<

Про классическую литературу

Просмотров: 172

Хотя американцы в огромном количестве поглощают массовую литературу, они неплохо осведомлены о высокой литературе. Во всяком случае, авторы популярных произведений, за исключением творцов дамской литературы, получили классическое образование, и их литературный и художественный вкус, как правило, безупречен. То есть я хочу сказать, что в качестве образцов они выбирают не Стивена Кинга и не Сиднея Шелдона. Между тем в России оба признаны великими, очевидно, по причине рекордных тиражей и многомиллионных состояний. Сам факт, что писатели зарабатывают миллионы долларов литературным трудом, по-своему уникален и достоин восхищения. Но он имеет слабое отношение к литературному процессу. Однако на родине Толстого и Достоевского ныне не отличишь, где заканчивается экономика и начинается искусство.

ШЕКСПИР, ДЖЕЙМС ЛЖОЙС, ЭДГАР АЛАН ПО, ЛЬЮИС КЭРРОЛЛ, МАРСЕЛЬ ПРУСТ, КОЛРИДЖ, ДЖЕЙН  ОСТИН, ТОЛСТОЙ, ХЕМИНГУЭЙ, МИЛЬТОН, БАЙРОН, ДИККЕНС, ФЛОБЕР, Д. Г. ЛОУРЕНС, ДОСТОЕВСКИЙ, ГОМЕР, ДЖОЗЕФ КОНРАД, ОСКАР УАЙЛЬД, Ф. С. ФИЦДЖЕРАЛЬД, ЛАНТЕ, КИПЛИНГ, БАЛЬЗАК, ГЕНРИ ДЖЕЙМС, КАФКА, КАТУЛЛ, ДЖОН ДОНН, МАРК ТВЕН, ТРУМЭН КАПОТЭ, СТЕНДАЛЬ, ВИРДЖИНИЯ ВУЛФ, БОРХЕС

  • Шекспир, как и следовало ожидать, вне конкуренции. Подобно Атланту он поддерживает свод культуры англосаксов. Британцы признали его человеком тысячелетия.
  • Джеймс Джойс велик, однако его величие оставляет меня равнодушным. Незаурядная личность автора присутствует во всех его произведениях, но в ней мало теплоты. Джойс ставит перед собой грандиозные задачи и выполняет их, нисколько не интересуясь читателем. И ничего удивительного, что находятся читатели, которые мало интересуются им. Джеймс Джойс, несомненно, знаковая фигура, но это еще не повод для восхищения.
  • Эдгар Алан По. Впервые человек с аномальной психикой ворвался в мир большой литературы и разрушил сонное царство. Создатели готического романа пытались напугать читателя, но у них это плохо выходило. Эдгар По и напугал, и очаровал. Немалым числом маний и фобий многие обязаны Эдгару По. Иногда ложась спать, против воли пытаясь вообразить, что ощущает человек, при пробуждении обнаружив над собой крышку гроба.
  • Льюис Кэрролл, бесспорно, очень трогателен, но игра в кошки-мышки с логикой (Кэрролл по профессии математик и логик) увлекает далеко не всех. Однако он был первый, и его героиня Алиса в англосаксонской традиции стала именем нарицательным. В этом качестве она уступает только Шерлоку Холмсу.
  • Марсель Пруст — из племени титанов, что и Джойс. С юности старался его полюбить, но так и не полюбил, хотя отдаю должное его героическим усилиям в борьбе со временем. И еще очень приятно вспоминать, как читал в юности полузапрещенное издание 1927 года «Под сенью девушек в цвету».
  • Сэмюэл Тейлор Колридж — культовая фигура в английской поэзии, как у нас Лермонтов и примерно той же эпохи. Более всего меня занимает, много ли сейчас в России тех, кто читает Колриджа в подлиннике.
  • Лев Толстой и Джейн Остин, казалось бы, очень далеки друг от друга, и вместе с тем в них есть общее: оба обладали непревзойденным умением передавать оттенки человеческих чувств. Насчет Остин сомневаюсь, что любовь масс к ней продлится вечно. Вспышка ее популярности, несомненно, связана с рядом удачных голливудских экранизаций. В Джейн Остин я влюблен, и потому мне лучше помолчать. Лишь два коротких замечания. Как Вермеера претит называть в новой транскрипции Вермер или Вермайер, так и Остин я отказываюсь именовать Остен. И лишь глупостью или жадностью можно объяснить тот факт, что в России романы Джейн Остин издаются под рубрикой дамского романа.
  • Далее — Эрнест Хемингуэй. Поклонники в СССР называли его папа Хэм. Интеллигентский иконостас 70-х: Хемингуэй и Че Гевара. В государстве царил культ партии, и в противовес ему интеллигенция создала свой кулътик — папы Хэма. Моя неприязнь к Хемингуэю зиждется на том, что он был позер в жизни и позер в литературе и хамски относился к Фицджеральду.
  • Джон Мильтон, век XVII. Тот же вопрос, что и в отношении Колриджа: остались ли еще в России люди, кто читает Мильтона в подлиннике. Между тем в Англии и США «Потерянный рай», судя по всему, одно из самых почитаемых произведений.
  • О Байроне, как и о Диккенсе, мне мало есть что сказать, тогда как о Достоевском, напротив, слишком много. Поэтому промолчу о всех троих.
  • Гюстав Флобер, по мнению многих, это писатель для писателей. В том смысле, что если у кого учиться литературному мастерству, так это у Флобера. Автор «Мадам Бовари», по его собственному признанию, очень переживал за свою героиню. Наверное, переживал, но от его великой книги веет холодом операционной.
  • Дэвид Герберт Лоуренс. В Энциклопедическом словаре за 1989 год есть Лоуренс Аравийский и есть Эрнест Лоуренс, создатель циклотрона. А вот писателя Д. Г. Лоуренса нет. И все из-за того, что роман «Любовник леди Чаттерлей» в СССР был признан порнографическим. Потом его издали, но момент, очевидно, был упущен, и Лоуренс остался за рамками русской культурной традиции.
  • Джозеф Конрад — это для меня загадка. Поляк по национальности, он штурмовал английскую словесность и настолько преуспел в этом, что англичане считают его одним из лучших своих писателей. Я выбрал для знакомства с Конрадом «Сердце тьмы». Открыл, прочел и закрыл, чувствуя себя полным кретином.
  • Оскар Уайльд. Вот уж кому в России не грозит забвение. В СССР он занимал нишу истинно английской словесности, режим сменился, а Оскар Уайльд с его славой первого английского парадоксалиста по-прежнему в фаворе. Наверное, прав Шопенгауэр, утверждая, что трагедия всех великих истин заключается в том, что появляясь в мир парадоксами, они покидают его банальностями. Парадоксы Уайльда, впрочем, этот мир покидать не спешат.
  • Скотт Фицджеральд — безумно обидно, что и здесь он проигрывает своему вечному сопернику — Хемингуэю. Фицджеральд, между тем, это совершенство стиля и содержания. Мужское ощущение мира, женщин и счастья. Моя бывшая жена заявила, что Фицджеральд сентиментален и в его книгах слишком много детского. По-моему, это не хула, а похвала. И вот что меня бесконечно удивляет: почему у хороших писателей судьба, как правило, несчастливая, тогда как у плохих с точностью до наоборот.
  • Джозеф Редьярд Киплинг известен в России как автор книги о приключениях Маугли. В английской культурной традиции он — поэт, который не позволяет англичанам забыть, что некогда они были владыками мира. Киплинг — лауреат Нобелевской премии 1907 года.
  • Генри Джеймс. Прочел многое. Более всего поразил «Поворот винта».
  • Франц Кафка. Впечатление, которое я вынес из его произведений, в большей степени касается личности самого автора, нежели его текстов. Кафка — человек необычный, жил в разладе с реальным миром и вследствие этого всю жизнь страдал. Сегодня Кафка-объект интереса психоаналитиков.
  • Далее — Гай Валерий Катулл. Этот загадочный римлянин, писавший о любви 2100 лет назад, вообще отсутствует в русской культурной традиции, а между тем вот уж долгое время он не оставляет меня в покое, сам уж не знаю почему.
  • Джон Донн, век XVII. Что мы знаем про Джона Донна? Правильно: это тот, кто написал: «Человек — не остров».
  • Марк Твен. Детство пролетело, и Марк Твен с ним.
  • Трумэн Капотэ — писатель очень хороший и очень себе нравится, и в этом качестве, наверное, уязвим. Большой друг Мэрилин Монро.
  • Вирджиния Вулф — ноль эмоций, разве что удивление, чем вызвана столь высокая ее репутация. Потому что не понял, не оценил, не проникся. Вирджиния Вулф, хороша, по-моему, только в названии фильма «Кто боится Вирджинии Вулф?». Но дама, судя по всему, была грандиозная.
  • Хорхе Луис Борхес. Со слепым писателем из библиотеки Конгресса США родом из Аргентины связана загадка: его почему-то очень любят читать юные девушки. Впрочем, еще больше юные девушки любят читать Стивена Кинга. ****

Далее — сплошь Америка.

  • Джон Стейнбек, Джером Сэлинджер, Норман Майлер — истинно американские писатели и в этом качестве стали мировым явлением. У Джона Стейнбека люблю «Гроздья гнева» и «Заблудившийся автобус». У Сэлинджера — сагу о Глассах. У Нормана Майлера — роман «Нагие и мертвые».
  • Томас Вулф, Джон Чивер, Курт Воннегут, Филип Рот — американские писатели вроде как второго эшелона. В СССР на Воннегута была большая мода, на Томаса Вулфа (не путать с Томом Вулфом, автором романа «Костры тщеславия») — поменьше, на Чивера — никакой моды, хотя писатель очень хороший. Филип Рот вообще долгое время не переводился. С Ротом связана забавная история. Читаю название «Стоны Иортнуа», и до меня не сразу доходит, что имеется в виду известный Роман Филипа Рота «Жалобы Портного».

Из тех, кто присутствует в русской культурной традиции, в список ходят — Гораций, Вергилий, Сервантес, Петрарка, Вольтер, Шелли, Гете, Шиллер, Жорж Санд, Шарлотта и Эмилия Бронте, Гюго, Гонкуры,

Длер, Камю, Джордж Оруэлл, Шеридан, Бернард Шоу, Жан-Поль Сартр, Сэмюэл Беккет, Юджин 0Нил, Артур Миллер (начиная с Шеридана, все — драматурги).

Из тех, кто отсутствует в русской культурной традиции, — Вордсворт, Ронсар, Браунинг, Эмили Дикинсон, Ките, Оден, Иетс, Рембо, Теннисон, Дилан Томас (все поэты). А также Лоренс Стерн, Генри Торо, Томас Элиот, Джордж Элиот, Томас Харди, Гертруда Стайн, Андре Жид, Клифорд Одетс. А также мадам де Сталь.

Из особо любимых мною — Герман Гессе и Сомерсет Моэм. И вот что еще любопытно. Есть Генри Джеймс, но отсутствует Торнтон Уайлдер. Есть Джойс Кэрол Оутс, но нет Ирвина Шоу. Лишь в последнюю минуту объявился Нобелевский лауреат Сол Беллоу. И вслед за ним Уильям Фолкнер и Джон Апдайк. Ко всему прочему, очевидная дискриминация современной английской литературы. Ее представляют лишь Грэм Грин и Сомерсет Моэм. Помимо того, что напрочь забыты писатели, известные как рассерженные молодые люди, отсутствуют Ивлин Во, Уильям Голдинг, Айрис Мердок, Джон Фаулз.

Из других стран. Есть Мериме и Мопассан, но нет Теофиля Готье. Есть Золя, но нет Ромена Роллана. Есть Андре Жид, но нет Жана Жене. Есть Габриэль Гарсиа Маркес, но нет Кортасара. Есть Борхес, но нет Жоржи Амаду. Нет испанцев, итальянцев, немцев, японцев. Из скандинавов есть Ибсен и Стриндберг, но нет Гамсуна. С Гамсуном, к слову сказать, у меня связана прелестная история. В советском книжном магазине, который ныне называется Библио-глобус, выстроилась громадная очередь с первого этажа на второй. Пробиться наверх нет возможности, и спрашиваю в конце очереди: «Что дают?». Ответ был сокрушительно четким: «Гансена». И видя мое недоуменное лицо, сказали с укором и удивлением: «Вы что же, не знаете такого?»

Под занавес — список вымышленных персонажей и реальных лиц, которые в американской традиции чаще других упоминаются, как имена нарицательные.

ШЕРЛОК ХОЛМС, АЛИСА, КАЗАНОВА, НАПОЛЕОН, ДОН-КИХОТ, ШЕКСПИР, ГУДИНИ, ДЖЕЙМС, БОНД, СТАРИНА ДЖОННИ, ПИТЕР ПЭНН, ПЕРРИ МЕЙСОН, МЭРИЛИН МОНРО, ЭЙНШТЕЙН, ЗОЛУШКА, ДЖОКОНДА, ПИКАССО, МЕРЛИН, КОРОЛЬ АРТУР, МИККИ МАУС, ШВАРЦНЕГГЕР, СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА, РОБИН ГУД, Д-Р ДЖЕКИЛЛ И Д-Р ХАЙД, СКАРЛЕТТ О’ХАРА, ЛАНСЕЛОТ, ФРОДО, ХАМФРИ БОГАРТ, ПРИНЦ УЭЛЬСКИЙ, Д-Р СТРЕЙНДЖЛАВ, ЖЕНА ЦЕЗАРЯ

А теперь, рискуя вызвать пренебрежительную усмешку научных работников, если, конечно, таковые окажутся среди читателей, я совершу ненаучный финт. А именно на основе собственных наблюдений составлю список нарицательных имен, задействованных в русской культурной традиции. Впрочем, чтобы научного респекту придать, назову в качестве основного источника русскую речевую стихию. А что еще остается, если после того, как пал «Новый мир», современная отечественная словесность перестала для меня существовать. Не иначе, как Русская литература объявила обеденный перерыв.

ШЕРЛОК ХОЛМС, ДОН КИХОТ, ШТИРЛИЦ,  ПУШКИН, НАПОЛЕОН, ЭЙНШТЕЙН, ПАВЛИК МОРОЗОВ, ДЖЕЙМС БОНД, ПИКАССО, ИВАНУШКА-ДУРАЧОК, ЧАПАЕВ, ЖЕНА ЦЕЗАРЯ, ГАМЛЕТ, АЛЕН ДЕЛОН, ШВАРЦНЕГЕР, ПАВКА КОРЧАГИН, ОБЛОМОВ, РАСКОЛЬНИКОВ, ЗОЛУШКА, ДЖОКОНДА, ХЛЕСТАКОВ, КНЯЗЬ МЫШКИН, ПЕЧОРИН, АЛИСА, ЛИСА АЛИСА И КОТ БАЗИЛИО, СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА, КАРЛСОН, КАЗАНОВА, ПРИНЦ УЭЛЬСКИЙ, Д-Р ДЖЕКИЛЛ И Д-Р ХАЙД. ****

Обсудить на форуме

Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *