<

Диада или триада, или Возвращаясь к полемике об идеальном

Просмотров: 230

Науке известны такие полемики эпохального масштаба, которые благодаря высоте и глубине мысли оппонентов не теряют своей актуальности в течение длительного периода времени. Ярким примером этого является известная полемика между Дубровским и Ильенковым в 70-е годы прошлого столетия.

Эта резонансная полемика об идеальном свидетельствует о системном методологическом кризисе, в котором находится философская мысль. И дело не в том, что сталкиваются разные интерпретации границ этого фундаментального психического феномена (по Дубровскому, идеальное локализуется исключительно в пределах актуально протекающего психического процесса, а по Ильенкову, идеальное включает в себя и явления знаковой природы, мир культуры).

Трудность решения проблемы, именуемой психофизической, не связана и с тем, что она имеет разные терминологические выражения: соотношение идеального и материального, ментального и физического, духовного и телесного, сознания и мозга и др. [5, 786 – 788].

На методологический кризис в данном вопросе прямо указывает и один из участников полемики — Дубровский Д.И.: «Вот уже более полувека эта проблема (Mind-Brain Problem) служит предметом интенсивного обсуждения в аналитической философии, в котором участвуют десятки крупных мыслителей, и за это время накоплен поистине огромный объем литературы. Однако, несмотря на столь значительные интеллектуальные усилия, трудно говорить о каком-либо концептуальном прорыве в ее решении. Это подчеркивается не только российскими специалистами, но и авторитетными представителями аналитической философии» [1].

А вот вывод Д.Чалмерса – одного из тех, кого Дубровский причисляет к авторитетным представителям аналитической философии: «Мозг человека, несомненно, участвует в работе сознания. Однако он не «производит» сознание в том смысле, как это считалось ранее. Понять происхождение человеческого сознания невозможно на основании изучения пусть даже самых тонких мозговых процессов» [7].

Подобные высказывания можно привести множество, и все они свидетельствуют об отмеченном нами методологическом тупике. Что же создает этот тупик? По нашему убеждению, это «диадность» парадигмальной базы в философии психологии. Тупиковая ситуация создается «двучленным» мышлением аналитиков, пытающихся вывести один член дихотомической пары из другого и установить между ними причинную или иную связь. Этот путь приводит к эффекту замкнутого круга, когда одно неизвестное пытаются объяснить через другое неизвестное.

Наглядной иллюстрацией «диадного» мышления может служить методологическая практика и самого Дубровского Д.И., который многие годы настойчиво утверждает: «Для решения этой проблемы, прежде всего, требуется теоретически обоснованный ответ на два главных вопроса:

1. Как объяснить связь явлений субъективной реальности с мозговыми процессами, если первым нельзя приписывать физические свойства (массу, энергию, пространственные характеристики), а вторые ими необходимо обладают?

2. Если явлениям субъективной реальности нельзя приписывать физические свойства, то как объяснить их способность причинного действия на телесные процессы [1]

В приведенных рассуждениях, несмотря на декларации их автора о его принадлежности к философскому монизму, в скрытом виде присутствует известный декартовский дуализм: ведь если ищут связь между феноменально разноприродными явлениями, то по умолчанию предполагается их автономное существование. Таким образом, «диадное» мышление оказывается неизбежным следствием дуалистического подхода, по сути своей сковывающего свободу познавательной деятельности.

Наш путь решения данной проблемы принципиально иной: господствующему в настоящее время «диадному» мышлению в качестве альтернативы мы предлагаем триадную парадигму, в которой для исследования, к примеру, психофизической проблемы должен имманентно присутствовать третий член. В такой парадигме изучение материального и идеального обязательно должно быть связано с такой сущностью, которая содержит в себе и материальное, и идеальное.

По нашему мнению, любая дихотомическая пара порождается какой-то иерархически более высокой, но неявной, неочевидной, закрытой для наблюдения сущностью. Наша мысль предстанет более ясной, если обратиться к наглядным примерам, например, примеру телевизора. Полагаем, было бы странным искать объяснение содержания телепередачи в его техническом устройстве, которое, как известно, выполняет функцию материального носителя, т.е. канала осуществления некой идеализированной функции. Очевидно, что этот канал (аналогия мозга) сам по себе не может породить телепередачу (аналогию явления субъективной реальности): чтобы появилась телепередача, на телевизионное устройство должна воздействовать внешняя сила. Другими словами, без третьего члена, обладающего более сложной структурой, механизм субъективной реальности не работает.

Следует отметить, что мысль о необходимости перехода на триадную парадигму не является абсолютно новой. Как писал Ф. Крик, возникающие при традиционном (в «диадной» парадигме) решении психофизической проблемы трудности наводят на мысль, «что весь наш способ мышления о таких проблемах, возможно, ошибочен» [3, 258].

Согласно Т. Нагелю, при рассмотрении отношения сознания к физическому миру наши понятия не раскрывают необходимую связь, которая, однако, фактически существует. Поэтому надо признать, что наши понятия сознания и тела радикально неадекватны действительности, что требуется ревизия того, как мы представляем себе сознание или материю, или и то и другое. Требуется создание новой теории, а как ее часть — введение некоторого третьего понятия, из природы которого вытекало бы понятие ментального и физического, и благодаря которому их актуальная необходимая связь стала бы для нас логически понятной [4].

Этот третий член как будто присутствует в информационной теории Дубровского, однако предлагаемое им понятие «информация» в значении «содержание сообщения», «содержание сигнала», заимствованное у Н. Винера, не удовлетворяет главному условию предлагаемого нами триадного мышления: «информация» Дубровского по сложности структуры уступает двум другим членам триады (т.е. ниже их по своему иерархическому статусу) и не обладает порождающей силой как по отношению к мозгу, так и явлениям психики. А это означает, что концепция Дубровского не выходит за рамки диадного мышления.

Поиском третьего понятия, призванного объединить дихотомическую пару «материальное – идеальное», занималась и продолжает заниматься культурно-историческая школа, основанная Л.С. Выготским. В рамках этой школы глубокое объяснение получил сам механизм функционирования идеального, т.е. была убедительно освещена не психофизическая, а психофизиологическая проблема как одна из естественнонаучных проблем. Согласно Выготскому, идеально-психическое есть интериоризированный социальный опыт индивида. Д.Б. Эльконин, один из учеников Л.С. Выготского, писал: «…первичные формы аффективно-смысловых образований человеческого сознания существуют объективно вне каждого отдельного человека, существуют в человеческом обществе в виде произведений искусств….т.е. эти формы существуют раньше, чем индивидуальные или субъективные аффективно-смысловые образования» [6, 477-478]. Разумеется, в понятие «социальный опыт» Эльконин включает весь спектр культурных достижений (а не только произведения искусства).

Таким образом, психофизическая (т.е.философско-методологическая) проблема могла бы адекватно решена в рамках этой школы, если бы понятие «зафиксированный в знаковой форме социальный опыт» получило статус третьего члена триады. В этом случае проясняется вся цепочка психического процесса. Знаковая информация, содержащая в себе некий ценностно важный для данного индивида социальный опыт, воздействует на его нейродинамическую систему таким образом, что последняя трансформирует ее в идеальный мир.

Соавтор: кандидат филологических наук А.Х. Ахмедов

Литература
  1. Обращаясь в профессиональный колл-центр http://simplesol.ru/ вы не только экономите на штатных сотрудниках, но и получаете в свое распоряжение высококачественных операторов, которые знают и применяют все стандарты телефонных переговоров.
  2. Дубровский Д.И. Субъективная реальность и мозг: опыт теоретического решения проблемы // Вестник Российской академии наук, 2013, №1.
  3. Ильенков Э.В. Диалектика идеального / «Логос», №1(2009).
  4. Крик Ф. Мысли о мозге // Мозг / Ред. В.П. Симонов. М., 1982.
  5. Нагель Т. Мыслимость невозможного и проблема духа и тела // Вопросы философии. 2001. № 8.
  6. Психофизическая проблема // Энциклопедия эпистемологии и философии науки. ИФ РАН, М.: Канон+, 2009.
  7. Эльконин, Д.Б.. Избранные психологические труды. М., 1989.
  8. Chalmers D.J. (1996). The Conscious Mind. In Search of Fundamental Theory. N.Y., Oxford. P. 3. Цит. по: Вересов Н.Н.. Психология сознания в России и на Западе: возможные точки пересечения? // Психология сознания: современное состояние и перспективы. Самара, 2007. С. 95-108.
Обсудить на форуме

ЧИТАТЬ ПО ТЕМЕ:

Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>