<

О сущности идеализма

Просмотров: 1230

Министерство культуры Российской Федерации
Федеральное государственное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Самарская государственная академия культуры и искусств»

Н.И. Тимошин

О СУЩНОСТИ ИДЕАЛИЗМА

Самара 2011

 

УДК 141.1

 

Т41

Рецензенты:

Филатов Т.В. , доктор философских наук, заведующий кафедрой философии Поволжского государственного университета телекоммуникаций и информатики, профессор;

Хохрина Е.Н. , доктор философских наук, заведующая кафедрой философии Самарской государственной педагогической академии, профессор.

Т41 Тимошин, Н.И. О сущности идеализма: монография / Н.И. Тимошин. – Самара: Самар. гос. акад. культуры и искусств, 2011. -227 с.

С учётом всемерной активизации в настоящее время церкви по внесению религиозности в общественное сознание, определённых тенденций отечественной философии к идеализму, целью данной работы является вновь обратиться к проблеме сущности идеализма, показу его иллюзорности. В работе акцентируется внимание на основном мировоззренческом вопросе, его решении современным материализмом в союзе с наукой и идеализмом в главных его разновидностях. Обращается особое внимание на гносеологические корни идеализма.
Издание предназначено для студентов, аспирантов и преподавателей вузов, а также тех, кто интересуется проблемой природы и сущности человеческого сознания.

ISBN 978-5-88293-298-4 © СГАКИ, 2011

© Тимошин Н.И., 2011

ПРЕДИСЛОВИЕ

Сознание, разум, вообще духовность являются главными факторами человеческой жизнедеятельности. Поэтому основная задача общества по отношению к подрастающему поколению – сформировать его духовность, научить целесообразной деятельности. Сфера духовности, осознают это люди или не осознают, – основная сфера развития человека. И людям не безразлично, в сознании отражается действительный мир или иллюзорный. Знание действительности помогает решать достаточно успешно все жизненные задачи. Иллюзии же присутствуют лишь в воображении, в мыслях и не способствуют решению людьми практических задач. Общество всегда стремилось к достоверным знаниям, но в силу сложности их постижения сознанию всегда присущи вымыслы, иллюзии, откровенные фантазии. Такая тенденция присуща и современному обществу, несмотря на крупные достижения науки.

В России на протяжении всего советского периода истории, опираясь на научную картину мира, господствовало атеистическое воспитание населения. Начиная с 90-х гг. XX в., в связи с идеологической переориентацией, религиозность вновь начала овладевать общественным сознанием. При этом религиозные структуры, особенно православная церковь, демонстрируют сегодня воинствующую религиозность, настаивая на библейских догматах в мировоззрении. Священнослужители всех уровней активно вносят во все формы общественного сознания идею, что подлинной духовностью обладает лишь религиозная духовность, что только церкви принадлежит роль формирования духовного мира людей. Правда, при этом умалчивается, что до Октябрьской революции в России около 80 % населения было абсолютно неграмотным, что в советский период не только была ликвидирована неграмотность, но достигнуто всеобщее среднее образование, быстрыми темпами развивалось доступное всем высшее образование. В стране неоднократно издавались все классики художественной и научной литературы, активно развивались все сферы искусства. Советский человек был самым читающим в мире. На атеистической основе быстро развивался духовный мир советских людей. Духовный мир современного человека чрезвычайно богат по своему содержанию. Религиозная форма – это лишь некоторая, причём иллюзорная, часть духовного мира человека.

Наряду с тенденцией к религиозности, формирующейся преимущественно на обыденном уровне общественного сознания, в последние два десятилетия в нашей стране наметилась тенденция к идеализму, только уже на теоретическом уровне общественного сознания, в сфере философского знания. Молодые кадры философов всё больше стали в своих разработках увлекаться такими современными философскими течениями, как экзистенциализм, феноменология, другими формами иррационализма, которые, кстати, на Западе постепенно начали утрачивать своё влияние. Как представляется, любая форма идеализма в конечных своих выводах ведёт к религии, т.е. к идее Бога. Идеализм – это рациональная основа религии, а религия – завершающая ступень развития идеализма. В рамках данной работы ставится задача показать не столько истоки религиозного сознания, которое по своей сути является вненаучным, сколько рациональную природу идеализма как теоретического типа мировоззрения, ведущего к обоснованию религии, различных форм иррационализма и мистификаций.

В связи со сложившейся в наше время новой тенденцией к идеализму автор данной работы посчитал необходимым вновь обратиться к фундаментальным основам бытия человека, происхождения и сущности его сознания, природе идеализма и другим проблемам духовности. Безусловно, все эти проблемы, достаточно всесторонне, нашли отражение в философской, особенно марксистской, литературе. Автору тоже приходилось высказываться по этим животрепещущим вопросам в прошлых работах. Однако сегодня есть необходимость, в противовес идеализму и религии, вновь обратиться к преимуществам диалектико-материалистической методологии в обосновании научно-философского мировоззрения.

В настоящей работе делается попытка в определённой концептуальной последовательности изложить точку зрения по проблемам: сущности идеализма, происхождения и сущности человеческого сознания, границ отхода от объективного содержания в знании и др. Вполне осознавая, что предлагаемая концепция – это лишь один из вариантов логических построений по названному комплексу проблем, автор с определённой уверенностью и оптимизмом начинает свои рассуждения по рассматриваемой сложной и дискуссионной теме.

 

Глава 1. ИДЕЯ КАК ДУХОВНАЯ ФОРМА ОТРАЖЕНИЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ

Человеческое сознание всегда связано с определёнными знаниями о действительности. Эти знания могут быть как достоверными, так и заблуждением. Человеку, с одной стороны, свойственно постоянное стремление к постижению мира как он существует в действительности, т.е. к истине. С другой же стороны, сознание, будучи по форме своего проявления идеальным, часто уводит человека в вымышленный мир, в котором либо отсутствует, либо содержится в знании о нём незначительное объективное содержание. Здесь важно показать роль идей рационального уровня познания в отражении действительности и специфику их конкретного проявления. В то же время, не менее важно увидеть возможность образования отвлечённых идей от действительности и их широком распространении на определённом историческом этапе в общественном сознании. Для этого необходимо проследить генезис рациональных познавательных способностей человека в их взаимосвязи с чувственными познавательными способностями.

 

1.1. Принцип отражения в познании

Есть необходимость в логическом контексте данной работы кратко прокомментировать существо теории отражения в познании [1].

Генетической предпосылкой возникновения человеческого сознания и его познавательных способностей является свойство отражения, присущее материи как одно из её атрибутивных свойств. В процессе универсальной взаимосвязи объективно существующих предметов, вещей, явлений и состояний происходит наложение свойств и характеристик одних материальных систем на другие. Это ведёт к оставлению «отпечатков», «следов» одной системы в другой. Принцип отражения тесно связан с формами движения материи. Существует множество форм движения материи, в зависимости от уровня и степени её самоорганизации. Именно уровень и степень самоорганизации материи лежит в основе иерархичности форм её движения. А поскольку всеобщее свойство отражения материальных систем есть следствие соответствующих форм движения, то и свойство отражения — иерархично. Сколько существует форм движения, столько существует и различных форм отражения. Более сложная форма отражения основывается на всех предыдущих формах отражения, но приобретает новые характеристики, более совершенные, которых нет у составляющих форм отражения. В данном случае нас интересует не просто отражение, как всеобщее свойство, атрибут материи, а та более сложная форма отражения, которая оказывается способной в процессе эволюции материальной системы воспроизводить адекватные действительности образы.

Такая способность в процессе самоорганизации возникает в живой материи. На этом уровне самоорганизации материи, способной к саморегулированию в окружающей среде, сформировалась сложная форма отражения – информационно-сигнальная. Данная форма отражения явилась результатом всех предшествовавших форм отражения в самоорганизующейся материи: механической, физической, химической и др. Особенностью новой формы отражения явилась как раз биологическая форма отражения, т.е. способность к саморегуляции во внешней среде. Иначе говоря, сформировалась такая материальная система, которая, получая извне сигнал или информацию, оказалась способной за счёт внутренней энергии перенастраиваться для такого взаимодействия с внешней средой, чтобы жизненный процесс продолжал функционировать. Живая материя в этом процессе борется за самовыживание, т.е. организованность и порядок синергетически борются со стремлением материи к хаосу и разрушению.

В рамках информационно-сигнального отражения в процессе эволюции живой материи отдифференцировались формы отражения, свойственные различным уровням организации живой материи. Начальной разновидностью информационно-сигнального отражения стала раздражимость. Эта форма отражения свойственна всей живой материи. Однако посредством только раздражимости взаимодействуют с внешней средой растения. Извне поступает информация, раздражает растение и оно перенастраивается для саморегуляции жизненных процессов: потребления воды, света, тепла, солнечной энергии и др. Растение не нуждается в более сложной форме отражения, так как оно привязано к определённому месту своего обитания и определённым условиям существования.

В отличие от растений, животный мир постоянно передвигается по планете в различных её средах. Для такого способа существования и жизнеобеспечения в многоклеточных организмах животного мира сформировался ряд специфических систем: питания, дыхания, пищеварения, эндокринная и др. В связи со сложностью животных организмов, необходимостью регулирования взаимодействия всех внутренних органов и внешней ориентации в животном мире сложилась новая, чрезвычайно важная система – нервная система. Она усложнялась по мере формирования всё более сложных и совершенных организмов. Эволюция шла от формирования одной нервной клетки у одноклеточных передвигающихся организмов, к нервным линиям, нервным узлам и нервным системам у многоклеточных организмов, в зависимости от степени их сложности. По мере совершенствования нервной системы в процессе эволюции животных произошла специализация участков нервной системы для обеспечения свободной ориентации в окружающей среде, в зависимости от сфер обитания. Это привело к возникновению органов: зрения, слуха, обоняния, осязания, вкуса. Формирование органов чувств, в свою очередь, привело к возникновению более совершенной формы отражения – чувствительности. Именно чувствительность обеспечивает устойчивое ориентировочное поведение животных в постоянно меняющейся среде в процессе передвижения. Воспринимая среду через органы чувств, животное хорошо ориентируется в биологически сложившемся способе жизнеобеспечения.

У высокоорганизованных животных, имеющих головной мозг как регулятор всех взаимодействий, сформировалась ещё более высокая форма отражения – нейрофизиологическая. На этом уровне отражения совершенствуется рефлекторная деятельность нервной системы. Ранее сложившиеся безусловные рефлексы нервной системы обеспечивали автоматическую постоянную связь животного с окружающей средой. Но для избирательного поведения потребовалось как бы приостановить действие «автомата», передающегося по кодовой системе наследственности, и приступить к обследованию ситуации. В связи с этим в коре больших полушарий головного мозга появилась способность к формированию условных рефлексов, складывающихся в процессе жизни данной особи. В жизнедеятельности высшего животного в коре больших полушарий головного мозга появилась способность к условно- рефлекторной деятельности, т.е. как бы запоминанию конкретной среды взаимодействия. Иными словами, внутренняя память, генетически обеспечивающая автоматическое взаимодействие со средой обитания, оказалась недостаточной для ориентировочного поведения в меняющейся среде обитания. Развивающаяся нервная система должна была восполнить данный недостаток и обеспечить внешнее запоминание для свободной ориентации в реальном мире. Этому и служит условно-рефлекторная деятельность больших полушарий головного мозга. Запоминание среды обитания и ситуативное видение позволяют животному осуществить, скажем, движение по ранее проходимому пути к пище, воде, свету, теплу, т.е. ко всему тому, что обеспечивает устойчивое существование данной особи.

Условно-рефлекторная деятельность головного мозга привела к формированию новой, более совершенной формы отражения – психической. Только психическая форма отражения породила способность получать адекватные действительности образы.

 

1.2. Психическая форма отражения

Условно-рефлекторные процессы в функционирующей нервной системе головного мозга свойственны всем высшим животным, и это явление по своей природе является физиологическим. Всякие физиологические процессы биологически обусловлены, т.е. это материальные процессы, присущие живой материи. Физиологическое само по себе не является психическим, но в то же время выступает материальной основой возникновения психических процессов. На определённом этапе развития коры больших полушарий головного мозга появилась способность к запоминанию внешней ситуации через органы чувств, т.е. к ситуативному видению среды обитания. Эта способность к запоминанию внешней ситуации и явилась основой формирования психической формы отражения. Без способности к запоминанию внешней ситуации была бы невозможной и психическая деятельность головного мозга. Словом, физиологическое может существовать без психического, а психическое, возникнув на базе развивающегося физиологического, в свою очередь, оказывает активное воздействие на дальнейшее развитие физиологических процессов условно-рефлекторной деятельности головного мозга. Диалектика данной взаимосвязи позволила постоянно совершенствоваться психической форме отражения.

Психическая форма отражения присуща всем высшим животным, в том числе и человеку. На этой ступени отражения возникают психические образы объективной действительности в процессе индивидуальной жизни субъекта отражения. Следовательно, эти образы по своей сущности субъективны. Субъективный образ действительности не может являться точной копией или снимком воспринимаемой объективной ситуации, ибо это было бы продолжением физиологического процесса. В субъективном образе воспринимаются связи и отношения предметов, вещей и явлений в процессе взаимодействия субъекта отношений со средой обитания. В психическом образе отражается то, что запомнилось из внешней действительности, необходимое для ситуативного взаимодействия со средой в целях жизнеобеспечения. Такая форма отражения выступает как некое ситуативное видение, которое способствует активному решению генетически обусловленных жизненных процессов. Избирательное поведение животного стало активной формой, дополняющей генетический автоматизм. При избирательном поведении автоматизм взаимодействия со средой в обеспечении жизненного процесса не прерывается, а активно дополняется выборочными действиями животного в условиях восприятия и видения меняющейся ситуации. В этом смысле внешнее запоминание эффективно дополняет наследственный генетический код в процессе жизнеобеспечения животного организма.

Ситуативное восприятие и видение действительности по форме своего проявления уже не является чисто материальным процессом, а идеальным образом меняющейся ситуации, психическим отражением действительности, всего того, что запомнилось из сложной ситуации для активного взаимодействия с ней. Идеальное отображение существует лишь в психике субъекта и не может являться внешней объективной реальностью. Субъективная реальность в процессе эволюции нервной системы стала необходимой как средство для активного взаимодействия со средой обитания по удовлетворению жизненно важных потребностей. В этом заключается существо условно-рефлекторной деятельности головного мозга как основы психических образов действительности. Ситуативное психическое видение животного несоизмеримо расширило его возможности по удовлетворению своих естественных потребностей и свободной ориентации в окружающей среде. Возникновение психической формы отражения стало радикальным революционным скачком в становлении и развитии высших животных. При этом данная форма отражения продолжала эволюционно прогрессировать, порождая, у отдельных высших животных, всё более совершенные психические способности, которые обеспечивают не только активное поведение в среде обитания, но и организованное взаимодействие особей определённого вида животных по совместному решению жизненно важных задач.

Психическое видение действительности возникает и существует у субъекта взаимодействия со средой обитания попеременно и последовательно, по мере передвижения по этой среде. Меняется ситуация, соответственно и изменяется психическое ситуативное видение. Примером такого отражения может служить прокручивающаяся кинолента событий. Однако психическая форма отражения этим чередующимся ситуативным видением не ограничивается. Психика животного оказалась способной к запоминанию субъективных видений, в зависимости от значимости для решения жизненно важных задач. Например, запоминание пути следования к воде, пище, свету, теплу, который ранее уже был пройден. Эти запоминания ситуации могут быть зрительные, слуховые, осязательные, обонятельные, вкусовые или все вместе, в зависимости от значимости взаимодействия при удовлетворении определённых потребностей с использованием соответствующих органов чувств. Так, зрительные образы необходимы для запоминания пути следования, слуховые – для реакции на опасность, обонятельные – для пути движения во время охоты, либо при поиске противоположного пола, осязательные — для реакции на тепло, холод, болевой синдром и т.д.

Условно-рефлекторная деятельность головного мозга и психическая форма отражения формируются в процессе жизни данного индивида и служат надёжным средством ориентировочного поведения животного. При этом в молодом возрасте животное активно исследует среду обитания, всё окружающее привлекает его внимание и воспринимается посредством органов чувств. Повседневно накапливающийся опыт способствует стабилизации условных рефлексов, накоплению в памяти психических образов действительности, формированию ситуативной логики поведения при избирательной ориентации, которая тоже запоминается. Постепенно животное полностью осваивает среду обитания и в дальнейшем по памяти свободно в ней ориентируется при решении всех жизненных задач. Как правило, животные обитают в определённом ареале, где всё окружающее становится привычным и есть всё необходимое для жизнеобеспечения. Однако ситуация может измениться в связи с климатическими переменами, пересыханием водоёмов, отсутствием возможностей для охоты, истреблением растительности и т.п. В этом случае животные начинают обследование среды в процессе передвижения, чтобы обнаружить пригодные условия для жизни. Найденный подходящий ареал вновь подлежит тщательному обследованию и освоению. По мере накопления опыта психическое видение у животных становится богаче по своему содержанию, что обеспечивает как свободную ориентацию, так и устойчивое решение всех жизненных задач.

Психическая форма отражения явилась важнейшим жизненным фактором для приспособления к постоянно меняющейся среде обитания. Научные исследования свидетельствуют, что за последний миллиард лет на Земле произошло как минимум четыре глобальных катастрофы, что приводило к гибели большинства растений и животных. За последние 30-35 млн лет на Земле периодически сменяли друг друга оледенения и потепления. Оледенения вызывали засушливый климат. В результате гибли многие растения и животные. Резкое сокращение растительности соответственно приводило к снижению в атмосфере кислорода, что вызывало очередной парниковый эффект за счёт увеличения углекислого газа в атмосфере. Новое потепление климата вновь вело к распространению жизни на территориях, освобождённых от ледников. Каждый раз жизнь на планете претерпевала не только возрождение, но и бурный расцвет. Кроме названных эволюционных процессов, присущих поверхности планеты, Земля, видимо, периодически сталкивалась с космическими объектами (болиды, астероиды), что тоже вызывало глобальные катастрофы. Несомненно, всё это отражалось на состоянии жизни на планете.

Коренным образом меняющиеся условия жизни на Земле приводили к массовому вымиранию животных. Так, американские учёные пришли к выводу, что на Североамериканском континенте, на рубеже 11-12 тыс. лет до н. э., в результате климатических изменений, вызванных очередным оледенением, погибло около 30 тыс. видов животных. Подобные явления периодически происходили и на всех других континентах. Как правило, вымирали те животные, которые физиологически и психически оказывались не способными к выживанию, значительной миграции на дальние расстояния в поисках новых источников пищи, воды и тепла. Но каждый раз вымирали далеко не все животные. Выживали те виды, физическое состояние которых, а также нервная система, были значительно сложнее и могли обеспечить миграцию или приспособление к новым изменившимся условиям жизни. Думается, что далеко не последнюю роль здесь играла более совершенная психическая форма отражения, без активного функционирования которой невозможно серьёзное изменение ситуативного поведения в резко меняющейся природной ситуации.

Наибольшую способность к приспособляемости проявили млекопитающие. Их нервная система от вида к виду постоянно совершенствовалась, соответственно развивалась и психическая форма отражения. Не случайно, млекопитающие, занимавшие в эпоху динозавров незначительное место среди животных на планете, в дальнейшем заняли господствующее положение на ней. В классе млекопитающих в процессе эволюции отдифференцировались приматы, нервная система которых оказалась самой сложной по сравнению с другими млекопитающими. В животном мире вообще действует закономерность, в соответствии с которой каждая мутация сказывается в первую очередь на нервной системе, последовательно усложняя её (цефализация). Соответственно и психика приматов стала способной обеспечивать самые сложные формы поведения в быстро меняющейся ситуации. Реакция приматов на среду настолько многообразна и вариативна, что поражает даже человека своей кажущейся целесообразностью и разумностью. На самом же деле даже человекообразные приматы (шимпанзе, гориллы) обладают лишь развитой формой психического отражения и им не присуще мышление. Скорее всего, от высокоразвитых приматов и мутировал гоминид, предшественник Homo sapiens.

У всех высших животных психическая форма отражения служит постоянным и надёжным средством устойчивого существования в среде обитания. Посредством субъективного видения, запоминания жизненно важных факторов среды, ситуативной логики животное успешно решает все значимые для жизни проблемы: собирательство, охота, половое общение, защита самок и детёнышей, сосуществование в стаде или стае, разборка между особями, защита от нападения, холода, ветра, дождя и т.п. Психическая форма отражения по степени своего совершенства у различных животных имеет свои особенности. Чем сложнее нервная система, тем совершеннее оказывается психическая форма отражения, тем больше функций она выполняет во взаимодействии животного со средой.

Наряду с решением жизненно важных задач психика высших животных оказалась способной и к определённому регулированию отношений в сообществе себе подобных. Складывающаяся психическая деятельность на индивидуальной основе привела к потребности совместного жизнеобеспечения у большинства видов животного мира, что явилось надёжным способом устойчивого существования определённого сообщества. Распространённой формой такой первичной самоорганизации явились стадо или стая. В сообществе сосуществуют, чаще всего, особи, близкие по родовой принадлежности. Но в стаде или стае могут оказаться и иные прибившиеся к ним особи, по разным причинам оказавшиеся в одиночестве и принятые в данное сообщество. В любой такой самоорганизующейся общности по праву наиболее сильного признаётся вожак, который и регулирует поведение как внутри этого сообщества, так в совместном решении всех жизненных задач. Главным здесь является совместное добывание пищи, пользование совместным пастбищем, совместная охота, иногда распределение пищи, добытой во время общей охоты и др. Не менее важным является использование сложившихся способов защиты стада, особенно детенышей, от нападения хищников. Забота о потомстве у животных обусловлена генетически по материнской, иногда и по отцовской линии. Однако и стадо на психической основе делает всё возможное для обеспечения безопасности детёнышей, обучения их сложившимся навыкам жизнеобеспечения.

Исследования многих учёных свидетельствуют, что наиболее совершенной организацией обладает стадо приматов, особенно — человекообразных. Здесь существует определённая организация стада во время стоянки, с обеспечением охраны самок и детёнышей. Достаточно целесообразным является и передвижение стада, когда самцы находятся в авангарде и арьергарде, а самки и детёныши в середине колонны. Вожак организует охоту, распределяет добытую пищу, успокаивает эмоции особей в случае физических разборок и т.п. В литературе отмечается и много других особенностей в стадной организации обезьян, что свидетельствует о довольно высоком уровне самоорганизации и порядка в их стаде. Нет сомнения, что подобная организация, но на более совершенной основе, была присуща и гоминид на ранних стадиях их существования. Процесс антропосоциогенеза гоминид позволил осуществиться ещё более высокой психической форме отражения, свойственной уже человеку.

 

1.3. Специфика психики человека

Решая проблему специфики психики человека, выдающийся русский физиолог И.П. Павлов всю условно-рефлекторную деятельность головного мозга разделил на две разновидности сигнальных систем. Первая сигнальная система характеризуется реакцией на среду обитания и способностью её запоминать. Эта сигнальная система присуща всем высшим животным, имеющим кору больших полушарий головного мозга, в том числе и человеку. Коренным отличием психики человека от психики животных является возникшая у него вторая сигнальная система, т.е. способность в человеческом сообществе реагировать на членораздельную речь так же, как и на саму объективную реальность. Поскольку человек словами обозначает вещи, предметы, процессы и явления внешней действительности, то реакция на слова и речь оказалась такой же, как и на то, что они обозначают. А так как слова являются производными от того, что они обозначают, то вторая сигнальная система, свойственная только человеку, тоже является производной от первой сигнальной системы. Иными словами, первая сигнальная система сложилась естественным путём, и она вполне может существовать без второй сигнальной системы. Вторая же сигнальная система, зародившись на основе трудовой деятельности человека и членораздельной речи, может существовать только на базе первой сигнальной системы, и она присуща только человеческой психике. Человеческая память способна запоминать не только вещи, предметы, процессы и явления, но и их словесное обозначение. Как раз в этом заключается исходный момент коренного отличия психики человека от психики животных. При этом человеческая психика способна неограниченно совершенствовать человеческую речь, накапливать её содержание в памяти, всемерно варьировать речью и её словами, активно использовать смысловое содержание речи во взаимоотношениях, отвлекаясь от действительности. Такая специфика психики человека стала решающим фактором в становлении и развитии человеческой культуры, как материальной, так и духовной.

В самом деле, специалистами замечено, что уже в стаде высших приматов используется различная модуляция гортанных звуков как сигнал к определённому действию. Обезьяны хорошо запоминают как сами эти созвучия, так и их значение для определённого поведения. Однако такие модули звуков – ещё не слова, а лишь средство для побуждения к нужному поведению, выступающее в качестве условного рефлекса. Кроме того, обезьяны преимущественно способны произносить только гласные звуки, что ограничивает их модулирование. Гласные и согласные звуки способны произносить те животные, у которых грудная клетка расположена вертикально. Как раз этим гоминиды и отличались от обезьян. Будучи мутантами от человекообразных обезьян, гоминиды унаследовали все их способности. Но, обладая более совершенной нервной системой, они получили биологическую и психическую возможность не только развить, а и всемерно превзойти эти способности. Гоминиды, будучи не стеснёнными ходьбой на четырёх конечностях, освободили грудную клетку от излишних физических напряжений, что открыло возможность для более свободного дыхания и развития голосовых связок. Всё это дало возможность произносить не только гласные, но и сложные согласные звуки. Практика сочетания различных созвучий значительно расширила возможности модуляции звуков. Обладая более сложной структурой головного мозга, предки человека, унаследовав от обезьян способность запоминать определённые звуки и их назначение, вместе с тем освоив возможность более сложного их модулирования, значительно расширили диапазон их применения. Видимо, на начальном этапе антропосоциогенеза гоминиды пользовались этим многозвучием, как и обезьяны, к побуждению определённого поведения. Звуковой обмен всё ещё носил чисто условно-рефлекторное значение и не являлся членораздельной речью.

Примерно такое же значение человеческие слова имеют для наших ближних домашних животных, которые всё время проводят среди людей и постоянно слышат их речь. Некоторые исследователи полагают, что домашние животные (кошки, собаки) способны запоминать до 200 чётко обозначенных слов и их соответствующее назначение. Однако для животных наши слова являются лишь условно-рефлекторным сигналом к определённому поведению: сидеть, стоять, лежать, кушать, гулять, к ноге, вперёд, рядом и т.д. Такое же значение имеют человеческие слова и для обитающих среди людей обезьян. Поэтому вопрос: почему сегодня обезьяна не превращается в человека – является некорректным. Ни обезьяны, ни другие животные, не могут в каком-либо смысле воспринимать членораздельную речь человека, так как они к этому не подготовлены биологически. Только гоминид, мутировавший самую сложную нервную систему, оказался способным в ходе антропосоциогенеза перейти от чисто звуковой сигнальной информации к человеческой членораздельной речи.

Уже животным ориентировочное поведение позволяет как бы предвидеть результат определённого движения или действия. Это означает, что животным условно-рефлекторное взаимодействие со средой даёт возможность проявлять в своих действиях элементы ситуативной логики. В ходе эволюции у более развитых животных психическое видение результата действия становилось всё сложнее. Следовательно, элементы ситуативной логики тоже становились совершеннее. Например, если комнатная собака после прогулки, подойдя к двери, увидела, что она закрыта, то собака часто подходит к окну и начинает лаять, как бы имея в виду, что хозяйка увидит её и откроет дверь. В данном случае в психике собаки присутствует определённое видение цепочки событий. Такое психическое видение по форме своего проявления есть не что иное, как идеальное видение. Исследования учёных показывают, что наиболее сложные элементы предвидения результата действия присущи приматам. Обезьяны путём проб и ошибок решают многие ситуативные проблемы, например, при добывании пищи. У обезьян хорошо развиты подражательные способности. Они копируют многие человеческие действия, требующие чередования и определённой последовательности. При этом обезьяна повторяет действия по памяти, в запомнившейся последовательности, а не по смыслу. Таким образом, в психике обезьяны представляется цепь событий, которые и должны привести к желаемому результату. Данная способность, безусловно, передалась по наследству и гоминидам.

Предок человека, начав осваивать трудовую деятельность, должен был развить способность предвидения результата действия до совершенства. Видение цели и определённой последовательности операций по изготовлению даже примитивных орудий труда явилось сложным психическим процессом, требующим в памяти представить все намеченные события. Чем сложнее становились трудовые операции, тем многообразнее и в определённой ситуативной логической последовательности должны были формироваться и психические видения. Всё основательней овладевая трудовой деятельностью, становясь человеком умелым, наши предки одновременно учились осуществлять сложные операции в своих представлениях о конкретных трудовых действиях. Учась ставить перед собой всё более сложные цели и их осуществлять, люди одновременно учились и думать. В психике людей стало формироваться не просто ситуативное видение действительности, а всё более сложные видения и представления, порождённые усложняющейся трудовой деятельностью. При этом идеальная форма психических видений получает довольно быстрое и прогрессивное развитие. Вероятно, человек умелый уже обладал, пусть примитивным, но мышлением. Правда, его мыслительный процесс был ещё непосредственно привязан к определённым вещам, процессам и состояниям в конкретно наблюдаемой форме. Такое мышление обеспечивало отбор природного материала, изготовление из него примитивных орудий труда, саму деятельность по применению орудий в добывании пищи, разделке убитых животных, защите от нападения диких животных, оборудованию ночлега и т.п. В практике жизни, в повседневном решении всё возрастающих жизненных задач постепенно совершенствовался и мыслительный процесс в ситуативно протекающей психически видимой форме.

В процессе овладения и совершенствования трудовой деятельностью люди постоянно совершенствовали и модуляцию гортанных звуков. На каком-то этапе звуковой сигнал, как призыв к определённому поведению, по мере совершенствования ситуативного мышления, стал приобретать смысловое значение. Постепенно, но неотвратимо начали формироваться слова-понятия. Определёнными созвучиями люди начали обозначать конкретные вещи, предметы, человеческие действия, природные состояния и т.д. Конечно, возникновение таких звуково-мысленных обозначений с самого начала было субъективным. Но эти обозначения повторялись, запоминались, становились достоянием и других субъектов сообщества. Так в определённом сообществе накапливался звуково-мысленный материал, превращаясь со временем в слова-понятия. Если уже в психическом видении, как отмечалось выше, отражается не просто копия, снимок предмета, а то, что от него запомнилось в обобщённо зримом виде, то в слове-понятии произошло ещё большее обобщение. Словами-понятиями стали обозначаться предметы, принадлежащие к каким-то группам подобных предметов, характерные определёнными свойствами, которые отличают их от великого многообразия других предметов. Кроме того, человек учился оценивать степень полезности данных предметов в своей практической жизнедеятельности. И чем богаче становился опыт индивида, тем более содержательным воспринималось слово-понятие. С возникновением слов-понятий значительно расширились информационные возможности в общении между людьми.

В процессе жизни усваиваемые слова-понятия в постоянном общении становились общепризнанными. Наверное, не существовало какой-то клятвы по их запоминанию. Первоначально один и тот же предмет мог иметь у разных людей различные названия. Однако общезначимыми становились наиболее понравившиеся слова. Так постепенно формировался язык слов-понятий. Количество слов в обиходе последовательно возрастало. Человек оказался способным запоминать самые различные звукосочетания и их общепризнанное смысловое значение. Язык слов, передаваясь из поколения в поколение, от индивида к индивиду, быстро становился важнейшим инструментом передачи усложняющейся информации. Одновременно ситуативно меняющееся мышление стало обогащаться понятийным мышлением. Новый способ мышления быстро революционизировал всю человеческую практическую жизнедеятельность. Возникновение понятийного мышления явилось специфической особенностью психики человека. Поскольку слова-понятия возникли в результате общения, то язык слов с самого начала носил общественный характер. По мере формирования языка одной из главных задач человеческого сообщества стало обучение нового поколения языку, как главному фактору разумной деятельности людей. С овладения ребёнком речью начинается формирование его сознания, следовательно, возможности разумной деятельности. Овладение языком превратило человека умелого в человека разумного.

 

1.4. Диалектика чувственного и рационального

Возникновение слов-понятий явилось начальной формой рационального мышления. Однако базой рождения этой новой способности человека выступила психическая форма отражения, основанная на показаниях органов чувств. Чувственное есть фундаментальная основа всякого взаимодействия животных с окружающей средой. Данная оценка полностью относится и к человеку. Показания органов чувств – это единственный канал, по которому человек получал первичные сведения о действительности. Именно показания органов чувств выступили исходной базой психического отражения субъективных образов объективной действительности. При отсутствии таких образов не могло бы возникнуть ни ситуативно-логической, ни тем более — понятийной формы мышления. В показаниях органов чувств, соответственно, и в психической форме отражения воспринимается объективная действительность, но не во всех своих свойствах и отношениях, а лишь в тех, которые на данный момент запомнились как наиболее значимые для непосредственного взаимодействия. Практика показывает, что органами чувств воспринимаются лишь явления, и только в том виде, в котором запомнились в данной ситуации как наиболее значимые. Другие стороны данного явления до поры до времени остаются в тени. Что касается сущностных связей, то они органами чувств непосредственно не воспринимаются, а лишь в них высвечиваются определёнными сторонами. Если бы органами чувств сущностные связи воспринимались непосредственно, то возникновение рационального мышления вообще не состоялось бы.

Психическая деятельность, основанная на показаниях органов чувств, так же как и рациональная деятельность, тоже склонна к обобщениям, хотя и в своеобразной форме. Уже сами органы чувств отражают не все стороны предмета или явления, а лишь то общее, что от них психикой запомнилось. Ситуация отражается в психике не посредством показаний отдельных органов чувств, а в целом, посредством совокупного ощущения. Совокупное ощущение в обобщённом виде даёт нам восприятие действительности. Поскольку же ситуация в процессе жизни индивида воспринимается многократно, а психика оказалась способной запоминать действительность, то при отсутствии в настоящее время непосредственного восприятия, данная ситуация может представиться в памяти, но уже в ещё более общем виде. Вместе с тем, как бы такое обобщение психикой ни осуществлялось, в этих восприятиях и представлениях непосредственно содержатся определённые сведения, которые присущи объективной действительности. Субъективные образы объективной действительности и стали первичным материалом для ситуативно-логической и понятийной формы мышления. Таким образом, рациональное видение возникает лишь на основе чувственных восприятий и представлений. Другого источника для рациональных процессов не существует.

Основанный на словах-понятиях мыслительный процесс, будучи обобщением восприятий и представлений, отражает уже не конкретно наглядные видения вещей, процессов и состояний, а их вписанность во всю окружающую действительность своими сторонами, свойствами, качествам, применительно к потребностям и интересам человеческой жизнедеятельности. В понятии предмет представляется принадлежащим к большой группе подобных предметов, в то же время в связи со всеми другими многообразными предметами, процессами и состояниями, что учитывается в практической целесообразности их использования. В понятийном обобщении, с одной стороны, наблюдается ещё больший отход от конкретно чувственного восприятия, с другой стороны, в понятии всегда имеется в виду конкретная объективная действительность в объёмных, цветовых, звуковых и других модулях данного конкретного понятия. Содержание понятия зависит от опыта и связанного с ним богатства воображения субъекта понятийных отношений. Например, если в общении применяется слово «лес», то понятие этого слова тем богаче по содержанию, чем больше опыт пребывания человека в лесу и значимей его наблюдения за всем богатством лесного бытия. Следовательно, в обмене словесной информацией у разных людей складываются и несколько различные представления об одном и том же, обозначаемом словом. Человеком не только действительность, но и слова-понятия воспринимаются и представляются субъективно. Но поскольку представляется одна и та же реальность, то все субъекты отношений, хотя и своеобразно, в своих понятийных представлениях имеют в виду именно данную реальность. Поэтому звуковая речь и стала самым главным и надёжным средством обмена усложняющейся информацией.

Возникновение понятийного мышления серьёзно расширило содержательную сторону мыслительного процесса. На этом этапе формирования сознания уже обнаруживается связь всего наблюдаемого со всем остальным в мире, что позволило перейти к сложным обобщениям. Однако такие обобщения происходили не отвлечённо от действительности, а именно по поводу действительности. Человек словами-понятиями обозначал то, что конкретно наблюдал: дерево, куст, камень, озеро, волк, цветок, человек и т.д. Каждое такое слово обобщает понятие обо всех деревьях, кустарниках, камнях, озёрах, людях и т.п. В то же время, хотя в словах-понятиях и идёт речь о конкретных явлениях, само понятие выходит за пределы конкретики и выступает в форме чисто мысленного схватывания в обобщённой форме этих явлений действительности. Понятие предмета хотя и обозначает данный предмет, но в то же время соотносит его со всеми другими подобными предметами. Способность психики к обобщениям в словесной форме открыла простор к началу формирования разумной оценки человеком действительности, что явилось основой идеально-разумной формы отражения.

По мере формирования языка производство новых слов-понятий приобрело важное значение для развития рациональных способностей человека. Обобщения в словах-понятиях происходили как по горизонтали, так и по вертикали. Обобщая в словах не только подобные предметы, но и различные их свойства, люди получили возможность, например, сформировать такие понятия, как: «реки текут», «море штормит», «горы крутые», «леса тёмные» и т.п. Словами человек обозначает как сами предметы и их свойства, так и различные связи, отношения, действия людей и природные явления, повадки животных и т.п. По вертикали словами стали обозначаться всё более общие характеристики природы, общества, человека и его способностей, вплоть до предельно широких понятий, таких как: вещество, сознание, движение, пространство, время и т.п. Чем выше оказывался уровень обобщения, тем в мыслях оставалось меньше конкретики об отображаемой органами чувств действительности. Однако даже в предельно широком обобщающем понятии всегда имеется в виду реальная действительность во всём многообразии её проявлений.

Опыт людей применения слов-понятий в общении нарастал и со временем привел к необходимости группировать слова в определённой последовательности для более полного выражения мысли. Видимо, первоначально слова складывались в небольшие предложения из двух, трёх или четырёх слов. Опыт формирования предложений открыл возможность изложить в логической последовательности целевую установку или какое-либо желание к определённому действию. Не следует забывать, что прошлый опыт ситуативно-логических построений пригодился в общении для формирования логики понятийного мышления. Постепенно предложения становились сложнее и способствовали более чёткому выражению мысли. Люди учились посредством речи думать, мысленно прокручивая различные возможности совершенствования жизнеобеспечения и общения. Речевая информация становилась многообразней и богаче по своему содержанию. Овладев речью, следовательно, и понятийным мышлением, люди в бодрствующем состоянии уже никогда не прекращали речевого размышления. Кроме выражения своей мысли в звуковой речи люди научились мыслить как бы про себя (внутренняя речь). Но внутренняя речь не столь логична и последовательна, как внешняя звуковая речь. Внутренняя речь фрагментарна, быстро может исчезать или перемещаться в другую сферу размышлений. Такая способность внутренней речи открыла возможность быстрого оперирования мыслями, извлечения из памяти в нужное время сути прошлых размышлений по решаемым задачам и передачи их другим людям в форме звуковой речи. Благодаря внутренней речи человек оказался способным излагать целый набор мыслей по решению любых задач: производственных, семейных, бытовых, общественных, нравственных, политических, правовых и т.п. Развивающаяся членораздельная речь явилась основой становления, совершенствования, воспроизводства и развития идеальной формы бытия.

Возникшая и сформировавшаяся рациональная форма отражения действительности стала важнейшим фактором познавательной и преобразующей деятельности человека. Рациональное, будучи с самого начала активной и творческой стороной жизнедеятельности человека, оказывает постоянное активное обратное воздействие на органы чувств, специально направляя их способности на более основательное и углублённое исследование окружающей действительности. Благодаря рациональному мышлению органы чувств стали превращаться в одну из важнейших познавательных способностей человека. Более того, рациональное мышление оказалось способным направлять человеческую деятельность на создание приборов и инструментов либо усиливающих показания органов чувств, либо восполняющих их недостаток применительно к среде обитания (ультразвуки, инфракрасное излучение и т.п.). Таким образом, у человека сложилось две познавательные способности: чувственная и рациональная. При этом рациональное отражение действительности сформировалось на основе чувственного психического отражения, как единственном канале связи с действительностью. В свою очередь, рациональное мышление оказывает обратное активное воздействие на совершенствование чувственного уровня познания. Рациональная ступень познавательных способностей человека стала качественно новой, более совершенной познавательной способностью. Однако эта способность могла возникнуть лишь на основе развития физиологической и психической форм отражения. Чувственная и рациональная познавательная способности у человека диалектически взаимосвязаны и существовать далее друг без друга не могут.

Возникнув, понятийное мышление постоянно совершенствовалось и развивалось, приобретая все более сложные формы своего проявления. Если слова-понятия и их сочетание — это не сама действительность, а её мысленное отражение в головах людей, то понятийное мышление представляет собой уже не объективную, а субъективную реальность, т.е. иную форму реальности по отношению к внешнему миру. Развивающееся понятийное мышление – это уже идеальная форма реальности. Именно эта форма реальности и является самой дискуссионной в философии. Здесь необходимо обратиться к понятию «идеальное».

 

1.5. Понятие идеального

Впервые слово «идея» (от греч. idea – форма) применил древнегреческий мыслитель Демокрит, для которого «идеи» представлялись как далее неделимые умопостигаемые формы, т.е. атомы, из которых состоят все вещи, предметы, космос, человек, в том числе и его душа. Будучи стихийным материалистом, Демокрит под «идеями» имел в виду очень маленькие невидимые частицы, из которых состоит всё мироздание.

Что касается структуры духовного мира человека, то на её компоненты обратил внимание другой крупный мыслитель древности – Сократ. Исследуя проблемы нравственности, Сократ пришёл к убеждению, что различные добродетели есть не что иное, как общие понятия о них. Эти понятия умопостигаемы, они реально существуют, будучи порождением божества. Общие понятия добродетелей совершенны, поэтому они являются основой добродетельного поведения. Для Сократа нравственные категории и знание о них – тождественны. Отсюда и его девиз: «познай самого себя». Фактически Сократ онтологизировал общие понятия, что впоследствии привело к их идеализации. Однако великой заслугой Сократа явилось открытие мира понятий в духовности человека. До этого люди уже обладали понятийным мышлением, но о том, что слова есть понятия, даже не догадывались.

Слово «идея» для обозначения понятий применил ученик Сократа, выдающийся философ древности – Платон, который расширил мир понятий и распространил их для обозначения всего существующего. Так же как и Сократ, Платон онтологизировал общие понятия (идеи), придав им отдельное от вещей существование. Для Платона «идеи» — это умопостигаемые прообразы вещей чувственного мира, поэтому они обладают истинным бытием. Следовательно, наряду с миром вещей существует и мир идей, который вечен, неизменен, абсолютно совершенен. Вещь лишь причастна идее этой вещи. Как видно, Платон идеализировал человеческие понятия, придал им статус самостоятельного бытия, оторвал от вещей, которые они обозначают. С Платона начинается исторический период абсолютизации духовности вообще, как мира идей, превращения её в самостоятельную субстанцию, лежащую в основе всего существующего. Собственно, с Платона духовное в человеке, прежде всего его сознательные процессы, стали в философии именоваться идеальными.

На протяжении всего последующего периода истории проблема идеального разрабатывалась в основном в рамках философского идеализма. Решение этой проблемы, в зависимости от исторической эпохи и уровня достигнутых человечеством знаний, приобрело ряд модификаций.

Уже ученик Платона – выдающийся мыслитель и учёный античного мира Аристотель пришёл к мнению, что форма вещи и сама вещь не могут существовать отдельно. По учению Аристотеля, важнейшими причинами бытия вещей являются материя и форма. Будучи воспитанником Платона, Аристотель под формой понимал не какую-то материальную структуру вещи, а её идею (эйдос), т.е. понятие. Согласно Аристотелю, материя представляет собой лишь возможность бытия вещи, а вещью она становится тогда, когда принимает форму (эйдос). Следовательно, главной причиной существования вещи является её эйдос, т.е. понятие. Аристотель в зрелый период своего творчества постепенно эволюционировал в сторону научного материализма, но из всех причин бытия он всегда отдавал предпочтение форме (эйдосу). Особенно это проявилось в оценке способностей человека к абстрактному мышлению, которое он считал эйдосом всех эйдосов, т.е. не связанным с показаниями органов чувств.

Опираясь на учение Платона, в средние века идеи понимались как прообразы вещей, принадлежащие божественному духу, который и творил вещи согласно своим идеям. Важной в понимании идеи стала полемика между номинализмом и реализмом, развернувшаяся в средневековье. Общие понятия в тот период именовались универсалиями. Сторонники номинализма (Марциан Капелла, Беренгар Турский, Расцелин и др.) отрицали онтологическое значение универсалий, утверждая, что универсалии существуют не в действительности, а только в мышлении. Напротив, сторонники реализма, в полном согласии с Платоном, признавали реальное существование идеальных объектов вне сознания человека.

В новое время (XVII-XVIII вв.), в связи с первой научной революцией, на первый план выдвигается теоретико-познавательный аспект понимания идей. В это время разрабатывается учение об идеях как способе человеческого познания, ставится вопрос о происхождении идей, их познавательной ценности и отношении к объективному миру. Так, сторонники эмпиризма (Ф.Бэкон, Т.Гоббс, Дж.Локк) связывали идеи с ощущениями и восприятиями людей, что и даёт достоверное знание. Напротив, сторонники рационализма усматривали спонтанность деятельности человеческого мышления. Например, Р.Декарт полагал, что идеи у человека являются врождёнными. Декарт положил в основу мышления принцип очевидности, т.е. непосредственной достоверности, что, по его мнению, проверяемо с помощью естественного света разума. Такой подход предполагал отказ от всех суждений, принятых на веру, или по традиции, что на истину «…натолкнётся скорее отдельный человек, чем целый народ» [10, С. 271]. По учению Декарта, сомнение должно расчистить почву для постройки культуры рациональной. Архитектором рациональной культуры будет, по замыслу Декарта, его метод – новое средство познания, которое сделает людей «господами природы» [10, С.305]. Декарт считал абсолютно несомненным суждение: «мыслю, следовательно, существую». Как видно, этот аргумент восходит к платоновскому убеждению в онтологическом превосходстве умопостигаемого над чувственным. Для обоснования такой позиции Декарту пришлось обратиться к средневековым представлениям, что истинность суждения как знания ясного и отчётливого гарантирована существованием Бога – существа совершенного, вложившего в человека естественный свет разума.

Решая проблему идеального, другой представитель рационализма, великий голландский мыслитель Б.Спиноза, в противовес Р.Декарту пришёл к мнению, что в мире существует не две субстанции, а лишь одна – природная. Важнейшими модусами субстанции являются: протяжение и мышление. Бесконечный разум, как атрибут природы, связывает мир единичных вещей с субстанцией. Спиноза утверждал, что в принципе одушевлены все вещи, хотя и в разной степени. Однако основное свойство бесконечного разума – «познавать всегда всё ясно и отчётливо»[2] – относится лишь к человеку. Таким образом, Спиноза делает попытку объяснить природу идеального важнейшим свойством самой природы.

Большой исторический вклад в понимание идеального внесли представители немецкой классической философии. Основоположник немецкой классики И.Кант утверждал, что идеям, т.е. понятиям разума, нет соответствующего предмета в нашей чувственности. Кант поделил логику на обычную и трансцендентальную. Обычная, или общая логика, исследует формы мысли, отвлекаясь от вопросов об их предметном содержании. Трансцендентальная логика исследует в формах мышления то, что сообщает знанию априорный, всеобщий и необходимый характер. Главным для Канта стал вопрос об источниках и границах знания, или вопрос о возможности априорных синтетических (т.е. имеющих новое знание) суждений. Рассмотрение этих вопросов Кант связывал с исследованием разума, порождающего «идеи», т.е. понятия о безусловной целостности, или единстве таких обусловленных явлений, как мир, душа, Бог. В результате Кант пришёл к выводу, что науки о космологии, душе и Боге являются мнимыми, так как человеку не дано проникнуть в сущностные связи из-за антиномичности названных проблем и их принципиальной неразрешимости. Кант сознательно ограничивает познавательные возможности человека, так как, по его мнению, в опыте невозможно ни доказать бытие Бога, ни опровергнуть его существование. Конечный вывод его таков: если даже Бога и нет, то в него всё равно надо верить, иначе невозможно преодолеть царящую в обществе безнравственность.

Переосмысливая философию Канта, видный представитель немецкой классики И.Фихте считал идею имманентной целью, согласно которой «Я» творит мир. Сознание, у Фихте, не дано (как у Декарта), а задано, оно порождает себя в процессе практического самоосуществления. Очевидность сознания покоится не на созерцании, а на действии, т.е. не усматривается интеллектом, а утверждается волей. По Фихте, в акте самосознания индивид освобождается от внешних определений, вызванных чувственной склонностью. Самосознание предстаёт у него как постоянная задача, к решению которой субъект вечно стремится. Не допуская существования независимой от сознания кантовской «вещи в себе» Фихте различает «Я», тождественное индивидуальному сознанию, и некое абсолютное «Я», не тождественное ему. Диалектика этих «Я» и абсолютного «Я» и есть движущий принцип мышления.

Если для Фихте «идея» представляет собой саморазвивающуюся субъективную реальность, то, по Г.Гегелю, «идея» является объективной истиной, которая венчает весь процесс развития. Переосмысливая «критическую философию» Канта и субъективизм Фихте, Гегель встал на позиции «абсолютного» (объективного) идеализма, с его основным принципом тождества разума и действительности. Духовная (мыслительная) культура человечества представлена Гегелем как её закономерное развитие, как постоянное выявление творческой силы «мирового разума». Данный принцип Гегель применяет к объяснению всего существующего, поэтому он приобрёл значение универсальной схемы творческой деятельности «мирового духа», что он и назвал «абсолютной идеей». «Абсолютная идея» в логике мышления последовательно раскрывается своей содержательной стороной в виде системы категорий, начиная от самых общих и бедных определений – бытия, небытия, наличного бытия, качества, количества, меры и т.д.; и кончая конкретными понятиями, такими как действительность, механизм, химизм, организм (телеология), познание и др. Поскольку для Гегеля мышление есть «субъект», т.е. творец всего духовного богатства, то эта его философская позиция сближает понятие им идеи с понятием Бога.

Современная философия феноменологии выступает как метод анализа чистого сознания и имманентных, априорных структур человеческого существования. Основоположником этого течения в философии выступил Э.Гуссерль. В русле рационализма Декарта, Гуссерль стремился найти последние самоочевидные логические принципы и тем самым очистить сознание от эмпирического содержания. Это очищение, по мнению Гуссерля, возможно с помощью так называемой феноменологической, или эйдетической, редукции с целью подготовить сознание к восприятию чистых сущностей (эйдосов). Результат редукции – «выведение за скобки» существования внешнего сознанию мира, тем самым очищение сознания от остатков «метафизического объективизма».

Как видно, в большинстве философских учений, как в прошлом, так и в настоящее время, происходит абсолютизация идей (человеческих понятий) либо в русле объективного, либо субъективного идеализма. Понятийному мышлению придаётся онтологическая значимость, независимо от объективного материального мира и человеческой деятельности в нём. Именно в этом заключается идеализация мыслительной способности человека, отрыв её от человеческой сущности, от внебиологического способа жизнеобеспечения людей.

В традициях диалектического материализма К.Марксом и Ф.Энгельсом познавательные способности человека оцениваются как отражение действительности в сознании и идеи (понятия) как специфической формы этого отражения. Ф.Энгельс по данному поводу заметил: «Все идеи извлечены из опыта, они – отражения действительности, верных или искажённых» [41, С.629]. Согласно диалектико-материалистическому подходу, в идеях, хотя и в разной степени, но присутствует объективное содержание, т.е. определённые фрагменты объективных процессов и явлений. Словом, идеи не сводятся только к фиксации результатов человеческого опыта. Идеи всегда выходят за рамки опыта, в них вещи отражаются в обобщённом виде, в их взаимосвязи с другими вещами, процессами и явлениями действительности. В идеальном отражении свойства и отношения вещей представляются не столько в их наличном бытии, сколько в связях детерминации, в тенденции движения и изменения, возможного и необходимого преобразования. Отражение многообразных объективных процессов в идеях позволяет мысленно представить конкретные, всесторонние связи и отношения действительности, знания о которых люди стремятся использовать для практического воплощения в своей деятельности. Идеальное отражение действительности в самых различных её проявлениях даёт возможность людям, с учётом приобретённого знания, ставить перед собой последовательно усложняющиеся цели, которые вытекают из знания действительности и находятся с ней в органическом единстве. Проявляющиеся в идеальной форме знания и цели, а также идеальное решение возможных средств и способов по достижению намеченных целей, определяют специфику идеального и его проявление в движении человеческого сознания. Рассматриваемое понимание идей характеризует их как активное средство в жизнедеятельности человека, как главный инструмент в переходе к внебиологическому способу существования, как специфическую деятельность людей, направленную на создание новой, ранее не существовавшей, сферы обитания, т.е. новой формы существования реальности.

 

1.6. Слово как обобщающая идея

Большинство людей затрудняются ответить на вопрос, посредством чего они мыслят. Этот феномен, на первый взгляд, кажется совершенно необъяснимым. Человек с раннего детства учится говорить, постепенно овладевает сложной речью, но даже не догадывается, что именно речь является главным инструментом мыслительного процесса и передачи мысли (информации) другим людям. Человек привыкает мыслить в форме звуковой, внутренней или письменной речи, и ему кажется, что мысли откуда-то изнутри возникают сами собой, что это какая-то чисто духовная способность, возможно, данная нам неким высшим духовным существом. В обыденной жизни люди даже не придают никакого значения словам, посредством которых они формулируют мысль. Речь как бы льётся сама собой, из ниоткуда. Овладев речью ещё в детстве, научившись свободно из памяти извлекать нужные слова и даже образцы речи, забывая о длительном процессе овладения развитой речью, человеку кажется, что мыслит он с самого рождения, и эта способность является прирождённой.

Человеческие слова во внешнем проявлении есть не что иное, как различное сочетание звуков голоса. Но эти созвучия голоса запоминаются не сами по себе, а одновременно с вкладываемыми в них смыслами (понятиями). В процессе становления человека разумного речь последовательно совершенствовалась, главным образом, её смысловое значение. Передаваясь из уст в уста, от поколения к поколению, членораздельная речь никогда не переставала существовать и служить надёжной формой отражения действительности и развития мыслительных способностей. В этом смысле речь будет существовать всегда, сколько будет существовать человечество.

В слове главным является его понятийная сторона, т.е. идея о чём-то. Через слова в идеальной форме отражаются не только вещи, предметы и процессы, но и их состояние, движение, действие, взаимоотношение и взаимодействие. Каковы проявления объективной реальности, таково и их обобщённое восприятие в идеально-понятийной форме. Поскольку речью владеет человек, то в ней отражаются особенности восприятия им мира через органы чувств и эмоциональное отношение к проявлениям этого мира. Овладев речью, человек далее строит свою жизнь на основе рациональности, при этом не важно, подозревает он об этом, или нет.

Словами – идеями в обобщённой форме именуются вещи, процессы и явления. Например, в слове «дерево» содержится представление обо всех деревьях вообще, независимо от их породы, места расположения и времени их существования. Этим словом обозначаются характерные особенности дерева, отличающие это явление от всех других природных проявлений. Вместе с тем, хотя в слове «дерево» налицо обобщение, однако в данном обобщении содержится понятие о совершенно конкретном явлении, т.е. в нём присутствует определённая доля объективного содержания именно данного явления, отличного от всех других. Названия вещей и явлений в речи выступают как её именная часть, как класс полнозначных слов, как имя существительное, характеризующее категориальное значение предмета. Имена существительные в большинстве случаев подвержены склонению, что значительно расширяет идеальную форму отражения действительности. В составе предложений имена существительные могут выступать в функциях подлежащего или дополнения.

Кроме наименований, люди научились в словах-идеях обозначать признаки (качества, свойства) предметов. К примеру, вода – растворитель веществ, человек – разумное существо, металл – вязкий или хрупкий и т.д. Отражение в словах качеств и свойств предметов и явлений имеет для человека жизненно важное значение, позволяет мысленно представить возможность использования этих признаков вещей и явлений в расширении практики преобразующей деятельности. Обозначение признаков предметов и явлений выступает как прилагательная часть речи, в которой выражаются такие грамматические категории, как род, число, падеж, что важно для использования в синтаксических функциях определения и сказуемого. Во многих языках особенностью прилагательного, как части речи, является наличие степеней сравнения. Наличие прилагательного компонента в человеческой речи ещё более расширило возможности идеальной формы отражения действительности. В словах-идеях, выступающих как прилагательное в речи, тоже содержатся в обобщённой форме объективные качества и свойства, присущие определённым явлениям самой действительности.

В членораздельной речи важной её частью стало появление слов-понятий, соотносящихся с подлежащим и выражающих его действия, свойства или состояния. Такие слова выступают одними из главных членов предложения в роли сказуемого. Такие слова отражают особенности восприятия человеком действительности через показания органов чувств и эмоциональное к ним отношение. Слова, выполняющие роль сказуемого, играют важную роль в оценке природных факторов и соответствующего к ним отношения. Несомненно, в словах предикатах тоже в обобщённой форме содержится объективное содержание свойств и состояний процессов и явлений действительности.

В тесной связи со сказуемым выступают слова, в которых обозначается действие или состояние как процесс. В человеческой речи эта часть получила название глагола. В реальной действительности всё находится в движении и изменении, как процессе взаимодействия и взаимовлияния. Такие состояния не могли не найти отражение в человеческой речи. В разных языках глагол имеет различные грамматические категории, из которых наиболее типичными являются: время, лицо, наклонение, вид и залог. И всё-таки, основная синтаксическая функция глагола в предложении – быть сказуемым. Отражение в идеальной форме различных состояний движения и действия имеет большое значение для познания действительности и возможности использования внешних сил, процессов и состояний в создании и совершенствовании человеческой сферы обитания. Использование в речи слов-глаголов послужило также формированию у людей мировоззренческих установок, взгляду на мир как движущийся взаимосвязанный процесс, характеризующий общую картину мира.

Процесс производства слов-понятий (идей) в обществе никогда не прекращается. С развитием речи на основе уже имеющихся понятий, отражающих конкретные проявления действительности, посредством обобщения возникают всё более обобщённые понятия, которые являются отвлечениями от конкретно чувственного восприятия. Так, на основе восприятий различных проявлений цветности, запахов, звуков, вкусовых особенностей появились обобщающие слова: цвет, запах, звук, вкус. Названные понятия уже не отражают конкретно чувственной взаимосвязи субъекта восприятий с действительными проявлениями того или иного цвета, запаха, звука или вкуса. Этими понятиями обозначаются вообще цветность, запахи, звуки, вкусы. Тем не менее, в названных понятиях, пусть в обобщённой форме, отражаются объективные явления в их своеобразной специфике. На основе всё более обобщающих понятий можно получить предельно широкие понятия. Например, по пути восхождения формировались такие последовательно обобщающие понятия, как: дерево, лес, растительность, живая природа, природа вообще, субстанция. Посредством подобных обобщений возникли предельно широкие философские понятия: материя, сознание, движение, развитие, пространство, время, необходимость, случайность, закономерность и многие другие. В таких предельно широких понятиях в предельной же форме отражаются различные стороны бытия действительности. Здесь определённый отход от конкретики вовсе не означает полного отвлечения от действительности, возникновения неких «чистых» мыслей. В обобщающих идеях имеется в виду реальная действительность, но только в предельно широком мировоззренческом плане. Иными словами, в обобщающих идеях в различной мере присутствует содержательная сторона объективного мира.

Таким образом, слова-понятия можно рассматривать как простые идеи, в которых отражаются вещи, процессы, состояния, присущие реальной действительности. Сюда следует отнести и обобщающие идеи, в которых тоже отражаются существенные стороны и связи объективного мира. Ясно, что слова – это лишь условные обозначения всего наблюдаемого человеком, что есть в мире. А поскольку мир чрезвычайно многообразен не только в своей предметности, но и в проходящих процессах, состояниях, различных взаимосвязях, то и словарный запас оказался чрезвычайно широк и имеет тенденцию к расширению, по мере возрастания знаний человека о мире. Вместе с тем, эти условные обозначения содержат в себе в форме понятий всё то, что присуще самой действительности, но только не в конкретном, а обобщающем виде. Более того, абсолютно конкретно отразить действительность невозможно из-за её сложной структурной организации, великого многообразия и взаимосвязей. Поэтому в словах-понятиях (идеях) только в обобщённой форме и может отразиться действительность, но в различных степенях обобщённости. Посредством таких обобщений становится возможной наблюдению картина мира, т.е. субъективные образы объективной действительности. А так как мир чрезвычайно сложен и многообразен, то в понятийном мышлении он постепенно, но неотвратимо и последовательно раскрывает свои содержательные и существенные характеристики.

 

1.7. Идеи как суждения и умозаключения

В членораздельной речи стало возможным слова складывать в предложения, в которых идеи усложняются и становятся способными отражать не только вещи, предметы и состояния, но и их связи и отношения. Предложение может быть как простым, так и сложным, в котором объединяется единая мысль посредством связок, союзов и других грамматических категорий. В сложном предложении обычно что-то утверждается, либо отрицается, что в логике принято называть суждением. Высказывая речевое суждение, человек в данный момент хотя и отвлекается в определённой мере от чувственно воспринимаемой действительности, но обязательно имеет её в мысленном поле зрения. Более того, формирование суждений было вызвано потребностью выразить в речи те логически взаимосвязанные процессы, которые вызывались практическими потребностями человека в его преобразующей, или иной деятельности. Человеческая речь всегда связана с его познавательной и созидательной деятельностью. Поэтому суждения содержательны, в первую очередь, человеческой практикой.

В суждениях идея принимает форму активной человеческой мысли в констатации каких-либо факторов, связанных с решением жизненных задач, то ли производственного, то ли общественного характера. При этом субъект суждения высказывает свою мысль в речевой устной или письменной форме. В высказываемых суждениях, поскольку они выражаются только в речевой форме, уже обнаруживается две тенденции. С одной стороны, суждения с самого начала были вызваны к жизни человеческой практикой, поэтому мысль здесь направлена на решение проблем познания мира и совершенствования внебиологической формы жизнедеятельности. Следовательно, такие суждения своим содержанием обращены к объективному миру и формам его проявления. С другой стороны, поскольку в суждениях налицо определённое отвлечение от непосредственного чувственного восприятия действительности, мысль оказывается способной принимать форму таких обобщений, в которых либо очень мало объективного содержания, либо это содержание оказывается искажённым. Уже на уровне суждений могут возникать идеи в форме поучений, утверждений, далёких от действительного хода вещей. Содержание таких идей-суждений в древности воспринималось как действительное, реально существующее. Люди верили в подобные, кажущиеся очень мудрыми, сказания.

Овладев речью в форме суждений, человечество серьёзно расширило свои мыслительные способности. Идеальная форма отражения действительности становится основной и важнейшей в жизни людей. Идеи-суждения людьми также хорошо запоминаются, как и слова-понятия. Поэтому многие понравившиеся суждения становятся традиционными в духовности субъекта и превращаются в основу его мировосприятия, смысла жизни и поведения. Суждения преимущественно формируются на обыденном уровне, но они крайне необходимы и в теоретическом мышлении.

Развитие членораздельной речи не могло не привести к следующей, более высокой и сложной, ступени мыслительной деятельности, называемой в логике умозаключением. Сама логика ситуативного решения задач привела к сопоставлению суждений и выводу из двух, трёх и более суждений нового суждения, т.е. умозаключения. Такая задача решается уже не конкретно ситуативно, а мысленно, хотя эта конкретная ситуация и имеется в виду. Умозаключение возникает на основе только мысленного сопоставления ряда положительных, или отрицательных суждений. Получаемый вывод по своей форме производства является, несомненно, идеальным. Однако этот результат имеет прямое отношение к решаемой человеком практической задаче, то ли материально преобразующей, то ли духовной. Следовательно, умозаключение, как новая идея, содержит в себе объективное или субъективное содержание. Идеи-умозаключения, прежде всего, являются результатом решаемых людьми практических задач. Ведь само возникновение идей изначально служило человеку важнейшим средством в жизнеобеспечении. Более того, только в человеческой практике происходит непосредственное соединение идеального и материального. Именно по этой причине люди всегда придавали духовности первенствующее значение в своей жизнедеятельности.

Как и суждения, умозаключения тоже имеют две тенденции в своём идеальном проявлении. В первую очередь, главным образом, идеи-умозаключения необходимы людям в целях познания и преобразования действительности. Умение мысленно находить решения порой очень сложных стоящих задач явилось мощным средством перехода людей к внебиологическому способу жизнеобеспечения, всемерному расширению практики, в которой в снятом виде присутствует и прошлое, и будущее. Вместе с тем, сама способность в суждениях и умозаключениях отвлекаться от непосредственно чувственных восприятий, а оперировать только идеями, нередко приводит к возникновению идей-умозаключений, в которых превалирует вымысел, фантазия, в содержании которых либо незначительно, или в искажённой форме присутствует объективное содержание. Возникновение подобных идей часто признаётся особой мудростью и принимается людьми на веру. В самом деле, получение идей-умозаключений представляет собой сложный умственный процесс, требующий особого напряжения мыслительной деятельности и изобретательности. Человеку представляется, что такой способностью обладают только очень умные люди, поэтому их утверждениям и учениям надо полностью доверять.

В обыденной жизни умозаключения строятся в плане звуковой или внутренней речи сознания индивида и не требуют логического обоснования. Индивид в получении умозаключения чаще всего руководствуется здравым смыслом и применимостью полученных выводов в практике своей деятельности. Накапливающийся опыт в такой умственной работе, результаты которого не противоречат действительному ходу вещей и событий, со временем становятся правилом в принятии подобных решений, независимо от того, знает индивид принципы и законы логики или вовсе их не знает. Человек способен запоминать как слова-понятия, понравившиеся суждения, так и наиболее устоявшиеся способы получения нужных для практики умозаключений. Такие способы и нормы для большинства людей становятся психологической основой умозаключений и могут приобрести значение общественного сознания на обыденном уровне. Расширяющаяся практика получения типичных умозаключений открыла простор для рефлексии в мышлении и переводу мыслительного процесса в получении достоверных умозаключений на теоретическую основу.

Сознание и развитие формальной логики, идущей ещё от Аристотеля, способствовало выработке необходимых правил и законов логики, следуя которым, как правило, умозаключения приобретают статус достоверности, т.е. соответствия своего содержания объективным явлениям и процессам. Теоретическое решение данной задачи способствовало становлению научного мышления, требующего обоснований и доказательств получаемых выводов в процессе познания. Вообще создание логики и было нацелено на выработку правил и законов мышления, которые исключали бы получение ошибочных выводов. В отличие от умозаключений, получаемых на обыденном уровне сознания, логические выводы строятся с опорой на «внешние средства», путём словесной (знаковой) записи мыслей, или же их иной формализации, кодификации, т.е. отображения в формализованном языке, логическом исчислении и т.п. Целью подобной формализации является сведение до минимума «подсознательных» элементов в мысленных выводах, перевод хода мысли на язык «образов». Здесь нет необходимости обращаться к самим логическим правилам и законам. С точки зрения рассматриваемой проблемы, важно само обращение к рефлексии как попытке вернуть мыслительный процесс в русло объективной оценки действительности, т.е. максимально сократить заблуждения в жизненном процессе освоения мира.

 

1.8. Особенности абстрагирующих идей

Уже в процессе производства всё более общих понятий развивается способность к отвлечению от конкретных вещей и явлений с их богатым содержанием и формированию понятий и представлений как некоего общего видения действительных состояний, но с обеднённой их содержательной стороной. Выделение отдельных свойств, сторон и состояний материальных объектов, с одновременным отвлечением от множества других свойств, сторон и состояний в философии принято называть абстрагированием, а представление, понятие, суждение или умозаключение о таком отвлечении – абстракцией. Так, при обнаружении устойчивого процесса возникновения явлений из предыдущих состояний, возникла идея обусловленности следствий соответствующими причинами, что и породило такую абстракцию, как причинность. Подобным образом возникли абстрактные образы таких реальностей, как: «температура», «радиоактивность», «жизнь», «мышление», «объём», «масса», «энергия», «стоимость», «капитал» и т.п. Такие абстракции бедны своим объективным содержанием, но без них невозможно представить картину действительности в определённой целостности и связности.

В абстрактных образах отражаются те стороны, свойства и состояния, высвечивающиеся в явлениях действительности, которые позволяют в какой-то мере заглянуть в сущностные связи, скрытые от внешнего наблюдения. Последовательное вхождение в сущностные связи открывает дорогу к познанию объективных законов природы и общества. Абстрактные образы – это не некие «чистые» идеи, как их нередко трактуют, а такие понятия и суждения, в которых, пусть и в отвлечённом виде, но отражается действительный мир, в его многообразных свойствах, связях и отношениях. Вместе с тем, абстрактное мышление стало той формой рациональности, которая может привести к отлёту мысли от реальности и породить идеи фантастического характера. Не случайно Платон абстрактное мышление считал достоянием лишь бессмертной мудрой души, а Аристотель – эйдосом всех эйдосов.

Важно иметь в виду, что формирование абстрактных образов носит творческий характер. Абстрактное мышление осуществляется двояко: посредством отвлечения и пополнения. При отвлечении используется (или усваивается) какая-то часть из множества свойств, сторон и состояний, а затем к полученным отвлечённым данным прибавляется новая информация, которая не вытекает из этих данных. Мысленное отвлечение от изучаемого объекта упрощает и схематизирует этот объект. В таком представлении схватывается нечто общее, присущее действительному состоянию, или свойству, что характеризует данное явление в отличие от других. За счёт пополнения происходит усложнение (теоретизация) полученного в процессе отвлечения образа реальности, что в представлении даёт не только его наглядную, но и смысловую характеристику. Примером может служить формирование геометрических абстракций. Наблюдение различных фигур в предметах приводит к отвлечению от конкретных фигур и возникновению их схематических представлений в виде прямых и пересекающихся линий, кривых, овалов, затем треугольников, квадратов, ромбов, кругов и т.п. В данном случае все конкретные фигуры тел упрощаются и схематизируются. Иными словами, отвлекаясь от всех свойств тел, обращается внимание только на их фигуральные особенности. Акт пополнения уже придаёт наблюдаемым отвлечённым фигурам определённый геометрический (теоретический) смысл. Дальнейшая реконструкция эмпирически выявленных свойств фигур порождает теоретическое видение соотношения этих свойств, что и формирует геометрические понятия (теоремы). Подобным образом возникли абстрактные геометрические понятия: диагональ, биссектриса, касательная, радиус, катет, гипотенуза и т.п.

В процессе абстрагирования может сочетаться два познавательных приёма. Один приём имеет целью выяснение того, какие стороны и свойства предмета отвлекаются от всего многообразия других сторон и свойств. В выше рассмотренном примере такими отвлечениями явились геометрические фигуры и определённые соотношения их составляющих. В этом случае абстрактные образы проистекают из действительных состояний и в них содержатся объективные характеристики предметов. Напротив, другим приёмом абстрагирования обращается внимание лишь на само отвлечение от действительности, т.е. на сам ход мысли без тесной связи с предметами и явлениями и их сторонами и свойствами. Безусловно, эти два приёма взаимосвязаны. Но в практике познания нередко происходит абсолютизация одного из названных приёмов, что приводит к различной оценке полученной абстрактной идеи. Так, отвлечение от действительных свойств и состояний предметов и выделение особенностей фигур даёт основу возникновения науки геометрии, раскрывающей существенные данные о структуре и строении материальных объектов мира. Наоборот, акцент на само отвлечение и порождённые им идеи, без тесной связи с действительностью, ведёт к обеднению или даже искажению абстрактного образа, лишению его объективного содержания. В этом случае термин «абстрактно» используется для обозначения чистого умозрения, субъективного формального представления, поверхностности и т.п.

При построении научных абстракций важно выяснить, какие из рассматриваемых свойств и отношений являются посторонними, от которых следует отвлекаться. Речь идёт о выделении существенных свойств и отношений и отмежевании от них всех остальных свойств и отношений. Решение этой проблемы является главным в построении научной абстракции. Отвлечение от постороннего в процессе абстрагирования упрощает задачу познания. Вместе с тем, построение научной абстракции предполагает не только упрощение зоны исследования, отвлечение от посторонней информации, но и усиление абстрактного образа определённой целостностью взгляда на объект исследования, что позволяет решать множество вспомогательных задач в сфере предсказания, прогнозирования и т.п.

Чаще всего абстрагирование начинается с эмпирических данных посредством метода индукции. Такие абстракции относят к первому порядку их образования. Затем может следовать абстрагирование от уже имеющейся абстракции первого порядка, что даёт абстракции второго, третьего и т.д. порядка. Для науки имеют значение абстракции любого порядка. Однако для практики наибольшее значение имеют те абстракции, которые могут быть осмыслены на действительных материальных объектах. Такие абстракции называют реальными. Все другие абстракции следует считать идеальными. В научной методологии необходимо видение связи абстракций различных порядков, что позволяет приводить абстракции высокого порядка к абстракциям более низкого порядка, замене идеальных абстракций — реальными. Наиболее развитой системой абстрагирования обладает математика. Другие науки часто используют математические абстракции применительно к специфике реальности, которую они исследуют.

Таким образом, метод абстрагирования можно считать универсальным методом познания, применимым в любой области знания, особенно в науке. Абстрагирование выступает одной из важнейших логических основ понимания природы и общественной жизни. Абстракции могут формироваться как в субъективном, так и объективном смысле. В субъективном смысле посредством абстракций «…мы, — как отметил К.Маркс, — превращаем всякую вещь в логическую категорию…» [25, С.131], а в объективном смысле абстракция есть «…выражение закономерности и природы и человека…» [20, С.83].

Рациональная способность к абстрагированию открыла возможность мысленно представить взаимосвязи и взаимозависимость объективных явлений действительности. Раскрытие сущностных связей и отношений стало возможным через категориальный аппарат, в котором и отражаются эти связи и отношения. Такие категории принято считать философскими, или предельно общими, фундаментальными понятиями, в которых отражаются наиболее существенные, закономерные связи и отношения реальной действительности. Философские категории выступают как идеальные формы и организующие принципы процесса мышления, в которых воспроизводятся свойства и отношения бытия и познания во всеобщей и наиболее концентрированной форме. В процессе развития рациональности великую роль сыграли диалектические категории, позволившие представить материальный мир в вечном движении, изменении и развитии. Диалектические категории служат рациональным средством анализа и синтеза противоречивых явлений действительности. Поэтому диалектические категории всегда парные, в них отражаются такие связи и отношения объективного мира, как взаимопредположение и взаимоотрицание, взаимовлияние и взаимопереходы противоположных явлений действительности. Различают две разновидности диалектических категорий: категории, отражающие устройство, строение мира, и категории, отражающие связи детерминации. Философские категории тоже представляют собой абстрактные идеи, без которых невозможно представить целостную картину мира.

 

1.9. Идеи, отражающие устройство мира

Познание действительности начинается с эмпирического восприятия единичных вещей, процессов, состояний, а рациональное их сопоставление обнаруживает нечто общее, что позволяет сводить вещи, процессы и состояния в определённые их виды, классы, уровни и т.п.

Через категорию «единичное» выражается признак предмета, отличающий его от других признаков всех предметов определённого вида, класса, уровня. В «единичном» отражаются неповторимые черты и свойства предметов. Таким образом, единичное существует лишь в отдельном, отграниченном как от подобных, так и от всех других вещей. Вместе с тем, в единичном (отдельном) всегда есть общие признаки, сходные с признаками всех предметов данного вида, класса, уровня. Такие признаки принято считать «общим в единичном». Через идею общего устанавливается закономерная форма связи вещей, явлений и процессов в составе целого. В этом смысле единичное и общее взаимосвязаны. Единичное всегда входит в определённый вид, класс, уровень предметов, т.е. единичное всегда находится в некоем общем. В свою очередь, общее проявляется только через единичное, в единичном. Можно сказать, что общее в данном соотношении выступает как закон существования и развития всех единичных форм бытия материальных и духовных явлений, который и выражается в форме идеальных понятий и теорий.

Идеальные категории единичного и общего не только взаимосвязаны, но и взаимопереходят друг в друга. Поскольку мир находится в сложной системной организации и в иерархичности различных систем, то единичное и общее могут меняться местами, только в разных соотношениях. В связи с большим многообразием сходства общего в единичном конкретное проявление общего в единичном ещё называют особенным. В категориях (идеях) отражаются реально существующие предметы и их общие и особенные признаки конкретного класса предметов. Словом, любая объективно существующая вещь и наличие подобных вещей отражается в понятиях единичного, общего и особенного в их единстве. Различение единичного, общего и особенного приводит к предельно широкому понятию всеобщего. Процесс познания действительности идёт по пути осознания единичного, общего, особенного и всеобщего.

Так как, согласно данным современной науки, материальный мир системен и существуют различные уровни организации систем, то важными категориями для обозначения строения мира являются «система», «элемент» и «структура». Теория систем начала формироваться только в 40-50-х гг. XX в., но ещё ранее ряд научных принципов систем был сформулирован: в тектологии А.А.Богданова, в работах В.И.Вернадского, в праксеологии Т.Котарбиньского и др. Программа построения «общей теории систем» в 40-х гг. XX в. была предложена Л.Берталанфи, которая и явилась одной из плодотворных попыток обобщения системного метода в объяснении действительности.

Согласно системному подходу к раскрытию строения мира, элементом следует считать неразложимый далее компонент определенного уровня системной организации действительности. В свою очередь, под системой понимается целостная совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которая образует определённое взаимосвязанное единство. При этом каждая система представляет собой не только наличие связей и отношений между образующими её элементами, но и неразрывное единство с другими системами, во взаимодействии с которыми система проявляет себя как определённую целостность. Все системы находятся в иерархичной многоуровневой взаимосвязи. В иерархичности систем проявляется как строение различных уровней организации бытия, так и определённое поведение систем, в зависимости от уровня их организации. Наиболее сложным системам, таким как живым, техническим, социальным – характерным является передача и усвоение информации, наличие процессов управления. Общественным системам во многом свойственна целенаправленность, в связи с чем поведение систем подчинено достижению определённых целей, самоорганизации.

В связи со сложной иерархической организацией систем категории «система» и «элемент» могут переходить друг в друга, в зависимости от уровня системной организации. То, что на одном уровне организации представляется как система, то на более высоком уровне организации данная система представляется уже как элемент более сложной системы.

Элементы системы обычно находятся в устойчивой взаимосвязи, что характеризует их определённое расположение, строение, порядок. Совокупность устойчивых связей элементов системы, обеспечивающих сохранность её основных свойств, в условиях как внутренних, так и внешних изменений, называется «структурой» системы. При этом понятием «структура» выражается лишь то, что остаётся устойчивым, относительно неизменным при различных преобразованиях систем.

Категориями «система», «элемент» и «структура» в идеальной форме мыслительного процесса отражаются действительные характеристики сложного строения материальных и общественных явлений. Осмысление данных категорий позволяет представить целостную картину мира во взаимосвязях её многообразных компонентов. Процесс познания идёт от рассмотрения системы к раскрытию её составляющих элементов и их структурной организации. В этом смысле важным является изучение связей данной системы со всеми другими системами.

В процессе осмысления строения мира применяются и такие категории, как «часть» и «целое». Данные категории применяются при таком движении познавательного процесса, когда объект воспринимается как некое нерасчленённое целое, затем переходят к анализу, расчленению этого целого на части. Завершается такой процесс воспроизведением объекта, с учётом проанализированных частей, в его конкретной целостности. Часть и целое в философии выступают как предельно широкие категории, в которых выражаются отношения между совокупностью частей рассматриваемого объекта, а также их связи, которые объединяют эти части и приводят к пониманию совокупного их целого, с приобретением этим целым новых свойств, которые у отдельных частей отсутствуют. Понимание части и целого в истории познания было неоднозначным. Можно сказать, что трактовка категорий части и целого и связанной с ними проблемы целостности, в определённой мере характеризует стратегию научного познания на разных этапах его развития.

В научном мышлении довольно долго решался вопрос: что чему предшествует – целое части или наоборот. Однако эти категории находятся в диалектической взаимосвязи и взаимопереходах. В своё время Гегель показал, что ни одна из рассматриваемых категорий не может рассматриваться без другой. Целое без частей немыслимо, ибо часть вне целого – уже не часть, а самостоятельный отдельный объект. В целостной же системе именно части выражают природу целого, и в своём взаимодействии способствуют приобретению целым специфических для него свойств[3]. Между частями органического целого, а также между частями и целым существует не просто функциональная взаимосвязь, а гораздо более сложная система взаимосвязей: структурных, генетических, субординации, управления и т.п. Поэтому принято различать типы целостностей: структурный, функциональный, генетический.

Без применения диалектического метода в познании трудно решить возникавший парадоксальный вопрос: как познать целое раньше частей, если это предполагает знание частей раньше целого? Коль скоро эти категории диалектически взаимосвязаны, то познание частей и целого следует осуществлять одновременно, применяя методы анализа и синтеза. При таком подходе выделяемые части анализируются как составные элементы данного целого, а затем осуществляется синтез проанализированных частей в целое, что и позволяет познать особенные свойства целого, которые отсутствуют у составляющих частей. Иными словами, без изучения частей нельзя представить объективную целостность в её специфическом своеобразии.

Итак, категории части и целого представляют собой идеальные абстракции высокого уровня. Но в этих абстракциях заключается не просто отвлечённый мыслительный процесс, а в них отражаются реальные объекты действительности, состоящие из совокупности частей в их сложной диалектической внутренней и целостной взаимосвязи.

Строение материальных объектов, особенно их целостных образований, а также структурная организация этих целостностей отражается мышлением в категориях «содержание» и «форма». В истории философии первоначально понятие «форма» соотносилось с понятием «материя», представлялось как то, что сохраняет субстрат изменяющегося материального образования. В немецкой классике для более адекватного выражения сущности соотношения «материя» и «форма» Гегель впервые ввёл категорию «содержание». По Гегелю, содержание в снятом виде имеет в себе как «форму», так и «материю». При этом содержание и форма выступают как диалектические противоположности, взаимопревращающиеся друг в друга.

К.Маркс и Ф.Энгельс развили гегелевскую категорию «содержание», наполнив её более совершенным смыслом. Согласно их концепции, под содержанием следует понимать не столько сам по себе субстрат материального целостного объекта, а его внутреннее состояние как многообразные процессы, в которых протекает взаимодействие образующих субстрат элементов, как между собой, так и с внешней средой, что и обусловливает существование этих элементов, а также их развитие и смену. При таком понимании содержание выступает как никогда не прекращающийся процесс. В соотношении с содержанием форма тоже представляется в процессе изменения и развития. В процессе познания, по мысли Маркса, следует «…генетически вывести различные формы…» и понять «…действительный процесс формообразования в его различных фазах» [27, С.526], в соотношении содержания и формы в объективной действительности.

Согласно диалектическому материализму, в соотношении содержания и формы содержание выступает определяющей стороной целого, оно представляет собой единство внутренних и внешних взаимосвязей составляющих его элементов, т.е. внутренний процесс их связей, противоречий и тенденций. В свою очередь, форма есть устойчивый способ существования и выражения содержания. Содержание находится в состоянии вечного изменения, а форма на определённом отрезке времени – стабильна. Постепенно устаревающая форма приходит в противоречие с ушедшим вперёд содержанием, что приводит к изменению формы. Рассматривая проблему взаимопереходов содержания и формы и «наполнение» старой формы новым содержанием, В.И.Ленин выдвинул новое положение о том, что «…всякий кризис, даже всякий перелом в развитии, неизбежно ведёт к несоответствию старой формы с новым содержанием»[4]. Разрешение противоречия между содержанием и формой может завершаться либо сбрасыванием устаревшей формы, когда она перестаёт соответствовать изменившемуся содержанию, либо использованием старой формы, с некоторым её изменением, при продолжающемся изменении содержания. Оценивая второй случай, В.И.Ленин отмечал, что новое содержание «…может и должно проявить себя в любой форме, и новой и старой, может и должно переродить, победить, подчинить себе все формы, не только новые, но и старые…» [15, С.89].

В природе действует объективный закон соответствия формы содержанию. Пока форма соответствует своему содержанию, объект остаётся определённое время в относительной стабильности. Но постоянно меняющееся содержание приводит к устареванию формы, которая начинает процесс своего изменения в соответствии с изменившимся содержанием. В конечном счёте, объект становится новым как по содержанию, так и по форме. Однако сбрасывание устаревшей формы может происходить не сразу, а постепенно, когда упразднение формы происходит в рамках старой формы через ряд, говоря словами Маркса, «превращённых» (промежуточных) форм. В итоге устанавливается новая форма, соответствующая новому содержанию, но через ряд промежуточных форм, тоже соответствующих меняющемуся содержанию.

До сих пор шла речь о содержании и форме как объективных характеристиках определённого устройства внешней по отношению к мышлению действительности. В философских же категориях «содержание» и «форма» в идеальных представлениях отражается это сложное по своим взаимосвязям устройство, что служит расширению мыслительных возможностей познания и преобразования действительности. Следовательно, рассматриваемые категории тоже объективны по своему содержанию. Однако категории содержания и формы применимы и к оценке самого мышления, которое отражает объективный мир, как своим содержанием, так и формой. В этом случае содержанием мышления выступают отражённые совокупной духовной культурой человечества природные и социальные явления. Словом, в содержание мышления входят все выработанные человеческим сознанием определения действительности, вместе с устоявшимися суждениями и умозаключениями в их взаимосвязи. Что касается представлений о всеобщих связях и отношениях, то эти представления, вместе с принципами формальной и диалектической логики, при определённых условиях выступают в качестве форм мышления. Поэтому чем богаче содержание мышления, тем более развитым становится категориальный аппарат, в котором оно проявляется. Форма мышления совершенствуется по мере нарастания вширь и вглубь его содержания. Поскольку духовная культура человечества постоянно прогрессирует, то формы мыслительной деятельности становятся более многообразными и всесторонними, что активно способствует расширению познания и практического совершенствования сферы обитания человека.

Большое значение для понимания содержательных процессов и форм их проявления вне объекта имеют категории «сущность» и «явление». При определении сущности внимание обращается не столько на совокупность компонентов содержания рассматриваемого объекта, сколько на внутренние и внешние взаимосвязи этих компонентов, что выступает как обусловливающий фактор многообразных форм внешнего проявления данного содержания. Эти внутренние и внешние взаимосвязи содержания, будучи достаточно устойчивыми, носят в определённой мере закономерный характер, поэтому и обусловливают внешнее проявление данного содержания. Сущностные связи являются внутренними, скрытыми от внешнего наблюдения, достаточно устойчивыми. В явлениях же обнаруживаются внешние связи, открытые для наблюдения, менее устойчивые, чем сущностные связи. В соотношении сущности и явления сущность выступает обусловливающим фактором, а явление – обусловливаемым. Данные категории тоже диалектически взаимосвязаны между собой, в них отражаются реальные связи и отношения объективного мира.

В философской литературе понятие и соотношение категорий «сущность» и «явление» трактуется далеко неоднозначно. Например, для И.Канта сущность («вещь в себе») объективна, но она принципиально непознаваема. Явление же, по Канту, не выражает эту объективную сущность, а выступает лишь в форме субъективного представления о ней. Преодолевая этот разрыв сущности от явления, с позиций диалектического метода Гегель утверждал, что сущность является, а явление по своей природе существенно. Вместе с тем, Гегель под сущностью подразумевал «абсолютную идею», а явление идеалистически истолковывал как конкретно-чувственное выражение этой «абсолютной идеи». В философии XX в. была продолжена идеалистическая традиция в толковании сущности и явления. Так, в неопозитивизме не признаётся объективность сущности, а реальным считается лишь явление, воспринимаемое через органы чувств. Для сторонников феноменологии сущность есть чисто идеальное образование, а явление – самообнаруживающееся бытие. В экзистенциальной философии сущность вообще вытеснена понятием «существование», а явление трактуется чисто субъективистски. В постпозитивизме понятие сущности относительно и служит удобной теоретической конструкцией для систематизации наблюдаемых фактов.

Как видно, толкование категории «сущность» явилось отправным моментом отхода от объективности и её идеализации в объяснении обусловливающих основ наблюдаемых явлений. На реальную основу соотношение сущности и явления было поставлено лишь в философии диалектического материализма. Для этой философии сущность и явление выступают универсальными характеристиками самого объективного мира. Рассматриваемые категории отражают в сознании объективные характеристики взаимосвязей и их внешнее проявление в реальном предметном мире. Использование этих категорий в познании приводит к раскрытию всё более и более глубинных связей, до времени скрытых от человеческого сознания. Поэтому категории «сущность» и «явление» выступают как последовательные ступени, по которым поднимается сознание для более основательного раскрытия тайн устройства объективного мира. Категории «сущность» и «явление» неразрывно между собой взаимосвязаны. Явление выступает как форма проявления сущности, а сущность в какой-то мере раскрывает себя в явлении. Вместе с тем, сущность и явление не могут быть тождественными. По этому поводу К.Маркс заметил: «…если бы форма проявления и сущность вещей непосредственно совпадали, то всякая наука была бы излишня» [23, С.384].

По своему содержанию явление богаче сущности, так как в нём обнаруживаются не только особенности внутренних связей, но и всё многообразие их взаимодействий с внешней средой. Поскольку явление активно взаимодействует со всеми внешними факторами, то оно более подвижно и изменчиво чем сущность, которая сохраняет достаточную стабильность объекта при всех его содержательных изменениях и взаимодействиях. Однако, несмотря на относительную устойчивость, сущность тоже претерпевает изменения. В.И.Ленин в связи с этим писал: «…не только явления преходящи, подвижны, текучи…, но и сущности вещей…» [20, С.227]. В соотношении сущности и явления в процессе познания большое значение имеет раскрытие сущностных связей, закономерностей их функционирования. В.И.Ленин считал, что: «…закон и сущность понятия однородные…, выражающие углубление познания человеком явлений, мира…» [20, С.136]; и далее: «Мысль человека бесконечно углубляется от явления к сущности, от сущности первого, так сказать, порядка, к сущности второго порядка и т.д. без конца» [20, С.227].

Велика роль категорий сущности и явления в развитии культуры мышления. Способность мышления активно и всесторонне схватывать многообразие форм проявления предмета неизбежно ведёт к переходу рассмотрения внутреннего содержания со всеми его взаимодействиями и в единстве, что и даёт возможность сформировать новые понятия, выражающие сущность. Постижение сущности предмета, в свою очередь, ведёт к раскрытию закономерностей, что и составляет важнейшую задачу науки.

 

1.10. Идеи о связях детерминации

Рассмотрение категорий сущности и явления вплотную подводит к универсальному понятию «детерминизм» (определяющее, обусловливающее). Так же как сущность обусловливает явление, так и все многообразные вещи, процессы, состояния оказываются обусловленными другими вещами, процессами и состояниями. В философии исторически сложилось учение об объективной закономерности взаимосвязи и взаимообусловленности вещей, процессов и явлений реального мира.

В истории философии продолжительное время понятие «детерминизм» отождествлялось с понятием «причинность». Однако современная наука раскрыла и много других обусловливающих связей, не являющихся только причинными. В.И.Ленин отмечал, что причинная связь, как основная форма детерминизма, есть лишь элемент всемирной взаимозависимости, звено в цепи развития материи [20, С.143]. В природе существует много других форм обусловливания вещей, процессов и явлений, которые не порождают и не производят взаимосвязанные вещи, процессы и явления, а являются условием их совместного существования. К таким связям детерминации современная наука относит: связи пространственной и временной координации, функциональные зависимости, отношения симметрии, взаимодействие частей (элементов) в системах, взаимосвязи частей и целого, связи состояний в движении и развитии и многие другие.

Возникшие в науке и философии различные категории детерминации позволили выявить объективные закономерности существования мира, стабилизационные основы бытия во взаимосвязи и взаимообусловленности, существо многообразных проявлений в действительности. Категория «детерминизм» является фундаментальной в мыслительном процессе, в которой отражаются связи зависимости, как наиболее глубинные и существенные, управляющие конкретным бытием действительности. Основные принципы детерминизма представляют собой абстракции высокого уровня, но без этих абстракций наука оказалась бы неспособной проникать во всё более фундаментальные связи и отношения объективного мира.

Следует отметить, что детерминизму, как мировоззренческой установке, противостоит индетерминизм, отказывающийся от признания объективности обусловливающих связей. Особую роль в таком видении действительности играет так называемая телеология, которой течение всех процессов представляется как действие нематериального «целеполагающего начала». Однако открытия современной науки, например, особенностей квантовой физики, которой выявлены новые виды обусловливающих связей в микромире, показали несостоятельность индетерминизма вообще и телеологии в частности.

Краеугольными в связях детерминации выступают категории «причина» и «следствие», в которых отражаются объективные процессы возникновения одних явлений из других. Согласно материалистическому детерминизму, ничто не возникает из ничего и не превращается в ничто. Любое новое образование проистекает из предыдущих состояний. Под причиной мыслится явление, действие которого вызывает, определяет, изменяет, производит, порождает или влечёт за собой другое явление. Результат причинного воздействия называют следствием. Причина и следствие взаимосвязаны. Причина порождает, производит следствие, а последнее может стать причиной следующего следствия. Цепь причинно-следственных связей необратима, т.е. следствие не может вернуться в свою собственную причину. Однако следствие может оказывать воздействие на стабилизацию или изменение своей причины. Таким образом, различие между причиной и следствием относительно.

Людей всегда интересовали вопросы: почему мир изменчив и что лежит в основе этих изменений? Категории «причина» и «следствие» в предельной идеальной форме позволяют ответить на эти вопросы. В идеях «причина» и «следствие» отражаются реальные процессы преобразований в объективной действительности. Сознание отражает конкретные преобразования в природе и обществе, выясняет причины этих преобразований и их результаты, т.е. следствия. А поскольку беспричинных явлений не обнаруживается в человеческом опыте, то и формируется общее представление о причинно-следственной зависимости. Поэтому причина и следствие – не пустые абстракции, в них отражается закономерная универсальная связь бытия объективного мира. Следовательно, категории «причина» и «следствие» объективны по своему содержанию.

Причина превращается в следствие не всегда, а только тогда, когда для этого складываются определённые условия, поводы и стимулы, что ещё называют причинным основанием. Одна и та же причина при разных условиях вызывает неодинаковые следствия. Существует диалектическая зависимость между причиной, условиями и следствием. Каждое условие в определённом отношении является причиной, а каждая причина тоже в соответствующем отношении выступает следствием. Причина и следствие находятся в единстве, когда одинаковые причины в одних и тех же условиях вызывают одинаковые следствия. Причина, условие и следствие представляют собой, таким образом, лишь отдельные моменты, стороны, звенья универсального взаимодействия в мире. Посредством данных категорий мышление выясняет причины самодвижения материи, которые и представляются как универсальное взаимодействие.

Наукой в природе и обществе обнаружено большое многообразие причинно-следственных зависимостей, которые различаются по определённым признакам. Если иметь в виду природу причинно-следственных отношений, то такие связи подразделяются на: материальные и идеальные, информационные и энергетические, физические, химические, биологические, социальные и др. По числу и связности воздействий такие связи подразделяют на: простые, составные, однофакторные, многофакторные, системные, внесистемные и др. По характеру проявления различают динамические и статистические причинно-следственные связи [5]. Кроме этого, причинно-следственные связи ещё подразделяют на: внутренние и внешние, главные и неглавные, объективные и субъективные, всеобщие, особенные, единичные и др.

Таким образом, сама идея причинно-следственных связей в процессе познания выполняет важную методологическую роль, открывая всё новые и новые возможности, идя по цепочке таких взаимосвязей в постижении как принципов строения, так и закономерных связей действительного мира.

Раскрытие устойчивых обусловленностей причинно-следственных связей, когда при одинаковых условиях одни и те же причины вызывают тоже одинаковые следствия, или когда при определённом соотношении компонентов обусловливается одно и то же явление, приводит к понятию «закономерность». Термином «закономерность» выражаются такие связи, которые при определённых условиях и соотношениях вызывают устойчивый процесс, присущий самой действительности. Закономерные связи в широком плане присущи всей объективной действительности. В этом смысле можно сказать, что природе в принципе присущи свои собственные закономерности, по которым она существует сама по себе и которые от воли и сознания людей не зависят. Но закономерность бытия проявляется в конкретных законах, в зависимости от уровней и форм организации материи. Здесь закон и закономерность соотносятся как диалектическое единство единичного и общего.

Категорией «закон» выражаются не любые связи, а существенные, общие, необходимые, устойчивые и повторяющиеся связи между явлениями реального мира. Если все названные признаки в процессе познания нашли отражение в сознании, следовательно, открыт очередной закон существования действительности. В своём «Капитале» К.Маркс отмечал, что закон – это «…внутренняя и необходимая связь между явлениями» [23, С.333]. Для В.И.Ленина закон – это «…отражение существенного в движении универсума» [20, С.137]. В концепции диалектического материализма все законы природы объективны по своему содержанию. А так как мир находится в вечном движении и изменении, то и законы его функционирования подвижны. Действительно, форма проявления закона определяется конкретными условиями их действия. С изменением условий меняется и форма проявления закона. Поэтому не существует законов, которые бы не зависели от условий, места и времени их действия.

В науке законы подразделяются на эмпирические и теоретические. Эмпирические законы выражают связи между чувственно наблюдаемыми свойствами вещей и явлений. Сюда относится, например, закон Бойля-Мариотто, Гей-Люссака и Шарля, в котором выражается функциональная связь между давлением, объёмом и температурой так называемых идеальных газов. Такие законы отвечают не на вопрос почему, а как осуществляется взаимообусловленность. На вопрос, почему можно ответить с помощью теоретических законов, которые раскрывают не внешние, а глубокие внутренние связи процессов и механизм их протекания. Между эмпирическими и теоретическими законами существует взаимосвязь. Теоретические законы подтверждаются с помощью эмпирических законов, а последние могут быть поняты и объяснены на основе теоретических законов. С точки зрения точности предсказаний различают законы статистические и динамические. В зависимости от формы действия различают законы общие и специфические. Выделяют также законы основные и не основные, фундаментальные и прикладные.

Категория «закон» соотносима с категорией «сущность», ибо знание законов помогает раскрывать сущность исследуемых явлений. Чем основательней закономерные связи, тем более глубокие постигаются сущностные связи. Рассматривая этот процесс, В.И.Ленин писал: «Закон и сущность понятия однородные (однопорядковые) или, вернее, одностепенные, выражающие углубление познания человеком явлений мира…» [20, С.136]. В процессе познания необходимо выяснять связь различных типов законов и место конкретных законов в рамках научной теории. Знание закономерных связей имеет важное значение для осмысления категорий необходимого и случайного, возможного и действительного.

Понимание причинных и закономерных связей приводит к понятию «необходимых» связей. Если причинно-следственная связь осуществляется регулярно и постоянно, выражает устойчивые, не изменяющиеся процессы объективного мира, то говорят, что эти связи являются необходимыми. И наоборот, если причинно-следственные связи осуществляются нерегулярно, непостоянно, характеризуют неоднозначные, неопределённые протекающие процессы в объективном мире, то возникает идея о случайных связях. Так сформировались категории разума о необходимом и случайном.

В истории философии за необходимостью и случайностью не всегда признавался объективный их характер. Было не мало учений с абсолютизацией только необходимых связей и отрицанием случайных связей. В философской системе Платона необходимость и случайность выводились из некоей объективированной духовной сущности. Юм, Мах и неопозитивисты выводили эти категории из человеческого разума. В метафизическом материализме (Спиноза, Гольбах и др.), а также в учениях некоторых естествоиспытателей (Вольф, Ламарк) связь между необходимостью и случайностью отрицается. В немецкой классике И.Кант считал необходимое и случайное априорными формами рассудка. Гегель впервые дал критику отрыва необходимого от случайного, рассматривая эти категории в диалектической взаимосвязи. На основе принципов диалектического материализма Ф.Энгельс обосновывает объективное содержание категорий необходимого и случайного. Он считал, что данные категории не существуют в чистом виде: «…случайность – это только один полюс взаимозависимости, другой полюс которой называется необходимостью» [43, С.174].

Достижения современной науки свидетельствуют, что необходимое и случайное присущи самой природе, и эти связи находятся в диалектической взаимосвязи. Так дарвиновская модель развития, исходящая из принципа эволюции материального мира, обосновывала роль случайности в развитии живой природы. И хотя эта модель сегодня не является единственной, эволюционные процессы действительно имеют место в живой природе. Создание квантовой механики позволило по-новому взглянуть на природу случайности. Эта теория раскрыла вероятностный (случайный) характер поведения микрообъектов. Изучение квантовых процессов показало, что необходимые и случайные явления находятся в глубокой диалектической взаимосвязи. Современная наука синергетика, изучающая процессы самоорганизации в относительно открытых системах физической, химической, биологической, экологической и другой природы, подтверждает названные выводы квантовой механики. Изучение самоорганизующихся процессов привело к разработке бифуркационных моделей развития, согласно которым случайность рассматривается как нелинейная характеристика материальных взаимодействий, которая в точках ветвления (бифуркации) порождает процесс новой линии эволюции. Анализ бифуркационных процессов в их целостной взаимосвязи свидетельствует о диалектической зависимости необходимого и случайного как факторов, внутренне присущих эволюционирующему материальному миру. Самоорганизующиеся процессы характеризуются такими диалектически противоречивыми тенденциями, как неустойчивость и устойчивость, дезорганизация и организация, беспорядок и порядок.

Итак, категориями необходимости и случайности отражаются в сознании человека различные типы связей в объективном мире и его познании. Категорией «необходимость» отражаются преимущественно внутренние, устойчивые, повторяющиеся, всеобщие связи и отношения действительности, а также основные направления её развития. В свою очередь, категорией «случайность» отражаются внешние, несущественные, неустойчивые, единичные связи и отношения действительности. В процессе познания категория «необходимость» активно используется для направления исследования вглубь объекта, для раскрытия его сущности, закона. Категория же «случайность» играет важную роль при определении вероятности протекания наблюдаемого процесса.

Тесно связанными с категориями необходимости и случайности стали категории «возможность» и «действительность». Категория «необходимость» раскрывает способ превращения возможности в действительность, когда в рассматриваемом объекте имеется только одна возможность, неизбежно превращающаяся в действительность. Напротив, посредством категории «случайность» рассматривается несколько различных возможностей, могущих при определённых условиях превратиться в действительность. В этом случае реализуется лишь одна из возможностей, становясь действительностью. Здесь случайность становится особой формой проявления необходимости и дополняет её.

Категории «возможность» и «действительность», таким образом, характеризуют две основные взаимосвязанные ступени становления предмета. Возможность есть явление, которое ещё не стало, но может стать причиной данного следствия. Возможность – это объективная по своему содержанию тенденция становления предмета, выражающаяся в наличии условий для его возникновения. Под действительностью, в широком смысле, имеется в виду всё наличное бытие. Действительность – это уже объективно существующие предметы, вещи, процессы, состояния, являющиеся результатом реализации определённых возможностей.

Диалектическая взаимосвязь возможности и действительности характеризуются постоянным процессом превращения тех или иных возможностей в действительность. Например, данные процессы постоянно происходят в неорганической природе (возникновение солнечной системы из протопланетного облака, формирование геологических пластов в структуре Земли, протекание химических реакций в определённых условиях, образование многоклеточных организмов и т.п.). В процессе становления человека познавательная его деятельность как возможность содержится уже в элементарном чувственном восприятии, но действительностью познание становится лишь в науке и других развитых формах рациональности.

Человеческое сознание интересует, прежде всего, когда и при каких условиях возможность может превратиться в действительность. В науке принято различать абстрактную (формальную) и реальную возможности. Абстрактная возможность характеризуется тем, что хотя и отсутствуют принципиальные препятствия для превращения возможности в действительность, но для её осуществления в настоящее время нет всех необходимых условий. В отличие от абстрактной, реальная возможность для своей реализации обладает всеми необходимыми условиями. Реальная возможность, будучи существенным фактором в настоящей действительности и имея необходимые условия, в ближайшей перспективе превращается в новую действительность. При изменении условий, абстрактная возможность может превратиться в реальную, а последняя – в действительность. Численная мера возможности выражается посредством понятия «вероятность», реализацию которой можно предвидеть посредством статистического анализа.

Идеи детерминации сложны по характеру раскрываемых ими связей и отношений в реальной действительности, но именно рассмотренный категориальный ряд вплотную подводит к идее развития, отражающей коренные принципы состояния объективного мира.

 

1.11. Идея развития

Идея развития явилась довольно поздним категориальным образованием. Безусловно, во все времена мыслителей интересовал вопрос, в каком состоянии находится окружающий человека мир – вечной неизменности, покоя, или изменчивости, преходящем бытии? Решение этих вопросов упиралось в понимание времени бытия. В древности время понималось как циклически протекающие процессы, которые происходят по заданной «от века» программе. По этой причине идея развития в то время не могла возникнуть. Античные философы вообще не ставили проблему обратимости или необратимости природных процессов, ибо для них вопрос о происхождении мира сводился главным образом к вопросу о том, из чего происходит нечто. В метафизическом материализме нового времени мир представлялся вечным и неизменным, а время – однонаправленным. В опытной науке идея линейного направления времени привела к представлениям о направленных и необратимых изменениях в природе и обществе. Создание научной космологии, теории эволюции в биологии и геологии, учения об обществе как совершенствующейся системе объективно вело к формированию идеи развития. Глубокая разработка этой идеи дана в немецкой классической философии, особенно в трудах Г.Гегеля, который обосновал универсальность принципа развития и механизм его проявления, правда, только в сфере некоей мировой идеи. На материалистическую основу идея развития была поставлена в философии диалектического материализма марксизма.

Согласно диалектическому материализму, мир, по своей природе материальный, находится в состоянии вечного движения, изменения и развития. В мире происходят не только количественные, но и коренные качественные изменения, причина этих изменений лежит в самом фундаменте материи. Категория развития понимается здесь как универсальное свойство всей материи, как подлинно всеобщий принцип для объяснения состояния природы, общества и человеческого мышления. Категорией развития характеризуются необратимые, направленные, закономерные изменения материальных и идеальных объектов. При этом идея развития понимается как отражение в сознании тех реальных развивающихся процессов, которые присущи самому материальному миру. Идея развития только тогда имеет смысл, когда она включает в себя все три выше названные свойства. Развитие ведёт к возникновению нового качественного состояния объекта, которое выступает как изменение его состава или структуры. В результате развития происходит возникновение, или трансформация, или исчезновение элементов и связей развивающегося объекта. Коренные качественные изменения могут происходить как по пути усложнения (прогресс), так и по пути упрощения (регресс). Обе эти линии в развитии диалектически взаимосвязаны и могут взаимопереходить друг в друга.

При осмыслении идеи развития важным является понимание того, что развивается и как происходит процесс развития, каким образом происходит возникновение нового образования? Для ответа на этот вопрос, по нашему мнению, необходимо обратиться к субстанциальной основе бытия мира. При ином другом подходе невозможно увидеть развития, тем более что жизнь человека ограничена, а процессы развития охватывают длительные временные рамки и их можно представить лишь абстрактно, как эволюционный процесс перехода материальных образований от старого к новому их существованию. Подобным образом эволюционирует весь материальный мир, во всём многообразии его субстанциальных образований.

Если под субстанцией понимать, как полагал Б.Спиноза, то, что является причиной своего собственного существования и не нуждается для этого в посторонней внешней силе, то в предельно широком плане именно материя является субстанциальной реальностью. Однако, в соответствии с современной космогонической теорией «Большого взрыва», мегамир на протяжении своего длительного существования претерпел множество форм проявления, при этом каждая новая форма материального образования в отрезке своего времени бытия являлась вполне самодостаточной, т.е. субстанциальной реальностью. Как утверждает современная космология, после «Большого взрыва» была эра рождения частиц, за которой последовал период образования и доминирования вещества во Вселенной, затем последовало образование галактик, их сжатие и образование звёзд. Сжатие протосолнечной туманности позволило образоваться Солнцу и планетам. Затвердение земных пород открыло простор для зарождения микроорганизмов, а затем и макроскопических форм жизни. Накопление массы одноклеточных организмов стало основой возникновения многоклеточных организмов, растительного и животного мира. В среде животных на определённом этапе обособились млекопитающие и заселили планету. Из млекопитающих выделились приматы, обладающие сложной нервной системой, а затем и гоминид, предшественник человека. Формирование внебиологического способа жизнеобеспечения гоминид привело к возникновению человека умелого, затем – разумного. Образование человеческого общества дало возможность сформироваться духовной сфере, ставшей доминирующей в создании человеком ноосферы. Каждый этап эволюции имел свои специфические формы, и средства самосуществования.

Исходя из сказанного, можно считать, что во Вселенной существует великое множество субстанциальных реальностей, способных к относительной самоорганизации и саморегуляции, таящих в себе возможности для рождения новых субстанциальных реальностей. Особенно наглядно это видно в условиях эволюции Земли, прежде всего в её биосфере. Субстанциальные реальности, как и системы, по всей видимости, находятся в иерархической взаимосвязи, особенно в живой природе. Субстанция – это самодвижущаяся, самодостаточная реальность, которая сама себя воспроизводит, самосохраняет, самовоссоздаёт условия своего бытия, самообеспечивает своё развитие, порождает предпосылки для новых самодостаточных реальностей [33, С.15].

При вышеизложенном понимании субстанции развивается не всякий предмет, а именно субстанциальная реальность. Только такая реальность способна к относительно самостоятельному существованию. Глубинные сущностные связи таких реальностей таят в себе ряд возможностей для образования новых субстанциальных реальностей. Однако реализация этих возможностей во многом зависит от внешних условий, которые способствуют или противостоят образованию новых субстанциальных реальностей. Всякая новая субстанциальная реальность проходит сложный и продолжительный процесс своего становления и утверждения. Новое в старом первоначально существует лишь как возможность, предпосылка, оно ещё существует в форме неопределённости (ещё не новое, но уже и не старое). Затем новое приобретает, наконец, форму своей определённости, отграниченности от старого, но по способам существования ещё слито со старым. При дальнейшем функционировании новое укрепляет позиции основ своего существования, а затем и создаёт условия для своей самодостаточности. В этом процессе самоутверждения новое, в конечном счёте, превращается в самостоятельную субстанциальную реальность, но уже таит в себе возможности возникновения ещё более новых субстанциальных реальностей.

Развитие, следовательно, носит ярко выраженный субстанциальный характер. Развитие, с одной стороны, есть процесс развёртывания и преобразования старого предмета, а с другой – производство, генезис нового предмета. Именно самопроизводство и самопорождение «нового» из «старого» составляет суть, субстанциальную основу развития как объективного процесса. Развитием следует считать такое состояние предмета, при котором происходящие изменения и взаимосвязи приводят к производству, порождению предметом своих собственных состояний, т.е. самопроизводству и самопорождению предмета [33, С.58-59]. Таким образом, основу развития как объективного процесса составляют необратимые, направленные, закономерные, качественные изменения объекта, ведущие к самопроизводству и самопорождению «нового» из «старого», независимо от прогрессивной или регрессивной направленности этих изменений.

 

1.12. Идеи о диалектических закономерностях

Мысленные представления о процессе развития содержат в себе реальные объективные процессы, свойственные самоорганизующимся системам. Необходимые, повторяющиеся, устойчивые, существенные, необратимые связи процесса развития представляют собой глубинные общие закономерности этого процесса. Диалектические закономерности развития отражаются в сознании посредством специфических идей-понятий (категорий), выступающих мыслительным механизмом в объяснении и понимании таких объективных закономерностей. Так возникли идеи о диалектических законах развития, которым подчиняется природа, общество и даже сознание человека. Диалектика бытия породила диалектику сознания, явившегося отражением в головах людей объективных диалектических процессов и их закономерностей. Диалектическое мышление, не обращаясь к сверхъестественным силам, призвано ответить на важнейшие вопросы развития: каким образом из старого может возникнуть новое, какова направленность устойчивого и необратимого формирования нового и что является источником таких существенных преобразований? Диалектические закономерности следует рассматривать в определённой последовательности, по мере вхождения во всё более глубинные сущностные связи развития.

Начальными идеями развития стали идеи об изменениях как количественного, так и качественного характера в их взаимосвязи. Это привело, в конечном счёте, к мысли о закономерном переходе количественных изменений в коренные качественные изменения, что и позволило ответить на вопрос, каким образом из старого возникает новое. В основе раскрытия данной закономерности лежит процесс формирования таких категорий, как: становление, определённость, качество, свойство, количество, мера, скачок, через которые в мышлении отражаются объективные стороны и связи действительного мира.

Выше уже говорилось о процессе становления новых субстанциальных реальностей. Термин «становление» начал активно применяться в диалектической методологии. Немецкий классик Г.Гегель трактовал становление как такое движение мыслящего духа, когда антитеза «чистое бытие» – «ничто» приводит к их переходу друг в друга, в результате «становление» оказывается границей взаимного соотношения названных двух понятий. А поскольку, по Гегелю, мыслящий дух находится в тождестве с природой, то «становление» выступает как процесс формирования, отграничения предмета, или переход мысли из неопределённости в определённость, иначе – переход «чистого бытия» в какую-либо форму наличного бытия. В диалектическом материализме категорией «становление» обозначается процесс формирования какого-либо материального или идеального объекта. В реальном мире всякое становление предполагает переход возможности в действительность, т.е. в то, что становится наличным бытием.

Категория «становление» логически перерастает в категорию «определённость», т.е. в то, что завершило своё становление и стало наличным бытием, в какой-то мере отграниченным от всех других форм наличного бытия. Так как в действительности существует великое множество форм наличного бытия, то всякая определённость находится в тесной связи со всеми другими определённостями, в то же время отграничиваясь от них и проявляя себя как некое относительно самостоятельное образование. Определённое наличное бытие, участвуя во множестве связей с другими определённостями, проявляет себя по-разному, в зависимости от того, с какой конкретной определённостью взаимодействует. Например, определённость может выступать, в зависимости от состояния образования, как твёрдое, жидкое или газообразное вещество и соответственно проявлять себя.

Существенная определённость объекта, выражающая его отличие от всех других объектов, может характеризоваться как его «качество». Категорией «качество» отражаются устойчивые взаимосвязи составных компонентов объекта, которые составляют его специфическое отличие, отграничение от других объектов. Поскольку всякий объект входит в определённый класс однородных объектов, то категория «качество» выражает всё то общее, что объединяет объекты в данный класс. А так как объекты взаимодействуют и со всеми другими классами объектов, то они могут проявлять себя в разных качественных определённостях. Так, вода, как жидкость, может выступать в качестве увлажнителя почвы, утолителя жажды для животных и человека, растворителя других веществ, среды для живых организмов и т.п.

Категория «качество» тесно связана с категорией «свойство», которой выражается то основное в объекте, что отграничивает его от других объектов, с которыми он находится в состоянии взаимодействия. Следовательно, свойства данного объекта зависят не только от него самого, но и от других объектов, с которыми он взаимодействует. Можно свойство представить как внутреннее основание качества. Поскольку вода обладает свойством растворять в себе другие вещества, то она и выступает в качестве растворителя, например, соли, сахара, цемента, стирального порошка и т.п. Предметы обладают множеством свойств, одни из них являются коренными, существенными, а другие – несущественными, второстепенными. Поэтому качество представляет собой совокупность только существенных, устойчивых свойств, что и отграничивает данную определённость от других. Как видно, категории «качество» и «свойство» близки по своему объективному содержанию, поэтому они могут меняться местами при характеристике отношений данного объекта с относительно разными другими объектами. Например, разум человека является его качественным отличием от всего живого, но разум выступает свойством конкретных людей в человеческом сообществе, скажем, в познании, в структуре духовного мира личности и др.

Качественные определённости и свойства вещей объективны по своему содержанию, т.е. этими категориями отображаются в сознании те реальные специфические особенности предмета, которые его принципиально отличают от других предметов. При этом качество предмета подразумевает не просто механическую совокупность его существенных свойств, а что он именно обладает этими свойствами, соответственно и качествами. Ф.Энгельс подчёркивал, что «…существуют не качества, а только вещи, обладающие качествами, и притом бесконечно многими качествами» [42, С.547]. Понятием «свойство» обозначаются определённые стороны качества данного объекта по отношению к другим объектам, с которыми он взаимодействует. Категорией же «качество» выражается характеристика объекта в единстве его существенных свойств, функционально взаимосвязывающих его внутренние и внешние отношения как свою определённость. Познание объекта начинается с изучения присущих ему свойств и завершается определением его качества по отношению к другим объектам. Благодаря раскрытию строения и структуры свойств появляется возможность предсказания появления новых свойств, которые могут повлиять на изменение качественной определённости объекта.

Общее и однородное в качествах вещей можно сравнивать и сопоставлять. Поскольку же качество находит своё выражение в свойствах, то качества сопоставляются через одинаковые свойства, что находит своё выражение в категории «количество». Количество – это характеристика предметов, явлений, процессов по степени развития или интенсивности присущих им свойств, выражаемая в величинах, следовательно, в цифрах. Категория «количество» тоже объективна по своему содержанию, так как этой категорией отражается в сознании реальное протекание или состояние свойств во времени и пространстве, а также в режиме проявления бытия данной качественной определённости в одинаковых условиях. Речь идёт о сравнении одинаковых свойств, например, пространственных размеров, скоростей изменения, температурных режимов, степеней развития и т.п. К.Маркс по этому поводу писал: «…различные вещи становятся количественно сравнимыми лишь после того, как они сведены к одному и тому же единству. Только как выражения одного и того же единства они являются одноимёнными, а, следовательно, сравнимыми величинами» [22, С.58-59]. Количественная определённость всегда связана с математической обработкой, т.е. с количественным абстрагированием, которым отражаются объективные характеристики предмета.

Процесс познания идёт от исследования качественной определённости к изучению количественных изменений. Оценка и описание определённого качества, а также существенных свойств данной качественной определённости логически приводят к установлению закономерностей количественных изменений, что позволяет глубже и основательнее изучить качественные характеристики и возможности их изменения.

Соотнесение категорий «качество» и «количество» приводит к пониманию их диалектической взаимосвязи, ибо в реальном мире не бывает качественной определённости вне количественных характеристик, так же как и количественной определённости вне качественной. Изучение природных явлений свидетельствует, что качество предмета не вечно, оно сохраняется лишь в определённых рамках количественных изменений. Пределы количественных изменений, в рамках которых сохраняется данное качество, принято обозначать категорией «мера». Переход количественных изменений через меру неизбежно приводит к качественным изменениям. Мера есть философская категория, выражающая диалектическое единство качественных и количественных характеристик объекта. Мера может быть как определённой, так и подвижной.

Количественные изменения скачкообразно приводят к изменению качества объекта. Категорией «скачок» обозначается перерыв в постепенности количественных изменений, когда переход через меру ведёт к существенным качественным изменениям. По своему содержанию скачок представляет собой сложный процесс, в котором взаимосвязаны две тенденции. С одной стороны, происходит исчезновение (уничтожение) старого качества и возникновение нового; с другой стороны, установление существенно нового единства качественных и количественных характеристик изменяющегося объекта. Сущностью скачка выступает такое состояние объекта, при котором процесс изменчивости начинает преобладать над устойчивостью, целостностью объекта, его качественной определённостью. Возобладание изменчивости, при переходе количественных изменений через меру, обусловливается как изменением внутренних, так и внешних взаимосвязей объекта. Существует большое многообразие форм реализации скачков, как и форм существования объективного мира. В науке по способу осуществления чаще всего различают скачки резко выраженные («взрывного» характера) и постепенные. Однако скачок по времени протекания всегда короче периода постепенных количественных изменений.

Итак, возникновение качественно нового образования всегда происходит из предыдущего состояния, новое является результатом изменения старого. При этом переход одного явления в другое происходит в результате взаимодействия количественных и качественных изменений, через определённые фазы такого взаимодействия. Началом каждой новой фазы качественных изменений является переход через меру количественных изменений, что приводит к коренному преобразованию всей системы связей между элементами целого и самой природы их внутреннего и внешнего проявления. Завершается скачок образованием качественно нового содержания элементов системы и иной его структурной организации. Так происходило образование звёзд, планет, возникновение жизни на Земле, образование новых видов растений и животных, становление человека, возникновение его сознания и т.д. Различие между старым и новым качеством объектов зависит от степени количественных изменений в этом объекте. Рассматривая эту закономерность Ф.Энгельс отмечал: «…качественные изменения – точно определённым для каждого отдельного случая способом – могут происходить лишь путём количественного прибавления или количественного убавления материи или движения (так называемой энергии)» [42, С.385].

В мире действует объективный закон перехода количественных изменений в качественные. Он носит всеобщий и всеохватывающий характер, т.е. этому закону подчиняются все другие законы, присущие природе, обществу и человеческому сознанию. Посредством этого закона человек мысленно отражает те процессы, которые присущи действительному миру. Современная наука в полной мере подтверждает истинность данной диалектической закономерности.

При качественном изменении объекта происходит отрицание предшествовавшего его состояния. Здесь важным является понимание категории «отрицание». Отрицание предмета может пониматься механистически, когда предшествующее состояние полностью уничтожается. В этом случае открытым остаётся вопрос о происхождении нового. Получается, что новое возникает как бы из «ничего», или оно есть результат творческой деятельности некоей всемогущей силы, находящейся либо за пределами реального бытия, либо в самом бытии. Но подобные объяснения не находят подтверждения ни одним из направлений современной науки. Другой разновидностью механистического отрицания является абсолютизация момента преемственности в развитии. При таком подходе не принимается во внимание разрушение всего отжившего в старом, а всё из старого механически переносится в новое. Но такое видение проблемы отрицания тоже не находит подтверждения в науке.

Сегодня по характеру действия отрицания принято различать деструктивный и конструктивный типы отрицания. Под деструктивным типом отрицания имеется в виду распад, разрушение и ликвидация данной системы. Причиной такого разрушения выступают сугубо внешние факторы. Не следует смешивать деструктивное отрицание с регрессивной линией развития. Под регрессом понимается линия развития, а не полное разрушение системы. Под конструктивным типом отрицания понимается самоотрицание системы, когда детерминирующую роль отрицания выполняют внутренние факторы. Самоотрицание рассматривается как момент развития, при котором определённое содержание старого не упраздняется, а переносится в новое, что и обеспечивает преемственность в развитии. Конструктивный тип отрицания действует как в прогрессивной, так и регрессивной линии развития.

Для понимания диалектического процесса развития главным выступает конструктивный тип развития, который, в свою очередь, подразделяется на три вида: 1) отрицание-трансформация; 2) отрицание-снятие; 3) отрицание-синтез. Первые два вида имеют место как в прогрессивной, так и регрессивной линии развития. Третий же вид отрицания свойственен только прогрессивной линии развития. При отрицании-трансформации хотя и происходит изменение качеств и свойств системы, но при этом сохраняется интегрирующая структура этой системы. Отрицание-снятие характеризуется уже преобразованием интегрирующей структуры системы. Под категорией «снятие» понимается перенос всего наиболее существенного из старого в новое, что обеспечивает преемственность в развитии. Применительно к закону перехода количественных изменений в качественные отрицание-снятие охватывает как стадию перехода от старого качества к новому (скачок), так и стадию утверждения нового качества. Посредством отрицания-снятия возникающее новое оказывается более совершенным, более устойчивым. Что касается отрицания-синтеза, то оно понимается как цикл развития, когда за первым отрицанием следует второе отрицание, а в итоге, в синтезирующей (завершающей) стадии, сохраняется всё наиболее значимое из исходного момента и первого отрицания, что обеспечивает именно прогрессивность в развитии. Иными словами, происходит как бы синтез двух отрицаний-снятий, в котором аккумулируется всё положительное, достигнутое в предыдущем развитии. Только отрицание-синтез лежит в основе понимания другой диалектической закономерности — «отрицания отрицания». Данную закономерность в наше время ещё называют законом «диалектических синтезов».

Понимание закона отрицания отрицания даёт возможность увидеть диалектическую направленность развития, единство изменчивости и преемственности в развитии, возникновение нового и относительную повторяемость некоторых моментов старого. Данная закономерность была обнаружена немецкими классиками, но наибольшую разработку получила в философской системе Г.Гегеля. По Гегелю, развитие представляет собой процесс возникновения логического противоречия и его снятие, т.е. оно есть зарождение внутреннего отрицания предыдущей стадии, а затем и отрицание этого отрицания (тезис – антитезис – синтезис). Поскольку отрицание предыдущего отрицания происходит путём снятия всего наиболее ценного, то оно в определённой мере есть восстановление того, что ранее отрицалось, как бы возвращение к уже пройденной стадии развития. Однако, по Гегелю, это не простой возврат к исходному пункту, а «…новое понятие, но более высокое, более богатое понятие, чем предыдущее, ибо оно обогатилось его отрицанием или противоположностью; оно, стало быть, содержит предыдущее понятие, но содержит больше, в себе более, чем только его, и есть единство его и его противоположности» [6, С.108]. Как видно, Гегель сводил закон отрицания отрицания к развитию понятий. Поскольку же, по Гегелю, мировая идея находится в тождестве с природой, то этот закон он считал всеобщим и всеохватывающим.

В материалистической диалектике закон отрицания отрицания рассматривается как закон развития природы, общества и мышления. При этом в категории «отрицание» усматривается не только момент разрушения, упразднения старого, но и действие внешних факторов, т.е. условий. Диалектическому отрицанию присуще, с одной стороны, сохранение положительного содержания старого, а с другой – самоотрицание развивающегося предмета за счёт внутренних факторов. Очевидно, что как в природе, так и в обществе отрицание проявляется различным образом, в зависимости от конкретных внешних условий и характера внутренних связей явлений действительности. Процесс отрицания отрицания последователен, относительно необратим и бесконечен во времени и пространстве. Каждая ступень отрицания не является ни абсолютно первой, ни абсолютно последней. Природе присущи определённые циклы восходящего развития, когда за первым отрицанием неизбежно следует второе, третье и т.д. В понимании диалектического синтеза важно не то, сколько было ступеней отрицания, а протекание их в рамках данного цикла развития. Действие закона отрицания отрицания можно обнаружить лишь в целостном, относительно завершённом процессе развития, когда завершается цикл отрицаний и становится очевидным результат восходящего развития. Хотя циклы отрицаний в природе протекают довольно быстро, но в рамках человеческой жизни их обнаружить сложно, поэтому циклы развития представляются главным образом посредством рациональности.

Для понимания механизма закона отрицания отрицания следует выяснить, что подлежит разрушению и что сохранению, переносу из старого в новое. Поскольку развивающаяся система, как и любой объект, имеет своё содержание и свою форму, то важно осмыслить, как эти содержание и форма претерпевают изменение в процессе цикла отрицаний. Если под отрицанием понимать разрушение и уничтожение содержания, то объект полностью ликвидируется и становится невозможной преемственность в развитии. А так как форма предмета относительно устойчива и имеет тенденцию к устареванию, то именно устаревшая форма, главным образом, подлежит отрицанию. Кроме того, видимо, отрицанию подлежит и та часть содержания, которая оказалась деформированной устаревшей формой. В процессе отрицания отрицания форма объекта и деформированная часть содержания отрицаются первой ступенью цикла развития, а во второй ступени отрицания, с одной стороны, вновь отрицается форма и часть содержания из первой и второй ступени отрицания, с другой же стороны, синтезируется всё положительное содержание, как из исходной, так и из первой ступени отрицания в развитии. Как видно, в цикле развития форма объекта дважды заменяется на противоположную. Таким образом, в цикле развития в синтезирующей части происходит якобы возврат к старому, но только по форме, при этом новое становится богаче по своему содержанию. Эти циклы отрицания отрицания повторяются бесчисленное множество раз (например, зерно – стебель – зерно, жизнь – смерть – жизнь, производство – потребление – производство, деньги – товар – деньги и т.п.).

Процесс отрицания отрицания представляет собой, во-первых, бесчисленно продолжающиеся циклы функционирования объекта, а во-вторых – развитие. В ходе функционирования циклов отрицаний отрицания через ряд превращённых форм со временем претерпевает коренное преобразование и форма развивающегося объекта. В конечном счёте, заканчивает своё становление новый объект, как по содержанию, так и по форме в прогрессивном направлении. Завершение становления нового объекта с существенным качественным изменением его содержания и формы – есть развитие как таковое.

Действие закона отрицания отрицания можно схематично представить в виде раскручивающейся спирали, где каждый виток спирали есть законченный цикл функционирования развивающегося объекта. Другой схемой развития может быть лестница, где каждая ступень характеризует законченный этап развития. При этом не наблюдается возврата «якобы к старому», а процесс развития идёт поступательно и последовательно как по содержанию, так и по форме. Прогрессивность развития также может выглядеть в форме спирали, переходящей в восходящую прямую линию, или в форме ломаной восходящей линии, ветвящегося дерева и т.п. Очевидно, что суть данного закона представляет собой мыслительный механизм, определённую логику мысли, но эти механизм и логика отражают действительные диалектические процессы, присущие внешнему миру и обществу.

Важным остаётся вопрос о том, является ли закон отрицания отрицания всеобщим и всеохватывающим, как полагал Гегель? Наука неоспоримо свидетельствует, что вся природа не имеет возможности прогрессивно развиваться. В природе просто нет энергии для всеобщего прогрессивного развития. В мире одновременно идут как конструктивные, так и деструктивные процессы, действуют как прогрессивная, так и регрессивная линии развития. Однако человек пока имеет дело в основном с земной природой. Здесь, особенно в живой природе и обществе, наблюдаются, несомненно, прогрессивные процессы развития. Поэтому человек вправе считать, что данный диалектический закон в названных сферах носит относительно всеобщий характер.

Коренным вопросом идеи развития является вопрос об источнике самодвижения. Если на этот вопрос нет ответа, то сама собой возникает идея о демиурге, творце всего сущего. Ещё древние мудрецы, наблюдая природу, пытались найти причину её изменений внутри самой природы. Античный мыслитель Гераклит впервые выдвинул идею о противоречивости бытия, что и является причиной «вечного становления», которое оказывается возможным только как единство противоположностей, как непрерывный процесс перехода одной противоположности в другую. Борьбу противоположностей Гераклит понимал как общий закон всего сущего. Далее диалектические идеи в античности получают развитие в учениях элеатов, Сократа, особенно в системе Платона в концепции противоречивости понятий самих по себе. Согласно Платону, противоречие выступает как диалектика понятий: «единое» и «множество», «покой» и «движение» и др., которые противоречивы по необходимости, по своей природе. Платон считал, что истина достижима разумом, посредством сведения противоречащих идей в единое и целое.

В эпоху Возрождения продолжением диалектической традиции осмысления противоречивости бытия и познания явилась идея тождества противоположностей, разрабатываемая Николаем Кузанским и Джордано Бруно, для которых противоречие выступает как внутреннее соотношение противоположностей, как их взаимопроникновение. Более основательное развитие учение о противоречии получает в философских системах немецких классиков Канта, Фихте, Шеллинга, особенно в философской системе Гегеля. Последний рассматривал противоречие как «…корень всякого движения и жизненности» [6]. Гегель доказывал, что процесс раздвоения единого на противоположности есть сущность развития. Однако Гегель отождествлял противоречивость объективной действительности с логическим содержанием самой категории «противоречие», что уводит от действительности в область «чистой» идеи.

В материалистической диалектике «противоречие» трактуется как взаимодействие противоположных, взаимоисключающих сторон и тенденций объективного мира, которые вместе с тем находятся во внутреннем единстве и взаимопроникновении, выступая источником самодвижения и развития, как всего бытия, так и познания. Закон противоречивости бытия и познания В.И.Ленин называл сутью, «ядром» диалектики. Действительно, данная закономерность лежит в основе понимания как всех диалектических категорий, так и двух других законов диалектики. Раскрытие внутреннего источника самодвижения и саморазвития объективного мира было величайшим достижением человеческой мысли, позволившим реалистично взглянуть на всё существующее, отказаться от мистики и поиска каких-либо потусторонних сил. Закон противоречивости есть ключ к пониманию, как самого бытия, так и процесса познания.

Противоречие не есть нечто неизменное, оно возникает, формируется, нарастает и разрешается, вместе с соответствующей субстанциальной реальностью. Процесс возникновения противоречивого явления носит субстанциальный характер и имеет несколько этапов. На начальном этапе противоречие выступает не как действительность, а лишь как возможное проявление, как тождество противоположных сторон, моментов или тенденций, которые выглядят ещё как несущественное различие. Затем наступает этап существенного различения в тождестве, когда противоположно направленные стороны и тенденции находятся ещё в единстве, но уже не соответствуют друг другу. На определённом этапе существенное различие превращается в противоположности, т.е. достигает стадии наибольшего различия, полярности, возможно, антагонизма. На высшем этапе противоположности взаимоотрицают друг друга, перерастают в зрелое противоречие. К.Маркс отмечал: «существование двух взаимно-противоречащих сторон, их борьба и слияние в новую категорию составляют сущность диалектического движения» [25, С.136]. Сложившееся противоречие существует, пока существует действительная субстанциальная реальность. Разрешение противоречия ведёт к возникновению нового противоречия и новой субстанциальной реальности.

Противоречивость присуща как прогрессивной, так и регрессивной линии развития. Эти объективные процессы, отражаясь в сознании, становятся важнейшим методологическим принципом, логической формой диалектического мышления. Как известно, Ф.Энгельс различал объективную диалектику бытия и субъективную диалектику познания: «Так называемая объективная диалектика царит во всей природе, а так называемая субъективная диалектика, диалектическое мышление, есть только отражение господствующего во всей природе движения путём противоположностей…» [42, С.526]. Действительно, в истории познавательного процесса возникало немало различных парадоксов и антиномий, которые становились формами теоретического воспроизведения диалектического противоречия, присущего внешней действительности. В истории философской мысли наиболее плодотворным способом разрешения антиномий явился выход за их пределы и обнаружение некоего третьего фактора, посредством которого становится возможным увидеть взаимовлияние и взаимопереходы этих антиномий. При этом обнаруживаемое «третье» не является самостоятельной субстанцией, но выражает диалектическое единство противоположностей и тяготеет к их субстанциальной стороне. Например, таким «третьим» в противоречии материального и идеального выступает человеческая практика, в которой находятся в непосредственном единстве и материальное, и идеальное.

Формирование идей о диалектических закономерностях принципиально изменило взгляд людей на процессы, происходящие в природе и обществе. Диалектические закономерности сегодня стали гносеологическим уровнем развития научной методологии, независимо от того, осознают это отдельные учёные или не осознают. Диалектико-материалистическая методология открыла широкий простор для понимания новейших фундаментальных научных открытий в микро-, макро- и мегамире.

 

1.13. Роль рациональности в практике человека

Как явствует из беглого предшествующего рассмотрения становления и развития рациональности, по мере совершенствования человеческой практики, науки и философии рациональное (рассудочное, разумное) в жизни людей всё более обособлялось, вырабатывало свои специфические принципы и нормы в объяснении действительности. Хотя в рациональной деятельности человека и отражается объективная реальность, однако рациональное со временем приобрело относительную самостоятельность в своём функционировании, оказалось способным к самосовершенствованию, что и обеспечивает всё более углублённое познание мира и использование этих знаний в практике человека. Рациональность – это последовательно сформировавшаяся способность человека мыслить и действовать на основе выработанных разумом правил, принципов и норм по совершенствованию как материальной, так и духовной сферы человеческого обитания. В более широком смысле под рациональностью надо понимать соответствие человеческой деятельности разумным (рассудочным) правилам, соблюдение которых обеспечивает целесообразную деятельность людей, как одну из их важнейших сущностных сил.

Рациональное и материально преобразующее в человеческой деятельности непосредственно соединяются только в практике. Под практикой имеется в виду вся деятельность человеческого общества: по преобразованию природы, формированию общественных отношений, развитию науки и техники как особых форм практики. Вне практики человека рациональности как таковой не существует. Рациональное в духовности человека порождено его трудовой практикой, и главное назначение рациональности – совершенствовать практику по последовательному и многообразному улучшению всех сфер человеческой жизнедеятельности. Рациональность и практика неразрывны, они диалектически взаимосвязаны и взаимообусловливают друг друга.

С точки зрения действительной человеческой разумности, повседневно проявляющейся в жизнедеятельности людей, невозможно представить рациональность как некую обособленную реальность, которая якобы самосуществует независимо от материального мира и человека. Формы рациональности развивались вместе с совершенствованием практической деятельности людей. Всякий раз человеческий разум обретал адекватные своему времени правила, принципы и нормы, которые основывались, с одной стороны, на позитивной критике существующих теорий, с другой же стороны, на достигнутом уровне материально преобразующей деятельности общества. Чем выше достижения практики, особенно в сфере науки и техники, тем развитей и совершенней становились правила, принципы и нормы рациональности в отражении действительности. При этом последовательно нарастала тенденция к возрастанию роли рациональности во всей деятельности человека. Будучи следствием материальной трудовой деятельности людей, рациональная форма отражения превратилась в активный, творческий двигатель всей их практики. Если на начальном этапе становления рациональности она следовала за развивающейся предметно-преобразующей деятельностью человека, то в современном развитом обществе рациональность всё более становится определяющим фактором научно-технического и общественного прогресса.

В общественной практике сегодня последовательно и необратимо возрастает роль научной рациональности, которая представляет собой соотнесённость процесса познания со сложившимися в науке образцами, стандартами, логическими и методологическими нормами. В отличие от других форм знания, обязательностью научного знания неизменно служит обоснованность и доказательность этих знаний. Главной задачей науки является накопление ранее добытых знаний, их трансляция, а также приращение достоверного знания. Чтобы постоянно и последовательно добывать достоверные знания, научная рациональность, с одной стороны, должна повседневно совершенствовать свои формы, принципы и методы исследования, с другой же стороны, проверять действие этих форм, принципов и методов по достижению достоверного знания в практике. Совершенствование научной методологии становится возможным как на основе уже сложившихся методологических норм и принципов, так и на основе преодоления рамок этих норм и принципов. Всякий раз выход на новый методологический рубеж, подтверждённый практикой, означал новый прорыв в развитии науки, новый этап в научно-техническом и общественном прогрессе.

 

Глава 2. РАЦИОНАЛЬНОСТЬ И ОБЪЕКТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Формирующаяся рациональность в процессе своего развития стала имманентным фактором возможности идеализации, обособления идеальной формы бытия, основой рациональных построений, ведущих при определённых условиях к ослаблению или утрате в своём содержании связи с объективной реальностью. В данной главе ставится задача показать рациональную природу идеализации, возможность мысленного отхода от действительности. В то же время, обращается внимание на необходимость отграничения достоверных знаний человека от вымыслов и различных фантазий, далёких по своему содержанию от объективного мира его бытия. Как представляется, именно данная проблема лежит в основе любой идеализации, в том числе и возникновения идеалистических философских учений и систем. Рассмотренный выше генезис рациональности, формирования всё более сложных идей показывает реальную возможность обособления и абсолютизации мыслительных процессов, отрыва и отлёта умозрений от действительного хода вещей, превращения духовности в самосуществующую и самосозидающую реальность, обладающую творческой или воплощающейся в нечто способностью. Существует большое множество учений, течений и систем идеализма, но сущность их одна – обособление и отрыв рациональной формы бытия от действительного мира и превращение её в определяющий фактор всякого другого бытия.

 

2.1. Самосознание и раздвоение мира

Гносеологическими корнями идеализации явилось, во-первых, процесс формирования человеческого самосознания и, во-вторых, раздвоение на этой основе человеком самого себя и всего остального мира на две реальности: предметно-вещественную и духовную (рациональную). При этом второму виду реальности придаётся первостепенное, определяющее значение. Люди, уже обладая на основе членораздельной речи понятийным мышлением и сознанием, довольно долго не осознавали своей духовности. Они научились посредством понятийных представлений ставить перед собой всё более сложные цели, продумывать способы и средства их реализации, обеспечивать достижение целей в своей, направляемой разумом, практической деятельности. Словом, люди многие десятки, а может, и сотню тысяч лет, пользовались своей мыслительной способностью, но даже не подозревали, что эта способность принадлежит только им, не умели дать оценку рациональности, тем более не знали и не могли знать природу этой способности.

Безусловно, на ранних этапах становления общества, люди начали ощущать в себе некий мыслительный процесс, но им ещё казалось, что этим свойством обладает и весь остальной мир, все внешние вещи, явления, процессы, состояния. Это был детский возраст человечества, когда подобно детям представлялось, что не только человек, но и всё окружающее его мыслит и продумывает всякие движения и изменения. Данной ступени развития человечества стала присущей формирующаяся мифологическая картина мира и становящееся мифологическое мировоззрение. В этот период человек уже обладал довольно развитой системой понятийного мышления, способностями суждений и умозаключений, простейшими формами отвлечённого мышления, что давало возможность иметь некоторые общие представления о мире. Конечно, эти представления опирались на имеющуюся человеческую практику того времени, но в своеобразной форме. Стало представляться, что все свойства, присущие человеку, присущи и всему окружающему миру. Развивающиеся мыслительные способности на этой основе начали формировать мифические представления о действительности, в которых явления природы наделялись разумом человека, а человек – силами природы. Подобное понимание мира лежит в основе героического эпоса, оформленного в красивые мифы о подвигах героев во имя улучшения жизни конкретных народов.

Известный немецкий просветитель И.Гердер, например, анализируя становление духовности народов в зависимости от места их обитания, опираясь на исследования мифологий различных народов Кранцем, составил краткий катехизис представлений гренландцев о себе и о мире своего бытия. В мифологии гренландцев нет ничего о том, кто создал небо, землю и всё остальное. Возможно, всё создал очень могучий человек или мир был всегда таким, каков он есть теперь. Душа человека может прибавляться или убавляться, её «ангекоки» могут штопать, латать, находить, если её потеряешь. Ночью душа выходит из тела и отправляется на охоту, в гости, может танцевать или лежать на месте. После смерти человека душа отправляется на дно моря, где всегда лето, сияет солнце и не бывает ночи. Там много птиц, оленей, рыб, тюленей, которых можно ловить голыми руками. На дно моря попадают добрые люди, а лодыри, подлые люди, ведьмы попадают на небо, которое постоянно вращается и душам людей там неспокойно. Солнце, месяц и все звёзды ранее были гренландцами. На небе души живут в хижинах на берегу большого озера, где много рыб и птиц. Когда озеро выходит из берегов, на земле идёт дождь, а если бы плотины прорвались, получился бы всемирный потоп. Первый человек, Каллак, вышел из земли, а вскоре из его большого пальца вышла его жена. Мир не вечен, однажды он уже перевернулся, и все люди утонули. Один спасся, он постучал палкой оземь, тут вышла женщина, и они вдвоём опять заселили людьми всю Землю. Земля стоит на подпорках, которые подгнивают, и если бы «ангекоки» их не подправляли, то Земля давно бы уже упала вниз [9, С.199-201]. Как видно, гренландцы связывали существование мира с существованием человека, одухотворяли его, наделяли человека силами природы в лице его бессмертной души. Мифология гренландцев тесно связана с условиями их существования. Мифы других народов, которые жили в иных природных условиях Земли, тоже непосредственно связаны с природным, растительным и животным миром мест их обитания.

В мифологических представлениях было всё, что являлось жизненно важным для человека, но в сильно искажённой вымышленной форме. В тот ранний период становления рациональности общее видение действительности не могло не быть мифологическим, поскольку человек не отделял своей мыслительной способности от всего остального, что его окружает. С точки зрения мировоззрения, особенностью мифологического мышления являлось то, что мифические сказания по своему содержанию воспринимались как реально существующие, как и весь остальной предметно-вещественный мир. Передаваясь из поколения в поколение в устной форме, мифы постоянно обрастали новыми представлениями и новым содержанием с учётом всего наблюдаемого в природе и обществе. А так как в содержании мифов отражалось всё, что обеспечивало устойчивую жизнь народов, то они и принимались как особая мудрость на веру, без каких-либо сомнений. Следует отметить, что в тот период вопрос о необходимости что-либо обосновывать и доказывать вообще ещё не возникал. Человек уже владел многими формами мыслительного процесса, но этот процесс воспринимался как нечто само собой разумеющееся, несомненное, что имеет важное значение для жизни.

В дальнейшем историческом развитии общества и его рациональности неизбежно наступает период осознания человеком своей духовности, оценки мыслительной способности как важнейшего фактора в жизнеобеспечении. В конечном счёте, формируется мысль о том, что тело человека и его мышление являются разными по своей сущности. Мыслительная способность, чувственное и эмоциональное отношение к действительности в человеческом обществе чаще всего стали именоваться душой или духовностью. Духовное – это нечто текучее, быстро перемещающееся с одних явлений на другие, оценивающее их с точки зрения пользы для людей, планирующее человеческие действия, видящее всё во взаимодействии. Стало считаться, что духовное и предметно-вещественное не тождественны, они различны по своей сути. Оказалось, что в человеке имеется сразу два начала: предметно-вещественное тело и душа. Словом, человек поделил себя на две составляющие – на тело и душу. Поскольку человек смертен и его тело прекращает на каком-то этапе функционировать, это тело после смерти люди стали либо зарывать в землю, либо сжигать, либо освобождаться от него другим способом, то возникла идея о смертности тела и бессмертии души, так как она не вещественна.

В человеческом сообществе было замечено, что по духовности люди различны. Оценивая самого себя, человек обратил внимание, что все люди чем-то похожи на всех других людей, но вместе с тем и отличны от них, прежде всего своими духовными способностями, особенностями характера и поведения. Самосознание связано, в первую очередь, с осмыслением себя как субъекта целесообразной и познавательной деятельности, как индивида, как личности. Речь идёт об осмыслении своих интересов, нравственных установок, видении своих ценностных ориентиров и мотивов поведения. Всё названное связано с духовным миром человека, особенностями его мыслительной деятельности, самовидения своего внутреннего рационального состояния. Объектом самонаблюдения оказывается психическое состояние субъекта и его действия в соответствии с этим состоянием.

Рациональное самонаблюдение присуще любому человеку. Особенно это проявляется в процессе формирования психики ребёнка, когда он проходит путь постепенного самосознания себя среди всех его окружающих людей, при этом повторяется как бы в снятом виде весь пройденный путь человечеством в ходе своего самосознания. Путь этот сложен и противоречив, от бессловесного и не смыслового отношения к действительности, к словесному, смысловому и предметно-оценочному, к развитию мыслительной деятельности во всех её формах, наконец, к самосознанию своей духовности и её оценке. Процесс становления рациональности нового поколения людей означает формирование психической деятельности субъекта, что приводит к переходу, как полагает Л.С.Выготский, к новому типу саморегуляции, к овладению собственным поведением. Самосознание и самонаблюдение стали важным фактором в оценке человеком своей рациональности как некоего внутреннего духовного состояния, отличного и непохожего на физическое состояние тела. Иными словами, произошло мысленное отделение человеком своей рациональной духовности от физического материального тела.

Видение человеком важности своих мыслительных способностей в оценке ситуации, постановке целей, мысленном предвидении возможностей их реализации, разумная организация своей деятельности по достижению намеченной цели, самосознание и самонаблюдение своей духовности – вот та рациональная основа оценки духовности как определяющей и могучей силы, помогающей людям успешно решать большинство жизненно важных задач. Понимание духовности как силы с неограниченными возможностями, разделение человеком себя на предметно-вещественное и духовное образование, мифическое представление об одухотворённости внешнего мира, – все это вполне естественно привело к возникновению идеи о некоей обособленной духовности, обладающей творческой, всемогущей силой по отношению к остальному предметно-вещественному миру. В результате мир оказался мысленно раздвоённым на пассивный мир вещей и активный, творческий мир духовной сущности, которая не обладает материальностью. Так появилась идея божества, а с ней начала формироваться и религиозная картина мира (о чём будет сказано в третьей главе).

Осознание человеком своей духовности ещё не означало понимания её природы. Не умея объяснить сущность мыслительного процесса и видя его огромную значимость в жизни, люди оказались склонными к возвеличению духовности, преклонению перед ней. Именно великое таинство разумности породило идею необъяснимости духовности, господствующей не только над делами конкретного человека, но и над миром в целом. Раздвоение человеком себя и мира на материальное и чисто духовное явилось гносеологической основой идеализации, придания идеальной форме бытия полной самостоятельности и определяющей роли ко всему остальному миру, в том числе и к человеку. Появление идеи о самостоятельности духовного начала уже свидетельствовало об определённом отлёте мысли от объективной реальности, об утрате непосредственной связи с этой реальностью. Мыслительный процесс, порождённый практической деятельностью человека, как бы вышел из непосредственной связи с материально преобразующей деятельностью и стал превращаться в самостоятельную сферу деятельности, с одной стороны, по поводу материального производства, с другой же стороны – чисто духовного производства. Обнаружить грань между этими двумя видами производства, в условиях только начавшей формироваться науки и низкого уровня культуры, было практически невозможно. Быстро набирающая темпы развития идеальная форма бытия, в конечном счёте, привела к разобщению с материально-практической деятельностью человека, породила безбрежный мир иллюзий, принявших на долгое время определённую форму мировоззрения с гиперболически преувеличенной ролью духовности в бытии мира и человека.

 

2.2. Абсолютизация духовности

Повседневная практика жизни убеждает людей в первостепенной значимости их мыслительных способностей в решении любых стоящих перед ними задач. Человек ничего не делает без предварительного осмысления желаемого результата. Обдумывание всех своих действий и поступков человек связывает со своей духовной способностью, которая как бы берётся ниоткуда, как нечто невесомое, неощутимое, но без чего невозможна жизнь. Мысленное раздвоение мира на предметно вещественный и духовный, отделение духовности от материальной действительности и её обособление, вместе с тем, возрастание роли духовности в человеческой практике, логически вело к порождению мысли об абсолютной значимости духовности во всём мироздании. Человечество последовательно и неуклонно наращивало свои знания о действительном мире. И чем обширней и богаче по своему содержанию становились эти знания, тем мир бытия человека представлялся всё сложнее, замысловатей и таинственней. Примитивные представления о мире со временем должны были постепенно уступать место достоверным знаниям о некоторых закономерностях бытия этого мира. Возрастающие знания людей об окружающем их мире, одновременно совершенствование понятийного мышления и категориального аппарата (о чём шла речь в первой главе), при относительно низком уровне научных знаний, как бы навевали мысль о разумности бытия мира. Думается, что возникновение человеческого разума, рано или поздно, должно было привести к абсолютизации духовности, мысленному превращению её в творческое, разумное первоначало всего сущего. Так и произошло в действительности. Духовное первоначало стало пониматься как нечто единое, всеобщее, безначальное и бесконечное, противостоящее и, вместе с тем, определяющее и обусловливающее всё предметно-вещественное бытие.

Термин «абсолют» впервые был применён в конце XVIII в. М.Мендельсоном и Ф.Якоби для характеристики предложенных Б.Спинозой категорий «бог, или природа». По учению Спинозы, бог – природа являются единственной субстанцией всего сущего. Но в широкое употребление данный термин был введён представителем немецкой классической философии Шеллингом. Правда, по своему содержанию понятие «абсолют» трактовалось и ранее, например, в античности для обозначения у Аристотеля абсолютности «перводвигателя», у Фихте — абсолютного «Я», у Спенсера – «непознаваемого» и др. Наиболее существенно и развёрнуто определение абсолюта дал Г.Гегель, для которого «абсолют» есть дух, в процессе саморазвития достигающий стадии абсолютного совершенства. Вообще сторонниками объективного идеализма категория «абсолют» отождествляется с идеей всеобщей гармонии, мирового целого, в котором субъект и объект нераздельны.

Всем философским идеалистическим концепциям присуща абсолютизация духовности, в различных её представлениях. Идеализм противопоставляет «абсолютное» духовное всему остальному миру преходящих вещей и явлений; абсолютное духовное понимается им в качестве самодовлеющей сущности, существующей самой по себе, независимо от всего остального. В противовес идеалистическому толкованию «абсолюта», диалектический материализм, опираясь на данные современной науки, утверждает, что единственной им неуничтожимой основой мира является вечно движущаяся и развивающаяся «материя». В этом смысле «материя» абсолютна. Здесь абсолютное понимается как безусловное, само по себе существующее, несотворимое и неуничтожимое, вечное всеобщее (вечность понимается относительно, применительно к существованию мегамира). Однако мир конкретных форм бытия материи относителен (релятивен), формы бытия зависят от тех или иных условий существования, следовательно, преходящ и изменчив. Противоположность абсолютного и относительного не исключает друг друга (как в идеализме), а предполагает их единство и всеобщую взаимосвязь. Действительно, материя как «абсолют» включает в себя моменты относительных её проявлений, реализуется в этих проявлениях, через их конкретные формы. Бесконечность относительных форм проявления материального начала выступает как выражение неисчерпаемости материального абсолюта. В свою очередь, в относительных формах бытия присутствует абсолютное как выражение самостоятельности, самодостаточности, как движение к безусловному, неистребимому.

Абсолютизация духовности не позволяет увидеть универсальную взаимосвязь, присущую объективной действительности, что неизбежно ведёт к всевозможным иллюзиям в оценке действительности. Характеристика духовности как вечного, безначального и бесконечного первоначала исключает возможность её познания и объяснение связи с изменяющейся реальностью. Но всякое необъяснимое, таинственное вызывает необходимость опоры не на разум, а лишь на веру. В связи с этим Л.Фейербах справедливо заметил, что идеализм является рациональным оплотом религии. Опора на веру, а не на разум, является тормозом для развития рациональности. Получается, что разум, породив абсолютизацию рациональности, закрыл тем самым себе перспективу дальнейшего развития. Даже в диалектической философской системе Гегеля мировой дух, саморазвиваясь и достигнув ступени самосознания, познав самого себя, прекращает дальнейшее развитие. Поэтому Гегель и считал свою философскую систему (грамматику разума) венцом развития философской мысли.

Порочность абсолютизации духовности состоит в том, что: во-первых, происходит отрыв духовности человека от его предметно-преобразующей практики, что само по себе противоестественно; во-вторых, отрывается духовная форма бытия от человека и возводится в абсолют, господствующий над ним; в-третьих, духовность превращается во всемогущую и всесозидающую силу, определяющую бытие всего остального мира, что противоречит науке; в-четвёртых, абсолютизация рациональности, в силу её необъяснимости, выступает тормозом развития науки; в-пятых, абсолютизация духовности, основанная на чистой вере, уводит людей в мир рациональных иллюзий и фантазий, что не способствует их разумной деятельности по созданию более совершенной сферы своего обитания. Путь выхода из этого тупика видится в развитии человеческой практики на основе научно-обоснованной диалектико-материалистической картины мира.

Не следует смешивать идеализацию духовности, как тенденцию к философскому идеализму, с допустимостью научной идеализации, как метода более углублённого познания. В науке под идеализацией имеется в виду мысленное конструирование понятий об объектах, которые не существуют в действительности и не могут быть осуществимы человеком в практике. Основой такой идеализации выступают имеющиеся прообразы в реальном мире. Примерами научной идеализации могут служить понятия: идеальная точка, идеальный газ, идеальное вещество и т.п., которых в действительности нет, но которые можно представить для углубления понимания сущности природных явлений. В процессе идеализации исследователь отвлекается от конкретных свойств и отношений и вводит в содержание понятий такие признаки, которые не присущи реальности, но дают возможность мысленно построить идеализированные объекты. В дальнейшем мысленное оперирование такими объектами позволяет оценивать их как реально существующие, что даёт возможность строить абстрактные схемы реальных процессов для их углублённого осмысления.

Однако принцип идеализации может служить и отправной точкой в мышлении, когда идеализированный объект утрачивает всякую связь с реальностью и превращается в самостоятельную сущность, не связанную с объективным миром. Главным признаком научной идеализации, в отличие от фантазий и вымыслов, является то, что понятия идеализированных объектов в определённых условиях находят истолкование в терминах неидеализированных (реальных) объектов. Напротив, идеализированные объекты, порождённые вымыслом, не находят обоснования ни в какой реальности. Здесь открывается прямой путь к идеализму.

 

2.3. Об идеях «чистого» мышления

Абсолютизация рациональности явилась основной теоретической базой формирования различных идей о «чистом» мышлении. В философии дискуссия в решении этой задачи развернулась при решении гносеологической проблематики, и эта дискуссия с попеременным успехом продолжается по настоящее время. Развитие рациональной ступени познания: понятийного аппарата, суждений, умозаключений, обобщений, абстрактного мышления, объяснения и понимания, переход к теоретическому типу мышления, когда мыслительный процесс в определённой мере начал отходить от оценки непосредственного чувственного восприятия мира, привело к идее независимости мышления от показаний органов чувств. Чем сложнее становились формы мыслительной деятельности, тем всё более складывалось представление об особой роли мышления в познавательной деятельности человека. Свободное оперирование понятиями, суждениями, умозаключениями, обобщениями и абстракциями, всякий раз непосредственно не обращаясь к чувственному опыту, привело к оценке мышления как вполне самостоятельного, независимого от внешних факторов, «чистого» разумного процесса.

Уже в ранней античной философии, в частности в элейской школе, начала складываться гносеологическая проблематика. Древние мыслители различали у человека две познавательные способности: чувственное восприятие и разум. В связи с тем, что чувственный мир текуч и изменчив, встал вопрос о том, какая познавательная способность человека даёт истинное знание? Видный представитель элейской школы Парменид, решая данную задачу, пришёл к убеждению, что только разум даёт человеку истинное знание. Нельзя доверять ни зрению, ни слуху, так как органы чувств воспринимают лишь мир изменчивых вещей, а истина может быть только вечной и неизменной. Поэтому органы чувств могут давать лишь мнение. Исходя из тождества бытия и мышления («мыслить и быть – одно и то же», «одно и то же мышление и то, о чём мысль») Парменид делает гносеологический вывод, что только чистый рассудок (логос) даёт достоверное знание о вечном, неделимом, неизменном и неподвижном бытии. Данная парменидианская познавательная парадигма оказалась устойчивой и просуществовала в Европе почти в неизменном виде более 2-х тыс. лет.

Выдающийся античный мыслитель Платон, разрабатывая познавательную теорию «воспоминаний», отталкиваясь от учений Парменида и Сократа, тоже пришёл к мнению, что только посредством разума возможно умопостижение вечного, неподвижного и неизменного мира идей. Платон считал, что если лишить человека всех органов чувств, то посредством только самоуглубления разумной души можно постичь мир идей, так как душа бессмертна и она сама вспоминает о том, что созерцала, когда обитала в мире идей до вселения в мудреца. О бессмертии души, в отличие от смертности тела, её божественном происхождении и независимости от тела шла речь в различных познавательных концепциях в средневековой философии.

На научную основу проблема познания и роли в ней разума начала становиться только в XVII-XVIII вв., в эпоху первой научной революции. В этот период в теории познания главной проблемой стала проблема связи «Я» и внешнего мира, внешнего мира и внутреннего опыта субъекта познания. Перед наукой была поставлена задача достижения абсолютно достоверного знания. В условиях господствовавшей метафизической механико-математической картины мира представлялось, что абсолютная истина вполне достижима, но для этого следует выяснить механизм перевода истинного знания в сознание субъекта. Выбор путей решения этой задачи обусловил появление таких философских течений, как эмпиризм и рационализм. Сторонники эмпиризма утверждали, что истинное знание человеку даётся в опыте, посредством показаний органов чувств. Напротив, сторонники рационализма полагали, что истина достижима, но исключительно посредством «чистого» разума. Как видно, в данной полемике продолжалось пармедианское противопоставление чувственного и рационального уровней познания. При этом именно в рационалистической концепции чётко вырисовывается идея «чистого» разума, который за счёт внутренних механизмов функционирования даёт истинное знание, совершенно независимо от показаний органов чувств, являющихся источником заблуждений. Отвечая на вопрос, что же является источником идей разума, Декарт вынужден был обратиться к мысли о «врождённых» идеях, Спиноза – к гилозоизму, Лейбниц — к теории «монад», духовных по своей природе.

Наибольшую разработку идеи «чистого» разума получили в немецкой классической философии, где проблема теории познания связывалась с исследованием исторического развития форм практической и познавательной деятельности человека. Так И.Кант считал, что в процессе познания акцент следует делать не на изучении вещей самих по себе, а на то, как они представляются в формах мышления. Разрабатывая свою теорию познания, Кант стремился показать познавательный процесс как мыслительную деятельность саму по себе, совершенно независимо от всяких допущений о реальности – как онтологически, так и психологически. По Канту, объективная реальность находится в зависимости от процесса познания, ибо объект, по его теории, существует как таковой лишь в формах деятельности субъекта познания. Познавательные же формы даны субъекту познания априорно, т.е. до процесса познания. Кант фактически полностью обособил уровни и формы мышления в процессе познания от объективной реальности, которую они призваны отражать.

Другие представители немецкой классической философии: Фихте, Шеллинг, Гегель – разрабатывая диалектическую методологию и опираясь на принцип тождества мышления и бытия, развивающимся видели только мышление (субъективное или объективное), а весь остальной мир представлялся результатом духовной деятельности абсолютного «Я», мирового разума или мировой идеи. Такое понимание тождества мышления и бытия вуалирует реальность, рассматривая её в тени от процесса мышления. Так, Гегель предпринял попытку создать всеохватывающую систему понятийного мышления в её логической диалектической последовательности, когда из одних определений разума вытекают другие, более совершенные. По Гегелю, «мировой дух» находится в постоянном состоянии творческой деятельности, саморазвития от простого к сложному, от простых понятий к всё более совершенным, далее к природе, обществу и человеческому разуму. Таким образом, саморазвивается «абсолютная идея», а логика понимается как научно-теоретическое «самосознание» этой идеи. В ходе развития «абсолютная идея» по своему содержанию раскрывается в последовательно усложняющейся системе категорий, начиная с самых общих и бедных (бытие, небытие, наличное бытие, качество, количество, мера и т.д.), кончая наиболее общими и сложными (действительность, механизм, химизм, организм, познание и др.). Таким образом, по Гегелю, саморазвивается не объективный мир, а субъект-объект, или «чистая» «абсолютная идея».

В современной философии в ряде учений сложилась тенденция абсолютизации не рациональности, а способности постижения истины путём прямого её усмотрения без обоснования с помощью доказательств. Подобные учения получили название интуитивизма, утверждающие, что интуиция является единственной способностью человека в получении достоверного знания. Интуитивизм сформировался на рубеже XIX-XX вв., противопоставляя интуицию интеллекту. Однако существует ряд учений, в которых сочетается абсолютизация интеллектуального познания с интуицией (Н.О.Лосский, С.Л.Франк, в неотомизме — Жильсон, Маритен, в феноменологии — Шелер, Гартман, в экзистенциализме — Марсель). Сторонники интуитивизма стремятся в познании выйти за пределы чувственного опыта, акцентируя внимание только на духовном опыте, рационально необъяснимом (интуитивном).

Беглый обзор исторического развития идеи о «чистом» мышлении показывает, что при таком понимании мышления из мыслительного процесса исключается его объективное содержание. Но можно ли построить мысль, не обращаясь к действительности? Любая мысль, независимо от факторов её образования, только тогда имеет значение для общества, если она выражена в устной или письменной речи. Речь состоит из слов-понятий и их связок. Словами-понятиями обозначаются предметы, вещи, процессы, состояния либо внешней объективной действительности, либо общественные явления, либо оценка мыслительных процессов самого сознания. Следовательно, в любом слове в какой-то мере обязательно присутствует объективное содержание. Ни в одном языке мира нет слов, которые бы были лишены объективного содержания. В русском языке насчитывается более 80 тыс. слов, и все они имеют своим назначением обозначить конкретные проявления всей окружающей действительности. Чем больше в языке слов-понятий, тем этот язык богаче своим содержанием для обозначения великого многообразия явлений природного и общественного характера. Слова-понятия формировались в практике человеческой жизни, и они необходимы людям для совместного решения всё усложняющихся практических задач. Человеку вообще не нужны какие-либо понятия, не имеющие отношения к его жизнедеятельности.

Соблазн к оценке понятий как «чистых» вызывается широкими, особенно предельными обобщениями, когда кажется, что они не отражают действительность, а возникают сами собой. Однако, как уже говорилось в первой главе, в любом общем понятии отражаются, хотя и в общем виде, какие-либо связи и отношения, стороны и закономерности действительного мира. Например, понятием «бытие» обозначается всё реально существующее во всём многообразии форм своего проявления. Всё, что реально существует, материальное или духовное, является бытием. Поэтому понятием «бытие» обозначается реальное существование любых проявлений действительности, а не вымышленное, мнимое. Вымышленными можно считать те мыслимые объекты, с которыми человек никогда не встречается в практике жизни и тем более не подтверждаемые наукой. К «чистым» понятиям в истории философии относили также понятия «пространство», «время», «причинность», «качество», «количество» и многие другие. Но, например, количество реально не существует само по себе, а существуют вещи, предметы, процессы, состояния, обладающие количественными характеристиками. То же самое можно сказать и о категории «качество». Качеством обладают конкретные определённости реально существующей действительности. Все названные понятия даны человеку не априорно, не до его практики, а сформировались в процессе практического освоения мира и в интересах совершенствования практики. Именно наличие объективного содержания в понятии является ключом к постижению достоверного знания, отграничению его от «чистых» понятий.

Из слов-понятий мысль складывается в членораздельную речь. Если в языке нет «чистых» слов-понятий, в которых не было бы объективного содержания, то может ли быть «чистой» мысль? Здравый смысл подсказывает, что и мысль, направленная на постижение истины, тоже содержит в себе объективные характеристики действительности, если не отрываться от этой действительности. Когда, скажем, выдвигается идея об априорности каких-либо представлений, то этот отрыв мысли от человеческой практики неизбежно ведёт в сферу «чистых» вымыслов и фантазий. Так называемые «чистые» мысли, оторванные от действительности, могут отражать эту действительность, но уже в искажённой форме. Мысль логически складывается в суждения и умозаключения. Эти формы мыслительного процесса, особенно умозаключения, могут породить и порождали идею о саморазвитии мысли, независимо от объективной действительности. Так, в немецкой классике возникла и сформировалась идея о «триадичности» циклов саморазвития мысли, получив тщательную разработку в философской системе Гегеля как «тезис – антитезис – синтезис». Гегель задался целью создать универсальную диалектическую методологию формирования одних понятий из других по пути восходящего развития. Согласно идее «триадичности» развития, по Гегелю, например, категория «качество» в своём развитии проходит три ступени: «чистое бытие» – «наличное бытие» — «для-себя-бытие»; категория «количество» – ступени: «чистое количество» — «определённое количество» — «количественные отношения»; категория «идея» – ступени: «идея жизни» — «идея познания» — «абсолютная идея» и т.п. Вообще вся философская система Гегеля и каждая её часть строится в соответствии с формулой «отрицание отрицания», т.е. обязательно имеет три раздела со значениями тезиса, антитезиса, синтезиса. Его система содержит три крупных блока: «Наука логики», «Философия природы» и «Философия духа». «Наука логики» состоит из учения о бытии, учения о сущности и учения о понятии. «Философия природы» делится на разделы: механизм, химизм и организм. «Философия духа» имеет разделы: субъективный дух, объективный дух и абсолютный дух. Содержание первых разделов «Науки логики», «Философии природы» и «Философии духа» имеет значение тезиса, вторых разделов – антитезиса, третьих – синтезиса. В целом «Наука логики» выступает как тезис, «Философия природы» — как антитезис, «Философия духа» — как синтезис. Эта схематизированная система представлена Гегелем как логический процесс саморазвития мировой идеи. Но поскольку, по его учению, мировая идея находится в тождестве с природой, то вместе с идеей по тем же принципам развивается и природа. В доказательство справедливости своей концепции Гегель, кстати, приводит примеры не из некоего мирового духа, а только исключительно из природы. Гегель гениально угадал диалектические процессы, присущие природе, но приписал их «чистой» саморазвивающейся мировой идее. Достоверным доказательством истинности суждений о принципах и закономерностях бытия может служить только сама объективная реальность во всех формах своего проявления.

Развитая рациональность на теоретическом уровне способна порождать идеи, лишённые объективного содержания. К таким идеям, например, можно отнести понятие «небытие». Подобные идеи выдвигает человек, но он в практике всегда имеет дело только с различными формами проявления бытия. Что есть «небытие», люди не знают и никогда не узнают. Современная наука не обнаружила абсолютной пустоты, или «небытия». Всё известное мироздание материально на различных уровнях организации материи. На идее «небытия» в философии построено немало спекулятивных концепций. Встречаются утверждения, что если душа человека смертна, то со смертью человеческого тела его душа превращается в «ничто». Действительно, со смертью человеческого тела его духовность перестаёт функционировать. Однако человек, пока живёт, постоянно общается посредством своего разума с другими людьми, и его духовность в какой-то мере, остаётся после его смерти в различных формах общественного сознания. Идея о «небытии» является вымышленной. К подобным идеям следует отнести и библейскую догму о сотворении богом мира из «ничего». Речь идёт о превращении духовного начала в материальное, поскольку, по библии, в начале кроме божественной субстанции в мире ничего не было. Но духовное превращается в материальное только в человеческой практике, когда по замыслу человек своими руками либо создаёт условия для специального разведения растений и животных, либо из вещества первой природы создаёт вещи, которые сама природа не создаёт. Идея о «ничего» тоже оказывается вымышленной, не имеющей подтверждения в действительности. Таковым является и понятие «мировой идеи». Человек о существовании некоей «чистой» идеи ничего не знает и никогда не узнает, так как в практике он встречается только с человеческими идеями. Следовательно, то, с чем человек в своей практике не встречается и не может встречаться, есть вымысел.

Таким образом, имманентной основой возникновения «чистых» мыслей является сама рациональность. Способность мыслительного процесса к самопроизводству новых идей, в условиях отвлечения от действительности, выступает главным фактором возможной идеализации. Именно данная способность обусловливала на протяжении двух с половиной тысяч лет порождение различных иллюзий о некоем «чистом» мышлении, обособленном от действительности. Эти иллюзии становятся возможными при утрате связи мысли с действительным объективным состоянием мира, с его содержательной стороной.

 

2.4. Способность мысли к отвлечению и отлёту от действительности

Рациональная форма бытия возникла на основе трудовой деятельности человека и формирования его членораздельной речи. С самого начала становления рациональности, следовательно, она являлась не чем иным, как отражением действительности в формах сознания. Однако по мере усложнения форм рациональности: всё более обобщающих понятий, суждений, умозаключений, абстракций и т.п., в формирующихся идеях действительность отражалась, чаще всего, не непосредственно, а опосредованно в сложных формах мысли как обобщённое видение большого многообразия природных вещей, их свойств, состояний, процессов и явлений. Чем дальше отходила мысль от конкретного объекта отражения, тем это отражение становилось менее наглядным, т.е. отвлечённым от наглядности, представляющим собой видение всего многообразия вещей и явлений в их связи и определённом закономерном изменении. Такая способность рационального мышления может привести и приводит к отвлечению от конкретной реальности, когда начинает утрачиваться связь с реальностью, происходит отход мысли от неё и возникают идеи, в которых действительность отражается либо незначительно, либо в искажённом виде. По нашему мнению, идеи, в которых бы вообще отсутствовало объективное содержание, не свойственны людям, ибо и вымысел строится на том, что человек в какой-то мере знает. Мыслить о полностью неизвестном людям не дано. Человек живёт именно в этом реальном мире, поэтому даже в самых отвлечённых фантазиях, пусть в искажённом виде, но в какой-то мере отражается действительность. Всякие фантазии человек изобретает, отталкиваясь от действительности, в определённой мере переосмысливая её.

Уже в любом обобщении налицо отвлечение мысли от конкретики бытия. И чем выше уровень обобщений, вплоть до самых предельных, тем всё более отдалённым становится мысленное представление о действительности. Высокого уровня отвлечения от конкретных вещей, процессов и явлений мысль достигает в абстракциях и теориях. Возникают широко охватывающие или даже всеохватывающие идеи, в которых в специфической форме отражаются принципы, нормы, закономерности бытия мира. Здесь хотя и наблюдается отвлечение мысли от конкретных форм реального наличного бытия, но в этих отвлечениях отражаются в обобщённом виде реальные принципы, нормы и закономерности способов бытия. В таких знаниях присутствует, хотя и в какой-то мере, но объективное содержание. Вместе с тем, отлёт мысли от действительности может быть настолько большим, что почти полностью утрачивается связь с реальностью, а эта реальность представляется в таком искажённом виде, который полностью не соответствует действительному ходу вещей и противоречит ему. Однако и в этом случае, хотя и искажённо, но в идеях присутствует объективное содержание.

В любых словах-понятиях налицо определённое отвлечение от конкретных проявлений реального мира. Например, в словах «комар», «волк», «лиса», «слон» и т.п. мы отвлекаемся от конкретных комара, волка, лисы, слона, имея в виду принадлежность этих существ к данному классу или виду животных. Вместе с тем, названными словами человек обозначает совершенно определённые существа, являющиеся различными представителями животного мира. Следовательно, в словах, обозначающих определённые вещи, процессы, состояния в наибольшей степени содержится объективное содержание реального мира, хотя и в отвлечённой от конкретики форме. А так как в словах-понятиях может возрастать обобщающий фактор в оценке действительности, то расширяется и момент отвлечений в них. Так, называя слово «насекомое», мы уже имеем в виду комаров, шмелей, ос, стрекоз, мух, оводов и т.п. Подобные обобщения имеются в словах: теплокровные, хладнокровные, земноводные, млекопитающие, приматы и т.д. В этих случаях в словах гораздо меньше наглядности и в словесном обозначении мы всё дальше уходим от непосредственных показаний органов чувств. Тем не менее, в данных обобщающих словах, хотя и в отвлечённом виде, но человек имеет в виду реальных теплокровных, хладнокровных, земноводных, млекопитающих и приматов. В рассматриваемых отвлечениях от конкретики, безусловно, присутствует объективное содержание, хотя и в отдалённом от чувственно воспринимаемой действительности виде. И чем «предельнее» обобщения в словах-понятиях, тем менее содержательней представляется в них объективная реальность. Вообще идеальная форма отражения действительности, в связи со своей тенденцией к обобщениям, всегда в том или ином отвлечении отображает конкретную реальность.

Всемерное развитие идеальных форм отражения действительности на высших её уровнях ведёт к порождению таких предельных обобщений, что начинает казаться утрачиваемой всякая связь с чувственным опытом. Именно данное обстоятельство послужило основой появления идей о «чистом» мышлении, «чистом» разуме, когда представляется, что мышление не зависит от объективной реальности, оно способно к самоуглублению и познанию, опираясь лишь на свою собственную логику. Однако всякие рассуждения о «чистом» мышлении ведут к утверждению о полном отграничении мысли от объективного содержания в ней, что невозможно в силу природы сознания как высшей формы отражения объективной реальности. При другом ходе рассуждений надо домысливать иную причину возникновения сознания, ища её в сверхъестественной разумности. Даже предельные уровни отвлечения мысли от конкретного чувственного восприятия действительности вовсе не свидетельствуют о полной утрате связи с действительностью, а лишь формируют предельно общие представления о ней. Так, в философских категориях отражается реальное бытие, но в формах общего видения действительности, скажем, природы вообще как самосущей, безмерно многообразной действительности, существующей во всеобщей взаимосвязи, по своим собственным принципам и нормам. Человек в своём конкретном повседневном опыте убеждается в правильности такого представления, что свидетельствует об объективном содержании даже в предельно общих идеальных представлениях о действительности.

Вместе с тем, предельно общие отвлечения в мыслях от действительности могут привести, и довольно часто приводят, к отлёту мысли от действительности и порождению идей, отражающих действительность в искажённом виде, никак не подтверждающемся в человеческом опыте. Подобным образом возникла идея, исходя из духовности человека, о духовности вообще как субстанциальной реальности. А так как человеческое сознание изначально отличалось своей творческой активностью, то мировому духовному началу (мир идей, Бог, мировой разум, мировая идея и др.) стала приписываться способность творить остальной мир, или воплощаться в него, словом, характеризовалась эта мировая душа как единственное всесозидающее начало. Действительно, духовность в мире существует, но только в формах человеческого мышления. В идее же о «мировом духе» присутствует объективное содержание, присущее действительности, но только в гипертрофированном, преувеличенном, искажённом виде.

То же самое можно сказать и о библейских представлениях о загробной жизни, аде, рае, ангелах, дьяволе и т.п. Всё, что человеку представляется в земной жизни предельно страшным или предельно благим, что в человеке считается предельно добрым или злым, нашло отражение в идеях о земной грешной и счастливой загробной жизни, в зависимости от преодоления греховности или погрязания в греховности в процессе земной жизни. Поэтому божественный мир оказался поделённым на ад (для грешников) и рай (для праведников). И от своего поведения, а также божественного суда зависит, попадёт ли человек после смерти в рай или ад. При этом рай представляется как неиссякаемый поток благ в вечной загробной жизни, а ад – как горение в вечном огне. В раю человека окружают ангелы, безмерно добрые души, а в аду черти вечно поддерживают огонь под котлом, в котором тоже вечно варятся грешники. Во всех этих вымыслах, пусть в искажённом виде, но присутствует объективное содержание, свойственное человеческой жизни в действительном мире. Иные люди и в земной жизни живут как в раю, а другим земная жизнь оборачивается пущим адом, чем загробный ад. Человек сам делает и добро, и зло, хотя и пытается приписать эти нравственные категории одни Богу, а другие – дьяволу. Идеи с искажённым отражением действительности имеют довольно широкое распространение в общественном сознании, ибо они затрагивают самые слабые стороны человеческой духовности и связаны с таинственностью духовного мира человека и духовности вообще.

Человеческая рациональность, достигнув высокого уровня развития, превратилась в относительно самостоятельную форму бытия. Разработка методологических принципов мышления позволила достичь уровня саморазвития мыслительного процесса. В результате сознание человека оказалось способным как достигать достоверного знания о мире, так и вырабатывать идеи, по существу являющиеся заблуждением. Поэтому перед рациональностью стоит главная задача, состоящая в выработке такой методологии, которая свела бы к минимуму формирование идей с искажённым объективным содержанием, позволяла избегать заблуждений в осмыслении действительности. Как представляется, в центре внимания должна быть проблема сохранения в знании объективного содержания, что является основным в оценке достоверности человеческих знаний.

 

2.5. Подвижность в идеях объективного содержания

Человеку, живущему и действующему в реальном мире, не безразлично, насколько полно и адекватно отражается действительность в его сознании. Чем более полным и точным является отражение реальности в сознании, тем более эффективным становится воздействие человека на природные факторы с целью создания благоприятной сферы для своего обитания. Выше уже говорилось, что чем выше уровень обобщений в словах-понятиях, тем менее наглядными становятся представления о воспринимаемой сознанием среде. Однако природный мир чрезвычайно сложен по своему строению и многообразен, и человеку для преобразовательной деятельности нужны не только чувственно-наглядные представления о конкретных вещах, но и знания об их взаимодействии с другими вещами, способах существования, качествах и свойствах проявления. Оказалось, что по мере возрастания уровня обобщений, наряду с отвлечением от конкретной наглядности представлений, в обобщённых представлениях полнее и содержательнее отражаются глубинные связи, способы, принципы и закономерности существования объективной действительности, знание которых представляет, пожалуй, не меньшую значимость для человека, чем непосредственные знания о конкретных вещах, процессах и явлениях реального мира. Познание форм, принципов и закономерностей бытия мира тоже, в сущности, раскрывает содержательную сторону объективной реальности. Вопрос состоит в том, насколько конкретно и глубоко отражается в нашем сознании объективное содержание реальной действительности.

Объективное содержание в человеческом знании является текучим, подвижным, в зависимости от конкретной наглядности, или отвлечённости идеальных представлений. По мере нарастания степени обобщений и абстрагирования в мышлении соответственно уменьшается конкретность и наглядность представлений наблюдаемых объектов. В свою очередь, возрастание степени отвлечений от конкретики наблюдаемого, особенно переход к теоретическому уровню мышления, увеличивает содержательный аспект раскрываемых необходимых связей и отношений, свойственных действительности. Обе эти тенденции в познании находятся в диалектическом единстве и на различных уровнях познавательной деятельности способны переходить друг в друга. Чем менее мы отвлекаемся от непосредственного чувственного восприятия объектов действительности, тем нагляднее представления о них. Напротив, по мере усложнения рациональности происходит в представлениях отход от конкретики, с одновременным нарастанием знаний о многообразии форм, способов и принципов бытия объективной действительности. При этом объективное содержание в знаниях не только не утрачивается, а становится всё более конкретным и, вместе с тем, фундаментальным. Только знание конкретики, наличности, вне установления всеобщих связей и отношений этой конкретики, лишь обедняет знание, не позволяет ему активно влиять на деятельность людей по совершенствованию сферы своего обитания. Словом, и эмпирическое, и теоретическое знания в своей специфичности представлений отражают объективное содержание различных уровней сложной системной организации действительности.

Овладевая своими сущностными силами, человечество постепенно, последовательно и с необходимой силой совершенствовало свою членораздельную речь, соответственно, и понятийное мышление. На ранних стадиях формирования речи язык был ещё примитивен и в словах-понятиях отражалась непосредственно та действительность, в которой люди обитали. В речи отражалось объективное содержание окружающего мира в основном в конкретных формах своего проявления. Поэтому речь отличалась непосредственной наглядностью и конкретной образностью. Такая речь вполне отвечала потребностям первобытного общества, помогала лучше ориентироваться в окружающей действительности, создавать примитивные орудия, совершенствовать трудовые навыки, закладывать основы целесообразных общественных отношений.

Начиная с эпохи неолитической технической революции, связанного с этим первого крупного разделения труда, распада первобытной общины, формирования первых классовых обществ, народностей и государств человеческая речь и понятийное мышление получают бурное развитие. Уже недостаточным оказалось отражение в языке только явлений действительности. Усложнение всех сторон жизни людей, прогресс в развитии производительных сил общества и общественных отношений потребовали от человеческого разума проникновения в скрытые от внешнего наблюдения сущностные связи, как по отношению к природе, так и в оценке общественной жизни. На этой основе началось формирование ранних наук и философии. В рациональном мышлении получают активное развитие такие его формы, как суждения, умозаключения, обобщения, абстрагирование, герменевтические приёмы и т.п. Всё это способствовало становлению теоретического мышления. Конечно, теоретическим мышлением обладала лишь незначительная часть общества: учёные, философы, деятели политики, искусства и др. Основная же масса общества обладала обыденным сознанием, преимущественно не выходящим за рамки наглядности, мифологических и религиозных представлений. Однако в языке появились отвлечения, в которых в определённой мере стали отражаться сущностные связи действительности за счёт некоторого отхода от наглядности и образности. В сущностных представлениях тоже отражалась действительность, теперь уже не столько в формах её проявления, сколько в закономерных связях, нормах и принципах бытия этих явлений. При этом в знаниях людей объективное содержание не только не утрачивалось, а становилось богаче по своему представлению в мышлении.

Большого расцвета рациональность достигает в эпоху первой научной революции (XVII-XVIII вв.) и особенно в условиях современной научно-технической революции и научно-технического прогресса. Бурное развитие современных производительных сил и общественных отношений на повестку дня поставило необходимость создания в обществе системы среднего и высшего образования, научных центров и научно-производственных комплексов. В наше время почти каждый человек должен в определённой мере владеть теоретическими знаниями, необходимыми в системе общественного производства и развитой системе общественных отношений. Сегодня наука всё более становится как непосредственной производительной, так и социальной силой общества. В общественном сознании теперь стали превалировать не столько наглядность и образность представлений, сколько знание системной организации мира, общих принципов и закономерностей бытия во всём многообразии его проявления. Отвлечённость мышления всё более становится нормой рациональности, не утрачивая при этом конкретной наглядности и образности.

Путь становления рациональности, который прошло человечество в своём историческом развитии, проходит каждый человек, но только в сокращённые сроки в условиях существующего общественного сознания. Ребёнок после рождения безусловно, не обладает и не может обладать каким-либо сознанием. Он овладевает членораздельной речью и сознанием на протяжении многих лет своего детства и юношества. Думается, что человечество в процессе длительной эволюции сознания приобрело огромный опыт использования рациональности в своей практике, что не могло не найти закрепления в генной системе как способности к быстрому освоению рациональности. Общественное сознание стало настолько сложным, многообразным и совершенным, что взрослому человеку кажется, что сознание в нём существует само по себе и не зависит от внешних обстоятельств. Но люди просто забывают, что они ещё с детства прошли сложный путь овладения речью, различными формами мышления, своего приобщения к общественному сознанию. Никаких врождённых идей не бывает. В лучшем случае генетическая эволюция человеческого рода может закрепить способность к более быстрому овладению речью и мыслительной деятельностью. Хотя такая точка зрения является пока лишь предположительной из-за отсутствия соответствующих научных данных. Мыслительной деятельностью человек овладевает всю свою жизнь, в зависимости от достигнутого уровня общественного сознания, своих умственных способностей и предрасположения к умственной деятельности.

Главной задачей родителей в уходе за родившимся ребёнком, наряду с сохранением здоровья, считается научить его ходить, говорить и овладевать элементарными навыками действий руками по обслуживанию себя. Осознают люди это или не осознают, но они учат ребёнка овладевать своими сущностными силами, причём основные аспекты этих сущностных сил нашли закрепление в обычаях и традициях общества.

Человеческий ребёнок проходит сложный и напряжённый путь овладения мыслительной деятельностью и приобщения к уже существующему общественному сознанию. В решении этой задачи ему помогает семья, общественное окружение, система среднего и высшего образования. Конечно, на разных этапах взросления в сознании ребёнка преобладают либо конкретность и наглядность, либо отвлечённость, абстрактность представлений, вплоть до теоретических форм мышления.

На основе тщательных исследований психологи утверждают, что ребёнок после рождения посредством органов чувств буквально впитывает в себя всё, что его окружает. Он активно запоминает предметы, постоянно находящихся с ним людей, игрушки, вещи обихода, домашних животных и т.п. Родители и близкие, постоянно разговаривая с ребёнком, называют словами всё, что его окружает. Не сразу, но посредством многочисленного повторения названий предметов и людей в общении с ребёнком родители и близкие вырабатывают у него условный рефлекс на слова. Запоминая повседневно повторяющиеся звукосочетания, ребёнок одновременно усваивает их назначение. Примерно к годовалому возрасту начинается процесс копирования произношения слов, а к двум годам обычно происходит овладение элементарной речью. В этом возрасте ребёнок уже в определённой мере координирует свои движения среди окружающих его предметов, осмысленно пользуется вещами, переставляет их, одновременно пользуясь их назначением. Видимо, на данном этапе формирования мышления ещё не возникают в сознании ребёнка логические структуры. Но ребёнок по памяти правильно ориентируется в вещах, как его учат старшие. Последовательность манипулирования вещами, вместе с тем, уже есть предпосылка к формированию в сознании логических структур. Мышление ребёнка в рассматриваемый период только ещё начинает формироваться для ориентации в среде своего обитания.

В последующем дошкольном периоде ребёнок активно овладевает обыденной речью, одновременно перенося внешнюю ориентацию среди вещей и оперирование ими во внутрь своей психики. Запомнившиеся ранее целесообразные действия постепенно перерастают в ситуативную логику мысли. Ребёнок сперва думает, как решить ситуативную задачу, а затем осуществляет соответствующие действия. Таким образом, работа мысли оказывается впереди действия. Чаще всего при общении со старшими или сверстниками ребёнок посредством речи выражает свою мысль, как он считает правильным поступить в решаемой ситуации. На данной стадии его мышление в основном остаётся наглядно-предметным, хотя для решения стоящих задач уже требуется общее видение ситуации и определённые мыслительные навыки в решении этих задач.

Как считает известный психолог Пиаже, примерно к 10-11 годам в психике ребёнка идёт процесс активного усвоения поступающей извне информации в основном посредством уже сложившихся схем мышления. Ребёнок ещё склонен доверять учителю, вообще старшим людям. Однако личные наблюдения нередко приходят в противоречие со сложившимися стереотипами мышления и с тем, о чём говорят старшие. Ребёнку приходится переосмысливать то, что он ранее считал несомненным, т.е. приспосабливаться к новым реалиям. При этом идёт активная работа мысли в направлении выработки своего видения обстоятельств и ситуации. Но, несмотря на усложнившийся мыслительный процесс, на данном этапе мышление ребёнка всё ещё остаётся на уровне наглядности, обыденности. Вместе с тем, меняющаяся ситуация для нахождения решений требует определённых логических построений. Формированием данной мыслительной способности у детей целесообразно занимается начальная школа. В этом возрасте лишь начинает складываться отвлечённое мышление.

Лишь в средних классах школы (11-15 лет) у детей начинает устойчиво складываться абстрактное мышление. Этому способствуют такие науки, как алгебра, геометрия и др. В алгебре на смену предметам, с которыми ранее совершались арифметические действия, приходят отвлечённые количества, облекаемые не в конкретное цифровое, а формальное буквенное выражение. Буквенное обозначение потребовалось для составления математических формул, их взаимовыведения и оперирования ими при решении сложных математических задач. Не менее отвлечёнными в мыслительном процессе оказались геометрические теоремы, посредством которых оказалось удобным решать задачи по вычислению площадей, объёмов, углов и т.п. Метод формализации оказался вполне приемлемым при изучении физических, химических, биологических и многих других естественных процессов. Словом, уже в средних классах у детей формируется отвлечённое теоретическое мышление, жёстко не связанное с конкретными объектами. Развивающаяся способность свободно оперировать мыслями в рамках логики, выдвигать гипотезы, делать дедуктивные умозаключения, – всё это есть свидетельство становления системы интеллектуальной деятельности, отвлечённой от конкретики восприятий действительности.

Современный человек, чтобы ориентироваться в созданном обществом техническом и информационном мире, вынужден постоянно совершенствовать свои знания. Теперь всеобщего среднего образования для производственной деятельности и даже обыденной жизни становится недостаточно. Жизнедеятельность в условиях научно-технического прогресса требует от современного человека специализированных знаний в области техники и информатики не только на среднем, но и на высшем уровне образовательной системы. Механизация, автоматизация, компьютеризация всех сфер жизни на первое место всё шире ставят формализованный язык техники, который оказался общедоступным и общепонятным, в отличие от обычного разговорного языка, причём формализованный язык – это не пустые абстракции, а в нём содержится то, что в практической жизнедеятельности напрямую выходит на конкретное решение технических и информационных технологических задач. Современные научно-технические знания опережают производственный процесс и даже определяют его. Естественные, технические и общественные науки всё более превращаются в непосредственную производительную и социальную силу. Безусловно, все эти знания человека объективны по своему содержанию, иначе был бы невозможен научно-технический и социальный прогресс. При этом подвижность идеальных форм отражения действительности не противоречит принципу объективности содержания человеческого знания. Напротив, подвижность идеальных форм отражения действительности в человеческой практике ведёт к углублению и обогащению объективного содержания в знании.

Однако практика развития рациональности свидетельствует и о возможности отхода в сознании от объективного содержания в знании, отлёта мысли в мир «чистых» идей. Здесь необходимо обратиться к рассмотрению сущностных особенностей идеализации, позволяющих оторвать мыслительный процесс от человеческой практики.

 

2.6. О сущности идеализации

Чтобы выяснить сущность любого явления, необходимо обратиться к источнику, от которого оно могло произойти. Идеализация есть явление духовное, связанное с мыслительной деятельностью человека. Поэтому истоки этого явления лежат в причинном основании возникновения человеческого сознания, формах и способах его развития. Генетическим источником возникновения сознания у людей, как отмечалось в первой главе, явилось развитие форм отражения, вплоть до самой высшей формы отражения, которой и явилось сознание. Здесь под идеализацией имеется в виду тенденция развития форм рациональности, ведущая к отлёту мысли от реальной действительности и порождению так называемых «чистых» идей. Можно выделить следующие основные характеристики развития мыслительного процесса, свойственные его идеализации, в конечном счёте, ведущие к порождению «чистых» идей.

1. Источником возникновения «идеального» явилось формирование слов-понятий в ходе становления членораздельной речи на основе трудовой деятельности человека. Слова-понятия выступили той базой, которая позволила психической форме отражения перерасти в понятийную форму отражения, что и привело к возникновению сознания на понятийной основе. Если бы не возникли в человеческом опыте слова-понятия, то ни о каком сознании, мышлении не могло бы быть и речи. А поскольку слова-понятия – это и есть идеи, то без них невозможна была бы и идеализация.

2. Слова-понятия, понятийное мышление могли возникнуть только в человеческом сообществе, как средство общения и передачи постоянно усложняющейся информации. У изолированного от общества человека речь возникнуть не может. Язык, членораздельная речь с самого начала носили общественный характер. В свою очередь, обществу в целом присуще общественное сознание, которое выступает реальной базой формирования сознания каждого конкретного общественного человека. Выдвигаемые людьми идеи и воспринимаемые сообществом, овладев массами, становятся общественными идеями, независимо от того, являются ли эти идеи истинными или заблуждением.

3. Понятийная форма мышления с самого начала носит обобщающий характер и имеет тенденцию к всеобщим и предельно общим обобщениям. По мере формирования всё более обобщающих слов-понятий, суждений, умозаключений, абстракций и других форм мышления в представлениях происходит соответствующий обобщениям отход мысли от конкретно-наглядных видений действительности и переход к общему взгляду на виды, роды, классы предметов, их взаимосвязи, закономерности и способы бытия определённых реальностей и мира в целом. Утрата наглядности представлений в мыслях открывает путь к возникновению идей о мышлении, существующем самостоятельно, независимо от природных явлений.

4. Возникшее понятийное мышление имеет тенденцию к совершенствованию форм своего проявления, по мере развития человеческой практики и познавательного процесса. Ускоренное развитие человеческая рациональность получила с возникновением наук, становлением теоретического уровня мышления. Совершенствование научной и философской методологии позволяет всё глубже проникать в сущностные связи, что неизбежно ведёт к ещё большему отвлечению от наглядности мысленных представлений. Формирование научных понятий и категорий даёт возможность мысленно в отвлечённом виде представить сложные взаимосвязи, свойства и качества явлений действительности, общие и частные закономерности бытия и другие характеристики явлений мира, скрытые от внешнего наблюдения. Отвлечённость подобных понятий от конкретики и возможность логического оперирования ими тоже может вести к возникновению идей о способности «чистого» мышления.

5. Способность развитого мышления к порождению идей высокого уровня обобщения, абстрагирования открывает путь к возведению мышления как такового в абсолют, отрыву его от действительности, превращению в самосуществующую чисто духовную реальность. Человеческий разум оказался способным на высоком уровне своего развития отделить себя от практической жизнедеятельности людей, возвести на уровень самостоятельной субстанциальности, существующей по своим собственным принципам и законам. Этим самым человеческий разум превращается в некий всемирный разум, независимый от бытия объективного материального мира.

6. В условиях абсолютизации идеальной формы бытия, учитывая активно-творческий характер человеческого мышления, вполне логично родилась идея о творчески-созидающей сущности мировой идеи, мирового разума, Бога и т.п. Развивающийся человеческий разум сам себя абсолютизировал и превратил этот абсолютный разум в первопричину всякого бытия, в том числе и человека. Такая оценка разумности на самом деле не возвышает разум, а ведёт к всемерному принижению роли человеческого разума в жизнедеятельности людей.

7. Очень важной в оценке человеческого разума явилась проблема соответствия знаний людей тому, о чём они мыслят. Речь идёт о наличии объективного содержания в имеющихся знаниях о действительности. Если человек не способен своим разумом адекватно отразить действительность, то всякие споры между материализмом и идеализмом являются излишними. Человек должен в практике жизни доказать, что его разум вовсе не «потусторонний», а что его разум является мощным средством в обеспечении жизнедеятельности во всех формах её проявления. Люди посредством разума владеют вполне достоверными знаниями об окружающем их мире, что наглядно проявляется в прогрессивно развивающихся производительных силах и общественных отношениях. Человек на деле доказывает посюсторонность и мощь своего разума. Следовательно, в знаниях людей, в их идеях, особенно в отражении природных явлений, всегда присутствует объективное содержание. Материализм тем и отличается от идеализма, что в его оценках мира налицо объективное содержание, в то время как в идеалистических концепциях это объективное содержание минимально, больше в искажённом виде.

8. Если объективное содержание в знаниях людей текуче и подвижно, в зависимости от этапов самосознания и уровней рациональности, то важной проблемой в познании становится возможность отграничения достоверного знания от заблуждений и вымыслов. Причём достоверность знания от заблуждения отличается, прежде всего, наличием в знании достаточной доли объективного содержания применительно к практике человека. Поэтому решение проблемы истины и её критериев крайне необходимо для оценки наличия в знании объективного содержания.

Все вышеназванные характерные особенности процесса становления человеческого мышления позволяют реально взглянуть на рациональные имманентные возможности развития идеализации с её тенденцией к идеализму в любых формах его проявления. Именно имманентная тенденция рациональности к отходу от объективного содержания в идеях и составляет сущность идеализации мыслительных способностей человека.

 

2.7. Проблема истины в познании

Проблема истины для многих представляется настолько очевидной, что на ней сегодня не стоит заострять внимание. Мол, так же как и для древних мыслителей, сегодня под истиной понимается не что иное, как соответствие наших мыслей тому, что они отражают. Что касается заблуждения, то это добросовестное искажение в мыслях действительности. Однако подобное упрощённое толкование истины и заблуждения, в условиях постоянного процесса совершенствования знаний, может привести к очередным ошибочным представлениям о реальной действительности. Так, например, Николай Коперник, опровергая систему Птолемея, пришёл к выводу, что центром мироздания является не Земля, а Солнце. Современная астрономия доказала, что во Вселенной таких звёзд (Солнц) бесчисленное множество, поэтому Солнце не может быть центром мироздания. Получается, с одной стороны, Коперник был прав, так как Солнце действительно является центром солнечной системы, и в эпоху Возрождения наука ещё не знала о наличии галактик и их строении. С другой стороны, Коперник ошибался, так как Солнце является всего лишь одной из небольших звёзд в системе Млечного Пути, уже не говоря о строении Метагалактики (Вселенной). Видимо, учение Коперника нельзя считать ни абсолютно истинным, и ни заблуждением. Сегодня можно встретить и много других толкований истины: истинно то, что находит подтверждение в опыте, что логически обосновано, что полезно, к чему пришло учёное сообщество и др.

Сущностные силы человека формировались в системе общественных связей и отношений, а его сознание – в системе общественного сознания. Поскольку основой жизнедеятельности людей является их практика (как материально-преобразующая, так и духовная), то для развития их практической деятельности очень важно знать, соответствуют ли имеющиеся знания тому, что есть в действительности? Современные научно-технический и общественный прогресс стали возможными благодаря накоплению и постижению людьми достоверного знания о природе и обществе. Вообще без овладения достоверными знаниями человечество не могло бы развивать свою целесообразную деятельность по преобразованию природы и общества. Реальный положительный результат в общественной жизни достигается не через духовный мир грёз и вымыслов, а посредством целесообразной деятельности, опирающейся на достоверные знания.

Понимание истины как соответствия (принцип корреспонденции) наших знаний вещам восходит к античным мыслителям, в частности, к Аристотелю. Эта традиция в познании истины была продолжена в Новое время в рамках материализма трудами П.Гольбаха, Гельвеция, Л.Фейербаха, а также во многих разработках современных материалистов. В марксистской философии истина понимается как «…адекватное отражение объекта познающим субъектом, воспроизведение его так, как он существует сам по себе, вне и независимо от человека и его сознания» [37, С.230]. Имеется в виду, что в чувственном эмпирическом опыте людей, в их понятиях, идеях, суждениях, теориях, учениях, вообще в рациональной картине мира должно быть налицо объективное содержание. Другое дело, в каком объёме в истине должно быть это объективное содержание и всегда ли оно одно и то же?

В самом деле, в истинном знании должна отражаться действительность. Но какая действительность, что здесь имеется в виду? Возникает ряд аспектов этой проблемы. В диалектическом материализме «действительность» трактуется, во-первых, как объективная реальность, существующая до и независимо от сознания людей, которая представляет собой не только явления объективного мира, но и сущности его проявления; во-вторых, как духовная реальность либо в субъективизированной, либо в объективизированной форме своего бытия. При таком понимании реальности истина, как результат познания, представляется в неразрывной взаимосвязи субъекта и объекта в предметно-чувственной деятельности человека, т.е. в его практике. Именно в практике людей возникает познавательный процесс, здесь же проверяется знание на истинность, что и позволяет убеждаться в достоверности приобретаемых знаний. Кроме того, только в практике люди убеждаются в подвижности мира, его изменчивости, переходах в новое состояние, что является свидетельством текучести не только процессов и явлений действительности, но и наших мыслей о ней. Поэтому истина есть процесс, в котором диалектически взаимосвязаны как её статичность, так и подвижность.

Исходя из таких рассуждений, истина объективна по своему содержанию, причём как в явлениях действительности, так и в их сущностной компоненте. Как уже говорилось ранее, познавательный процесс идёт от осмысления явления к пониманию его сущности, от явившейся сущности первого порядка к сущности второго, третьего порядка и так бесконечно. Объективной истиной является такое содержание человеческих представлений, — как отмечал В.И.Ленин, – «…которое не зависит от субъекта, не зависит ни от человека, ни от человечества» [17, С.123]. Здесь надо иметь в виду, с одной стороны, что истину в своём сознании отражает субъект познания, т.е. она содержится в сознании субъекта, ибо природа сама себя не познаёт; с другой стороны, в сознании субъекта отражается объективная действительность, следовательно, в истине отражается то, что находится вне субъекта и не зависит от него. Когда мы говорим, что истина отражается субъективно, то это означает, что она не может существовать помимо человека и человечества. Вместе с тем, истина объективна, поскольку содержание человеческих представлений тоже не может зависеть ни от человека, ни от человечества. Истины самой по себе в природе не существует. Понятие «истина» связано с человеком и его познающим разумом. В природе реально существуют вещи, предметы, процессы, явления, состояния и др. Истинными или заблуждением могут являться лишь наши знания об этой действительности. Поэтому хотя истина и является объективной по своему содержанию в наших знаниях об объективной или субъективной реальности, она есть продукт рациональной человеческой деятельности в осмыслении этой реальности и будет присуща человеческому роду, пока существует общество.

По современным научным представлениям мир находится в вечном движении, изменении и развитии, следовательно, вечной объективной истины быть не может. Наши знания о мире, формах и способах его бытия зависят как от места и времени существования самих явлений действительности, так и периода наблюдения за ними субъектов познания. Зависимость проявлений наличного бытия может быть связана с особенностями конкретных взаимодействий, условий существования и т.п. Словом, истина не только объективна, но ещё и конкретна. Так же как изменяется и развивается реальность, изменяются и развиваются истинные представления о ней. Скажем, если изменилось время существования объекта, или время наблюдения за ним субъекта познания, то знание может утратить объективность своего содержания. То, что представляется истинным в данное конкретное время, может оцениваться как заблуждение в иной исторической реалии. Так, со временем реки нередко меняют русла, озёра пересыхают или возникают вновь, образуются или разрушаются горы, степи превращаются в пустыни, некогда славные города исчезают с лица Земли и человек строит новые, доселе невиданные по своей архитектуре и красоте. Всё это в разное время по-своему воспринимается субъектами наблюдения как своеобразное явление действительности.

В жизнедеятельности человека истинное знание представляется в разных смыслах. Во-первых, истинным выступает знание, адекватно отражающее объективную или субъективную реальность, которые в данных обстоятельствах воспринимаются так, как они реально существуют в своём бытии (онтологический аспект). Без наличия конкретных реальных объектов познания не может быть и достоверных знаний о них. Дело в том, что могут мыслиться и нереальные объекты, что ведёт к их идеализации. Во-вторых, истинность или ложность представлений оценивает сам человек, исходя из своих нравственных, эстетических, идейных, научных или иных интересов и воззрений (аксиологический аспект). Стремление к истинности знаний выступает нравственным идеалом учёных, общественных деятелей и других выдающихся людей. Внесение в общественное сознание истинных представлений о действительности, в противовес различным заблуждениям и лжи – это и есть действительное служение человечеству и его прогрессу. В-третьих, истинность знаний необходима людям для успешной практически-преобразующей деятельности (праксеологический аспект). В конечном счёте, любые истинные знания, добытые то ли на эмпирическом, то ли на теоретическом уровнях, необходимы людям для практики совершенствования сферы своего обитания, создания ноосферы, способной обеспечить необозримо долгое существование человеческого рода и его разума в объективном мире.

 

2.8. Диалектика относительной и абсолютной истины

Задача познавательного процесса – постичь объективную истину в её конкретном проявлении. Главной трудностью на этом пути выступает проблема способности человеческого разума постичь объективную истину сразу целиком или последовательно, посредством постепенного углубления знания об объекте. Решение этой задачи во многом зависит от методологии оценки действительности: то ли она стабильна и качественно неизменна, или, напротив, находится в вечном движении, изменении и развитии. Современная наука подтверждает диалектическую методологию во взглядах на мир, человеческое общество и само сознание человека.

Человеческая практика и развивающееся сознание свидетельствуют, что мир объективной действительности и его фрагменты не могут быть познаны людьми сразу и в полном объёме. В подтверждение этого можно указать на два обстоятельства: во-первых, человеческое понятийное мышление прошло длинный и сложный путь своего становления и развития, постепенно накапливая знания об отдельных сторонах, свойствах и отношениях наблюдаемых объектов; во-вторых, будучи не статичным, сам мир находится в состоянии движения, изменения, перехода из одного состояния в другое. По данным причинам объективная действительность не может постигаться человеком сразу и целиком. Следовательно, истинность получаемых людьми знаний не может быть абсолютно достоверной. В практике жизни, из поколения в поколение люди постепенно углубляют свои знания об окружающем их мире, но это не может служить основанием для отрицания объективности содержания имеющихся знаний. В знаниях людей отражаются действительно существующие вещи, предметы, процессы, связи и отношения реального мира, но лишь частично, в каких-то наблюдаемых здесь и теперь связях, свойствах и отношениях. Накапливающиеся знания ведут к расширению и углублению их объективного содержания. Поэтому в философии сложились две разновидности истины: относительная и абсолютная, находящиеся в единстве и взаимосвязи.

Как заметил В.И.Ленин, «…истина есть процесс» [20, С.183]. На каждом историческом этапе развития общества человечество в процессе познания располагало относительно истинными знаниями, в которых причудливо переплетались как неполные, но приблизительно адекватные знания о действительности, так и заблуждения. Полнота истинности знаний исторически обусловливалась уровнем развития материальной практики, духовной культуры, науки, совершенством специализированных средств наблюдения, эксперимента, образованности и т.п. Относительная истина – это неполное, неточное знание о действительности. Вместе с тем, относительная истина объективна по своему содержанию, в ней содержатся знания об отдельных конкретных свойствах, связях и процессах, но не отражающих полного знания об объекте. Посредством относительных истин человечество совершенствует познавательный процесс, последовательно и неуклонно как по ступеням приближаясь к абсолютной истине, никогда не достигая её в полном объёме.

Диалектический материализм, утверждая объективность истины, обращает внимание на достоверность знаний в исторически добытых истинах относительных. На каждом историческом этапе жизнедеятельности общества в преобразующей и познавательной практике находят отражение с той или иной степенью глубины и точности объективные характеристики бытия. Накапливаемые знания, имеющие определённое объективное содержание, обществом не отбрасываются, а, преодолевая конкретную упрощённость, вызванную условиями и обстоятельствами практики людей, продолжают жить в новых теориях, вобравших в себя объективное содержание прошлых знаний. Словом, истинное знание каждой исторической эпохи содержит в себе определённые элементы абсолютной истины, поскольку оно обладает объективным содержанием. Таким образом, относительно истинное знание является необходимым этапом развития человеческого познания и своим объективным содержанием включается в последующие этапы познания [37, С.231].

В отличие от относительной истины, абсолютная истина – это полное, всестороннее, исчерпывающее знание о предмете. Поскольку мир находится в вечном движении, изменении и развитии, то в предельно широком смысле абсолютная истина недостижима. Человеку никогда не удастся сказать, что перед ним в природе тайн больше нет, что люди всё окончательно познали. «Человеческое мышление, — писал В.И.Ленин, — по природе своей способно дать и даёт нам абсолютную истину, которая складывается из суммы относительных истин. Каждая ступень в развитии науки прибавляет новые зёрна в эту сумму абсолютной истины, но пределы истины каждого научного положения относительны, будучи то раздвигаемы, то сужаемы дальнейшим ростом знания» [20, С.137]. Однако конкретные абсолютные истины всё же людьми достижимы. Под конкретностью имеется в виду точный учёт всех условий, в которых находится объект познания, выделение главных, существенных свойств, связей и тенденций его развития. Наука сегодня не сомневается, что Земля имеет форму шара, что она вращается вокруг своей оси и Солнца, что всякое вещество состоит из молекул, молекулы – из атомов, вся живая природа состоит из живых клеток и т.п. Все эти истины конкретны по условиям и времени своего существования, и эти истины абсолютны для человека, поскольку они не могут быть опровергнуты человеком в современных условиях бытия мира.

Итак, под абсолютной истиной понимается знание, которое тождественно своему предмету и не может быть опровергнуто в дальнейшем познании. Следовательно, во-первых, абсолютная истина – это результат познания лишь отдельных сторон и свойств реальности, что не может быть тождественно абсолютному знанию о действительности; во-вторых, эта истина включает в себя окончательное знание об определённых аспектах действительности и не может быть опровергнута в дальнейшем; в-третьих, абсолютная истина включает в себя то содержание относительной истины, которое сохраняется в дальнейшем познавательном процессе [1, С.130].

В предельно широком смысле абсолютная истина недостижима, так как мир движется, изменяется и развивается, наши представления о нём тоже движутся, изменяются и развиваются, следовательно, и истина тоже движется, изменяется и развивается. Через относительные истины люди бесконечно и неуклонно всё основательней и глубже приближаются к абсолютной истине, не достигая её предела.

 

2.9. Истина и заблуждение. Ложь

В зависимости от существующих уровней и форм общественного сознания и характера их проявления на том или ином историческом этапе по разному складывалось в различных социальных структурах стремление к постижению истины или склонность ко лжи. Эта проблема также тесно связана с объектами оцениваемой действительности: природой или социумом. Поэтому проблема соотношения истины, заблуждения и лжи не так очевидна, как представляется на первый взгляд.

Если рассматривать явления природной действительности, то люди во все времена были заинтересованы в постижении достоверных знаний о ней. Иначе и быть не могло, ибо природные факторы не терпят произвольного обращения с ними. Да и человеческая предметно-преобразующая деятельность не могла бы последовательно развиваться без расширения истинных знаний о природе. На эмпирическом уровне длительно и очень медленно идёт процесс приращения знаний о различных сторонах, свойствах, процессах и состояниях природной среды. Конечно, первоначальные знания о природе были очень бедны по своему объективному содержанию. В знания о природе активно вплетались ранние мировоззренческие мифологические и религиозные представления о ней. В общественном сознании нередко трудно было отличить истину от заблуждения, основанного на вымысле. Однако взаимодействие с природными факторами довольно быстро освобождало сознание от иллюзий и требовало углубления знаний о явлениях действительности. В повседневной практике производства материальных благ, посредством наблюдения, подражания, проб и ошибок отсеивались заблуждения и укреплялись основы достоверного знания. Только расширение объективного содержания в знаниях о природе давало положительный результат в преобразующей деятельности людей по созданию более совершенной сферы обитания. Так последовательно и неуклонно шёл процесс расширения в знаниях людей о природе объективного содержания, т.е. шёл процесс совершенствования относительных истин. Но на обыденном уровне расширение в знаниях объективного содержания в основном относилось лишь к явлениям действительности. Что же касается знаний о сущностных связях и отношениях, то они для человека долгое время оказались закрытыми, вплоть до начала формирования наук и теоретического уровня общественного сознания.

Более основательное постижение истины чаще всего связывают с теоретическим уровнем общественного сознания, вполне справедливо полагая, что только наука даёт человечеству приращение достоверных знаний о природе. Однако развитие самой науки свидетельствует, что путь к объективной истине сложен и тернист. Наука имеет дело не только с явлениями, постигаемыми чаще эмпирически, но в основном с сущностями объектов, скрытыми от внешнего наблюдения, а потому обосновываемыми посредством специфических рациональных методов, приёмов и способов, сложившихся в научной общественности на конкретном историческом этапе развития, являющихся не бесспорными. Теоретическому уровню мышления так же свойственны заблуждения, как и на эмпирическом уровне. Более того, заблуждение, по нашему мнению, следует рассматривать в основном как теоретико-познавательный феномен. На это указывали крупнейшие учёные мира, например, А.Эйнштейн и Н.Инфельд в работе «Эволюция физики», П.Л.Капица в статье «Приглашение к спору» и др. В любом случае, под заблуждением имеется в виду непреднамеренность суждений или понятий, в которых отсутствует объективное содержание, или оно искажено.

В науке, так же как и в любой другой форме человеческой практики, идёт сложный диалектический процесс поиска истины в знании. Естественно, в данном процессе неизбежны ошибки, которые несут в себе не только вред для постижения истины, но и определённую пользу, так как их обнаружение позволяет избавиться от заблуждений. Настоящий учёный своим нравственным долгом считает добиваться постижения только истинного знания и делать всё возможное для освобождения своей концепции от всего, что вызывает сомнение в доказательствах, не говоря уже о возможных заблуждениях. Наука ведёт непримиримую борьбу за достоверность приобретаемых знаний, со всякими заблуждениями, и научная общественность выводит за сферу науки любые утверждения, которые не имеют подтверждения в реальной действительности. Через тернии преодоления заблуждений наука неуклонно наращивает знания об объективной истине, выступая главным средством в человеческом обществе по приобретению, накоплению и трансляции истинных знаний о действительности.

Из истории философии и науки известно, что проблема постижения истины решалась не всегда однозначно. Например, в поздней античности возникло учение скептиков, которые ещё не отрицали возможности постижения истины, но лишь считали, что надо всегда сомневаться в достоверности имеющихся знаний. По существу уже скептики не усматривали объективного содержания в человеческом знании. Возникшее в Новое время учение агностицизма (Д.Юм), опираясь в своих рассуждениях на идеалистический сенсуализм (Д.Беркли), во-первых, не видело в показаниях органов чувств объективного содержания, во-вторых, абсолютизируя субъективность чувственных восприятий, вообще отрицало возможность постижения сущностных связей. В различной интерпретации агностицизм в постижении истины свойственен и ряду современных философских учений. Например, в современной философии науки К.Поппер, сближая понятия объективной и абсолютной истины, фактически пришёл к отрицанию объективной истины и к выводу, что все научные утверждения только «правдоподобны», т.е. лишь приближаются к истине, не достигая её.

Развитие современной науки свидетельствует, что истинное знание вполне постижимо, причём не только в явлениях мира, но и сущностных характеристиках действительности. Безусловно, постижение сущностных связей и состояний – очень сложный рациональный процесс, требующий мобилизации всех умственных способностей человека. Для постижения этих связей, скрытых от внешнего наблюдения, но высвечивающихся в явлениях, в науке выдвигаются гипотезы. Затем идёт сложный отбор наиболее вероятных гипотез и их проверка на достоверность. В процессе такого отбора отсеиваются ошибочные гипотезы, проверяется степень вероятности оставшихся рассматриваемых гипотез. Теорией становится то положение, которое подтверждается, в результате использования в какой-то мере приобретённого знания, в человеческой преобразующей деятельности. Достоверным знание принято считать при том условии, если истинность окончательно установлена, поскольку такое знание не нуждается в дальнейшем обосновании, доказательстве. Здесь речь может идти об относительных истинах в их объективном значении.

Что касается социальной действительности, то здесь постижение истины на теоретическом уровне, не говоря уже об обыденном уровне, оказалось намного сложнее, чем это касалось природных явлений. Дело в том, что общественные связи и отношения, как правило, строятся на разумной субъективной основе. Объективные же общественные процессы и состояния являются результатом прошлой субъективной деятельности людей. Постижение объективных общественных закономерностей тоже связано с субъективной деятельностью учёных, мыслителей. Поэтому чаще всего представляется, что в обществе всё зависит от разума и воли людей, особенно – выдающихся личностей. Кроме того, общественные отношения строятся в зависимости от имущественного положения людей, их образованности, семейного положения, принадлежности к социальной группе, ценностных ориентаций, личных и групповых интересов и т.п. Следование истине в социуме – дело весьма сложное и противоречивое. Именно в системе общественных отношений наблюдается меньшее стремление к истине, в наибольшей степени господствуют заблуждения, а то и откровенная ложь. Под ложью понимается представление людям заранее искажённых сведений или дезинформации.

На обыденном уровне общественных отношений люди нередко лгут. Чтобы защитить свои интересы, человек может лгать в семье, по месту работы и службы, чтобы выглядеть лучше в глазах других людей, получить желаемое место в общественной структуре, выиграть конкуренцию на выборах и т.п. Ложь – довольно частое явление в политике, бизнесе, деятельности чиновничьего аппарата, в образовании, здравоохранении, социальной сфере, межгосударственных отношениях и т.д. Довольно часто человеку трудно отличить правду ото лжи. В сфере общественных отношений людям сложно ориентироваться только на достоверные сведения, которые им преподносятся. Более того, правдолюбивых людей в обществе часто недолюбливают, считают их «неудобными», «не от мира сего» и т.д.

В современном обществе для воздействия на общественную психологию нередко используется дезинформация в целях сохранения общественного спокойствия. Дезинформацией умело пользуются политические структуры, подчинённые им средства массовой информации, идеологические силы, различные хозяйственные органы. По нашему мнению, большое мировоззренческое заблуждение распространяет среди огромных масс людей церковь и её структуры. Словом, в системе общественных отношений людям трудно рассчитывать на достоверность предоставляемых им сведений о социальной реальности. Человек в своей жизни, исходя из жизненного опыта, чаще ориентируется на свой рассудок и здравый смысл.

Теоретического уровня знание о социальной действительности достигает в общественных науках. Именно науки об обществе стремятся к постижению объективной истины в её конкретном проявлении. Но науки могут вырабатывать лишь рекомендации для использования объективных закономерностей общественного развития в интересах оптимального прогрессивного развития общества. Что касается властных политических структур, то они в своей деятельности стремятся больше опираться на своё видение проблем, здравый смысл и интересы социальных сил, которые они выражают. Поэтому стремление к истинно гуманному обществу, социальной справедливости многим представляется красивой, но несбыточной мечтой.

Таким образом, истинные знания, заблуждение и ложь, несмотря на их взаимную неприемлемость и противоречивость, на различных уровнях общественного сознания и в определённых исторических условиях, по-разному проявляют себя в человеческом обществе. Вместе с тем, общество объективно заинтересовано в расширении объективного содержания в знаниях не только о природе, но и об общественных явлениях, и этот интерес по мере развития общества возрастает. Всё более значимой на данном пути выступает проблема отграничения истины от заблуждений.

 

2.10. Критерии истины

Чтоб получить уверенность в достоверности знания, в его истинности, необходимо освободить его от всяких сомнений, заблуждений и вероятностных гипотез. Для этого необходимо полученное знание проверить на его соответствие изучаемому объекту. Такая проверка невозможна без объективного критерия, по которому может быть оценена достоверность знания, т.е. адекватность отражения в сознании действительности так, как она в данных условиях находится в своём бытии. Обнаружение и оценка такого критерия истинности знания оказалось делом непростым и спорным.

Дискуссии о критериях истинности знания начались ещё в античный период и продолжаются до сих пор. Древними мыслителями знание понималось в единстве с его предметом, т.е. знание есть своеобразная копия предмета. Отсюда преимущественно изучался процесс, посредством которого предмет переводится в состояние знания. В древности ещё не оценивали активность субъекта в процессе познания, поэтому считалось, что истинный объект может быть только «дан» познанию. Отсюда все продукты субъективной познавательной деятельности есть неистинное знание.

В эпоху первой научной революции (XVII-XVIII вв.) в постижении истины главной проблемой стало понимание связи субъекта и внешнего мира, внутреннего и внешнего опыта. При решении этой задачи одни философы, как уже говорилось, пришли к мнению, что нельзя найти достоверный критерий, с помощью которого можно было бы решить вопрос об объективной истинности знания (агностицизм). Сторонники сенсуализма увидели критерий истинности знаний исключительно в данных ощущений и восприятий человека (Д.Локк). Всё, что выводимо из чувственного опыта — истинно. Но такой критерий можно применить лишь на эмпирическом уровне познания. Что касается теоретического уровня познания, с его сложной рациональной методологией, то критерий чувственности здесь оказывается неприменимым. Сторонники философии рационализма пытались доказать, что достоверность человеческого знания выводима из некоторых общих положений, истинность которых самоочевидна в силу их ясности и отчётливости (Р.Декарт). Дальнейшее развитие науки убедительно доказало, что таких самоочевидных положений, не требующих доказательства, в рациональности нет и быть не может. Сознание каждого человека формируется только в сфере общественного сознания, поэтому никаких врождённых и самоочевидных идей просто не существует. Недостаток всех подобных учений о критериях истинности знаний состоит в том, что такой критерий пытались найти в самом знании, т.е. в отрыве от изучаемого объекта.

Из вышесказанного видно, что материализм, в его метафизической форме, фактически замыкался в чувственном опыте субъекта познания, не видел активности субъекта познания в познавательном процессе, поэтому оказался созерцательным, не выходящим в познании за рамки простого наблюдения. Что касается идеализма, то он продолжал абсолютизировать роль сознания в познании, на основе рационалистического активизма. Критерий истинности знания не может быть односторонним. Объективный критерий истинности, по всей видимости, должен быть связан со знанием и, в то же время, не являться самим знанием. Кроме того, этот критерий должен позволять оценивать истинность знаний, полученных не только посредством органов чувств, но и рационально. Таким критерием истинности знания в концепции К.Маркса выступила человеческая практика, как активная деятельность людей по познанию и преобразованию действительности.

В самом деле, только в практике людей происходит непосредственное соединение идеального и материального. Преобразующая практическая деятельность человека явилась основой становления и развития сознания, которое, в свою очередь, всемерно и активно способствует совершенствованию его практики. Практика вызывает познавательный процесс, вырабатывает цели и средства познания, выступает критерием истинности добытого знания, использует эти знания для своего развития. В практике субъект её деятельности выступает в единстве с объективной действительностью, являющейся определяющим фактором в условиях и способе его бытия. В самом деле, в практике деятельность субъекта, хотя и является целесообразной, но она направлена на использование природных процессов, которые могут развертываться только по своим объективным законам. Познание этих законов ведётся субъектами деятельности, но результаты познания являются объективными по своему содержанию. Человек в практике же использует добытые о природе знания, хотя практика и не является самим знанием. Таким образом, практика людей способствует постижению нового знания, выступает его исходной основой, целевой установкой и критерием истинности.

Именно в практике людей выступают в единстве чувственное и рациональное как в познании, так и в созидательной деятельности. При этом практика включает в себя все формы своего проявления: материально-преобразующую, формирование общественных отношений, научную и техническую. Рациональная практика позволяет выявлять объективные связи и отношения не только на эмпирическом, но и теоретическом уровнях. Оценка истинности той или иной теории не может быть изолирована от практики. К.Маркс по этому поводу справедливо заметил, что вопрос о том, обладает ли человеческое мышление предметной истинностью, — вовсе не вопрос теории, а практический вопрос: «В практике должен доказать человек истинность, т.е. действительность и мощь, посюсторонность своего мышления. Спор о действительности или недействительности мышления, изолирующегося от практики, есть чисто схоластический вопрос» [7].

Проверка добытого наукой знания на истинность осуществляется конкретными сферами её исследовательской деятельности. Так, наука в крупном плане разделяется на естественные, технические и общественные сферы исследования. Соответственно, определяются и связи этих наук с конкретной практической деятельностью людей. В научном познании также могут использоваться непосредственные и опосредованные факторы проверки истинности знаний. Для выводов на эмпирическом уровне науки широко используются наблюдение и эксперимент, которые, в свою очередь, могут выходить на непосредственную производственную практику. Опосредованная проверка на истинность преимущественно применяется на теоретическом уровне науки, когда исследователь имеет дело с непосредственно не наблюдаемыми явлениями. Сюда можно отнести исследование прошлых и будущих событий, причём чем фундаментальней теория, тем сложнее осуществлять проверку её выводов на истинность. Теории, тесно связанные с эмпирией, проверяются экспериментально и в технической сфере. Наиболее абстрактные дедуктивные теории практикой проверяются на истинность косвенно. В данном случае в теории выявляются рассматриваемые связи и отношения, тяготеющие к эмпирии, которые можно проверить на достоверность в соответствующей сфере человеческой практики. Теория проверяется как бы по частям, через серию различных экспериментов. Наиболее фундаментальные теории могут определённое время оставаться гипотетическими, поскольку практика ещё не созрела к их оценке на истинность. Однако научно-технический прогресс сегодня столь стремителен, что в практике начинают использоваться всё более углублённые представления о природе. В конечном итоге, все знания людям нужны для всемерного совершенствования их практики. Именно практика является объективным критерием истинности человеческих знаний.

Наряду с практикой в науке широко применяются и другие критерии проверки знания на истинность. Важное значение в постижении истины имеет логический критерий, когда доказательство строится на основе строгого следования в суждениях законам и правилам формальной логики. Данный критерий преимущественно используется в тех случаях, когда нет возможности непосредственно опираться на практику. Не меньшую роль в оценке истинности знания играет аксиологический критерий, особенно в общественных науках и философии. Общественная жизнь настолько динамична, что субъектам её деятельности приходится принимать решения, сущность которых не имеет аналога в практике. Субъект социальной деятельности в таких случаях больше ориентируется в оценке действительности на логику и здравый смысл. Субъективная деятельность строится преимущественно на оценке данного общественного явления, опираясь на исторический опыт, своё видение действительности и эрудицию. Следует иметь в виду, что ни логический, ни аксиологический критерии сами по себе не исключают заблуждений.

При всех обстоятельствах всё-таки только практика человека выступает наиболее надёжным критерием истинности знания. Практику следует рассматривать диалектически, в смысле того, что она тесно связана с другими критериями и способна подтверждать как относительную, так и абсолютную истину в конкретном её проявлении. Практика так же подвижна, как и изменчив сам объективный мир. Отсюда практика, взятая как развивающееся явление, на каждом историческом этапе своего развития доказывает объективную истинность добытых наукой в это время знаний.

 

2.11. Приёмы и методы научного постижения истины

Наука выступает той формой рациональной деятельности, которая обеспечивает приращение достоверного знания, т.е. истины. Человечеством накоплено много форм приобретения знания, но лишь наука способна добывать знания объективные по своему содержанию, как в отражении явлений мира, так и сущностных характеристик действительности. Одной из важнейших специфических особенностей науки, по отношению к другим видам знания, является выработка своих правил, приёмов и методов в познавательном процессе. Оперирование такими приёмами и методами для выведения одних знаний из других, определения научных понятий и вообще языка науки составляет предмет формальной логики, а соблюдение таких приёмов и методов по развитию научного знания представляет собой логику и методологию научного знания. Под приёмами научного познания понимаются общелогические и общегносеологические процедуры, которые используются во всех формах и уровнях получения научного знания. В отличие от этого, методы научного мышления и познания являются более сложными процедурами, включающими в себя совокупность различных приёмов, правил, принципов исследования, которые позволяют мысленно проникать в сложные связи и отношения явлений действительности, особенно в сущностные связи. Сложившаяся сегодня научная методология в основном охватывает в познавательной деятельности все сферы действительности посредством всего комплекса наук.

Выработанные наукой свои специфические приёмы и методы познания очень важны в научно-исследовательской работе. Однако эти приёмы и методы, взятые сами по себе, могут привести и к заблуждению, если в процессе познания не руководствоваться общефилософской методологией, адекватно отражающей действительность. Со второй половины XIX в. в качестве такой методологии выступает диалектический материализм, методология которого в наибольшей мере соответствует представлениям современной науки о мире. Диалектический материализм – это философско-гносеологический уровень анализа науки, который выступает как логика, теория познания и общая методология научного исследования. Диалектико-материалистическое учение о формах и способах бытия объективного мира лежит в основе как диалектической логики, так и теории познания, являющимися отражением в сознании объективной реальности так, как она существует на самом деле. Следует подчеркнуть, с одной стороны, что любая наука без диалектико-материалистического обоснования будет блуждать в лабиринте исследований, через сложные тернии и с большим трудом приближаясь к объективной истине. С другой стороны, диалектико-материалистическая методология сама не может развиваться без достижений современной науки во всех её сферах и без использования методологии конкретных наук. Как представляется, строгое следование в научном исследовании выработанным наукой приёмам и методам познания, опора в целом на диалектико-материалистическую методологию, по более короткому пути ведёт к постижению истины, конечно, при условии проверки на истинность достигнутого знания в практике.

О диалектико-материалистической методологии шла речь в первой главе. Что касается научной методологии, то в крупном плане здесь различают два типа методов исследования: во-первых, методы, используемые человеком в получении любого знания, которые называют общелогическими методами; во-вторых, специфичные только для научного познания методы. В соответствии с эмпирическим и теоретическим уровнями познания в научной методологии различают методы построения эмпирического знания и методы построения теоретического знания [5, С. 393-394].

В истории становления человеческого знания наиболее широкое распространение получили общелогические методы исследования, которые складывались постепенно в процессе формирования логики мысли. Эти методы сегодня активно используются в научном знании, а также присущи, часто неосознанно, и обыденному знанию.

Так как мир представляет собой сложную, иерархическую системную организацию, то сперва взору человека представляется целостный системный объект со всеми его качествами и свойствами. Но впоследствии оказывается возможным расчленить объект на составляющие его компоненты и изучить их в своих специфических проявлениях. Такой метод исследования принято называть анализом. Затем рассмотренные компоненты вновь объединяют в целостность, чтобы представить её уже с учётом всех выявленных свойств и характеристик составляющих частей. Данный метод познания считается синтетическим, или синтезом. Посредством анализа, а затем и синтеза научное знание об объекте расширяется и углубляется, относительная истина становится богаче по своему объективному содержанию. В научном познании сперва применяется анализ, затем синтез, а не наоборот. Анализ и синтез необходимы для изучения систем, их структур, связей, свойств и отношений, присущих объективному миру.

К общенаучным методам относятся обобщение и абстрагирование, об особенностях которых говорилось в первой главе. Здесь лишь следует обратить внимание на то, что обобщение и абстрагирование являются важным методологическим инструментом в представлении общих и отвлечённых свойств, характеристик, связей и отношений действительности, без чего нельзя осмыслить универсальные её связи и отношения. Научные обобщения и абстракции, с одной стороны, расширяют представления о явлениях действительности, их связях и свойствах, а с другой стороны, содержат в себе объективное содержание, следовательно, и относительную истину в отвлечённой от конкретики форме. Знание таких обобщений и отвлечений есть основа для понимания системности движущейся материи, особенностей форм движения и способов её существования.

В поиске истины часто используются методы, когда, опираясь на имеющиеся знания, делаются заключения о неизвестном. Таковыми методами стали индуктивный и дедуктивный. Индукция применяется тогда, когда на основе наблюдения, эксперимента и другого опыта получены достаточно достоверные частные сведения о действительности, что позволяет рациональными средствами на основе этих частных посылок делать более широкий общий вывод. Напротив, дедукция – это такой метод мышления и рассуждений, при котором из общих достоверных посылок с необходимостью следует вывод о частных явлениях. В качестве общих посылок могут выступать уже известные науке принципы и законы, или эти знания уже добыты индуктивным путём. Очевидно, что выводы науки, сделанные с применением индуктивного или дедуктивного методов, в дальнейшем должны проверяться на истинность.

Научно-познавательная практика использует и такой способ рассуждений, когда на основе известных совпадений свойств и состояний изучаемых объектов делается вывод о совпадении и других свойств и состояний данных объектов. Такой ход рассуждений принято называть аналогичным, а сам метод – аналогией. Метод аналогии весьма продуктивен и широко применяется в науке. На плодотворность аналогии при получении новых знаний обращали внимание многие именитые исследователи, например, М.Борн, Луи де Бройль, В.И.Ленин, Б.Рассел, Р.Фейман, А.Эйнштейн и другие. Особенно велика роль аналогии на эмпирическом уровне науки, поскольку на её основе достигается научная классификация, становятся реальными и строятся мысленные эксперименты. Метод аналогии применим и на теоретическом уровне науки. Если говорить о соотношении аналогии с другими общелогическими методами, то, с одной стороны, аналогия является более общим и глубоким методом, чем анализ, синтез, индукция и дедукция, так как последние невозможны без аналогии как одного из значимых оснований. С другой стороны, аналогия обязательно включает в себя элементы анализа, синтеза, индукции и дедукции, которые в аналогии утрачивают свою самостоятельность [30, С. 23-24]. Метод аналогии также широко применяется в практической деятельности людей, особенно в решении проблем логического конструирования действительности.

Умозаключение по аналогии выступает гносеологической основой и при моделировании, когда научная информация о сложных системах переносится на объекты, конструируемые людьми. Моделирование – это такой приём познания, при котором изучение объекта (оригинала) осуществляется путём создания и исследования его копии (модели), заменяющей оригинал по интересующим познание сторонам, свойствам и отношениям. Модели создаются как материальные, так и идеальные. Поскольку моделирование непосредственно выходит на практику, то этот метод является эффективным при постижении истины.

К методам науки на её эмпирическом уровне относятся наблюдение, измерение, описание, эксперимент. Наблюдение, измерение и описание ещё не дают достаточно достоверного знания, которое следует рассматривать лишь как гипотетическое. Для постижения истины большое значение имеет экспериментальное познание. Под экспериментом понимается такой метод познания, когда исследователь активно вмешивается в процесс познания путём создания условий для его протекания в интересующем познание направлении. Посредством эксперимента обычно устанавливается научный факт, который является достоверным, так как он нашёл подтверждение в практике экспериментирования.

Более обширной разновидностью методов научного исследования являются методы теоретического уровня познания. Эти методы сложно рационализированы и их особенностью выступает то, что они позволяют постигать истину на уровне сущностных связей и отношений между сущностями. Методы научного познания на теоретическом уровне составляют глубинную гносеологическую основу познания.

Современная наука всё больше претерпевает процесс математизации. Данное обстоятельство наложило глубокий отпечаток на процессы научного исследования с использованием математической методологии. В целом такая методология в науке получила название формализации. Научная практика показывает, что посредством построения абстрактно-математических моделей можно основательно проникнуть в сущностные связи и отношения. Метод выведения одних математических формул из других позволяет, на основе знания математических формул некоторой структурной организации, вскрыть более сложные структурные связи объектов, отвлекаясь от их качественных характеристик. Здесь вывод одних формул из других строится по строгим правилам логики и математики, что позволяет в абстрактной форме отразить в сознании связи и отношения, объективные по своему содержанию.

Тогда, когда теория достигла достаточно высокого уровня развития, в науке стал широко использоваться аксиоматический метод. Со времён Евклида под аксиомой понимается такое знание, истинность которого не требует доказательств. Существо аксиоматического метода состоит в том, что для построения новой теории используются уже имеющиеся неопровержимые данные науки (в рамках данной системы знаний). Этот метод свойственен и эмпирическому уровню науки. На теоретическом уровне науки аксиоматический метод часто применяется во взаимосвязи с математической методологией, что обеспечивает строгое выведение следствий из аксиом. Фактически аксиоматический метод здесь принимает значение формализованного научного языка. При этом формулы-аксиомы принимаются без доказательств, а формулы-следствия принимаются на основе аксиом-посылок (формул) за истинные. Рассматриваемый метод используется для построения новых теорий, достоверность которых должна пройти проверку на истинность.

Аксиоматический метод нередко используется в структуре гипотетико-дедуктивного метода научного исследования, когда на основе выдвинутых научных гипотез посредством дедукции и опытной проверки строится новая научная теория. Специфика использования при этом аксиоматического метода заключается в том, что создаётся система дедуктивно-связанных между собой гипотез, которые принимаются за посылки, а из них выводятся следствия, имеющие значение эмпирического факта. В результате складывается целая гипотетическая конструкция, в которой гипотезы более высокого уровня выступают как аксиоматические посылки, а нижележащих уровней – как следствия, вплоть до опытного подтверждения научного факта. Если при этом возникают затруднения, то требуется замена некоторых коренных гипотез в данной теоретической конструкции, выдвижение новых гипотез, способных объяснить научный факт. В науке идёт постоянный процесс конкуренции гипотетико-дедуктивных систем.

В науке активно используется метод познания восхождения от абстрактного к конкретному. Специфика данного метода заключается в следующем. В процессе исследования изучаемого объекта находится главная, основополагающая связь. Затем прослеживается видоизменение этой связи в самых различных условиях, что позволяет выявить новые связи в изучаемых условиях, их взаимодействие, в том числе и с главной связью, что, в конечном счёте, ведёт к раскрытию сущности объекта на всё более и более глубоком уровне. В научном исследовании по мере углубления в конкретные связи могут вводиться новые абстракции, которые всё основательнее раскрывают сущность объекта. В связи со сложной системной организацией мира и её иерархичностью процесс восхождения от абстрактного к конкретному в познании оказывается бесконечным.

Нельзя не отметить значимость исторического и логического методов в научном познании. Любой изучаемый объект имеет историю своего существования, т.е. видоизменение во времени. Посредством исторического метода изучается реальная история процессов и явлений в её конкретном многообразии. Устанавливаются исторические факты, которые и составляют исторический процесс развития изучаемого объекта, с его тенденциями и закономерностями. Что касается логического метода, то он применяется для изучения исторического процесса на высшей стадии его развития, посредством выявления присущих ему закономерностей. Действительно, только на высоком этапе развития можно обнаружить тенденции эволюционирующего объекта. Поэтому изучение развитой системы позволяет логически воспроизвести историю её становления. Человек в практике не может видеть прошлого и будущего, но представить это прошлое и будущее позволяет ему логический метод. Логический и исторический методы взаимосвязаны и взаимодополняют друг друга, что и даёт возможность объективно отразить в сознании действительность.

Приведённые здесь общелогические и научные методы в практике исследовательской работы взаимообусловлены. При изучении сложных систем нередко применяется целый ансамбль научных методов, что и позволяет науке расширять и углублять объективное содержание получаемого знания. Методы научного исследования нельзя рассматривать догматически, ибо с развитием науки развивается и её методология.

 

2.12. Роль интуиции в постижении истины

Из всего вышесказанного очевидно, что человеческая рациональность является главным средством развития практики, познания и преобразования действительности. Общественным сознанием вообще, особенно наукой и философией выработаны достаточно надёжные способы, средства и методы не только постижения истины, но и использования полученных знаний об объективной действительности по созданию и совершенствованию сферы человеческого обитания. Об этом свидетельствует вся история развития человечества.

Вместе с тем, процесс познавательной деятельности говорит и о том, что только посредством логического мышления, применения всех способов и методов познания далеко не всегда получается желаемый результат. Объективная истина для науки чаще всего оказывается «за семью замками». Иногда научная мысль бьётся над проблемой не только годами, но и десятилетиями. Однако в одно прекрасное время кого-то из учёных или иных специалистов вдруг осеняет внезапная мысль, и эта трудная проблема оказывается решаемой. Такое внезапное озарение принято называть интуицией. Данная способность человека в постижении истины в определённой мере окутана тайной, что и породило различные инсинуации по поводу интуиции, приписывание ей запредельного, «божественного» происхождения. Многие выдающиеся учёные мира, описывая, как они внезапно находили теоретические решения, не вписывающиеся в известные нормы, правила и законы, часто объясняют такое озарение каким-то внутренним даром, не имеющим опыта в рациональной практике. Нередко в литературе встречаются и мистические оценки интуиции.

Действительно, интуитивное решение проблем довольно частое явление в научной общественности. Интуицию теперь подчас оценивают как способность человека в постижении истины путём прямого её усмотрения без обоснования с помощью доказательств [37, С 221]. Однако приведённая характеристика интуиции видимо является не полной. Видные отечественные философы П.В. Алексеев и А.В. Панин считают, что интуитивной способности человека свойственны: во-первых, неожиданность решения задачи; во-вторых, неосознанность путей и средств её решения; в-третьих, непосредственность постижения истины на сущностном уровне объектов [1, С. 234]. Из приведённых характеристик интуиции видно, что данная способность проявляется у человека, уже что-то знающего о предмете исследования и ранее пытавшегося решать стоящую проблему. Отсюда неожиданность решения задачи. Что касается неосознанности, то эта характеристика интуиции показывает, что стоящая проблема рационально уже решалась достаточно основательно и её нерешённость осталась в подсознании, цепко удерживаясь там именно в связи с нерешённостью. Непосредственность постижения истины на сущностном уровне может говорить лишь о том, что субъект познания в какой-то мере владеет теоретическим уровнем познавательного процесса, так как только он оценивает значимость сущностных связей.

Придерживаясь в рассуждениях философской диалектико-материалистической методологии, представляется, что интуицию невозможно объяснить любыми «запредельными» дарованиями человека. Интуитивные решения проблем проистекают из развития умственных способностей людей, и степень глубины таких решений зависит от уровня развития общественного сознания, науки, философии на данном этапе, а также умственных способностей и эрудиции познающего субъекта. Науке не известно ни одного факта, когда бы интуитивно было сделано открытие человеком, не имеющим никаких знаний в данной сфере исследования. Имеются случаи, когда неспециалист интуитивно решает крупную научную задачу, но всегда у такого субъекта рассматриваемая проблема была в сфере его интереса и размышлений. Чаще всего интуитивные решения посещают специалиста, который последовательно и напряжённо размышлял над трудной задачей. Интуитивные решения приходят наиболее умственно способным людям, поэтому в основе интуиции лежит развитая рациональность.

В зависимости от сферы деятельности, интереса и увлечения видами интуиции могут быть: техническая, научная, врачебная, художественная, обыденная и т.п. Если интуитивные решения связывать со степенью новизны, то интуиция бывает стандартизированной и эвристической. Специалистам в области техники, медицины, политики, права и т.п. свойственна, как правило, стандартизированная интуиция, хотя здесь не исключается и эвристическая. Эвристическую интуицию ещё называют творческой, так как она связана больше с наукой, т.е. с формированием принципиально нового знания, существенно изменяющего научную картину мира.

Важную роль в интуитивных решениях играет мировоззренческая позиция субъекта исследования. Прежде всего, речь идёт о том, как представляется мир, в статике или динамике. Так, диалектико-материалистическая картина мира в сознании может навеять новые способы решения проблем в их взаимосвязи. Поскольку в объективном мире все вещи, процессы и явления взаимосвязаны и взаимообусловлены, то наше сознание, отражая эту взаимосвязь, сориентировано на выявление всё новых особенностей этих связей. На этой основе возникают и интуитивные решения. Например, исследователь решал конкретную задачу и в данное время не решил её. Поскольку данная задача важна и не решена, то она осталась в памяти, в том числе и на подсознательном уровне. Иногда задача остаётся нерешённой длительное время. Этот же исследователь в другое время, решая другую задачу, нашёл способ её решения. Одновременно в его памяти всплывает нерешённая задача и осеняет мысль, что найденный способ применим и к ранее нерешённой задаче. В данном случае была мгновенно мысленно как бы перекинута связь между решённой задачей и волнующей проблемой, оставшейся в подсознании. Словом, решение уже интуитивно найдено, остаётся лишь логически обосновать данное решение.

Интуитивные решения не всегда приводят к истинному знанию, такие решения могут иметь как действительный, так и вероятностный характер. При вероятностном характере интуиции субъект познания имеет возможность получения как истинного знания, так и заблуждения. Поэтому необходима проверка интуитивно приобретённого знания на истинность.

Природа интуиции, по всей видимости, связана как с сознательными, так и подсознательными (бессознательными) процессами в психике человека. Наблюдения специалистов о возможностях переработки информации на сознательном и подсознательном уровне привели к неожиданным результатам. На сознательном уровне перерабатывается 102 бит информации в секунду, а на подсознательном уже 109 бит информации в секунду. Оказалось, что подсознание способно проводить за короткое время огромную работу, которая просто не под силу сознанию в тех же рамках времени. Живая природа всегда создаёт запас прочности для своего существования. Это относится и к оперативным реакциям животных организмов, имеющих нервную систему, на окружающую среду. Результаты исследований в этой области показывают, что способность мгновенных реакций на среду, как предвестник интуиции, видимо, присуща всем животным организмам. Замечено, что животные часто реагируют на среду спонтанно, при недостатке информации, но достаточно целесообразно. Эта способность, в результате длительной эволюции животных организмов, в более развитом виде, скорее всего, досталась и человеку. Интуитивная способность, опирающаяся на знание, в обществе приобрела серьёзное познавательное значение.

Каковы же главные условия формирования интуиции? Представляется, что к этим условиям П.В. Алексеев и А.В.Панин совершенно справедливо относят следующие: 1) основательную профессиональную подготовку человека, глубокое знание проблемы; 2) поисковую ситуацию, состояние проблемности; 3) действие у субъекта поисковой доминанты на основе непрерывных попыток решить проблему, напряжённые усилия по решению проблемы или задачи; 4) наличие подсказки [1, С. 242]. Что касается подсказки, то она проявляется далеко не во всех случаях формирования интуиции, но довольно часто, когда связывающая мысль перебрасывается от наглядных образов явлений природы к абстрактным выводам. Так, у И.Ньютона упавшее яблоко вызвало идею всемирного тяготения. Подсказка, как правило, позволяет освободиться от стандартных, шаблонных ходов мысли и по-новому взглянуть на решаемую задачу.

Итак, в процессе познания доминирующую роль выполняет логическое мышление, но большое значение в постижении истины имеет и интуиция. Поэтому не следует ни переоценивать роль интуиции, ни игнорировать её в познании.

 

2.13. Знание и вера. Убеждение

Человечество объективно заинтересовано в достоверном знании о действительности. Знание форм, способов и закономерностей бытия мира позволяет лучше приспособиться к природной среде обитания, пользоваться её благами для удовлетворения естественных потребностей, из вещества природы создавать вещи, которые компенсируют природные недостатки людей в борьбе за выживание в самых различных географических и климатических условиях Земли. Постоянно расширяющиеся достоверные знания о внешней среде позволили сформироваться человеческому сообществу, создать цивилизованные и культурные условия для устойчивого существования человечества. Как уже говорилось, людьми создан целый арсенал рациональных средств для постижения истины, что и обеспечивает прогрессивное развитие ноосферы, без чего стало уже невозможным существование общества. Знание – это главная сила человеческого существования.

Однако общественному сознанию, как уже отмечалось, присущи и заблуждения, да и откровенная ложь, причём степень достоверности знаний во многом зависит от владения людьми либо только обыденным, либо ещё и теоретическим уровнями общественного сознания. В современном обществе, по мере возрастания теоретического уровня знаний, развития науки, возрастает и степень достоверности знаний, как в самом познавательном процессе, так в производственной и бытовой сферах жизнедеятельности. Однако в оценке достоверности знаний, их истинности, значительную роль играет также вера в авторитеты, в правильность своей методологии, свои способности и др. Человек на обыденном уровне сознания вообще склонен в своей рациональной ориентации доверять тому, что он воспринял от других как достоверное, что ему показалось правильным в соответствии со здравым смыслом и т.д. Люди в своей рациональности оптимистичны, они чаще верят в лучшее будущее, скептически оценивая неблагоприятное настоящее. Здесь «вера» понимается в широком смысле, не только в сверхъестественные силы. Это помогает выживать даже в самых невероятно трудных условиях.

Элемент веры присущ и теоретическому уровню общественного сознания. Наука сложно и трудно пробивается к объективной истине. Для решения научной проблемы всегда выдвигается ряд гипотез, которые по своей сути носят вероятностный характер. Учёному не всегда сразу удаётся проверить ту или иную гипотезу на истинность. В таких случаях исследователь больше доверяет своей уже сложившейся научной установке, своему исследовательскому опыту, что следует расценивать скорее как веру, а не как обоснование истины. Кроме того, учёный живёт и творит в своё историческое время. Каждому этапу развития науки свойственна господствующая философская методология оценки мира и свои научные методы познания, определённые научные парадигмы, в которые верит научное сообщество. Далее, вера связана с проявлением воли учёного или иного исследователя, т.е. с выбором гипотезы, оценки её значимости на достоверность. При отсутствии твёрдых доказательств исследователю приходится исходить из альтернативности решений, часто склоняясь к тому, во что больше верит. Ясно, что подобные выводы требуют обязательной дальнейшей проверки на истинность.

В постижении истины знание и вера, по всей видимости, взаимосвязаны и взаимодополняют друг друга. В условиях неопределённости вера помогает принимать решения не редко по интуиции. Научный опыт показывает, что принятое решение на основе веры и интуиции довольно часто ведёт к верным выводам, соответствующим объективной истине. Поскольку люди постепенно и последовательно познают относительные истины, исследователю чаще всего больше неизвестно, чем известно. Если бы в процессе познания постигалась только истина, то отпала бы необходимость в вере. Но оказалось, что устранить из науки неопределённость в знании просто невозможно. Объективный мир изменчив и в определённой мере виртуален. Поэтому в практике исследования человеку приходится принимать решения и тогда, когда кажется невозможным принять верное логическое решение. Кроме того, приобретённое достоверное знание, принципиально отличающееся от имеющихся представлений, порождает новые гипотезы, новую веру в правильность хода мышления. Словом, вера побуждает к новым научным изысканиям, а знание укрепляет уверенность в достигнутом знании, вселяет веру в успех будущего познавательного процесса.

Поскольку вера выступает одним из аспектов познавательного процесса, то следует обратить внимание на её основные признаки. В первую очередь, вера является чувственно-эмоциональным состоянием субъекта познания. Поэтому основным признаком веры выступает способность субъекта познания осознавать знания как истинные, независимо от того, являются они таковыми или нет. В самом деле, человек в определённые периоды может воспринимать заблуждение и даже ложь за истину. Здесь важна несомненность субъекта в истинности полученного им знания. Когда же у субъекта познания возникает сомнение в достоверности знания, то здесь уже нельзя говорить о вере. Вторым признаком веры выступает такое знание, принятое как истинное, которое для данного субъекта становится способом видения определённой сферы действительности: механической, физической, химической, биологической картины мира, общества и т.п. Скажем, вера в рыночную систему хозяйствования как преимущественную перед социалистической системой, хотя эта вера и является весьма сомнительной. Третьим признаком веры, связанным с первыми двумя, выступают такие жизненно значимые знания, принятые как истинные, которые превращаются в мировоззренческие установки личности. Например, вера в возможность создания общества социальной справедливости за счёт социальной и политической активности граждан, ведущей к преодолению любой элитарности в обществе. Четвёртым признаком веры является такое внутреннее состояние субъекта, когда он оказывается способным переживать желаемое явление, принятое на веру как истинное, хотя оно таковым не является. Данная способность позволяет субъекту оптимистично видеть будущее, ожидать желаемого положительного результата. Наконец, пятым признаком веры является то, что человек, приняв знание как истинное, далее не знает, является оно таковым или нет [36, С. 253]. Все названные признаки веры могут конкретно проявляться как совокупно, так и по отдельности.

Поскольку знание и вера взаимосвязаны, то в разные периоды и у различных людей в познании либо знание, либо вера могут стать личным убеждением. Конечно, лучше если убеждение формируется на достоверном знании, что позволяет человеку реалистично смотреть на мир, не плутать в мире иллюзий и фантазий. Но убеждение может строиться и на вере, которая тоже в дальнейшем может оказаться реалистичной. Однако вера может основываться и на заблуждении. В любом случае вера формируется как на обыденном, так и на теоретическом уровне сознания. Поэтому вера может проявляться и в частном знании, и на уровне мировоззренческой установки. Во втором случае вера, осознанная как убеждение, в духовном мире личности может проявиться на любой методологической установке: материалистической, идеалистической, дуалистической, религиозной и др. Так как вера может увести в область нереальных иллюзий, то в науке доминирует убеждение, как целевая установка на достоверное знание. Учёный должен быть убеждён в достоверности получаемого им знания, что даёт возможность оптимистично смотреть на возможность безграничного расширения знаний о мире. В научном познании убеждение от веры отличается тем, что истинность знания должна обязательно подтверждаться логической аргументацией, теоретико-методологическим обоснованием и практически-преобразовательной деятельностью человека.

Надо иметь в виду, что научное сообщество вообще не ориентируется на веру, ибо в науке аргументы веры не имеют никакой познавательной значимости. Учёный в своём духовном мире может верить, скажем, в Бога или какую-либо гипотетическую систему, но научной общественности он должен представить результат своего исследования как установленный научный факт. Всё остальное подвергается бескомпромиссной критике, которая выступает надёжным средством преодоления любых «методологических сомнений». Научное сообщество считает своим нравственным долгом не пропускать в науку любые идеи и теории, не имеющие научного обоснования. В убеждённости истинности знаний – сила науки.

 

Глава 3. РАЦИОНАЛЬНОСТЬ И ИДЕАЛИЗМ

В мире человеческого бытия существует две реальности: 1) окружающий человека материальный мир и сам человек как вещь среди природных вещей; 2) идеальная форма бытия человеческой духовности. Бытие духовного (идеального) существует, с одной стороны, в психике каждого человека как средство общения, информации и целесообразной деятельности, а с другой стороны, как общественное сознание в процессе общения людей и во всех формах объективации общественного сознания (книги, средства массовой информации и др.). Идеальная форма бытия, по мере развития всех форм общественного сознания, особенно науки и философии, приобретает способность к относительно самостоятельному функционированию и развитию. В развитом обществе рациональная деятельность становится самостоятельной формой практики. В эпоху научно-технического прогресса духовная практика превращается в определяющий фактор развития общества. В связи с относительной самостоятельностью духовной сферы обнаружилось две тенденции её функционирования и развития. Первая тенденция рациональности, основная, главная направлена на всемерное расширение знаний о действительности в целях использования этих знаний в целесообразной практически-преобразующей деятельности людей. Данная тенденция не может не опираться на всё более расширяющееся и углубляющееся объективное содержание в знании. Именно на постижение истины направлены развивающиеся логика и методология науки, и человеческая практика во всех формах её проявления. Обо всём этом шла речь выше. Но существует и вторая тенденция развивающейся рациональности, которая ведёт к такому своему возвышению, что утрачивается связь с человеческим сознанием и действительностью, превращается в абсолютное самосознание, как особую субстанциальную реальность. Рассмотрению данной тенденции и посвящается третья глава настоящей работы. В предшествовавших двух главах уже рассматривались такие проблемы, как понятие идеального, учения о «чистых» идеях в исторически различных философских концепциях. На первый взгляд может показаться, что идёт повтор рассуждений о философских взглядах одних и тех же мыслителей. Однако любая философская концепция всегда имеет ряд аспектов своих представлений. Поэтому выше шла речь об определённых сторонах наиболее авторитетных философских идеалистических учений. В данной главе обращается внимание на системный подход в абсолютизации идеального, в исторически сложившихся наиболее выдающихся формах идеализма.

3.1. Природа идеализма

Проблема идеализма является философской. Философия всегда стремилась к постижению предельных оснований бытия мира, его познаваемости, логики методологии познания, общих закономерностей бытия и мышления. В практической жизнедеятельности людей сложились два подхода к поиску названных первооснов. В повседневной жизни люди убеждаются, что окружающий их мир существует сам по себе, по своим собственным законам и никак не зависит от воли и сознания человека. Более того, человек органически вписан в окружающую его природу и полностью зависит от её стихий. Такой ход рассуждений приводит к выводу, что предметно-вещественный мир, существующий сам по себе, и есть реальность, действительность. Да и сам человек представляет собой вещь среди всех других вещей. Следовательно, в основе всего мироздания лежит вещество, вообще материя. Что касается оценки сознания, в связи с его таинственностью и необъяснимостью, то ещё с древности считалось, либо весь космос одушевлён, либо наше сознание является производным от предметно-вещественного, материального в мире.

Но, исходя из той же практики человека, сложился и другой подход к поиску первооснов бытия. Уже обладая сознанием и целесообразной деятельностью и не умея объяснить этот феномен, люди увидели в разуме определённую сверхъестественную способность. Действительно, чтобы начать любое дело, человек сперва мысленно намечает цель, продумывает средства и способы по её реализации и только после этого приступает к делу. Люди создают из вещества природы вещи, которые сама природа не создаёт. Следовательно, человек посредством разума творит, создаёт новые вещи, а разум обладает творческой способностью. Окружающая человека природа чрезвычайно сложна и многообразна по формам своего проявления. Естественно возникает мысль о том, что в природе как бы реализован некий хитроумный замысел. Отсюда рождалась и другая мысль, что помимо человеческого разума в мире есть несравненно более могучее мыслящее существо, которое по своему предварительному замыслу сотворило весь этот мир. При таком ходе рассуждений получается, что в основе всего существующего лежит разумное начало, а весь предметно-вещественный мир есть результат творения или воплощения этого разумного начала. Возникновение подобных идей, рождённых самой практической жизнедеятельностью людей, легло в основу философских идеалистических построений.

Гносеологической основой идеализации духовности, прежде всего, выступает самосознание человека и оценка в процессе самосознания окружающей действительности, а также роли в ней сознания. В процессе самосознания люди, наконец, осознали наличие в себе разумности, «духовности». Однако причину своей разумности люди долго объяснить не могли. Было замечено, что в человеке есть нечто думающее, быстро перемещающееся с одного явления на другое, оценивающее ситуацию, ставящее цели, находящее нужные решения, словом, активно помогающее людям в решении любых, даже самых сложных задач. Такое своё внутреннее состояние люди стали называть духом, духовностью, сознанием, мышлением и т.п. Развитие логики мыслительных процессов: понятий, суждений, умозаключений, обобщений, абстракций и всего сложного комплекса рациональных приёмов, способов, форм и методов мышления привело к оценке сознания как особой, отличной от вещественности, реальности. В связи с этим произошло раздвоение бытия человека на материальное тело и духовный компонент его личности. Такое раздвоение, с приоритетом сознания в жизни людей, в условиях незнания сущности мышления, не могло не привести к возвышению и даже абсолютизации сознания. Словом, отлёт мысли от головы конкретного человека и её абсолютизация стали основой превращения сознания вообще в некую самостоятельную сущность.

Другой гносеологической основой идеализма стал порождённый теоретическим сознанием принцип идеализации. Формирование в мышлении абстрактных идеализированных объектов, которых в действительности и практике не бывает, но есть их прообразы в действительности, рано или поздно приводит к мысленному представлению и таких идеализированных объектов, у которых не только нет прообразов в действительности, но которые воспроизводят в мышлении действительность в искажённой форме. Иногда на первый взгляд складывается впечатление, что такие идеализированные объекты соответствуют действительности и исходят из неё. Но оказывается, что достоверность таких объектов не только не проверяема на истинность в практике, но и практики такой не существует и существовать не может. Примерами таких идеализированных объектов могут служить: мир идей Платона, мировой разум в немецкой классике, ад и рай в религии и т.п.

К гносеологическим основам идеализма можно отнести и развитие логики человеческого мышления: формальной или диалектической. Для проверки истинности знаний необходимы их обоснования и доказательства, которые могут строиться как на чисто логической основе, так и с подтверждением в практике. Нередко доказательства строятся лишь умозрительно, которые отвечают всем правилам формальной или диалектической логики. Например, таковыми являются пять доказательств бытия Бога в учении Аквинского. Но научная практика человека показывает, что правильные логические построения могут привести и к заблуждению. Все идеалистические теоретические системы главным образом опираются на логику мысли, пренебрегая практикой. Собственно о практике как объективном критерии истинности знаний стало известно лишь со второй половины XIX в. До этого критерии истины искали в самой логике мысли. Впрочем, идеалистические концепции и не могут апеллировать к практике, как критерию истины, так как идеальное в них отрывается от материального. Вообще абсолютизация идеального противоречит практике человека, следовательно, и не проверяема в практике.

В классическом понимании идеализм мыслится как философское учение, утверждающее, что сознание, мышление, психическое, духовное первично, лежит в основе всего существующего; а материя, природа, физическое – вторично, производно, зависимо, обусловлено духовным, идеальным [37, С. 203]. Таким образом, идеализм как философская концепция противостоит философской концепции материализма в решении основного вопроса философии об отношении бытия и мышления, материального и идеального. Первые идеалистические учения возникли ещё в античности, но сам термин «идеализм» как обозначение одного из двух основных философских направлений, борющихся в философии, появился лишь в начале XVIII в. Известный немецкий учёный и философ Лейбниц в 1702 г., оценивая философские позиции Эпикура и Платона, писал о первом из них как самом крупном материалисте, а о втором – как самом крупном идеалисте. В 1749 г. французский материалист Дидро, рассматривая идеализм как систему, назвал его «…самой абсурдной из всех систем» [11, С. 28].

Что касается основного вопроса философии, то он был впервые сформулирован Ф.Энгельсом во второй половине XIX в. Действительно, ещё в Древней Греции оформились два основных направления в философии: материализм и идеализм, которые с попеременным успехом противостоят друг другу вот уже более двух с половиной тысяч лет. Оценивая материализм и идеализм, В.И.Ленин считал их двумя основными линиями в философии. Одна из них – материализм – идёт от Демокрита, а вторая – идеализм – от Платона. Материализм во всех его исторических разновидностях утверждает, что в основе всего существующего лежит материальное начало, а духовное является производным от него. Вопрос об отношении материального и идеального является основным философским вопросом потому, что он имеет мировоззренческое значение. В зависимости от того, какой ответ даётся на данный вопрос, зависят ответы на все остальные философские вопросы, формируется своя особая мировоззренческая позиция.

Сторонники идеализма весьма негативно относятся к проблеме «основного вопроса философии». Этот вопрос представляется им неудобным и неприемлемым. Говорится, что данный вопрос является выдумкой Ф.Энгельса, а для каждого мыслителя существует свой основной вопрос философии. Конечно, всякий философ работает над своей философской проблемой, что и обеспечивает развитие философского знания. Однако не всякая философская проблема является всеохватывающей, от которой бы зависела мировоззренческая позиция мыслителя. Частные философские проблемы дополняют общую мировоззренческую позицию в осмыслении действительности. Попытки затушевать основной вопрос философии не проливают свет на философскую картину мира, а чаще всего ведут к ошибочным философским построениям, к заблуждению.

В самом деле, при решении основного вопроса философии фактически речь идёт об оценке мыслительных способностей человека. Либо эти способности исторически становились и развивались, что явилось главным фактором в создании и совершенствовании человеком своей сферы обитания. Либо сознание и мыслительная деятельность являются самосущими, независимыми от человеческой жизнедеятельности. В последнем случае прямая дорога ведёт к абсолютизации духовности, превращению её в особую, всесозидающую субстанциальную реальность. При оценке этих двух подходов неизбежно встаёт проблема объяснения происхождения сознания, вообще духовности. Сторонники любой разновидности идеализма, в том числе и дуализм, вопрос о происхождении и сущности сознания вообще не ставят. Если духовность есть субстанция, то она извечна, потому и необъяснима. Человеческое сознание есть продукт этой субстанции. Поэтому человеческое сознание имеет возможность лишь мысленно представить логические принципы и закономерности проявления духовной субстанции. Только сторонники материализма ставят перед собой проблему происхождения и сущности человеческого сознания. Надо иметь в виду, что весь домарксистский материализм решал проблему производности идеального от материального начала чисто интуитивно. Наука того времени не позволяла убедительно объяснить происхождение сознания. Лишь наука второй половины XIX и особенно XX вв. открыла простор для понимания сущности сознания. На основе данных современной науки и диалектико-материалистического мировоззрения выше были изложены особенности становления и развития человеческой рациональности.

Проблема основного вопроса философии достаточно основательно и глубоко раскрыта в отечественной философии в рамках диалектического материализма. Здесь на данную проблему обращается внимание потому, что в условиях современного определённого отхода от марксизма и стремления к плюрализму концепций у многих исследователей наметился отход от принципиальных позиций диалектического материализма, стремление как бы не замечать идеализации разрабатываемых концепций. В литературе можно встретить вопрос, так ли уж важно для человека знать, «что первично, а что вторично»? Наверное, в повседневной обыденной жизни людей основной вопрос философии не является определяющим. Что же касается философского типа мировоззрения, то данный вопрос является принципиальным и уход от его решения неизбежно ведёт того или иного философского исследователя в мир иллюзий, вымыслов, фантазий. Если любая научная гипотеза требует проверки на достоверность, истинность своих выводов, то и философские гипотезы в доступной сфере подлежат проверке на достоверность, особенно если это касается природы и сущности человеческого сознания, коль скоро данная проблема стала главной в философии. Ведь по отношению к природе в философии почти отсутствуют спорные проблемы. Достижения современной науки столь грандиозны, что никто уже не осмеливается оспаривать имеющуюся научную картину мира. Спорным остаётся лишь вопрос о сущности сознания и его роли в мироздании и человеческой жизнедеятельности.

Термин «идеализм» иногда употребляется в обыденном языке, его не следует смешивать с философским идеализмом. Чаще всего термин «идеалист» применяется к людям при оценке их нравственной позиции. Действительно, имеется немало людей занимающих твёрдую бескомпромиссную нравственную позицию, для которых «идеал» обозначает бескорыстие, стремление к достижению возвышенных гуманных целей. Таких людей в обиходе называют «идеалистами». Смешение понятия «идеализм» в обыденном и философском значении недопустимо, ибо такое смешение нередко используется сторонниками идеализма в целях дискредитации философского материализма.

Полемика между материализмом и идеализмом в основном идёт в сфере философского знания, хотя решение основного вопроса философии имеет важное значение и для науки. Чем убедительней мировоззренческие позиции учёного, тем продуктивней его научная деятельность. Однако философов и учёных в обществе не так много. Основная масса людей живёт обыденным сознанием, для которых философские дискуссии далеки от их практики, довольно замысловаты и мало понятны. Поэтому философские материализм и идеализм – по сути проблемы определённой научной элиты. Основная масса населения формирует своё мировоззрение на обыденном уровне. Философские баталии остаются как бы в стороне от магистральных устоев общественного сознания. Мировоззренческие взгляды широких народных масс подвижны, изменчивы, могут оказываться под воздействием различных идеологий, средств массовой информации, церкви, крупных событий в общественной жизни и т.п. Вместе с тем, расширение роли науки и философии в общественном сознании последовательно и неуклонно ведёт к укреплению в сознании людей позиций научно-философской методологии.

 

3.2. Классический объективный идеализм

Самой ранней разновидностью идеализма явился объективный идеализм, для которого характерно признание духовного начала первичным по отношению к материальному, существующему вне материального мира и независимо от него и сознания людей. Историческими прообразами философского объективного идеализма могут быть существовавшие в древности у многих народов религиозно-художественные представления о действительности. Например, в древнеиндийских упанишадах весь материальный мир представлялся как покрывало майи (сущности), за которым скрывается истинная реальность, мыслимая как божественное первоначало – брахман. Но объективный идеализм начал формироваться как теоретический тип мировоззрения лишь со становлением философии. Древним религиозным представлениям следовало придать теоретическое обоснование. По мере разработки теоретических конструкций реальности, с учётом наличия духовности, решались следующие основные задачи: 1) оценка духовности по отношению к объективной реальности; 2) возможной объективизации духовного начала; 3) его абсолютизации; 4) возведение духовности в основу всего существующего. Кроме названных задач предстояло также теоретически решить проблему связи духовности человека с объективизированным духовным, т.е. выяснить, способен ли человеческий разум в какой-то мере осмыслить объективный дух, познать принципы и закономерности его функционирования. На разных этапах развития философской мысли названные проблемы решались различно, в зависимости от представлений о духовности мира. Здесь нет необходимости прослеживать всю историю развития объективного идеализма. В подтверждение излагаемой концепции остановимся лишь на наиболее оригинальных системах, отражающих сущность объективного идеализма.

Первая философская система на принципах объективного идеализма была создана выдающимся античным мыслителем Платоном. В то время философия только начинала обозначать предмет своего теоретического рассмотрения и ещё не владела своей методологией. Поэтому философские концепции складывались, опираясь на основные теоретические идеи своих предшественников. В созданной оригинальной философской системе Платон ориентировался на учения Сократа, мудрецов элейской школы и частично на идею пифагорейцев о числе как основе всего сущего.

Основополагающую философскую идею Платон заимствовал у своего учителя Сократа о человеческих нравственных понятиях как основе добродетельного поведения. Сократ в определённой мере онтологизировал нравственные понятия, придав им статус самостоятельного бытия. Эти понятия умопостигаемы субъектами человеческих нравственных отношений. В отличие от Сократа, Платон расширил сферу человеческих понятий буквально на всё существующее, назвав понятия «идеями» (формами). Как и Сократ, Платон онтологизировал эти идеи, объявив их реально существующими. Платон определил и место бытия идей за пределами бытия предметно-вещественного мира. Этот запредельный мир идей Платон положил в основу всего существующего. Вещи существуют постольку, поскольку существуют идеи этих вещей. Онтологической подлинностью обладают лишь идеи, а вещи являются их «бледными тенями». Идеи подлинны, так как они абсолютно совершенны, имея божественное происхождение. А вещи несовершенны, они лишь «причастны» идеям этих вещей.

Таким образом, Платон, во-первых, объективизировал человеческие понятия; во-вторых, абсолютизировал их, придав понятиям (идеям) субстанциальную значимость; в-третьих, поставил мир идей в основу всего предметно-вещественного мира. Для полноты системы Платону надо было решить проблемы, в каком состоянии находится мир идей и как он соотносится с человеческой духовностью. Решая проблему состояния мира идей, Платон отталкивался от учения элеатов об истинном бытии как вечном, неизменном и неподвижном. Отсюда, мир идей Платона, будучи абсолютно совершенным, также является вечным, неизменным и неподвижным. Мир же вещей является призрачным потому, что он находится в постоянном движении и изменении. Поэтому только мир идей истинен. Правда, Платон не объясняет, как неподвижный мир идей может превращаться в мир изменчивых вещей.

Что касается связи человеческой духовности с миром идей, то Платон вынужден был обратиться к восточным учениям о переселении душ. По учению Платона, душа бессмертна, она обитает в мире идей и вселяется в человека при его рождении. Души бывают разумные, яростные и вожделеющие. Разумная душа вселяется только в будущего мыслителя, философа. Со смертью тела душа от него отделяется и снова перемещается в мир идей, чтобы в дальнейшем вселиться во вновь родившегося человека. Мир идей является умопостигаемым. Его познание доступно только разумной душе. Душа мудреца в процессе его жизни как бы вспоминает, что она «созерцала», когда обитала в мире идей. Познание, по Платону, является элитарным, ибо мир идей постигают только мудрые люди, философы, в которых вселилась «мудрая» душа. Платон большое внимание уделил развитию методов познания, разработке диалектического метода самоуглубления мыслителя в себя в процессе познания.

Здесь обращено внимание лишь на теоретический аспект системы объективного идеализма Платона. Как видно, данная философская система хотя и хитроумна, но достаточно примитивна для современного человека. Но Платон жил и творил в своё время, когда наука находилась ещё в зачаточном состоянии. Да и сама философия ещё не полностью обозначила свой предмет исследований, тем более, не имела своей методологии. Вместе с тем, философская система Платона сыграла большую роль в дальнейшем развитии философской мысли, особенно в традициях религиозной философии средневековья. Многие столетия авторитет Платона в философии был непререкаемым.

В XVII-XVIII вв., наконец, сформировался философский метафизический метод мышления, он был присущ как материализму, так и идеализму. Однако этот метод не породил каких-либо новых систем объективного идеализма. Новое теоретическое обоснование объективный идеализм находит на основе разработки диалектической методологии в немецкой классической философии.

Крупный немецкий философ Ф.Шеллинг, закладывая основы диалектического метода мышления, создал свою систему объективного идеализма. Шеллинг свою философию рассматривал как учение о тождестве духа и природы, субъекта и объекта. Для Шеллинга источником всего сущего, единственной субстанцией мира является не материя и не сознание индивидуума, а абсолютный, вечный разум, или абсолютное «Я». Он утверждал, что весь мир духовен, всё многообразие форм бытия есть всего лишь проявление и наглядно-образное выражение абсолютного разума, который является единственным источником идеального и материального, субъективного и объективного, так как последние находятся в абсолютном тождестве. По Шеллингу, материя есть лишь особое состояние абсолютного духа, т.е. разума. Следовательно, материя не есть объективная реальность, как утверждают материалисты, а инобытие абсолютного духа. Необходимо всегда помнить, писал Шеллинг, что «на деле материя не что иное как дух, созерцаемый в равновесии своих деятельностей» [40, С.162]. Он подчёркивал, что «мёртвая природа – это всего лишь несозревшая разумность» [40, С.13]. Иначе говоря, природа – это приостановленное в своём развитии разумное. Материя представляет собой не что иное, говорил Шеллинг, как угасший дух, окаменевший абсолютный разум.

Шеллинг внёс большой вклад в разработку диалектической методологии. Он рассматривал диалектический метод важнейшим инструментом абсолютного разума в конструировании мира. По Шеллингу, абсолютный разум противоречив и состоит из борющихся противоположностей, являющихся внутренним источником его саморазвития. Субъект и объект – это две противоположности, которые не существуют друг без друга, и в то же время взаимопроникают друг в друга [40, С. 85-86]. Шеллинг развил идею Фихте о «триадичности» развития. Он считал «триаду» закономерностью развития абсолютного разума, а поскольку разум находится в тождестве с природой, то данную закономерность Шеллинг распространял и на природу, при активной роли абсолютного разума.

Диалектика троичности, по Шеллингу, состоит в следующем: из разума как абсолютного тождества субъекта (тезис) происходит становление объективного, т.е. природы (антитезис), а из природы вновь развивается разум как тождество субъективного и объективного на его высшей ступени (синтезис). Шеллинг изобразил развитие природы, или угасшего абсолютного духа, как движение духа от фазы бессознательности ко всё более высоким ступеням сознательности, вплоть до человеческого сознания. Пытаясь найти источник движения природы в ней самой, Шеллинг, вместе с тем, вынужден был обращаться за доказательствами не к абсолютному духу, а непосредственно к самим природным явлениям. Так, он гениально угадал диалектическую противоречивость таких природных явлений, как конечное и бесконечное, притяжение и отталкивание, противоположность полюсов в магните, противоположность зарядов в электричестве и т.п. В борьбе и противостоянии этих сторон Шеллинг видел причину всех происходящих в природе изменений. По его мнению, в природе нет абсолютно обособленных частей, ибо все они взаимосвязаны.

Из изложенного видно, что Шеллинг, объективизируя и абсолютизируя разумное, уделил особое внимание теоретическому решению проблемы состояния абсолютного разума и способов его воздействия на природные факторы. Правда, за доказательством верности диалектических процессов в абсолютном разуме ему приходилось обращаться не к самому развивающемуся абсолютному разуму, а к явлениям природы. Иначе и быть не могло, ведь диалектика мысли есть не что иное, как отражение в сознании человека диалектики бытия объективной реальности.

Созданная Шеллингом система объективного идеализма, в конечном счёте, привела его к отождествлению абсолютного разума с Богом. Развитие Вселенной он стал трактовать как саморазвитие Бога, а процесс познания этого развития как богопознание. Видимо такой вывод является закономерным следствием объективного идеализма.

Наиболее теоретически развитую систему объективного идеализма в традициях классической философии создал самый выдающийся немецкий мыслитель Г.Гегель, который поставил перед собой задачу разработать своеобразную всеохватывающую философскую систему, объясняющую буквально всё, что существует в мире. Под влиянием Шеллинга, Гегель однозначно встал на позиции объективного идеализма. Первоначалом в мире он считал «мировую идею», некий безличный, оторванный от человека разум.

Как и в любой концепции объективного идеализма, Гегель объективизировал и абсолютизировал «мировую идею». Поэтому весь остальной материальный мир представился ему как воплощение и конкретное выражение «мировой идеи», которая выступает в качестве творца, созидателя всего материального. В этой конструкции материальное, весь предметный мир есть простая форма бытия воплощённой в нём идеи. Восприняв от своих предшественников в немецкой классике Фихте и Шеллинга идею о тождестве мышления и бытия, духа и природы, субъекта и объекта, Гегель учил, что «мировая идея» существует вечно и изначально содержит в себе в скрытом виде все возможные явления природы и общества, являясь источником и движущей силой мира. Как видно, в изложенных воззрениях Гегель лишь повторил своих предшественников, сторонников объективного идеализма.

Исторической заслугой Гегеля является тщательная разработка диалектической методологии, которая, по его мнению, лежит в основе понимания всего существующего, в первую очередь, мировой идеи. Гегель поставил задачу раскрыть логику существования и развития «мировой идеи», а так как она находится в тождестве с природой, то, следовательно, принципы и законы бытия природы, общества и человека, в том числе и его сознания. По учению Гегеля, «мировая идея» находится в постоянном процессе саморазвития, постепенного изменения, раскрытия и развёртывания своего содержания. Первоначально идея развивается в самой себе, затем принимает форму природы (неживой, потом живой), из органического мира формируются все виды растений и животных, на высшем этапе развития – человек с его разумными способностями. В человеческом обществе идея принимает форму религии, государства, права, морали, искусства, философии.

Опираясь на теорию «триадичности», получившую определённую разработку в философии Шеллинга, Гегель её всесторонне развивает и кладёт в основу становления духовности от субъективного духа, через объективный дух к — абсолютному духу, чему и посвящена его книга «Феноменология духа». В этой работе Гегель стремился своеобразно раскрыть историю познания. Весь познавательный процесс представился ему как история скитания человеческого духа, «одиссея разума», история исканий и приобретений человеческой мысли. Развитие духовной культуры человека – это закономерный процесс постепенного раскрытия творческой силы «мирового разума».

Категорию «субъективный дух» Гегель ввёл для обозначения этапа становления отчуждённого существования абсолютной идеи, когда она принимает форму природы. В этот период преодолевается противоречие «дремлющего в природе» духовного содержания и природной формы как бытия вне идеи. Это дремлющее духовное содержание постепенно разворачивает себя в переходе от неорганической природы к органической, через различные формы животных, вплоть до человека и человечества, как носителей «мировой идеи». Субъективный дух (индивидуальная душа)? замыкающий в себе «данное» ему идеей содержание, рассматривается Гегелем в трёх уровнях: антропологическом, феноменологическом и психологическом. На антропологическом уровне душа раскрывается как субстанция, чувствующая своё тело. На феноменологическом уровне душа раскрывает себя как разумный феномен, когда происходит превращение души в сознание по ступеням: сознание-самосознание-разум. На психологическом уровне раскрытие идеи ведёт к проявлению практических и теоретических способностей человеческого разума. В ходе раскрытия «данного» субъективному духу содержания, он осознаёт себя как субстанцию своего тела, чувствований и переживаний, наконец, как разумный дух, обладающий свободой воли. Разумная воля, с одной стороны, субъективна, с другой же стороны, будучи ограничиваемой другими телесными и духовными сущностями, начинает проявлять себя в создании права, морали, государства. Этим самым субъективный дух начинает движение к превращению в объективный дух.

В терминологии Гегеля, объективный дух – это вторая ступень развития духа. Пройдя все стадии формирования, становления и самосознания субъективный дух, став разумным, свободным духом, начинает реализовывать свою свободную волю в объективном мире. На данной ступени индивидуальный дух должен осмыслить, что всё внешне противостоящие ему тоже есть дух. Благодаря свободной воле человек подчиняет себе вполне осознанно природу, преодолевает разобщённость между людьми и погружается в скрытое в этих отношениях всеобщее. На этом пути развёртывается в своём потенциале индивидуальность, тождественная народному духу. Словом, происходит становление в сообществе морали, права, синтезирующихся в нравственности, которая находит свою реализацию в семье, гражданском обществе, государстве. Вершиной нравственности, в конечном счёте, выступает синтез субъективного и объективного в народном духе, что и становится носителем абсолютного духа.

Понятие «абсолютный дух» в философской системе Гегеля обозначает такую ступень развития духа, когда происходит самосознание абсолютной идеи. Пройдя путь через субъективный и объективный дух, духовность, наконец, восходит к абсолютному знанию, т.е. когда идея осознаёт самоё себя. Формами самосознания абсолютной идеи, по Гегелю, являются искусство, религия и философия. В искусстве дух постигает идею через образность и чувственно-внешнее изображение. В религии происходит образно-эмоциональное переживание идеи. И только в философии происходит адекватное постижение духом идеи. В абсолютном духе снимается дуализм идеи, а единство личности, общества и смысла абсолютной идеи проявляется в свободном, сознательном, бесконечном и беспрепятственном самотворчестве.

В «Феноменологии духа» Гегель замыслил доказать истинность своей философской концепции. Критикуя Канта, Гегель показал, что истинность наших суждений доказуема, что критерием истины служит историческая практика человека. Гегель пришёл к важному выводу об объективности истины. Понятия, идеи, теории рассматриваются им не как мёртвые, раз навсегда данные, а исторически, в их возникновении, развитии, во взаимосвязи и взаимообусловленности. Эти идеи, несомненно, явились плодотворными и сыграли большую роль в дальнейшем развитии философской мысли по проблеме познания.

Величайшей заслугой Гегеля является разработка им диалектического метода мышления. Определенные черты диалектики, изложенные Гегелем в «Феноменологии духа», нашли тщательную разработку в его «Науке логики», где последовательно и глубоко раскрыт диалектический метод мыслительного процесса. Гегель был первым в философии Нового времени, кто дал развёрнутую критику господствовавшего в науке метафизического метода, противопоставив ему разработанный на идеалистической основе диалектический метод. Здесь нет необходимости останавливаться на особенностях диалектического метода, поскольку в определённой мере о нём шла речь в первой главе.

Вместе с тем, диалектика в системе Гегеля, процесс познания рассматриваются как чисто духовный процесс, т.е. как саморазвитие сознания, оторванное от материальной и социальной действительности. Поэтому все диалектические категории, движение, развитие, борьба, взаимозависимость, закономерности и т.п. имеют у него абстрактный характер, преподносятся только как духовные преобразования в умозрительной форме. Конечно, ссылаясь на идею тождества духа и природы, субъективного и объективного, Гегель все диалектические преобразования распространяет и на природные явления, человека и его практику. Однако в основе таких преобразований и развития у Гегеля лежат духовные процессы. Следует отметить, что Гегель в обоснование своих теоретических построений (категории, законы диалектики) кладёт реальные процессы и явления, присущие природе и обществу. Духовные явления обосновывать духовными же факторами можно только чисто логически, умозрительно. Без проверки в действительности умозрительные выводы могут уподобиться утверждению, что «масло масляное».

При внимательном рассмотрении концепции Гегеля получается, что если из этой концепции удалить понятия «мировая идея», «мировой разум», то его диалектический метод фактически раскрывает диалектические процессы, присущие материальному миру. Сам Гегель утверждал, что изложенная им диалектика имеет отношение не только к мысли, но и ко всему миру. С его точки зрения, диалектика всеобща, её метод охватывает буквально всё в мире, ибо «…то, о чём в ней идёт речь, мы уже находим также и в каждом обыденном сознании и во всеобщем опыте. Всё, что нас окружает, может быть рассматриваемо как образец диалектики» [7, С. 137]. Вообще в диалектике Гегель видел движущую душу всякого истинного познания, как его всеобщий принцип. Распространение диалектического метода с «мировой идеи» на весь остальной мир Гегель обосновывает идеей тождества духа и природы, о чём уже шла речь. Однако в действительности идея «тождества» означает не что иное, как отражение в сознании людей диалектики бытия объективного мира. Ибо субъективная диалектика не могла бы возникнуть, если бы в природе не было диалектических процессов. Поэтому диалектику бытия надо рассматривать как объективную основу субъективной диалектики и теории познания.

Из приведённых основ объективного идеализма видно, что в каждой такой концепции происходила объективизация и абсолютизация человеческих мыслительных способностей, превращение абстрактной духовности в первоначало и движущую силу всего существующего в мире. Такие концепции не находят подтверждения в современной науке, поэтому их можно рассматривать как фантазии, не свойственные действительности, как крупные философские заблуждения.

 

3.3. Классический субъективный идеализм
В отличие от объективного идеализма, субъективный идеализм не объективизирует сознание, а лишь абсолютизирует сознание субъекта. Для субъективного идеалиста всё, что есть в его сознании, суть – лишь проявления его психики. Родоначальником субъективного идеализма в Новое время выступил английский философ и крупный религиозный деятель Дж. Беркли. В то время в Европе начали укрепляться позиции материализма на принципах метафизической методологии. Беркли поставил перед собой задачу опровергнуть материализм посредством философских доводов. Известно, что в XVII-XVIII вв. в философии шла острая полемика между сторонниками эмпиризма и рационализма по поводу источника истинных знаний. Поэтому в центре философских построений Беркли тоже оказалась проблема познания. Этой проблеме он посвятил своё главное философское произведение «Трактат о началах человеческого знания».

В основу своей теории познания Беркли положил сенсуалистическую концепцию английского философа-просветителя Д.Локка. Будучи в принципе материалистом, Локк пришёл к убеждению, что все достоверные знания человек получает из показаний органов чувств. Полемизируя с Декартом, Локк утверждал, что не существует никаких врождённых идей и принципов – ни теоретических, ни практических (нравственных), включая идею Бога, что все знания происходят из чувственного опыта по принципу «нет ничего в разуме, чего прежде не было бы в чувствах». Вместе с тем, придерживаясь метафизического метода Нового времени, Локк считал, что материальная природа вечна и в ней не бывает качественных скачков. Однако опыт показывал, что органы чувств дают нам представление не только о протяжённости тел, но и о таких качествах, как, скажем, цвет, запах, вкус, звук. В связи с этим Локку пришлось отступить от последовательного материализма, и у него сложилось мнение, что психике человека присуще восприятие двух рядов качеств: первичных и вторичных. К первичным качествам он относил: протяжённость, фигуру, плотность, движение и т.п. Эти качества присущи самой действительности и в показаниях органов чувств о них имеется объективное содержание. К вторичным качествам Локк относил: цвет, вкус, запах, звук, — которые являются лишь проявлениями органов чувств, они, следовательно, субъективны и в них отсутствует объективное содержание. Вторичные качества, утверждал Локк, реальны в телах не более чем недомогание или боль в манне. «Отбросьте, — писал Локк, — эти ощущения. Пусть глаза не видят света и цветов, пусть уши не слышат звуков, нёбо не вкушает, нос не обоняет, и все цвета, вкусы, запахи и звуки, как самостоятельные идеи, исчезнут и сведутся к своим причинам, объёму, фигуре и движению частиц» [21, С. 113].

Беркли согласился с Локком о субъективности вторичных качеств, но, в отличие от Локка, распространил субъективность качеств вообще на все показания органов чувств, тем самым лишил показания органов чувств объективного содержания. Поэтому, в отличие от материалистического сенсуализма Локка (вся масса первичных качеств), сенсуализм Беркли явился идеалистическим. В основу всего существующего Беркли поставил субъективный дух, или сознание субъекта. Беркли утверждал, что существующими можно считать лишь те вещи, которые даны в сфере сознания индивидуума. Поэтому человек воспринимает лишь свои ощущения, т.е. вещи есть не что иное, как комбинации различных ощущений. По Беркли, существовать значит быть воспринимаемым. Как видно, ученый абсолютизировал показания органов чувств, отделил их от воспринимаемых объектов. Согласно его теории получается, не человек существует в объективном мире, а наоборот, мир существует в представлениях индивидуума. Конечно, в нашем сознании существуют представления о мире, но эти представления являются отражением в сознании субъекта реальной действительности.

Будучи философом своего времени, Беркли руководствовался сложившимся тогда метафизическим методом мышления. Поэтому он отрывал общее от отдельного, не видел их взаимосвязи. Утверждая принцип сенсуализма в познании, Беркли считал, что человек посредством органов чувств представляет лишь конкретные вещи, а «материю», как общее понятие о вещах, не воспринимает и воспринимать не может. Следовательно, материи как таковой просто не существует. Материя для Беркли – лишь пустая абстракция. Беркли откровенно говорил, что признание существования материи как объективной реальности неизбежно приводит к отрицанию религии. Отсюда он считал, что стоит лишь убрать этот краеугольный камень материализма, как вся его система рухнет.

Отрицая существование материи, Беркли, будучи сенсуалистом, не признавал в ощущениях объективного содержания вещей внешнего мира. Поэтому задача познания состоит лишь в том, чтобы описывать комплексы и комбинации ощущений. А такие общие понятия как: движение, пространство, время, цвет, животное и т.п. — ничего не обозначают и приносят только вред наукам и философии. Идеализируя сознание субъекта и не признавая в его знаниях объективного содержания, Беркли отрицал наличие в действительности причинных связей. Связь между ощущениями, писал Беркли, «…заключает в себе отношение не причины и действия, а только отметки или значка о вещи означаемой. Видимый мною огонь есть не причина боли, испытываемой мною при приближении к нему, но только предостерегающий меня значок. Равным образом шум, который я слышу, есть не следствие того или иного движения или столкновения окружающих тел, но их значок» [3, С. 109]. Поэтому задача науки, по Беркли, состоит не в отыскании причин тех или иных явлений, а в отыскании и объяснении знаков как языка творца, т.е. Бога.

Безусловно, Беркли понимал, что его учение ведёт к солипсизму, т.е. к утверждению зависимости бытия вещей от существования конкретного воспринимающего их индивидуума. Поэтому он вынужден был отойти от последовательной линии субъективного идеализма и сделать крен в сторону объективного идеализма. Отрицая наличие материальной субстанции, Беркли признавал в качестве такой субстанции Бога. Он утверждал, что «есть вездесущий вечный дух, который познаёт и обнимает все вещи и который показывает их нашему взору таким образом и сообразно таким правилам, которые он сам установил и какие определяются нами как законы природы» [4, С. 85]. Беркли не скрывал, что своим учением он стремился опровергнуть материализм и укрепить пошатнувшиеся позиции религии, как основы мировоззренческой духовности.

Последователем Беркли в его гносеологической концепции выступил английский философ, экономист и публицист Д.Юм. Проблеме познания Юм посвятил ряд своих трудов, основным из которых является «Исследование человеческого разума». Встав на позиции субъективного идеализма и будучи под воздействием метафизической философской методологии, Юм разработал своё видение познавательного процесса. Всё познание, как он полагал, исчерпывается двумя рядами представлений, которые отличаются лишь по степени интенсивности и образности. К первому ряду представлений Юм относил непосредственные впечатления, происходящие из показаний органов чувств. Второй ряд представлений составляют идеи, когда человек сопоставляет первичные впечатления, т.е. рассуждает о них. Представления-идеи уже являются опосредованными, менее образными. И впечатления, и идеи, по Юму, не отражают действительность, а представляют собой только явления сознания человека. «Все наши идеи, или более слабые представления, — писал Юм, — суть копии с наших впечатлений, или более живых представлений» [45, С. 18].

В своих теоретических рассуждениях Юм фактически отождествлял представления о предметах с самими предметами, поэтому он, как и Беркли, сводил процесс познания к изучению человеком различных рядов его представлений. Как и Беркли, Юм снимал вопрос о причинности явлений, ибо, с его точки зрения, мы ничего не можем сказать о том, существует ли за пределами представлений какая либо реальность (материальная или духовная). Словом, по Юму, вопрос о существовании за пределами представлений каких-либо сущностей (причин) является принципиально неразрешимым. Определив сущностные связи непознаваемыми, Юм встал на позиции агностицизма. Отрицая причинность в действительности, Юм писал: «Мы и правда не знаем, каким образом тела действуют друг на друга: их сила, или энергия, для нас совершенно непостижима…» [45, С. 81]. Сводя процесс познания лишь к описанию рядов впечатлений, Юм отказал человеку в возможности рационально проникать в глубинные связи и закономерности реального материального мира. «Нужно сознаться, — писал Юм, — что природа держит нас на почтительном расстоянии от своих тайн и предоставляет нам лишь знание немногих поверхностных качеств объектов» [45, С. 34]. Окончательный его вывод таков: «…убеждение в человеческой слепоте и слабости является итогом всей философии…» [45, С. 31].

Формирование субъективно-идеалистических концепций на принципах метафизического метода мышления не могло не привести, во-первых, к агностицизму в познании, во-вторых, к солипсизму, в-третьих, к скатыванию на позиции религии. Далее на метафизической основе субъективный идеализм развиваться не мог.

В немецкой классической философии, преодолевая метафизический метод мышления, начиная с Канта, получает разработку идея деятельной, творческой активности человека в процессе познания. Эту идею, закладывая основы диалектического метода мышления, на принципах субъективного идеализма разрабатывал немецкий философ и общественный деятель И.Фихте. Если трудами Беркли и Юма сформировался метафизический субъективный идеализм, то Фихте свою теорию познания построил на принципах диалектического субъективного идеализма. Основными его философскими произведениями явились «Наукоучение» и «Ясное как Солнце, сообщение широкой публике о подлинной сущности новейшей философии». В этих работах, во-первых, Фихте изложил последний в классической философии вариант системы субъективного идеализма; во-вторых, заложил некоторые основы диалектического метода мышления.

В отличие от своих предшественников – сторонников субъективного идеализма, рассматривавших субъекта познания лишь как созерцателя, Фихте задался целью показать деятельную роль человека не только в сфере познания, но и в сфере отношения субъекта со всем остальным миром, правда, в традициях субъективного идеализма. У Фихте сознание субъекта не пассивно, оно в своей познавательной деятельности диалектично и в своём творчестве находится в постоянном процессе формирования себя и своей противоположности – внешнего мира. Словом, субъект познания, по Фихте, – не пассивное созерцающее существо, как у Беркли, а является активным творческим первоначалом, в процессе этой деятельности производящим самого себя и объект своего взаимодействия.

Фихте полностью отрывает самосознание субъекта от действительности и превращает его в такое сознание, которое само продуцирует понятия об этой действительности как «самопроявление» субъекта. Таким образом, Фихте идеализировал самосознание субъекта, которое он представил как чистую непрерывную деятельность абсолютного «Я», как самопроизвольный процесс, в результате которого «Я», субъект, производит «Не-Я», объект, как свою противоположность. В диалектической взаимосвязи «Я» и «Не-Я», или субъекта и объекта Фихте видел определяющую роль «Я» и производность от сознания «Не-Я», т.е. всего внесубъективного бытия. Для того чтобы данная взаимосвязь выглядела убедительной, Фихте выдвинул плодотворную идею о тождестве сознания и бытия в их сущности.

Конечно, идея тождества мышления и бытия у Фихте идеалистична, поскольку он в традициях прежнего субъективного идеализма отрицал наличие в сознании субъекта объективного содержания. С его точки зрения, «Не-Я», т.е. бытие, объект есть всего лишь вторая неотъемлемая от «Я» сторона, или противоположность «Я» в пределах его сознания. Эти «Я» и «Не-Я», т.е. субъект и объект, являются лишь сторонами, моментами сознания, не более того. С реальной действительностью сознание здесь дела не имеет. Из диалектики «Я» и «Не-Я» Фихте конструирует вещи и явления, всю мыслимую реальность. В этой диалектике, по Фихте, происходит самосознание субъектом самого себя и осознание определений своего сознания при конструировании внешней среды, т.е. действительности. «Всё, — писал Фихте, — является со стороны своей идеальности зависящим от Я; со стороны же реальности само Я оказывается зависящим; но для Я нет ничего реального, что не было бы вместе и идеальным; следовательно, идеальное основание и реальное основание суть в нём одно и то же; и такое взаимодействие между Я и Не-Я есть одновременно и некоторое взаимодействие Я с самим собой. Это последнее может полагать себя, как ограниченное через Не-Я, когда оно не рефлектирует над тем, что оно само ведь полагает такое ограничивающее его Не-Я; оно может полагать себя, как ограничивающее Не-Я, когда оно рефлектирует над этим» [38, С. 259].

Исторической заслугой Фихте в философии является не его субъективно-идеалистическая конструкция мира, а его вклад в разработку диалектического метода мышления. Именно Фихте стал первопроходцем в решении данной проблемы. Правда, его диалектика построена на субъективно-идеалистической основе. Вся картина мира, по Фихте, есть не что иное, как система основных определений сознания абсолютного «Я», т.е. сознания вообще. Но поскольку субъект сам осмысливает эту систему, то эта система является и системой основных определений индивидуального сознания. Как видно, такой вывод ведёт к солипсизму, в чём учение Фихте и Беркли совпадают.

Фихте, опираясь на диалектическую методологию, пытался раскрыть сущность самодвижения сознания субъекта. По его мнению, задача познания сводится к выведению из одних, известных основных определений сознания, всех остальных, так как одни определения выводятся из других, даже порождаются другими определениями. Для такого выведения одних определений из других субъекту, якобы до всякого опыта, присущи три основоположения. В соответствии с первым основоположением субъект осознаёт своё собственное сверхчувственное существование, что выражается в формуле «Я есть», или «Я полагает Я». Второе основоположение состоит в утверждении субъекта «Я полагает не-Я». Наконец, третье основоположение объединяет первых два и выражается в заключительной формуле «Я полагает себя и свою противоположность не-Я». В этих трёх основоположениях Фихте закладывает основы «триадичности» развития, подробно разработанной в дальнейшем Шеллингом и особенно Гегелем.

На основе идеи тождества субъекта и объекта Фихте пытался диалектически показать развитие всего существующего как саморазвитие субъекта. У него чистое «Я» утверждает существование самого себя, порождает свою противоположность «не-Я», в результате происходит противоречивая борьба двух сторон сознания, что в итоге ведёт к синтезу субъективного и объективного вплоть до их тождества, что и является источником развития всей действительности. По Фихте получается, что все вещи внешнего мира – суть определения сознания. Изначальное «Я» является бессознательным, в результате же диалектического саморазвития это «Я» осмысливает свою безграничную деятельность, вместе с тем ограничивая себя в формуле «не-Я», возникающее противоречие преодолевается в ходе последующего самосознания, что и является источником самодвижения.

Таким образом, в концепции Фихте, во-первых, абсолютизируется сознание субъекта, отрывается от объективной действительности; во-вторых, такая абсолютизация, как и у Беркли, ведёт к бессмысленному солипсизму; в-третьих, идея саморазвития сознания не объясняет процессов в объективном мире; в-четвёртых, идея тождества субъекта и объекта рассматривается чисто субъективистски, отрицает объективное содержание в знаниях субъекта.

 

3.4. Религия и идеализм
Религия, наряду с мифологией, является одним из древнейших типов мировоззрения. Но религия – это не только мировоззрение, это ещё и мироощущение, а также соответствующее поведение и специфические действия, в основе которых лежит вера в существование сверхъестественного начала, божества, которое недоступно познанию человека. Поскольку в религии происходит отчуждение духовности, то она по существу тоже представляет собой идеалистическое мировоззрение, так как главный её признак – вера в сверхъестественное духовное начало. В трактовке теологов религия есть определённое духовное состояние человека, которое связывает его с Богом. Но такое определение обедняет существо религии. По этому поводу Ф.Энгельс справедливо заметил: «Всякая религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, — отражением, в котором земные силы принимают форму неземных» [41, С. 328]. Религиозное сознание и чувствование – это реакция человека на те внешние (природные или социальные) условия, которые ему представляются безысходными и непреодолимыми.

Религиозные представления у людей начали формироваться в глубокой древности. Как полагают многие исследователи, первые религиозные воззрения начали возникать в эпоху верхнего палеолита (каменный век) 40-50 тыс. лет назад. К этому времени мышление людей достигло достаточно зрелого уровня развития, когда люди мысленно уже оперировали суждениями, умозаключениями, обобщениями и даже возникали абстрактные отвлечения. Процесс отделения общих понятий от обозначаемого ими предмета стал приводить к превращению некоторых жизненно важных понятий в особые «существа», от которых зависит жизнь людей. Первоначально в качестве мировоззрения складывались мифы обо всём, что окружало людей в прошлом и что, в связи с этим, ожидает их в будущем. Передаваясь из поколения в поколение, каждый раз обогащаясь новым содержанием, мифы воспринимались людьми как реальность. Отсутствие знаний об окружающей природе, непонимание причин грозных сил, довлеющих над людьми, не могло не породить фантазий о том, что помогало человеку в жизни, и о том, что не позволяло ему осуществить свои желания. Поскольку мифы передавались только в устной форме, то они постепенно обрастали всё новыми и новыми фантазиями. У всех племён и народов с годами и тысячелетиями отдифференцировались свои мифологические представления о действительности. Собственно мифология, присущая детскому возрасту человечества, стала мыслительной базой для формирования религиозных представлений обо всём сущем.

Основой ранних религиозных представлений о действительности, видимо, явились чрезвычайно трудные условия жизни людей, ограниченная практика по овладению силами природы, поверхностные духовные представления о мире их бытия. Внешние, неподвластные людям, силы природы подавляли устремления человека, вызываемые развивающейся его духовностью, страшили его. По этой причине в фантазиях запечатлевалось осознание людьми их полной зависимости от внешних сил. Ещё не отделяя себя от природы, человек стал переносить на неё и те отношения, которые складывались между людьми в первобытном обществе. Объектом религиозных представлений, в первую очередь, стали неподвластные людям силы природы, которые действуют неотвратимо и, вместе с тем, от которых зависит их жизнь. На определённом этапе люди осознали наличие в себе духовности, но, ещё не отделяя себя от природы, стали наделять природные явления тоже духовностью. В самом деле, первобытный человек ещё не мог знать, что он только один в этом мире обладает мыслительными способностями.

Объектами религиозного поклонения первоначально были реально существующие предметы: деревья животные, Солнце, Луна и т.п., наделяемые сверхъестественными способностями, иначе – фетиш. Фетишизм связан с магией, т.е. стремлением оказать воздействие на ход событий в нужном направлении посредством колдовства, заклинаний и других обрядов. Но со временем приписываемые предметам сверхъестественные свойства посредством абстрагирования были отделены от них и превращены якобы в самостоятельно существующих «духов». Такое обособление духовности принято считать «анимизмом». Подобный ход умственных построений, в конечном счёте, привёл к раздвоению мира на посюсторонний, реально существующий, и потусторонний, сверхъестественный мир. На данной стадии религиозности появляется идея божеств, чисто духовных явлений, обладающих могучими, внечеловеческими и внеприродными сверхспособностями.

У каждого племени, а затем и народности, сложились свои божества, которым люди поклонялись, приносили жертвы, совершали массовые обряды, чтобы задобрить богов и просить их помочь в проведении успешной охоты, отыскании обильного пастбища, удачного набега на другое племя и т.д. Каждый бог имел свою сферу влияния в полном соответствии с главными внешними факторами, обеспечивающими жизнедеятельность людей. Богам приписывались особенности человеческой жизни, поведения людей. Словом, всё как у людей: боги женятся, рожают детей, любят, ненавидят, воюют, хитрят и т.п. В ходе истории одни племена приходили в упадок, гибли, другие набирали силу, успешно подчиняли себе многие племена, образовывали народности. Вместе с гибелью или ассимиляцией племён и народов уходили в небытие и их религии. Формирующиеся крупные народности укрепляли свои религии, часто вбирающие в себя ценное из религий покорённых народов. Возникающие государства оказывались тогда жизнеспособными, когда опирались на дух народа, на его религию. Большинство государств, сохранивших на длительном историческом периоде свою независимость, как правило, опирались на свои массовые религии (Китай, Япония, Индия, Египет и др.). Видимо, на том историческом этапе, поре возмужания народов и государств, религия играла позитивную роль в становлении самосознания народов.

На заре «писаной» истории происходил процесс разложения родового строя, быстро складывались народности и государства. Набирали силу и устойчивое существование крупные народности. Интеграционные процессы в обществе не могли не повлиять на такие же процессы и в религии. Этому способствовала возникшая письменность (имеется в виду не иероглифическая, а буквенная). Иероглифы для последующих поколений больше создавали тайн, чем давали достоверную информацию. Великим открытием для культуры человечества явилась буквенная рукопись, которая позволила передавать информацию, богатую по форме и содержанию. Некоторые исследователи считают, что буквенную рукопись Европе дали финикийцы. Возможно, азбуку изобрели другие народы, а финикийцы восприняли её и, будучи торговой народностью, распространили в Европе, где имели обширные торговые связи. Важно то, что возникшая рукопись дала возможность фиксировать и совершенствовать мифы, религиозные концепции. Шёл процесс отбора в мифах и религиях всего лучшего, способствующего обогащению духовного мира людей в приближении к их реальной жизни.

Со временем на смену политеизму должен был придти монотеизм. Данную тенденцию Ф.Энгельс изложил следующим образом: «Фантастические образы, в которых первоначально отражались только таинственные силы природы, приобретают теперь также и общественные атрибуты и становятся представителями исторических сил. На дальнейшей ступени развития вся совокупность природных и общественных атрибутов множества богов переносится на одного всемогущего бога… Так возник монотеизм…» [41, С. 329]. До нас дошёл один источник учения о едином Боге. Этим источникам явилась Библия еврейского народа, составленная предводителем (пророком) этого народа Моисеем.

Сама еврейская народность не оставила в истории человечества какого-либо глубокого следа. В силу различных обстоятельств евреи не смогли сохранить свой народ и своё государство, а после крестовых походов вообще рассеялись по всему свету. Но евреи, рано овладев письменностью, аккуратно записывали свою историю, многое из которой вошло в Библию. Видимо, предводитель евреев Моисей, во времена трагического выхода из Египта, был неординарной личностью. В своём «законе» для еврейского народа (Библии) он сумел обобщить всё ценное из мифологии и религии соседних народов, в том числе и Египта, нарисовать картину создания Богом мира и человека, причину его поселения на Земле, Всемирный потоп, возрождение человечества, роли в нём евреев, как избранного Богом народа. Всё это Моисей преподнёс как знание, идущее от самого Бога.

Думается, что Библия (Ветхий Завет) есть письменный памятник культуры, в котором нашли отражение древние мифологические и религиозные представления о действительности, история эпохи того времени, различные предания и предсказания, свойственные древнему человеку. Несомненно, великой заслугой этого письменного документа является то, что он лёг в основу последующих монотеистических учений: христианства и мусульманства. Христианство возникло в I в. н.э., а мусульманство – в VII в. н.э. Эти два религиозных учения теперь являются мировыми наднациональными религиями. Третьей мировой (наднациональной) религией стал буддизм, сформировавшийся в VI-V вв. до н.э. Опорой мировых религий является церковь, располагающая своей обширной материальной базой (храмы, монастыри), многочисленным, специально подготовленным кадровым составом священнослужителей, своими высшими и средними учебными заведениями, средствами массовой информации и многим другим.

Монотеистические религии (христианство, ислам) по своей сущности представляют собой объективный идеализм, только основанный на чистой вере. Для примера обратим здесь внимание на христианскую религию, получившую распространение сперва по всей Европе, а теперь почти по всем континентам Земли.

Христианство (от греч. xristos – помазанник, мессия) возникло, как уже говорилось, в I в. в Палестине на основе иудаизма. В то время еврейский народ, будучи под гнётом Рима и своей правящей элиты, переживал один из самых трудных периодов в своей истории. Нищета и голод – вот главные спутники жизни огромных масс людей. В связи с этим в иудаизме возникло мистико-мессианское движение, ожидающее божьего посланника, чтобы спасти людей от тяжкой жизни. И такой «посланник» появился в лице Иисуса, объявившего себя Сыном Божьим, или Христосом.

Христос и его последователи в принципе проповедовали идеи гуманного отношения к людям, справедливости в обществе, независимо от национальной принадлежности. Поэтому христианство, с самого начала, вступило в острый конфликт с иудаизмом, проповедовавшем особую роль в истории народов еврейской общины, как избранной Богом, защищавшим интересы власть имущих. Начиная с самого Христа, а далее и его последователи (христиане) длительное время подвергались гонениям, вплоть до смертной казни (распятие на кресте). Но учение Христа быстро распространялось, особенно среди обездоленных масс, и в первые века новой эры овладело сознанием широких масс во всех регионах Римской империи. Римские цезари рассматривали христианство как полную противоположность официальной идеологии, в том числе и прежней религии. Но христианское вероучение настолько овладело сознанием всего населения, что уже в III в. римский император Константин официально признал христианство и превратил его в государственную религию. Вскоре христианство стало господствующей идеологией в Римской империи, и всякая другая идеология уже была немыслимой. Таково победное движение этого учения, что вполне соответствовало средневековому укладу жизни и феодализму, как основе монархизма. Монархические идеи оказались свойственными и сформировавшейся новой церкви, во главе с римским Папой.

Основными идеями христианства, свидетельствующими, что это учение относится к объективному идеализму, являются следующие. Как и в иудаизме, центральной идеей христианства является идея единого Бога, который обладает абсолютной благостью, знанием и могуществом. Бог есть субстанция, имеющая причину в самой себе, всё остальное в мире есть результат его творения: всё создано Богом из ничего. Сам Бог не нуждается в том, что он сотворил, а сотворение мира есть лишь следствие его воли. Поскольку человеческий сын Иисус Христос после «воскрешения» и «вознесения» сам становится богом, то христианству, в отличие от мусульманства, присуща идея триединства Бога. Бог един в трёх лицах: Отца (безначального первоначала), Сына, или Логоса (смыслового и оформляющего принципа), и Святого Духа («животворящего» принципа). В этой Святой Троице Сын «рождается» от Отца, а Святой Дух «исходит» от Отца (православие) или от Отца и Сына (католицизм). Понятия «рождение» и «исхождение» применимы не ко времени, а к вечности, т.е. все три лица существовали всегда («предвечны») и равны по достоинству («равночестны»). Так как Иисус Христос родился от божественного внепорочного зачатия у еврейской девы Марии, то христианство оперирует идеей «боговоплощения». По этой версии Иисус Христос – не полубог, а действительный Бог, так как он воплощает в себе всю полноту как божественной, так и человеческой природы. Боговоплощение явилось единократным, когда воплощённый в человека Бог явился на Землю для спасения человечества. Отсюда история человечества делится на два периода: «до рождества Христова» и «после рождества Христова».

В результатах божественного творения центральное место занимает человек, ибо он выступает носителем «образа и подобия Бога». У человека две реальности: божественный дух и бренное тело. Последнее является источником «грехопадения». Акт совершённого грехопадения разрушил богоподобие человека. Поэтому удел человека – борьба с собой, страдания, боль, которые только и могут победить зло в себе и вокруг себя.

Основные идеи христианского вероучения как религиозные идеи получили дальнейшее развитие в христианской религиозной философии. В средние века христианское вероучение было превращено мощной церковной иерархией в абсолютно верное, не подлежащее сомнению и даже обсуждению. Всякое инакомыслие не допускалось силой церковного запрета, отлучения от церкви, суда инквизиции и т.п. По этой причине признаваемая философия могла быть только религиозной. Построение философских концепций осуществляли преимущественно священнослужители. Светской интеллигенции ещё не существовало. Перед философией ставилось две задачи: 1) обосновать правильность христианского вероучения, 2) опираться в этих обоснованиях на философские учения древних. Длительное время единственным авторитетом в средневековой философии признавался Платон. В период схоластики таким авторитетом стал Аристотель. Всякие материалистические учения древних мыслителей были просто отброшены, ибо они противоречили основным идеям христианства. В то время обращаться к материализму было чрезвычайно опасно и практически невозможно.

Так как основой всего существующего в христианстве является всемогущий Бог, то религиозная философия стремилась к доказательству бытия Бога. В период патристики все обоснования опирались на философскую систему Платона. Например, знаменитый Ориген, вслед за неоплатониками, считавшими «логос» и «ум» созданиями Бога, а потому низшими по сравнению с божеством, признавал, что в Святой Троице Сын ниже Отца, он становится Богом через Отца. По Оригену, Бог в существе своём един и три лица Святой Троицы не существуют в виде отдельных субстанций. Идею бытия Бога разрабатывал и святой Августин, опираясь на учение Платона о «причастности» идеи вещи идее истины. В результате Августин сделал вывод: поскольку у людей существует идея Бога, то, следовательно, он реально существует. Другое доказательство Августин называл «онтологическим», в котором он исходил из того, что раз у нас имеется понятие «всесовершенного», то это свидетельствует о реальном существовании всесовершенного существа, т.е. Бога.

В период схоластики наиболее развёрнутое обоснование бытия Бога даёт выдающийся философ того времени Фома Аквинский, который полагал, что бытие Бога не может быть доказано априорно (как у Августина), но оно может быть доказано апостериорно, т.е. на основе знания о способах и формах существования мира как творения Бога. Всё реально существующее должно иметь первоначало. Фома приводит пять таких доказательств. Первое – если в мире всё находится в движении, то должен существовать перводвигатель, т.е. Бог. Второе – миру присуща цепь причинно-следственных связей, поэтому должна существовать первопричина, т.е. Бог. Третье – все вещи мира случайны, но случаи зависят от необходимости, следовательно, должно существовать абсолютно необходимое существо, которым может быть только Бог. Четвёртое – вещи мира имеют различную степень совершенства, поэтому должно существовать абсолютно совершенное существо, которым и является Бог. Пятое – в мире всё целесообразно, но эта целесообразность может быть задана только сверхприродным разумным существом, иначе – Богом.

Как видно, все вышеприведённые доказательства бытия Бога являются чисто умозрительными, они не могут быть проверены в практике. Собственно, религиозные деятели и религиозные философы утверждают, что Бог не доступен для прямого общения с ним, что человек может лишь духовно приобщиться к Богу.

Одной из главных проблем религиозной философии является доказательство божественного творения мира. В средние века стали различать понятия сущности и существования. Так, согласно Боэцию, существование и сущность совпадают только в Боге. Чтобы та или иная сущность получила существование, она должна стать «причастной» (как и у Платона) к единственно истинному бытию, т.е. должна быть сотворена божественной волей. Сущность, сотворённая Богом из ничего, не материальна, а идеальна, как и сам Бог. Сущность становится вещью в процессе существования.

Идея божественного творения мира получила разработку в христианской онтологии причинности. В античной философии, у Аристотеля, причина не порождает вещь, а лишь структурирует материю, придавая ей форму. Здесь причина – определяющий, но не порождающий фактор. В отличие от Аристотеля, в христианской философии причинность рассматривается как способ порождения мира Богом. Причина и следствие – это два различных уровня реальности (как и у Платона). До акта божественного творения мира низший уровень реальности (следствие) отсутствовал. Возникшее следствие не может воздействовать на причину, ибо Бог (причина) духовен, а следствие (мир вещей) материально. Подлинным бытием обладает только Бог, а земной материальный мир не обладает онтологической подлинностью. Поэтому у человека тело бренно, а душа божественна, бессмертна.

В духе объективного идеализма в христианской философии рассматривается и проблема времени. Исходя из идеи божественного творения мира, последний имеет начало во времени. Для людей эсхатологическое время началось с пришествия Иисуса Христа. Однако ожидается и второе его пришествие, чтобы покарать грешников и из праведников создать «Царство Божье» на Земле. В первом пришествии Христа прежнее историческое время оказалось «незримо» снятым и продолжает длиться, но уже под знаком конца. Именно второе пришествие Христа (в качестве судьи живых и мёртвых) должно осуществить переход мира в иной – «Царство Божье».

С точки зрения борьбы за чистоту объективного идеализма в средневековой философии развернулась полемика между номинализмом и реализмом. Речь шла о номинальном или реальном бытии платоновских идей, которые в средневековье называли универсалиями. Сторонники номинализма считали, что реально существуют вещи, а их наименования (универсалии) содержатся только в голове человека. В конечном счёте, официальной церковью учение номинализма было осуждено из-за тенденции к материализму. Напротив, философское учение реализма признавало реальное существование лежащих вне сознания субъекта универсальных понятий. Существовало две разновидности реализма: крайний и умеренный. Сторонники крайнего реализма считали, что универсалии реально существуют независимо от вещей (как и у Платона). Такая точка зрения тяготела к пантеизму, что противоречило христианскому вероучению. Поэтому крайний реализм церковью тоже был осуждён. Наиболее приемлемым для церкви стал умеренный реализм, согласно которому универсалии реальны, но они существуют в вещах, как их сущности. Устойчивой формой умеренного реализма оказалась концепция Фомы Аквинского. Фома считал, что универсалии реальны, но они существуют трояко: «до вещей» в божественном разуме – как их идеи, вечные прообразы вещей; «в вещах» — как их сущности, субстанциальные формы; «после вещей» в человеческом разуме – как понятия, абстракции. Фактически Фома отождествил универсалии с аристотелевской формой, которая в соединении с вещами выступает активным началом, а материя – пассивным.

Религия и религиозная философия по существу едины в своей трактовке верховенства объективного духовного начала (Бога) над природным, материальным началом, полной зависимости человека от воли этого духовного начала. Конечно, по концепции материализма, человек находится в зависимости от неподвластных ему природных сил. Однако здесь есть существенная разница в оценке перспектив человека и его разума. Согласно религии, человеческое сообщество ожидает «страшный суд» и будущее зависит от тех грехов, которые люди допустили в прошлом. В отличие от религиозной эсхатологии, материализм ориентирует людей на всемерное изучение сил природы и использование этих знаний в преобразовании природы в целях создания всё более совершенной сферы своего обитания. Религия порождает в людях пессимизм, слепое ожидание божественного воздаяния, материализм же, с его ориентацией на науку, вселяет в человека оптимизм, надежду на реальное лучшее будущее.

Следует отметить, что религия, вопреки её фантастичности, за последнее время проявила как бы своё «второе дыхание» и быстро овладевает общественным сознанием, несмотря на великие научные достижения современности. Теоретический уровень общественного сознания всё ещё остаётся элитарным. Огромные массы людей психологически больше склонны к вере в некие всемогущие силы, от которых зависит их жизнь. Видимо, наше историческое время ещё находится в стадии религиозности и люди не готовы от неё отказаться. Причин тому много: социальные, гносеологические, психологические и многие другие. Обратим здесь внимание на некоторые основные факторы, способствующие стойкости религиозности общественного сознания.

Во-первых, все мировые религии имеют обширную сеть своих храмов и церквей, призванных религиозным влиянием охватить всё население. Поэтому миссионерство считается одной из главных и почётных задач, стоящих перед служителем религиозного культа. Мировые религии постоянно борются за сферы своего влияния на земных континентах. Церковные храмы имеются во всех микрорайонах крупных городов и почти во всех устойчиво существующих населённых пунктах. Кроме этого, служители церкви стремятся создать молельные комнаты или храмы во всех больницах, воинских частях, домах престарелых и инвалидов, словом, везде, где есть «страждущие», т.е. требующие духовной помощи. В нашей стране в период становления и укрепления Советской власти, в связи с осуществлением атеистического воспитания, в 30-е гг. прошлого века были ликвидированы или закрыты большинство храмов и монастырей. В настоящее время, в условиях коренной перестройки общества и полного отхода от коммунистической идеологии, церковь всемерно активизировала свою деятельность, стремясь как можно шире охватить население своим влиянием. Только за минувшие 10 лет, по официальным данным, в стране вновь построено или открыто более 20 тыс. православных церквей, т.е. ежегодно вводилось их в действие до 2-х тыс. Примерно такая же картина наблюдается и в других религиозных конфессиях, существующих в России. В стране открываются и создаются новые монастыри, церковь активно борется за возвращение ей зданий, сооружений и других материальных ценностей. Задача перед церковью её руководителями поставлена таким образом, чтобы своим влиянием дойти до каждого человека: молодого и пожилого, мужчины и женщины, школьника и студента, воина и хранителя общественного порядка, рабочего и чиновника, больного и инвалида и др. Церковь – это та организация, которая стремится полностью подчинить своему религиозному воздействию духовный мир всего общества.

Во-вторых, все мировые религии располагают огромным контингентом служителей своего культа. Каждый храм имеет своего священника и определённый аппарат его помощников в проведении религиозной обрядности. Священнослужителей готовят средние и высшие религиозные учебные заведения. Руководители церкви строго следят за тем, чтобы священнослужители добросовестно исполняли предписанные им обязанности, расширяли сферу своего воздействия на различные слои населения. По мере формирования религий, в церкви складывалась иерархическая система её управления. Во главе каждой конфессии в определённом регионе стоит свой иерарх, воля которого обязательна для всех служителей церкви данной веры. Иерарх избирается на «Церковном соборе», а предстоятели церквей регионов и священники назначаются в соответствии с иерархической лестницей церковного управления. Иерархичность управления церковью обеспечивает безусловное исполнение религиозных догматов, работу церковной системы как хорошо отлаженного «механизма».

По мере того, как складывались мировые религии, обнаружилась тенденция церкви и её служителей к подчинению себе всего, что есть в обществе. В самом деле, если церковь разговаривает с людьми, ссылаясь на волю самого Бога, то, следовательно, её устами говорит сам Бог. Так, например, католическая церковь во главе с Папой римским, со становлением христианства государственной религией в Римской империи, всё делала для укрепления своего полного влияния не только на души людей, но и на государства, политику, всю систему общественных отношений. Давая оценку римской церковной иерархии в период средневековья, И.Гердер писал, что когда Папа «…обрёл право отдавать духовные приказы и предписания, возымел власть созывать соборы и выносить на них решения, утверждать и ограждать догматы, отпускать грехи, которые нельзя отпускать, разрешать то, чего, кроме него, никто не мог разрешать, короче говоря, когда он приобрёл власть бога на земле, то он от этой духовной монархии незамедлительно перешёл к той, что естественно следует за ней, — к светски-духовной. Если прежде он отнимал власть у епископов, то теперь бессильна была уже власть государей. Он распоряжался короной западной империи, сам же он не нуждался в признании её. Отлучение от церкви, запрет богослужения – вот в его руках наводящие страх средства; он воздвигал и раздаривал царства, бичевал королей и отпускал им грехи, отнимал у целых стран богослужение, освобождал подданных и вассалов от их обязанностей, отнял жён и детей у всего духовенства – короче говоря, он основал систему, которую долгие века могли только потрясти, но не уничтожить» [9, С. 545]. Огромное влияние на светскую власть оказывали иерархи православной церкви и других религий. Конечно, в условиях современных демократических политических систем, церковь стала значительно скромнее в своих притязаниях, однако её влияние на государство остаётся значительным, особенно в мусульманском мире. Поскольку в большинстве стран конституциями церковь отделена от государства, то предстоятели церквей стремятся публично не навязывать свою волю правительствам и президентам, а лишь высказывать своё видение проблем в проповедях и других рекомендательных формах. В свою очередь, руководящие государственные деятели прислушиваются к голосу церкви, принимают участие в праздничных богослужениях, приглашают руководителей церкви на важнейшие политические мероприятия, советуются с ними, получают благословение на занимаемую должность и т.п.

Нельзя забывать, что признанные государством религии становились во все времена, да и сегодня, мощной духовной основой укрепления существующей государственной и политической систем. Церковь всегда освящала существующий государственный строй, внушая людям повиновение и смирение с судьбой, так как власть земная является проявлением воли «господней». И хотя современные священнослужители осуждают всё советское, как проявление дьявольской силы, особенно Октябрьскую революцию, однако в советское время во всех церквях в день этой революции проводились праздничные богослужения. Церковь приспосабливается к власти и служит ей, независимо от того, чьи интересы она защищает. Государство и церковь, даже если они официально и отделены друг от друга, в своей действительности тесно взаимосвязаны, ибо церковь поддерживает государство, а государство в своей политике опирается на духовную поддержку церкви. Безусловно, такой синтез власти и церкви оказывает мощное воздействие на формирование религиозности населения.

В-третьих, церковь с самого начала своего становления претендовала, прежде всего, на полное подчинение себе духовного мира человека. И сегодня церковнослужители всех рангов настойчиво внушают обществу, что только религиозная духовность является настоящей, что лишь духовное приобщение человека к Богу позволяет ему безгрешно существовать в этом мире. Духовность вне религии отцами церкви оценивается как интеллектуальный соблазн, как человеческая гордыня, возвысившая себя над Богом. Атеистические убеждения рассматриваются как богоборчество, лишённое духовности. Вся церковная обрядность разработана таким образом, чтобы от рождения до смерти человек находился постоянно в поле зрения церковнослужителей и соблюдал эти обряды (причастие, исповедание, чтение молитв, поклонение, посты и т.д.). Уклонение от обрядности считается греховным, ибо теряется духовная связь с Богом. Церковь активно борется за расширение своего прихода, требуя от постоянных прихожан вовлечения в сферу своего влияния как можно более широкого круга людей. Действительно, главным качеством человека является его духовность. Поэтому церковь и претендует на владение душами людей, без чего не может быть устойчивой веры.

В подтверждение сказанного вновь обратимся к немецкому философу-просветителю И.Гердеру, свидетельства которого нельзя представить как предвзятые, так как он сам был главой лютеранской церкви в Веймаре. Характеризуя всевластие над душами людей христианской церкви, он в частности писал: «Человек всегда был во власти церкви, от материнского чрева и до могилы, и даже в чистилище, и он не мог освободиться от власти церкви, не навлекая на себя несчастья без малейшей надежды на спасение; церковь формировала ум человека, она беспокоила и умиротворяла его сердце, исповедь была ключом к тайнам человеческого сердца, ключом к его совести, ко всему, что носил он в себе, и этот ключ тоже был в руках церкви. Под ферулою церкви верующий всю жизнь оставался ребёнком, и, грозя смертью, церковь связывала его семикратными узами, чтобы с большей щедростью развязать раскаивающегося и щедрого на дары человека. Такова была судьба нищих и царей, рыцарей и монахов, мужчин и женщин, — не смея пользоваться ни своим разумением, ни своей совестью, люди обращались к церкви, и не было недостатка в направляющих шаги их. А поскольку человек в душе своей ленив и, привыкнув к христианской заботе о душе, не может уже обходиться без неё, и своим потомкам оставляет в наследство кроткое ярмо церкви – словно перину для больного, — то власть церкви была утверждена в самой душе человека. Как только церковь полонила разум и совесть верующего, всё было в её руках, а что сеяла она духовное, а пожинала телесное, то был пустяк, — при такой преданности верующих церкви она уже при жизни человека успела давным-давно унаследовать всю сокровенную его душу» [9, С. 549].

Конечно, Гердер писал о «доблестях» средневековой церкви. Сегодня духовный гнёт церкви значительно смягчился. Однако и современная церковь не забывает, что главная её забота – подчинить своему влиянию души людей. В этом направлении делается всё возможное и невозможное, лишь бы полностью овладеть общественным сознанием, привязать его к религиозной вере. Сегодня уже не заостряются противоречия между религиозными конфессиями, служители различных церквей и вероисповеданий готовы пойти на компромисс по догматам, лишь бы сохранить у большинства населения веру в Бога. В России особенно активизировала свою деятельность по овладению общественным сознанием православная церковь. Её представители участвуют во всех общественных мероприятиях, освящают различные хозяйственные объекты, добились введения должностей священнослужителей в воинских частях, сделано всё возможное для введения в школьную программу предмета «История религиозной культуры» (по выбору родителей), в высших учебных заведениях представители церкви выступают с публичными лекциями на религиозные темы. Ещё в середине прошлого века церковь учила своих прихожан, что слушать радио, смотреть телевидение есть большой грех. В настоящее время церковь учла пользу новейших технических достижений связи и информации, поэтому для распространения религиозных идей широко использует все средства массовой информации, включая телевидение и сеть Интернет. Все важнейшие обрядовые богослужения транслируются на главных каналах телевидения и радио. Словом, церковь стремится к всемерному охвату своим религиозным влиянием как можно большего числа населения, причём уже сегодня, не откладывая на другое время. Если в обществе сложилась «религиозная оттепель», то ей надо воспользоваться в полной мере.

В-четвёртых, церковь в своей религиозной пропаганде в первую очередь обращается к чувствам людей. Человек в повседневной жизни больше воспринимает действительность чувствами. Теоретический тип мировоззрения требует умственного напряжения, что не свойственно обыденному сознанию. Поэтому научная картина мира пока остаётся уделом определённой элиты: учёных, философов, любознательных и т.п. Остальное население, часто даже с высшим образованием, склонно свою мировоззренческую позицию формировать на обыденном уровне, больше апеллируя к чувствам, чем к разуму. Поэтому чувственный аспект выступает одним из главных оснований религиозности людей. Всё церковное богослужение направлено в своём воздействии на чувства человека, ибо именно чувства людей являются основой их безотчётной веры во всемогущее существо. Церковное богослужение – это хорошо отрежиссированный спектакль, который разыгрывают священники для сильнейшего воздействия на психику человека. После этого люди чувствуют духовное умиротворение и истинно верят всему тому, о чём говорят священники. Ещё с древних времён страх и боязнь перед силами природы и общества человек стремился компенсировать надеждой на лучшее воздаяние в ином, духовном, божественном мире. Для большинства людей жизненные условия и сегодня остаются крайне трудными. Всегда, когда складываются неблагоприятные жизненные обстоятельства, в обществе возрастают религиозные настроения. Церковь такие настроения, естественно, активно подогревает и поддерживает.

В-пятых, как и другие формы общественного сознания, религия в обществе выполняет определённые социальные функции. Одной из таких функций выступает компенсаторная. Отцы церкви учат, что только религия оказывает человеку в трудную минуту духовную помощь. Находясь постоянно в сфере противоречий и конфликтов, человек ищет утешение в религии, в духовном успокоении. Однако церковная духовная помощь людям оказывается своеобразной, заоблачной. Мир несправедливости оказывается преодолимым в чисто духовной сфере. Если в мире господствует угнетение, то по религии человек является «свободным в духе». Социальное неравенство в религиозном учении заменяется равенством людей в своей греховности перед Богом. Земная разобщённость людей превращается в «братство во Христе». Бессилие человека компенсируется всесилием Бога, который воздаст в ином мире за страдания в земном мире. Вообще в религии смертный оказывается бессмертным, а мир зла и несправедливости заменяется для людей Царством Божиим. Эти и другие религиозные идеи порождают у людей надежду на свою счастливую жизнь в ином, божественном мире.

Существует и много других факторов, влияющих на формирование религиозности в духовном мире людей. Безусловно, людям нельзя навязывать ни религиозности, ни атеизма. Духовный мир человека субъективен, и никто не имеет права в него вмешиваться, тем более навязывать какие-либо учения, в том числе и религиозные. По мере духовного развития люди должны свободно выбирать основные принципы своих мировоззренческих позиций. С развитием культуры мышления, теоретического уровня сознания будет уходить в небытие и религиозность, как слепая вера в сверхъестественные силы. Кроме того, религиозность не столько лично духовное явление, сколько социальное, соответствующее историческому этапу развития общества, уровню культуры и образования, морально-психологического климата в обществе, полного отделения церкви от государства и школы, равного доступа к СМИ и др.

 

3.5. Особенности современного идеализма

В истории философской мысли наряду с двумя главными формами идеализма и в их пределах существовало множество вариантов как объективного, так и субъективного идеализма. Всё зависело от того, что понималось под духовным первоначалом. В рамках объективного идеализма под таким первоначалом представлялись: некий мировой разум (панлогизм), мировая воля (волюнтаризм), единая духовная субстанция (монизм), множество духовных субстанций (монадология), как Бог (теология) и др. В рамках субъективного идеализма тоже есть свои варианты: чувственное многообразие ощущений, независимых от внешнего мира (эмпиризм, сенсуализм); разумное логически постигаемое начало (рационализм); «свободное» духовное начало, не могущее быть объектом научного познания (иррационализм); «свободный» поток мыслей (феноменология) и т.п.

В XIX-XX вв. в мире произошли великие события, которые не могли не повлиять на изменения в проблематике философствования. Прежде всего, на всех континентах за это время произошли социальные революции, открывшие путь к социализации и гуманизации общества. В XX в. прогремели две мировые войны, отличающиеся чрезмерной жестокостью и применением средств для массового уничтожения человека и культурных ценностей. Эти войны унесли сотни миллионов жизней людей. Во второй половине XX в. в мире развернулись научно-техническая революция и научно-технический прогресс, повлиявшие на возникновение перед человечеством глобальных проблем и резко изменивших способ жизни людей. Всё это и многое другое существенно изменили условия жизни человека, поставили его в зависимость от общественных факторов куда больше, чем от явлений природы. Надо отметить, что некомпетентное вмешательство человека в природу возбудило многие природные явления, отрицательно влияющие на условия жизни людей. Общественная, научная и философская мысль не могли пройти мимо всех вышеназванных обстоятельств и должны были ответить на возникшие проблемы современности.

Уже начиная с XIX в., в философии начался постепенный отход от сложившегося ранее классического способа философствования и переход к неклассическому развитию философской мысли. Объектами переосмысления стали, прежде всего, проблема человека, его познавательные способности, возможность выживания в новых условиях. Сюда следует добавить такие философские проблемы современности как: глобальные проблемы, проблему человека в условиях информационно-технического бытия, перспективы общественного прогресса и др. В связи с переходом на неклассический тип философствования в современной философии сложилось великое множество учений, течений, школ, которые здесь не представляется возможности хотя бы поверхностно обозначить. Особенно большое многообразие наблюдается в формировании идеалистических концепций. Представители вновь возникающих идеалистических учений нередко сами не признавали их таковыми. Речь идёт о завуалированном идеализме в потоке мудрствования. И лишь постановка основного мировоззренческого вопроса вводит проблему в своё русло: идеализма или материализма. Безусловно, идеализм во всём большом многообразии своего проявления сыграл огромную роль в постижении рациональности. Именно в этом надо видеть заслугу идеализма в развитии философской мысли. Здесь нет нужды останавливаться хотя бы на ограниченной группе современных идеалистических концепций. Остановимся на особенностях лишь наиболее авторитетных из них.

Известно, что классическая философия широко и обстоятельно разработала проблему человека (философская антропология) и его познавательных способностей. Немецкие классики глубоко раскрыли активную роль сознания в познавательном процессе. Высказаны плодотворные идеи о безграничных возможностях познавательных способностей человека, вера в переустройство общества на разумной основе. Однако философы новейшей истории, с учётом её современных коллизий, посчитали необходимым осуществить «новый поворот» к человеку, особенно к его рациональным возможностям. По их мнению, история человечества вовсе не разумна, человеческими делами правит не разум, а другие силы, неподвластные разуму. На основе этих идей пышным цветом расцвёл идеализм в обоих, его основных разновидностях.

Объективный идеализм получил новую разработку, прежде всего, в наиболее авторитетной сегодня религиозной философии неотомизма. Католическая церковь официально признала философское учение средневекового философа-схоласта Фомы Аквинского единственно верным. В рамках неотомизма сложились два течения: ортодоксов и обновленцев. Ортодоксы в своих теориях опираются на учение Фомы, поэтому их философия есть не что иное, как теоцентризм. Главная проблематика ортодоксов – это бытие Бога, божественное творение мира, божественного «провидения», места и роли человека в этом сотворённом мире. Обновленцы, в целом поддерживая религиозные догматы, в центр своего философствования поставили проблему человека. Обновленцы много уделяют внимания проблеме выживания человека в современном мире, борьбе за мир, ядерное разоружение, положительное решение глобальных проблем, нравственное совершенствование человека и др. В этом смысле католическое философское учение обновленцев вполне позитивно, отвечает объективным требованиям современности, движению общества по пути прогресса и гуманизации общества.

По существу объективно-идеалистическую конструкцию можно увидеть в философской системе А.Шопенгауэра, изложенную в сочинении «Мир как воля и представление». По Шопенгауэру, мир, взятый как кантовская непознаваемая «вещь в себе», предстаёт перед человеком как слепая, неисповедимая «воля к жизни». Эта воля бессмысленна, необъяснима, она действует с необходимой силой, противиться ей бессмысленно и бесполезно. Субъект и объект рассматриваются Шопенгауэром в качестве соотносительных моментов, из которых складывается мир как «представление». Поэтому «воля к жизни» дробится в бесконечном множестве «объективаций». Каждая «объективация» стремится к абсолютному господству, что и выражается в непрекращающейся «войне всех против всех». Как видно, философия Шопенгауэра является иррационалистической и глубоко пессимистической. Её влияние испытали Р.Вагнер, Э.Гартман, Ф.Ницше, Т.Манн и др.

Наибольшее разнообразие в современной философии получили конструкции, тяготеющие к субъективному идеализму. Во многих подобных учениях взаимно переплетаются проблема человека и иррационализм. Термином «иррационализм», в противовес рационализму, обозначаются философские течения, которые ограничивают или вообще отрицают возможности разума в познании действительности. Основой миропонимания для сторонников иррационализма считается нечто иноприродное, недоступное разуму. Поэтому само бытие алогично и иррационально. К философским концепциям иррационализма относят: волюнтаризм, как неподконтрольную и необъяснимую волю; интуитивизм, как непосредственное, необъяснимое постижение истины; мистическое «озарение»; необъяснимое «воображение»; роль инстинктов в познании; роль «бессознательного» в рациональности и т.п. Иррационалистические конструкции получили разработку, например, в философии «чувства и веры» Якоби, «философии откровения» позднего Шеллинга, философии волюнтаризма Шопенгауэра, Кьеркегора, Ницше и др. Наиболее отчётливо субъективно идеалистические тенденции проявились в иррационалистических концепциях: «философии жизни», «интуитивизма», «экзистенциализма», «феноменологии», «герменевтики» и др.

Философское течение конца XIX – первой половины XX вв. «философия жизни» по существу выступает как иррационалистическая концепция, выдвигающая в качестве исходного понятия «жизнь» как некую интуитивно постигаемую целостную реальность, не тождественную ни духу, ни материи. Понятие «жизнь» многозначно и по-разному толкуется в различных вариантах концепций «философии жизни». Данное философское течение в своих теоретических построениях пыталось опираться на учение Гёте о «прафеномене» как первообразце, воспроизводящем себя во всех элементах живой структуры. Так, у Шопенгауэра из этого «прафеномена» как из семени произрастает «символ прадуши» человеческой культуры. Синонимом жизни выступает творчество. Для Бергсона творчество – это интуитивное рождение нового. Для Зиммеля и Степуна творчество имеет трагически-двойственный характер: продукт творчества, с одной стороны, выступает как нечто косное и застывшее, с другой стороны, этот продукт становится во враждебное отношение и к творцу и к творческому началу.

Сторонники интуитивизма идеалистически усматривают в интуиции единственно достоверное средство познания. Для этого течения характерно противопоставление интуиции интеллекту. Так, Бергсон противопоставляет интуицию логическому мышлению, рациональному знанию, истолковывает её как некое непосредственное слияние субъекта и объекта, преодоление противоположности между ними. Вместе с тем, некоторые сторонники интуитивизма пытаются сочетать интуицию с интеллектом (интеллектуальная интуиция), истолковывая явление интуиции преимущественно идеалистически, как независимое от практики озарение (Лосский, Франк, Трубецкой, Жильсон, Маритен и др.).

Наиболее авторитетным философским учением иррационалистической направленности сегодня выступает экзистенциализм. Виднейшие представители этого учения: в России – Шестов и Бердяев; в Германии – Хайдеггер, Ясперс, Бубер; во Франции – Сартр, Марсель, Мерло-Понти, Камю, Бовуар; в Италии – Аббаньяно, Пачи; в Испании – Ортега-и-Гасет; в США – Лоури, Баррет, Эдди и др. Осуществляя «новый поворот» к человеку, представители экзистенциализма пришли к убеждению, что главное в философской антропологии – не столько выяснение сущности человека, сколько его конкретного и неповторимого существования (экзистенции). При этом «экзистенция» преимущественно трактуется как нечто духовное в человеке, рационально непознаваемое, но проявляющее себя лишь в свободных актах творчества. По учению экзистенциалистов, духовное онтологическое существование «экзистенция» есть способ бытия человеческой личности, ядро человеческого «Я». Бытие этого «Я» не есть эмпирическая реальность, оно трансцендентно, поэтому постигается не рационально, а интуитивно. По учению сторонников экзистенциализма, объективный мир чужд и даже враждебен субъекту. Человек осознаёт свою экзистенцию только тогда, когда он находится в крайней критической ситуации. Обретая свою экзистенцию, человек одновременно обретает и свою свободу. При этом свобода понимается как некое внутреннее иррациональное духовное состояние, независимое от объективных внешних условий. Словом, объективный мир противостоит свободе личности. Экзистенциалистское понимание свободы является субъективистским: она трактуется в чисто этическом, а не в социальном плане. Получается, что в мире существуют только отдельные, конкретные личности с автономным сознанием. Общество противостоит свободе личности, обрекая её на безличностное существование. Человеку чужды общественные установления, они обрекают личность на одиночество, страх, неуверенность в жизни. Вообще, экзистенциализм – глубоко пессимистическое учение.

Одной из разновидностей экзистенциализма с ярко выраженным субъективизмом выступил так называемый «персонализм». Основные его представители: в России – Бердяев, Шестов, Лосский; в США – Боун, Ройс, Калкинс, Хокинг, Брайтмен, Флюэллинг; во Франции – Мунье, Лакруа, Ландсберг, Рикёр и др. Идеалистическому монизму персоналисты противопоставили идеалистический плюрализм, т.е. множественность существований сознаний, воль, личностей. Верховной личностью в этой концепции выступает Бог, как творец всего сущего. Личность – это фундаментальная онтологическая категория, основное проявление бытия, в котором волевая активная деятельность сочетается с непрерывностью существования. Истоки личности коренятся не в ней самой, а в бесконечном единичном начале, т.е. в Боге. Выяснение смысла существования личности персоналисты возлагают на религиозную философию, с точки зрения соотнесённости её с внешним первоначалом, иначе – с Богом.

Широкое распространение в XX в. получило философское течение «феноменология». В определённой мере об этом уже шла речь в первой главе. Здесь остановимся лишь на оценке этого течения как философии идеализма и субъективизма. Содержание и цель феноменологии истолковывалось по-разному в истории философии. И.Кант и И.Г.Ламберт феноменологию трактовали как науку о предметах опыта. Г.Гегель в «Феноменологии духа» преподносил её как учение о становлении научно-философского знания. К.Маркс считал «Феноменологию духа» Гегеля истоком и тайной спекулятивной философии. Напомним, что для Гуссерля феномен – это структура сознания. Но в феномене дан и объект, поэтому в нём субъект и объект как бы сливаются воедино. Гуссерль полагал, что внешний мир дан субъекту в потоке феноменов, т.е. структур самого сознания. Поэтому феноменолог должен воздержаться от суждений о внешнем мире. Сторонники современной феноменологии стремятся выделить чистое, т.е. допредметное, досимволическое сознание, которое мыслится как некий «субъективный поток», не связанный с внешними обстоятельствами. Получается, что все виды реальности, с которыми сталкивается человек, можно объяснить только из актов самого сознания. Сознание же, как феномен, надо объяснять из самого себя. Такие чисто субъективистские оценки сознания со временем претерпели изменение. «Чистое сознание» стало толковаться не из самого себя, а из некоего универсального поля («жизненный мир») дорефлексивных структур, которые являются атмосферой и почвой как теоретической, так и практической деятельности.

Претензию на универсальный метод познания высказывают и сторонники философской «герменевтики». В Новое время основные идеи герменевтического учения высказали немецкие философы Ф.Шлейермахер и В.Дильтей. Во второй половине XX в. эти же идеи по-своему интерпретировали Гадамер, Рикёр, Бетти, Аппель, Ландман, Корет, Лоренц, Хабермас и др. На начальном этапе герменевтической концепции сложился так называемый герменевтический круг, согласно которому в толковании рассматриваемых текста или речи приоритет отдаётся автору-интерпретатору. При этом герменевтика мыслилась как искусство понимания чужой индивидуальности. В результате оказалось, что исследователь чужой речи или текста обнаруживает у автора то, что он находит в самом себе, ибо в чужой индивидуальности есть всё то, что и у интерпретатора. Словом, интерпретатор видит в изучаемом материале только то, что уже есть в нём самом. В связи с таким толкованием как бы замыкается герменевтический круг, в котором исходным моментом и завершителем толкования текста выступает интерпретатор. В более поздних вариантах герменевтики на смену герменевтического круга пришёл так называемый герменевтический треугольник. В этом треугольнике фигурируют: 1) исследуемые текст и речь; 2) автор этих текста и речи; 3) автор-интерпретатор. Перед сторонниками герменевтики встал вопрос, что в этом треугольнике является первичным – текст автора или смысл, который в него вкладывает интерпретатор? Современная герменевтика в решении этого вопроса приоритет отдаёт автору-интерпретатору, который вкладывает в исследуемый текст свой смысл. Как видно, и в герменевтическом круге и в герменевтическом треугольнике на место субъект-объектных отношений в познании пришли субъект-субъектные отношения. Таким образом, современная герменевтика имеет в теории познания сильную тенденцию к субъективизму.

Приведённые некоторые субъективистские концепции по проблеме познания практически не отвечают на животрепещущий вопрос, какова же природа духовности, которая проявляет себя в процессе познания? Речь идёт о причине всего иррационального. Сказать, что всё иррациональное просто необъяснимо, значит отказаться от науки и впасть в чистую веру, что неприемлемо для серьёзной науки. При решении этой проблемы сторонники субъективного идеализма во все времена вынуждены были обращаться к религии, т.е. к божественному происхождению как рационального, так и иррационального. Надо подчеркнуть, что любая форма идеализма (субъективного или объективного) есть рациональная основа теологии. Если теоретическое философское исследование доводить до логического конца, а не останавливаться на полпути, то идеализм, в конечном счёте, неизбежно ведёт к религии.

 

3.6. Материализм как альтернатива идеализму

Начиная с 70-х гг. XX в., наблюдается определённый кризис в неклассическом типе философствования. На Западе постепенно утрачивают своё влияние такие философские течения как прагматизм, экзистенциализм, неопозитивизм и др. Под влиянием достижений современной науки активную разработку получили философские учения структурализма, франкфуртской школы, критического рационализма, постпозитивизма, философской антропологии и др. С 80-х гг. XX в., в связи с бурным развитием научно-технического прогресса, в западной философской мысли усилилось влияние материализма, особенно в области философии и методологии науки. Перед развивающейся философской мыслью, в свете новейших научных открытий, вновь встали фундаментальные проблемы бытия мира и места в нём человека, судеб современной человеческой цивилизации, природы человеческого познания, его структуры и пределов, соотношения бытия, сознания и языка и т.п. Формирующаяся научная картина мира потребовала более реалистичного философского взгляда на действительность.

Развивающаяся наука во все времена, особенно современная, естественно и неизбежно тяготеет к материализму. С 50-х гг. XX в. в США и Австралии начал формироваться так называемый научный материализм. Основные его представители – Г.Фейгл, Дж.Смарт, Д.Армстронг, Дж.Корнмен, Т.Нагель, Рорти, Фейерабенд, Дж.Шаффер и др. Сторонники научного материализма исходят из того, что человек своей биологией тесно связан со всей живой материей, его сознание сводимо к состоянию центральной нервной системы, к функционирующему мозгу. Поэтому посредством методов естествознания, особенно физики, можно дать объяснение человеческого сознания и его духовности. По мнению сторонников научного материализма, духовные явления тождественны физическим и составляют их подкласс. Задача науки – доказать полную редукцию духовных явлений к физическим. Сложилось множество вариантов научного материализма. Среди них – элиминативный материализм, теоретический материализм, функциональный материализм, эмерджентистский материализм и др. Общим недостатком «научного материализма» является то, что последовательно редукционистские его формы не выходят за пределы исчерпавшего себя метафизического материализма. Сторонники научного материализма, как правило, подменяют понятие материи понятием физического, интерпретируя материализм в духе физикализма. Поэтому объекты, которые не могут быть редуцированы к «физическому», оказываются вне сферы материалистической методологии (экономика, культура, общественные отношения и т.п.). Сознание человека понимается чисто сциентистски, вне системы общественных отношений.

Вся история философии свидетельствует, что реалистичность картины мира не может обходиться без опоры на совокупность добытых человечеством научных знаний. Философия и наука взаимодополняют друг друга. Действительно, многие фундаментальные положения науки были сформулированы под непосредственным воздействием философских идей. Сюда можно отнести концепцию атомизма, учение о сохранении количества движения, принцип детерминизма, идеи развития и многое другое. Под воздействием материалистической философии сегодня получают новую разработку космологические теории, новые подходы к пониманию пространства и времени, синергетические принципы самоорганизации и др. Вместе с тем, философия и её методология тоже не могут прогрессивно развиваться без опоры на достижения современной науки. Философия, опирающаяся на науку, вовсе не подменяет частные науки, а лишь вооружает их своей мировоззренческой методологией и общей теорией мышления. Именно поэтому философия занимает ведущее место в системе наук.

Философия не может считаться в полном смысле наукой без своей методологии. В свою очередь, современная наука в своих исследованиях не может ограничиваться частнонаучной методологией из-за чётко обозначившихся интеграционных тенденций в системе научного знания. Без философской методологии почти неразрешимыми оказываются такие проблемы, как построение единой теории элементарных частиц, общей теории биологической эволюции, общей теории систем, общей теории информаций, междисциплинарной концепции синергетики и т.п. Современное общество испытывает потребность в такой мировоззренческой ориентации, которая позволяла бы программировать человеческую жизнедеятельность в условиях природных катаклизмов, развивающейся ноосферы, тенденций социального прогресса, корректировки природы человека, особенно его мыслительных способностей и др. Перед человечеством остро стоят проблемы социализации и гуманизации общества. Всё названное – это лишь некоторые, хотя и фундаментальные, компоненты знания, требующие определённого мировоззрения для нахождения способов их разрешения.

Безусловно, философские методы имеют универсальный характер. Однако, философские методы не подменяют научных методов исследования, они как бы накладываются на специальные области научного знания не прямо, а в результате их вплетения в научную методологию как некоего общего видения изучаемых процессов и явлений. Основоположники марксизма пришли к убеждению, что наиболее адекватной философской основой естественных и общественных наук должна стать материалистическая диалектика. Прошлый материализм, не владея материалистической диалектикой, не имел перспектив развития, особенно в полемике с идеализмом по проблеме сознания. Только диалектический метод вдохнул в материализм новую жизнь и открыл простор для синтеза философии и науки. Ф.Энгельс заметил, что «…диалектика является для современного естествознания наиболее важной формой мышления, ибо только она представляет аналог и тем самым метод объяснения для происходящих в природе процессов развития, для всеобщих связей природы, для переходов от одной области исследования к другой» [42, С. 367].

Философия диалектического материализма является современной формой материализма, опираясь в своих обоснованиях в наибольшей мере на данные науки и человеческой практики. Эта философия является материалистической потому, что в основу всего существующего кладёт материальное начало, вечно существующее во всём многообразии форм своего проявления. Она является диалектической потому, что считает объективный материальный мир находящимся в постоянном движении, изменении и развитии. В материальном мире происходят как количественные, так и качественные изменения, причиной которых являются имманентные материи во всех формах её существования, внутренние противоречия. Согласно диалектическому материализму, в процессе саморазвития из неорганической матери возникла органическая. В процессе эволюции живая материя принимала на Земле всё более сложные формы существования. Венцом её саморазвития стал человек с его мыслящим мозгом. Сознание человека есть продукт функционирующей нервной системы и головного мозга, а также следствие перехода предка человека от биологического к внебиологическому способу жизнеобеспечения, развития трудовой деятельности, языка и системы общественных отношений. Диалектический метод является всеобщим потому, что он в равной мере применим к объяснению природных явлений, возникновения и становления человека, его сознания, человеческого общества и процессов его развития.

Поскольку человеку присуще сознание, которое никак нельзя отнести к материальному явлению, то в философии неизбежно встаёт вопрос, что это за явление и какова его природа. Без ответа на этот вопрос не может быть и полного мировоззрения. Поэтому в философии с самого начала её возникновения этот вопрос всегда был основным. А так как природа сознания долгое время представлялась загадочной, покрытой великой тайной и необъяснимой, то и сложилось большое множество философских учений по поводу сознания, или духовности человека. Все идеалистические концепции не склонны объяснять происхождение духовности, ибо это явление проще назвать изначальной субстанцией. Только материализм, если он последователен, обязан объяснить наличие у человека духовности. Словом, данный вопрос является основным для любой разновидности философии, в том числе и для диалектического материализма. Как решал эту проблему диалектический материализм, было рассмотрено в первой главе данной работы. Кстати, только диалектический материализм, опираясь на данные современной науки, даёт вполне реалистичное объяснение происхождения и сущности человеческого сознания.

Современная наука вполне убедительно обосновывает, что внешний мир действительно представляет собой картину неисчерпаемого многообразия: неорганической и органической природы; микро-, макро- и мегамиров; механических, физических и химических явлений; живых систем растений и животных; человеческих индивидов, сообществ и общества в целом, в его сложной системной организации. Но при всём неисчислимом качественном многообразии вещей, процессов и явлений действительности – мир представляет собой единое, взаимосвязанное целое, в котором всё от всего зависит. Эти научные данные о мире свидетельствуют, что он диалектичен по формам и способам своего существования. Диалектика бытия – это не выдумка мыслителей, а действительное, реальное состояние материи и способов взаимосвязей различных форм её проявления.

Наибольший интерес для науки представляют синергетические процессы в живой природе. Вся живая материя состоит из определённой группы химических элементов, присущих неорганической материи, но находящихся в особой сложной системной организации. В живой материи нет ничего, чего бы не было в неживой материи. Это подтверждает, что живая материя возникла при определённых условиях из неживой материи. Живая материя подразделяется на два уровня: доклеточный и клеточный. На доклеточном уровне органические соединения существуют четырёх видов: углеводы, липиды, аминокислоты и нуклеиновые кислоты. Все органические соединения – это суперсложные цепные молекулы, которые являются основой образования живой клетки. Весь растительный и животный мир состоит из живых клеток. Клетка – сверхсложное синергетическое образование, она включает в себя не менее 500 тоже сложных органических молекул. В клетке взаимосвязаны органические и неорганические химические процессы ассимиляции и диссимиляции. Живая клетка размножается посредством деления на две, с последующим развитием вновь возникших клеток. В этом смысле, при существующих условиях жизнь на Земле неистребима в силу живучести клеток. На основе живых клеток существуют все многоклеточные живые организмы, в которых группы клеток и целых органов, под контролем нервной системы, выполняют свои определённые функции во взаимосвязанном сложном живом организме. Такая функциональность органов обеспечила формирование органов чувств у животных. Генетическую стабильность организмов обеспечивает генетический код, содержащийся в молекулах ДНК и РНК каждой живой клетки. Сбой в генетическом коде ведёт к мутации организма в потомстве. Многоклеточные живые организмы размножаются половым способом, поэтому производящие особи смертны. Животному миру присуща нервная система, которая и обеспечивает взаимодействие организма со средой обитания посредством органов чувств, для ориентировочного поведения. Нервная система, во главе с головным мозгом, регулирует все внутренние и внешние взаимосвязи организма в существующих и меняющихся условиях жизни. Именно высшая нервная деятельность породила возможность запоминания жизненно важных факторов и возможность возникновения сознания.

Приведённый весьма схематичный экскурс в данные науки о связи живой материи с неживой и качественном синергетическом преобразовании живой материи (автором об этом подробнее изложено в книге «Материя и сознание») убедительно подтверждает выводы диалектического материализма о способности материи в определённых условиях к самоорганизации, порождению жизни, высокоразвитых существ, человека и его разума.

Как уже говорилось в первой главе, на уровне живой организации материя приобрела способности информационно-сигнального отражения в формах: раздражимости, ощущения, психического образа действительности. Постоянные мутации организмов, развитие нервной системы, в конечном счёте, привели к возникновению человекоподобного существа со столь сложной нервной системой, которая обеспечила его переход к трудовой деятельности, возникновению речи и понятийного мышления. Завершается становление человека и его сознания в системе общественных отношений. Таков диалектический процесс происхождения и сущности человеческого сознания, без каких-либо идеалистических спекуляций.

В литературе встречаются утверждения, что одним из источников нашего сознания выступает некое энергетическое поле, сформировавшееся на Земле в процессе человеческой сознательной деятельности, из которого люди черпают рациональные идеи. Но такая точка зрения противоречит принципу диалектической связи содержания и формы. Получается, что сознание существует само по себе в этом энергетическом поле без мыслящего мозга. Сознание человека существует, пока он живет, действует, ставит перед собой мысленно цели, реализует их, в мыслях же оценивает действительность, сопереживает в различных жизненных ситуациях. Мыслительный процесс текуч и подвижен — как сама жизнь. Не может существовать понятийного мышления отдельно от мыслящего мозга живущего и действующего человека. Поэтому идея о существовании мыслящего смыслового поля – всего лишь гипотеза, не имеющая подтверждения ни в науке, ни в практике человека.

За последнее время появились точки зрения, согласно которым во Вселенной имеется разум, с которым при определённых обстоятельствах якобы контактирует увлечённый научными идеями человек. Например, об этом высказывался известный сербский учёный и изобретатель начала XX в. Никола Тесла. Он считал, что в минуты наивысшего умственного напряжения, при обдумывании изучаемой им проблемы электричества, в его голове возникали картины электрических процессов, разрядов молний и т.п., источником которых якобы являлся разумный центр Вселенной. Как видно, эти идеи схожи с идеями божественного озарения в системах интуитивизма и других идеалистических концепциях. Если не выходить за пределы материальной объективной реальности, то подобным фактам можно найти необходимое научное объяснение. Согласно данным современной науки, мир представляет собой сложную системную организацию, причём существует иерархия различных систем по пути возрастания их сложности. В иерархиях систем более сложные системы имеют некоторые свойства, которых нет у составляющих их систем. Этот принцип свойственен и формам движения материи. Если под движением понимать любые изменения при универсальной взаимосвязи систем, то формы движения материи тоже находятся в иерархичной взаимосвязи. Более сложные формы движения базируются на всех составляющих их формах, но приобретают новые свойства, которых нет у составляющих форм движения. Логично полагать, что от форм движения находятся в зависимости информационные потоки взаимодействующих систем и формы их взаимоотражения. Проблема информации в материальном мире сегодня активно разрабатывается наукой. Существует устойчивое мнение, что информационные потоки присущи всем материальным объектам, от элементарных частиц до Метагалактики в целом. По всей видимости, информационные явления тоже находятся в иерархической взаимосвязи, как и формы движения материи. Чем сложнее материальные системы, тем сложнее и их информационные взаимосвязи. Выше уже говорилось об особенностях информационно-сигнального отражения, присущего живой материи. Вполне естественно, что человеку и его функционирующему мозгу свойственны самые сложные информационные взаимодействия. Если бы не было этого информационного взаимодействия, то не могло бы возникнуть в головном мозге запоминания внешней ситуации, без чего не возникла бы и психическая форма отражения. Наш мозг через микролептонное и другие поля обменивается информацией со всей внешней средой. Не исключено, что в моменты наибольшего умственного напряжения у исследователя могут возникать образы действительных естественных процессов, скрытые от внешнего непосредственного наблюдения. Эти образы и ложатся в основу дальнейших научных исследований. Подобные образы, видимо, свойственны и интуитивным озарениям. Думается, что такие образы представлялись и Тесле при решении технической задачи по передачи электрической энергии без проводов на любые расстояния. Конечно, изложенное видение проблемы всего лишь гипотеза, которая возможно в дальнейшем будет подтверждена наукой.

Что касается проблемы познания, то оно в диалектическом материализме предстаёт как постоянное движение от незнания к знанию, как непрерывный процесс стремления человека к истине. В этом познавательном процессе последовательно происходил переход от чувственного уровня познания к рациональному мышлению во всех его совершенствующихся разновидностях. Был длинный и сложный путь овладения ненаучным, донаучным, а затем и научно-теоретическим уровнями знания. В этом видится историческая диалектичность познания человеком объективного мира и самого себя.

Таким образом, идеализму, во всех формах его проявления, как альтернатива может противостоять только материализм в его диалектической форме. На место идеалистических фантазий и иллюзий диалектический материализм вносит представление о такой картине мира, которая находит полное подтверждение в современной науке и человеческой практике. При этом диалектический материализм, как систему воззрений, нельзя применять в познании чисто догматически. По мере развития научных знаний, вполне естественно, должны будут уточняться и даже видоизменяться отдельные принципы, категориальный аппарат и сами закономерности диалектики. Философская методология, впрочем, как и научная, – не догма, не раз навсегда данный однозначный ответ. Диалектический материализм, как и наука в целом, всегда будет в творческом поиске и развитии, поэтому его надо рассматривать лишь как общее руководство во взглядах на мир в конкретных условиях его бытия.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Принцип идеализации свойственен человеческой духовности, начиная с ранних этапов формирования общественного сознания. Длительное время мифологические представления о мире были основными и всеобщими, присущими становящемуся общественному сознанию. Человечество неизбежно должно было пройти мифологичность сознания при полном отсутствии научных представлений о мире. Иллюзорность – это был ранний способ видения действительности. По мере дальнейшего развития обобщающих и абстрагирующих способностей мыслительной деятельности людей постепенно и тоже неизбежно формировались всё более сложные религиозные представления о мире, вплоть до учения о монотеизме. Поскольку на протяжении многих десятков тысяч лет в общественном сознании наука всё ещё отсутствовала и духовность казалась необъяснимой, то это и приводило к объективизации и абсолютизации духовности, превращению её во всесозидающую и всемогущую сверхъестественную силу. Религиозность, культивируемая церковными структурами, тоже стала всеобъемлющей формой общественного сознания. Другой способ мышления тогда был невозможен. Самые замысловатые фантазии были способом видения действительности. Люди в своих фантазиях сами же создавали божество по образу и подобию своей духовности, превратив его в объект своего вечного поклонения. Всеобщая религиозность явилась необходимым этапом развития общественного сознания.

С началом становления науки и философии, в полемике с мифологией и религией, складывались ранние, во многом наивные, материалистические представления о мире. Формирование науки оказалось длительным, сложным и противоречивым процессом. Постижение истины требовало неимоверных усилий в преодолении веками и тысячелетиями накапливавшегося груза мифических и религиозных представлений, мистики и суеверий. Материализм лишь интуитивно утверждал производность сознания от материального начала, поскольку наука ещё не имела возможности объяснить его происхождение. Лишь со второй половины XIX в., в связи с новыми достижениями физики, химии, биологии, физиологии нервной системы и других наук, открылись возможности хотя бы в общем виде обосновать происхождение и сущность человеческого сознания. Наиболее крупный вклад в эту сферу наука внесла только в XX в.

Именно по причине слабости науки и медленного становления философской методологии проблему сознания и духовности вообще разрабатывало идеалистическое направление философии. Следует отдать должное идеализму в тщательной разработке духовной сферы, особенно в немецкой классической философии, с точки зрения структуры сознания, логической последовательности производства идей, категориального аппарата, диалектики его взаимосвязи, закономерностей развития сознания и многого другого. Наука обязана идеализму в постижении особенностей духовной сферы. Однако, как уже отмечалось, идеализм породил в сфере духовности великое многообразие иллюзий и фантазий в трактовке и оценке этой сферы. Отсутствие единой методологии в освоении идеального, многообразие идеалистических концепций свидетельствует не о силе идеализма, а о его слабости и пустой софистике. Самый же главный недостаток идеализма заключается в его умозрительности, отсутствии в его концепциях объективного содержания, стремления к постижению объективной истины.

Несмотря на крупные достижения современной науки, общественное сознание в наше время в основном всё ещё опирается на обыденный уровень знаний. Именно этому уровню общественного сознания в наибольшей степени присущи различные религиозные спекуляции. На теоретическом уровне общественного сознания сегодня всё ещё сильны позиции идеализма. Но современный материализм, прежде всего в его диалектической форме, последовательно и неуклонно набирает темпы в научном обосновании происхождения и сущности человеческого сознания, всей сферы духовности. Инициатива в исследовании духовных процессов всё более переходит от идеализма к материализму. Несомненно, будущее за научным пониманием рациональности, без чего нельзя видеть прогрессивных перспектив развития человеческого общества. Задача диалектического материализма и науки – реалистично, опираясь на объективные факторы и человеческую практику, снять идеалистические покровы с духовной сферы, раскрыть специфику её функционирования, направить на познание и преобразование мира в интересах оптимального развития человеческого общества. Будущее человечества зависит не столько от слепых сил природы, тем более не от фантастических «потусторонних» сил, а от развивающейся разумной деятельности по созданию ноосферы, способной необозримо долго обеспечить устойчивое существование человеческого общества и его духовности.

 

ЛИТЕРАТУРНЫЕ ИСТОЧНИКИ

  1. Алексеев, П.В. Философия / П.В.Алексеев, А.В.Панин. – М., 1996.
  2. Аристотель. Метафизика: Сочинения: в 4 т. Т. 1 / Аристотель. – М., 1975.
  3. Беркли, Дж. Трактат о началах человеческого разума / Дж. Беркли. — СПб., 1905.
  4. Беркли, Дж. Три разговора / Дж. Беркли. — М., 1937.
  5. Введение в философию: в 2 ч. — М., 1989.
  6. Гегель, Г. Наука логики / Г. Гегель. — М., 1970.
  7. Гегель, Г. Сочинения: в 3 т. Т.1 / Г. Гегель. — М., 1930.
  8. Гегель, Г. Энциклопедия философских наук: в 6 т. Т.1 / Г. Гегель. — М., 1974.
  9. Гердер, И.Г.Г. Идеи к философии истории человечества / И.Г.Г. Гердер. — М., 1977.
  10. Декарт, Р. Избранные произведения / Р. Декарт. – М., 1950.
  11. Дидро. Избранные сочинения. Т. 1 / Дидро. – М.,-Л., 1926.
  12. Дубровский, Д.И. Проблема идеального / Д.И. Дубровский. – М., 1983.
  13. Духовное производство. – М., 1981.
  14. Кант, И. Критика чистого разума / И. Кант // Сочинения: в 6 т. Т. 1. – М., 1964.
  15. Ленин, В.И. Задачи союзов молодёжи / В.И. Ленин // Полн. собр. соч. – Т. 41. – М., 1973.
  16. Ленин, В.И. К вопросу о диалектике / В.И. Ленин // Полн. собр. соч. – Т. 38. – М., 1973.
  17. Ленин, В.И. Материализм и эмпириокритицизм / В.И. Ленин // Полн. собр. соч. – Т. 18. – М., 1973.
  18. Ленин, В.И. О пролетарской культуре / В.И. Ленин // Полн. собр. соч. – Т. 41. — М., 1973.
  19. Ленин, В.И. Речь на Всероссийском совещании политпросветов губернских и уездных отделов народного образования 3 ноября 1920 г. / В.И. Ленин // Полн. собр. соч. – Т. 41. – М., 1973.
  20. Ленин, В.И. Философские тетради / В.И. Ленин // Полн. собр. соч. – Т. 29. – М., 1973.
  21. Локк, Дж. Опыт о человеческом разуме / Дж. Локк. – СПб., 1898.
  22. Маркс, К. Капитал / К. Маркс, Ф. Энгельс // Соч. – 2-е изд. – Т. 23. – М., 1961.
  23. Маркс, К. Капитал / К. Маркс, Ф. Энгельс // Соч. – 2-е изд. – Т. 25. – М., 1961.
  24. Маркс, К. Немецкая идеология / К. Маркс, Ф. Энгельс // Избр. соч.: в 9 т. Т. 2. – М., 1985.
  25. Маркс, К. Нищета философии / К. Маркс, Ф. Энгельс // Соч. – 2-е изд. – Т. 4. – М., 1961.
  26. Маркс, К. Тезисы о Фейербахе / К. Маркс, Ф. Энгельс // Соч. – 2-е изд. – Т. 42. – М., 1961.
  27. Маркс, К. Теории прибавочной стоимости / К. Маркс, Ф. Энгельс // Соч. – 2-е изд. – Т.26. Ч.3. – М., 1961.
  28. Мир философии: Книга для чтения: в 2 ч. – М., 1991.
  29. Платон. Государство / Платон // Соч.: в 3 т. Т. 3. – М., 1971.
  30. Салосин, В.Т. Философия и методология науки / В.Т. Салосин. – Самара, 2006.
  31. Современная западная философия: Словарь. – М., 1991.
  32. Спиркин, А.Г. Сознание и самосознание / А.Г. Спиркин. – М., 1972.
  33. Тимошин, Н.И. Материя и сознание / Н.И. Тимошин. – Самара, 2008.
  34. Тимошин, Н.И. Философия / Н.И. Тимошин. – Самара, 2005.
  35. Тюхтин, В.С. Отражение, система, кибернетика/ В.С. Тюхтин. – М., 1972.
  36. Философия. – Киев, 1994.
  37. Философский энциклопедический словарь. – М., 1983.
  38. Фихте, И.Г. Избранные сочинения: в 2 т. Т.1 / И.Г. Фихте. – СПб., 1916.
  39. Фромм, Э. Душа человека / Э. Фромм. – М., 1992.
  40. Шеллинг, Ф.В. Система трансцендентального идеализма / Ф.В. Шеллинг. – М., 1936.
  41. Энгельс, Ф. Анти-Дюринг / К. Маркс, Ф. Энгельс // Соч. – 2-е изд. – Т. 20. – М., 1961.
  42. Энгельс, Ф. Диалектика природы / К. Маркс, Ф. Энгельс // Соч. – 2-е изд. – Т. 20. – М., 1961.
  43. Энгельс, Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии / К. Маркс, Ф. Энгельс // Соч. – 2-е изд. – Т. 21. – М., 1961.
  44. Энгельс, Ф. Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека / К. Маркс, Ф. Энгельс // Соч. – 2-е изд. – Т. 20. – М., 1961.
  45. Юм, Д. Исследование человеческого разума / Д. Юм. – СПб., 1902.

 


[1] Теоретическое решение данной проблемы автор имел возможность изложить в своей монографии «Материя и сознание».

[2] Спиноза Б. Избранные произведения. Т.1. М., 1957. С.108.

[3] Блауберг И.В., Юдин Б.Г. Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 736.

[4] Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т.27. М., 1973. С.84.

[5] См.: Кузнецов И.В., Сачков Ю.В. Философский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1989. С.511.

[6] Гегель Г. Сочинения. Т.5. М.-Л., 1937. С.520.

[7] Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т.3. 2-е изд. М., 1961. С.1-2.

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие
Глава 1. Идея как духовная форма отражения действительности
1.1. Принцип отражения в познании
1.2. Психическая форма отражения
1.3. Специфика психики человека
1.4. Диалектика чувственного и рационального
1.5. Понятие идеального
1.6. Слово как обобщающая идея
1.7. Идеи как суждения и умозаключения
1.8. Особенности абстрагирующих идей
1.9. Идеи, отражающие устройство мира
1.10. Идеи о связях детерминации
1.11. Идея развития
1.12. Идеи о диалектических закономерностях
1.13. Роль рациональности в практике человека
Глава 2. Рациональность и объективная реальность
2.1. Самосознание и раздвоение мира
2.2. Абсолютизация духовности
2.3. Об идеях «чистого» мышления
2.4. Способность мысли к отвлечению и отлёту от действительности
2.5. Подвижность в идеях объективного содержания
2.6. О сущности идеализации
2.7. Проблема истины в познании
2.8. Диалектика относительной и абсолютной истины
2.9. Истина и заблуждение. Ложь
2.10. Критерии истины
2.11. Приёмы и методы научного постижения истины
2.12. Роль интуиции в постижении истины
2.13. Знание и вера. Убеждение
Глава 3. Рациональность и идеализм
3.1. Природа идеализма
3.2. Классический объективный идеализм
3.3. Классический субъективный идеализм
3.4. Религия и идеализм
3.5. Особенности современного идеализма
3.6. Материализм как альтернатива идеализму
Заключение
Литературные источники

Обсудить на форуме

ЧИТАТЬ ПО ТЕМЕ:

Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>