<

Космологические идеи сверхсознания

Просмотров: 308

Философическое эссе

Оглавление

  1. Предисловие.
  2. Введение.
  3. Глава первая. Идея Вселенной.
  4. Глава вторая. Идея энергии.
  5. Глава третья. Идея жизни.
  6. Заключение.

Предисловие

На исходе тысячелетие.[1] Событие весьма знаменательное для ныне живущих хотя бы тем, что случается лишь второй раз в истории Европейско-христианской цивилизации и произойдет вновь только через десять веков. Вполне естественным поэтому представляется желание мыслящих слоев общества подвести некоторые итоги человеческого существования на этой Земле.

Оставляя в стороне политическую, культурную, техническую и экономическую составляющие человеческого сообщества, столь разительно изменившихся за означенный отчетный период и остановившись лишь на мировоззренческой его ипостаси, а именно: попытках ответить на вопрос: какими человек видит природу, человеческое сообщество и себя самого в этом сообществе, мы должны прийти к однозначному и грустному заключению, что здесь человеку похвастаться нечем. Несмотря на большое количество данных науки, естествознания — цельного, непротиворечивого образа мира, человеческого сообщества так и не сложилось и это обстоятельство не позволяет человечеству чувствовать себя уверенно стоя на пороге третьего тысячелетия и оно снова вынуждено делать шаг в неизвестность, как это случалось с ним в предыдущие рубежи эпох и столетий. Снова это событие привлекает к себе толпы ясновидцев и пророков всякого рода и звания; толкователей, предсказывающих человечеству и отдельным государствам самые различные судьбы и нередки случаи, когда по одному и тому же предмету высказываются самые противоположные суждения, но которые, тем не менее, мирно сосуществуют, поскольку имеют свои адептов и к тому же не могут быть опровергнуты при жизни самих провидцев. Многое чего приносит человечество к рубежу тысячелетий, нет только одного — ясного знания, которое только и может вывести человечество из лабиринта противоречий, в котором оно пребывает и в котором продолжает запутываться. Ни знание деталей устройства природы, из которых не может составиться цельная картина мироздания, поскольку нет критериев их истинности; ни знание фактов истории, которые всегда субъективно интерпретированы и поэтому не могут дать понимание сущности человека — но только знание о сущем как о едином, с последующим подтверждением его в деталях природы и фактах истории может и должно послужить той нитью, держась за которую человек может приблизиться к пониманию бытия, себя самого, а, следовательно, и своего будущего.

Представленная статья является своего рода попыткой нащупать конец этой путеводной нити, дать понимание сущего посредством сознания, осознающего свою собственную сущность и которое я называю «сверхсознанием».

Введение

1

Что есть существование? Откуда все взялось? Где начало всему и будет ли конец? Что есть человек? Эти и другие подобные им вопросы стояли перед человечеством (а, если говорить точнее — перед людьми, мыслящими масштабами всего человечества (что, впрочем, наверное, одно и тоже) с самых отдаленных времен. Непонимание сути происходящего вселяло в человека чувство неукорененности, зыбкости его собственного существования в этом загадочном и по большей части враждебном ему мире. И вот, с этих же пор, человек постепенно, по мере возможности, которая представляется ему с усовершенствованием способов добывания хлеба насущного и появлением вследствие этого свободного времени, начинает переносить свое внимание с ежедневных забот по устроению своей жизни и жизни семьи, рода на окружающий мир, мир никак не связанный непосредственно с этими его заботами, но понимание, которого должно было бы внести в душу человека необходимый покой и равновесие.

Век за веком, тысячелетие за тысячелетием по крупинкам, по кусочкам, приносимыми разными народами в разные периоды их истории, собиралась картина мира и человечества в его существования в этом мире. В этой картине описывалось устройство Вселенной, ход звезд и планет и их взаимосвязь. Рассказывалось в ней о планете «Земля» ее возрасте и структуре; природа во всем своем многообразии была представлена в этой всечеловеческой энциклопедии знаний и, наконец, человек, как в отдельности, так и в человеческом сообществе были также всесторонне изучены и описаны в сотнях томов монографий, научных и исторических трудов. И все эти сведения в подавляющем большинстве своем имеют всеобщность в своем понимании и потому являются знаниями, т.е. тем, что имеет однозначность в своем толковании независимо от места и времени.

Все это так и что-либо новое по этому поводу вряд ли можно было бы сказать, если б не одно «но». И это «но» — степень истинности этих самых знаний. Вернее даже не степень, поскольку вряд ли истина может иметь различные степени самой себя, а истинно ли само по себе это наше знание. Может ли всеобщность понимания и принимания какого-либо явления быть единственным критерием его истинности. А поскольку никакого другого критерия истинности сознание предложить не может, то вопрос должен быть поставлен так: истинно ли само сознание в своем восприятии окружающего мира. Ведь картина мира, нарисованная человеком, и продолжающая дополняться живописными деталями, создавалась в полном соответствии с его собственным сознанием, сообразно его, сознания природе. А поскольку общее знание о мире есть следствие совокупности знаний отдельных сознаний, воспринимающих мир в одинаковой форме, (о чем ниже) то о всеобщности как способе образования знаний можно сказать только то, что она может служить (и служит) критерием истинности только в сознаниеобразующей среде, т.е. в человеческом сообществе. «Но ведь другого сообщества кроме как человеческого ни на Земле, ни в ее окрестностях пока не наблюдается» — возразят мне и возразят не без основания (да я и сам полагаю, что мыслящих существ подобных человеку нет далеко и за пределами «окрестностей» Земли.) Но может ли то обстоятельство, что мы одни во Вселенной и никто кроме нас по другому воспринимать мир все равно не может и никогда не сможет быть основанием для того, чтобы полагать наше восприятие мира единственно верным? Видимо все же нет.

Мало того, что предположение об истинности сознания как субъекта познания неверно само по себе оно, внедренное в сознание, парализует и сам процесс познания. Ведь если считать, что истинность, т.е. всеобщность понимания какого- либо явления есть только следствие его (понимания) единичности, уникальности, то дальнейшее познание становится полностью бессмысленным, а мы получаем истину в форме веры, но не знания вследствие того, что нам остается только верить в то, что наше сознание воспринимает мир в истинном свете (а не реализует в этом восприятии свою природу (о чем ниже). Однако подобное верование и лежит в основании всего человеческого познания.

Но вера плохая замена знанию. Понимание или лучше сказать ощущение этого возникает в философии еще со времен Декарта. Именно тогда философия начинает обращать свое внимание на сознание, как на то, что лежит в основании всех знаний, то, что первично, то, что определяет все наши представления об окружающем мире и формирует, в конце концов, сам этот мир как явление.

Но если не понятен инструмент познания, то нельзя быть уверенным в истинности и самих знаний. Если я не представляю себе КАК я познаю, то могу ли я вообще считать познанием то, что этим термином называется.

2

Начинать философствование нужно с основания, т.е. с сознания. Именно так и полагали мыслители, взявшиеся за эту трудную работу. И сам Декарт, и Локк, и Бэкон и Кант и Гегель и другие направили свой гений на исследование самого процесса познания, справедливо полагая, что только после получения ясного и отчетливого представления о сущности этого феномена можно начинать познание всего остального.

Прошли века, написаны десятки трудов по проблемам познания, но мы должны признаться в том, что успехи в деле познания познания оказались весьма незначительными. Не получив необходимого о себе знания, даже после тех титанических усилий, какие приложили для его получения такие гении как Кант и Гегель, остальное человечество, видимо, полностью разуверилось в возможности существования такого знания, а значит и пришло, судя по всему, к выводу, что его просто нет и быть не может и что все проблемы познания и истинности получаемых знаний, есть только следствие зауми некоторых философов, которые просто не желают и, видимо, не умеют заниматься действительной наукой. «Нечего мудрить — говорят им ученые и философы, убежденные в истинности познающего сознания — «каким мир нами воспринимается, таков он и есть на самом деле и наша обязанность изучить его, обмерить, обвесить и разложить по полочкам, чтобы затем, соединяя различные его части, получать определенные вещества с нужными нам свойствами или, другими словами — делать открытия. На том как будто бы все и сошлись. Философия, которая в лучшие свои времена ставила перед собой только мировоззренческие проблемы, сдалась, развалилась и растеклась по всяким научно — философским направлениям: социологию, феноменологию, аналитику, герменевтику и т.д. и т.п., изучающих различные стороны человеческого сообщества. Нет спору и это нужно знать и это необходимо человеку, но результаты всех этих наук без ясного понимания того единого из чего они все вытекают, т.е. сознания не могут быть использованы этим самым человеком надлежащим образом. Ученые продолжают делать открытия, одаряя человечество все новыми и новыми сенсациями: то суперкомпьютером, то клонированием, то еще чем -ни будь и все происходит так, как будто бы человечество в своем развитии находится на том уровне, на котором оно находилось во времена Канта и Гегеля, когда можно было неспешно размышлять и неспешно жить не тревожась особенно о судьбе человечества. Как будто бы проблемы одна другой сложнее не нагромождаются друг на друга неразрешенными и образуют вал, который грозит смести всех нас с лица земли со всеми нашими сенсациями и достижениями науки.

3

Но, слава Богу, начинает появляться понимание того, что, усложняя форму своего бытия, без понимания его сущности, человечество тем самым подвергает свое существование смертельной угрозе. То, что в начале 18 века было только философской проблемой, в наши дни стало насущной необходимостью. Дальнейшее усложнение общества и его взаимодействия с природой без понимания сущности самого общества и самой природы, становится невозможным и мы возвращаемся к тому, что оставили неразрешенным 300 лет назад — к проблеме познания. Мы должны понять: может ли человечество при осмыслении своего прошлого и настоящего полагаться на полученные знания как на истинные с тем, чтобы спрогнозировать свое будущее хотя бы на самый ближайший период. Нам необходимо знать смысл, сущность собственного существования равно как существования всей природы и самого бытия. Без разрешения этих проблем, всякое продвижение по пути так называемого «прогресса» чревато тяжкими последствиями. В этом смысле человечество в его развитии можно уподобить слепому, который продвигается вперед с помощью вытянутой вперед руки и рука эта у человечества – чувство самосохранения и, основанный на этом чувстве здравый смысл. Именно он является (и являлся) на разных этапах своего исторического развития тем, что уберегло человеческие племена. роды и сообщества от неминуемой гибели. Но эта рука, никак не может предупредить опасность пусть более отдаленную, но от этого не менее реальную. Получить шансы на прозрение человечество может только познав само себя, т.е. познав то, что и делает человека человеком отличая его от остальной природы — сознание.

4

Прежде чем приступить к осмыслению означенной проблемы ответим для себя на следующий вопрос: а не случится ли с нашим познанием познания то же, что и с нашими предшественниками, искренне надеявшихся разрешить эту проблему. Не останемся ли мы также только с несколькими, внедренными в философский обиход понятиями на руках как-то: транцендентальный идеализм; самопознающий дух; идеирующая абстракция и т.п., которые, обозначая определенное умственное движение, ничего при этом не дают для получения реального знания о сущности познания.

Я думаю, что на этот раз шансы у философии есть. Я полагаю, что прошедшие 300 лет развития научной и философской мысли не должны пройти даром и, приступая вновь к означенной проблеме, мы будем опираться на полученный за все это время человечеством опыт, несравненно более богатый, чем тот, который имели Декарт, Кант и Гегель и один из выводов, который вытекает из этого опыта можно сформулировать следующим образом:

Все разнообразие существующих философских систем познания есть следствие своеобразия личностей самих мыслителей их создавших, то же общее, что их всех объединяет, а именно — чрезвычайно низкая их результативность, имеет, соответственно и общую для себя причину и причина эта находится в самом познающем себя сознании.

«Я мыслю — следовательно существую». Именно этот принцип лежал (и лежит) в основании осмысления сущности познания всех философов. Мышление есть признак того, что я существую и если я сам для себя истинен (а по другому и быть не может), то и мышление МОЕ также не может быть неистинным в своем существовании. Можно сомневаться в его качестве как орудия познания, но никак не в том, что только с помощью мышления я могу познать все окружающее меня, в том числе и себя самого.

Так мыслили, а если говорить точнее, таково было (и есть) состояние сознания философов и до Декарта и после него; таково оно и в наши дни и иным быть не может, поскольку в этом и выражена сущность сознания как феномена бытия, которая заключается в том, что сознание МЫСЛИТ. Это и есть то общее, что свело титанические усилия всех философов, занимавшихся проблемой познания, к вышеуказанному плачевному результату. Иными словами, причиной неудачи является само сознание, сама его природа, а вернее ее непонимание.

Сознание только проявляет себя для себя как мышление, как то, что мыслит. На самом же деле по своей природе, своему происхождению (генеалогии) оно и есть само это мышление. Не Я мыслю, — а я и есть мышление, а поскольку мышление происходит (в основном, во всяком случае) в форме временной и причинно-следственной последовательности, то о сознании следует сказать, что оно есть ничто иное, как восприятие окружающего мира во времени и причинности. Именно эта особенность и есть его сущность, которая свойственна всякому сознанию когда бы и где бы оно не существовало. Именно эта особенность и выделила сознание из природы, и сделало определенное стадное животное человеком. А так как всякое так называемое «познание» есть непосредственное проявление, выражение мышления, то можно сказать, что сознание проявляет себя в бытии именно в форме познания этого самого бытия. Понимание этого, понимание познания как формы существования сознания, является очень важным для осмысления одной из самых сложнейших и важнейших областей философского знания – проблеме познания. Впервые в истории не только философии, но и в истории человеческого знания вообще, сознание осознает свою сущность в этом своем качестве. И оказывается, что все познание, совершенное человеком со времен возникновения сознания (и продолжающееся и сейчас), есть не познавание мира самого по себе, а только формой функционирования самого сознания как феномена бытия. Иными словами, познание не есть процесс, осмысленный сознанием, но только проявление его, сознания сущности. Так животное, (в том числе и сам человек), поедая пищу, совершает действие совершенно необходимое для его существования, и которое (действие) в сущности можно с полным правом назвать жизнью, т. е. самим животным. Осмысление этого действия, в том числе и связанные с ним другие действия, такие как поиск пищи, выращивание урожая и т.д. ничего в этом смысле не меняет. Еда и есть жизнь. И точно также, как мы не можем поддерживать свою жизнь как живые существа иначе чем данным нам природой способом, мы, как люди не можем обладать сознанием иначе чем познавая. Поэтому все рассуждения о том, что человеческое познание есть осмысленный поиск истины, есть только пустые разговоры, необходимые человеку для придания значимости его существования.

Реализуя себя в форме познания, сознание, естественно, не может судить об истинности получаемых в ходе этого процесса знаний. Они, являясь естественным продуктом «жизнедеятельности» сознания, подобны лепешкам, оставляемым пасущейся на лугу коровой; их истинность заключается только в том, что они существуют. Как говаривал старина Гегель: истинно (разумно) потому что действительно (или наоборот). Но к истине, т.е. к познанию мира самого по себе, а не такого, какой он получается в результате перерабатывания его сознанием, такого рода знания не имеют ни малейшего отношения.

Сознание нельзя назвать «инструментом познания», с помощью которого добываются истинные знания о мире. Ведь инструмент должен в таком случае находиться в чьих-то руках и кто-то должен при этом отличать в получаемом материале – что является частью самого инструмента, а что добытым знанием. Можно, конечно, говорить о некоторых частях окружающего мира, выхваченных из него сознанием, что они адекватны этому миру, основываясь единственно на их практическом применении, но говорить об истинности знания этого мира как цельного, неделимого в своей сущности и независимого в своем проявлении от сознания не приходится.

Изложенная в данной работе «философия сверхсознания» позволяет осмыслить, наконец, процесс познания, переведя его из простого, естественного акта, с помощью которого поддерживается существование сознания, в действительно инструмент познания, который находится в руках интеллекта, способного отличить зерна от плевел; мир в себе от представляемого, осознанного; истину от иллюзии истины. Этот интеллект я называю «сверхсознанием».

5

Я не буду в этой статье касаться происхождения сознания (полно эта проблему я намереваюсь изложить в работе «Генеалогия сознания») и перейду сразу к сути.

Что такое причинно-следственное восприятие действительности? Это разделение сознанием единого явления на причину и следствие, на действие и результат этого действия. Язык, как непосредственное отражение мышления хорошо выражает эту особенность сознания. Мы говорим: гром гремит; молния сверкает; ветер дует и т.д. хотя понимаем, что само сверкание и есть молния, сам грохот небесный и есть гром, само дуновение воздуха и есть ветер. (На это обратил внимание еще Ф.Ницше в «Воле к власти»). Почему мы так говорим? «Потому что мы так мыслим» — хотел, было ответить я, но не отвечу, потому что, поразмыслив, мы признаем единство молнии и сверкания, грома и грохота, ветра и дуновения. Мы так воспринимаем окружающий мир! Сначала по времени молния — субъект действия, затем его результат — сверкание и т.д. Именно такое восприятие и есть само наше сознание или, точнее говоря, мы сами.

Первое проявление сознания в природе выражается в том, что некое стадное животное начинает осознавать, а правильнее сказать — сначала ощущать себя существующим, длящимся в так называемом «экзистенциальном» времени, что и является, по сути, самосознанием. Во-вторых, в том, что это, осознающее себя существо, стремится найти всякому действию его причину, каковое стремление и становится основанием мышления. Стадным же это животное должно быть потому, что возникнуть такое восприятие мира может только в среде таких же сознаний — так называемой «сознаниеобразующей среде».

Стремление найти всему причину, расставить все в причинно-следственной и временной последовательности и есть проявление в бытии сознания. Мир полностью взаимосвязанный во времени и причинности, мир гармоничный есть ничто иное, как полностью реализовавшее себя, свою природу сознание. Научное мышление, есть естественная потребность сознания, есть реализация его сущности только на более высоком уровне, чем у обыденного сознания. Сознание получает наслаждение от самореализации; оно совершенно отлично по своей природе от чувственного, плотского наслаждения; это особое, высшее наслаждение, приносящее радость творцу новых открытий. Чем более широкую и потому менее видимую другим связь причины и следствия в природе увидел ученый, тем более высокое наслаждение он получает. (Я оставляю в стороне чувства, связанные с общественным признанием его творений). Это известно от них самих. И высочайшее удовлетворение получает (думаю) сознание, увидевшее в окружающем мире то, что полностью было скрыто от всех остальных. Мы говорим про него — гений. Можно представить себе какую радость он испытал, соединив в своем уме до него никогда не соединяемое. Он реализовал себя, свою сущность полностью.

Все это так, все это понятно и при всем при этом я вынужден заявить, что все это не имеет никакого отношения к истине.

Мир созданный нами — мир сознательный; он таков, каково сознание. Мир же сам по себе — хаос, в нем нет ни причин, ни следствий, ни начала, ни конца. Это сознание превращает его в мир гармонический, реализуя тем самым себя в бытии. Истинны чувства, поскольку они принадлежат природе, но сознание, соединяя чувственные данные в причинно-следственные связи, формирует из них свой, искусственный мир. Можно сказать, что сознание загоняет мир в прокрустово ложе своих атрибутов: времени и причинности, формируя свой собственный — мыслимый мир.

Сознание возникло сотни тысяч лет назад в замкнутой среде, сугубо причинно-следственной и временной, где всякому явлению предполагается причина и следствие и, когда оно обратило свой взор на окружающий мир, не как на источник пищи, а как на объект мышления, т.е. абстрактно, то оно не могло воспринимать его иначе, чем как временным и причинно-следственным. Об этом косвенным образом говорит и Кант: «Прежде чем методично начали вопрошать природу, спрашивали только свой отдельный разум, искусившийся уже в известной мере посредством ежедневного опыта» (Пролегомены… стр. 31).

И тут сознание сталкивается с непреодолимыми трудностями. Конечное и причинное сознание, воспринимая мир, которому эти понятия совершенно не свойственны, при попытке осознать этот мир целиком — парализуется, оно прекращает мышление, поскольку для того, чтобы мыслить, а значит, и существовать, ему нужны границы всему и причины всего. Но их нет и границами, за которыми сознание не может мыслить становятся понятия вечности и бесконечности. Причем бесконечность оказывается свойственна природе как в пространстве, в космосе, так и в структуре материи. Здесь сознание, наблюдая конечный предмет, предполагает, следуя своей природе и конечность составляющих его элементов. Эту несовместимость сознания и природы пытался разрешить И.Кант в своей работе «Критика чистого разума.» в главе, посвященной космологическим идеям. Но, оставшись в пределах своего, причинно-следственного сознания, Кант смог лишь философски обосновать естественное состояние сознания при его попытке осознать неосознаваемое — мир, природу как единое. (Подробно об этом в статье: «О практической значимости применения Кантом регулятивного принципа разума, при разрешении им космологических идей, как основания истинности метода.»).

Но если невозможность практически нащупать границы Вселенной очевидна, то отсутствие таковых же по отношению к делимости материальных тел вызывает у сознания сомнения. Поэтому титанические усилия физиков-ядерщиков найти первоатом, можно назвать практическим подтверждением несовместимости конечного сознания и бесконечной природы.

6

Еще одним выразительным проявлением своеобразия природы сознания является невозможность его существования без первопричины. Как я уже говорил, сознание возникло и развилось в замкнутом кругу причинно-следственных связей, где всякому условному находилось обусловленное (терминами Канта), а причина, результатом которой становилась возможность получения пищи, одновременно оказывалась и первопричиной сущего. Когда же человек посмотрел на мир абстрактно, то в нем он не обнаружил ни первопричины, ни безусловного, которым в сознаниеобразующей среде являлся сам человек. Но сознание не может мыслить, а значит и существовать иначе, чем подставлять каждому следствию его причину и возникает то, что Кант называет «эмпирическим регрессом», а Гегель — «дурной бесконечностью». Цепь взаимообусловленных причин и следствий не заканчивается на первопричине и приводит тем самым сознание в неестественное для него состояние в котором оно теряет способность мыслить. И вот для того, чтобы иметь возможность существовать (как мышление), сознание находит выход в том, что само создает первопричину всего сущего — Бога и — успокаивается. Теперь можно спокойно размышлять, зная, что в основании всех, даже совершенно непонятных явлений, которым невозможно найти причину, лежит известная, не требующая никаких объяснений первопричина. Мы называем такое сознание религиозным. Научное же сознание, отвергнув подобное соглашательство, ищет и находит другую, истинную первопричину и первоначало бытия, предлагая в качестве таковой теорию первовзрыва, но при этом остается по сути таким же религиозным или просто сознанием.

Таким образом сознание для своего существования, ограничивается вынужденно бесконечностью, вечностью во времени и пространстве и Богом в причинности. Не определены пока границы в делимости, но ученые над этим плотно работают, хотя результат можно предсказать заранее.

Но кроме этих границ, которые сознание стремится установить природе, реализуя свою сущность, есть еще одна граница, находящаяся внутри, если можно так выразиться, самого сознания и являющаяся следствием второй составляющей сознания (помимо причинно-следственного восприятия окружающего мира) — самосознания. Самосознание есть по своей сути ощущение определенным существом себя существующим, т.е. длящимся и выражается в экзистенциальном времени сугубо индивидуальном, как индивидуально всякое сознание. Именно ощущение, чувство лежит в основе самосознания, а не осознание, которое является прерогативой уже развитого сознания. Поэтому сознание может воспринимать мир только в пределах собственного существования. А поскольку существование сознания заключается в восприятии окружающего мира, в знании о нем, то естественно, что размышляя над сущим, исследуя его, сознание всегда полагает себя крайним пределом этого мира, высшей точкой его развития (если речь идет о живой природе).

Сознание свободно представляет себе Землю без существования жизни на ней, так как знает, что именно на Земле возникнет жизнь, а затем и оно само. Но мысль об отсутствии самой Земли приводит сознание в замешательство. Пустое место в пространстве между Венерой и Марсом уже лишает сознание всякого основания для своего возникновения и существования и таким образом сознание устанавливает Землю своим начальным пределом в существовании.

Однако с пределом противоположным началу дело обстоит гораздо сложнее. Так как у сознания нет никакой возможности воспринимать мир за пределами своего собственного существования, то и существование там сознания становится также невозможным. Поэтому сознание поневоле становится последним и, как оно, естественно, полагает — высшим этапом развития как его самого, так и всего существующего вместе с ним. Если вечность и бесконечность просто ограничивают сознание в его попытках осознать неосознаваемое, то этот предел, который с полным правом можно назвать «пределом сознания», определяет всю структуру уже познанного. Всякое исследуемое явление, современное сознанию, становится конечным в ряду ему предшествующих, а вся история, все существующее до этого, связывается сознанием в жесткую, причинно-следственную и временную последовательность конечным итогом которой становится само исследуемое явление.

Так, исследуя такое явление как «жизнь», сознание раскладывает современную ему единую природу на длинную цепь изменений, начало которой пока не определено, но для сознания должно представлять собой простейшие микроорганизмы, а конец ее, т.е. высшее развитие жизни, есть, разумеется, сам человек. Но полагать себя и современную ему природу чем то низшим в развитии по отношению к тому что будет, сознание не может, потому что ничего кроме него в его бытии просто нет. Поэтому то, что сознание исследует, есть для него нечто установившееся и неизменное в своем существовании.

Такой «метод» с позволения сказать мышления делает действительное познание совершенно невозможным. Даже такой, критически настроенный по отношению к познающему сознанию философ как Гегель, не смог уйти от такого мышления, полагая себя конечным и высшим уровнем развития разума, а современную ему Германию -высшим типом государственности. Такое мышление всегда предполагает наличие некой воли, которая привела все сущее в то состояние, в котором оно находится в данный момент и толкает сознание на поиски некоего, существующего во всем этом смысла. Именно в этом лежит причина возникновения таких понятий как «судьба», «рок», «предопределение» и т.д. Всякое явление, становящееся предметом исследования или даже простого интереса, будь то природа, государство или отдельная человеческая жизнь, превращается немедленно в цепь причинно-следственных и временных связей, которые мы называем «эволюция», «история», «судьба» и несомненность существования которых подтверждается несомненностью существования самих исследуемых явлений. Задача сверхсознания в отношении результатов такого метода исследования, состоит в том, чтобы разъять непрерывную цепь событий и изменений и показать истинную сущность каждого звена в этой цепи.

7

Теперь, я думаю, становится более понятным почему усилия многих философов, пытавшихся проникнуть в суть познания и сознания оставались тщетными.

Сознание, как причинно-следственное восприятие действительности, в том числе и себя самого, как объекта познания, разделяет свою единую сущность на субъект действия и, непосредственно само действие. Субъектом действия становится некая, так никем и не познанная и просто обозначаемая субстанция: «Я», «апперцепция», «познающий дух» и т.п. Действием же становится так называемый «процесс познания» — главное и основное проявление сознания в бытии. Именно в этом направлении и шла всякий раз философская мысль в надежде на то, что исследовав досконально основную функцию сознания — познание, оно постигнет суть и его самого. Но напрасно, потому что познания, как некоего единого процесса не существует в действительности, а есть только проявление в нем самого сознания. Кажется что сознание «сознательно» заложило в свою природу условие невозможности своего познания. Самые решительные попытки разрешить, наконец, проблему сознания, были незаметно для философов подменены исследованием несуществующего процесса познания. Многосложность и противоречивость описания этого процесса в истории философии есть следствие отсутствия в реальности самого изучаемого явления. Философия кружилась внутри собственного сознания не в силах вырваться из замкнутого круга его природы.

Все многотомные исследования сознанием процесса познания, оказались в конечном итоге, только реализацией сознанием своей природы, которая, собственно говоря в этом и заключается: искать причину интересующего его явления. Но истина не лежит на пути следования сознанием своей природы и вполне может статься, что она окажется совершенно непривычной всему тому, к чему привыкло сознание за все время своего существования в бытии.

8

Все, что было сказано здесь о сознании, есть выражение знания его сущности. Именно сущности, т.е. того, чем оно выделяется из природы и что можно взять за основу для формулирования феномена «сознание» в понятии. Само сознание конечно гораздо шире и сложнее своей сущности того, что я называю «каркасом». Но именно причинно-следственное и временное восприятие окружающего мира определяет все. Только после того, как будет понята эта сущность сознания, можно будет надеяться на успех при исследования сознания во всей его сложности и следовательно мира как его представления. Сложность воспринимаемого сознанием мира адекватно сложности самого сознания и наоборот. Процесс этот взаимозависим. Сознание в своем существовании в сознаниеобразующей среде вырабатывает так называемые «категории», т.е. понятия, необходимые каждому члену данного сообщества для его существования в этом сообществе и которые входят в его сознание с самых ранних лет становясь его, сознания, элементами. Затем эти элементы, ставшие частью сознания сами становятся тем, с помощью чего всякое новое сознание начинает воспринимать окружающий мир. Постепенно эти категории приобретают независимое от сознания существование и присоединяются к природе (так как больше некуда — третьего не дано) и становятся ее частью, ее проявлением для сознания. Это такие категории как: Время, пространство, движение и т.п., а также эстетические и этические категории: Красота, добро, зло и т.д. Процесс этот, процесс формирования сознания и через него окружающего мира весьма сложен, сложен настолько, что вряд ли удасться охватить его целиком, но и исследование отдельных элементов сознания может многое прояснить для нас в нашем понимании окружающей природы и самого сознания. Понимание сущности сознания, как в его ипостаси, так и в его взаимодействии с окружающим миром позволяет впервые взглянуть на сознание со стороны, высвободившись из его собственной природы. Я называю такое понимание сверхсознанием, а исследование бытия, основывающееся на таком понимании, — философией сверхсознания. Я присовокупляю приставку «сверх» к термину «сверхсознание» потому, что сознание, познающее окружающий мир и в этом своем познании наблюдающее не за самой природой, а за сознанием, эту природу воспринимающее, как бы возвышается над самим собой.

Важно, что сверхсознание как форма познания бытия не есть следствие саморефлексии, самовнушения или медитации, а основывается единственно на знании. Мы впервые получаем возможность наблюдать как сознание познает, но не в форме описания некоего иллюзорного процесса познания, а как понимания того, что это сознание реализует свою природу и знания, полученные в результате этой реализации, есть отражение самого сознания но не природы как таковой. Поэтому каждое полученное сознанием знание о природе, сверхсознание должно соотнести с природой познающего сознания и только после этого высказать свое суждение, которое и должно стать истинным.

Если мир в себе — хаос, а сущность сознания проявляется в том, чтобы превращать его в гармонический, то работа сверхсознания должна естественно сводиться к тому, чтобы разрушать искусственную гармонию мира и воссоздавать естественный хаос бытия. Но бессмысленной такая картина будет выглядеть только для сознания; сверхсознание же увидит в ней истинный мир, таков, каков он есть сам по себе, а не таким как это представляет себе сознание.

9

В начале статьи я сказал, что то обстоятельство, что сознание является единственно существующей во Вселенной формой восприятия мира, не может служить основанием для того, чтобы полагать это сознание истинным. Вынужден перенести это суждение и на сверхсознание, поскольку единственным основанием для существования сверхсознания является сознание, считающее себя уникальным. Как сознание, выделившись из природы, оставляет, тем не менее, ее единственным условием своего существования, так и сверх сознание, поднявшись над сознанием, может использовать только его данные для своих выводов.

Я специально останавливаюсь на этом моменте, чтобы избежать противоречия на которое указал Кант в «пролегоменах» сказав следующее: «…Но с другой стороны еще большей нелепостью будет, если мы станем считать наш опыт за единственный способ познания вещей, следовательно, наше воззрение в пространстве и времени — за единственно возможное воззрение, наш дискурсивный рассудок — за первообраз всякого возможного рассудка и, следовательно, примем принципы возможности опыта за всеобщие условия вещей самих по себе. Наши принципы, ограничивающие употребление разума одним возможным опытом, могли бы таким образом сами стать транцендентными…» Как мы видим, Кант предлагает не считать восприятие сознанием мира в форме явлений единственно возможной формой восприятия вследствие того, что тогда это восприятие вынужденно становится истинным и всякая критика его становится также вынужденно бессмысленной. Поэтому я, чтобы избежать всякого рода схоластических упражнений по указанному предмету заявляю, что сверхсознание полагает истинными знания, полученные вследствие разложения сознания потому, что сознание расставляет в причинно-следственные связи чувства, ощущения, которые сами по себе истинны, поскольку, основываясь на их данных животные (в том числе и сам человек), существуют до сих пор.

Мир, существующий «сам по себе», вне сознания, не может быть познан по определению: где нет сознания — там нет и познания, а где сознание присутствует, то и мир познаваемый там уже не есть мир истинный, мир сам по себе, а только сознательный. Но справедливым это положение может быть только до тех пор, пока под сознанием подразумевается некая познающая субстанция, которой от природы даны вполне определенные и неизменные формы познания, искажающие мир. Если так полагать, то тогда, конечно, с надеждой на истинное познание придется расстаться навсегда и остаться с тем единственным (а вследствие этого и истинным) что может предложить сознание — неистинной картиной мира.

Но если считать (что мы и делаем) познание не функцией сознания, а его непосредственным проявлением в бытии, и если к тому же знать как, в какой форме это проявление происходит, т.е. выйти за пределы сознания посредством понимания его сущности на уровень сверхсознания, то тогда непроницаемость мира в себе может оказаться не столь уж и абсолютной.

Мир все это время оказывался непознаваемым потому, что оставалось непознанным сознание. У природы самой по себе (как это гениально показал Кант) нет знаний о себе, нет законов. Поэтому, наблюдая за тем, как сознание создает для природы эти законы, сверхсознание, посредством познания этого процесса, получает знания о природе и сможет, наконец, увидеть не искаженную сознанием, истинную картину мира.

Конечно, надо признать, что вернуть все созданное сознанием за долгий период его пребывания на Земле в естественное, хаотическое состояние для сверхсознания не представляется возможным — слишком огромен «мир знаний» сознания о природе и человеческом сообществе. Поэтому в восстановлении истинной картины мира я вынужденно ограничусь только самыми общими понятиями, которые выработало » сознание в ходе своего познавания природы, сохраняя (опять таки вынужденно) все остальное в его причинно-следственном состоянии.

Глава первая
Идея вселенной

1

Итак, как мыслит сознание, когда оно пытается проникнуть в суть бытия, охватить собой Вселенную? Я думаю каждый может получить ответ на этот вопрос самостоятельно. Мы увидим, (как это было отмечено выше), что сознание в этом своем намерении, всякий раз желает установить границы сущему в пространстве и во времени, потому что такова природа сознания — конечного и временного. По иному воспринимать окружающую его действительность оно не может.

Природа и сознание существуют, если можно так выразиться, по разным законам. Сознание лишь выхватывает из природы более или менее большие куски причинно-следственных связей для нужд собственного существования, полагая при этом, что всякий раз при этом оно проникает в ее сущность, получает знания о ней. Однако так же всякий раз, (как мы увидим ниже), выдает желаемое за действительное.

Но как бы то ни было, сознание все же пытается решить указанную выше проблему. И, как это свойственно сознанию, оно начинает познание Вселенной с того, что наделяет ее, Вселенную, атрибутами, заимствованными из самого сознания, а именно: неосознаваемыми, но те не менее применяемые для объяснения сущего категориями — вечностью, бесконечностью и безграничностью. И в принципе с этим можно было бы согласиться если б не одно «но». Определив Вселенную таким образом, мы придаем понятиям «вечность» и «бесконечность» реальность в их существовании. Теперь, на вопрос любого любопытствующего: где можно увидеть вечность и бесконечность, можно показать пальцем в небо и сказать: смотрите! Но то, что сознанием не осознается, (а в том, что вечность и бесконечность не поддаются осознанию может убедиться каждый), то, что находится за пределами самого существования сознания, не может быть для него и реальным. Поэтому, согласившись с этим заявлением, мы рискуем оказаться в положении, когда реальное (Вселенная) объясняется нереальным, осознаваемое неосознаваемым, что, согласимся, нелепо.

Поэтому понятия вечности и бесконечности при объяснении сущности Вселенной должны быть исключены. Они сами по себе есть только термины для выражения особого состояния сознания при его попытке ухватить эту самую Вселенную в познании, состояния, которое можно обозначить как «паралич мышления».

Таким образом, мы должны определить Вселенную как некую существующую реальность, воспринимаемую чувствами, но которая не может быть осознаваема как нечто целое, поскольку сознание не может реализовать в ней свою причинно-следственную сущность. Это, в отличие от вечности и бесконечности, понять все же можно. Мы не можем поэтому применять к Вселенной понятия, характеризующие ее величину т.к. величина есть понятие, принадлежащее сознанию, а не Вселенной.

Теперь, когда мы отняли у Вселенной атрибуты, приписываемые ей сознанием, можно попытаться выразить ее сущность сообразно сознанию, осознающему себя в этом опыте познания т.е. сверхсознания.

У всего существующего должно быть начало — так мыслит сознание; и именно начало, поскольку конец всему т.е. небытие самого себя сознание помыслить не может. Но так как Вселенной неприменимо понятие начала, а вечность и бесконечность не могут быть предикатами субъекта «Вселенная», то следует предположить следующее:

Бытие пребывает в двух ипостасях, в двух формах: одна из них — существование, другая, соответственно — отсутствие существования или «ничто». Других каких-либо форм для существования бытия быть не может — оно или есть, или его нет (прошу простить за выражения типа: «существование бытия» и ему подобным, так как понятно, что бытие и есть существование и наоборот, но по другому наш причинно-следственный язык выражаться не может). Вселенная есть одна из этих форм бытия — существование. Но она не неизменна в этом существовании, а находится в перманентном состоянии перехода в ничто. Но «ничто» есть ничто только для сознания по той простой причине, что материя в этом своем состоянии не воспринимается органами чувств. Для сверхсознания же, бытие в несуществовании также реально как и в существовании. После того, как существование перейдет в ничто, оно возникает снова и так всегда. Пульсация без начала и без конца; изменение без последовательности или термином Ф.Ницше — вечное возвращение.

2

При описании бытия следует отбросить все временные мерки, которые основываются на кратковременной жизни, Все, что происходит во Вселенной — происходит вне времени.

Но как же тогда все происходит и как сознание может понять то, что находится вне времени не имеет ни начала ни конца, но тем не менее реально существует о чем свидетельствуют чувства? Понять это можно только осмысливая сам процесс осознавания сознанием чувственной реальности. И вот, основываясь на наблюдениях за познающим сознанием, я предлагаю следующую гипотезу о сущности бытия.

Но предварительно все же придется найти начало, хотя бы и условное для того, чтобы можно было приступить к ее изложению, Ведь это Вселенная может обходиться без начала; сознанию же, для которого и пишутся эти строки оно совершенно необходимо.

Итак, примем за начало — состояние бытия, предшествующее появлению Вселенной. Это состояние можно назвать «праматерия». Праматерия, это то, что существует, то, чем сменилось ничто. Никакого другого определения для нее нет. Это тьма, но не пустота во всяком случае в том виде в котором понимает ее сознание. Напротив, праматерия представляет собой пространство, заполненное некими частицами. (Я вынужден для описания явлений, находящихся вне возможности осознания, использовать конечные, «сознательные» термины: «пространство», «частицы», «наполнить» и т.д., поскольку других у сознания, а значит и сверхсознания просто нет. Очевидно, что придеться использовать их и в дальнейшем). Эти частицы не могут быть определены также как и праматерия из них состоящая. У них нет свойств по которым их можно было бы хоть как-нибудь охарактеризовать. Они просто есть. Я вынужден называть это нечто частицами, потому что по другому я назвать их никак не могу. Я уже говорил, что делимость вещества, вследствие его, вещества, материальности в отличие от бесконечности и вечности, всегда являлась прекрасным объектом для реализации сознанием в нем своей конечной природы путем нахождения некоего «первоатома». Но конечная делимость есть иллюзия, являющаяся следствием сущности сознания и к самой природе не имеет никакого отношения. Поэтому мы ничего и не можем сказать о праматерии кроме того, что она просто есть и называем по необходимости то, из чего она состоит — частицами. Физики, исследующие микромир, могут, конечно, представить себе нечто похожее на микрочастицы без свойств, которыми заполнена Вселенная или, точнее говоря, из которых она состоит. И с ними можно было бы согласиться для удобства изложения гипотезы, хотя это вовсе бы не означало, что так оно все и есть на самом деле.

Я уже сказал, что частицы праматерии не имеют свойств. И это так, поскольку праматерия однородна по составу, так как она просто «есть», а однородность предполагает отсутствие свойств. Но частицам праматерии присуща одна особенность (чтобы не сказать — свойство), которая входит в понятие «однородность». Эта особенность заключается в том, что они, эти частицы, взаимно отталкиваются, стремясь оказаться в наиболее удаленном положении относительно друг друга. Этим и объясняется «заполненность», так сказать, пространства праматерией.

3

Итак, существует праматерия. Но так как существование возможно только в форме перехода в ничто, в несуществование, то праматерия сразу же, с момента своего появления начинает этот процесс. Праматерия стремится исчезнуть, перейти в ничто, а так как ничего кроме праматерии не существует, то она исчезает в самое себя. Праматерия распадается на бесчисленные множества центров исчезновения. «Частицы» устремляются в эти центры, сближаясь друг с другом и преодолевая сопротивление отталкивания. Затем первичные центры исчезновения с сгруппировавшимися вокруг них «частицами», устремляются в другие центры, объединяющие множество первичных и т.д. и т.д.

На определенном этапе соединения того, что мы называли частицами, постоянно ставя это слово в кавычки, по причине, приведенной выше, образуются действительные частицы, без кавычек, которые можно назвать «элементарными» вследствие того, что у них впервые можно наблюдать определенные свойства, и которые по этой причине впервые становятся доступными чувственному и, разумеется, сознательному восприятию. Последующее соединение частиц сопровождается появлением того, что мы называем «атом», далее атомы соединяются в молекулы — возникает материя.

Дальнейшее укрупнение центров исчезновения приводит к образованию гигантских скоплений атомов и молекул, которые мы называем «звезды». На этой стадии уплотнения материи сопротивление частиц сжатию приводит материю в состояние высокой температуры, которая сопровождается свечением. Звезда имеет шарообразную форму т.к. все частицы, ее составляющие, стремятся к исчезновению с одинаковой силой и нет никаких причин полагать, что эти стремления могут быть различными. Дальнейшее сжатие сопровождается образованием более плотной материи, которая имеет уже гораздо более низкую температуру. Звезда превращается в планету. Внутри планеты, сжимающаяся материя еще находится в горячем состоянии, но на поверхности она уже остывает. Сжатие продолжается. Все элементы из которых состоит Земля, (или любая другая планета), перейдут в более плотное состояние. Земля будет уменьшаться, а плотность, соответственно возрастать. Появятся элементы очень тяжелые; сначала в небольшом количестве, затем все большем и большем. Следующая стадия будет сопровождаться появлением элементов, которых сейчас просто нет в природе и которые будут намного тяжелее ныне существующих трансурановых. И так далее и так далее до тех пор, пока планета не достигнет сжимаясь размеров при которых дальнейшее сжатие станет невозможным. Каким будет этот объем сказать трудно, но он и будет тем «ничто» в которое перейдет материя. Это будет, наверное, чрезвычайно маленький шар огромной плотности, темный, имеющий температуру окружающего пространства и не имеющий никаких свойств.

Одновременно с первичными центрами исчезновения и центрами звезд и планет, во Вселенной существуют и центры исчезновения областей материи, охватывающих большое количество звезд. (Наверное их можно назвать «галактиками»). Галактики в свою очередь имеют общие центры исчезновения и т.д. и т.д. При этом следует понимать, что в этом своем рассуждении сознание стремится дойти до существования какого — то единого центра исчезновения, в который должна перейти «вся» праматерия, «вся» Вселенная. Но понятия «один» и «вся» не применимы к Вселенной, поскольку характеризуют ее как ограниченную, конечную, что невозможно по определению. Правильнее сказать, что мы можем осмыслить существование только одного центра исчезновения, предполагая при этом (зная об особенности нашего мышления), что таких центров может быть великое множество, но которые, тем не менее, остаются за пределами возможностей осознания их нашим сознанием.

И вот, когда в этот, осознаваемый нами центр, соберется материя тысяч и тысяч галактик; когда они превратятся в крошечный, темный шар, вместивший, тем не менее, в себя всю их материю, т.е. перейдут в ничто, сжатие прекратится, поскольку станет уже невозможным, гравитация, достигнув своей конечной цели исчезнет, поскольку может существовать как и стремление к исчезновению только в форме процесса и ничто мгновенно (по космическим, конечно масштабам,) перейдет в праматерию, в существование, «выпустив» из себя все свое содержимое. И все повториться вновь.

Момент «ничто» как состояние бытия, есть единственная его форма, когда антигравитационные силы отталкивания уравновешивают всеобщую силу исчезновения. Взрыв, который происходит затем, есть также единственная возможность для материи появиться в бытии, преодолев ослабевшие на мгновение неумолимые тиски гравитации.

Таковой мне представляется общая картина мироздания с точки зрения сверхсознания. А теперь подробнее.

4

Чувственное восприятие звездного неба: Темнота без конца и края, в которой рассеяны во множестве яркие точки, направляет сознание при его попытке осмыслить Вселенную во вполне определенном направлении, а именно: Вселенная есть пустота, в которой находятся космические тела: звезды и планеты, каким-то образом в ней закрепленные. Эта «сознательная» интерпретация чувств и лежит в основании всего нашего познания (и не только Вселенной). По мере развития, усложнения сознания, появления приборов для наблюдения за звездным небом, объяснения увиденному менялись от приколоченных к небесной тверди звездам до закона всемирного тяготения. Но основание для мышления – сознательное восприятие ночного неба оставалось неизменным: пустота и в ней материальные тела.

Полагаю, что размышления, основанные на такой форме восприятия Вселенной в течение многих веков и стали одной из причин появления научного типа мышления, стремящегося в своем познании природы объективизировать ее составляющие, закрепив их в понятиях и затем пытающегося связать их причинно-следственной связью. В земных условиях, для земных явлений это удается делать более или менее успешно. Но вот в отношении Вселенной такая связь не просматривается. Как мы теперь понимаем, здесь необходим другой тип мышления. И вот понимая сущность сознания и следуя избранному нами методу познания, отнесемся критически к подобному восприятию Вселенной естественным сознанием как основанию для ее познания и примем его как ложное. Затем предложим другое основание, соответственно, истинное, хотя бы уже потому, что другого, кроме сознательного, восприятия не существует. Выглядеть это основание будет следующим образом:

5

Поскольку сознание в своем акте восприятия Вселенной разлагает ее на пустоту- пространство и материальные тела, то следуя правилам сверхсознательного мышления, мы должны предположить, что Вселенная есть единая сущность предстоящая в восприятии ее сознанием как пространство с находящимися в нем некими космическими объектами. Тогда, следуя уже логике сверхсознательного мышления, нам следует полагать, что нет пространства и звезд, как противопоставленных друг другу элементов Вселенной а есть вполне конкретная субстанция, которая в силу определенных причин распалась (и распадается) на субстанцию более плотную – звезды, планеты и менее плотную – пространство.

Как я говорил во втором параграфе, тьма не есть пустота в привычном для сознания ее понимании как «абсолютно пустое пространство», как нечто несуществующее. На самом деле, в восприятии ее сверхсознанием, пустота есть необходимое условие для возникновения праматерии, а значит и Вселенной и в этом своем качестве совершенно реальна. Конечно, воспринимать пустоту как сущность, как реальность как неотъемлемый элемент Вселенной для естественного сознания непривычно и сложно, однако принять ее как условие вполне возможно. Чтобы лучше понять это, я предлагаю сравнить первичную пустоту с такой материей как «океан».

Океан, как известно, является источником всего живого на земле. Так вот, если представить, что из океана возможно изъять все находящиеся в нем живые существа вплоть до мельчайшей клетки: все атомы и молекулы кроме тех, из которых состоит вода, то мы получим субстанцию, которая по отношению ко всему живому будет являться пустотой, потому что в ней не будет ничего живого, это будет чистая дистиллированная, но мертвая вода. Однако именно эта «пустота» есть совершенно необходимое основание для возникновения жизни. (Об этом в третьей главе).

Космическую пустоту нельзя отождествлять с пространством. Пространство вообще есть понятие не относящееся к природе. Это умственная сущность или как ее называл И. Кант «эстетическая категория», которая «помогает», если можно так выразиться, сознанию мыслить. Поэтому пустота в сущности и есть то, что я назвал «праматерией», использовав этот термин для удобства описания процесса возникновения Вселенной, т.е. то, из чего материя возникает. Мельчайшие «частицы», которые так называются только потому, что их надо хоть как то обозначить, и которые я назвал «праматерией», на самом деле настолько нематериальны, что и про них с полным правом можно сказать, что их нет вовсе и что они и есть пустота.

6

Итак, мы должны заключить, что исчезает в центрах гравитации именно пустота. Она, собираясь в центрах исчезновения, увеличивает свою плотность и начинает как-бы «выделять» из себя те самые мельчайшие частицы, которые в начальной стадии их возникновения еще невозможно отличить от от праматериии.

Эти частицы, как уже было сказано, стремятся занять наиболее удаленное друг отдруга положение и в этом своем качестве являются тем, что препятствует сжатию праматерии. Таким образом возникает противодействие двух сил: Гравитации – стремления праматерии к исчезновению и силы, которую я называю «антигравитацией» и которая в этом своем качестве тормозит этот процесс. Это свойство частиц праматерии является причиной существования Вселенной. Если б не эта их особенность, то пустота и праматерия просто мгновенно исчезали бы и бытие существовало бы в форме постоянной и вечной смены темноты темнотой.

Мы решили в нашем осмыслении гравитации, исходить из того очевидного для сверхсознания положения, что Вселенная в своем переходе в ничто не может быть конечна, как это требует сознание. Иными словами не может быть такой точки и такого момента где и когда бы перешло в ничто все бытие. Поэтому следует предположить, что несмотря на однородность по составу праматерии, ее переход в ничто происходит в неоднородных по размерам областях сжатия и, соответственно, не одновременно по времени, поскольку однородность и одновременность процесса гравитации предполагает его конечность. В одних областях праматерии процесс сжатия происходил быстрее (раньше) — в других медленнее (позже) в зависимости от величины конкретной области праматерии. Только этим можно объяснить наличиствующее разнообразие форм материи, находящихся соответственно на разных стадиях сжатия. Видимо неоднородность материи в сжатии стала следствием того, что после того, что можно назвать «взрывом», в форме которого происходит переход из ничто в существование, «частицы» праматерии не успевают занять положение равноудаленное друг от друга, как сразу же начинается обратный процесс — из существования в ничто.

Если бы праматерия была однородна по плотности и распадалась бы на такие же однородные области, то она во все областях проходила бы также однородные стадии сжатия: одинаковые атомы, одинаковые молекулы, звезды, состоящие сначала из самого легкого газа, затем из более тяжелого; потом газ сменился бы более плотной материей и т.д. и т.д. вплоть до полного исчезновения. В какой то момент мы могли бы (если б смогли) наблюдать Вселенную, представляющую собой бесчисленное множество равных по размеру планет, состоящих, например, из золота, а перед этим из алюминия, а затем из урана и т.д. Но этого нет, а есть Вселенная, состоящая из космических тел, находящихся на самой различной стадии сжатия и которые сами в свою очередь представляют собой совокупность элементов также не однородных по плотности, а поскольку мы видим, что тела на Земле весьма различаются по плотности (от газов до металлов), то следует предположить по аналогии, что в космическом пространстве материя находится также на довольно различных стадиях сжатия. Поэтому следует также предположить, что во Вселенной, помимо звезд, планет и пространства существуют центры исчезновения, так сказать, в «промежуточном» состоянии, в виде разреженной материи.

Большие скопления частиц (атомов), находящиеся на одинаковой стадии гравитации, для внешнего наблюдателя, для сознания представляются в виде материальных тел, субстанций различных форм и свойств.

Наиболее мощно гравитация представляет себя на уровне образования первичных центров исчезновения вплоть до элементарных частиц. Это происходит вследствие относительной быстротечности процесса перехода праматерии в ничто, когда сопротивление частиц сжатию ничтожно, вследствие ничтожности самих этих частиц и поэтому в этих первичных центрах исчезновения гравитация проявляет себя наиболее полно. Именно в них сосредоточена основная первоначальная сила всеобщего стремления к исчезновению. С образованием более крупных и соответственно более удаленных от первичных центров исчезновения скоплений элементов, процесс гравитации замедляется и выражается внешне в ослаблении сил притяжения.

Естественно, возникает вопрос: как сочетается различная плотность центра исчезновения, как следствие ослабления притяжения с тем, что все частицы стремятся в этот центр с одинаковой силой, что предполагает и равномерную плотность материи, сгруппировавшейся вокруг данного центра исчезновения.

Как мне представляется дело в том, что каждый центр исчезновения имеет, если можно так выразиться, вполне определенную изначально силу, которая выражается в объеме праматерии, охватываемой этим центром и тождественна ему. Использовав свою «силу», и реализовавшись в собранной в себе праматери, первичный центр исчезновения (который я так называю потому, что: с чего то надо начинать и определить существование которого можно только умозрительно) устремляется с другими такими же центрами исчезновения, находящимися на сходной стадии сжатия в следующий, больший по исходной силе и, следовательно, по объему центр, в котором, тем не менее, уже есть частицы, образованные предыдущей стадией сжатия. Образуется новая частица, состоящая соответственно из первичных центров, сгруппировавшихся вокруг другого такого же центра исчезновения и т.д. При этом «сила» каждого следующего центра исчезновения распределяется обратно пропорционально от центра к периферии, поскольку антигравитационные силы усиливаются с увеличением размера частиц.

Я беру слово «сила» в кавычки по той причине, что в действительности какой -либо силы самой по себе в природе не существует. Сила возникает (о чем подробнее во второй главе) из противодействия антигравитацией стремлению праматерии к исчезновению. Таким образом, все частицы (в том числе и атомы) представляют собой собрание сконцентрировавшихся слоями вокруг центра исчезновения частиц, соответственно более мелких чем данная, причем каждый последующий слой состоит из частиц более крупных, чем предшествующий.

Гравитация, т.е. стремление материи к исчезновению и которым термином мы решили также называть силу, преодолевающую сопротивление частиц сжатию, проявляется для сознания в том, что эти самые частицы в процессе исчезновения видоизменяются как в размере так и в структуре. Ведь по сути, как мы понимаем, никакой силы, которая бы «притягивала» к себе материю не существует. Но сознание, сообразно своей причинно-следственной природе, наблюдая за изменением материи, в процессе ее сжимания предполагает, тем не менее, наличие некоей силы за всем этим стоящей и мы, следуя за сознанием, и для удобства изложения, (но понимая при этом действительное положение вещей) решили оставить эту сознательную категорию вместе с ее названием.

Вокруг каждого из центров исчезновения есть гравитационная область, которая немного выходит за границы материи, собранной вокруг этого центра поскольку гравитация должна преобладать над антигравитацией для перехода материи в ничто, т.е. проявляется как-бы «избыток» его «притягательной» силы и поэтому эта область притягивает к себе другие такие же скопления частиц, обеспечивая таким образом «вещественность» материи. Однако более поздние уровни гравитации т.е. наиболее удаленные от первичных центров исчезновения, вполне нейтрализуются силами отталкивания, вследствие чего различные субстанции могут существовать не сливаясь в единое целое. (Я с вашего разрешения, в дальнейшем буду в целях краткости употреблять иногда вместо выражения «центр исчезновения» неуклюжий, но короткий термин «центрис»).

На каждую частицу материи, в процессе их стремления к центру исчезновения действуют две силы: первая это само стремление к исчезновению и вторая – сила, стремящаяся вернуть частицы в исходное состояние, в праматерию, т.е. сила, действующая в противоположном гравитации направлении. Причем если частицы, стремящиеся к одному центрису стараются оттолкнуться друг отдруга в стремлении разлететься, то с частицами, другого центриса эти частицы наоборот стремятся сблизиться в общем же стремлении вернуться в исходное состояние, а поскольку каждый центр исчезновения материи состоит из множества центрисов, то общее стремление “разлететься” нейтрализуется гравитацией общего центра, а притяжение центрисов вместе с опять- таки гравитацией общего центриса способствует образованию плотной материи. В некотором роде можно сказать, что каждая частица материи представляет собой как-бы маленький магнитик, в том смысле, что она всегда несет в себе две области с разнонаправленным действием. Эти области сохраняются на всех стадиях увеличения центриса. Землю по сути также можно назвать магнитом. Она имеет две выраженные области с различной напрвленностью. Граница этих областей проходит по экватору, а области взаимодействия с другими такими же центрисами (если таковые имеются) сконцентрированы на полюсах.

В чистом виде то, что мы называем магнитом образовался,как известно, в результате соединения атомов Fe C в одной частице. Разница в их гравитационной составляющей такова, что области противодействующих в них сил имеют ярко выраженную форму. Причем эти области сохраняютя (как я уже отмечал) на любой стадии соединения частиц.

Необходимо отметить, что поляризация этих областей возникает под действием гравитации другого, более сильного центриса. Т.е. области стремящиеся к центрису усиливаются и соответственно усиливаются пропорционально ей области, стремящиеся к другому центрису. Любая частица, состоящая из большого количества соединений Fe и С, и попадающая в область действия гравитационного поля, становится также магнитом т.е поляризуется. Все это, конечно, не в такой выраженной форме относится и ко всей материи.

В твердой, плотной материи разнонаправленность областей нивелируется общей гравитацией Земли. Но в жидкостях, растворах, где гравитация Земли ослаблена, разнонапрвленность областей центрисов начинает влиять на структуру, состоящей из них материи.

7

Пустота, как условие возникновения материи, обладает еще одним весьма полезным свойством, а именно: Она, в таком своем качестве разрешает проблему, являющуюся следствием природы сознания и которую Кант называл «Эмпирическим регрессом». Суть этого понятия, как известно, заключается в том, что сознание в своем познании природы всякому обусловленному предполагает условное или, проще говоря, как в нашем случае, всякий раз задается вопросом: «А что было до этого?» Теория возникновения материи из пустоты делает эмпирический регресс конечным, а значит и недействительным, потому что вопрос: «а что было до пустоты?» становится попросту бессмысленным.

Как я уже сказал, процесс перехода пустоты или праматерии в ничто в самом своем начале происходит весьма интенсивно, вследствие еще большой разреженности «частиц» из нее выделяемых. Поэтому возникает весьма примечательное явление: праматерия начинает приобретать вращательное движение вокруг центра своего исчезновения, поскольку именно в такой форме переход в ничто происходит наиболее эффективно.

Вращение это происходит вокруг практически всех центрисов. Я говорю: «практически», потому, что первые, самые мельчайшие частицы, которые начали выделяться из праматерии скорее всего не вращались вокруг центрисов по той простой причине, что сами, своим возникновением определяли, если можно так выразится, «местонахождение» этого центриса. Логично предположить, что вращательное движение приобретали только такие области исчезновения праматери, в которых масса охватываемой этой областью первичной субстанции не позволяет ей мгновенно подвергнуться гравитационному переходу, т.е. области на уровне планет, звезд и выше.

Постепенно, из вращающейся праматерии выделяются частицы материи и, как уже было описано, вырастают до размеров космических тел. Такие же тела образуются и в центрах исчезновения, объединяющих вокруг себя эти космические тела. Солнце, Земля и другие планеты представляют собой в сущности довольно разреженную материю, вращающуюся вокруг конкретного центра исчезновения, в стремлении исчезнуть. Но одновременно с этим, как я уже сказал, они являются и центрами исчезновения для материи, вращающейся вокруг них, из которой также выделяются плотные тела, которые становятся таковыми, посредством «вбирания» в себя этой самой материи.

Все эти космические тела сохраняют траекторию и скорость вращения вокруг своих центрисов, заданной им изначально вращающейся праматерией из которой они вышли, потому что нет во Вселенной внешних сил, которые могли бы это движение изменить.

Таким образом, мы должны понимать, что планеты вращаются вокруг Солнца совсем не по причине его, Солнца, гравитации. Гравитация, как область, определяющая сжатие материи в конкретном центрисе, как уже было сказано, лишь немного превышает размеры этой материи. Планеты вращаются вокруг центра исчезновения, являясь частью праматерии, устремлящейся в этот центр. Поэтому мы должны понимать и то, что планеты так же вращались бы вокруг этого центра и в том случае, если б Солнца не было бы вовсе. Траектории планет солнечной системы будут неизменными до тех пор, пока материя под названием «Солнце», не перейдет в ничто. После этого, я полагаю, орбиты их начнут стремительно сужаться. Затем сокращение орбит планет прекратится и они, орбиты, останутся постоянными до тех пор, пока другое небесное тело, занявшее место Солнца не освободит его. Затем все повторится. Если, конечно, до этого планеты не соберутся в своих центрисах, Трудно сказать, что произойдет раньше.

Очевидно, что по мере уплотнения материи, сжимание ее замедляется, соответственно замедляется и вращение и поэтому следует предположить, что планеты солнечной системы и само Солнце, находящиеся на разных стадиях гравитационного перехода проделывают это и с разной интенсивностью. Конечно, все они, в конце концов, сольются в одном для всей Вселенной центре, но порядок этого соединения предсказать затруднительно.

Все сказанное о Солнце и планетах солнечной системы в полной мере относится и к Земле с ее спутником Луной. Луна вращается не вокруг планеты «Земля», под действием ее гравитации, а вокруг центра исчезновения, который занимает материя «Земля» и естественно вращалась бы вокруг него и в отсутствие Земли как таковой.

То что остается в космосе после того, как материя собирается в центрах исчезновения можно обозначить как «напряженное или гравитационное пространство». Материи в нем практически нет, но остается в некотором роде «силовое поле», которое есть выражение стремления всех образованных центрисов перейти в центры исчезновения, являющихся общими для них. Очевидно, такие поля должны быть во всех областях сжатия, а это означает, что в космосе всегда существуют некие силы, которые нельзя измерить по причине отсутствия меры, но которые реально оказывают влияние на все, что в нем, с космосе находится.

Теория Всемирного тяготения в части применения ее для объяснения существования Солнечной системы вообще противоречит здравому смыслу. Даже если представить, что какая — то планета (допустим Земля), в соответствии с этим законом оказалась каким то образом на таком расстоянии от Солнца, что ее центробежная сила уравновешивается притяжением Солнца, то как отнести это к другим планетам, находящихся на различных расстояниях от светила? Ведь гравитация Солнца для этих планет величина постоянная! Поэтому в соответствие с этим законом одни планеты должны были бы упасть на Солнце, а другие улететь в открытый космос.

Как мы сейчас понимаем, эта теория есть только следствие природы самого естественного сознания: наблюдая за тем как планеты вращаются вокруг Солнца оно, сознание, делает «естественное» логическое умозаключение о том, что именно Солнце удерживает планеты на их орбитах. Сам же закон с его математическим обоснованием призван подтвердить это умозаключение для самого же познающего сознания.

8

Области исчезновения материи, находящиеся на разной стадии сжатия, воздействуют друг на друга самым особенным образом, а именно: Каждая из них стремится довести другую до той стадии гравитации, в которой пребывает она сама. Степень и направление такого влияния зависит от их исходной массы (количества «частиц» праматерии), степени их сжатия, т.е. интенсивности воздействия и расстояния между ними. Если область исчезновения, находящаяся на более ранней стадии сжатия относительно другой, имеет массу значительно превышающую массу области исчезновения, находящуюся на более поздней ступени гравитации, то первая область будет стремиться перевести вторую в состояние сжатия, предшествующее тому, в котором она находится и степень этого влияния будет пропорциональна расстоянию между ними и интенсивности влияния, которое зависит от степени сжатия конкретного центриса. Чем дальше они друг от друга, тем меньше это влияние и наоборот. Будет происходить (и происходит) процесс обратный гравитации — «антигравитация».

Если же большей массой обладает центр гравитации, находящийся на высокой стадии сжатия и если он располагается достаточно близко к области менее плотной материи, то он резко ускорит процесс гравитации в этой области исчезновения материи. Такой вид воздействия одной области сжатия на другую можно назвать гравитационным.

Примером антигравитационного воздействия может служить влияние Солнца на землю. Солнце, находится на том уровне гравитации, когда материя представляет собой разогретые до высокой температуры газы в то время, как Земля давно прошла этот уровень и состоит из плотной материи. Солнце, как источник, в данном случае антигравитации, находится на таком расстоянии от Земли и такой степени сжатия, что под его воздействием часть плотной материи, а именно — лед, переходит в состояние предшествующее плотному — в жидкое и газообразное. И это воздействие, как мы узнаем ниже, стало причиной возникновения на Земле жизни.

Примером гравитационного воздействия может служить воздействие на Землю Луны. Под влиянием ее гравитации та же материя – океан, как наиболее подверженная подобным влияниям в силу своей промежуточной, если можно так выразиться стадии гравитационного перехода начинает в некотором роде сжиматься, что внешне выражается в существовании таких явлений как приливы и отливы. Но это именно воздействие, а не притяжение! Полагать, что луна притягивает к себе Землю (и, соответственно — наоборот) так же абсурдно, как и считать, что планеты вращаются вокруг Солнца под воздействием его притяжения. Ведь для того, чтобы Луна притягивала к себе воду океана, такой же массы как и она сама и при этом оставалась на месте, а не упала давно на Землю ее надо приколотить к небосводу по примеру древних!

Когда центры исчезновения в процессе перехода в ничто соединяются в общем для них центре исчезновения, то их гравитация также сливается. И вот, когда в таком центрисе соединятся массы многих тысяч звезд, то его гравитация будет таковой, что всякая материя, попадающая в область его влияния и находящаяся на более раннем уровне сжатия, практически моментально достигнет состояния сжатия этого центриса. Этот процесс можно назвать гипергравитацией

Подобный процесс выравнивания гравитационных областей совершенно неизбежен и происходит постоянно во Вселенной. Все центры исчезновения, находящиеся на разных стадиях своего перехода в ничто, по мере приближения к общему для них всех центру исчезновения, будут сближаться между собой на расстояние, при котором их взаимодействие будет наиболее эффективным, В конце концов все они окажутся на одной стадии сжатия и затем сольются в единую однородную субстанцию для полного исчезновения.

Такое влияние одних областей сжатия на другие порождает явление, которое мы определяем как » источник энергии» (о чем ниже) и одновременно с этим лишний раз доказывает, что все сущее стремится к единообразию, которое заключается в стремлении материи собраться в едином центре.

. Таким образом мы имеем в наличии вполне реальное, воздействие одного космического объекта на другой, но которое невозможно объяснить с точки зрения физики или, точнее говоря, на основании естественного сознания. Одна и та же сила, имеющая одну общую, природу — гравитация, может воздействовать на другую, такую же силу (материализованную в космическом теле) так, что последняя не может себя реализовать, т.е. перевести собранную вокруг центриса материю в ничто. При этом между ними нет никакой материальной связи! Такое внефизическое, если можно так выразиться, взаимодействие двух тождественных по природе сил, является, тем не менее, ключом к пониманию всех физических процессов, происходящих как на Земле, так и в космосе. Мы можем сказать, что любое движение, происходящее во Вселенной, есть следствие взаимодействия двух сил: гравитации и антигравитации.

9

А теперь, в этом параграфе, мне бы хотелось остановиться на одной, если можно так выразиться, особенности сознания в его процессе познания (т.е. в его реализации себя в бытии). Ведь в сущности основным объектом моих размышлений является все же сознание. Как и Кант, который исследовал космологические (как он их называл) идеи разума для того, чтобы показать истинность своего понимания проблемы познания на примере практического применения этого понимания, так и я осмысливаю Вселенную (во всяком случае в этой главе) в общем — то затем, чтобы убедить читателя (и в первую очередь самого себя) в истинности уже своего понимания сущности сознания.[2]

Особенность эта, исходящая из сущности самого сознания, заключается в том, что познавая явления природы, лежащие вне возможности объяснения их в причинно-следственной парадигме, сознание тем не менее не отбрасывает их как «непригодные» для познания, а старается все же встроить их каким — то образом в свою картину окружающего мира, сделав, так сказать их «осознанными». Для решения этой задачи, естественно очень непростой, учитывая исходное, «родовое» различие сознания и природы, создается теория, построенная в соответствии с сущностью сознания в причинно-следственной форме и достаточно сложная, чтобы все элементы этой теории были логически замкнуты вокруг объясняемого явления. И вот, в этой «оболочке» научной теории познаваемое явление становится пригодным для включения его сознанием в свою картину познаваемого мира. (Хотя, в сущности, и сознание это часто ощущает, так и остается инородным ему телом.) Так иногда человек, проглатывая горькую пилюлю, запивает ее большим количеством воды потому что «так надо» Но потом еще долго испытывает неприятные ощущения в желудке, прислушиваясь к тому, как организм, не имея возможности отторгнуть таблетку, пытается хоть как — то включить ее в свой состав – рассосать. А поскольку все явления природы, связанные в своем проявлении с сущностью самого бытия лежат за пределами причинно-следственного сознания, то картина мира, находящаяся вне обыденно-житейской повседневности из которой вышло сознание, представляется набором таких «объясняющих» теорий, основным практическим результатом которых является вывод о том, что сознание «познает» и в этом процессе реализуется, что и служит подтверждением его, сознания существования.

10

Замечателен с точки зрения понимания сущности познающего сознания, (которое я по примеру Гегеля буду далее называть «естественным» т.е. подверженным, как в данном случае, критике) сам принцип отбора объектов для познания.

Возьмем, к примеру, два явления, имеющих одну природу (как, в сущности, и все в этом мире), которые, тем не менее, разделяются сознанием на естественное, т.е. не требующее для себя объяснения и, так сказать, «не естественное, которое этих объяснений требует. Я имею в виду следующий опыт:

Первое: Мы поднимаем разные по величине камни и делаем на основании своих ощущений вывод о том, что они разного веса т.е. по разному притягиваются к Земле. Эта закономерность, известная каждому человеку, была научно сформулирована Ньютоном в его известном законе. Сама же по себе связь между весом тела и его величиной никаких объяснений не требовала.

Второе: Два тела различной величины и веса (школьный опыт с куском свинца и перышком в вакууме) падают тем не менее на Землю с одним ускорением, т.е. притягиваются Землей все же одинаково. И вот это уже требует объяснения.

Иначе говоря, естественным, логичным считается пропорциональность объема и веса и нелогичным, не вписывающимся в сознательную картину мира обратное положение – вес, а значит и гравитация т.е. притяжение не зависят от величины тела.

Подобный «принцип» отбора объектов для исследования происходил не только во времена Галилея и Ньютона, но происходит и сейчас. Объяснение подобному явлению простое (конечно если исходить из уже изложенного в этой статье).

Связь между размером, например, камня и его тяжестью была замечена сознанием на самой заре его возникновения, когда оно только еще выделялось из природы. Эта связь наряду с другими чувственными связями и стало тем, что сформировало сознание как причинно-следственное восприятие мира. Именно поэтому зависимость между размером камня и его весом представляется естественному сознанию также абсолютно «естественным». Наблюдать же критически за свободно падающими телами человек начал с уже вполне сформировавшимся сознанием и результаты этих наблюдений не вписывались в его, естественного сознания, восприятие окружающего мира. Следовательно возникала потребность в создании объясняющей теории.

Понимание же природы сознания в его функции познания позволяет освободить это самое сознание от многих громоздких теорий, описывающих природу, поскольку дает возможность увидеть то, что лежит за пределами возможности осознания ее сознанием.

Если мы подойдем к этой проблеме с точки зрения философии сверхсознания (сущность которой, я надеюсь, уже понятна читателю) и созданной на его основании картины мира, то естественным, т.е. не требующим для себя объяснения будет именно опыт со свободно падающими телами и наоборот, потребует определенных объяснений опыт с лежащими на Земле камнями. Не в той, конечно, части: почему больший по размеру камень тяжелее меньшего (об этом я еще выскажусь позже), а почему сознание находит это соотношение само собой разумеющимся.

11

Из всего сказанного представляется естественным вывод, что если восприятие познаваемого явления ложно, то ложной становится и любая теория, разъясняющая это явление. Поэтому разбирать теорию, созданную для того, чтобы связать воедино указанные два опыта с точки зрения ее истинности не имеет никакого смысла – она ложна изначально, как ложным всякий раз становится естественное сознание, пытаясь объяснить необъяснимое.

Для того, чтобы понять степень «истинности» такой теории вполне достаточно проследить путь по которому идет сознание, приступая к осмыслению указанной проблемы.

Для начала масса лежащего на Земле камня и падающего были разделены на массу инертную и гравитационную и было установлено, что они имеют при одинаковом численном выражении разную все же природу. Сделано это было для того, чтобы затем заявить, что инертная масса, пропорциональная гравитационной, в случае свободного падения направлена в противоположном чем гравитационная направлении. Поэтому чем больше масса падающего тела (гравитация), тем больше сила, препятствующая этому падению (инерция). Именно поэтому тела разной величины падают с одинаковым ускорением. Это объяснение, очевидно притянутое за уши и совершенно «неудобоваримое» тем не менее позволило естественному сознанию включить его в состав создаваемой им картины мира. Причем степень убедительности этой теории была такова, что многие ученые с тех пор потратили немало сил и времени для того, чтобы определить: до какой степени точности простирается численное равенство этих «различных по природе» сил. Дошло до 10-12 (МГУ 1971 г) Дальше не пошли; то ли из-за несовершенства приборов, то ли из-за ощущения полной абсурдности этих вычислений.

Все это в полной мере относится и к теории, развивающей взгляды и умопостроения предшественников. Я имею в виду «Общую теорию относительности» А. Эйнштейна, Как бы ни была она логична и каким бы математическим аппаратом не была подкреплена, ценность ее для познания истины не больше чем все предшествующие ей теории. Если она, теория предназначена для логического объяснения ложного восприятия природного явления, то и вся она становится ложной. А поскольку высшим проявлением логического мышления, а значит и причинно-следственной сущности сознания является математика, то Эйнштейн, сам обладавший математическим складом ума использовал ее в своих построениях в полной мере, сумев с помощью чисел установить связь между явлениями не только не имеющими между собой ничего общего, но и не существующими в природе вообще. (Скорость света, время, пространство). Скажу больше. Именно обилие математических уравнений, используемых для доказательства истинности теории, призванной объяснить какое-либо природное явление, служит первым признаком ее неистинности. Хотя бы по той простой причине, что то, что реально не требует математических подтверждений для доказательства своего существования.

12

А теперь несколько слов об этом самом математическом мышлении.

Я думаю многие согласятся с тем, что компьютеры есть продукт человеческого ума, сознания, являются, в некотором роде, его отражением, неким электронным аналогом самого сознания и представляет собой вычислительную машину, обладающую очень широким и разнообразным спектром возможностей. Всем также известно, что компьютер оперирует информацией, которая введена в него в особенной, цифровой форме. В эту форму преобразуется не только числовая, текстовая, но и визуальная, чувственная информация и поэтому результаты преобразований, совершенных компьютером с этой информацией, могут произвести на восторженного пользователя впечатление того, что машина «думает». И действительно, для этого есть определенные основания. Ведь сознание, реализуя себя в познании «оперирует», раскладывает в причинно-следственные связи также именно чувственные данные.

Однако специалисты те, кто создают компьютеры, кто составляет для них программы знают, что несмотря на все свои фантастические, с точки зрения сознания возможности, и предсказания ученых оракулов о скором наступлении эры «умных» машин, компьютер был, есть и всегда будет только помощником человека, пусть очень сильным, где — то даже и «могущественным», но помощником, «орудием умственного труда». Появление компьютеров, вычислительной техники вообще, есть вещь вполне закономерная, вытекающая из природы самого сознания в его попытке познать то, что можно встраивать в его причинно-следственную схему восприятия природы.

До появления, так называемого «научного мышления», научного способа познания, мыслители, в своих размышлениях об окружающем мире, природе оперировали чувственными данными. Конечно, при этом часто использовались различные измерения и вычисления, но такая «математика» носила вполне вспомогательный характер, мало чем отличающийся от бытового ее применения: замеров участков земли; подсчет скота и т.д.

Древние, размышляя таким образом, составили довольно оригинальную картину мира, которая с высоты современного понимания природы видится, конечно, довольно наивной. Не могла удовлетворять она уже и мыслителей в постсредневековой Европе, когда мысль, вырвавшись из под многовекового спуда религиозной догматики, вновь смогла свободно реализовать себя в таком же свободном познании.

Такое познание, основанное на осмыслении чувственных данных по принципу: «размышляю над тем, что вижу» было доступно только людям с особым складом ума, которые в своих размышлениях над сущностью охватывают сознанием бытие как таковое. Мы называем этих людей «мыслителями». Однако такие люди во все времена на считывались единицами и к тому же подобный тип мышления исключал быстрые результаты, для получения которых мыслителям часто просто не хватало жизни. Поэтому познание природы в указанные постсредневековые времена практически остановилось и оставалось на уровне тех же древних. Исключением здесь можно назвать только гениальное прозрение Николая Коперника, который на основании таких же как и у всех, чувственных данных, сумел тем не менее вывести из них суждение совершенно противоположное тому, что из этих данных должно было бы следовать. (и следовало). Однако Коперник есть именно то исключение, которое подтверждает правило, заключавшееся в том, что в прямом, «лицом к лицу» столкновении в познании сознания и природы, сознание всякий раз оказывается бессильным. Включить в себя Вселенную как таковую с тем, чтобы раскладывая ее затем в процессе осмысления на воспринимаемые сознанием атрибуты, связать все это в единое целое, естественное сознание не могло и завеса непонимания между сознанием и природой оставалась непроницаемой.

Но процесс познания неостановим, поскольку, как мы знаем, именно в нем сознание реализует себя как сущность. И сознание, отступив от тактики «прямого штурма», пошло по пути, который подсказывала ему его причинно-следственная природа.

13

Сознание, говоря современным языком, стало переводить чувственные данные, получаемые им от окружающего мира, а также умственные сущности, которые естественное сознание также полагало принадлежащими природе в «цифровую» форму.

Эти данные стали обозначаться символами, которым соответствовали численные, цифровые значения. Затем эти символы группировались в уравнения, в которых выражалась их причинно-следственная связь в том виде, в котором это понималось сознанием. И дело пошло. Теперь все результаты опытов с веществами оформляются подобным образом. Сознание оперирует уже только с числами, полагая, что все преобразования, произведенные с ними, а также результаты этих преобразований полностью соответствуют и аналогичны исходной материи так, как если бы все эти преобразования совершались с самими веществами.

Возможно составители этих формул полагали, что они, формулы станут основанием для дальнейшего осмысления того, что этими формулами описано. Но сознание устроено таким образом, что то, что вытесняется из него т.е. материализуется в предметной форме, (как в данном случае- мысли в формулах ), перестает принадлежать сознанию и становится частью окружающего мира, поскольку третьего не дано. Теперь уже эти формулы сознание начинает воспринимать как принадлежащие природе, как ее законы и дальнейшее познание естественным образом становится невозможным.

Так мы можем размышлять, например, вслед за Кантом над сущностью таких категорий как пространство и время и в этих своих размышлениях приходить к каким -то умозаключениям (не обязательно истинным т.е. конечным), но как только мы сведем эти понятия в формулу: S=vt, то все наши размышления на этом и закончатся, поскольку это соотношение понятий, сформулированное когда то сознанием для практических нужд и в этом своем применении истинное, уже будет восприниматься как закон природы, распро страняющийся на всю Вселенную. Хотя в действительности пространство и расстояние, а также время в пути и время как категория сознания- понятия совершенно не тождественные.

14

Первые формулы, как и первые компьютеры были очень несовершенны, можно сказать даже неуклюжи. Еще не было математической базы, сознание еще не было таким искушенным в создании формул и уравнений – программ для мозга как в наши дни. И это понятно. Первые символы обозначали явления природы, сущность которых сознание не понимало, но понять пыталось. Также как и взаимозависимость этих явлений.

Возьмем, к примеру, такое известную всем формулу: Формула силы тяжести В этом уравнении сознание пытается определить численное значение силы тяжести для тела на поверхности Земли. Сразу можно сказать, что сила тяжести и масса тела «g» и «m» разделены искусственно в силу непонимания их природы, при том, что численное значение их при этом равно. Они суть одно и тоже. Масса любого тела определяется силой притяжения его к поверхности Земли (будем так называть, для удобства изложения, стремление материи к исчезновению) при попытке оторвать его от нее. Иначе говоря, силой противодействия этой попытке и эта сила точно пропориональна и равна количеству материи в теле и его плотности т.е. массе. Далее. Масса тела в формуле умножается на массу Земли как будто-бы эта масса есть величина уже известная, видимо вследствие того, что можно определить с какой силой притягивается наша планета к чему-либо. Но поскольку сделать это невозможно, то берется определенное тело на поверхности Земли и умножается на ее объем. На поверхности потому, что определить массу тела, находящегося в центре Земли, (как это требует теория Всемирного тяготения), невозможно, хотя и так можно предположить с достаточной долей достоверности, что материя, находящаяся ближе к центру планеты намного плотнее чем на ее поверхности. Таким образом выходит, что масса Земли определяется на весах, которые стоят на ней самой. Убрав из формулы постоянные величины: M, r и G, которые только создают пропорцию, мы получим то, от чего и должно отталкиваться сознание в своем осмыслении природы: g=m поскольку пропорция при численном равенстве g и m оказывается совершенно ненужной и очевидно надуманной вместе с величинами ее составляющими M,G и r, т.е. для данной конкретно материи ее тяжесть точно соответствует ее количеству и для понимания этого формулы совершенно не нужны.

15

На таких и других им подобных «несовершенных» с нашей точки зрения формулах началась создаваться математическая «программная база», в которой описывалась природа. Дальше, конечно, формулы и уравнения становились все более совершенными и усложненными. Постепенно, математическое отражение природных явлений стало отделяться от самих этих явлений, как это и свойственно природе сознания. Возникает, в некотором роде параллельный, цифровой мир, который требовал для его усвоения и своеобразного познания людей с вполне определенными способностями. В науку стали приходить люди с так называемым «математическим» складом ума, вполне специфическим, который плохо воспринимает визуальные, чувственные данные природы, но очень хорошо обрабатывает их символические, численные, цифровые выражения. Люди с такими способностями составляют, наверное, по отношению к общему числу людей примерно такой же процент как и люди с художественными, поэтическими, музыкальными и другими талантами да и просто умеющими мыслить.

В целях «развития науки» (под которой в те годы, когда это происходило, подразумевалась прежде всего физика), в школах стали вводить обширный курс математики с изучением многих сложных абстрактных вычислений. Особенно такой математический уклон программ был свойственен школам Советского Союза- государства, которое в силу своего политического устройства всегда придавало большое значение вооруженным силам, совершенствованию средствам защиты и нападения. И вот в школах возникает совершенно неестественный перекос, когда дети, не наделенные математическими способностями вынуждены изучать это цифровое подобие природы, которое им совершенно не нужно, вместо того, чтобы заниматься тем, что им свойственно более по их природе в тех объемах, которые в настоящее время занимает изучение математических наук.

Таким образом из наук, изучающих природу: физики, химии и др. вытесняются люди, умеющие и любящие думать и заменяются людьми, умеющими и любящими считать (не случайно из математиков часто получаются хорошие предприниматели). Поэтому действительное, а не виртуальное познание природы к великому сожалению отдаляется на неопределенное будущее. [3]

16

Законы природы, в которых естественное сознание закрепляет свои достижения в сфере познания окружающего мира, на самом деле есть только сформулированные научным языком закономерности, т.е. повторяющиеся изменения и ничего не дают для понимания сути самой природы.

Например, то, что все предметы стремятся упасть на Землю знали все люди и до Ньютона. Закон всемирного тяготения, которым знаменитый ученый «обосновал» это известное всем явление на самом деле ничего не объясняет, а только научно постулирует известную закономерность. Математическое выражение этого закона, как это принято в науке должно было только подтвердить его истинность.

Как я уже говорил выше, сознание, сформировавшееся в земных реалиях и поэтому совершенно земное, тем не менее смело переносит свои умозаключения о таких же земных явлениях на всю Вселенную. Да, повторю еще раз, все что происходит на Земле имеет свои причины во Вселенной, но для того, чтобы установить эту связь необходимо понять суть наблюдаемых на Земле закономерностей, а не ограничиваться их «научной» констатацией.

Я говорю это для того, чтобы мы понимали, что естественное сознание, избрав указанный выше научно-математический метод познания действительности, само закрывает себе путь к действительному познанию природы.

Математическая » завершенность» Закона всемирного тяготения не предполагает возникновения сомнения с его истинности. Я говорю «завершенность» потому, что в математической формуле соотношение и взаимодействие сил и понятий ее составляющих, а значит и природных явлений ими отождествляемых, закреплены жестко, однозначно и неизменно. Можно рассуждать о частных изменениях в пропорциях, но не о самой сути закона, сформулированного в этой формуле. Однако, как мы теперь, надеюсь, можем предположить, любая формула, как бы ни всеобъемлюща и основополагающа она не была, ничего не стоит если не осмыслены ясно и отчетливо все категории ее составляющие. А когда такое осмысление присутствует, то отпадает сама собой и необходимость наличия в формуле ее объясняющей функции и она переходит в разряд поясняющей, вспомогательной, т.е. тем, чем она и должна быть.

17

Если мы предполагаем связать наблюдаемую нами на Земле закономерность со всем сущим, то необходимо задастся вопросом: как должно быть устроено бытие, какие силы должны действовать во Вселенной, чтобы изучаемое природное явление имело место быть, было единственно возможной реализацией продолжения в земных условиях космических процессов. При этом желательно, следуя заявленной нами философии сверхсознания, размышлять не только (и не столько) о самой природе, но и над сознанием, об этой природе размышляющим.

Так, если мы задумаемся над тем: почему космические тела имеют сферическую форму и поищем во Вселенной ответ на этот вопрос, то в конце концов придем к заключению, что единственным условием, при котором материальные тела, находящиеся в ней, приобретают такую форму будет равное стремление всех материальных частиц Вселенной собраться в определенных точках [4] Тогда, наблюдаемое сознанием явление, когда падающие свободно на Землю тела имеют равное ускорение будет только подтверждать это умозаключение, а не превратится в проблему, загадку природы, для разрешения которой естественному сознанию понадобится создавать громоздкую теорию.

Приняв такой взгляд на причину шарообразности Земли и других небесных тел, сознание будет вынуждено критически осмыслить и само себя, свои устоявшиеся представления о природе вещей. В частности поймет, что Земля не притягивает предметы на ней находящиеся и нет внутри ее никакого «магнита», который это проделывает.

Можно в разрешении этого вопроса идти и от «противного», как мы это уже проделывали в первой главе т.е. поразмышлять над познающим сознанием и рассуждать примерно так: Если сознание полагает, что причина того, что Земля представляет собой плотное, сферическое тело находится внутри ее, то следуя логике сверхсознательного мышления мы должны предположить обратное и принять как истинное положение о том, что силы формирующие Землю как космическое тело находятся вне ее. В данном случае этот ход оправдан, Но хочу заметить, что по мере приближения изучаемых явлений к житейским реалиям в их практическом применении, сознание все чаще воспринимает их в истинной сущности и поэтому механическое противоположение сознательным умозаключениям для получения истины не всегда может привести к желаемому результату и часто просто излишне. Сверхсознательное противопоставление сознательному необходимо только про осмыслении первичных, основополагающих атрибутов бытия.

Такой тип мышления можно уподобить магнитному полю, в котором все частицы выстаиваются в определенном порядке. Так до Коперника, когда геоцентрическая форма солнечной системы была истиной не подлежащей сомнению, все рассуждения, все размышления о Вселенной не выходили за рамки этого понимания и полностью в нем укладывались и под него подстраивались. После же Коперникова переворота, полярность мышления изменилась и теперь уже все космологические теории обязаны учитывать именно это понимание взаимодействия небесных тел.

18

Таким образом, на основании всего изложенного мы должны сделать вывод, что закон всемирного тяготения, несмотря на свое название, созданный тем не менее на земных реалиях, не отражает собой истинное положение вещей и не содержит в себе объяснения происходящему в природе.

Как мы теперь понимаем, тела не притягиваются друг к другу, а сближаются в едином стремлении к центру исчезновения. Траектории планет, как уже было сказано, определяются не гравитацией Солнца, а вращающейся вокруг центра исчезновения праматерией, из которой эти планеты появились.

Большую достоверность ньютоновой теории, как известно, придали математические расчеты траекторий планет, сделанные Кеплером, которые одним своим существованием должны были подтвердить истинность Всемирного закона. Но, как известно, с помощью математических уравнений можно описать любые циклические орбиты любых тел и носителем истины эти самые уравнения быть никак не могут.

Понимая природу так, как это следует из принципа философии сверхсознания можно обьяснить движение любых космических тел и вокруг Земли, и вокруг Солнца, и вращение галактик вокруг неизвестного нам, но наверняка существуюшего центра исчезновения. Да и вообще следует сказать, что все что происходит во Вселенной, происходит во исполнения единственно существующего для всего сущего закона – закона вечного возвращения.

19

Рассмотрим еще один закон Ньютона с точки зрения нашего (уже) понимания объяснения природных закономерностей. Он формулируется следующим образом: Действию всегда есть равное и противоположное противодействие, или: взаимодействие двух тел друг на друга между собою равны и направлены в противоположные стороны, а еще проще – действие равно противодействию.

Как можно видеть, здесь также как и в первом законе констатирована подмеченная сознанием природная закономерность и эту закономерность, сформулированную «научным языком», и, как правило, приправленную математическими формулами сознание также предлагает считать конечным продуктом познания, т.е. тем, что должно нам объяснить причину указанного природного явления. На самом же деле, как мы видим, вопрос: почему так происходит, остается без ответа. (как, впрочем, и все другие вопросы).

Предлагаю посмотреть на эту, точно подмеченную закономерность, с точки зрения нашего понимания процессов, происходящих во Вселенной.

Если с «действием силы» все более или менее ясно – ей может быть и сам человек как одно из проявлений антигравитации, то откуда берется другая сила, действующая в противоположном направлении и равная ей? Попробуем разобраться.

Гравитация (этим термином, напомню еще раз,- мы договорились обозначать процесс перехода существования в «ничто») стремится довести материю до состояния полного отсутствия движения и абсолютного нуля. Этому стремлению, как мы знаем, препятствует антигравитация, т.е. стремление частиц материи занять наиболее удаленное друг от друга положение. Эту антигравитацию будем называть «внутренней», постоянно действующей в отличие от антигравитации внешней, действующей дискретно. Внешняя антигравитация в земных условиях проявляет себя в виде тепла (т.е. любой температуры, отличающейся от абсолютного нуля.) и последствиях этой температуры: дождя, ветра, живой природы и, наконец самого человека, его действий. Антигравитация направлена противоположно гравитации и стремится замедлить процесс сжатия материи и даже повернуть его вспять. Но поскольку гравитация действует постоянно и неизменно, то понятно, что любое проявление антигравитации будет всегда сопровождаться противодействующей ей гравитацией. Когда человек поднимает с Земли камень, то он выступает как антигравитационная сила, которая направлена против стремления этого камня дойти до центра Земли, в точку исчезновения. Сила эта пропорциональна самому камню, который определяется сознанием в его атрибутах – величине и плотности.

Когда, допустим, не очень большой камень поднимает взрослый человек, то он определяет его как «легкий», т.е. затрачивает на преодоление его гравитационного стремления лишь небольшую часть имеющейся у него атигравитационной энергии. Ребенок же определит этот же камень как «тяжелый». Но на самом деле понятно, что затрачивается одна и та же сила. Как только действие этой силы прекращается, камень сразу же падает на Землю т.е. опять оказывается во власти гравитации. Причем, и это важно понимать, в процессе падения камень сразу теряет все свои атрибуты и величину и плотность, которые снова проявляются как только камень достигает поверхности Земли и которая в этом случае (как и во всех других) является препятствием для его движения к центру исчезновения и поэтому становится антигравитационной силой.

Земля, как центр исчезновения, в каждый отдельный момент своего существования представляет собой равновесное состояние гравитации и антигравитации. Если б это было не так, то Земля сжалась бы мгновенно или также мгновенно распалась бы на свои составляющие. Таким образом, без действия внешней антигравитации Земля представляет собой, место, где не происходит никакого движения (как, например, Луна). Поэтому любое движение на ее поверхности (за исключением, конечно, землетрясений и извержений вулканов, причина которых в действии внутренней антигравитации) есть следствие внешней антигравитации.

Гравитация едина для всех частиц материи, данного центра исчезновения. По этой причине она не может быть мерой вещей и должна быть вообще выведена за скобки вычислений. Исходя из сказанного, можно считать, что единственным проявлением силы на Земле является антигравитация (в данном случае внешняя), которая совмещает в себе как собственную меру, так и меру гравитации. Именно эту величину мы измеряем, когда говорим о тяжести и именно ее мы видим на стрелках весов, чашки которых являются антигравитационным препятствием для лежащих на них предметов. Эта величина и есть сила тяжести и вес и масса и гравитация, потому что никаких сил кроме антигравитации и гравитации в природе не существует.

В свете всего изложенного предлагаю указанный в начале этого параграфа закон сформулировать следующим образом: Всякое происходящее в природе действие есть следствие антигравитации, котороая всегда равна противодействующей ей гравитации. Поэтому антигравитация, т.е. «действие» есть численное выражение гравитации – «противодействия». Сформулированная таким образом понимаемая нами закономерность распространяется не только на плотные тела, но справедлива и по отношению к любым процессам, происходящим в природе.

Думаю осмысленные таким образом два закона Ньютона вполне разъясняют проблему, обозначенную в 10 и 11 параграфах.

Глава вторая
Идея энергии

1

Из предыдущих размышлений вытекает, я думаю, уже озвученный мною вывод о том, что единственной силой, изначально действующей во Вселенной является гравитация. А если говорить точнее Вселенная и сама есть следствие гравитации – стремления праматерии перейти в ничто, чтобы затем появиться вновь, реализуя тем самым свою родовую сущность.

Как я уже говорил в 1 главе, первичное сжатие праматерии или пустоты происходило очень быстро (по космическим, конечно меркам), вследствие ничтожности противодействия этому со стороны еще практически не существующих частиц материи. Если б не это свойство «родившихся» из пустоты частиц препятствовать дальнейшему образованию самих себя, то том, что существует такое явление, такая сила как гравитация ни нам, ни кому-либо еще не было бы известно.

При этом нельзя указать что первично в этом цикле мироздания: или это свойство частиц праматери и материи создает извечную закономерность, которую мы в конце первой главы рассмотрели как «закон» действия и противодействия или же само это свойство частиц противодействовать гравитации есть следствие общего закона бытия – создавать всякому действию противодействие – трудно сказать. Скорее всего, следует соединить эти варианты в одном суждении и повторить еще раз: В бытии самом по себе нет ни причин, ни следствий. Воспринимать природу в подобных парадигмах есть прерогатива познающего сознания, которое в этом познании реализует себя в этом самом бытии, которое и познает. Это надо понимать и в поисках причин и следствий интересующих нас явлений (без чего познание невозможно) не зацикливаться на проблемах очевидно недоступных для разрешения их естественным сознанием и не заниматься схоластическими упражнениями, от которых познанию нет ни малейшей пользы.

2

«Быстрое» сжатие пустоты в начале цикла исчезновения (или то, что мы приняли за его начало) происходило в форме движения, движения пустоты или праматерии к многочисленным центрам исчезновения. Конечно, пустота не может двигаться по определению. Двигается то, что мы за неимением других терминов называем «частицами», но которые столь ничтожны, что не обладая никакими свойствами, они вместе с тем дают возможность применить к пустоте термин «движение».

Итак, скорость движения праматерии к центрам исчезновения была велика. Конечно понятие «велика», так же как и «быстро» здесь весьма относительно, поскольку по понятным причинам измерить эту скорость не представляется возможным. Лучше сказать, что скорость сжатия праматерии в начальный период была максимальна по сравнению с конечным периодом ее сжатия.

Таким образом следует заключить, что вся сила, заключенная в бытии, все стремление к исчезновению представляет собою движение, просто движение поскольку ничего кроме него нет (или почти что нет). И это движение так и осталось бы движением ничего в ничто т.е. просто ничем, если бы не возникающее сопротивление этому движению частиц праматерии.

Первичные частицы праматерии, как я уже говорил в первой главе, заключают в себе основную силу гравитации и поэтому сжаты так сильно,что представляют собой, если так можно выразиться, цельную материальную частицу, являющуюся составной частью других, более крупных частиц и т.д. и т.д.

По мере того как праматерия и уже материя собирается в центрах ичезновения и образует сначала атомы, молекулы, затем и видимую, плотную материю и, наконец, звезды и планеты, ее движение замедляется вследствие все более возрастающего сопротивления материи этому движению, сжатию.

Если полагать (а сомневаться в этом нет никаких оснований) что первоначальная сила сжатия в данной области исчезновения, хотя бы той, которую можно охватить сознанием остается неизменной, то следует сделать вывод, что часть этой силы проявляет себя уже в форме материи, т.е. того, что уже реально движется. Причем количество движения материи и количество самой материи находятся в обратно пропорциональной зависимости. В начале сжатия пустоты вся гравитация, т.е. совокупность стремления всей праматерии к исчезновению в соответствующих центрах реализовывалась через движение самой праматери. По мере сжимания появившейся материи количество движения уменьшается, но при этом увеличивается количество материи. Весь этот цикл закончится тем, что сжатие, а с ним и движение прекратится, вся сила исчезновения перейдет в материю и, как уже указывалось выше, не сдерживаемая больше гравитацией вся собранная материя осознаваемой нами области Вселенной распадется на свои составляющие т.е. перейдет в праматерию, превратится в пустоту.

Таким образом можно сказать, что любая сила, появляющаяся во Вселенной, и в том числе и на Земле (а никаких других сил кроме гравитации и антигравитации, как мы знаем, и не существует), представляет собой совокупность движения материи и ее количества (можно для удобства говорить – массы). Эта совокупность может иметь крайние значения: минимальная масса при максимальном движении и наоборот: максимальная масса при минимальном движении. Но для существования силы всегда должны быть или минимальная масса или минимальное движение иначе не будет ничего.

3

В принципе, если не придираться к словам (я имею в виду тезис об отсутствии у природы законов самих по себе), то это соотношение материи и движения можно назвать основным законом мироздания, основной формой, в которой проявляет себя гравитация в бытии. Причем материя, в этом проявлении, как это мы увидим ниже, совсем не обязательно должна быть плотной субстанцией, к которой применимо понятие «масса». Место материи в указанном соотношении может занимать и продукты распада этой субстанции и явление вообще не похожее на материю, например: электрический ток. То же можно сказать и о движении. Это не обязательно перемещения материального тела, и место движения в том же соотношении могут занимать любые изменения того, что в этом соотношении занимает место материи.

Этот закон мироздания неотделим от другого закона, о котором мы говорили: без противодействия нет и действия. Т.е. для возникновения силы необходимо наличие противодействующей ей другой силы. В случае, который мы рассматриваем т.е. образование Вселенной, гравитация, как сила проявляется только при возникновении сопротивления сжатию и сила эта, как мы видим, может выражаться как в движении материи, так и в движущейся массе. Таким образом отсюда следует, что силе, выраженной в движении может противодействовать сила, выраженная в материи и наоборот или в различной комбинации этих сил.

Если говорить о Вселенной, то процесс перехода движения в материю (будем так для краткости обозначать эти формы проявления гравитации) происходит постоянно, так же как будет постоянно происходить и процесс перехода материи в движение после окончания сжатия. Образование планет является видимо очень глубокой стадией сжатия материи поскольку движение ее, например, в центрисе «Земля» происходит очень медленно (по земным, конечно, временным меркам), почти незаметно, впрочем, так же как в начале сжатия неразличимы были частицы материи. Но оно, это движение есть и его можно даже увидеть. Я, например, полагаю, что вершины гор были границей земной сферы, какой она была много миллионов лет назад, а дно морей и океанов показывает, какой эта граница будет через какое — то время. Разность этих границ является, очевидно, следствием существования на Земле в ее «наружной» части пород различной плотности. Крестьяне северных районов Европы, где почва камениста, могут наблюдать подобное «расхождение» границ поверхности Земли чуть ли не каждый год. На место убранных с поля камней всякий раз появляются новые «как-будто из-под Земли». Землетрясения, а также извержения вулканов, через жерла которых магма как-бы «выдавливается» наружу также свидетельствуют о постоянном уменьшении земного шара.

Гравитационное поле, возникающее вследствие стремления материи к центру исчезновения ослабевает пропорционально удалению от центриса (о чем мы уже говорили). Поэтому следует с большой долей вероятности предположить, что в те времена, когда Земля была «больше», действие гравитации на ее поверхности было соответственно меньше, чем в наши дни. Этим, я думаю, и определятся возможность существования в тот период на Земле «гигантских» (по сравнению с нынешними) животных и растений. Это подтверждает и тот факт, что часть этих животных смогла сохраниться только «перебравшись» в океан, где гравитация нейтрализуется действием воды «на погруженное в нее тело».

Обратный переход т.е. материи в движение происходит в случаях, когда гравитация преодолевается воздействием на нее антигравитации, как внешней – действие Солнца, горение веществ, так и внутренней – ядерный распад. В этом случае частицы материи стремятся занять свое исходное положение т.е. наиболее удаленное друг от друга. Интенсивность подобного перехода зависит от интенсивности воздействия антигравитации и происходит в большом диапазоне от испарения воды в океане, горения дров в печи до ядерного взрыва. Во всех этих случаях сила сжатия переходит из состояния массы в состояние движения в пропорции также соответствующей интенсивности воздействия на нее антигравитации.

4

Теперь, после всего сказанного мы, я думаю, можем сформулировать сущность явления, название которого вынесено в заголовок этой главы. Итак:

Энергия – это сила, возникающая при появлении сопротивления гравитации в ее стремлении свести все сущее к нулю и равна силе противодействия этому сопротивлению. Материальным выражением энергии во Вселенной являются космические тела. Солнце, есть проявление энергии в той ее стадии, когда сопротивляющиеся сжатию частицы достигают размеров молекул газов. Эта стадия, как можно видеть, сопровождается высокой температурой. Земля же есть проявление энергии уже материи плотной. Силы сжатия и силы сопротивления этому сжатию в космических объектах уравновешены в каждый данный момент и именно поэтому и возможно образование самих этих объектов. Если представить гипотетически, что вдруг перестанет действовать одна из сил, то результат будет очевиден: космическое тело исчезнет – оно или сожмется мгновенно или так же мгновенно разлетится на свои составляющие, а вместе с ним исчезнет и энергия.

В сущности то, что мы сказали об энергии как следствии сопротивления гравитации мы с полным правом можем сказать и об антигравитации.а именно: Энергия это сила, возникающая при появлении сопротивления стремлению антигравитации вернуть всю материю, собранную в центрисе в исходное состояние и сила эта будет равна силе, противодействующей этому сопротивлению. Однако, как мы понимаем, первичным источником энергии, тем, что привело в движение все сущее является все же стремление этого самого сущего перейти в ничто т.е. гравитация.

Космическое тело, как равновесное состояние гравитации и антигравитации вовсе не означает, что гравитация в данном центрисе равна антигравитации. Когда я говорю о равновесии я имею в виду, что антигравитация как сопротивление сжатию вызывает силу противодействующую этому сопротивлению ровно в том количестве, чтобы удерживать материю в этом центрисе (пример ребенка и взрослого, поднимающих камень). Надо помнить, что стремление частиц материи к исчезновению — гравитация сильнее «нежелания» их это сделать — антигравитации. Т.е. «количество» гравитации (если так можно выразиться) в каждом центрисе всегда больше антигравитации. Только в этом случае возможно движение материи, а значит и существование Вселенной как таковой. Это движение, как мы знаем из первой главы, прекращается, когда гравитация полностью перейдет из движения в материю и таким образом «самоликвидируется», потому что стремление материи к исчезновению прекратится и материя исчезнет, но уже не в центрисе, а в пустоте, образуя тем самым праматерию и все повторится вновь.

«Избыток», так сказать, гравитации в центрисе проявляется (как уже было сказано) в существовании гравитационного поля вокруг звезд и планет и других, более «мелких» центров исчезновения и эти поля оказывают друг на друга влияние в соответствии со степенью сжатия центрисов, которым эти поля принадлежат (об этом ниже).

5

На Земле, на ее поверхности, в природе, энергия, понимаемая нами так, как это сформулировано в предыдущем параграфе, в соединении с переходом гравитации из движения в материю и обратно как основной формой существования бытия никак себя не проявляет. Только сама Земля как центр исчезновения может быть ей уподоблена. Однако человек в своей жизнедеятельности, используя данные ему природой зачатки разума, сумел приспособить эти самые вселенские законы для своих сугубо утилитарных потребностей; сам, конечно, того не подозревая.

Я имею в виду изобретение грузоподъемных механизмов. Сначала рычаг, затем полистпаст, как система блоков, далее редуктор, домкрат и т.д. В сущности все они основаны на использовании вышеназванных законов бытия. Таким образом, выражаясь художественно, законы Вселенной посредством сознания, их использовавшего, «спустились» на Землю.

На чем основан эффект грузоподъемности? Во — первых на законе энергии, как силе, возникающей при появлении сопротивления гравитации (или антигравитации) и во — вторых на законе перехода этой силы из движения в материю и обратно. Эти два закона всегда действуют вместе, как всегда «неразлучны» гравитация и антигравитация, но именно по этой причине эти два закона нельзя объеденить и сформулировать какой — то один закон, который объяснял бы все, по тому, что гравитация и антигравитация (внутренняя) имеют при всем своем единстве все же разную природу.

Рассмотрим простейший грузоподъемный механизм – рычаг. Что происходит при его использовании? А происходит следующее: Сила, приложенная к длинному плечу рычага, проходит путь больший, чем короткий конец его, прилагаемый к грузу. При этом сила действия (хотя бы и сам человек) может быть гораздо меньше силы противодействия (допустим большой камень). Но при этом энергия, т.е. количество действия, которое равно силе человека, умноженной на пройденное этой силой расстояние окажется больше силе противодействия — весу камня, умноженному на пройденное уже им расстояние. Таким образом большое количество движения небольшого материального тела (человека) преобразовывается в большое тело при небольшом расстоянии. Поскольку длина рычага абсолютно пропорциональна расстоянию, описываемому его крайней точкой, то естественно в сознании складывается впечатление, что именно эта самая длина и является причиной усиления прилагаемой к рычагу силы.

Сам по себе человек, как и любое движение любого материального тела, энергией не является (если не учитывать энергию необходимую для преодоления гравитации Земли при ходьбе). Энергия, повторюсь, возникает только при возникновении сопротивления движению материи. Тот же принцип лежит и в основании действия других подъемных механизмов. В полистпасте движение переходит в материю с помощью системы блоков. В этом механизме подобный переход можно осуществить с гораздо большей эффективностью чем в рычаге. В устройстве этом можно набрать столько блоков, что с его помощью становится возможным поднимать грузы во много раз больше, чем приложенная сила (подъемный кран, например).

В сущности все грузоподъемные механизмы представляют из себя устройство, в котором расстояние, путь, движение преобразуются в силу и, как нетрудно определить, уменьшение движения в этом устройстве обратно пропорционально увеличению силы. Рассмотрим для большей наглядности следующий опыт:

Возьмем доску достаточной длины и положим ее на пирамиду, лежащую гранью вверх (что-то вроде детских качелей). Затем положим на доску по разные стороны этой пирамиды и на равном расстоянии от нее два каких-нибудь груза также равной величины. Получится некое равновесное состояние двух сил: оба предмета, которые проявляются как сила в виде гравитации, или, как мы говорим – обладают массой, весом, проходят, или лучше сказать – пытаются пройти равное расстояние. Рычаг в этом опыте удобен тем, что его длина, как мы уже упоминали, пропорциональна движению и, поэтому, изменяя, ее мы можем всегда иметь в виду, что вместе с ней изменяется и движение.

Начнем двигать один из грузов от пирамиды к концу доски, сохраняя при этом равновесное состояние нашей, так сказать, системы. (Если принять обе части доски равными, то ее собственный вес можно исключить из опыта.) Что будет происходить при этом движении с предметом? Очевидно, он начнет уменьшаться и чем дальше от точки перелома т.е. пирамиды, тем меньше будет его масса. В конце концов, при достаточно большой длине рычага, а значит и большом движении, наш груз уменьшится настолько, что им, как материальным телом, можно для наглядности и пренебречь. [5]

Теперь будем двигать другой предмет, но уже в сторону пирамиды. Понятно, что для сохранения равновесия этот предмет должен будет увеличиваться и, подойдя вплотную к пирамиде, т.е. при отсутствии (опять — таки для наглядности) движения достигнет максимальной величины.

Что мы в результате получаем? А получаем мы видимое подтверждение закона перехода материи в движение и обратно. На наших глазах материя, масса становится равной движению! В принципе подобный опыт можно провести и с другими грузоподъемными механизмами. В полистпасте, например, при определенном количестве блоков, ничтожная по величине материя, практически даже отсутствие оной, может удерживать на весу несоизмеримые с ней по величине грузы.

Доска в рычаге, трос в полистпасте, шестерни в редукторе, масло в домкрате и т.д. служат связующим звеном между действием и противодействием и по этой причине являются необходимым элементом в возникновении силы в рассматриваемых нами механизмах. Одновременно с этим они служат и преобразователем движения в силу. Однако не всегда для перехода материи в движение необходима подобная связь для создания сопротивления гравитации или антигравитации т.е. условия для возникновения энергии. Например, при горении бензина в двигателе автомобиля или при нагревании пара в турбинах электростанции, для создания сопротивления движению используется ограничение объема расширяющимся газам. Причиной же возникновения расширяющихся газов в этих механизмов и одновременно с этим и преобразователем движения в силу является антигравитационный переход плотной материи в газообразное состояние т.е. процесс горения (о чем ниже).

6

Как я говорил, в первой главе, центры исчезновения, находящиеся на разных стадиях сжатия, воздействуют друг на друга так, что результатом этого воздействия становится возникновение потенциального источника энергии. Как это происходит?

Определенная стадия сжатия, когда материя, находящаяся в газообразном состоянии стремится перейти в состояние более плотное, сопровождается, как было отмечено, повышением температуры, точно также как и обратный этому процесс -антигравитация, когда плотная материя переходит в газообразное состояние. Но если в первом случае в состояние нагрева материю приводит общая для всего сущего сила гравитации, то для распада материи требуется источник сильной антигравитаци, т.е. высокая температура, достаточная для того, чтобы принудить каждое данное конкретное тело начать переход из состояния повышенной гравитации в состояние менее плотное. Этот процесс, осуществляющийся также интенсивно, как и соответствующий ему процесс сжатия, мы называем «горение». На Земле, находящейся в стадии временного гравитационного равновесия, до возникновения на ней жизни, подобное явление не было возможно. Но после появления на Земле растительности, на ней стали время от времени случаться пожары. причиной которых могли стать или лава вулканов или молния.

Тепло, как антигравитационное воздействие на материю, ослабляет все ее центры гравитации, но распадаются в первую очередь связи более поздние, в которых сжатие происходит более медленно и потому более слабые, т.е. связи, образующие видимую материю. Поэтому при горении меняет свойства именно плотная материя, а не ее составляющие — атомы, которые сгруппировались вокруг центров исчезновения намного раньше и, вследствие чего находятся на более высокой стадии перехода в ничто, а поэтому и менее подверженные разрушению Чем слабее связи, образующие материю, тем легче они распадаются под действием антигравитационного тепла или, иными словами — более склонны к возгоранию. К таким веществам, как мы видим, относятся органические соединения.

Я рассматриваю это явление (горение) только для того, чтобы показать, что само по себе горение не является энергией, поскольку не может быть использовано непосредственно, так как нет сопротивления этому процессу (кроме холода гравитации, влияние которого, на процесс горения определить затруднительно). Но опосредствованно, через нагрев воды в котлах эл. станций и использования затем силы расширяющихся газов в турбинах, горение можно представить как энергию, поскольку появляется возможность измерить ее количеством работы, а также посредством других величин: производительности, мощности т.д.

Сама по себе энергия, повторяю, как физическая реальность, которую можно измерить саму по себе — не существует. С этой точки зрения формула Эйнштейна для энергии, заключенной в веществе: E=mc2 лишена смысла. Произведение это должно означать только то, что ее, энергии, возможно «очень много». Но сколько «много», можно определить только измерением работы, произведенной распадающейся массой, т.е созданием сопротивления продуктам распада – расширяющимся газам. Но сам процесс распада измерить непосредственно нельзя. Это тоже самое, что попытаться измерить гравитацию, удерживающую материю в данном центрисе, иначе говоря само стремление к исчезновению – ведь распад вещества т.е. «энергия» есть действие обратное гравитации и «численно» равен ей. В термодинамике 1 ккал. т.е. теплота, необходимая для нагрева 1кг вода на один градус, соответствует поднятию 1кг груза на 460 метров, т.е. энергию, заключенную в теплом, горящем или взрывающемся веществе, можно выразить только работой как созидательной, так и разрушительной. В противном случае об энергии, как о чем- то материальном говорить вообще не приходиться. Атомная бомба, взорванная в космосе, в пустыне или в густо населенном городе, произведет совершенно разную по разрушительным последствиям работу, т.е. «выделит разную энергию», при том, что и масса этой бомбы и скорость света останутся неизменными.

Как уже было сказано выше, центр исчезновения удерживает столько материи, сколько может или другими словами количество материи в каждом отдельно взятом центрисе тождественно стремлению к исчезновению. Гравитация, как опять таки было отмечено, всегда преобладает над внутренней антигравитацией, что и приводит Вселенную в конце концов к исчезновению. А поскольку внутренняя антигравитация возникает из стремления частиц материи к расширению то, естественно, она и пропорциональна количеству этой материи в центрисе. Поэтому если в центрисе, находящемся на достаточно «глубокой» стадии сжатия (например: уран или плутоний), каким – то образом увеличить массу, то гравитация этого центриса окажется меньше антигравитации и начнется его распад. Как можно заключить из сказанного, единственным атрибутом материи, для определения «заключенной в ней энергии», который можно выразить численно является ее, материи количество (масса) и поэтому, в данном случае, между ними с полным правом можно поставить знак равенства.

Но как случилось, что энергия стала восприниматься как физическая реальность, существующая сама по себе. Причина как всегда, в природе самого человеческого мышления.

7

Очень хорошо характеризует сознание, как причинно- следственное по своей сущности, а также и рассматриваемое нами понятие «энергия», восприятие им, сознанием такого феномена как Солнце.

Солнце, горячее и яркое, есть форма существования материи на определенной стадии гравитации. Сначала это была разреженная и еще холодная материя. Затем, все более уплотняясь и преодолевая в процессе сжатия силы отталкивания, она начинает нагреваться и светиться — образуется звезда. Пика свечения и температуры звезда, по видимому, достигает в момент наиболее полного перехода всех свободных частиц в атомы газов. Далее, с преобразованием газов в более тяжелые элементы, температура, а вместе с ней и интенсивность свечения снижаются.

О том, что Солнце обладает определенными свойствами (тепло и свет) сознание может судить только по проявлениям этих свойств на окружающих Солнце планетах и, в частности, на Земле. Если б не это обстоятельство (т.е. наличие планет), то о том, что Солнце горячее гипотетическое сознание никак бы не могло узнать, поскольку космос непосредственно вокруг Солнца абсолютно холоден и абсолютно темен. Это ничто, которое осталось после того, как праматерия «ушла» их него и собралась в центрах исчезновения. Для планеты «Земля» (до возникновения на ней атмосферы), наличие у Солнца определенных свойств выражалось в том, что определенная субстанция, находящаяся на ее поверхности (лед), переходит из твердого состояния в жидкое, когда находится напротив Солнца и наоборот — твердеет, когда от него отворачивается. Наличие же у Солнца такого свойства как «свечение», могло проявится только после появления на Земле живых существ. Свет как понятие стал возможен после того, как у некоторых животных под влиянием Солнца образовался особый орган, который стал использоваться для добывания пищи.

Сознание может судить о наличии в бытии каких-либо субстанций и их свойств только на основании изменений, происходящих на конкретных объектах, с конкретной материей, находящихся под воздействием на них этих субстанций. И сознание, как причинно-следственное по своей природе, связывает два явления: Солнце — тепло; Солнце — свет причинно-следственной, мысленной связью и констатирует: Солнце есть источник света и тепла, а для того, чтобы объяснить себе как тепло и свет добрались до Земли, сознание заменяет мысленную связь материальной и говорит: тепло и свет испускаются Солнцем в виде энергии тепловой и световой, которая, пройдя не остынув и не померкнув, через многомиллионную толщу километров холода и мрака добирается до Земли, согревая и освещая ее. Определена даже скорость, с которой передвигается в пространстве эта энергия.

Таково сознание, так оно мыслит или, точнее говоря, таковая форма восприятия окружающего мира. Но с точки зрения сверхсознания Солнце не источник света и тепла, а причина тех явлений, которые мы на Земле называем теплом и светом. Солнце погаснет не потому, что «израсходует всю энергию» в виде тепла и света, а потому, что следующая стадия сжатия, в которую перейдет материя ее составляющая, не будет иметь свойства светиться. Не «угасшее» состояние, как следствие «растраты» энергии, а отсутствие «энергии», как следствие определенного состояния. Ведь солнечная гравитация, следствием которой в определенный ее период и являются тепло и свет, остается неизменной.

Энергии, повторюсь еще раз, как некоей самостоятельной субстанции, которая может быть непосредственно определена — не существует. Энергия, так как воспринимает ее сознание, есть не что иное как умственная сущность, мысленная связь, устанавливаемая причинно-следственным сознанием между определенной причиной и определенным следствием.

Отсюда понятно, что свет, как движение неких частиц или волн или того и другого вместе есть также только умственная сущность, необходимая сознанию для того, чтобы связать два явления материальной причинно-следственной связью, которая, конечно, не может обладать никакой скоростью, ни постоянной, ни переменной. Неизменность же «скорости» света при изменении скорости движения его источника, есть только следствие полного отсутствия у него (света) какого-либо движения вообще, а «измеренная» скорость не что иное как скорость реакции прибора на свет или точнее той субстанции в приборе, которая изменяется под воздействием проявления антигравитации в той ее форме, которую мы называем «свет.»

8

Особый интерес с точки зрения понимания двух рассматриваемых нами законов Вселенной, а именно: закона действия и противодействия и перехода движения в материю представляет такое явление как «электрическая энергия».

Эта сущность так же как и устойства для подъема тяжестей является плоть от плоти продуктом человеческого разума и точно также как и они довольно эффективно используется им для собственных житейских нужд вполне обходясь при этом без понимания законов, лежащих в основании возможности существования подобного явления. Взамен этого понимания сознание, как это ему и свойственно, конструирует для объяснения того, что оно создало, сложную теорию, которая призвана убедить сознание в том, что оно понимает что делает. Сложный математический аппарат, применямый при этом, как обычно, когда непонятна сущность происходящего, должен естественно помочь этому убеждению. Однако довольно брюзжания, ближе к делу.

Толчком к работе мысли человеческому сознанию часто, (а может быть и закономерно) дают предметы, явления, находящиеся вне сознания, принадлежащие природе. В случае с рычагом таким предметом была длинная палка, для электричества им стал минерал «магнетит». Но если палка применялась в качестве рычага еще на заре существования человека, то магнетит дожидался своего часа гораздо дольше, хотя был известен людям с древнейших времен. И тому есть причины. В отличие от куска дерева магнетит есть явление весьма своеобразное. Вряд ли сейчас возможно установить в точности происхождение этого минерала в природе и поэтому так же затруднительно понять и причину особенных свойств этой природной субстанции. Ведь, как известно, сущность всякой вещи в ее происхождении. Поэтому можно высказать только догадки по этому предмету. (Что лучше сделать в другой работе)

9

Нам же достаточно пока понимать, что мы имеем уникальную по своим свойствам материю. Эта материя позволяет создавать постоянное и равномерное сопротивление движению, т.е. постоянную энергию. До изобретения электричества для получения энергии создавались устройства, использующие гравитацию (выразимся так для простоты изложения) и антигравитацию. Создаваемая этими устройствами энергия была дискретна, некачественна и привязана к месту ее получения. Преимущества электроэнергетики перечислять не надо – они всем известны и эти преимущества основаны на том, что магнетит и другие намагниченные материалы могут создавать, так сказать, сопротивление внутри самих себя т.е. в некотором роде сами себе и гравитация и антигравитация.

Если мы разделим магнит на две части и закрепим их на определенном расстоянии друг от друга (не превышающем область их взаимодействия и взаимовлияния), то между ними образуется гравитационное или, как принято говорить, — магнитное поле, являющееся продолжением и частью поля единого магнита. В физике принято обозначать такое поле как направленное от «плюса» к «минусу». Но так как магниты жестко закреплены, то возникающее поле полностью уравновешивается. Для получения же энергии, как известно, нужно создать сопротивление гравитации, которым может быть любая полезная (а также и бесполезная) работа, количеством которой эта энергия и определяется. К тому же это сопротивление во избежание равновесия, должно быть в сумме меньше гравитации.

В электротехнике для выполнения этих условий эффективно используется устройство, называемое «генератор электрического тока». В нем для создания сопротивления гравитации используется вращательное движение магнита в магнитном поле им же создаваемым. Для этого магнит (якорь генератора) помещают между «полюсами», изготовленными из материала схожего по своей структуре с материей магнита (который называется вследствие этого — «магнитным») и начинают вращать, используя внешнюю, антигравитационную по отношению к полю магнита силу. На полюса поочередно будет воздействовать поле «плюсового» и «минусового» направлений. Вследствие этого в материале полюса во время прохождения якоря (вращающегося магнита) будет возникать свое поле, не создающее общего, направленного поля и магнит будет вращаться не встречая какого- либо сопротивления. Но если на полюса генератора намотать последовательно провод (обычно медный) и соединить их через определенное сопротивление, то провод, передав гравитационное возбуждение одного полюса на другой, противоположный и обратно, превратит полюса в единый магнит с направленным полем. Это поле будет стремиться удержать якорь с его магнитным полем в одном, общем направлении. Внешняя сила, вращая якорь и преодолевая это сопротивление движению, будет таким образом возбуждать в полюсах генератора и, соответственно, в его обмотках гравитационное поле, стремящееся остановить якорь.

Как можно видеть на этом примере, сила, энергия проявляется не только в движении материальных тел и продуктов их распада, как это было до изобретения электричества, но, используя особые, (но все же природные) свойства магнетита, может выражаться в форме движения магнитных полей (или, говоря точнее – в форме преодолевания сопротивления движению этих полей).

Изменяя сопротивление между проводами полюсов и тем самым изменяя величину их магнитного поля, мы изменяем и величину силы, преодолевающей сопротивление движению якоря этими магнитными полями. Таким образом, изменяя сопротивление между обмотками полюсов потребителями электроэнергии, можно выполнить определенную работу, которая численно будет равна этому сопротивлению и соответственно «количеству» эл. энергии. Используя свойство металлов передавать гравитационое возбуждение полюсов генератора практически без потерь, на весь его, металла объем, можно реализовывать энергию магнитного поля этих полюсов на значительном расстоянии от места нахождения генератора. (Так называемый процесс передачи эл. энергии на расстоянии).

10

Понимая таким образом сущность такого явления как электрическая энергия, я думаю, следует уточнить для себя следующее: Первое. Нет никакого тока, который «бежит по проводам», а есть только единое на всем их протяжение гравитационное поле, образующееся вокруг проводов и являющееся продолжением гравитационного поля полюсов генератора. Второе. Нет никакой электродвижущей силы, которая якобы возникает при пересечении проводов полюсов магнитным полем якоря (или наоборот) и которая приводит в движение ток в проводах; но движение вообще, а в данном случае вращательное движение якоря есть необходимое условие для того, чтобы иметь возможность получить сопротивляющуюся этому движению силу с тем, чтобы затем ее использовать как энергию. Третье. Магнитные поля сам по себе не являются источником энергии, а, следовательно, и необходимых для ее появления сил, стремящихся к равновесию. Такие силы находятся вне полей магнитов, которые используются для эффективного создания сопротивления гравитации, стремящейся компенсировать антигравитацию. Любая энергия, получаемая в условиях Земли, возможна только при взаимодействии гравитации и антигравитации. И последенее. Антигравитация Солнца, которая проявляется в виде тепла атмосферы, естественно оказывает противоположноотрицательное воздействие на гравитационные процессы, происходящие в электрических машинах и проводах. Поэтому понижение температуры (что и означает уменьшение солнечной гравитации) будет сопровождаться усилением магнитных полей и соответственно увеличением возможности получения полезной работы.

11

Заканчивая эту главу, я думаю логично остановиться на так называемом «законе сохранения энергии». В сущности, как известно, так называется первое начало термодинамики, т.е. утверждение, принимаемое на веру, без доказательств и только констатирующее наличие в природе определенных закономерностей. И это понятно, поскольку в отличие от механики, описывающей движение материальных точек, термодинамика имеет дело со множеством объектов, существующих в самой разнообразной форме: газах, жидкостях, твердых телах, живых организмах и т.д. и т.д. и которые рассматриваются с точки зрения движения тепла. Естественно поэтому, что какой-либо теории, единообразно объясняющей все тепловые движения, происходящие во всех этих средах — не существует.

Сущность этого закона заключается в следующем: Тепловая энергия, заключенная в теле (или в системе), эквивалентна произведенной ею механической работе. Поэтому во всех случаях, (не сопровождающихся химическими или электрическими явлениями), вместо потерянной механической силы должно возникать количество теплоты, эквивалентное затраченной работе. Например в опытах Джоуля, нагревание 1 кг воды на 1 градус (1 ккал теплоты), соответствует работе по подниманию 1кг на 460м. Соответственно, та же работа будет совершена, и при уменьшении этого же количества воды на 1 градус. Если же каким -то образом утилизировать энергию падающего с высоты 460м 1кг груза, то она будет равна как раз 1ккал. Тот же закон в формулировке Гельмгольца, его автора, звучит так: Количество теплоты, содержащееся в теле, может быть рассматриваемо как сумма живой силы теплового движения (свободной теплоты) и количества той силы напряжения в атомах, которая при изменении их расположения может вызвать тепловое движение (скрытая теплота). В современной интерпретации закон сохранения энергии выглядит следующим образом: в замкнутой системе сумма кинетической и потенциальной энергий не меняется.

Первое. Сразу можно заметить, что этот закон во всех его интерпретациях исходит из того, «очевидного» факта, что энергия существует как таковая, как некая субстанция, которая, как было сформулировано еще раньше: «не берется ни откуда и никуда не исчезает, а только переходит из одной формы в другую». Т.е. если представить, что на Земле не будет никакого движения вообще (как на луне), то и тогда на ней будет присутствовать энергия, очевидно в форме солнечного тепла и света. Но если все же предположить, (как уже было сделано выше) что между Солнцем и Землей нет материальной связи, а есть только мысленная связь сознанием причины и следствия, то тогда окажется, что эта энергия, которая лежит в сущности в основании всех антигравитационных процессов на Земле есть только умственная сущность и ничего более. Но именно это сознание принять и не может.

Естественное сознание, как здесь уже неоднократно было сказано, не может не соединять два явления, зависящих в своих проявлениях друг от друга, непосредственной причинно-следственной связью. Причем эта связь должна иметь возможность быть измерена, а, следовательно, и быть вполне материальной. По иному сознание воспринимать мир не может. О том, как могут воздействовать друг на друга космические тела через космическую же пустоту, ученые задумывались еще со времен великого Ньютона. Вот что он сам говорил по этому поводу: «… что одно тело может взаимодействовать с другими на расстоянии, через пустоту, без участия чего-то постороннего, при посредстве чего действие и сила могли бы передаваться от одного к другому, — мне это кажется абсурдом». Не возникало и мысли о возможности, так сказать, «бестелесного» воздействия одних тел на другие. И вот для того, чтобы соединить эти тела в их взаимодействии материальной связью, ученые наполняли космос, пустоту, пространство самой различной субстанцией: эфиром, космическим частицами, силовыми полями, волнами, квантами и т.д. вплоть до придания самому пустому пространству совершенно специфического и неожиданного для него свойства — двигать планеты (Эйнштейн). Усомниться в наличии такой материальной связи означало, очевидно, то же, что и усомниться в собственном сознании, а это ожидать от ученых мы никак не можем.

Но дело как раз в том, что воздействие одних космических тел, как энергетических субъектов на другие такие же энергетические субъекты нематериально! Т.е недоступно измерению, что с точки зрения естественного сознания одно и тоже. Материальными же, а значит и доступные измерению являются изменения, происходящие под влиянием этого воздействия.

Процесс перехода материи «океан» из более плотной стадии в стадию менее плотную, сопровождается ее нагревом. И именно так. Вопреки причинно-следственному сознанию, вода превращается в пар не потому, что нагревается Солнцем, а сам процесс антигравитации т.е. переход в менее плотное состояние, под воздействием Солнца, сопровождается повышением температуры материи, претерпевающей такое превращение. А если говорить еще более строго — с точки зрения сверхсознания, то сам этот переход материи из одного состояния в другое — из более плотного в менее плотное и есть то, что мы называем теплом. Одним словом энергии, как некоей материальной субстанции, на поверхности Земли нет. Энергией можно назвать саму Землю или, точнее энергетическое поле вокруг нее.

Второе. «Замкнутая система» в первом начале термодинамики означает, что переход тепловой «энергии» в кинетическую и обратно происходит в идеальных, даже умозрительных условиях, таких, когда нет потери этой самой «энергии» (я беру слово энергия в кавычки по причине, указанной выше) Это означает, что упомянутый закон действителен только при условии полного отсутствия гравитации. Но это, согласимся, абсурд, потому, что во-первых во Вселенной нет места с такими условиями, а во вторых, исключив гравитацию, мы исключаем и возможность появления энергии вообще.

Так называемый «цикл Карно», т.е. схема работы идеальной тепловой машины, который дал впервые обоснование для создания первого начала, прекрасно показывает сущность естественного сознания как причинно-следственного, которое стремится «загнать» природу во вполне конкретные, измеренные, установленные самим сознанием границы. Идеальная машина, замкнутая система не пригодны как условие для познания не только тем, что не могут существовать реально, но и тем, что само их создание перекрывает путь к самому действительному познанию. Необходимость создания таких машин и систем как способа познания, очевидно было продиктовано убеждением, что существует некая тепловая «энергия», (теплород у Карно), которая может переходить из одного тела в другое, их одной формы в другую и которую необходимо проследить и измерить во всех этих ее переходах и превращениях. Невозможность разрешения этой задачи в реальных условиях, лучше всего показывает и нереальность существования такой «энергии». Искусственная машина создается для искусственной субстанции.

Природа, промышленные технологии, энергоустановки могут существовать только как «разомкнутые» системы (выражаясь языком физики). Гравитация Земли стремится свести все проявления антигравитации на ее поверхности в том числе и тепло к абсолютной недвижности, к абсолютному нолю. Поэтому любая возникшая на Земле энергия может существовать ровно столько времени, сколько существуют условия для ее появления, т.е антигравитация и сопротивление, связанное с ее, антигравитацией появлением. Как только эти условия прекращаются, так сразу же все движение и вся теплота «поглощаются» гравитацией; т.е все происходит в соответствии с высказанным мною в первой главе замечанием, что области исчезновения воздействуют друг на друга пропорционально своей величины и степени гравитационного перехода.(В данном случае воздействие гравитации Земли на все антигравитационные процессы, происходящие на ней.)

Полагаю, не без основания, что все сказанное в этом параграфе вполне может быть заменой первому, а также и двум другим началам термодинамики, а «закон сохранения энергии» заменен разобранным нами законом перехода движения в материю.

Глава третья
Идея жизни

1

В принципе, для понимания сущего вполне достаточно тех двух идей, которые были уже изложены. Возникновение Вселенных, их исчезновение как форма существования бытия; энергия и все что с ней связано – вот, в сущности, и все что есть.

Тем не менее я считаю необходимым изложить еще одну идею, без которой, как мне представляется, картина бытия будет выглядеть незаконченной. И хотя жизнь (а, как видно из названия главы, речь пойдет именно о ней) занимает в общем круговороте бытия столь малое место, что ее в принципе вполне можно было бы уподобить зеленовато — голубому цвету, в который на мгновение окрашивается Земля исчезая в ничто, она , тем не менее, для познающего сознания является идеей такого же космологического масштаба, что и первые две. И причин для придания такому ничтожному с точки зрения существования Вселенной явлению как «жизнь» такой же вселенской значимости несколько.

Во-первых, очевидно, что без сознания не существовало бы для сознания и самого бытия и поскольку сознание существует в неразрывной связи с живым организмом, то и рассмотрение сущности жизни становится логически необходимым дополнением первых двух космологических идей.

Во-вторых, временные и пространственные масштабы сил действующих во Вселенной таковы, что какие-нибудь конечные результаты, по которым можно было бы судить о правильности их, действующих сил, понимания, для сознания недоступны. В то же время жизнь, как результат взаимодействия сил гравитации и антигравитации (о чем речь пойдет ниже) имеет конечный объем и конечное существование и поэтому при достижении понимания своей сущности может стать реальным практическим доказательством правильности понимания сил, действующих во Вселенной и ее самой.

И последнее, сознание по своей сущности не имеет для себя ни начала, ни конца. Оно может только быть, поскольку осознавание себя существующим и есть само сознание и для него нет иного мира кроме осознаваемого. Поэтому собственное существование и существование живого, как необходимого условия существования самого сознания, является в этом смысле для сознания предметом познавания несравненно более важным, чем любые Вселенные, а реальная жизнь несравненно интересней, чем абстрактная вечность.

Таким образом идея жизни должна завершить общую картину бытия и создать с двумя другими идеями своего рода некий «универсум» под которым я понимаю сознание, которое в своем стремлении осознания бытия становится тождественным сущему.

2

Итак, что такое жизнь? Следует заметить, что познание этого явления представляет для сознания особую трудность и трудность эта заключается в частности в сложности отделения чувственных, т.е. истинных данных о жизни от сознательных, искаженных..

Когда мы размышляем над сущностью Вселенной, то для составления различных гипотез нам вполне достаточно бывает чувственных данных о ней. Вид звездного неба, Солнце, Земля, планеты- вот и все что нужно для того, чтобы мыслить о ней. В принципе, для создания идеи Вселенной, в том числе и изложенной здесь, вполне хватало данных о ней и у Платона и у Аристотеля.

Не то с жизнью. чувственные данные, получаемые сознанием о живой природе не несут в себе никакой информации, на основании которой можно было бы сделать хоть какие-нибудь правоподобные умозаключения о сущности живого. Единственное что сознание могло сделать – это хоть как-то разложить по полочкам и классифицировать огромное разнообразие видов и форм жизни. Теория эволюционного развития живого становится естественным следствием этой классификации.

Изобретение микроскопа совершенно изменило эту ситуацию. Оказалось, что при определенных обстоятельствах органы чувств человека (в частности зрение) могут дать сознанию недоступную прежде информацию о формах жизни. Но и эта информация, которая, в сущности, произвела революцию в понимании сознанием живой природы, тем не менее не смогла вывести сознание из привычного, причинно-следственного и телеологического способа мышления. По преимуществу оно строилось (и строится) по методу развития от простого к сложному. При этом информация, (в отличие от Вселенной) об иных, не доступных органам чувств, в их естественном состоянии формах жизни, оказывается в руках ученых и специалистов, которые публикуют полученные ими данные, пропустив их предварительно через свое сознание, придав им, естественно, форму, необходимую для подтверждения той или иной гипотезы. Таким образом, мы получаем (да и сами ученые тоже) уже искаженные сознанием чувственные данные о живой природе. Что, впрочем, совершенно естественно, как естественно то, что все наше понимание окружающего мира, природы, как живой, так и неживой, основываемое на «анализе» сознанием чувственных данных оказывается искаженным. Но поскольку иного способа для получения чувственных данных о жизни кроме как пропущенных через сознание ученых у нас нет, то приходиться, насколько это возможно, отделять то, что просто видно от того, что уже осмыслено. А это весьма и весьма непросто. Поэтому нас всегда будет подстерегать опасность сделать умозаключение, истинность которого будет во многом зависеть от достоверности полученных философским сознанием данных науки.

Но ближе к делу. Первое, что следует сказать о живой природе это то, что она (и это очевидно) состоит из той же материи, что и неживая природа. — те же атомы, составляющие периодическую таблицу элементов Менделеева. Но если неживая природа состоит из атомов, образующих неизменные структуры и соединения, находящиеся в состоянии статистического изменения, то живая природа характеризуется именно соединениями атомов и молекул, находящихся в состоянии постоянного движения и изменения. Иными словами: если неживая природа, т.е. вся Вселенная имеет единственное направление в своем изменении — исчезновение, то живая природа, изменяющаяся в своих составляющих, остается неизменной и исчезать не собирается. Если бы можно было гипотетически переносить жизнь из Вселенной, находящейся на последней, возможной для существования жизни стадии исчезновения в область другой Вселенной, которая находится на более ранней стадии гравитации, то в принципе жизнь могла бы существовать никогда не исчезая.

Однако как стало возможным существование на Земле такого явления? Почему материя в некоторой своей части прекратила заданный изначально самой сущностью бытия неуклонный переход в ничто? Что это за материя? Ответ один и в общем то всем известный: эта материя — океан.

3

Следует предположить, что центр исчезновения под названием «Земля» образовался на достаточном удаления от центриса «Солнце», который по своей величине, т.е. скоплению частиц праматерии намного превосходит нашу планету.

Пройдя все предшедствующие стадии гравитации. Земля перешла в твердое состояние и благополучно пребывала в нем, образуя постепенно в себе области более плотной материи в последовательном процессе гравитации. Но поскольку сжимание праматерии, а затем и материи происходило (и происходит) неравномерно, то Земля. естественно, стала представлять собой концентрацию различных по своим свойствам минералов. И одним из таких минералов, занимающим значительный объем поверхности Земли, стал лед. Его нахождение именно на поверхности планеты стало очевидно следствием того, что в твердое состояние переходили последними самые легкие частицы материи, т.е. находящиеся на более поздней стадии гравитации. Этими частицами были атомы водорода и кислорода. Причем каждый центрис кислорода, как более ранний и потому более плотный (тяжелый) притянул по два центриса водорода, реализовав тем самым полностью свою гравитационную составляющую. Образовавшееся вследствие этого скопление водорода с кислородом и стало указанным выше минералом — льдом.

Постепенно, в течение миллиардов лет приближаясь к Солнцу, как центру исчезновения для окружающих его планет в общем хороводе праматерии, Земля оказалась, наконец, на таком расстоянии от него, что под влиянием его антигравитационного воздействия лед начал переходить в менее плотное состояние — начался процесс обратный гравитации. Но если в отсутствие какого-либо антгравитационного воздействия, газы, состоящие из молекул водорода и кислорода, переходя в стадию гравитационного уплотнения сразу превращаются в лед, то в условиях внешнего антигравитационного влияния, условиях «неестественных» для общего состояния Вселенной, лед, совершая процесс обратный гравитации, становится жидкостью — материей также совершенно противоестественной по своим свойствам всей материи Вселенной. Образуется Океан. Я написал это слово с большой буквы, потому, что эта странная субстанция есть не что иное, как причина возникновения такого же странного и уникального явления как жизнь. Поэтому для того, чтобы лучше понять сущность живого, совершенно необходимо уяснить для себя сущность этой материи — океана.

4

Океан — явление достаточно сложное для осмысления его сознанием. Внешняя очевидность этой материи и ее свойств — обманчива. Человек, сформировавшийся как мыслящее существо и создававший города, государства, цивилизации всегда возле океана (а в понятие «океан» я включаю все водоемы земли) полагает, что знает о нем все или почти все, а то немногое, что ему еще не известно — это организмы, скрывающиеся на недоступной пока для человека глубине.

Однако океан это не просто жидкость с находящимися в ней животными, которых можно употреблять в пищу, Океан — это субстанция, представляющая собой материю, находящуюся в совершенно особенном своем состоянии. В результате этого состояния в океане и из океана же появилось все, что нем сейчас находится: Рыбы, моллюски, простейшие и т.д., а также и все остальное, что существует вне океана, на суше, в том числе и сам человек. Особенная субстанция — это материя, образованная молекулами Н2O и находящимися под одновременным, равным и разнонаправленным воздействием сил гравитации и антигравитации. (В дальнейшем, для краткости, я буду иногда обозначать эти силы термином АГ). Мы называем такую материю «жидкость» или, как в нашем случае — вода.

Равенство АГ сил очень зыбкое, а температурный диапазон, в котором молекулы Н2O находятся в жидком состоянии очень узок. При незначительном повышении гравитации (и, естественно, понижении антигравитации — уменьшении температуры) вода превращается в лед и наоборот. Зыбкость равновесия сил АГ проявляется еще и в том, что вода на Земле находится одновременно в трех своих ипостасях — стадиях гравитационного состояния — газа, воды и льда.

Океан есть видимое, если можно так выразиться, проявление АГ процессов, совершаемых во Вселенной. Если существование гравитации как формы бытия Вселенной для сознания проявляется в виде космических тел и их сферической формы без какой-либо информации о их дальнейших и предыдущих преобразованиях, то океан дает уже и такое, видимое даже и временному сознанию доказательство присутствия в бытии некоей силы, противодействующей гравитации — стремление частиц материи вернуться в исходное состояние — состояние праматерии, т.е. занять место наиболее удаленное друг от друга.

Океан, жидкость — это материя, находящаяся в особенном, напряженном состоянии: гравитация стремится превратить ее в лед, а антигравитация — в газ. И напряжение это проходит по всей глубине и ширине, проникая во всякую его мельчайшую составляющую, вплоть до молекул и атомов. Океан как бы находится на границе между силами АГ; он, по сути и есть эта граница.

Молекулы H2O представляют собой уравновешенный центрис. Как я уже говорил, гравитационная составляющая атома кислорода уравновешивается двумя атомам водорода. Поэтому нахождение этих молекул вблизи друг от друга (в результате чего образуется материя — вода) происходит только под воздействием гравитации Земли. При малейшем же относительном уменьшении этой силы (при увеличении солнечной антигравитации) молекулы воды немедленно стремятся занять естественное положение максимального удаления друг от друга и вода превращается в газ, в пар.

5

Стремление молекул воды «разбежаться», усиливающееся по мере увеличения антигравитации (повышения температуры), оказывает на материю, оказавшуюся в этой жидкости, особенное воздействие. Они, эти молекулы пытаются как бы разрушить ее и эта попытка тем успешнее, чем менее плотна материя и чем глубже в нее вследствие этого могут проникнуть молекулы воды, оказывая свое разрушающее воздействие. Мы называем это явление реакцией растворения. Каждый, наверное, видел как кристалл марганцовокислого калия, опущенный в пресную воду, буквально «разрывается ею на части.

Эрвин Шредингер в своей работе «Что такое жизнь с точки зрения физики» разъясняя читателю сущность энтропии, приводит такой опыт: в закрытом объеме устанавливаются два стакана: один с пресной водой, другой с подслащенной. Внешне в этом стакане, говорит Шредингер, как будто бы наличествует ситуация полного равновесия. Однако, через определенное время пресная вода перельется через край и так до тех пор, пока вся пресная вода не перейдет в раствор и тогда, поясняет физик, наступает равновесие — энтропия (при данной температуре) исчезает.

То же явление, но под названием «осмос» описывается и в биологии. В пресную воду опускают мешочек из пергамента, наполненный сахаром (пергамент пропускает пресную воду, но препятствует прохождению сахара). Очень скоро можно увидеть, что мешочек «раздулся». Вода как бы «прорывается» через пергамент для того, чтобы раствориться в сахаре. Если же мешочек с пресной водой поместить в соленую, то мешочек опустеет, Этим явлением биологи объясняют сочность и прочность стеблей и листьев растений.

Как мы теперь представляем, оба эти явления одного порядка, хотя и физики и биологи, естественно, понимают и объясняют их с точки зрения собственной науки, своего взгляда на природу — соответственно живую и неживую.

Пресная вода своими молекулами, находящимися в состоянии антигравитационного «возбуждения», стремятся разложить молекулы любых веществ в нее попадающих. Естественно быстро и эффективно это происходит с веществами, имеющими слабую молекулярную связь, в данных примерах это кристаллы соли и сахара. Шредингер замечает после приведенного примера энтропии: «эти конечные этапы медленного приближения к равновесию никогда бы не могли бы быть приняты за жизнь и мы можем пренебречь ими здесь». Да, действительно, крайние состояния материи — чистая вода и сахар могут быть вынесены за скобки при рассмотрении вопроса о сущности жизни, но вода в ее взаимодействии с атомами и молекулами других веществ имеет к жизни самое прямое отношение. Осмелюсь утверждать, что именно антигравитационноая сущность воды, взаимодействуя с гравитацией центрисов океана, является единственным и необходимым условием возникновения жизни на Земле.

6

Однако центрисы растворяемых веществ вовсе не ведут себя пассивно. Как мы видим, растворяются плотные вещества в среде менее плотной, т.е. происходит переход из состояния высокой степени гравитации в более низкое. При этом центрисы распадаемого вещества, как находящегося на более высокой стадии гравитации, притягивают к себе молекулы воды. Происходит в своем роде выравнивание гравитационных состояний воды и растворенного вещества. Антигравитационное возбуждение воды снижается и при данной температуре наступает в определенный момент равновесное состояние. Дальнейшее растворение будет происходит уже при увеличении антигравитации (температуры) и будет продолжаться до тех пор, пока в воде не останется несвязанных молекул, т.е. она не перестанет быть жидкостью, потому что материя, в которой преобладают гравитационные силы есть твердая материя.

Следует предположить, что при образовании льда, в нем оказалось множество центрисов, находящихся перед этим на различных стадиях гравитационного перехода, как на атомных, так и на доатомных уровнях образования материи. Дальнейший их переход в более плотное состояние был предопределен как их собственной гравитацией, так и действием общей доминирующей гравитацией Земли. Все они, в целом, находились в состоянии гравитационного равновесия. Однако приближение Земли к Солнцу и как следствие этого, начавшееся «великое» таяние льдов и образование воды нарушило это равновесие. Оказавшись в жидкой среде, материя, имеющая структуру более плотную чем вода, подвергается энергичному «растаскиванию» молекулами этой самой воды. Образовавшаяся атмосфера, а вместе с ней и осадки, способствовали появлению рек, которые приносили в океан дополнительные вещества и минералы. Все, что могло быть растворено в воде, оказывалось растворенным ею.

Постепенно в океане начинают появляться области, где жидкость находится уже в менее возбужденно-агрессивном состоянии, т.е. становилась раствором. Граница между твердым телом и газом; льдом и паром, которой является вода становится более размытой. Молекулы воды, связанные другими центрисами переходят в газ и в лед уже при большем диапазоне температур. Устойчивость этого равновесия стало причиной того, что в этих областях океана антигравитационное действие воды стало давать возможность центрисам, находящимся в ней, проявлять свою гравитационную сущность, т.е. притягивать к себе частицы материи также находящиеся в воде.

Таким образом, определенные области океана, а в дальнейшем и весь океан, стали представлять собой среду, в которой, как задолго до этого в праматерии, стали образовываться тела более плотные чем сама среда. Так же как и в праматерии, первичные центрисы образовывали наиболее прочные и наименее подверженные изменению концентрации частиц, затем мене плотные и менее прочные и т.д. Но на этом сходство океана как некоей образующей материю среды с праматерией заканчивается. Во Вселенной антигравитационная сущность частиц праматерии изначально подавлена стремлением бытия к исчезновению и процесс гравитации идет только в одном направлении. В океане же, который представляет собой антигравитационную среду, переход частиц, его составляющих, в плотные тела замедляется, приостанавливается и даже меняет направление, т.е. в океане, на определенной стадии снижения его антигравитационной сущности, начинает происходить процесс постоянного соединения частиц океана в центрисы и такого же постоянного их распада. Наиболее активно эти процессы образования и распада концентраций частиц происходят в областях близких к поверхности океана, там где сильно влияние антигравитации Солнца (вода имеет более высокую температуру). В глубине же океана, куда солнечная антигравитация не проникает, процесс гравитации продолжается хоть и замедленный антигравитацией воды и образованные в результате этого твердые материалы выпадают на его дно.

Каждый, изначально существующий в океане центр исчезновения, концентрирует вокруг себя частицы материи океана. Как я упоминал в первой главе, центрисы материи имеют две гравитационные области, поэтому частицы присоединяются к этому центрису так, что их (+) область (назовем ее пока так) присоединяется к (-) области центриса и наоборот. При этом, свойства частиц, присоединенных к разным областям центриса ничем не отличаются. Ведь как нам известно антигравитация есть только лишь сила, противодействующая гравитации, вызванная ею и равная ей. Формируется некоторым образом «двойной центрис». Сами эти центрисы соединяются друг с другом в местах «полюсов» соответственно (+) с (-) (как это и свойственно заряженным частицам), образуя своего рода цепочки где к одной области присоединялись частицы тождественные другой ее области, формируя в свою очередь так называемую «двойную спираль».В отличие от Вселенной, где праматерия переходит в ничто в виде космических тел сферической формы, (вследствие равного действия доминирующей гравитации) в океане, где эта самая гравитация нейтрализована антигравитацией воды, центрисы (уже двойные) образуют соединения самой разнообразной конфигурации и формы.

В областях Океана, где гравитационное состояние воды было пригодно для образования центрисов, таких цепочек, состоящих в основном из органических элементов было, конечно, великое множество. Можно сказать, что вся эта область, а позже и весь Океан состояли из них, поскольку стремление частиц собраться в центрах исчезновения одинаково для всей материи. К тому же следует учитывать еще и то обстоятельство, что еще не существовало клеток, которые питались бы этими белками (назовем эти цепочки так согласно терминам биологии).

Первичный центрис, молекулы которого менее молекул воды, не испытывает их разрывного воздействия и сохраняет свою структуру неизменной (поскольку антигравитационного воздействия тепла океана не достаточно для его разрушения) и в чистой воде. Всякое последующее присоединение частиц материи к центрису происходит под воздействием именно этой неизменной структуры и во вполне определенном, хотя и не единственно возможном порядке. Притянутые частицы образуют различные соединения, которые по мере отдаления их от центра гравитации данного центриса, становятся более подверженными воздействию антигравитации Солнца (в виде тепла воды) и поэтому находятся в менее устойчивом состоянии чем частицы первичного центриса. Наступает момент, когда антигравитационное влияние тепла океана начинает превалировать над гравитацией данного центриса и соединения, находящиеся на периферии образующегося плотного соединения материи начинают распадаться и переходить в водную среду. Процесс распада происходит до тех пор, пока гравитация центриса не превысит по своему влиянию антигравитацию воды. Затем концентрация частиц вокруг центриса возобновляется и так непрерывно в течение весьма длительного, я полагаю, времени (десятки или даже сотни миллионов лет). Причем чем ближе к поверхности океана (в данном месте) находится центрис, тем на более глубоком уровне происходит процесс их распада и соединения и наоборот.

На каждую частицу материи, в процессе их стремления к центру исчезновения действуют две силы: первая это само стремление к исчезновению и вторая – сила, стремящаяся вернуть частицы в исходное состояние, в праматерию, т.е. сила, действующая в противоположном гравитации направлении. Причем если частицы, стремящиеся к одному центрису стараются оттолкнуться друг отдруга в стремлении разлететься, то с частицами, другого центриса эти частицы наоборот стремятся сблизиться в общем же стремлении вернуться в исходное состояние, а поскольку каждый центр исчезновения материи состоит из множества центрисов, то общее стремление “разлететься” нейтрализуется гравитацией общего центра, а притяжение центрисов вместе с опять- таки гравитацией общего центриса способствует образованию плотной материи. В некотором роде можно сказать, что каждая частица материи представляет собой как-бы маленький магнитик, в том смысле, что она всегда нессет в себе две области с разнонаправленным действием. Эти области сохраняются на всех стадиях увеличения центриса. Землю по сути также можно назвать магнитом. Она имеет две выраженные области с различной напрвленностью. Граница этих областей проходит по экватору, а области взаимодействия с другими такими же центрисами (если таковые имеются) сконцентрированы на полюсах.

В чистом виде то, что мы называем магнитом образовался,как известно, в результате соединения атомов Fe C в одной частице. Разница в их гравитационной составляющей такова, чтообласти противодействующих в них сил имеют ярко выраженную форму. Причем эти области сохраняютя (как я уже отмечал) на любой стадии соединения частиц.

Необходимо отметить, что поляризация этих областей возникает под действием гравитации другого, более сильного центриса. Т.е. области стремящиеся к центрису усиливаются и соответственно усиливаются пропорционально ей области, стремящиеся к другому центрису. Любая частица, состоящая из большого количества соединений Fe и С, и попадающая в область действия гравитационного поля, становится также магнитом т.е поляризуется. Все это, конечно, не в такой выраженной форме относится и ко всей материи.

В твердой, плотной материи разнонаправленность областей нивелируется общей гравитацией Земли. Но в жидкостях, растворах, где гравитация Земли ослаблена, разнонапрвленность областей центрисов начинает влиять на структуру, состоящей из них материи.

7

Многократно отделяясь от неизменного первичного центриса и присоединяясь к нему, атомы и молекулы океана, наконец, занимают такое положение в структуре центриса, при котором их положение в ней оказывается наиболее устойчивым (при данной температуре) к воздействию антигравитации. В конце концов образуется относительно неизменная структура более плотной, чем океан материи. Теперь обмен частицами между этой структурой и океаном происходит по тонкому слою периферии. Поскольку действие антигравитации непрерывно, а образовавшаяся структура материи весьма устойчива к этому воздействию, то отрываться от нее могут уже только наиболее легкие и соответственно наиболее мелкие частицы, которые отделяются от более прочных соединений, образующих данную структуру. Соответственно и присоединяются к центрису эти же частицы, которые, поступая из окружающей среды, занимают то же самое место, которое покинули их предшественницы.

Постепенно вокруг двойного центриса образовывается слой соединений (молекул), которые пропускают в ту и другую сторону вполне определенные, легкие частицы материи и препятствуют проникновению (также в обоих направлениях) каких-либо иных. Образуется то, что мы называем «оболочка». Концентрация частиц океана, образовавшая данную структуру плотнее воды, становится более устойчивой к изменениям антигравитации уже в более широких пределах. Теперь при ее повышении структура не распадается до неделимой части, но усиливается интенсивность перехода легких частиц — продуктов распада соединений, образующих эту структуру через оболочку в обоих направлениях. При этом, при наличии оболочки, «фильтрующей» переходящие через нее частицы, процесс выделения продуктов распада и притягивания взамен их новых частиц, может происходить одновременно. Таким образом, данная концентрация частиц сохраняет постоянной свою массу и размеры.

Я думаю, что мы можем уже заменить неуклюжие выражения типа: концентрация частиц, окруженная оболочкой структура и т.д. простым и коротким словом «клетка».

8

Да, я полагаю, что мы можем говорить о том, что в неживой природе возникает явление совершенно ей не свойственное и которое мы называем «жизнь».

Именно так, потому что клетка, этот плод противоборства космических сил и есть жизнь в самом полном смысле этого слова. Все разнообразие живой материи, есть уже различные формы и виды концентрации этих самых клеток.

Можно ли говорить о том, что возникновение жизни есть закономерное следствие процессов, происходящих во Вселенной? Или же все — таки она уникальна, случайна? Я думаю, что здесь имеет место и то и другое.

Закономерность появления жизни заключается в том, что поскольку праматерия однородна по составу, то всегда существует вероятность того, что в каком — либо центре исчезновения легкие частицы могут образовать такую материю как лед. Случайным же возникновение условий для зарождения жизни является потому, что взаимодействие сил гравитации и антигравитации, необходимое для перехода льда в жидкость, должно совпасть по времени с существованием этого вещества именно в виде льда, а не другого, более плотного тела. А это вряд ли может быть подчинено какой-либо закономерности.

Но продолжим о клетке. Итак, мы имеем специфическое образование, в котором под действием антигравитации происходит постоянный распад соединений на более мелкие фракции. Одновременно с этим, под действием гравитации, происходит столь же постоянное присоединение новых частиц из окружающей среды взамен покинувших клетку. Но если распад соединений, клеток происходит постоянно вследствие постоянно действующей, хотя и в разной степени в разных средах антигравитации, то присоединение новых частиц не всегда имеет столь же неуклонный характер, несмотря на то, что гравитация так же неизменна по действию как и антигравитация.

Дело в том, что клетка состоит из различных по плотности частиц. И если с возмещением самых легких: О и Н проблем не возникает — они поступают в клетку вместе с водой, то с компенсацией соединений, имеющих в составе более плотные частицы не все так просто. Оболочка клетки сформировалась таким образом, что может пропускать через себя в обе стороны только самые мелкие частицы. Естественно, что полностью возместить покинувшие клетку частицы способом втягивания их через оболочку не всегда возможно следствие отсутствия их в среде вблизи клетки в достаточном количестве. Поэтому, под влиянием постоянно действующей гравитации центриса клетки, через оболочку стали проходить крупные соединения частиц океана, содержащие все необходимые для возмещения элементы. Оболочка клетки в определенном месте для прохождения этих соединений стала раздвигаться, образуя своего рода проход. Идеальным же средством для компенсации распавшихся соединений, составляющих структуру клетки, становятся такие же клетки (а в дальнейшем и концентрации клеток). Но поскольку поглощенная клетка имеет избыточное для возмещения количество соединений, то часть из них прекращала распад и выталкивается наружу для чего у клетки образовывался другой проход. Такой способ возмещения утраченных соединений был свойственен видимо клеткам, образованным относительно более сильными изначально центрисами. У этих клеток процесс распада и присоединения происходил (и происходит) наиболее интенсивно. Я говорю «относительно» потому, что наряду с этими клетками существуют клетки не изменившие первичный обмен веществ через оболочку. Что, надо полагать, стало свойственным менее сильным центрисам с соответственно и менее интенсивным процессом распада — присоединения. Следует предположить, что именно на этом уровне началось разделение всего живого на растения и животных.

9

Итак, клетка поглощает некоторое соединение частиц материи. Но для того, чтобы это произошло, это соединение, очевидно, должно находиться рядом, если не вплотную с оболочкой клетки. В начальный период образования в океане живой материи так, видимо, и происходило. Образование клеток в определенной части океана происходило столь интенсивно, что на смену поглощенным и распавшимся соединениям тут же приходили другие. Но со временем, концентрация клеток и соединений частиц стала ослабляться вследствие, очевидно, естественного распространения очагов жизни в океане на большую площадь.

Возникает ситуация, когда рядом с клеткой, нуждающейся в восполнении утраченных собственных частиц, не оказывается необходимых ей для этого соединений частиц, а втягивание их через оболочку уже не может возместить потери.

И вот создается положение, когда клетка становится » вынуждена» совершить то, что полностью и окончательно разрывает ее связи с неживой природой. Она начинает движение. Она сама перемещается в пространстве.

————

Когда мы изучаем природу и пытаемся связать разроненные явления в одно целое, чтобы понять суть происходящего, мы всегда в своих исследованиях оказываемся под влиянием движения как связующего элемента во всех проявлениях живой природы. Здесь, в этом явлении, сознание полностью реализует свою сущность, поскольку именно движение является основой при формировании в сознании ее причинно-следственной (наряду с временной) составляющей. Поэтому даже незначительное произвольное перемещение мельчайшей, невидимой глазу частицы вызывает в сознании исследователя однозначную оценку происходящего: «Клетка движется по направлению к добыче и поглощает ее». Следует ли говорить, о том, что вся живая природа осмысливается и описывается сознанием в такого рода суждениях.

Цепь причинно-следственных связей, обнаруживаемых в природе сознанием при ее изучении, оказывается таким образом ничем иным как отражением сущности самого сознания. А поскольку сознательность и есть само по себе ничто иное, как восприятие окружающей среды в причинно- следственных категориях, то и всякое обнаруженное в природе целенаправленное с точки зрения сознания действие организма, проявляющееся в движении, автоматически также становится «сознательным».

Исходя из этого, сознание естественным образом наделяет всякое живое существо, добывающее пищу и проделывающее при этом ряд последовательных действий зачатками разума, будь то сам человек, насекомое или даже простое одноклеточное.

10

Рассмотрим теперь такое уникальное явление живой природы как размножение. Как нетрудно заметить, постоянное поглощение одних клеток другими с последующим их разложением на составляющие, неизбежно должно привести их к полному исчезновению. Конечно такой результат возможен при условии, что количество центрисов, изначально находящихся в массе льда, образовавшего впоследствии океан, было ограничено вполне конкретным, хоть и весьма большим количеством. Говоря это я имею в виду, что все центрисы, способные по своей изначальной гравитационной силе образовать клетку и имея для этого достаточный материал, эту клетку образовали и причем в сравнительно очень короткий промежуток времени, такой короткий, что по равнению с длительностью существования жизни на Земле, можно сказать, что она возникла внезапно. Других центрисов, а значит и возможности для возникновения из «ничего» новых клеток, в океане не существует.

Масса изначально образованной живой материи увеличивается, таким образом, количественно за счет неживой материи, которая под действием воды переходит в почву, а затем становится частью растений. Качественное же разнообразие живых организмов ограничено количеством изначально существующих центрисов.

Как указывалось выше, первичный центр, размеры которого менее размеров молекул воды, не испытывает их разрывного воздействия и сохраняет свою структуру неизменной, поскольку антигравитационного воздействия воды недостаточно для его разрушения. Эта неизменяемая часть центриса, группируется произвольно и определяет в дальнейшем особенность образованного им организма

По мере присоединения новых частиц к противоположным областям, двойной центрис начинает испытывать их разрывное действие и в определенный момент он разделяется на два тождественных центриса один (+), другой (-) или Г и А. Этому способствуют и молекулы воды, имеющие четко выраженную полярность своих областей в виде О и Н и которые, присоединяясь к двойному центрису соответствующими областями, стремятся как-бы разорвать и разрывают этот самый центрис. . Причем гравитационная составляющая этих новых центрисов не уменьшается вдвое. А остается почти той же, что была изначально в исходном центрисе. Я говорю «почти» потому, что подобное разделение центриса не может пройти без потерь и часть гравитационой составляющей центриса поглощается антигравитацией в виде тепла. Поэтому два новых центриса в сумме своей не равны удвоенному значению исходного центриса. С точки зрения физики, это объяснить невозможно. И это естественно, поскольку стремление к исчезновению, как форма существования бытия не является физической величиной и не делится и не умножается как материя в описывающих ее свойства величинах. Когда я говорю, что центрис делится, стремясь исчезнуть, я конечно же не имею в виду придавать ему статус свободной воли. Деление это вынужденное и является необходимым следствием взаимодействия АГ сил на данном уровне.

В неживой природе, в отличие от живой (как мы заметили во второй главе) преобладание антигравитации в центрисе над гравитацией за счет увеличения его массы приводит этот центрис к полному распаду. Как мы понимаем, это происходит потому, что в неживой природе равновесного состояния материи не существует, и вся материя пребывает или в форме исчезновения через сжатие или в форме распада, когда антигравитация и гравитация в своем взаимодействии меняются местами. Океан же представляет собой равновесное состояние АГ сил и поэтому все, что в нем образуется также стремится к равновесию.

В момент раздвоения центриса на том уровне, когда это происходит, т.е. когда он имеет размеры менее размеров молекул воды, он состоит видимо из весьма небольшого числа частиц праматерии, которые в своем гравитационном переходе еще не достигли стадии атомов, т.е. частиц, обладающих уже определенными свойствами. Поэтому эти частицы еще однородны и вследствие этого делятся как составляющие центрис вместе с ним пополам. Вместе с ним делится пополам и антигравитация, воздействующая на данный центрис, т.е. она уменьшается вдвое. Но поскольку само по себе стремление к исчезновению не изменяется (или изменяется незначительно), то появляется избыточная сила исчезновения, которая позволяет данному, уже раздвоенному центрису преодолеть критический размер, который определен молекулами воды и продолжить свой рост. Таким образом двойные структуры есть необходимое условие для возникновения жизни.. Уровень на котором происходит формирование двойных центрисов, находится за пределами чувственного восприятия его сознанием (во всяком случае сам этот процесс), поэтому нам в своих размышлениях о сущности жизни достаточно исходить из уже наличиствующего в бытии двойного центриса, как основания жизни.

11

Но продолжим. Итак, увеличив гравитационную силу за счет разделения, центрис (уже двойной) продолжает концентрировать вокруг себя частицы материи, образуя атомы, молекулы и становясь клеткой, как уже было описано выше. При этом всякое гравитационное присоединение частиц в центрисе, происходит под постоянным противодействием антигравитации океана, жидкости. Причем противодействие и взаимодействие этих двух сил происходит на самом, как было сказано, микроскопическом уровне. Невозможно в сущности указать в океане где-либо границу про которую можно сказать: с этой стороны гравитация — а с этой антигравитация. Океан и есть эта граница. Поэтому мы вполне можем продолжить это образ и сказать, что двойной центрис также является материализованным выражением АГ равновесия, каким является океан. Вся жизнь, все живое на Земле есть выражение и следствие этого равновесия.

В отличие от неживой природы, клетка, образовавшаяся под постоянным воздействием антигравитации, имеет, если можно так выразиться, «рыхлую» структуру — сопротивление антигравитации не дает частицам образовать более плотную материю. Поскольку основная масса океана состоит из молекул воды, то, естественно, и клетки также формируются в основном из этого же материала, а также и из других органических элементов. Но первичный центрис состоит очевидно из элементов, обладающих большей степенью гравитационного перехода таких как железо, магний, кальций и т.д. Причем эти элементы, как более сильные по своей гравитационной составляющей, играют, несмотря на свою малочисленность, (по сравнению с органическими элементами) определяющую роль в формировании структуры клетки и ее функционировании. Молекулам воды а так же и другим органическим элементам достается роль связующей структуры между атомами элементов периодической таблицы, находящихся в организме, что, естественно не добавляет им устойчивости, так как при малейшем изменении АГ равновесия, в котором существует клетка: увеличения антигравитации или уменьшения гравитации, молекулы воды тотчас стремятся перейти в газообразное состояние, оставляя эти элементы без связи, а значит выводя их за пределы живой материи. Но пока силы исчезновения действуют клетка, а значит и жизнь существуют. Однако это состояние не может продолжаться бесконечно долго. Гравитационная сила, остановленная антигравитацией океана в своей конечной реализации, тем не менее остается постоянной в своем стремлении. Поэтому центрис совершает то, что делал еще на доатомном уровне — он опять разделяется. При этом гравитационная составляющая разделенных центрисов уменьшается не намного, в то время как антигравитационное воздействие океана на каждый из разделенных центрисов уменьшается почти вдвое. Антигравитация в отличие от гравитации есть величина переменная и зависящая в своем изменении от многих факторов вполне доступных измерению.

Разрыв клетки под воздействием антигравитации океана происходит на уровне первичного двойного центриса и соответственно пополам, что естественно влечет за собой разделение надвое и всей клетки. Таким образом каждый разделенный центрис уже имеет изначально, так сказать, «питательную среду» в виде содержимого клетки, что позволяет ему сразу же начать присоединение симметричных частиц.

12

Вселенная, как мы установили, исчезает в себя в виде звезд и планет. Уплотнение материи, сопутствующее этому процессу, происходит за счет уменьшения первоначального объема праматерии в каждом отдельном центре исчезновения. В океане же, где подобный процесс в его конечной стадии нейтрализован самой средой, уплотнение материи в центрисе происходит за счет привлечения других частиц окружающей среды, что влечет за собой и увеличение объема центриса. Таким образом, процесс исчезновения в океане происходит не в форме уменьшения объема, как это происходит во Вселенной, а как раз наоборот. Именно поэтому по мере реализации гравитацией своей сущности, внешнее воздействие антигравитации океана не уменьшается как в неживой природе, а увеличивается, что, в конце концов и приводит двойную структуру к разрыву. Происходит явление, получившее название «размножение».

Резкое уменьшение антигравитационного влияния, позволяет раздвоенному центрису продолжить свой путь к исчезновению, т.е. увеличивать свой объем, присоединяя новые частицы материи океана. Причем в первую очередь и естественно в том же порядке присоединяются частицы, образующие первичный центрис разделенной структуры. Затем, за счет вещества клетки образуются более отдаленные от первичного центра структуры, а затем и вся клетка, которая оказывается тождественной своей прародительнице. Далее все повторяется.

Таким образом первичный центрис, давший первичную клетку за счет непрерывного присоединения частиц из океана, образует множество подобных себе клеток. Но поскольку, как я уже говорил, каждое последующее деление центриса уменьшает его гравитационную силу на определенную величину, то, в конце концов, наступает момент, когда оставшаяся гравитация не может компенсировать разрушающее воздействие антигравитации. Причем уменьшение первичной гравитации происходит и вследствие того, что присоединение нових частиц происходит естественно за счет гравитации разделенного центриса. Клетка распадается. Центрис же прекращает самостоятельное существование и поглощается доминирующей гравитацией Земли, а составляющие клетку элементы, становятся строительным материалом других центрисов. В организме млекопитающего первыми подобному распаду подвергаются клетки, имеющие в своем составе наибольшее по отношению к другим элементам количество молекул воды, поскольку именно Н и О, их составляющие, наиболее легко и улетучиваются. Очевидно, что это мозг и кровь.

13

Однако, как не трудно заметить, если бы размножение клеток шло только способом простого деления, то жизнь на Земле угасла бы не успев толком появиться. Но слава Богу мы живы и существуем все же на этой планете и все благодаря одному обстоятельству, которое заключается в особенности компенсации первичным центром отделившейся половины. Как мне представляется, дело в том, что разделившийся первичный центрис, образует два хоть и тождественных, но тем не менее имеющих различную направленность центриса, которая определяется преобладающим воздействием на них гравитации и антигравитации.. Эта качественная особенность разделенных центрисов должна иметь материальное выражение, заключающееся в измененной структуре одной из хромосом в отдельной ее части. Можно назвать одну хромосому с измененной структурой «женской», а другую — «мужской».

После того, как центрис разделился, его части на самом первичном уровне, как уже было сказано, начинают воссоздавать самих себя, однако процесс этот довольно кропотливый и долгий и поэтому разделенный центрис в своем изначально заданном стремлении к исчезновению, а значит и к увеличению своего объема посредством восстановления своей структуры, «избирает» более короткий, но при этом гораздо более эффективный путь. Он старается получить уже готовую структуру атомов, которая бы сразу же возместила отделившееся соединение. (Примерно также как некоторые клетки стремятся поглотить другие, имеющие в полном наборе утерянные первыми клетками соединения, а не впитывать их через оболочку по отдельным частицам.) Естественно, что разделившийся центрис, стремится присоединить такой же центрис, но противоположный по гравитационной направленности. На уровне живых организмов подобное стремление центрисов к восстановлению называется половым инстинктом. Два, казалось бы разнонаправленных процесса: разделение центриса и немедленное его же стремление восстановиться, оказывается необходимым для реализации изначального предназначения всякого центра концентрации частиц материи — исчезновения.

Так же как и в случае с питанием, при большой концентрации клеток в некоторых областях океана, проблем с соединением клеток не возникало. Однако, при уменьшении плотности клеток в отдельно взятом объеме воды, им для слияния приходится использовать средства передвижения, схожие с добыванием пищи. Действительно, в природе крупный хищник (я беру животное, которому некого бояться) передвигается только в двух этих случаях — поиска пищи и для продолжения рода.

Слияние первичных структур центрисов означает и слияние их самих, что приводит и к увеличению гравитационной составляющей образовавшегося нового центриса. Да, именно так, а не иначе. Если в стремлении к исчезновению, преодолевая антигравитацию, центрис раздваиваясь сохраняет в основном свою силу в каждом из вновь образовавшихся центрисов (что, в сущности, тоже означает его удвоение), то при их соединении суммарная гравитация не остается неизменной, но удваивается. И это дает поразительный эффект. Если при последовательном делении клеток происходит постепенное уменьшение в них гравитационной составляющей, то ее увеличение полностью меняет эту картину. Клетка с увеличенной силой гравитации начинает бурно присоединять к себе частицы из окружающей среды и так же бурно делиться, образуя в некотором роде то, что мы называем «организм», т.е. симметрично упорядоченное собрание клеток. Теперь уже при разрыве первичного центриса (первичной спирали) организм не делится вслед за ней пополам, но эти половинки в определенный период развития организма, как бы «выталкиваются» наружу, где и находят себе в определенных условиях (половой акт) тождественные другие половинки и образуют основу нового организма. Очевидно это происходит тогда, когда деление клеток прекращается вследствие невозможности присоединения к ним новых частиц вследствие ослабления (как уже говорилось) гравитационной составляющей и он, организм, начинает распадаться. Примерно так же как растения образут семена, плоды, которые должны покинуть эти растения перед осенним увяданием и дать начало новым.

14

Организм, образованный симметричными ГА областями, формируется таковым от простейших до самых высших млекопитающих, т.е. также симметричным. Поэтому мы должны понимать, что два глаза, два уха, две пары конечностей и т.д. даны животному не для того, чтобы лучше слышать, видеть, бегать и т.д. а потому, что оно, это животное таким формировалось изначально, независимо от того полезно ему это будет или нет.

Исходя из сказанного, следует, что разделенные спирали, которые не присоединяли к себе белки, создавая новую клетку, а оставались разделенными, образовывались на определенной стадии развития организма также в каждой из двух областей этого организма и следовательно имели Г или А направленность Поэтому исторгнутые организмом, они соединялись с другими, такими же (+) и (-)половинками, образуя, как уже было сказано зачатки нового организма. При этом половые клетки (будем называть их так), образованные половыми железами, расположенными в Г области создавали основу организма с определенными свойствами отличными в некоторых своих частях от организма, образованного половыми клетками из А области. Назовем эти организмы мужскими и женскими.

Первичный двойной центрис, формируясь совершенно произвольно, стал, тем не менее основанием, своего рода программой для формирования из него организма. Все существующее разнообразие форм жизни, все эти миллионы видов растений и животных есть следствие разнообразия из Океана цепочек химических элементов и молекул. Эти цепочки и спирали как первичные, т.е. несущие в себе основную силу гравитации, имеют неизменную структуру. Формирующиеся вокруг них в течение миллионов лет организмы следуют в своем развитии именно этой структуре.

Сначала это были простейшие организмы, одноклеточные, затем многоклеточные и т.д. Каждый новый организм развивался из слияния двух половых клеток до той стадии, в которой он мог существовать в окружающем мире, а затем распадался, выделив предварительно из себя половые клетки. Утвердившись в этой стадии развития, организм начинал усложняться, увеличиваться в соответствии с изначальной силой исчезновения первичного центриса. И так до следующей стадии, в которой организм мог существовать.

Новые клетки, новые органы, формируясь в соответствии с «планом» первичного центриса, принимали тем не менее такие формы, которые обеспечивали бы существование этого организма в окружающей среде или, с точки зрения естественного сознания «приспосабливались». Любое, даже едва заметное изменение организма происходило в течение десятков и сотен тысяч лет. И так в течение многих миллионов лет.

Как мне думается, именно это обстоятельство представляет наибольшую трудность для сознания при попытке осмыслить им такое явление как «жизнь». Сознанию постоянно необходимо осмысливать в этом процессе познания невообразимое количество лет в течение которых происходило такое же невообразимое количество изменений материи прежде чем возникла жизнь т.е. клетка , что практически невозможно и сознание вынуждено воспринимать жизнь просто как данность.

Таким образом следует сказать, что так называемая «эволюция» есть соединение, симбиоз реализации в природе первичного центриса и естественного отбора. Я пишу слово «эволюция» в кавычках потому, что эволюционного в нашем понимании развития живых организмов т.е.от простого к сложного, стремления к гармонии, совершенству не существует. Всякий организм, любой сложности от бактерии, вируса до высшего млекопитающего есть реализация в бытии, когда-то возникших в Океане первичных двойных центрисов в их стремлении к исчезновению. Поэтому для природы, для сверхсознания все существующие организмы одинаково совершенны, поскольку в них полностью (во всяком случае на стадии осмысляющего эту проблему сознания) реализовани «план», заключенный в первичной белковой цепочке. Именно поэтому и простейшие и «сложнейшие» со всеми промежуточными структурами существуют вместе многие миллионы лет.

15

Следует предположить, что в начале возникновения жизни, когда организмы были только одноклеточные некоторые из этих клеток были в определенном роде одновременно и организмом в том смысле, что постоянно стремились к усложнению в форме деления и присоединения образовавшихся клеток и просто клеткой, т.е. элементом, несущим в себе информацию о будущем организме. Можно даже сказать, что эти одноклеточные организмы были одновременно и половыми клетками.

Первичный, неизменяемый двойной центрис, этих клеток разделяясь несет информацию в первую очередь о самом себе. Когда он восстанавливает свою половину он лишь возвращается в исходное состояние, т.е. можно сказать что этот первичный центрис есть причина самого себя.

В какой-то период времени в некоторых частях Океана образовывались огромные скопления одноклеточных организмов, которые несли в себе такое же огромное разнообразие первичных центрисов, (т.е. видимо до того как появились клетки, питающиеся себе подобными). Клетки, у которых первичная цепочка белков, составляющая первичный центрис была таковой, что дальше формирования ее самой (клетки) ее изначальная гравитация не шла, таковой и оставались, приспосабливаясь в ыживанию в окружающей среде. Другие же центрисы шли дальше в реализации своей сущности.

Клетка как таковая, предсталяет собой в некотором роде «устройство», организм, который образовался вокруг первичного центриса и который дает возможность этому центрису существовать в окружающей среде. Это сформировавшийся в течение миллионов лет вокруг первичного центриса в некотором роде «защитный барьер» или «буфер» между этим центрисом и окружающей средой.

После того, как этот «буфер» образовался, первичный центрис получает возможность реализовывать себя дальше. Теперь разделяясь дочерние клетки не отделяются, а группируются вокруг материнской клетки, образуя, если можно так выразиться «второй эшелон» защиты первичного центриса. Но теперь все эти клетки восстанавливаются после деления, уже не присоединяя другую половину, как это делает первичная клетка, а постепенно формируясь из поступающих в них из окружающей среды частиц. Все эти клетки функционируют и образуют в ходе эволюции такую структуру какая была бы приспособлена к окружающей среде, реализуя одновременно с этим определенный участок генов первичного центриса. Очевидно, что, всякое изменение в ходе эволюции организма естественным образом связывается с изменениями в генах первичного центриса и поэтому исторгнутые в определенный момент половые клетки сохраняют в структуре ДНК случившиеся изменения и при новом слиянии с себе подобными клетками формируют организм именно таким, каким он был на момент своего распада. Можно сказать, что организм во всей своей совокупности есть ничто иное как реализация в природе стремления первичного центриса к исчезновению или другими словами внешнее проявление изменений в структуре ДНК

Первичный центрис, разделяясь образует вокруг себя белки, которые не содержат необходимых для его восстановления элементов, но создают необходимую ему для существования жидкую среду т.е. образовывается половая клетка и первичный центрис остается однополярным в отличие от других клеток, которые получая «питание», имеют возможность востановить двойную структуру, так сказать «созреть» для последующего деления.

Накопление однополярных центрисов в виде половых клеток принуждает организм (как уже было сказано) к их исторжению в место, где они, клетки могут соединиться с другими однополярными клетками и т.д.

Таким образом мы видим, что клетки-организмы, возникнув когда –то на заре жизни, остаются практически неизменными на протяжении всех этих миллионов лет. Изменяются лишь организмы, ими образованными в соответствии с нуждами их существования. Поэтому можно сказать, что эти клетки, говоря языком естественного сознания и есть жизнь сама по себе.

Исходя из сказанного, мы должны придти к выводу о том, что любой организм (в том числе и человек) есть ничто иное, как выработанное в течение миллионов лет «приспособление» для возможности существования в окружающей среде первичного центриса, который представляется в виде половой клетки.

16

Итак, обобщая изложенное, можно, наверное, сказать следующее. Любой организм — это собрание клеток, которые притягивают к себе (поглощают) из окружающей среды под действием гравитации частицы, улетучившиеся из этих же клеток под воздействием антигравитации, чем самым поддерживается установившаяся масса данного организма. Нарушение баланса АГ сил, проявляющихся в форме живого организма, приводит к расстройству функционирования элементов его составляющих и, как следствие к прекращению существования его как единого целого.

АГ процессы происходят в среде, в которой они только и возможны — особой субстанции, производной от океана, отделенной от окружающей среды и одновременно сообщающейся с ней посредством особой оболочки. Эта оболочка за счет особенных свойств (указанных выше), резко раздвигает границы возможности существования организма в условиях земной среды.

Порядок расположения частиц, составляющих клетку и клеток, составляющих организм, строго детерменированы как изначальной произвольной структурой первичного центриса, так и влиянием окружающей среды, в которой происходило в течение миллионов (очевидно) лет формирование существующих организмов.

Как мы видим, форм, в которых возможно существование такого явления как живой организм в условиях земной среды великое множество и человек, которого мы считаем венцом творения лишь один из многих возможных миллионов видов.

————-

Формирование любого существующего организма (хотя бы и человека), от простейших форм (я уж не говорю: «от первичного центриса») до нынешнего состояния скрыто во мраке многих и многих тысячелетий. Нам никогда не узнать как выглядело то существо, которое впоследствии стало человеком во времена, например, существования динозавров. Может быть это было какое-то земноводное, которое уже могло кормиться на суше, но спасалось от опасности еще в воде, в каком- либо водоеме, отделенном от океана, и где нет хищников. Кто знает.

Поэтому очень трудно определить, что в существующем животном является следствием изначальной структуры атомов, а что возникло под воздействием окружающей среды. Ведь появление тех или иных органов, тех или иных структур организма происходит не целенаправленно «для выживания», в ответ на некоторые особенности среды обитания, но сама среда способствует появлению или изменению определенных частей организма. Шерсть вырастает не потому, что животному при понижении общей температуры тех мест, где оно обитает или куда оно попало в поисках пищи, необходимо было выжить, а потому, что при понижении антигравитации, клетки на определенной стадии деления начинают втягивать в себя из окружающей среды (а значит из крови) те элементы, которые придают этим клеткам такую форму, которую мы называем волосяным покровом и соответственно это изменение сохраняется в структуре ДНК И так на всем протяжении формирования любого организма.

———————

Можно сделать предположение, что резкая разница в форме существования живых организмов (рыбы, насекомые, травоядные, хищники и т.д.) являются следствием различия их первичных центрисов, а то общее, что есть у определенных групп животных (позвоночник, кровеносная система и т.д.) является результатом влияния схожести общей среды обитания. Но с другой стороны такой орган как клетки мозга являются общим для столь различных в своем существовании видов, что, наверное, следует предположить, что клетки мозга есть закономерный этап в развитии всех центрисов, ставших впоследствии животными. И тогда необходимо сказать, что: «Клетка, которая восполняет недостаток улетучившихся частиц путем введения в себя и последующим разложением целых живых структур, а не притягивает их через оболочку, в начальных стадиях своего деления концентрирует вокруг себя частицы, образующие в дальнейшем клетки той формы и структуры, которые мы называем «клетки мозга». Тогда следующая стадия деления этих клеток будет происходить (или лучше сказать происходила когда -то ) в таких условиях среды обитания, которые «принуждают» клетки притягивать атомы кальция, что и приводит затем к образованию вокруг клетки оболочки из этого минерала. И т.д. и т.д. Причем каждый раз во всех своих изменениях эти, как их иногда считают «промежуточные формы» жизни были вполне самодостаточными живыми организмами, существовавшими десятки, а то и сотни тысяч лет.

—————-

Что же служило толчком для изменения казалось бы устоявшегося организма, сопровождавшееся часто увеличением его массы? Очевидно, как и всегда в таких случаях, имело место взаимодействие изначального центриса, определяющего возможное количество делений клетки и состояние окружающей среды, вызывающей те или иные изменения формы организма и его органов (мутации).

Общеизвестно, что плод в чреве матери проходит все те стадии своего формирования, какие были пройдены первичным центрисом прежде чем он стал тем кем есть. В определенный период развития плода (я имею в виду человека) у него наличествуют жабры, позже появляется хвост и т.д. Если считать (что очевидно соответствует действительному положению вещей), что плод на каждой стадии своего, в некотором роде «промежуточного» развития существовал в отдаленные времена как самостоятельное существо, то следует предположить, что количество возможных делений клеток, сопровождающее изменение вида, также является следствием мутации или, лучше сказать — самой мутацией. Видимо прекращение образования двойных центрисов (т.е. появление половых клеток), в определенных условиях осуществляется на более ранней стадии, чем при достижении центрисом своего исходного состояния, что, естественно, должно привести к увеличению количества возможных циклов деления клеток и, соответственно, к увеличению общей массы изменяющегося организма.

—————-

Можно предположить, что развивающиеся нынешними темпами наука и техника, дадут возможность уже не в столь отдаленном, надо надеяться будущем, проследить, зафиксировать, измерить и описать полное развитие плода в чреве матери от оплодотворенной клетки до рождения ребенка. Если затем разложить девять месяцев формирования плода на те миллионы лет, в течение которых происходило развитие человека как вида, то используя данные о делении клеток в процессе развития плода, их изменения; о том, какие вещества в каждый отдельный период они забирают из крови матери, можно составить довольно полную картину изменения природы Земли за этот период и проследить полную эволюцию самого человека как живого организма. Заложив все эти данные в компьютер (какой к тому времени может быть, будет сделан), можно получить данные и о будущем возможном изменении человека как вида.

——————

Суть всякой вещи в ее происхождении. Именно поэтому сознание знает все о том, что оно создало и не понимает при этом само себя. Сознание может воспринимать себя только сознанием, т.е. уже готовым к полноценному функционированию «организмом», потому, что тот период, когда оно формируется находится вне пределов осмысления его самим этим, еще только становящимся сознанием. По этой же причине жизнь вообще и живой организм в частности, так сложны для понимания. Ведь сознание имеет дело с органами, клетками, которые являются уже готовыми, законченным «продуктами» предшествующего долгого развития материи о котором сознанию ничего не известно, но в котором, тем не менее, находятся причины, определяющие действия этих самых органов и клеток. Поэтому короткие отрезки причинно-следственных связей, которые мы называем «биология», не могут, естественно, объяснить нам смысл и суть происходящего в живой природе.

Конечно, все сказанное здесь о живой природе и особенно в той ее части, которая касается размножения и изменения организмов, требует дальнейшего осмысления и, возможно, переосмысления в некоторых ее аспектах. Ведь размышления о живом, как я уже говорил, во многом зависят от данных, предоставляемых наукой, осмысляющему их сознанию.

————

И, заканчивая эту последнюю главу, хотелось бы отметить следующее.

Животное, которое, получив сознание, спаслось как вид, в дальнейшем продолжало существовать в среде обитания во многом созданной искусственно, с помощью разума.

В то же время человек, считая себя (как уже отмечалось выше) конечным, т.е. завершенным, идеальным продуктом развития его как вида, любые отклонения от существующей формы и структуры какие только появляются, считает уродством, отклонением от нормы и стремится их исправить. При этом он не понимает (пока во всяком случае) какие изменения вызваны так называемым «сбоем» генетической программы, а какие являются естественным следствием мутации, как реакции на окружающую среду. Не имеющая особенного значения в тот краткий период существования человека на Земле, когда существует наука, эта проблема в будущем может вырасти до размеров апокалиптических. Дело в том, что стремясь сохранить себя как живой организм в том виде в каком он существует, человек вынужден будет в условиях неизбежного изменения климата тратить все больше и больше средств на поддержание искусственной среды обитания. И, очевидно, наступит время (надеюсь, что не очень скоро), когда затраты эти станут просто непомерны.

Заключение

Предвижу возражения, которые, возможно, должны возникнуть у прочитавших эту статью. «Довольно необычно, наверное, подумают они объяснять все многообразие этого мира только действием двух, сил — гравитации и антигравитации! Неужели мир, такой сложный и разнообразный являет собой лишь следствие наступившего вдруг в некоей точке Вселенной равновесия этих сил! Этого не может быть! Непременно должно быть еще что-то кроме механического соединения и распада частиц материи для того, чтобы мог существовать этот удивительный мир!»

И я вполне разделяю эти чувства, поскольку прекрасно осознаю, что изложенное в этом эссе понимание сущности бытия, требует от сознания отречения от многих устоявшихся иллюзий и представлений, многие из которых сами являются составной частью этого самого сознания.

Но все же было бы неправильным считать, что мною «изобретено», так сказать, нечто совершенно новое в области размышлений о происхождении нашего мира. Ведь о том, что в основании бытия лежит одна, создавшая его причина, что все сущее есть результат единого процесса, охватывающего собой всю Вселенную люди смутно догадывались, а лучше сказать — ощущали уже в самые ранние времена своего существования. И что интересно, что у всех народов причина бытия (Бог), на определенной стадии развития сознания, оказывается нематериальной и проявляется только в своих атрибутах — материальных и духовных составляющих самого этого бытия. Но ведь и стремление к исчезновению также нематериально и лишь реализация его в праматерии создает Вселенную, которую также можно назвать атрибутом гравитации в ее взаимодействии с антигравитацией и праматерией.

Однако на этом сходство философии сверхсознания и естественного сознания в осмыслении начала бытия и заканчивается. Если понимание происхождения мира сверхсознанием дает возможность для истинного понимания и дальнейшего его становления, то естественное сознание в его понимании сущего эту возможность жестко ограничивает. Ведь даже атеистическое сознание предполагает гармонию бытия как в его существовании, так и в его дальнейшем развитии, т.е. изначально допускает наличие некой силы, некоего стремления, присущего природе, выстраивающего этот мир гармонично (хотя бы только живую природу, без людей) и которое ведет его именно в этом «гармоничном» направлении. Таким образом атеизм все же не панацея от религиозного, т.е. просто естественного сознания. Сознание таково, каково оно есть и выпрыгнуть из собственной шкуры, выйти за пределы причинно-следственного восприятия действительности, т.е. за границы самого себя оно не может. (Я не буду повторять изложенное на эту тему во введении).

Предположение о том, что мир сам по себе есть хаос (что соответствует истине), вовсе не означает, что мир этот рушится и гибнет, но только то, что из него удалено гармонизирующее его сознание и он предстает перед сверхсознанием в своей истинной сути, что позволяет, наконец, начать действительное его познание.

————-

Я не строю иллюзий относительно судьбы философии сверхсознания. Эта не та философия, которая может стать модной наподобие марксизма, фрейдизма, феноменологии, и других способов философствования. Она (философия сверхсознания) находится в своем осмыслении мира над сознанием, внутри которого рождаются, живут и пребывают как памятники самому породившему их сознанию упомянутые и не упомянутые мною учения и философские системы. Поэтому для того, чтобы рассуждать о предложенном в этой статье способе познания, (я не говорю уже о его понимании и использовании) необходимо усилие, форму и направление которого сознание никогда не прилагало к осмыслению того, что находится в пределах области его мышления. И я думаю, что моя работа может стать полезной только тем немногим, кто действительно хочет, может и способен познавать этот мир в его истинном, не замутненном сознанием свете.

Конец.

Екатеринбург, 2007 г.

Сноски

[1] Статья написана в 1999г

[2] Именно по этой причине я позаимствовал у Канта название для своей работы.

[3] Я думаю, что А. Нобель хорошо понимал роль математики в общем процессе познания природы, когда не стал включать ее в число своих номинаций.

[4] Об этом догадывался еще Коперник, когда говорил: «Тяготение есть не что иное как естественное стремление частей, которым Божественное провидение Творца Вселенной наделяет весомые тела, дабы они, собираясь в единое целое, обрели сферичность…» Если божественное провидение заменить на всеобщее стремление к исчезновению, то его мысль будет выглядеть вполне на уровне нашей философии сверхсознания.

[5] Но только для наглядности! Поскольку мы понимаем, что без материи не будет и силы.

Обсудить на форуме

ЧИТАТЬ ПО ТЕМЕ:

Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>