<

Философия эпохи Возрождения (XIV–XVII вв.)

Просмотров: 1406

Содержание

1. Краткая характеристика особенностей философии Эпохи Возрождения
2. Основные воззрения философов Эпохи Возрождения
2.1 Роттердамский
2.2 Макиавелли
2.3 Мор
2.4 Монтень
2.5 Кузанский
2.6 Парацельс
2.7 Беме
3. Литература

1. Краткая характеристика особенностей философии Эпохи Возрождения

Возрождение – это этап в развитии культуры Западной и Центральной Европы XIV-XVI вв. Термин ввел Вазари. Философия этой эпохи – это философияпереходного периода от Средневековья до Нового времени, для которой характерно отсутствиедогматических принципов схоластического мышления Средневековья. Нет идей божественного Абсолюта. Утверждается независимость Государства от Церкви. Развиваются светские знания. В раннем итальянском Возрождении искусство и литература имелиВсемирное значение. Искусство сближается с наукой (наука живописи Леонардо включает в себя не только анатомию, но и математику, астрономию и др. знания). В основе мировоззрения – Пантеизм (см. Введение). Из философских воззрений наибольшее распространение получил Неоплатонизм (см. Введение). Вырабатывается ренессансное мировоззрение – Гуманизм (Петрарка, Бокаччо, Э. Роттердамский, Т. Мор, Рабле, Монтень). Гуманистами называли образованных людей, хорошо знавших гуманитарные науки.

Древнегреческие и латинские писатели стали считаться Учителями человечества. Был в ходу такой тезис: «Признаю только двух господ: Христа и Литературу». Особенно высок авторитет был у Вергилия и Цицерона. В центре внимания гуманистов былЧеловек. Провозглашается новая свобода, в которой человек желает быть уже не столько для Бога, сколько, прежде всего, для Самого Себя. Одна из важнейших идей гуманизма состояла в том, что оценивать человека надо не по его знатности или богатству, не по заслугам его предков, а только потому, чего достиг он сам.

Первым гуманистом считается Петрарка (1304-1374 гг.). К крупнейшим гуманистам относится Лоренцо Валло (1407-1459 гг.), который был учителем Роттердамского. В философских воззрениях был близок к Эпикуреизму.

Однако между гуманистами (даже такими как Мор) и народными движениями лежала целая пропасть. Гуманисты возлагали надежды на реформы сверху. Поэтому ограниченность их позиций сказывалась в момент подъема революционной борьбы.

«Похвала глупости» Роттердамского, «Утопия» Мора и «Гаргантюа и Пантагрюэль» Рабле являются тремя вершинами мысли европейского гуманизма эпохи Возрождения.
Поскольку схоластика XIII-XIV вв. в основном развивалась в русле перипатетизма – аристотелизма (в первую очередь томизма), то платонизм в эпоху Возрождения стал знаменем борьбы со схоластикой.
Для теологии встала проблема теодицеи (оправдания Бога): если Христос приходил на землю, чтобы спасти всех, то почему большинство народов не только не «спасены» спустя 1500 лет после прихода Христа, но даже ничего о нем не знают? Географические открытия привели к значительному расширению «христианского мира».

2. Основные воззрения философов Эпохи Возрождения

2.1 Роттердамский

Роттердамский Эразм (Герхард Герхардс, сам себя называл Дезидерий) (Нидерланды, 1469-1536 гг.) обладал в Европе исключительными влиянием и авторитетом, которые иногда сравнивают с влиянием Вольтера в XVIII в. Фактически Роттердамский оказался писателем одной книги «Похвала глупости», где высмеиваются различные пороки людей (в т. ч. духовенства) и, прежде всего, невежество. В свое время было выпущено 10 томов его сочинений, однако в настоящее время интерес к ним потерян. Книга посвящена его другу Т. Мору, т. к. Мория – это Глупость (греч.). Боролся за «чистоту» первоначального христианства: против обрядов, поклонения святым и др., что составляло могущество католической церкви. Считал чуждым христианству отказ от жизненных благ и изуверский аскетизм. Отвергал авторитеты средневековой схоластики и ратовал за учения Отцов церкви. Популярная пословица гласила: «Кто говорит дурное про Эразма – тот либо монах, либо осел».

Своей книгой способствовал реформации и возникновению протестантизма, но позднее разошелся с Лютером, заняв в религиозных распрях нейтральную позицию. Говорили, что «Эразм снес яйцо, которое высидел Лютер». Впоследствии Эразм заметил, что он отрекается от «цыплят подобной породы». Отметим, что его друг – Мор за свои убеждения сложил голову на эшафоте. Существенное влияние на гуманистов оказали книги древнегреческого сатирика Лукиана.

В своей книге Эразм доказывает, что:
Христос не любил мудрость и мудрецов. В Евангелие Христос повсюду обличает фарисеев и книжников, но заботится о невежественной толпе. Он любил проводить время с детьми, женщинами и рыбаками. Да и среди животных по душе ему были далекие от лисьей хитрости: «воссел он на осла», дух святой явился не в виде орла, а «в виде голубя». Своих верных он называет «овцами». А ведь, по Аристотелю, нет на свете глупее этого животного. Однако Христос провозгласил себя пастухом этого стада и радовался, когда его самого называли агнцем. Указывая на него, Иоанн сказал: «Вот агнец божий»;

христианская вера сродни глупости и с мудростью несовместна. Больше всех обряды любят дети, женщины, старики и юродивые. Кто были основатели христианства? Люди простодушные, жестокие враги всякой учености. Блаженство, которого христиане стараются достигнуть ценою стольких мучений и трудов, есть некая разновидность безумия. Поэтому «полагаю, что название безумца больше подобает праведникам, а не толпе»;

глупость ценнее мудрости. Мы скрываем вещи редкие, драгоценные, прячем их в сундуках, а дешевые выставляем напоказ – «глиняный кувшин и у порога можно оставить» (золото на пороге никто оставлять не будет). Но если драгоценные вещи надлежит прятать, а дешевые выставлять напоказ, то не явствует ли отсюда, что Мудрость, которую Писание запрещает скрывать, дешевле Глупости, которую оно приказывает укрывать во мраке? А вот и свидетельство: «Лучше человек, скрывающий свою глупость, чем человек, скрывающий свою мудрость».

Эразм Роттердамский критиковал схоластику, но своего учения не предложил, хотя его влияние обнаруживается и в скептицизме «Опытов» Монтеня и в творчестве Шекспира, Сервантеса и Просветителей XVIII в. Рабле называл его своим «отцом».

2.2 Макиавелли

Макиавелли (Италия, 1469-1527 гг.) родился во Флоренции, был другом Леонардо и Микеланджело, один из самых известных идеологов Ренессанса. Его основной труд – «Государь» – относится к Великим книгам.
Макиавелли был государственным деятелем: с 1498 г. после изгнания Медичи из Флоренции и восстановления республики состоял секретарем Совета десяти, ведавшего военными и иностранными делами Флоренции. В 1512 г. после реставрации Медичи Макиавелли был арестован и выслан в свое имение Сен-Кешано, где и провел остаток жизни.

Новацией Макиавелли стало рассмотрение политики как самостоятельной сферы исследования, независимо от религиозных, философских и этических учений. У него нет ссылок на «волю Божью». В религии он видел тормоз для проявления активной деятельности, не оставлял места Церкви в теории государства, но признавал необходимость религии для народа. Осуждал христианство за то, что оно учит смирению и, концентрируя интересы человека на небе, отвлекает от земных дел, а также за то, что в борьбе с язычеством Церковь с ожесточением преследовала все воспоминания древности, сочинения поэтов и историков, поощряла разрушение статуй и др.
Учение Макиавелли можно назвать Политическим Реализмом. Управление людьми должно основываться на знании реальной человеческой природы. Человек является ни хорошим, ни плохим, но плохого в нем больше. Следовательно, умелый политик должен больше принимать в расчет слабости и недостатки людей, чем их положительные качества.

Говоря о природе человека, Макиавелли утверждал, что люди «скорее забудут смерть отца, нежели потерю имущества», поэтому особый накал борьбы между людьми возникает там, где речь идет об обладании собственностью.

В основе государства лежит сила, не связанная ни с какими моральными нормами, поэтому оно нуждается в аппарате принуждения, прежде всего в армии, формируемой на основе всеобщей воинской повинности (а не наемной армии).
Идеальный правитель – это «лисица и лев», который является обожаемым народом и внушающим страх. В связи с тем, что сочетать и то, и другое сложно, проще всего держать подданных в страхе. Сочетание этих качеств позволяет справиться с любым врагом и провести самого изощренного хитреца. Такой образ действий вошел в историю под названием «Макиавеллизм».

В случае необходимости монарх должен применять крайне жесткие меры, например, переселить целые народы, разрушить старые города и построить новые, сделать богатых бедными, а бедных – богатыми. Все меры (подкуп, предательство, убийство, любое насилие) оправданы, когда речь идет о сохранении стабильности в государстве. Так, если есть хотя бы возможность бунта, то лучше заранее казнить несколько десятков ни в чем не повинных людей, которые могли бы возглавить бунт, чем допустить сам бунт, в котором наверняка погибнут тысячи: «Цель оправдывает средства!» При управлении людьми надо или ласкать, или угнетать – мстят люди только за легкие обиды, сильный же гнет лишает их возможности мести.

Таким образом, создается впечатление, что согласно Макиавелли, любое насилие можно оправдать во имя государственного блага. Но Макиавелли не проповедовал только насилие и вероломство. На его теорию просто влияла политическая ситуация той эпохи. Он считал, что «глас народа – глас Божий» и насилие – не цель. Все средства хороши только тогда, когда этого требуют высшие государственные интересы.

Люди, которые полагают, что государь, кажущийся мудрым, не обладает на самом деле этой мудростью, т. к. вся его мудрость якобы является результатом хороших советов окружающих его людей – ошибаются. Ведь хорошие советы может получать только такой государь, который сам достаточно мудр (исключение – когда слабый правитель находится в руках ловкого человека, искусно управляющего им). Итак, хорошие советы, откуда бы они ни происходили, всегда плод мудрости государя.

Должен ли государь быть щедрым? Из своей казны (богатство своего народа) надо тратить расчетливо: лучше прослыть скупым и заслужить презрение без ненависти, чем, из желания считаться великодушно щедрым, сделаться грабителем, что навлечет и ненависть, и презрение народа. При распределении же сокровищ, которые приобретены как военный трофей, надо быть щедрым без всяких ограничений.

Всех людей в зависимости от их умственных способностей Макиавелли разделил на три группы:
1) великие умы – все понимают, до всего доходят сами,
2) умные люди – в состоянии понять все, что им объясняют,
3) ничтожные в умственном отношении – не могут понять ничего, как бы усердно другие им не объясняли.

Особый интерес представляет мнение Макиавелли о причинах окончания гегемонии города-государства Спарта над греческими городами: «Дерево, обремененное ветвями, которые толще самого ствола, едва выдерживает их бремя и падает при первом порыве ветра. Так получилось и со Спартой, овладевшей всеми греческими городами. При одновременном восстании Фив и других городов ствол (Спарта) не выдержал, оказался обнажен и без ветвей (греческих городов)».

Учение Макиавелли оказало громадное влияние на развитие всей социальной философии вплоть до сегодняшнего дня, но если ранее «макиавеллизм» связывали, прежде всего, с беспринципностью и аморализмом в политике, то сегодня исследователей больше интересует проведенный им анализ технологии власти.

2.3 Мор

Мор Томас (Англия, 1478-1535 гг.), государственный деятель – канцлер Англии при дворе Генриха VIII, друг Эразма Роттердамского и других гуманистов своего времени, решительный противник Реформации. Его главный труд –«Утопия» – относится к Великим книгам.
Ренессансный утопизм связан с именем Т. Мора, который при этом не был пионером утопической мысли. До и после него таких проектов было множество. Но всем им присвоили название, изобретенное Мором. Уже одно это делает его имя бессмертным.

«Утопия» – остров, названный по имени его завоевателя Утопа (слово «утопия» – место, которого нет (греч.). «Утопийцы рассказывают, что когда-то эту землю не окружало море, и народ тут жил такой же как у всех. Однако, откуда не возьмись, прибыл хитрый и умный завоеватель. Звали его Утоп. Он покорил остров, и привел скопище грубого и дикого народа к такому образу жизни и к такой просвещенности, что ныне они превосходят почти всех смертных».

В «Утопии» изображено идеальное общество, где все люди равны, нет частной и даже личной собственности. Трудовой день длится 6 часов. Самую тяжелую работу выполняют преступники, имеющие статус рабов. Предметы потребления распределяются по «потребности». В «Утопии» нет денег. В этом обществе царит изобилие (но остается не ясным за счет чего оно достигается). Допускается любое вероисповедание, кроме атеизма. По мнению утопийцев, «нельзя никого считать врагом, если он не сделал нам никакой обиды», «лучше взаимно объединять людей расположением, а не договорными соглашениями, сердцем, а не словами».

Отношение утопийцев к золоту и драгоценностям: «Золоту и серебру природа не дала никакого применения, как железу, например. Вся их ценность в редкости. Из золота и серебра они делают ночные горшки и подобную посуду для самых грязных надобностей. Из тех же металлов они вырабатывают цепи и кандалы для рабов. У преступников в ушах висят кольца, на пальцах – перстни, на шее – цепи, на голове – обруч. Этим они показывают, что золото и серебро – у них в позоре! Жемчугом и алмазами они украшают малолеток. Когда они вырастают, они обращают внимание на то, что этими безделушками пользуются только дети, и бросают их также как наши дети бросают куклы, игрушки и т. д. Не видят разницы между фальшивым и настоящим камнем. Ведь разницы глаз не ощущает, а взгляду искусственный камень доставляет не меньшее наслаждение».

Отношение утопийцев к излишнему богатству: считают, что те, кто прячут богатства, обманывают себя, приводят такой пример: «Допустим, что кто-нибудь украдет это богатство и ты, не зная об этой краже, через 10 лет умрешь. В течение 10 лет, которые ты прожил после воровства, какое тебе было дело до того, похищено ли твое золото или цело? И в том и в другом случае тебе от него была одинаковая польза».

Отношение к античным народам: у латинян, кроме истории и поэзии нет ничего, а у греков – и литература, и наука, поэтому они изучали труды греков (Аристотеля, Платона, Гомера, Софокла, Еврипида, Аристофана, Плутарха, Лукиана, Геродота, Гиппократа и др.).
Тацит считал, что: «В наиболее испорченном государстве – наибольшее количество законов». У утопийцев все было наоборот.
Однако Мор все же не очень верил в реальное воплощение своего государственного устройства, заканчивая книгу словами о том, что он мог скорее пожелать осуществления своих идей, чем надеяться, что это реально произойдет.

Интересно также отметить, что Мор с уважением относился к астрономии и издевался над астрологией: «Астролог все может отгадать по звездам, кроме тех случаев, когда жена наставляет ему рога». Вопреки христианской точке зрения, Мор считал сожжение трупа гораздо более почетным, чем зарывание его в землю.
Мор отказался признать короля Генриха VIII в качестве главы английской церкви, независимой от Папы Римского, за что был обвинен в государственной измене, посажен в тюрьму и казнен. В 1886 г. католическая церковь причислила его к лику блаженных, а в 1935 г. (через 400 лет после его смерти) – канонизировала.

2.4 Монтень

Монтень (Франция, 1533-1592 гг.).
Первооткрыватель жанра Эссе (Эссе – это попытка, проба, очерк, прозаическое сочинение небольшого объема и свободной композиции, выражающее индивидуальные впечатления и соображения по конкретному поводу или вопросу и заведомо не претендующее на определяющую или исчерпывающую трактовку предмета).

Монтень имел богатейший жизненный опыт: участвовал в военных походах, 12 лет был советником парламента города Бордо, четыре года был мэром Бордо, часто посещал Париж и бывал при королевском дворе, испытал превратности далеких путешествий, был ограблен, обманут, пережил пожар, чуму, смерть детей, а на склоне лет даже попал (в качестве заложника) в Бастилию. Последние 20 лет его терзала каменно-почечная болезнь, которая и явилась причиной его смерти.

Основное внимание Монтень уделяет проблеме поведения человека. Главной причиной человеческих действий он называет эгоизм, а основной чертой морали человека – стремление к счастью. Также как Эпикур, Сенека и Плутарх Монтень убежден, что человек существует не для того, чтобы создавать себе нравственные идеалы и стараться к ним приблизиться, а для того, чтобы быть счастливым.
Воспитание должно способствовать развитию всех сторон личности. Цель воспитания не в том, чтобы сделать из ребенка специалиста – юриста, доктора и пр., а прежде всего человека вообще, с развитым умом, твердой волей и благородным характером.

Исходный пункт мировоззрения – скептицизм. Монтень считал, что философствовать – значит сомневаться. Подвергал сомнению средневековую схоластику, догматы католической церкви. В борьбе против Отцов церкви Августина, Аквинского и др. провозглашал право человека на сомнение. Постоянный вопрос Монтеня: «Что я знаю?» Его отношение к познанию: «В начале всяческой философии лежит удивление, ее развитием является исследование, ее концом – незнание».
Счастье и смысл жизни Монтень находил в поисках истины. Отвергал учение о бессмертии души и выступал за антирелигиозную мораль Эпикура. Воззрение Монтеня оказало огромное влияние на Вольтера и энциклопедистов. Разоблачал суетность людей и бесполезность человеческого разума, опираясь в этих вопросах на стоицизм.

Основное сочинение Монтеня – «Опыты» (1580 г.), которое он создавал более 20 лет, состоит из трех книг, включающих 107 глав (в некоторых изданиях представлено всего лишь 24 главы).
В XVII в. влияние его идей было таким, что Людовик XIV в 1670 г. запретил печатание «Опытов», а Папа в 1676 г. проклял их.
Предметом своих писаний он избрал самого себя. Книга поражает хаотичностью, смысловой разбросанностью, количеством цитат. Монтень никогда не исправлял написанного ранее, не вводил в текст позже появившиеся мысли. Ему было легче заново написать какой-либо раздел.
Идеи Монтеня, изложенные им в «Опытах», являются крайне интересными и не утратили свою актуальность и по сей день.
Книга I. Глава «О педантизме»: «Надо стараться выяснить – не кто знает больше (вширь), а кто знает лучше (вглубь). Наша ученость состоит только в том, что мы знаем в это мгновение, наши прошлые знания, а тем более будущие, тут не причем. Мы берем на хранение чужие мысли и знания, и наша задача состоит в том, чтобы сделать их собственными».
Книга I. Глава «О воспитании детей»: «Учитель должен спрашивать с ученика смысл, самую суть урока. Знать наизусть еще вовсе не значит знать: это – только держать в памяти то, что ей дали на хранение. А тем, что знаешь по-настоящему, ты вправе распорядиться, не оглядываясь на хозяина, не заглядывая в книгу. Ученость чисто книжного происхождения – жалкая ученость! Она украшение, но не фундамент».
Книга I. Глава «Об уединении»: «Сократ говорил, что юношам подобает учиться, взрослым – упражняться в добрых делах, старикам отстраняться от всяких дел и жить по своему усмотрению».
Книга I. Глава «О Демокрите и Гераклите»: «Демокрит и Гераклит – два философа, из коих первый, считая судьбу человека ничтожной и смешной, появлялся на людях не иначе как с насмешливым и смеющимся лицом. Напротив, Гераклит, у которого тот же удел человеческий вызывал жалость и сострадание, постоянно ходил с печальным лицом и полными слез глазами. Настроение первого мне нравится больше не потому, что смеяться приятнее, чем плакать, а потому, что в нем больше презрения к людям, и оно сильнее осуждает нас, чем настроение второго, а мне кажется, что нет такого презрения, которого бы мы не заслуживали. Жалость и сострадание всегда связаны с некоторым уважением к тому, что вызывает их. К тому же, над чем смеются, не придают никакой цены. Диоген также не ставил нас ни во что, презирал общество, считая нас не способными ни к добру, ни ко злу».
Книга I. Глава «О возрасте»: «К двадцати годам душа человека созревает и раскрывает все свои возможности. Если до этого возраста душа человеческая не выказала своих сил, то она никогда этого не сделает. Гораздо больше прекрасных деяний человечества совершалось до тридцатилетнего возраста, чем позднее».
Книга II. Глава «О пьянстве»: «В состязании на то, кто больше выпьет, пальма первенства досталась Сократу. Платон запрещал детям пить вино до восемнадцатилетнего возраста и запрещал напиваться ранее сорока лет. Тем, кому исполнилось сорок лет, он предписывал наслаждаться вином вволю, т. к. это возвращает старцам юность и веселье».
Книга II. Глава «Об упражнении»: «Нет описания более трудного, чем описание самого себя, но в то же время нет описания более полезного. Надо быть точным в показаниях о себе. Говорить о себе хуже, чем ты есть на деле, – не скромность, а глупость и малодушие. Истина никогда не покоится на лжи. Говорить о себе лучше, чем ты есть на деле, – тщеславие, глупость, самодовольство и себялюбие».
Книга II. Глава «О родительской любви»: «Обратная любовь детей не так сильна. Кто делает добро, совершает прекрасный и благородный поступок, а тот, кто принимает добро, делает только нечто полезное, полезное же гораздо менее достойно любви, чем благородное. Мы больше ценим те вещи, которые достались нам дорогой ценой, и давать труднее, чем брать. Любовь к детям должна появляться и расти по мере того, как мы узнаем их и тогда, если они этого заслуживают, развивается настоящая родительская любовь. Если же они не заслуживают этого, то мы должны судить о них, всегда обращаясь к разуму и подавлять естественное влечение.

Мы должны урезывать наши блага в их пользу, ибо для этого мы породили их на свет. Но жалок отец, если любовь детей к нему зависит, лишь от того, что они нуждаются в его помощи. Следует внушать уважение своими добродетелями и рассудительностью. А любовь – добротой и мягкостью. Если мы хотим, чтобы наши дети нас любили, то нам надо сделать для них все, что в нашей власти. Поэтому не следует рано жениться, дабы не получилось, что наш возраст близок к возрасту наших детей. Платон требует, чтобы женились не ранее тридцати лет.
Считаю, что если дети дадут повод, то можно взять назад уступленные детям права. Я предоставил бы детям пользоваться моим домом и поместьями, но с правом отказать им в этом, если они дадут повод.
Я бы попытался в сердечных беседах внушить моим детям искреннюю дружбу и неподдельную любовь к себе, чего не трудно добиться, когда имеешь дело с добрым существом, если же они подобны диким зверям, их надо ненавидеть и бежать от них. Я скорее предпочел бы, чтобы меня любили, чем боялись».

Книга II. Глава «О книгах»: «Если при чтении я натыкаюсь на какие-нибудь трудности, я не бьюсь над разрешением их, а, попытавшись разок-другой с ними справиться, прохожу мимо. Если какая-нибудь книга меня раздражает, я выбираю другую. К числу книг просто занимательных я отношу «Декамерон» Бокаччо и Рабле. В поэзии на первых местах Вергилий, Лукреций, Катулл и Гораций. Теренций выше Плавта. Среди прозаиков выделю Плутарха и Сенеку. Плутарх более единообразен и постоянен. Сенека более изменчив и гибок. Первый придерживается взглядов Платона, терпимых и подходящих для гражданского общества. Второй – сторонник стоических и эпикурейских воззрений, значительно менее удобных для общества, но более пригодных для отдельного человека. Писания Сенеки пленяют живостью и остроумием, писания Плутарха – содержательностью. И если мои склонности влекут меня к воспроизведению стиля Сенеки, то это не препятствует мне гораздо выше ценить стиль Плутарха. Что касается Цицерона, то я держусь мнения, что, кроме учености, в нем не было ничего особенно выдающегося. Нет большой беды в том, чтобы писать плохие стихи, но то, что он не понимал, насколько они недостойны славы его имени, свидетельствует о недостатке ума».

Книга II. Глава «О жестокости»: «Эпикур питался только черным хлебом с водой и просил прислать немного сыра на случай, если он захочет устроить роскошный обед».

Книга II. Глава «О самомнении»: «Я немного ниже среднего роста. Этот недостаток не только вредит красоте человека, но и создает неудобства для тех, кому суждено быть военачальниками и вообще занимать высокие должности. Аристотель считал, что люди низкого роста могут быть очень миловидными, но красивыми они никогда не бывают, в человеке большого роста мы видим большую душу, как в большом, рослом теле – настоящую красоту».

Книга II. Глава «Об изобличении во лжи»: «Отцовская одежда и кольцо тем дороже детям, чем сильнее они любили своего отца (Августин)».

Книга II. Глава «В защиту Сенеки и Плутарха»: «Согласно понятиям спартанцев, ничто не могло затронуть их честь в большей степени, чем воровство. Плутарх рассказывает об одном спартанском мальчике, который, спрятав у себя под платьем украденную лисичку, предпочел, чтобы она прогрызла ему живот, лишь бы не сознаться в краже».
Французский историк Боден считал, что Плутарх добросовестен, когда сравнивает греков с греками, а римлян с римлянами. При сравнении греков с римлянами он симпатизирует грекам. Монтень отрицал этот упрек.

Книга II. Глава «О трех истинно хороших женщинах»:
«1. У Плиния-мл. был сосед, который страдал от гнойных язв. Его жена поняла, что надежды на выздоровление нет и лучшее средство – покончить с собой. У мужа не хватало духу, и жена сказала, что она уйдет из жизни вместе с ним. Она решила, что они выбросятся в море из окна своего дома. Она захотела, чтобы он умер в ее объятьях. Однако боясь, чтобы руки его не ослабели и не разомкнулись, она привязала себя к нему и рассталась с жизнью ради того, чтобы положить конец страданиям своего мужа.
2. Мужа Аррии – римского консула Цецина Пета – император Клавдий за участие в заговоре приговорил к смерти. Он должен был лишить сам себя жизни, но ему не хватало мужества. Аррия выхватила кинжал, который носил при себе муж, и сказала: «Сделай вот так». В тот же миг она нанесла себе смертельный удар в живот и, выдернув кинжал из раны, подала его мужу со словами: «Пет, это вовсе не больно, и я страдаю не от этой раны, а от той, которую ты нанесешь себе». Пет, не раздумывая, убил себя тем же кинжалом.
3. Император Нерон приговорил своего учителя Сенеку к смерти. Помпея Паулина, принадлежавшая к знатному римскому роду, вышла замуж за Сенеку, когда он был уже очень стар. Она очень его любила и решила окончить жизнь вместе с мужем. Они одновременно вскрыли вены на руках, но у Сенеки они были сужены из-за возраста и он приказал, чтобы ему перерезали вены на ногах. Так как это тоже не принесло ему немедленной смерти, он попросил своего врача дать ему яд. Однако тело его до такой степени окоченело, что яд не подействовал. Его погрузили в горячую ванну, где он почувствовал, что конец близок. Нерон, опасаясь гибели Паулины, приказал срочно перевязать ей раны. Она в это время была наполовину мертва и вопреки своему намерению она осталась жива и в дальнейшем вела жизнь, достойную ее добродетели».

Книга II. Глава «О трех самых выдающихся людях»: Тремя самыми выдающимися людьми Монтень считал: Гомера, А.Македонского и Эпаминонда (418-362 гг. до н. э., фиванского полководца, государственного деятеля и освободителя Фив от спартанского владычества (принадлежал к пифагорейской школе).

Книга II. Глава «О сходстве детей с родителями»: «В Египте существовал закон, по которому врач брался за лечение больного с условием, что в течение первых трех дней болезни сам больной отвечал за все, что могло с ним приключиться, по происшествии же трех дней за все отвечал уже врач».

Книга III. Глава «О трех видах общения»: «Существует три вида общения: с другом, женщиной и книгой. Последнее уступает двум первым видам общения в ряде преимуществ, но за него говорит его постоянство и легкость, с которой можно его поддерживать. Я общаюсь с ними всегда и везде. Они утешают меня в мои старые годы и в моем уединенном существовании, дают возможность избавляться от неприятного общества, смягчают приступы физической боли . Я наслаждаюсь книгами, как скупцы своими сокровищами. Я никогда не пускаюсь в путь, не захватив с собою книг. Нет слов, чтобы высказать, насколько я отдыхаю и успокаиваюсь при мысли о том, что книги всегда со мной, чтобы доставить мне удовольствие и сознавать насколько они помогают мне жить. В моей библиотеке расставлены пятиярусные книжные полки и куда бы я ни взглянул, отовсюду смотрят на меня мои книги. Это мое пристанище. Но не бывает добра без худа – у книг есть свои недостатки: читая, мы упражняем душу, но не тело, которое во время чтения пребывает в бездействии, расслабляется и поникает».

Книга III. Глава «О стихах Вергилия»: «Удачный брак, если он вообще существует, отвергает любовь и все ей сопутствующее, он старается возместить ее дружбой. Это – не что иное, как приятное совместное проживание в течение всей жизни, полное устойчивости, доверия, взаимных услуг и обязанностей. Ни одна женщина, которой брак пришелся по вкусу, не пожелала бы поменяться с любовницей или подругою своего мужа. Если он привязан к ней как к жене, то чувство это гораздо почетнее и гораздо прочнее.
Платон говорил, что, если женщины сдаются с легкостью и поспешностью, не оказывая сопротивления, – это свидетельствует об их жадности к наслаждению. Распределяя свои дары умеренно и последовательно, они гораздо успешнее распаляют наши желания и прячут свои.
Самое большое уродство – это красота поддельная и достигнутая насилием над природой. Откровенное уродство не так уродливо и откровенная старость не так стара, как они же, нарумяненные и молодящиеся».

Книга III. Глава «О суетности»: «Узнав, до чего я ленив и своенравен, всякий легко поверит, что я охотнее продиктую еще столько же опытов, лишь бы не закабалять себя пересмотром этих ради внесения в них мелочных исправлений.
Постоянное пребывание вместе не доставляет того удовольствия, какое испытываешь, то разлучаясь, то снова встречаясь. Эти перерывы наполняют меня обновленной любовью».

Книга III. Глава «Об опыте»: «Нет стремления более естественного, чем стремление к знанию. Когда нам недостает способности мыслить, мы используем жизненный Опыт. Пытливости нашей нет конца: конец на том свете. Удовлетворенность ума – признак его ограниченности или усталости. Пища его – изумление перед миром, погоня за неизвестным.

Платон считал , что злоупотребление сном более пагубно, чем злоупотребление вином, а также что звать на пиры певцов и музыкантов – обычай простонародья, не способного вести занимательной беседы.
Эпикур считал , что важно не столько то, какую пищу ты вкушаешь, сколько то, с кем ты ее вкушаешь.
Один из семи мудрецов Хилон не обещал, что придет на пир, пока ему не становилось известно, кто будут другие сотрапезники.

Считалось, что подлинный пир предполагает общество людей привлекательной внешности, умеющих приятно побеседовать, не молчаливых, но и не болтливых, отменно приготовленную вкусную пищу, красивое убранство помещения, погожее время.
Древние не обедали среди дня и тем не прерывали его, а основательно принимали пищу под вечер, когда наступало время отдыха.
Аристипп (ученик Сократа, основатель киренской школы) выступал лишь в защиту плоти, словно у нас нет души, Зенон (основатель школы стоиков) считался только с душой, словно мы бестелесны. И оба ошиблись.

Говорят, что Пифагор предавался лишь созерцательной философии, Сократ учил только о нравственности и поведении человека, Платон нашел некий средний путь между этими крайностями. Истинный путь обрел Сократ, Платон же в гораздо большей степени последователь Сократа, чем Пифагора».

Монтень признавал авторитет следующих деятелей:

ДеятелиНаправление деятельностиГоды жизниСтрана
ПлутархПисатель, историк45-122 гг.Др. Греция
ЛукрецийПоэт99-55 гг. до н. э.Др. Рим
ВергилийПоэт70-19 гг. до н. э.Др. Рим
СократИдеал мудреца470-399 гг. до н. э.Др. Греция
СенекаФилософ-стоик4 г. до н. э. – 65 г. н. э.Др. Рим
Секст-ЭмпирикФилософ-скептикконец II – начало III вв.Др. Греция
Ла БоэсиЮрист, поэт, стоик, друг1530-1563 гг.Франция

2.5 Кузанский

Кузанский Николай (Германия, 1401 – 1464 гг.) – выдающийся философ и ученый Эпохи Возрождения, автор большого количества трудов по философии, математике, астрономии, механики, богословию, был кардиналом.
Его основные труды: «Ученое незнание»; четыре диалога «Простец»; «О предположениях»; «Охота за мудростью».
Близок к пантеистам (Бог равен Природе). С одной стороны, Бог повсюду, поэтому Он есть Все. С другой, Он нигде не находится определенно, т. е. Он – Ничто.
Через «ученое незнание человек может выйти за свои ограниченные пределы и слиться с Богом». Человека Кузанский рассматривает как подобие микрокосмоса. Человек соединяет в себе как земное, так и божественное. Он и конечен, как телесное существо, и бесконечен в своих духовных проявлениях.
Процесс познания бесконечен – он никогда не может завершиться. Познание природы имеет четыре ступени: чувственную, рассудочную, разумную и интуитивную.
Познание истины связано с проблемой противоположностей, для ее достижения требуется заблуждение, как тень для света.
Кузанский был предшественником Коперника, утверждая, что «Земля не центр Вселенной и она вращается».
Труды Кузанского оказали влияние на других мыслителей Эпохи Возрождения (например, на Дж. Бруно).

2.6 Парацельс

Парацельс (Швейцария, 1493 – 1541 гг.) – врач, химик, философ, служил одним из прототипов гетевского Фауста.
Его учение пронизано магическими идеями. Медицина в то время опиралась на авторитет Гиппократа и Авиценны. Но Парацельс говорил своим студентам-медикам, что «чтение никогда еще не создало ни одного врача». Свое преподавание в Базельском университете он начал с публичного сожжения всех книг по медицине и химии. Он был первым, кто привел студентов к постелям больных, заставляя их изучать течение болезни на практике, а не по книгам.
Парацельс считал, что в человеке ртуть соответствует духу, соль – телу, а сера – душе, которая связывает душу с телом. Процессы, которые происходят в человеческом организме, представляют собой химические реакции этих трех алхимических начал.
Его учение оказало влияние на мистицизм Беме и на философию Шеллинга.

2. 7. Беме

Беме Якоб (Германия, 1575 — 1624 гг.) – немецкий христианский мистик, визионер, теософ.
В процессе своего самообразования, изучая помимо Лютеровской Библии и немецких мистиков также труды одного из величайших ученых Средневековья, швейцарского алхимика Парацельса, Беме исключительно самостоятельно приобрел большой объем натурфилософских и религиозно-мистических знаний. Будучи по своему социальному положению владельцем сапожной мастерской, Беме обладал настолько глубоким оригинальным умом, что, не имея «специального» образования, явился, тем не менее, вдохновителем и основателем философии Нового времени, которого, по замечанию Гегеля, «нам не следует стыдиться». Пример Беме явно показывает, что стыдиться следует не сапожника, который был Философом, но, скорее философов, которые оказались сапожниками.

Известное «видение», случившееся с ним на 25-м году жизни (1600г.), благодаря которому он смог «проникнуть в сокровенные глубины природы», явилось для него как указание свыше, определив, по его собственному признанию, все последующие направления его мысли. Но только через 12 лет, в 1612 г., он впервые отважился открыть свое божественное знание людям, написав «Утреннюю зарю в восхождении», свое первое произведение, изданное уже после его смерти и названное также «Aurora» – «корень, или мать Философии, астрологии и теологии на верном основании».

Как только один из списков «Авроры», первого сочинения этого нового немецкого пророка и реформатора, попался на глаза герлицкого обер-пастора, г-на Грегора Рихтера, Беме по решению городского совета был почти сразу же заключен под стражу, а потом даже изгнан на какое-то время из своего города. И хотя впоследствии ему было разрешено вернуться, он, однако, должен был дать обещание более ничего не писать.

Спустя шесть лет, несмотря на непрекращающуюся опасность со стороны ортодоксального протестантского духовенства, Беме печатает одно за другим свои главные произведения: «Описание трех принципов Божественной сущности» (1619 г.); «О тройственной жизни человека» (1620 г.); «Об очеловечивании Иисуса Христа» (1620 г.); «De Signature Rerum, или О рождении и обозначении всех существ» (1622 г.); «Mysterium Magnum, или Великое Таинство» (1623 г.); «О выборе милости» (1623 г.).
Таким образом, Беме не оставил своего внутреннего призвания быть новым немецким пророком Великой Реформации, начатой когда-то Лютером, и оставался верен своему призванию до самой смерти.
В мае 1624 г. после очередных нападок со стороны влиятельного обер-пастора Беме откликнулся на дружеское приглашение саксонского курфюста посетить Дрезденский двор, при котором, наконец, обретает высоких покровителей своего дела. «Достаточно лишь зайти в книжные лавки Дрездена, – радостно сообщает он своим друзьям, – чтобы увидеть свидетельства новой Реформации, которая в богословском аспекте соответствует сделанным мной описаниям». Но радость его продолжается недолго. Уже в августе того же года он заболел и 17 ноября, в возрасте 49 лет, скончался.

Идеи Беме оказали значительное влияние на взгляды таких философов, как Гегель, Шеллинг, Бердяев, Соловьев, Франк и др.

Литература

  1. Макиавелли Никколо. «Государь. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия. О военном искусстве» — Минск: «Попурри», 2009.
  2. Монтень Мишель. «Опыты» — М.: «Правда», 1991.
  3. Мор Томас. «Утопия» — М-Л: «ACADEMIA», 1935.
  4. Роттердамский Эразм. «Похвала глупости» — М.: ГИХЛ, 1960.

Кроме первоисточников, использованы следующие книги:

  1. Гриненко Г. В. «История философии» — М.: «Юрайт», 2007.
  2. Анишкин В. Г., Шманева Л. В. «Великие мыслители» — Ростов-на-Дону: «Феникс», 2007.
  3. «Энциклопедия мудрости» — Тверь: «РООСА», 2007.
Обсудить на форуме

ЧИТАТЬ ПО ТЕМЕ:

Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>