<

Слово не воробей – оговорки оплошности

Просмотров: 127

В свое время я после окончания школы работала звукооператором на Всесоюзном радио. Надо ли говорить, какие строгости там царили, какова было цензура, как внимательно следили редакторы за каждым словом, предназначенным для эфира. И тем не менее мистическим образом ошибки проскальзывали. Иногда случались смешные истории, которые сотрудники любили пересказывать друг другу.

Диктор Вера К. была уже пенсионеркой, но продолжала работать. Правда, на основные программы ее почти что не выпускали, но передачи на Дальний Восток или для детей она вела. На пенсию Веру никак спровадить не могли, хотя она часто ошибалась. Например, читает детскую передачу по химии. Передача живая, то есть идет прямо в эфир.

«Все вы, дети, знаете формулу воды АШ-ДВА-НОЛЬ», — задушенным голосом начинает она. И продолжает дальше все с тем же нулем. Мы быстро приготовили записочку, мол, не ноль, а О – буква О. показываем записку ей в окошечко между студией и операторской. Но ведь О от ноля не отличается, поэтому Вера не обращает внимания, продолжает так до конца. А когда вышла из студии, и ей объяснили ошибку, она невозмутимо сказала: «Не вижу разницы: вода она и есть вода».

Вера К. и диктор Задачин читают «Сообщение по родной стране».

Задачин: «Кривой Рог. Металлурги Кривого Рога перевыполнили план этого месяца на шесть процентов».

Вера: «Кривой Горький…»

Вдруг поняв, что оговорилась, она вместо того, чтобы продолжать читать, как это принято, и ни в коем случае не акцентировать внимание радиослушателей на ошибке, подержав паузу, голосом, как у Советского информбюро, говорит: «Внимание, товарищи радиослушатели. Вношу в текст поправку. Просто Горький».

Владимир Герцик – актер-аристократ. Высокий, седая грива, осанка. Теперь таких мужчин нет. Герцик был завсегдатаем ипподрома. Лошади – его страсть.

Однажды он должен был читать текст о работе «скорой помощи». А перед выходом в эфир он сидел с Татьяной Соболевой, тоже «лошадницей», и обсуждал, каковы будут результаты завтрашних заездов. Придет ли первый рысак с лучшими показателями или тот, на котором будет скакать секретарь парторганизации жокеев. Короче, Герцик садится к микрофону и читает: «По улице шла лошадь». А по тексту – «По улице шла девушка». Герцик не растерялся, продолжил: «…и девушка». Потом прочитал, как девушка поскользнулась и сломала себе ногу, как быстро приехала «скорая помощь», отвезла ее в больницу… Через несколько дней редакция получила письмо от какого-то внимательного остряка с просьбой рассказать о том, как сложилась судьба лошади.

Диктор Фриденсон была очень строгая и чопорная дама, шуток не любила. Однажды она читала текст, в котором несколько раз повторялось слово «Миссисипи». После передачи она приходит в дикторскую, и Герцик говорит ей: «Что же это вы, голубушка, все время вместо «Миссисипи» читаете «Миссиписи». «Этого не может быть», – говорит Фриденсон. А сама засомневалась. «Что, Володя, неужели правда?» – спрашивает. «Да, к сожалению. Это всех нас так поразило». Она ужасно расстроилась. Пришлось сказать ей, что это шутка.

Вот еще несколько забавных оговорок.

«А сейчас певец такой-то испортит для вас песню…»

«Русская народная песня «Я на кумушке сижу».

«Обществу охраны зеленых наслаждений требуются девушки для работы в парке».

«Майонез Огинского».

«Слон в подсудной лавке».

«Путь из ворюг в греки».

«Валюта Скуратов».

«Анестезия Вертинская».

«Нарядный артист республики».

«Истерико-архитектурный ансамбль».

«Лиса Алиса и кот Фрейндлих».

Обсудить на форуме

Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *