<

Котировки рынка живописцев

Просмотров: 214

Хорошая живопись — это большие деньги, а американцы — материалисты и вряд ли пропустят то, что связано с большими деньгами. Авторы популярных романов любят описывать интерьеры, а интерьер богатого человека — это, прежде всего, произведения искусства. И чем богаче человек, тем более уникально то, что находится в его доме. В чем — в чем, а в живописи американцы толк знают. Их знаменитый прагматизм к этому вынуждает, вот составленный в Америке список живописцев.

Пикассо, Рембрандт, Ренуар — превосходный выбор, но не мой.

Матисс — к нему всегда был равнодушен, но восторги его поклонников столь велики, что постоянно мучаюсь вопросом, что такого они в нем узрели, чего я не вижу. Пикассо, Ренуар и Моне — уже лучше, но опять же не мой выбор. Ренуар чуть-чуть поднадоел, а Моне ассоциируется с пропыленным и мертвенно-скучным Пушкинским музеем.  Ван — Гог — хотя находится там же, ничуть не надоел, но юношеский энтузиазм в отношении его поостыл. Пикассо, Ватто и Гейнсборо — вот это в десятку. Из-за того, наверное, что не так уж много их видел. Сезанн — умом понимаю, что гений, но сердце не откликается. Веласкес, Эль Греко, Босх — стоит услышать эти имена, как хочется в Прадо.

Леонардо да Винчи — его божественный гений очевиден, но в сердце не западает.

Вермеер Делфтский — вот истинный объект моего восхищения и поклонения. Вермеера нет в российских собраниях, но в приснопамятные времена его обожал печатать на своих разворотах «Огонек». В таком виде он не производил никакого впечатления. Однако на выставке 100 шедевров Метрополитен, куда я пошел поглядеть на Модильяни, небольшое полотно Вермеера буквально ослепило меня. Вермеер — художник Божьей волей, которому было даровано ловить солнечный луч и переносить его на холст. Этой тайной не владеет больше никто. Модильяни показался пресным и статичным, зато я открыл для себя Рейсдаля.

Абстрактный экспрессионист Джексон Поллок и коллаборационист от живописи Энди Уорхолл — глаза б мои не видели, и уши не слышали. Глаза, по счастью, не видят, но уши слышат постоянно. Советские искусствоведы дружно прочили обоим быструю художественную смерть, и их можно было понять при виде многометровых абстрактных полотен Поллока и коллажей из наклеек Уорхолла. Но тот и другой сегодня не только котируются на рынке выше своих собратьев, среди которых любимые мной Уайт и Хоппер, но превратились в культовые фигуры мирового искусства.

Из русских — лишь Василий Кандинский. Из испанцев, помимо названных, — Мурильо, Сурбаран. Из итальянцев есть обольстительные Тициан и Ботичелли, но нет Джотто. Хотя я предпочел бы Джотто. Из французов остракизму преданы романтики во главе с Делакруа (наверное, справедливо) и суровые реалисты Курбе и Домье (несправедливо). Из импрессионистов отсутствует Мане.

Винсент Ван-Гог, к слову сказать, объявился лишь под занавес, а между тем сам по себе он составил эпоху в живописи. С Ван-Гогом связан прелюбопытный парадокс: при жизни художник не смог выручить ни франка за свои картины (по другой версии, Ван-Гог продал при жизни картину «Красные виноградники»), тогда как после его смерти «Ирисы» были проданы за 73 млн. долларов, «Портрет доктора Гаше» за 54 млн. долларов.

Пауль Клее упоминается лишь единожды, и это странно. Клее в большом фаворе у любителей живописи, а его карандашный набросок репейника заставил меня запомнить это имя навсегда. Отсутствуют великие немцы. Нет малых голландцев. Оба Брейгеля тоже не присутствуют. Нет Коро и Шардена, но в наличии все творцы галантной живописи. Великие европейские модернисты — Ив Танги, Кирико, Кунинг, Мондриан, Макс Эрнст — потеснены на второй план.

Список вышел на километр, и все равно не удалось дотянуть его до неизвестной у нас, но любимой американцами Бабушки Мозес. Работ ее не видел, но дело не в них. Эта американская бабушка начала писать картины в примитивистском духе, когда ей стукнуло 70 лет, и быстро прославилась на всю Америку. ****



ЧИТАТЬ ПО ТЕМЕ:

Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *