с категориальным значением слов-прототипов, либо метафоры, либо остатки прежнего оживотворения неорганической природы.

Далее, как я уже говорил, не следует путать отношение «старое-новое» с отношением «старое-молодое». Старое и молодое характеризуют разные фазы, этапы развития. Старое и новое характеризуют разные фазы, этапы становления.

Не следует также путать отношение «старое-новое» с отношением «низшее-высшее». Различение старого и нового не есть различение ступеней становления, т.е. не тождественно различению низшего и высшего. Новое — это не всегда более высокое (более сложное, совершенное, лучшее), а старое — это не всегда низшее (менее сложное, совершенное, худшее). Различение старого и нового означает лишь то, что действительность как-то меняется: старая действительность обновляется, а новая стареет. Взаимодействие старого и нового — этот кристаллический раствор, в котором формируется более высокое, в котором делается возможным переход от низшей формы действительности к высшей. Хотя новое не всегда означает переход на более высокую ступень становления, без него этот переход вообще невозможен. Лишь в рамках переходов от старого к новому и от нового к старому (обновления и старения действительности) возможно становление, т.е. движение от низшего к высшему.

Диалектика старого и нового очень непроста. Правильно ли, например, говорить о возникновении нового как отрицании старого и можно ли построить новое на развалинах старого? Или, может быть, новое — это хорошо забытое старое и ничего нового под луной нет? Вопросам несть числа. Консервативно настроенные люди склонны держаться старого, боятся изменений, нововведений; напротив, прогрессисты и революционеры хотят, жаждут нового. Кто из них прав? Или каждому свое?

Взаимоотношения нового и старого нельзя представлять как однолинейный временной процесс: сначала старое, а потом новое. Не всегда новое заменяет, замещает старое. Чаще всего оно становится рядом со старым, уживается с ним. Старое, конечно, теснится, уступает дорогу новому вплоть до исчезновения. Но это происходит не всегда. Посмотрите: практически все низшие формы жизни сохранились и продолжают развиваться, эволюционировать несмотря на то, что возникли и развиваются высшие формы жизни. Старое, древнее потеснилось, но не исчезло или не перешло целиком в новое. Более того, для нового в определенном смысле жизненно важно сохранение старого. В настоящее время люди много говорят об охране окружающей среды. А что это как не стремление сохранить старое, то, что возникло и развивалось до нас?! Новое, конечно, порой стремится уничтожить старое, чтобы жить и развиваться самому. Но оно же нуждается в старом, не может жить без старого. Такова диалектика жизни. Глупо уничтожать старое только потому, что оно старое, и поддерживать новое только потому, что оно новое. «Отречемся от старого мира» — это лозунг, мягко говоря, неумных людей. Жаль, что мы осознаем это только сейчас, в ХХI веке.

11.11. Эволюция и революция

Эволюция и революция — виды становления. Лишь сравнительно недавно они были осознаны людьми как важные идеи-понятия. В неорганической природе им соответствуют постепенное изменение (постепенность) и скачкообразное изменение (скачок).

Эволюция и революция — процессы, которые охватывают собой сложные органические изменения, т.е. их необходимым элементом являются процессы развития. Скачок и постепенность характеризуют сравнительно простые изменения. Они используются главным образом для характеристики неорганических процессов. Например, выветривание скалы вплоть до ее полного исчезновения — это постепенное изменение, а разрушение скалы в результате землетрясения — это скачкообразное изменение.

Кстати, эволюционная теория Ламарка и теория катастроф Кювье суть не что иное как попытки объяснения сложных органических процессов эволюции и революции с помощью неорганических понятий постепенности и скачка.

Примером редукционистского истолкования понятий эволюции и революции (в смысле неорганических понятий постепенного и скачкообразного изменений) является также их использование для характеристики масштабных геологических процессов. Последние, при всей вовлеченности в них биосферных процессов, остаются все же по своей природе неорганическими. В них нет процессов развития, нет восхождения от низшего к высшему, как это мы наблюдаем в живой природе.

Дарвиновская теория происхождения видов, хотя и использовала язык органических понятий, обладает тем недостатком, что она пыталась объяснить революционные по своей сути процессы (а происхождение видов относится к таковым) с помощью инструментария эволюционной теории. Лишь с появлением генетической теории мутаций стало возможным объяснение биологических революций. В этой связи, с категориально-логической точки зрения правильнее говорить не об эволюции живой природы, а о ее становлении. Ведь теперь совершенно ясно, что в живой природе наряду с эволюционными (постепенными) процессами время от времени случаются революционные (скачкообразные) процессы. И последние не менее важны для становления живой природы, чем первые.

Отношение между понятиями революции и эволюции обоюдно-симметрично. Как революция логически связана с эволюцией, предполагает ее, так и эволюция логически связана с революцией, предполагает ее. Иными словами, становление полноценно лишь при наличии обоих процессов: революции и эволюции. Без революции становление не двигается вперед, не прогрессирует, «топчется на месте», «ходит кругами», повторяя, воспроизводя одни те же формы. Без эволюции становление эфемерно, нежизнеспособно, катастрофично.

Революция решает задачу достижения более высокой ступени становления через рождение нового, небывалого.

Эволюция решает задачу развития, совершенствования и распространения нового, укрепления его позиций на достигнутой ступени лестницы становления. Революция — это переход от более низкой, более простой формы развития к более высокой, более сложной форме. Эволюция — это развитие развития, т.е. развитие однажды возникшей формы развития.

Революция происходит от позднелатинского revolutio, что значит поворот, переворот. В самом деле, революция — это переход одной противоположности в другую, изменение вплоть до наоборот, поворот на 180% и т.д. и т.п. В ней акцент падает на изменении, на противоположности. Эволюция происходит от латинского evolutio, что значит развертывание. В отличие от революции в эволюции акцент падает на сохранении, на изменении внутри сохранения, на развертывании того, что есть. Мы видим, что этимологически слово эволюция близко по смыслу нашему русскому слову развитие. Это, действительно, очень близкие категории. Тем не менее они отображают разные срезы реальности. Эволюция выступает в паре, в логической связи с революцией. У развития нет такой пары. Если теперь привести конкретный пример развития: эмбриональное развитие (эмбриогенез) — то увидим, что это развитие принципиально отличается от эволюции. Оно циклично, спиралеобразно, запрограммировано, протекает строго определенным образом и т.д. Эволюция не такова. Ее цикличность, спиралеобразность, запрограммированность не так выражены. Бессмысленно говорить о развитии зародыша как эволюции. Далее, если возьмем развитие человека от момента рождения, то и в этом случае разница между развитием и эволюцией очевидна. Индивидуальное развитие человека в высокой степени запрограммировано и генотипически, и фенотипически. Человек так или иначе «проходит» этапы детства, юности, зрелости… Если же он эволюционирует (например, в своем поведении, в своих взглядах), то эта эволюция может быть самой разной и непредсказуемой.

Биологическая революция — это возникновение нового вида (новых видов) живого, стоящего (стоящих) на более высокой ступени становления живой природы…

Революция, обновляя действительность, создает условия для дальнейшего эволюционного процесса, т.е. для перехода действительности в возможность (появления широких перспектив, открытия все новых и новых возможностей).

Выше, сравнивая становление и развитие, я говорил о том, что становление — это цепь переходов от низших форм развития к высшим или от развития одной степени сложности к развитию другой, более высокой степени сложности и от развития этой степени сложности к развитию еще более высокой степени сложности. Более общее представление о становлении как движении от одного уровня взаимоопосредствования, органического синтеза к другому уровню, а от этого другого к третьему и т.д. дает приводимая ниже диаграмма (рис. 19).

Графически становление означает расширение центрального круга, пошаговый «захват» или «освоение» «территорий», относящихся к противоположным категориальным определениям, соответственным тождеству и противоположности.

В смысловом плане это означает углубление взаимоопосредствования, расширение рамок органического синтеза этих категориальных определений. В самом деле, чем выше форма живого, тем она, с одной стороны, более устойчива, более едина, целостна и т.д., а с другой, более изменчива, более многообразна, сложна и дифференцирована… Человек является высшей формой жизни на Земле и в качестве таковой достиг наибольших успехов в деле освоения пространства и времени, движения, качества и количества материи, порядка и беспорядка, внутреннего и внешнего.

Говоря о пошаговом «захвате» «территорий», я хотел сказать этим, что расширение центрального круга или «захват территорий» не является чисто непрерывным, постепенным процессом, а включает в себя также дискретный, скачкообразный момент. Понятия эволюции и революции как раз и обозначают эти два разных момента становления. Эволюция характеризует становление как непрерывный, постепенный процесс, революция — как дискретный, скачкообразный процесс. (Употребляя выраженияпостепенность и скачок по отношению к эволюции и революции, мы в известной мере огрубляем, упрощаем эти понятия. Об этом нужно помнить. Ведь на самом деле эволюция не является чисто постепенным, непрерывным процессом, а революция — чисто скачкообразным, дискретным процессом (или, как говорят еще, перерывом постепенности). В эволюции мы можем наблюдать скачкообразные изменения, а в революции — постепенные изменения. Примером скачка в эволюции применительно к человеческому обществу является реформа. Эволюция и революция глубоко опосредуют друг друга и именно поэтому они не являются чисто постепенными или чисто скачкообразными изменениями. Эволюция — органический синтез постепенности и скачка при определяющей роли постепенности. Революция — органический синтез скачка и постепенности при определяющей роли скачка.)

Диаграмма позволяет также объяснить с категориально-логической точки зрения феномены одноплоскостного развития и феномены регресса, деградации, инволюции. В случае одноплоскостного развития круг взаимоопосредствования не сужается и не расширяется. В случае регресса, деградации, инволюции круг взаимоопосредствования сужается, сжимается вплоть до шагового перехода на ступень ниже, на более низкий уровень развития. С помощью диаграммы можно объяснить и феномен смерти или гибели живого организма, существа, человека. В случае смерти или гибели круг опосредствования исчезает или сужается до самого низкого уровня, соответствующего элементарным формам жизни.

(Об эволюции и революции в человеческом обществе см. ниже, п. 15.19, стр. 478).

Раздел четвертый. Философия человека

ГЛАВА 12. Учение о человеке (философская антропология)

При мысли великой, что я человек, всегда возвышаюсь душой.

В.А.Жуковский

12.1. Что такое человек?

О человеке говорят и пишут многие: писатели, ученые разных специальностей, религиозные деятели, философы… Писатели-художники изображают человека исключительно с субъективной стороны. Ученые исследуют его как объект. Они — объективисты. Религиозные деятели говорят и пишут о человеке лишь в связи со своей верой в сверхъестественное; для них человек — деятель-субъект постольку, поскольку воплощает, реализует потустороннее, надчеловеческое начало. Это всё односторонние точки зрения.

Лишь философу по плечу всеохватный взгляд на человека. Для него человек — и субъект, и объект, и един, и неедин, и “я”, и “мы”, и индивид, и человеческий род. Такой взгляд на человека обусловлен спецификой философа как универсального мыслителя. Конечно, и философы могут специализироваться и быть ограниченными в своих предпочтениях. Тем не менее по сравнению с другими “человековедами” они в большей степени ориентированы на универсализм во взгляде на человека. По крайней мере, именно среди них встречаются мыслители, которые стремятся к этому универсализму.

Перефразируя известное утверждение Пико делла Мирандолы “кто не философ, тот не человек”, скажем: именно философ и только философ может полноценно ответить на вопрос “что такое человек?”

12.2. [L. Balash4] Человек-общество-природа[L. Balash5]

В предыдущем разделе речь шла о мире как объективной реальности. Если человек и рассматривался, то лишь как часть мира, объективно, а не субъективно.

В настоящем разделе человек рассматривается как субъект, деятель, в единстве двух значений: разделительном и собирательном.

В разделительном смысле человек — индивидуум, личность, живое существо. В собирательном смысле человек — человечество, человеческий род, человеческое общество.

Между тем и другим “человеком” существует определенная дистанция, которая в практике словоупотребления обозначается как противоположность “человек—общество” (или: “личность—общество”, “индивид—род”, “я — мы” и т.п.). Слово “человек” чаще всего употребляется в разделительном смысле. В собирательном же обычно употребляется слово “общество”.

Человек-общество — двойной субъект, в котором определяющую роль играет человек. Человек — первичный субъект, общество — вторичный. Человек “светит” своим светом, общество — отраженным. С другой стороны, эти два субъекта, как два магдебургских полушария, неразделимы. Человек для себя — субъект во всех отношениях. Общество не является субъектом для себя и тем более субъектом во всех отношениях. Для человека общество — отчасти объективная реальность, отчасти часть его самого. По отношению к природе общество— субъект; оно действует, преобразует природу, но по отношению к человеку оно и объективно, и нечто зависимое, являющееся, как я уже говорил, частью человека. Например, наука, часть общества, не может существовать без отдельных ученых. Последние делают науку наукой! Или: философия, как коллективное мышление, с одной стороны, существует вроде бы независимо от отдельного философа, а, с другой, не существует вне мышления отдельных философов. Она может существовать независимо от отдельного философа (взятого в единственном числе), но не может существовать независимо от множества отдельных философов. Наибольшая реальность — не в отдельном человеке и не в обществе, а в чем-то среднем между тем и другим: в человеке-обществе или в обществе-человеке. Человек-общество — это человек, живущий в обществе; общество-человек — это общество, реализующее себя в отдельном человеке, живущее благодаря человеку (Сравн.: В.С. Соловьев: общество — развернутый человек; человек — концентрированное общество).

12.3. Сущность человека

Человек рожден Природой и Обществом, но как Особая реальность, а не как природное или социальное существо. Иными словам человек не социальное и биологическое, а… человеческое существо. См. ниже (рис. 20).

По данным современной науки человек принадлежит к роду homo sapiens, занимает высшую ступень в эволюционной лестнице живой природы. Биологи рассматривают человека как живое существо, наиболее высокоорганизованное и развитое среди живых существ на Земле.

В самом деле, человек — живое существо, а, следовательно, как минимум наполовину животное. Надо нам, наконец, перестать третировать животность в себе, не подавлять ее, а разумно управлять ею и даже развивать, культивировать. Философия антиживотности — античеловеческая, антигуманная, вообще антивитальная философия. К сожалению, в нашей русской культуре эта философия антиживотности длительное время распространялась как зараза. Ею были поражены виднейшие представители русской культуры, такие как Л.Н. Толстой, В.С. Соловьев.

Толстой неправильно противопоставляет человека животному как якобы живущему сегодняшним днем. Животные, по-своему жаждут бессмертия, “делают” его. Если бы они жили только одним днем, то давно бы сгинули с лица Земли. В противопоставлении человека животным, в его возвеличивании перед животными я усматриваю определенную идеалистическую (нереалистическую) тенденцию во взглядах великого писателя. Толстой говорил еще в уничижительном смысле о “животной личности” в человеке. Между тем мы не так уж далеки от меньших братьев наших. Миллиарды лет развивалась и совершенствовалась живая природа. Человек со своей духовностью развивается каких-то несколько десятков тысяч лет[35]. Было бы большим самомнением считать, что все, чем обладает человек, он приобрел в эти несколько десятков тысяч лет.

Конечно, человек — не только животное. За миллионы лет своего становления он нарастил в себе гигантский культурный слой. В этом смысле его можно охарактеризовать как культурное животное. Культура — это, с одной стороны, то, чем отличается человек от животных, а, с другой, то, что является продолжением-усовершенствованием живого-животного в человеке. Т. е. человек и отталкивается от животных, и продолжает их. Такова его сущность. Иными словами, сущность человека — сложное переплетение природного-биологического и социального-культурного.

Ниже приводится схема «Пирамида человека» (рис. 21).

Эта пирамида показывает, что человек, как «Пан» М.А. Врубеля, вырастает из природы и практически слит с ней. В человеке природного неизмеримо больше культурного-социального. Надо всегда помнить об этом и не зазнаваться.

Знаменательно, что одни философы, писатели призывали “Назад к природе!”, а другие звали “Вперед, к высотам Духа!”. Истина, как всегда, где-то посередине. Эти взаимоисключающие призывы отражают противоположные тенденции в становлении человека.

Другой аспект сущности человека: то, что человек един в разделительном и собирательном смыслах. Он — индивид, индивидуальность, личность и в то же время — представитель рода homo sapiens, член общества. Человек, с одной стороны, хочет быть как все, а, с другой, не быть похожим на других, чем-нибудь выделяться. Это — вечное противоречие жизни. Человек — не коллективист и не индивидуалист, а то и другое вместе.

Далее, человек — сам себе хозяин, король, никому не подчиняется? Или ничтожная песчинка, овца в стаде? Очевидно, ни то, ни другое. Он — царь природы, господин мира и в то же время — песчинка в безбрежном океане вселенной; он всемогущ и немощен, ограничен и вездесущ, смертен и бессмертен, един и неедин.

К определению сущности человека как нельзя лучше подходят слова поэта Г.Р. Державина: Я телом в прахе истлеваю / Умом громам повелеваю / Я царь — я раб — я червь — я бог!

12.4. Происхождение человека

Существуют разные точки зрения на происхождение человека (научная, религиозная, уфологическая-инопланетная). Философия выступает арбитром в этом вопросе. В настоящем труде излагается научная версия происхождения человека — наиболее приемлемая с точки зрения здравого смысла и наиболее обоснованная.

По мнению историка А.А. Зубова, наукой доказано вполне, что человек произошел от животных, точнее, от предка, общего с современными человекообразными обезьянами. Об этом свидетельствует хотя бы генетическое сходство человека и шимпанзе. По разным оценкам оно составляет 95-99 процентов, т.е. человек генетически отличается от шимпанзе всего лишь на 1-5 процентов. И группы крови у человекообразных обезьян и человека практически совпадают. Имеется также много свидетельств животного происхождения человека, полученных археологами. Благодаря своим открытиям и находкам они выстроили цепь промежуточных, переходных звеньев от древних обезъян к современному человеку.

Первые древние обезьяны, дриопитеки, появились на Земле 30 млн лет назад. 6,5 млн лет назад (в период похолодания и засушливого климата) произошло разделение древних обезьян на гоминид, от которых произошел человек, и ископаемых обезьян, от которых произошли современные человекообразные обезьяны (гиббоны, орангутаны, гориллы, шимпанзе). Таким образом, первый прачеловек появился 6,5 млн лет назад. Это было установлено совсем недавно, в 2000 г. Первого гоминида именуют австралопитеком. Он был уже прямоходящим, жил в период от 6,5 млн лет назад до 1-го млн лет назад. Австралопитек еще не был homo. Ученые насчитывают восемь родов австралопитеков. Место их обитания — Африка.

2,5 млн лет назад от одного из этих родов австралопитеков произошли (в очередной период похолодания и засушливого климата) первые homo, именуемые «человек умелый» (homo gabilis). От homo gabilis 2 млн лет назад произошли homo ergaster.

От последних произошел 1,7 млн лет назад homo erectus (человек прямоходящий). Этот homo первым стал расселяться из Африки в другие части света. Подвидами homo erectus были питекантроп, останки которого были найдены в конце XIX века на острове Ява, и синантроп, обнаруженный на территории Китая. Питекантропы (буквально обезьянолюди) на самом деле были человекообезьянами, т.е. человеческого в них было больше, чем обезьяннего. Синантропы оказались тупиковой ветвью становления человека: они вымерли, не дав потомства.

Опять же в Африке в результате эволюции homo erectus 800 тысяч лет назад возникает новое прогрессивное звено — гейдельбергский человек. Представители этого вида древних людей первыми ступили на землю Европы. Они были могучими охотниками (найден скелет слона, пронзенный 2-х метровым копьем).

От гейдельбергского человека, жившего в Африке, произошли две ветви древних людей. Одни проникли в Европу через Гибралтар. Это так называемые неандертальцы. Ученые спорят, был ли неандертальский человек предком современного человека. Склоняются к версии, что не был. Как установлено исследованиями неандертальский человек (живший 500 тысяч лет назад) генетически весьма далек от современного человека. Правда, у некоторых нынешних европейцев находят черты неандертальского человека, т.е. не исключено появление метисов (помеси человека современного вида и неандертальца).

Другие представители гейдельбергского человека проникли из Африки в переднюю Азию и далее через Босфор и Дарданеллы в Европу. Именно от них произошел современный человек — homosapiens. По данным археологии это случилось где-то 35 тысяч лет назад.

Дальше происходило разделение представителей рода homosapiens на расы или подвиды — в результате расселения и жизни в разных природных условиях.

Существуют две теории происхождения человеческих рас-подвидов: моноцентрическая (сначала возник вид homo sapiens, а затем в силу указанных причин появились разные расы) и полицентрическая (гейдельбергский человек, расселяясь из Африки по всем континентам Старого света, образовал несколько ветвей homo sapiens, которые развивались параллельно). Историк А.А. Зубов считает, что моноцентрическая теория ближе к истине. По его мнению, если встать на точку зрения полицентрической теории, то трудно объяснить биологическое единство современных людей. С другой стороны, этот историк считает, что «нынешнее человечество еще нельзя назвать системой», что «человечества пока еще нет».

12.5. Организация человека

Человек — единство духовного и материального (психического и физического). Как психическое существо человек наделен сознанием, мышлением, волей, чувствами, эмоциями. Как телесное существо (физическое) человек наделен разными физическими способностями: к питанию, активности-движению, половому общению.

В общем балансе человеческой жизни-деятельности ни физическая (материальная), ни духовная (психическая) стороны не преобладают, не довлеют одна над другой. Та и другая стороны одинаково важны. Их необходимо развивать, культивировать, совершенствовать.

К сожалению, в современном обществе, по крайней мере в цивилизованных странах, человек явно деформирован: многие его способности, стремления, импульсы сдвинуты в психическую, духовную сторону. Взять хотя бы образование. Оно нацелено, по преимуществу, на развитие духовных способностей человека. Между тем обучение-образование должно делиться пополам на занятия физического и духовного порядка. Под физической культурой следует понимать всё, что укрепляет физическое здоровье, что развивает и совершенствует телесные способности человека. Это и танцы, и бег, и закаливание, и гимнастика, и различные виды боевых искусств, и еще многое другое. Тело мстит человеку, если он плохо заботится о нем.

12.6. Типология человека

Самое важное деление людей – на мужчин и женщин. Это коренное различие людей. К сожалению, современное цивилизованное общество по-настоящему не знает этого. В Древнем Китае не случайно все вещи и явления делились на «инь» и «янь». Янь – мужское начало, а инь – женское. Многообразие жизни человека, его многокрасочность, многоцветность, богатство в значительной степени обуславливается противоположностью полов.

Женский и мужской пол — два начала жизни. Женский пол отвечает за сохранение и устойчивость; мужской — за изменчивость и обновление. Женщина воплощает в себе начало сохранения, гармонии жизни. Она обеспечивает тыл жизни, ее устойчивость, продолжение. Мужчина воплощает в себе начало изменения, трансформации, дерзания, риска, борьбы, диспропорции. Он отвечает за передний край борьбы за жизнь, за ее прогресс.

Женщины более склонны к порядку, в частности, к чистоте, а мужчины — к беспорядку. Женщины более осторожны, мужчины более смелы.

Главное в женщине — красота. Главное в мужчине — сила. Сила женщины — в ее красоте. Красота мужчины — в его силе. Не случайно женский пол называют прекрасным, а мужской сильным.

Всё сказанное свидетельствует о том, что мужчины и женщины равны, играют равную роль в жизни. Попытки представителей того или иного пола одержать верх ведут лишь к ее деформации. Одинаково неприемлемы как мужской шовинизм, так и стремление некоторых феминисток к полной независимости от мужчин.

С другой стороны, «равенство полов не должно затмевать различий, обусловленных полом»[36]. Наличие мужчин и женщин в обществе — первое и главное условие его существования, развития и прогресса.

Возрастное различие людей. В обществе в один и тот же момент времени сосуществуют и взаимодействуют разные поколения: дети, юные-молодые, взрослые, старики. Это обеспечивает баланс динамизма и стабильности жизни. Молодые придают жизни нужный динамизм. Старики оказывают стабилизирующее влияние на нее.

Факт сосуществования разных поколений указывает на то, что нет чистой смены поколений. Чем дольше будут жить люди, тем шире будет, при прочих равных условиях, представительство разных поколений в каждый данный момент жизни общества, тем глубже будет противоположность между долгожителями и юными членами общества. А это обеспечит лучшую преемственность, лучшую связь поколений, большее их разнообразие, более глубокое их взаимодействие и взаимообогащение. Вместо наблюдаемых ныне трех сосуществующих поколений (детей, отцов, дедов) будут четыре, пять, шесть и т.д. поколений. Сейчас люди радуются тому, что живы их родители, дедушки и бабушки, видят в этом проявление стабильности жизни, залог собственного долголетия. А как будет хорошо, когда будут живы прадедушки, прабабушки, прапрадедушки, прапрабабушки и т.д. Опыт предшествующих поколений передавался бы грядущим поколениям с большей основательностью, без потерь, связанных с уходом из жизни этих поколений. Ведь не секрет, что люди вновь и вновь повторяют ошибки прошлых поколений и чаще всего потому, что эти прошлые поколения не успели передать свой живой опыт. А сколько творческих находок, открытий, изобретений теряется по этой же причине?! Сколько людям приходится переоткрывать открытое, переизобретать изобретенное! (Могут сказать, что связь поколений обеспечивается через предметы материальной и духовной культуры (книги, например). На это нетрудно возразить: никакие предметы материальной и духовной культуры не заменят живого общения поколений, живой передачи опыта от одного поколения к другому.)

Таким образом, было бы прекрасно, если бы одновременно жили не два-три поколения, а много поколений. Перед нами была бы живая история, спрессованная в одном моменте времени. В умножении, а не смене, поколений — истинный источник прогресса. Соответственно и прогресс нужно понимать не как непрерывное изменение, обновление, а как живое диалектическое единство динамизма и стабильности, изменчивости и устойчивости жизни.

Смена поколений в чистом виде свойственна лишь самым примитивным формам жизни. Прогресс жизни помимо всего прочего состоит и в том, что постепенно увеличивается промежуток времени, в течение которого разные поколения (предшествующие и последующие) ведут совместную жизнь. Чем примитивнее животное, тем короче этот промежуток совместной жизни. Наиболее примитивные животные передают свой опыт только через зародышевые клетки, через гены. Высшие животные, напротив, передают новым поколениям не только гены, но и живой опыт, обучая и воспитывая детенышей, показывая им пример. Чем больше поколений будет находиться на одном “пятачке” времени, тем действеннее, эффективнее будет живая передача опыта от поколения к поколению, тем, следовательно, круче будет кривая прогресса.

Этническое деление людей. Этнос – это не только различие языка, культуры, но и различие физиологических типов человека. То и другое различие создает многообразие этносов. Чем больше этносов, тем богаче в целом человечество. Как из четырех нуклеотидов создается весь генотип человека, так из немногих этносов создается алфавит культуры человечества в целом. Если уничтожить все нации кроме одной, то для человечества останется мало шансов выжить.

Деление людей на городских и сельских. Жизнь в деревне — в основном растительная и животная. Жизнь в большом городе — по преимуществу культурная. Деревня и город дополняют друг друга: воспроизводство живой жизни, рост народонаселения идет, главным образом, за счет деревни; прогресс культуры, улучшение качества жизни идет, в основном, за счет города.

Малая деревня и большой город (мегаполис) — это своеобразные полюсы деревенской и городской жизни. Между ними — разные промежуточные формы, такие как поселки городского типа и малые города.

Деление людей по профессиональному признаку. Профессия для современного человека практически также важна как наличие полового признака. Взрослый человек, не овладевший той или иной профессией, — не состоялся как человек, паразит без всяких оговорок. Другая крайность — профессиональный кретинизм, абсолютизация принадлежности по профессии.

Частным случаем деления людей по профессиональному признаку является их деление на работников физического и умственного труда.

Людей делят обычно еще на богатых и бедных. Раньше марксисты придавали большое значение этому делению. Более того, оно для них фактически было главным делением людей. Отсюда теория классов, классового неравенства, классовой борьбы и революции низов.

Действительно, люди неравны по своему имущественному положению. Это неравенство может достигать внушительных размеров. Тем не менее, имущественное неравенство не имеет того фундаментального значения, которое ему порой придают. Ведь большинство людей — не богатые, не бедные, т.е. занимают среднее положение между самыми богатыми и самыми бедными. И именно это большинство «делает, творит историю», создает культуру, материальное и духовное богатство общества. Когда человек не богат, не беден — он, с одной стороны, не поглощен всецело поиском куска хлеба, не задавлен нуждой, а с другой, имеет стимул к совершенствованию, повышению своего благосостояния.

ГЛАВА 13. Жизнь, смерть, бессмертие

Жизнь, смерть, бессмертие — магические слова, которые значат бесконечно много для каждого из нас. Люди задумывались над их смыслом с тех пор, как стали людьми. Особенно пытаются разобраться в них философы. И это естественно. Философы — специалисты по общим проблемам бытия. Для них жизнь, смерть, бессмертие имеют не личное только, а универсально-всеобщее значение.

13.1. Жизнь. Смысл и цель жизни

Жизнь — способ существования живого (организмов, животных, человека), выражающийся как минимум в обмене веществом-энергией с окружающей средой и размножении (воспроизведении себе подобных).

У живых организмов и существ жизнь — биологическая форма деятельности, у человека — биосоциальная форма.

Для человека жизнь — деятельность вообще, интегральная деятельность, жизнедеятельность в самом глубоком смысле этого слова. На фоне жизни человек осуществляет специальные или специализированные формы деятельности, такие как общение, познание, практическая деятельность, труд, отдых и т.д. Эти формы деятельности существуют и развиваются лишь в общем контексте жизни, жизнедеятельности субъекта.

Существуют три уровня человеческой жизни или три жизни человека:

  1. Растительная жизнь — это питание, выделение, рост, размножение, приспособление.
  2. Животная жизнь — это собирание, охота, защита, половое и иное общение, уход и воспитание детей, ориентировочная деятельность, игровая деятельность.
  3. Культурная жизнь или жизнь в культуре — это познание, управление, изобретение, ремесло, спорт, художество (искусство), философия.

Эти три жизни относительно самостоятельны, одинаково важны для человека, взаимодействуют, взаимовлияют и опосредуют друг друга. В итоге мы имеем одну весьма многообразную, богатую, противоречивую, человеческую жизнь.

Наличие третьего уровня жизни у человека делает его жизнь принципиально отличной от жизни растения или животного и это отличие увеличивается с каждым шагом по пути прогресса культуры.

На основе сказанного можно дать такое определение: жизнь человека есть его жизнь как живого существа и жизнь в культуре.

Смысл жизни

Наполни смыслом каждое мгновенье,

Часов и дней неумолимый бег

Р. Киплинг. Заповедь

Вопрос о смысле жизни есть прежде всего вопрос о том, является ли жизнь человеческая осмысленной, т.е. освещена ли она светом разума, мышления[37] или лишена смысла, бессмысленна, никак не управляется разумом человека.

Вопрос о смысле жизни есть также вопрос о ее ценности, значимости для самого человека. Имеет ли жизнь смысл, стоит ли жить?[38]

В этом вопросе есть еще такой оттенок: о смысле жизни мы говорим тогда, когда жизнь осмысливается в целом, когда выясняются вопросы «что такое жизнь?», «для чего, зачем живет человек«, «для чего, зачем живу я«, «что я делаю в этом мире?«, когда наша жизнь осмысливается в контексте жизни всех людей, вообще жизни на Земле, вообще бытия мира.

Нужно четко различать понятия ”смысл жизни” и “цель жизни”. Когда перед человеком стоит цель стать, например, врачом, ученым, инженером, то в этом еще нет ответа на беспокоящий его вопрос о смысле жизни (во всяком случае ответ ощущается им лишь интуитивно, в чисто эмоциональном ключе). Человек в своих размышлениях идет дальше: для чего нужно стать врачом, инженером, ученым? Таким образом, если цель указывает на то, к чему человек стремится, то смысл жизни говорит о том, во имя чего он это делает.

Некоторые люди, в т. ч. некоторые философы, полагают, что смысл жизни в том, чтобы искать этот смысл. Н.А. Бердяев, например, писал: «Пусть я не знаю смысл жизни, но искание смысла уже дает смысл жизни, и я посвящу свою жизнь этому исканию смысла” (“Самопознание”, III глава). Такой взгляд на смысл жизни по форме не более чем игра слов, умничанье… Искать все время, всю жизнь смысл жизни — это какой-то инфантилизм. Взрослый, зрелый человек так или иначе находит смысл жизни и реализует его, живет осмысленной жизнью. Человек, ищущий смысл жизни, только пытающийся его найти, — это еще не определившийся, не сформировавшийся человек, который пока не состоялся как решающий жизненные задачи. Смысл жизни в этом похож на цель. Прежде чем достигать цель, двигаться от цели к результату, человек должен определить для себя цель, поставить ее. Но целеполагание — лишь первый этап. Человек совершает действия не для того только, чтобы поставить, определить цель, а для того, чтобы достигнуть ее. Так и смысл жизни. Поиск смысла жизни — первая часть проблемы. Вторая часть — реализация смысла жизни, смыслозначимая, осмысленная жизнь.

Далее, очень важно, с одной стороны, искать и находить смысл жизни, а, с другой, не переоценивать значение этого вопроса, не зацикливаться на поисках смысла жизни. Жизнь отчасти имеет смысл, а отчасти не имеет.

Жизнь имеет смысл в той мере, в какой она осмысленна, разумно организована, человечески значима.

Жизнь не имеет смысла, т.е. вопрос о ее смысле неуместен в той мере, в какой она автоматична и растительна, в какой она управляется инстинктами, регулируется органическими потребностями. Французское “селяви” (“такова жизнь”) как нельзя лучше передает ее автоматизм, растительность. Наличие этой второй стороны жизни позволяет человеку не напрягаться слишком сильно в поисках смысла жизни, не спешить с жизнезначимыми ответами и решениями, т.е. в какой-то мере расслабиться, отдаться потоку жизни, плыть по ее течению.

————————

В чем же конкретно смысл жизни? Ясно, что каждый отвечает на этот вопрос по-своему. С другой стороны, в нем есть общие моменты. Это — любовь и творчество. В подавляющем большинстве случаев люди осмысляют-оценивают свою жизнь именно в русле этих двух категорий. Смысл жизни — в любви и творчестве. Любовь поддерживает, умножает жизнь, делает ее гармоничной, гармонизирует. Творчество обеспечивает прогресс жизни.

Цель жизни

Человек наиболее живет в то время, когда он чего-нибудь ищет

Ф.М. Достоевский

Жизнь — это процесс постоянного выбора. В каждый момент человек имеет выбор: или отступление, или продвижение к цели. Либо движение к еще большей боязни, страхам, защите, либо выбор цели и рост духовных сил. Выбрать развитие вместо страха раз десять в день — значит десять раз продвинуться к самореализации.

А. Маслоу

Цель «задает» целостность деятельности. Если это цель жизни, то она определяет целостность жизни. У человека, не имеющего цели жизни, и жизнь не реализуется как органическое целое в биосоциальном, т.е. человеческом смысле. «Жизнь без цели — человек без головы» — гласит народная мудрость.

Не всякий человек ставит перед собой цель жизни, но если ставит, то этим человек полагает ее как целенаправленную деятельность.

Вообще в реальной жизни существует целое дерево целей. Цель жизни — это главная или общая цель жизни. Помимо нее существуют либо подчиненные, промежуточные, либо побочные цели. Подчиненные и промежуточные цели — это цели, осуществление которых открывает путь к главной цели жизни, приближает к ней. Побочные или параллельные цели — это цели, которые формируют всю “кухню” жизни, обусловливают полноценное гармоническое развитие человека. В своей сумме они не менее важны, чем главная цель жизни (например, цель укрепить здоровье средствами физической культуры, построить дом, различные увлечения, хобби). В некоторых ситуациях возникает конфликт между главной целью жизни и побочными целями. Этот конфликт может завершиться либо победой главной цели жизни, либо победой побочных целей.

Главная цель жизни — это цель, осуществление которой оправдывает жизнь человека в целом, как личности, субъекта, стоящего где-то наравне с обществом, осознающего свои цели как цели человека вообще или цели того или иного сообщества людей. В главной цели жизни по логике вещей сливаются воедино стремления человека как индивидуума и цели общества.

Проблема определения цели жизни сродни проблеме выбора профессии. В формировании цели жизни «участвуют» и случайность, и необходимость, и внешние обстоятельства, стимулы, и внутренние побуждения, мотивы.

Обычно под целью жизни понимают цель, которую человек ставит в русле профессиональной, творческой деятельности, которая ориентирует его в направлении создания нового, небывалого, новых материальных или духовных благ, ценностей.

На самом деле, если исходить из того, что смысл жизни состоит не только в творчестве, но и в любви, человек должен ставить перед собой как минимум две цели жизни. Одна цель касается реализации любви, животворчества. Она непререкаема, т.е. каждый человек независимо ни от чего должен ставить пред собой цель создать семью, дом любви, родить детей и вырасти их. Без этого не будет продолжения рода, продолжения жизни человечества. Другая цель жизни касается профессиональной, творческой деятельности человека.

Да и в творческой деятельности бывает и так, что человек не останавливается на выборе какой-то одной цели жизни. Яркий пример: две жизни А.П. Бородина как композитора и ученого-химика.

Если цель поставлена, то она становится законом деятельности, категорическим императивом, необходимостью, которой человек подчиняет свою волю.

Таким образом, можно видеть две стороны сознательной жизнедеятельности: целеполагание (поиски цели, выбор цели) и целенаправленность (целеустремленность, движение к цели, вернее, от цели к результату). Обе стороны важны для человека в равной степени.

Отдавая отчет в важности цели и связанных с ней целеполагания и целеустремленности, не следует, однако, абсолютизировать ее. Жизнь в некотором смысле есть единство цели и бесцельности, т.е. единство организованности и неорганизованности, труда и отдыха, напряжения и расслабления. Бесцельность реализуется прежде всего в том, что наряду с главной целью жизни существует множество побочных целей. Поиск и реализацию побочной цели (и вместе с тем отвлечение от главной цели) можно интерпретировать как бесцельность. Говорят же, что нельзя все время работать, думать об одном, что нужно отвлечься, развлечься, отдохнуть, снять напряжение, переключиться на другой род деятельности. Не случайно современный человек все больше внимания уделяет побочным занятиям, хобби, интуитивно сознавая, что напряжение труда, главной цели, главного дела жизни может просто уничтожить его.

Нужно также иметь в виду, что жизнь человека не всегда протекает на уровне целеполагания и реализации целей. Человек может совершать целесообразные действия, минуя стадию целеполагания, чисто инстинктивно, безотчетно. Например, потребность в отдыхе, сне может “реализоваться” в виде цели (поисков ночлега и т.п.) или непосредственно — человек незаметно для себя уснул в метро. Или такой пример: когда человек случайно касается рукой горячего предмета, то он отдергивает ее — здесь совершено целесообразное действие, но нет целеполагания и сознательного стремления к цели.

Когда возникает необходимость целеполагания? Вероятно тогда, когда между потребностью и ее удовлетворением имеется какое-то препятствие (не очень большое, но и не очень маленькое) или для удовлетворения потребности нужно совершить сложные ориентировочные действия.

13.2. Смерть и бессмертие

В живой природе и человеческом обществе связь конечного и бесконечного приобретает характер взаимоопосредствования. Это отчетливо видно на примере соотношения смертности и бессмертия.

Первоначально живое являло собой скорее промежуточную, переходную форму конечного и бесконечного, чем их взаимоопосредствование. В делении простейших одноклеточных организмов мы видим некоторую нераздельность, непосредственный переход от конечного к бесконечному (конечное еще не отдифференцировано достаточно четко от бесконечного, а бесконечное от конечного; индивидуум и род еще не обособились друг от друга. Деление одноклеточного организма есть просто еготиражирование, копирование, повторение). Тем не менее уже в делении выступают основные черты размножения — величайшего завоевания жизни. Возьмем для сравнения кристаллическое тело и живой одноклеточный организм. Первое сохраняет себя лишь благодаря устойчивости химических связей между его «частями» и устойчивости самих «частей» — атомов. Возмущающие действия среды сразу или постепенно разрушают кристаллическое тело, прекращают его существование, оконечивают. Конечность кристаллического тела, таким образом, не подконтрольна ему самому, внешня ему. Если нет возмущающих действий среды, то такое тело может существовать неопределенно долго, почти вечно. С другой стороны, оно совершенно беззащитно перед внешней средой и его существование может прекратиться в любой момент. В самом кристаллическом теле нет программы его оконечивания, саморазрушения, перехода в другое тело. Химическая связь, благодаря которой оно существует, «нацелена» только на сохранение, на «химическое бессмертие». Конечное и бесконечное оказываются для бытия кристаллического тела, хотя и взаимозависимыми, но все же достаточно равнодушными друг к другу противоположностями.

Совсем другое мы видим у живых организмов. Программа оконечивания заложена в них самих. Если химическая связь внутри кристаллического тела «нацелена» только на сохранение, то биохимические процессы, происходящие в живом организме, направлены не только на его сохранение, но и на преобразование, на переход в другой организм и даже на смерть, т.е. разрушение, распад — в случае многоклеточных организмов. Конечный срок жизни живого организма запрограммирован в нем самом: конечное, таким образом, присутствует в самом бесконечном, опосредует его. Это одна сторона соотношения конечного и бесконечного применительно к существованию живого. Другая сторона состоит в том, что хотя живой организм и оконечивает себя, он все же сохраняет, обессмертивает себя, делает себя бессмертным — благодаря воспроизведению себе подобных. Своим размножением организм как бы предупреждает разрушающее действие времени, осуществляет прорыв в бессмертие. Кристаллическое тело — игрушка в «руках» природной стихии, его время «жизни» целиком зависит от прихотей окружающей среды. Живой организм, включив в себя конечность, изменчивость, получил возможность приспосабливаться к изменяющимся условиям среды или приспосабливать их к себе и этим в какой-то мере обезопасил себя от них. Он поставил сам себе предел существования, но так, что его конец совпадает с началом существования подобного ему организма, являющегося для него дочерним. Последний продолжает «дело» поддержания баланса с изменяющимися условиями среды и так до бесконечности. Живой организм, таким образом, обладает пластичностью, которая совершенно не свойственна кристаллическому телу.

Кристаллическое тело не знает воспроизведения себе подобных и поэтому по отношению к нему бессмысленно говорить о бессмертии рода. Его «жизнь» целиком ограничивается рамками «индивидуального» существования. Жизнь же организма неотделима от жизни рода. Его бренность как бы нейтрализуется, снимается в бессмертии рода. С другой стороны, последнее возможно лишь при наличии конечных существований отдельных организмов.

Далее, если внимательно приглядеться к различиям внутри живого, то можно увидеть, что для одноклеточных организмов, размножающихся путем митотического деления, противоположность конечности и бесконечности существования не так ярко выражена, как для многоклеточных организмов, размножающихся половым путем. (Выше я уже говорил о том, что первоначально живое являло собой скорее промежуточную форму конечного и бесконечного, чем их взаимоопосредствование, предполагающее яркую выраженность того и другого как противоположностей). О конечности существования одноклеточных нельзя говорить как об их смертности. Соответственно и об их бессмертии в строгом смысле говорить нельзя. Ведь бессмертие — противоположность смертности. Одно без другого не существует. Если нет смертности, то нет и бессмертия. Мы же не говорим о разрушении кристаллического тела как о его смерти и о неопределенно долгом существовании тела как о его бессмертии. Конечно и одноклеточные организмы погибают, если условия среды для них крайне неблагоприятны. Но их гибель не есть их смерть в точном смысле этого слова. В них самих нет «механизма», программы умирания, смерти, как это мы видим у многоклеточных организмов. Последние при любых условиях среды запрограммированы на смерть. Одноклеточные же запрограммированы только на деление, размножение и если погибают, то лишь при неблагоприятных изменениях окружающей среды. Ученые говорят о проверенном в эксперименте делении парамеции в течение 8400 поколений как доказательстве возможности неограниченного процесса последовательных делений. Но сама жизнь демонстрирует нам это на каждом шагу. В настоящее время на 3емле существуют и процветают многочисленные одноклеточные организмы, которые начали делиться, размножаться миллиарды лет назад. Они фактически не знают смерти! Они делятся и делятся практически бесконечное число раз, пока существуют благоприятные условия среды.

В свете сказанного хотелось бы обратить особое внимание на необходимость четкого разграничения понятий «гибель» и «смерть». Не все, что является гибелью, заслуживает названия смерти и, наоборот, не все, что умирает, гибнет. Строго говоря, смерть — ­это прекращение жизнедеятельности многоклеточного организма в результате совместного действия внутренних и внешних факторов жизни (естественного развития организма и неблагоприятных условий среды). Одноклеточные организмы, делящиеся митотически, не умирают, поскольку их естественное развитие приводит к делению, а не к смерти. Если их жизнедеятельность прекращается, то не в результате естественного развития, а вследствие неблагоприятных внешних воздействий. Поэтому прекращение их жизнедеятельности следует называть не смертью, а гибелью. Гибель — это прекращение существования чего-либо живого (или связанного с ним) вследствие внешних неблагоприятных воздействий. Гибнут не только отдельные живые организмы, но и их сообщества (надорганизменные образования — популяции, человеческие цивилизации, народы, государства), гибнут также предметы культуры и т.д.

Итак, феномен смертности возникает лишь на стадии многоклеточных организмов, размножающихся половым путем. Эти организмы не просто гибнут, а умирают. Их смерть обусловлена как внешними случайными причинами, так и внутренними условиями существования, что дает основание рассматривать ее как необходимый момент оконечивания жизни многоклеточных организмов.

На запрограммированный характер смерти у высших организмов косвенно указывает такой факт. Отдельные организмы в силу каких-то наследственных аномалий ускоренно проходят этапы жизненного цикла и умирают намного раньше своих сородичей. Венгерский король Людовиг II в 14 лет имел большую бороду, а в 18 лет она поседела. В 30 лет Людовиг умер со всеми признаками глубокой старости. Медицинская статистика знает случаи, когда новорожденные оказывались маленькими стариками. Индивидуальное развитие многоклеточного организма закономерно приводит его к смерти.

Смерть как запрограммированный конец — эволюционное приобретение жизни и не исключено, что человек, изменив соответствующим образом свою генетическую программу, может покончить со смертью. Жизнь как таковая не носит в себе зародыш смерти. Она, бесспорно, носит в себе зародыш изменения, преобразования, но не смерти, а тем более не гибели.

Возникновение смерти как явления оконечивания жизни привело к большей дифференциации (большему противопоставлению) конечного и бесконечного. Смертность отдельного биологического индивида и бессмертие рода — это, в известном смысле, кричащие противоположности. С другой стороны, большая дифференциация конечности и бесконечности существования сопровождалась углублением их взаимоопосредствования, опосредствующих связей между ними. Половое размножение как раз играет роль такого опосредователя. Оно, с одной стороны, противопоставляет организм и род (конечное и бесконечное), а, с другой, является связующим звеном между ними.

Противопоставляющая роль полового размножения состоит в том, что оно, во-первых, делает ненужным индивидуальное «бессмертие» организма и, во-вторых, при половом размножении организм не повторяется полностью в своем потомстве, не тиражируется один к одному и, следовательно, не сохраняет себя в своей особенности. Конечность, особенность, индивидуальность отдельного организма выступает в этом случае ярче, острее, обнаженнее.

Роль полового размножения как связующего звена состоит в том, что оно «приобщает» организм к бессмертию и в гораздо большей степени, чем это было у делящихся организмов. Продолжение рода — реальное биологическое бессмертие высших организмов. В нем мы видим постоянный переход конечного в бесконечное, а бесконечного в конечное, причем так, что ни конечное, ни бесконечное не исчезают, но сохраняются как моменты этого перехода. В чисто конечном существовании нет продолжения рода, как нет его и в чисто бесконечном существовании.

———————

В человеческом обществе происходит дальнейшее углубление взаимоопосредствования конечного и бесконечного. Проблема смертности и бессмертия осознается и решается как одна из важнейших проблем человеческого бытия.

Многие философы связывают эту проблему с проблемой смысла жизни. И это справедливо, поскольку данная проблема заставляет человека,