<

Количество, качество и противоположности: вчера, сегодня, завтра

Просмотров: 1415

Рискуя с первых строк утратить доверие искушенного читателя, автор вынужден констатировать отсутствие сведений о том, что еще древнегреческие философы высказывали актуальные сегодня мысли о переходах между количественными и качественными изменениями.

Идею перехода количества в качество сформулировал и разработал великий идеалист Гегель, в системе взглядов которого эта концепция играет чрезвычайно важную роль [1]. Материалистическую интерпретацию диалектики Гегеля осуществил Энгельс, он же присвоил трем основным положениям диалектики, включая переход количества в качество, статус законов [2]. Много работ по закону перехода количественных изменений в качественные принадлежит философам социалистического «лагеря» [3], но в нем марксистко-ленинская диалектика была принята в качестве идеологической основы и канонизировалась как «единственно верное учение», что привело к ее существенной догматизации [4, 5]. Политизация диалектики исказила ее развитие и в «открытом обществе»: большинство западных философов отвергало диалектику в связи с тем, что она использовалась для обоснования необходимости и целесообразности тоталитарных режимов и революций [4, 5].

Полностью непредвзятое обсуждение диалектики стало возможным только после демонтажа социализма (то есть с начала 90-х годов XX века), поэтому в данной статье рассматривается именно данный период.

Переход от количественных изменений к качественным

Уточнение формулировки принципа

Непосредственно закон перехода количества в качество подвергнут аргументированной критике в небольшом количестве работ [6, 7], но как один из законов диалектики, без конкретного указания на этот закон, он подразумевается при более масштабной дискуссии о диалектике в целом. Однако данная тема, с одной стороны, слишком обширна, с другой – хорошо известна для того, чтобы обсуждать ее в рамках настоящей статьи.

Упомянем только точку зрения, что проблему нельзя замалчивать [6], программную дискуссию за круглом столом в редакции журнала «Вопросы философии» в 1995 году [5, 8, 9, 10, 11], соображения о том, что диалектика является эмпирической, описательной теорией и претензии ее сторонников на аналогичную логике безупречность прогнозов не обоснованы [12], суждение, что диалектические закономерности появляются лишь на стадии отражения реальности в сознании, и диалектика является одним из многих альтернативных языков описания реальности [6].

Подробно аргументирована точка зрения, что теория диалектического материализма еще не вышла из стадии становления, носит эскизный характер [13], имеются предложения о развитии диалектики путем дополнения ее четвертым законом [14] и об объединении трех ее законов всеобщим законом развития от низшего к высшему [15]. Различные точки зрения на взаимосвязь между диалектикой и синергетикой приведены в этой статье ниже.

Но вернемся к конкретной критике закономерности перехода количественных изменений в качественные. В основательной работе [6] разбираются исходные понятия Гегеля о качестве и количестве, отмечается обоснованность взаимных переходов количества и качества только в его понятийно-терминологической системе, где они являются логически и онтологически однопорядковыми.

Далее приводятся аргументы в пользу того, что модификация Марксом и Энгельсом системы Гегеля была методически ошибочной и привела к утрате смысла и эвристической ценности понятий о качестве и количестве. Утверждается, что в марксистко-ленинской диалектике качество и количество соотносятся как целое и его часть (являются онтологически разнопорядковыми) и поэтому изменение одного не обязательно должно приводить к изменению другого. Приведены примеры, показывающие, что при появлении нового качества количество не уменьшается, то есть не переходит в качество. «Изменение количества и качества – это не два якобы переходящих друг в друга процесса, а один и тот же процесс, только рассмотренный с двух разных сторон – в целом (как изменение качества) и в одном из своих аспектов (как изменение количества) и, соответственно, по-разному именуемый» [6].

В то же время автор разбираемой статьи [6] не согласен с принятыми в марксистко-ленинской диалектике дефинициями количества и качества: по его мнению, применительно к реальному миру можно говорить лишь о качественных характеристиках, количество же появляется при отображении, интерпретации качества в человеческом сознании (как результат сравнения с эталонами). Поэтому переход количества в качество возможен только в мышлении (в виде перехода с одного языка на другой) и не может рассматриваться как всеобщий закон бытия [6].

Близкие соображения о том, что количественные (несубстанциальные) и качественные (субстанциальные) изменения различаются по своей природе и поэтому не могут переходить одно в другое, были приведены и позднее [7]. Как количественные, качественные изменения накапливаются, что и приводит к новому качеству. Количественные и качественные изменения происходят одновременно, синхронно [7].

Нужно признать серьезными аргументы против представлений о взаимном превращении количественных и качественных изменений, при которых, например, качественные изменения появляются за счет уменьшения количественных. Однако это буквальное, слишком прямолинейное представление, по нашему мнению, не отражает сути рассматриваемой закономерности и во многом является результатом неточной, хотя и очень образной, ее формулировки.

Так, по мере нагревания воды (поступления в нее теплоты) сначала происходит количественное изменение — рост температуры. При 1000С, несмотря на продолжение нагревания, температура перестает расти, вода кипит и превращается в пар (газ). Вряд ли кто-нибудь когда-нибудь серьезно утверждал или считал, что превращение в пар (качественное изменение) происходит за счет трансформации температуры [16] (количественное изменение): все понимают, что просто изменилось направление «использования» теплоты.

В других словах, поступающая теплота сначала вызывала количественные изменения, затем, после достижения определенного количества (1000С), количественные изменения прекратились, и поступление теплоты стало приводить к качественным изменениям [17].

Как нам представляется, многие возражения против закона перехода количественных изменений в качественные отпали бы, если бы он формулировался как переход от количественных изменений к качественным. И слишком претенциозное название «закон» актуально заменить на «принцип».

При этом основное содержание закономерности сохраняется, но отпадают рассмотренные выше прямолинейно и буквально понимаемые взаимные переходы количества и качества, вызывающие обоснованные сомнения в адекватности концепции в целом. По-прежнему принимается постепенное накопление количественных изменений до определенного уровня, затем переход к качественным изменениям, который совершается в виде резкого или растянутого скачка. Если говорить о механизме превращения, то количественные изменения объектов приводят к перестройке их внутренней структуры, в результате которой образуется качественно новая система.

Под влиянием суждений противников реальности перехода от количественных изменений к качественным может создаться впечатление, что количественные и качественные изменения происходят независимо друг от друга. Однако такой вывод не имеет оснований. Так, по мере поступления теплоты в воду сначала растет температура, при 1000С температура перестает расти и теплота расходуется на парообразование; когда вся вода испарится, поступающая теплота снова приводит к росту температуры. Конечно, в более сложных случаях реализуются и более сложные взаимоотношения по сравнению с приведенной очень простой схемой переключения от количественных изменений к качественным и обратно. Чем проще система, тем определеннее значение количественной характеристики, при которой происходит качественное изменение.

Неоправданной крайностью представляется и противоположный тезис [6, 7] об одновременности, синхронности количественных и качественных изменений. Выведен он из соображения о неразрывной связи количественных и качественных изменений через характеризуемый ими общий объект, но обязательная синхронность из этого вряд ли следует. К тому же данному тезису противоречат большое количество примеров как классических (при иллюстрации переходов от количественных изменений к качественным), так и новых, приведенных в следующих разделах. Иногда утверждается, что ранее приводились не те количества и качества, которые следует [6, 7], но превосходящая адекватность предлагаемых новых характеристик, как правило, совсем не очевидна, а доказательства не приводятся или не убеждают.

После уточнения формулировки принципа перехода от количественных изменений к качественным отпадает большинство аргументов [6, 7] против существования этой закономерности. Оставшиеся доводы не представляются убедительными. Привлекает внимание тезис о том, что количественные характеристики появляются только на уровне сознания, а в бытии, следовательно, никаких взаимоотношений между количеством и качеством быть не может [6]. Однако это выглядит скорее как малообоснованная декларация из-за неубедительности противопоставления объективности качества и, наоборот, субъективности количества.

Современные разработки принципа перехода от количественных изменений к качественным

Начиная с 90-х годов XIX века, в работах, развивающих или использующих (в качестве основы, объяснения, иллюстрации) концепцию взаимосвязи между количественными и качественными изменениями, за редкими исключениями [18, 19, 20, 21], отсутствуют ссылки на эту концепцию. Многие ученые из бывшего социалистического «лагеря», вне сомнения, хорошо знакомые с «всепобеждающим учением» не ссылаются, можно думать, по трем причинам:

  • считают это классикой, очевидным, общеизвестным,
  • бояться показаться заскорузлыми марксисто-ленинцами,
  • в соответствии с «законом маятника» чрезмерное внимание сменяется забвением. Как остроумно заметили автору этой статьи в редакции очень солидного журнала, «по диалектике план мы давно перевыполнили».

А западные ученые (и постсоветская молодежь) мало знакомы с диалектикой и доходят до концепции взаимосвязи между количественными и качественными изменениями через изложения, не содержащие соответствующих ссылок, а также более или менее самостоятельно. Кроме того, часто рассматривается только часть развития, например, скачок (даже только математические тонкости его описания), и количественный этап развития не попадает в зону внимания авторов.

Несмотря на отсутствие ссылок на принцип перехода от количественных изменений к качественным, очевидно, что он получил существенное развитие и конкретизацию в современных, берущих начало во второй половине ХХ века, концепцияхсамоорганизации и эволюции открытых (они существуют благодаря поступлению энергии извне) неравновесных систем. Главным образом, подробно разработаны закономерности скачкообразных переходов.

Приведем типичные изложения, взятые из обзора по самоорганизации как фактору направленного развития [22]:

«Широкое толкование «самоорганизации» предполагает изначально присущую материи способность создавать и поддерживать в открытых системах крайне неравновесные состояния. Из таких состояний в определенных (критических) условиях совершаются скачкообразные переходы (похожие на известные физике фазовые переходы) в качественно новые состояния».

«Вначале наблюдается относительно продолжительный эволюционный этап, при протекании которого качественное состояние системы не изменяется. Но в ходе этапа из-за изменения внешних условий или из-за нарастания внутренних противоречий система переходит в крайне неравновесное состояние и теряет устойчивость. Находиться в критическом состоянии долгое время система не может. Начинается второй, относительно короткий этап ее скачкообразного перехода в качественно новое устойчивое состояние. В этой связи необходимо отметить, что у сложных систем существует принципиальная возможность перехода в одно из нескольких возможных качественно новых устойчивых состояний. Такое потенциально возможное разветвление пути развития системы называют точкой бифуркации. В какое из потенциально возможных конечных состояний совершится переход – дело случая: в точке бифуркации возникают многочисленные флуктуации, и одна из них случайно инициирует переход системы в новое устойчивое состояние» [23].

Для приведенных цитат характерны

  • очень близкая, причем по сути, к принципу перехода от количества к качеству, формулировка. Приводится даже аналогия с фазовыми изменениями (лед – вода – пар), одной из иллюстраций перехода от количественных изменений к качественным у Гегеля, а затем Энгельса [1, 2],
  • отсутствие ссылки на принцип перехода от количества к качеству,
  • существенное развитие, конкретизация этапа скачка.

Приведенные в цитате представления о бифуркациях (термин ввел Пуанкаре) взяты из термодинамики неравновесных процессов [24, 25]. Основы ее разработаны брюссельской школой И.Пригожина, он приводит наглядные примеры бифуркаций из физики (ячейки Бернара), химии (периодическая реакция Белоусова – Жаботинского), истории (переход от палеолита к неолиту, Россия во время революции, многие события в XIX веке и в настоящее время). Так как направление скачка определяется флуктуациями, будущее в принципе не предсказуемо, в то же время любой человек, вообще говоря, может определить ход истории. Скачки в точках бифуркации приводят как к прогрессу, так и к регрессу [24].

Термодинамика неравновесных процессов показала их конструктивную роль в развивающихся, далеких от равновесия системах. В этих системах происходит самоорганизация, хаос переходит в порядок. Неравновесные процессы приводят к новому типу динамических состояний материи, «диссипативным структурам», которые возникают в результате коллективного действия элементов хаотической системы. Иными словами, происходят переходы от количественных изменений к качественным.

Другая школа акцентирует внимание на таком важном аспекте, как возможность возникновения скачков (катастроф) в качестве внезапного ответа на небольшие, плавные изменения внешних условий [26, 27]. Художественно такую ситуацию описал Р.Брэдбери в фантастическом рассказе [28]: группа туристов отправляется в далекое прошлое, и там один из них случайно раздавил бабочку. Это привело к настолько масштабным изменениям, что по возвращении из прошлого туристы с ужасом увидели, что их страна из развитой демократической превратилась в отсталую тоталитарную.

Основы теории описания катастроф заложил французский математик Р.Том. Существенный вклад в развитие теории принадлежит российскому ученому В.И.Арнольду. Она применялась к исследованию сокращений сердца, в оптике, эмбриологии, лингвистике, экспериментальной психологии, экономике, гидродинамике, геологии и теории элементарных частиц. На основе теории катастроф проводится исследование устойчивости кораблей, моделирование деятельности мозга и психических расстройств, восстаний заключенных в тюрьмах, поведения биржевых игроков, влияния алкоголя на водителей транспортных средств [27].

Третья школа (основоположник Г.Хакен, Германия) занимается изучением систем, «состоящих из многих подсистем самой различной природы, таких как электроны, атомы, молекулы, клетки, нейроны, механические элементы, фотоны, органы животных и даже люди» [29, 30]. При этом внимание сосредотачивается на причинах возникновении структур путем самоорганизации (появления нового качества) безотносительно к природе подсистем [29, 30, 31].

Четвертая школа (С.П. Курдюмов и Е.Н. Князева, Россия) при описании скачков акцентирует внимание на режимах с обострением и обратных нелинейных положительных обратных связях, используя математические модели и новейшие методы нелинейной динамики [31]. В частности, отмечается, что небольшие воздействия могут приводить не только к катастрофам: будучи применены в нужном времени и месте, они дают возможность управлять глобальными процессами. Выдвинута идея резонансного усиления желаемых структур из спектра возможных [31]. Высказаны соображения о чрезмерной радикальности отказа от материализма, редукционизма, детерминизма. В развитие представлений об основополагающей роли случайности, полной непредсказуемости направления скачков и качественных изменений, равновероятности развития и деградации уточняется, что случайность не может выпадать за границы вполне определенного поля возможностей [31].

Синергетика. Работы рассмотренных школ во многом перекрываются, хотя несколько различаются применяемыми математическими аппаратами, исходными идеями и областями применения. Их принято рассматривать как новое междисциплинарное научное направление, называемое синергетикой [31, 32, 33, 34, 35]. Объектами изучения синергетики являются открытые системы — они существуют благодаря поступлению энергии извне. Эти системы, кроме того, находятся вдали от равновесия и нелинейны. Именно благодаря перечисленным свойствам происходят самоорганизация и эволюция, которые невозможны без переходов от количественным изменениям к качественным.

Главным достижением синергетики считается обоснование эволюции в неживой природе: ранее, в соответствии со вторым законом термодинамики, научно обоснованной здесь была только деградация, характерная для закрытых систем. Современная наука понимает, что эволюция нашего мира началась с момента Большого взрыва и охватывает все уровни развития материи [22, 36, 37]. Синергетика разработала новые представления о хаосе, нестабильности: если раньше хаос олицетворял разрушение, деградацию, то в синергетике ему принадлежит и конструктивная, созидающая роль.

Некоторые последователи синергетики считают, что она существенно выше статусом, чем новое междисциплинарное научное направление, и является новой парадигмой [31, 38, 39]; более взвешенный взгляд отмечает значительный вклад синергетики в формирование этой парадигмы [32, 33, 35, 40].

Как видно из изложенного, синергетика существенным образом развила и конкретизировала принцип перехода от количественных изменений к качественным.

Синергетика, как и диалектика, описывает развитие; в связи с этим естественен вопрос об их взаимоотношениях. Здесь, похоже, высказаны все возможные точки зрения: синергетика является образцом диалектического подхода [41], в рамках синергетики складывается своеобразная форма стихийной диалектики [42], диалектика должна опираться на разработанные синергетикой фундаментальные принципы самоорганизации [43], результаты синергетики подтвердили всеобщность законов диалектики, углубили их содержание [44, 45, 46], диалектика и синергетика комплиментарны [44], необходима интеграция диалектики и синергетики [47], диалектика как общая теория развития переросла в синергетику как теорию универсальной эволюции [38, 48]:

метафизика → диалектика → синергетика

Наиболее конструктивным кажется соображение, по которому синергетика представляет собой конкретизацию диалектики и выступает посредником между всеобщими диалектическими законами и конкретно-научным знанием [44, 49]. Представления о перерастании диалектики в синергетику вряд ли можно считать полностью адекватными: область синергетики ограничивается процессами, далекими от равновесия. Таким образом, диалектика и синергетика соотносятся, как целое и его часть. Например, многократно приводящиеся в качестве примеров превращения воды в пар и в лед находятся за пределами синергетики.

Имеются существенные достижения и в разработке принципа перехода от количественных изменений к качественным как составной части кризисов, они изложены ниже в соответствующем разделе.

Единство и борьба противоположностей

По этому принципу всякое развитие является результатом борьбы противоположностей. Характерные черты принципа единства и борьбы противоположностей просматриваются уже в первобытных мифах, его разработка отмечена именами многих выдающихся мыслителей. В преданиях первобытных индонезийских племен имеются формулировки, похожие на гегелевские [50]. Пифагорейцы, Гераклит, Сократ, Платон, Аристотель, Бруно, Декарт, Кант, Фихте, Шеллинг и особенно Гегель – вот далеко не полный перечень последователей и создателей различных трактовок этого принципа [51].

Сложившаяся к настоящему времени обстановка вокруг принципа единства и борьбы противоположностей близка к изложенной выше для перехода от количественных изменений к качественным: происходит его интенсивное развитие и применение, но без упоминания. Критика принципа единства и борьбы противоположностей не столь серьезна. В частности, отмечается, что элемент борьбы не следует переоценивать: реальную борьбу можно избежать путем диалога, и посредством этого придти к гибели теорий, а не их сторонников [51, 52]. И в синергетике считается, что в развитии живых систем кооперация важнее конфликтов [37].

Более радикальна система представлений, по которой противоречия в норме отсутствуют, их существование в природе надумано, а в обществе они появляются как следствие несовершенства человеческой природы и нерациональности общественного устройства [53]. В частности, несовершенство рыночной экономики можно ликвидировать, если заработную плату наемных работников вывести из состава затрат, включаемых в себестоимость, и ввести в состав валовой прибыли; это, по мнению автора [53], устранит противоречие между интересами частных собственников и наемных работников. В рассматриваемой работе [53] не отрицается существование противоречий, но они не являются движущей силой развития, а сигнализируют о появлении несовершенства, которое должно стать объектом научного рассмотрения и мирного (без борьбы) устранения.

Изложенное очень напоминает взгляды социалистов-утопистов, и не превосходит их аргументированностью. А поверить в такую идиллию для современного, слишком испорченного, человека, трудно (по крайней мере, применительно к данному уровню цивилизованности общества).

Современные разработки принципа борьбы противоположностей

К рассмотренной в предыдущих разделах универсальности эволюции на всех уровнях материи современные разработки принципа борьбы противоположностей добавили универсальность движущих сил эволюции. Если синергетика исходила из физики (лазер у Хакена) и химии (реакция Белоусова-Жаботинского у Пригожина), то здесь разработка (Моисеев и Арманд, Россия) велась с совсем другой, можно сказать, с противоположной стороны.

Исходная идея была взята из биологической эволюции, при этом содержание терминов изменчивость, наследственность и естественный отбор по Дарвину подверглось существенному расширению [31, 54, 55, 56]. Изменчивость обеспечивает многообразие, она реализуется через случайность в условиях неопределенности [57]. Это турбулентность и броуновское движение (в неживой природе), мутации (в биологии), конфликты (в обществе). Важно заметить, что изменчивость может реализовать далеко не все из необозримого количества возможных вариантов (это сделало бы эволюцию безмерно долгой, практически невозможной) благодаря иерархии, которая является необходимым свойством развивающихся систем [36].

Наследственность обусловливает способность сохранять свои особенности, зависимость будущего от прошлого.

Отбор [58] приводит к сохранению наиболее «жизнеспособного» из большого количества реализованных вариантов [54, 55, 56]. Осуществляется отбор на основе законов физики, химии, биологии, социологии. В неживой природе – это законы механики Ньютона, симметрии и сохранения, принципы наименьшего действия, неопределенности, минимума диссипации [54], дополнительности, сопряженного изменения свойств [14]. В живой природе — это естественный отбор по Дарвину в результате борьбы за существование. В социальной сфере к нему прибавляется рациональный отбор идей, технических решений, научных гипотез, математических моделей. Такой вариант имеет огромные, принципиальные преимущества перед естественным отбором (по сути, экспериментальным перебором большого количества возможных трансформаций): он идет несравнимо быстрее и с несопоставимо меньшими затратами [52, 56].

Изменчивость и наследственность являются теми универсальными противоположностями, единство и борьба между которыми обеспечивает все виды эволюции через отбор. Таким образом, речь идет о постижении общего характера движущих сил (противоположностей) на всех уровнях эволюции, от элементарных частиц до общества, включая технику и культуру [18, 54, 56, 59, 60, 61, 62]. Вот крайняя, и благодаря этому производящая сильное впечатление, точка зрения: «каждая биологическая структура и каждая биологическая функция имеет своего предшественника в мире минералов, химических элементов и элементарных частиц» [59].

Имеются существенные достижения и в разработке принципа единства и борьбы противоположностей как составной части кризисов, они изложены в следующем разделе.

Кризисы как совокупность борьбы противоположностей и перехода от количественных изменений к качественным

В диалектике под кризисом принято понимать обострение борьбы противоположностей, приводящее к переходу от количественных изменений к качественным (скачку). Однако чаще в понятие кризиса за пределами философии включают оба этих этапа развития. Такой подход представляется целесообразным, учитывая тесную связь между этими этапами и, как следствие, высокую эффективность совместного рассмотрения.

С кризисами в природе и в общественных отношениях люди столкнулись на самых ранних этапах своей истории; по мере развития нашей цивилизации кризисные явления приобретают все более возрастающее значение. Изучению кризисов посвящено бесчисленное количество исследований, достигнуты серьезные успехи в понимании их причин и закономерностей.

Поэтому при изложении достижений в разработке принципа перехода от количественных изменений к качественным и принципа борьбы противоположностей представляется совершенно необходимым упомянуть несколько обобщающих работ по рассмотрению кризисов. Здесь в большей степени, чем для ранее рассмотренных случаев, исследования проводились автономно, и ссылки на эти принципы практически отсутствуют.

В то же время многие установленные эмпирически закономерности кризисов непосредственно следуют из принципа единства и борьбы противоположностей и принципа перехода от количественных изменений к качественным. Так, в соответствии с положением, что реализация этих принципов является необходимым условием любого развития:

  • обнаружены и подробно проанализированы кризисные этапы в развитии звезд, геологической истории Земли, биологической эволюции, истории цивилизаций, взаимодействии природы и человечества [63, 64],
  • стало понятным, что кризисы происходят при смене программ (в других словах, при скачкообразных качественных изменениях) и являются логически оправданной и необходимой фазой в развитии [63, 64],
  • осознано, что кризисы нельзя избежать, в лучшем случае их можно только смягчить [18, 64],
  • признано, что кризисы не только деструктивны, но и благотворны, так как дезорганизация открывает шлюзы новой организации [35, 64]. В период кризисов активизируется отбор наиболее жизнеспособных и перспективных изменений [64].

Благодаря изучению кризисов принцип единства и борьбы противоположностей и принцип перехода от количественных изменений к качественным получили существенное развитие. Было установлено, что:

  • кризисы (и, соответственно, действие рассматриваемых принципов) в неживой и живой природе, развитии Вселенной, техники и человеческого общества обладают многими общими чертами [18, 31],
  • одни внешние воздействия не могут привести к кризису, устойчивость системы зависит от ее состояния и истории [65],
  • кризисы взаимодействуют между собой: происходит наложение кризисов разной периодичности из одной области и взаимное усиление кризисов из смежных областей [64],
  • новшества накапливаются относительно равномерно, но из-за инерции количественного развития они существуют в латентной форме и реализуются только во время кризисов [56, 64],
  • имеются характерные явления-предшественники, по которым кризис можно прогнозировать [64, 65, 66].

Достоверно установлены многие этапы кризисов; это, в свою очередь, позволяет детализировать процессы борьбы противоположностей и перехода от количественных изменений к качественным. На примере биологической эволюции, главным образом на основе данных палеонтологии, выделены предкризис, парадоксальная и драматическая подстадии кризиса, а также посткризис. Для предкризиса характерно повышение чувствительности сообщества как к внешним, так и внутренним изменениям (нестабильность в терминах синергетики). При этом деструкционные тенденции выражены слабо и уравновешиваются самоорганизационными (начальная стадия обострения борьбы противоположностей), как и в межкризисном периоде. Затем, в начале парадоксальной подстадии кризиса, масштаб нарушений превышает порог устойчивости системы и начинается необратимая деструкция, вымирает больше таксонов (видов, родов, семейств), чем появляется [65].

Далее на фоне деструкции развивается самоорганизация (возникновение нового качества); когда она превышает деструкцию, кризис переходит в подстадию, названную драматической, для нее характерны многочисленные, быстрые и слабо упорядоченные изменения. Кризис завершается фазой успокоения (посткризис), на которой замедляются как вымирание, так и, в меньшей степени, возникновение таксонов, устанавливается качественно новый (по сравнению с докризисным) устойчивый набор жизненных форм [65].

В сокращенном виде и других терминах кризис начинается с латентного, скрытого периода, совпадающего с завершающим этапом уходящего цикла. Далее следует период обвала, резкого ухудшения показателей еще преобладающей, но уже обреченной системы; открыто проявляются и вступают в борьбу элементы будущей системы; нарушается устойчивость и возрастает альтернативность развития. Затем наблюдаются депрессия (кратковременное равновесие) и, наконец, оживление [64].

В более общих, применимых для всех семи уровней эволюции [67], терминах, кризис и последующие стадии каждого витка спирали развития предложено представлять как последовательность этапов [61]:

дезорганизация – дифференциация – каналирование – специализация – кооперация – интеграция.

Кризис современной цивилизации. Особенно актуальны проблемы, связанные с кризисом современной европейской, включающей США и Россию [64, 68], цивилизации. Для этого кризиса характерен обширный набор противоречий (и борьба соответствующих противоположностей): развитие экономики с одной стороны и возможности природных систем – с другой, тотальная технизация общества и биологическая природа человека, духовная и материальная ветви человеческой культуры, возможности техники и нравственность [64, 68].

В свете изложенного в предыдущем разделе представляются наивными часто появляющиеся рекомендации срочно принять неотложные меры для предотвращения сползания в кризис: кризис нельзя предотвратить. По-настоящему актуальны, наряду со многими другими, следующие вопросы:

  • какие программы могут придти на смену действующим, куда будет направлен скачок, какие качественные изменения произойдут?
  • какие цели достижимы (не противоречат закономерностям развития системы)?
  • какие посильные для современного человечества воздействия, где и когда следует произвести, чтобы скачок был оптимально направлен и проходил с минимальными издержками?

Основы антикризисного регулирования интенсивно разрабатываются [64], но на часть вопросов ответов нет, очевидна недостаточность знаний, необходимость всесторонних и глобальных исследований. Другие вопросы требуют отдельного обсуждения. Упомянем только некоторые прогнозы качественных изменений из числа не ведущих к деградации. Отмечается переход от индустриального общества к постиндустриальному, от производства вещей к созданию и переработке информации [69, 70]. В несколько других представлениях, речь идет о смене индустриального курса развития на гуманитарный, включающий отказ от гипертрофированного интереса к материальным ценностям [68], отречения от материальных ценностей в пользу духовных [18].

Наблюдается и прогнозируется на дальнейшее все возрастающая роль неживого интеллекта (сверхкомпьютеров), передача ему человеческих мыслительных функций вплоть до возникновения смешанного или даже управляемого неживым разумом робото-человеческого общества [71,72]. Как крайний случай, не исключено, что роль человечества закончится созданием цивилизации роботов [71]. В числе многих возможных вариантов есть и такой: люди будут развиваться, в основном, гуманитарно, предоставив робототехнике индустриальное направление [71, 72].

Что касается смягчения кризиса, то здесь нужно ослабить борьбу перечисленных противоположностей. Конкретные способы еще предстоит выработать, и это сложная задача, но опять с точки зрения изложенного выше понятно, что мероприятия по ослаблению одной или обеих противоположностей (в каждой паре), о которых так много говорят, к успеху не приведут: необходимы качественные изменения, принципиально новые решения. Особенно эффективным представляется использованиеединства противоположностей. Например, для устранения противоречия между возможностями техники и нравственностью бесполезно пытаться ограничивать развитие науки и техники, их надо направить на решение гуманитарных проблем, обеспечить симбиоз.

Изложенное в этом разделе вселяет надежду на то, что «закат Европы» по Шпенглеру [73] удастся видоизменить в «белую ночь» с последующим хорошим летним утром.

Переходя к статье в целом, хотелось бы обратить внимание на то, что рассмотренные в ней достижения по конкретизации философских понятий представляют собой освоение пограничных разделов философии естественными и общественными науками в соответствии с закономерностью параллельного сдвига границ наук [71].

***

В заключение нужно отметить, что значение рассмотренных в статье вопросов существенно шире, чем констатация крупных успехов в развитии и применении принципа перехода от количественных изменений к качественным и принципа единства и борьбы противоположностей. Изложенное показывает, что эти принципы являются существенной частью современной научной парадигмы. Их замалчивание представляется отголоском идеологической борьбы между марксизмом-ленинизмом и философией «открытого общества» в ХХ веке и, вероятно, имеет преходящий характер.

«Переход от количественных изменений к качественным» является более точной формулировкой этой диалектической закономерности, чем общепринятый «переход количественных изменений в качественные».

Принцип перехода от количественных изменений к качественным получил существенное развитие и конкретизацию в синергетике. Значительно детализированы и углублены знания о переходах (скачках); на всех уровнях развития материи, от элементарных частиц до общества обнаружена способность к самоорганизации (переходу от количественных изменений к качественным).

Установлена однотипность движущих сил эволюции (противоположностей) на всех этих уровнях, что является значительным вкладом в разработку принципа единства и борьбы противоположностей.

Обе закономерности существенно развиты и конкретизированы при создании общей теории кризисов в природе (неживой и живой) и в обществе.

Рассмотренные принципы являются важной составной частью современной научной парадигмы. В то же время они не упоминаются в большинстве работ, которые эти принципы используют или развивают. Замалчивание представляется отголоском идеологической борьбы между марксизмом-ленинизмом и философией «открытого общества» в ХХ веке и, вероятно, имеет преходящий характер.

Так как область синергетики ограничивается процессами, далекими от равновесия (они существуют благодаря поступлению энергия извне), сделан вывод, что диалектика и синергетика соотносятся, как целое и его часть.

Кратко проанализирован кризис современной цивилизации.

В обобщенном виде рассмотренные в этой статье достижения по конкретизации философских понятий представляют собой освоение пограничных областей философии естественными и общественными науками в соответствии с закономерностью параллельного сдвига границ наук.

Статья опубликована в журнале «Философия и общество» 2009, № 1, С. 44 – 64. Публикуется на сайте filosofia.ru с согласия автора.

Литература

  1. Гегель Г.И.Ф.  Наука логики. М.: Мысль, 1999. 1067 с.
  2. Энгельс Ф. Диалектика природы. М.: Политиздат, 1987. 349 с.
  3. Материалистическая диалектика. Т.1-5. М.: Мысль, 1981.
  4. Popper K.R. The Open Society and Its Enemies. Princeton, New Jersey: Princeton Univ. Press, 1971. Vol.2. Chap.12. P. 30-49.
  5. От редакции // Вопросы философии. 1995. № 1. С. 118.
  6. Борухов Б.Л. / О так называемом законе перехода количественных изменений в качественные // Эвристические функции диалектики. Саратов, 1991. С. 54-74.
  7. Лолаев Т.П./ Критические замечания к закону перехода количественных изменений в качественные // Вестн. Рос. филос. о-ва. 2001. № 3. С. 73-77.
  8. Садовский В.Н. / Карл Поппер, Гегелевская диалектика и формальная логика. // Вопросы философии. 1995. № 1. С. 139-147.
  9. Смирнов В.А. / К.Поппер прав: диалектическая логика невозможна. // Вопросы философии. 1995. № 1. С. 148-151.
  10. Швырев В.С. / Как нам относиться к диалектике? // Вопросы философии. 1995. № 1. С. 152-158.
  11. Библер В.С. / Что есть философия? // Вопросы философии. 1995. № 1. С. 159, 171-183.
  12. Popper K.R. / What is Dialectic? // Popper K.R. Conjectures and Refutations: the Growth of Scientific Knowledge. 5th rev. edition. London, New York: Routledge, 1989. Поппер К . / Что такое диалектика? // Вопросы философии. 1995. № 1. С. 118-138.
  13. Ойзерман Т.И. / Опыт критического осмысления диалектического материализма. // Вопросы философии. 2000. № 2. С. 3, 14, 19, 31.
  14. Имянитов Н.С. / Взаимная обусловленность развития и деградации. Принцип сопряженного изменения свойств. // Полигнозис. 2002. № 4. С. 34-49.
  15. Орлов В.В. История человеческого интеллекта. Часть 3. Современный интеллект. Пермь, 1999. С. 69,72.
  16. Вряд ли найдет непредубежденных сторонников чисто формальное утверждение, что в качество переходит та температура, которая выше 100° и не реализуется из-за кипения.
  17. Аналогичная картина на примере перехода одних качеств в другие подробно разобрана в [14], раздел «Кажущиеся отклонения».
  18. Арманд А.Д. / Общие закономерности. // Анатомия кризисов. М.: Наука, 1999. С. 188, 192, 214-217.
  19. Имянитов Н.С. / Математическое описание диалектических закономерностей Периодической системы. // Журн. общей химии. 1999. Т.69. Вып.4. С. 530-7. / Новая основа для описания периодичности. // Журн. общей химии. 2010. Т.80. Вып.1. С. 69-72.
  20. Имянитов Н.С. / Диалектические функции для описания и прогнозирования сродства к протону и основности в газовой фазе // Журн. органической химии. 2001. Т.37. Вып.8. С. 1254-63.
  21. Имянитов Н.С. / Уравнение для …. закона Менделеева. // Природа. 2002. № 6. C. 63-69.
  22. Ровинский Р.Е. / Самоорганизация как фактор направленного развития // Вопросы философии. 2002. № 5. С. 70,75.
  23. В других терминах, сначала реализуется адаптационный механизм, для результатов действия которого характерна предсказуемость, затем – пороговый (бифуркационный, катастрофный), принципиально непредсказуемый [54].
  24. Prigogine I. / The Die is Not Cast. // Futures. Bulletin of the World Futures Studies Federation. 2000. Vol.25, No 4. P. 17-19. Пригожин И . / Кость еще не брошена. // Синергетическая парадигма. Нелинейное мышление в науке и искусстве. М.: Прогресс-Традиция. 2002. С. 15-21.
  25. Nicolis G, Prigogine I. Exploring complexity: an introduction. New York: Freeman, 1989. 313 p. Николис Г ., Пригожин И . Познание сложного. 2-е изд., стер. М.: УРСС, 2003. 342 с.
  26. Арнольд В.И. Теория катастроф. 4-е изд., стер. М.: УРСС, 2004. 126 с.
  27. Арнольд В.И. Теория катастроф. М.: Знание (Новое в жизни, науке, технике; № 9. Серия «Математика, кибернетика»), 1981. С. 3.
  28. Брэдбери Р. / И грянул гром. // Сочинения в двух томах. Т.2. М.: ТЕРРА, 1997. С.439-450.
  29. Haken H.Advanced synergetics. Berlin etc.: Springer, 1983. 414 p. Хакен Г. Синергетика: Иерархии неустойчивостей в самоорганизующихся системах и устройствах. М.: Мир, 1985. C.19-26.
  30. Haken H. Erfolgsgeheimnisse der Natur. Reinbek bei Hamburg: Rowohlt, 1995. 314 S. Хакен Г . Тайны природы. М.-Ижевск: Ин-т компьютер. исслед., 2003. 319 с.
  31. Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Основания синергетики. Синергетическое мировидение. М.: КомКнига, 2005. С.37, 46–56, 138, 184.
  32. Аршинов В.И. / Синергетика. // Новая философская энциклопедия. М.: Мысль, Т. 2, 2001, С. 545.
  33. Аршинов В.И. Синергетика как феномен постнеклассической науки. М.: ИФРАН, 1999. 203с.
  34. Колтышев А.Н. / Синергетика, причинность, диалектика. // Культурологический анализ социальных и гносеологических проблем современной науки. Ярославль: Изд-во ЯГТУ, 1999. С. 3-15.
  35. Делокаров К.Х. / Системная парадигма современной науки и синергетика. // ОНС. 2000. № 6 С. 110-118.
  36. Рузавин Г.И. / Диалектика и диалектическая концепция развития. // Философ. науки. 1989. № 5. С.11-21.
  37. Рузавин Г.И. / Диалектическая концепция развития и синергетика. // Философ. исслед. 1999. № 3. С. 51-69.
  38. Бушмелев А.А., Шалаев В.П. / Материалистическая диалектика и синергетика: опыт сравнительного анализа. // Синергетика социальных коммуникаций в современном обществе. Йошкар-Ола: МарГТУ, 2001. С.52-55.
  39. Пойзнер В.Н., Магазинников А.Л. / Синергетика: нетрадиционная традиционность методологии. // Методология науки. Вып.2: Нетрадиционная методология. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1997. С.214-217.
  40. Аршинов В.И., Буданов В.Г. / Роль синергетики в формировании новой картины мира. // Вызов познанию. Стратегии развития науки в современном мире. М.: Наука, 2004. С. 374-393.
  41. Князев Н.А., Князева Е.Н. / Кто мыслит диалектически? // Истины и ценности на рубеже XX-XXI веков. М.: Б.и.,1992. С. 23-25.
  42. Матюшонок Л.Ф. / Научная диалектика на пороге XXI в. // XXI век: Будущее России в философском измерении: Материалы Второго Российского философского конгресса. Екатеринбург: Изд-во УрГУ, 1999. Т.1. Ч. 2. С. 28.
  43. Рузавин Г.И. / Новый подход к диалектике в свете теории самоорганизации. // Истины и ценности на рубеже XX-XXI веков. М.: Б.и., 1992. С. 47-48.
  44. Поддубный Н.В. Синергетика: диалектика самоорганизующихся систем. Ростов-на-Дону – Белгород: Изд-во БГУ, 1999. С. 338.
  45. Волгина А.С., Бектасова Г.С. / Углубление содержания диалектики в свете достижений синергетики. // Изв. Нац. акад. наук Респ. Казахстан. Сер. обществ. наук. 2003, № 4. С.87-92.
  46. Such J. / Dialektyka i synergetyka. // Studia filoz. 1988. № 3. S. 37-41.
  47. Федорович В.А. / Диалектическая философия и синергетика. // Универсальная история: междисциплинарные подходы. Сыктывкар: ИПО СГУ, 2001. С. 180-211.
  48. Клочко В.Е. / Психосинергетика: настоящее и будущее психологии. // Человек в психологии: ориентиры исследований в новом столетии. Караганда: Изд-во КарГУ, 2001. С. 101-110. (http://www.humans.ru/humans/4748) 24.09.2001.
  49. Поддубный Н.В. / Диалектика и синергетика – онтологическое и эпистемологическое единство. // Научная мысль Кавказа. 2000. № 1. С.24.
  50. Элиаде М. Космос и история. М.: Прогресс, 1987. С.236-238.
  51. Левин Г.Д. / Единство и борьба противоположностей. // Новая философская энциклопедия. М.: Мысль, 2001. Т. 2. С. 19.
  52. Popper K. / A Evolutionary Epistemology // Evolutionary Theory: Paths into the Future. Ed. by J.W. Pollard. New York: Wiley, 1984, Ch.10, P. 239-255. Поппер К. / Эволюционная эпистемология. // Эволюционная эпистемология и логика социальных наук: Карл Поппер и его критики. М.: Эдиториал УРСС, 2000. С. 58, 68. http://www.dr-gng.dp.ua/library/popper/pop2.htm/ 10.08.2003
  53. Нефедов А. / Миф о борьбе противоположностей. // Евразийское сообщество. 2001. № 4. С. 117-124. (http://www.ussr.to/Russia/nefed/01.html)/
  54. Моисеев Н.Н. Алгоритмы развития. М.: Наука, 1987. С. 17-37, 44.
  55. Саночкин В.В. / Универсальная причина развития. // Философ. исслед. 2002. Вып. 3 (32). С.198-203.
  56. Арманд А.Д. / Жизнь на Земле и человеческая культура. // Анатомия кризисов. М.: Наука, 1999. С. 84,89, 93,104.
  57. См. выше про бифуркации и [54].
  58. Есть и возражения против значимости отбора; например [59].
  59. Lima-de-Faria A. Evolution without Selection. Form and Function by Autoevolution. Amsterdam etc.: Elsevier. 1988. P. 20-26, 43, 65. Лима — де — Фариа А .Эволюция без отбора: Автоэволюция формы и функции. М: Мир, 1991. С. 37, 41-49, 63, 87.
  60. Lem S.Summa Technologiae. Krakow: Wydawnictwo literackie, 1967. Лем С. Сумма технологии. М., СПб: Terra Fantastica, 2002. С. 36-73.
  61. Аэроянц Э.А. / Периодическая картина фрактальной эволюции. // Современная картина мира. Формирование новой парадигмы. М, 2001. Вып.2. С. 4-22.
  62. Меншуткин В.В. / Аналогия закономерностей биологической и технической эволюции. // Теоретические проблемы экологии и эволюции. Тольятти: Интер – Волга, 1995. С. 67.
  63. Анатомия кризисов. М.: Наука, 1999. 239 с.
  64. Яковец Ю.В. Циклы. Кризисы. Прогнозы. М.: Наука,1999. С.287-296, 304, 310, 315,346.
  65. Жерихин В.В., Раутиан А.С. / Кризисы в биологической эволюции. // Анатомия кризисов. М.: Наука, 1999. С. 37,41.
  66. Буданов В.Т. / Синергетические подходы к проблеме кризисов. // Анатомия кризисов. М.: Наука, 1999. С. 211.
  67. Семь уровней эволюции: прачастицы (фотон, нейтрино), элементарные частицы, атомы, молекулы, клетки, организмы, социум [61].
  68. Арманд А.Д. / Современный кризис цивилизации. // Анатомия кризисов. М.: Наука, 1999. С. 167, 179, 190.
  69. Bell D. The Coming of Post-Industrial Society. New York: Basic Books, 1976. 507 p. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество: Опыт социального прогнозирования. М.: Academia, 1999. 785 с.
  70. Трансформации в современной цивилизации: постиндустриальное и постэкономическое общество («круглый стол»). // Вопросы философии. 2000. № 1. С. 3-32.
  71. Имянитов Н.С. / По «лестнице наук» — к искусству. // Философия науки. 2003. № 4 (19). С.3-17.
  72. Имянитов Н.С. / Объективные смыслы жизни и существования. // Вопросы философии. 2006. № 7. С.84-94.
  73. Spengler О. Der Untergang des Abendlandes. Bd.1-2, Munchen: Beck, 1924. Шпенглер О. Закат Европы: Очерки морфологии мировой истории. Т.1, 2. М: Айрис-пресс, 2003. 522, 611 с.
Обсудить на форуме

ЧИТАТЬ ПО ТЕМЕ:

Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>