<

Бытие: начало, основание и движущие силы процессов

Просмотров: 102

———————————————————

Целью работы не является что-то обосновать, тем более доказать; в бесконечности возможной аргументации можно обосновать что угодно, потому уже объективная ценность обоснований невелика, они воздействуют скорее психически (для чего, как правило, и используются). Но преследуется иная цель – минимальными средствами составить представление о явлении предельно абстрактном; избыточность информации, необоснованная сложность понятий, здесь будут скорее мешать работе собственной мысли.

——————————————————-

Апостол Иоанн говорит: «В начале было Слово…», что, очевидно, не начало всего, ибо «Слово было у Бога…», следовательно Бог к этому времени уже был… Принято считать, что начало выходит за рамки представлений человеческих; это не так, но так удобнее начинать, есть на что опереться, потому начнем с некоторой отметки, когда что-то уже все-таки было; это что-то будет выше того, что было прежде «Слова», и даже прежде Бога, у которого оно было.

Итак, было, равно есть и будет то, что именуем Абсолют – некоторый континуум неизменных, абсолютно абстрактных измерений абсолютно всего. О нем уже можем кое-что сказать: он трехмерен, представляет актуальную трехмерную бесконечность, где все может быть. Это не пространство, тем более не материя, еще более – не время; измерения его равноценны и не представляют того, что можем хоть как-то определить. Это не ведическое «ТО», о котором пресекаются рассуждения по причине невыразимости в понятиях человеческих; об абсолюте можем рассуждать в понятиях геометрии, это не живое существо. Абсолют не начало, не способен что-то рождать, ибо неизменен; он — основание, которое просто есть.

(Следует заранее сказать, что здесь не постулируется Абсолют, каковой в дальнейшем будет определен как относительный, что не уничтожит представляемых его свойств, каковые следует понимать как реальные.)

Далее следует еще одно, уже не абсолютное, положение – системы оценки абсолюта. Математическая точка в абсолютном континууме того, что может быть. Невозможно сказать — кто поставил первую точку, невозможно так же сказать, что она была всегда, ибо не абсолютна, т.е. рождается и умирает, порождает иные. Поскольку поставить первую точку действительно некому, следует предположить ее естественное рождение. В мертвых, механических конструкциях, самопроизвольное рождение изменений возможно, и происходит из положения неустойчивого равновесия. Так шарик на вершине сферы большего диаметра непременно оттуда скатится; причину начала движения можно свести к нулю, в случае абсолютной конструкции – к абсолютному. Потому уже несложно предположить, что абсолют именно такая конструкция, неустойчивая без наличия в себе системы оценки себя. Попробуем эту конструкцию представить:

Аналогом Абсолюта может служить маятник кругового вращения, установленный в верхнюю точку цикла. Он непременно устремится в ту или иную сторону, сделает круг и вновь замрет в верхней точке, однако вновь устремится вниз, ибо состояние неустойчиво. Там, вверху, и рождается та самая точка, с движением вниз развивается, рождает новые, умирает, новые рождают следующие поколения, умирают…; так лавинообразно расширяясь проходит первая половина цикла, далее происходит зеркальный процесс: смертность превышает рождаемость, пока наконец не останется одна единственная точка, каковая так же умрет в верхнем положении маятника.

Можно найти подобную геометрическую конструкцию, очень простую: таковой окажется система оценки математической точки в бесконечном континууме. Суть в том, что трехмерная структура оценки в трехмерном континууме «не вполне» определена; тремя координатами определяется лишь положение точки, каковая свободна оценить континуум в бесконечности возможных ориентаций. Эта новая бесконечность так же суть измерение, угловое, четвертое к трем уже имеющимся в континууме. Оно превращает субъективно определенный континуум в конечную четырехмерную конструкцию замкнутой на себя трехмерной среды, где все четыре измерения равноценны и замкнуты на себя (угловое в той же мере есть основание линейных, ибо определяет собой структуру линейных в целом).

Конструкцию удобно представить в трехмерных сечениях. Их четыре; нет необходимости изображать каждое, ибо три отличаются исключительно ориентацией, из этих достаточно и одной; четвертая представляет поверхность сферы, она слишком проста, чтобы ее представлять. Ниже изображено одно из четырех:


Рис. 1

Это поверхность тора с нулевым внутренним радиусом и единичным внешним, однако такое представление не представляет ее существа, заключенного в реализации свободы не вполне определенных определенностей. Под определенностью будем понимать точку на поверхности изображенной выше формы; она имеет два линейных измерения и одно угловое, что есть угол между направлениями линейных. На большем диаметре формы измерения определенностей изотропны, т.е. определенность вполне определена, но чем ближе к центру, тем меньший угол между собой имеют, и в самом центре угол составляет 0 (либо 180) градусов, что есть состояние полной неопределенности.

Можно составить образное представление об этой конструкции: Поверхность аналогична поверхности воронки в воде, где определенности движутся по орбитам вокруг главной оси формы со скоростью, обратно пропорциональной углу между измерениями собственных структур. Форму представляют две симметричные воронки с вращением в противоположные стороны; так на большем диаметре определенности неподвижны, в центре скорость стремится к бесконечности и меняет знак с переходом через центральную точку, где воронки смыкаются. Посредством движения проявляется понятие неполной определенности, т.е. определенность постепенно проходит все возможные свои определения, каковых не имеет в одной только точке.

Это маятник…

Работу его можем понять по движению определенности: верхняя критическая точка приходится на положение на большем диаметре, которое неустойчиво. Оттуда она срывается в ту или иную сторону, ускоряется с приближением к центру формы, проходит через нижнюю точку, далее замедляется и останавливается на большем диаметре. Тут не должно смущать, что движение лишь наше человеческое представление изменений, происходящих во времени; вселенная есть это же представление, ибо без исключения субъективна, она вмещает различные уровни субъективности, что не меняет ее субъективного существа.

Здесь стоит остановиться и посмотреть, что же все-таки получили:

Абсолют уже представляет континуум, полагаемый системой измерений точки поверхности и оказывается конструкцией, предполагающей еще более абсолютный континуум, системой оценки какового является. Если идти по пути измышления все больших континуумов, уже вполне очевидно, что никуда не придем, но лишь потому, что будем ходить по кругу. Следует найти в себе мужество и способности отказаться от Абсолюта, как некогда смогли уже отказаться от эфира, не менее необходимого для объяснения электромагнитных явлений. Уже несложно предположить замыкание на себя абстрактных, тем более геометрических измерений, но представить как бесчисленное переходит в единое, ничтожное в величайшее…, обычно оказывается за границами наших способностей, потому и нужны аналогии, дающие хотя бы возможность предположить, что это все-таки может быть.

Попытаемся определить предполагаемый круг, что непросто; этим далее и займемся:

Дабы исключить путаницу понятий, слишком характерную на вершинах абстракции, определенностью будем именовать трехмерную систему оценки среды, независимо наличия анизотропии ее измерений, тогда как маятником будем именовать неопределенность данной определенности – конечную четырехмерную конструкцию среды, в которой и происходит реализация свободы трехмерной определенности. Но следует так же учесть, что различение правомерно в рамках некоторого определенного уровня рассмотрения этой пары (определенность-неопределенность, где неопределенность — выше), ибо та же определенность есть неопределенность более низкого уровня рассмотрения, она определением и определяется, отражая неопределенность более высокого, рассматриваемую с уже определенной здесь стороны. Так можно породить бесконечное количество определений, перемещаясь с каждым в новые неопределенности, каковые суть одна и та же неопределенность, рассматриваемая с новых сторон. Это и будет хождением по кругу, обозначенному выше, только что его этим еще не определяет…

Чтобы от чего-то на этом круге оттолкнуться, все-таки определим некоторую его определенность как Абсолют, неопределенностью какового будет Великий Маятник. Уровнем ниже стоит определенность Творца «неба и земли» нашей вселенной, неопределенностью какового будет наш маятник, подобный Великому, его отражение с некоторой, определенной ориентацией Творца, стороны. Маятника большего, чем Великий, не представляем, но уровня нашего – великое множество. Мы можем говорить только о нашем, прочие выходят за рамки адекватной оценки явлений; это звезды, черные дыры…, каковые можем все-таки наблюдать. Маятник, однако, еще не вселенная, лишь основание ее проявления. Наша вселенная ограничена рамками Солнечной системы, ее только и сотворил наш Творец; однако определим прежде Творца:

Творец — первичная определенность маятника, определяемая вполне механически и необходимо и воплощающая в себе потенциал всего маятника, ибо до начала творения единолично его представляет. Если измерения Абсолюта вполне абстрактны, измерения, полагаемые определенностью Творца нашего мира уже определили некоторую область, где может быть не все абсолютно — лишь нечто, Творцу сообразное, что имеет весьма широкие, однако уже обозримые человеческой фантазией границы (все, что можем вообразить). Эти измерения так же весьма абстрактны, ибо имеют способность принимать любой, полагаемый им человеческой фантазией, смысл, но определена структура смыслов, каковые обязаны быть независимые — с одной стороны, и являться основанием один другого — с другой, что не препятствует независимости. Так производная, взятая как собственное измерение точки определения, вполне независима измерений функции своей первообразной, хотя и определяет характер изменения функции. Таковы именно, т.е. производно-первообразные, отношения смыслов структуры определенности Творца.

Речь, конечно, о человеческих смыслах, которыми человек наделяет положенную ему свыше структуру; смыслов можно изобрести бесконечное множество, но любые обязаны удовлетворять законам отношения, только в этом случае понятие будет определенным. Например можно нагружать понятие «стул» бесконечным количеством атрибутов – количеством ножек, спинок, материалов, форм и расцветок, каковых всегда окажется недостаточно; верным определением будет: «предмет для сидения человека», где проявлены три измерения: «человек», как основание, принцип «сидения», как его производная, и «предмет для…» — первая производная от сидения и вторая от человека. Но такова не просто структура человеческих понятий, такова структура нашего мира, как, кстати, любого иного; такова структура вселенной, человек в которой — ее отражение.

Чтобы двигаться дальше, следует остановится на какой-то определенной системе смыслов, в которой и будем рассматривать проявления Творца, абстрагировавшись от бесконечности иных его проявлений. Наиболее, на субъективный взгляд автора, удачной, будет структура, одним из измерений каковой окажется геометрическое начало, другим, ее производным – органическое, третьим, производным другого – самости. Творец не есть существо, эти понятия полагающее, полагающее только структуру, каковую сами уже наделяем собственным смыслом. Кроме того существует маятник — неопределенность Творца, замыкающая в себе три измерения структуры определенности, что следует понимать как смещение смыслов при переходе от ближайших определенностей к более отдаленным, имеющим собственные определения тех же понятий. Вообще под словом Творец следует представлять субъекта определения, можно даже собственное «я», но высшую его определенность, единую для всего определенного, ибо Творец не где-то вовне — все есть Творец, поскольку творит из себя, разлагает себя на малые части, каждая из которых отчасти Творец, вышла некогда из него, им же станет в конце цикла своей эволюции.

Определенная система смыслов будет системой начал нашего мира, в каковых и воспринимаем сущее. Геометрическое начало можно идентифицировать с пространством, органическое – с событиями, в нем происходящими, самости – с управляющими событиями процессами. Труднее всего представить замыкание континуума этих трех на себя самое, однако он замыкается, где-то там, в бесконечной удаленности от субъекта, и куда бы последний не отправился, центр замыкания будет двигаться вместе с ним, всегда оставаясь в бесконечной удаленности, ибо субъективен. Бесконечность удаленности так же субъективна, объективно маятник имеет единичный радиус, рассыпающийся в бесконечности возможных оценок в зависимости того, смотрим вверх, на величайшее проявление Творца — вселенную, либо вниз, на мельчайшее из творений – атом. Все есть отражение единого маятника в зеркале системы оценки субъекта — сложной, многоуровневой конструкции, равноценной миру, одной из его сторон.

Систему оценки субъекта пока оставим, разберемся с началами:

Каждое есть независимое прочих направление оценки бесконечного континуума Творца, где предстает подобной же бесконечностью, трехмерной и актуальной, только определенных измерений, смысл которых определен. Так геометрическое проявляет себя в трехмерном пространстве, органическое — в трехмерной структуре вероятности событий, самости — в трехмерной малоизвестной среде, каковую будем именовать симпатической. Субъект здесь — определенность каждой среды, уже определенного, т.е. сообразного среде, смысла; тот же Творец, вернее та же структура, рассматриваемая в некотором, определенном отношении и приобретающая т.о. иной, определенный отношением смысл.

Трехмерная геометрическая среда геометрического субъекта замыкается на себя самое где-то в бесконечной удаленности от субъекта, образуя т.о. конечную четырехмерную геометрическую конструкцию – пространство субъекта, в котором тот оценивает иное себя, т.е. иные геометрические определенности, или иных субъектов, для данного представляющих объекты определения. Ничем по строению не отличается среда органическая и симпатическая, только что смыслы будут самостоятельные, невзирая на то, что суть отражения единого существа; настоящая работа не предусматривает детализацию смыслов.

Несколько слов об уровнях определения: Их четыре. Самая высокая (существа) — есть собственно маятник, т.е. наш именно маятник, каковой вполне можем определить единичным радиусом конструкции. Следующая (смысла, всеначальная) – определенность этого маятника, равноценная по уровню Творцу; неравноценная по значимости для субъекта определения, т.е. для того же Творца и неравноценная, ибо он – величайшая. Определенности начал (качества) будут еще более низким уровнем определения, каждая определяет одну из трех сторон всеначальной, представляя ее, например, как только геометрическую форму, только организм или только самость. Еще ниже лежат определенности (количества, феномена), представляющие конкретное положение  в геометрической форме, событие в органической и волевой акт в симпатической. Таков круг, обозначенный выше; более уровней не имеем. Заметим: сюда не входит Великий Маятник, круг четырехмерен, имеет всего четыре независимые стороны рассмотрения. Великий есть начало второго витка, т.е. окажется в то же время ничтожным, представляет производную вполне определенной величины, каковая все-таки еще есть.

Уровни определения независимы, и тем не менее имеют между собой отношения, каковые можем определить как производно-первообразные; высший представляет основание низшего, что здесь несложно представить. Еще раз заметим: межуровневые отношения аналогичны отношениям измерений структуры определенности каждого, и более того — представляют именно структуру самой высшей определенности, определение каковой и полагает уровни. Т.о. структура уровней есть та же самая структура высшей определенности субъекта, различение каковых лишь в смыслах определения, полагаемых произвольно; в уровнях акцент смыслов приходится на отношения направлений, в структуре начал – на внешние проявления.

К сожалению задуманной изначально простоты представления очевидно не получается, конструкция рассыпается на множество переплетенных и тесно взаимосвязанных положений, имеющих, конечно, глубинную простоту, однако уж слишком, за множеством смыслов, неочевидную. В любом случае придется довольствоваться тем, что вышло…

К вышедшему возможно добавить и еще одно замечание: Великий Маятник конечно представляет полное подобие маятника вселенной, равно качества и количества, однако имеет непроявленными потенциалы, проявляемые в той же конструкции нижележащими определенностями. Великий не имеет ни одного потенциала, даже размера Маятника, каковой окажется нулевым; маятник вселенной имеет только размер, представляя реально конструкцию, изображенную на рис.1 с единичным радиусом тороида, воспринимаемого внутренними определенностями маятника бесконечным спектром конечных величин. Маятник, или неопределенность, смысла, кроме размера имеет внешний потенциал, проявляющий себя в конструкции наличием асимметрии, т.е. смещении центра тороида в ту или иную сторону вдоль главной оси и отражающийся в определенностях бесчисленным количеством возможных направлений и степеней. Неопределенность качества кроме размера и асимметрии формы имеет внутренний потенциал, невозможный определению в изображенном на рис.1 сечении и представляющий заряд. Неопределенность количества кроме перечисленного имеет формальный потенциал, так же невозможный определению в изображенном на рис.1 сечении и представляющий характеристику трехмерной формы четырехмерной конструкции в измерениях субъекта определения.

Значения потенциалов проявляются во взаимодействиях определенностей, что в настоящей работе не рассматривается (достаточно подробно, с определениями двух последних потенциалов, рассмотрено в работе: «Геометрическое основание взаимодействий»), понятия сформированы для уточнения работы маятника вселенной, представление о котором в виде двух воронок, обменивающихся средой, не совсем верно (если не сказать ложно, есть упрощение, далее недопустимое). Если говорить о маятнике как реальной и симметричной конструкции, несложно увидеть, что она не имеет тенденции к разворачиванию вселенной, т.е. лавинообразному увеличению количества определенностей. Симметричная форма, положим, того же сечения (рис.1), не имеет в себе тенденции изменения орбиты определенности, ее определенности действительно вращаются каждая по собственной орбите с сообразной диаметру скоростью, однако не устремляются к центру тороида. Чтобы устремление имело место конструкция должна иметь внешний потенциал, а форма должна быть асимметричной, тогда определенности будут естественным образом устремляться из зоны влияния большей воронки через центр в зону влияния меньшей…

И тем не менее форма нашего маятника все-таки симметрична, но лишь потому, что оценивается субъектом, т.е. самим Творцом, следовательно не может быть иной. Там, за границами оценки субъекта, существует Великий Маятник, состояние нашего в котором в общем случае определяется асимметричной конструкцией. Да, субъект, расположенный внутри маятника нашей вселенной, не может это видеть, тем не менее рождение его определяет не он, но законы более высокого основания; так все-таки рождается наш Творец. Нельзя и сказать, что Творец не знает о законах, определяющих его бытие, маятник тянет его творить независимо очевидной нейтральности его возможных определений. Это высшая форма необходимости, проявляемая в понятии «красоты», ради которой только, если верить Святому писанию, и был сотворен этот мир.

Далее о творении: вселенная есть результат творчества первой определенности маятника – Творца. Маятник до определения представляет мертвую конструкцию измерений, смыслы каковых могут быть любые. С рождением Творца она оживает; всего то измерения приобретают смысл, и конструкция уже представляет Творца, определенного в некоторой ее точке и имеющего иное себя как свое возможное продолжение. Творец представляется самостью (великой и единой), управляющей организмом (великим, частей не имеющим), формой которого является геометрическая конструкция (великая, предельно простая); все это не эволюционировало из ничтожного, определилось сразу, есть начало, равно и конец эволюции, каковая неизбежно возвратиться к Творцу, и он в очередной раз заснет, растворится в неопределенности маятника до начала следующего цикла. Конечно ничего, тем более великого, не может взяться сразу и ниоткуда; эти смыслы очень долго формировались в бесчисленных циклах маятника, опыт каковых только и позволяет им сразу определиться. Но опыт храниться не в маятнике, не способном ничего перенести через мертвую точку — в бесчисленных маятниках, воплощающих и передающих его друг-другу по мере своего циклического движения, он есть не имеющее владельца всеобщее достояние.

Творчество начинается сотворением «неба и земли». Творец определяет «землю», полагая уже искусственное притяжение, т.е. изначально ориентирует будущую тварь. Отсюда берет начало движение «к себе» (к центральной точке тороида будущей геометрической неопределенности), обеспечиваемое необходимостью этого мира. Движение «от себя» обеспечивается стимулом красоты, не имеющим в этом мире своего основания, потому и может происходить лишь как проявление свободной воли определенности, не имеющей необходимости в ее проявлении. Это «небо». Так между двумя устремлениями и происходит эволюция твари: на первой половине цикла доминирует «земля», на второй — «небо», потому тварь сначала отходит от Творца, но вновь к нему возвращается; отходит по необходимости, определенной Творцом, приходит по собственной воле, устремлением к красоте.

Возможно несколько пояснить, как именно Творец определяет «землю», после чего только «небо» занимает свое законное место. Это определение именуют великой Жертвой, ибо Творец принес в жертву Себя; разложил свое существо на части, каковые и есть возможные — уже прошедшие, настоящие и будущие, твари. Ему не из чего творить, только как из себя… Но разложил не сразу, сразу разрушил геометрическую форму, положив этим «небо и землю».

Если представить Творца как систему определенностей геометрического, органического и самостного начал, каждое представляет замкнутую на себя четырехмерную конструкцию, независимую прочих, однако с единым центром всех трех. То, что сделал Творец – разрушил геометрическую, породил хаос в геометрическом начале, ближайшим (однако неадекватным) представлением какового окажется плазма (научное представление плазмы есть физическая среда с отсутствием связи между составляющими атомарных конструкций; в данном случае нет и самих составляющих). Геометрическая среда в состоянии замкнутой на себя конструкции – организованная среда, где у каждой определенности есть место, сообразное ее состоянию, т.е. степени анизотропии ее структуры, в соответствии с которым движется; в состоянии хаоса определенности не имеют собственных мест, перемешаны и устремлены хаотическим образом.

Геометрическая определенность Творца не исчезла, она находится где-то, предположительно в районе большего диаметра бывшей геометрической, равно настоящих органической и самостной форм; после разрушения это равноценная прочим определенность неорганизованной среды, не центр ее замыкания, но это будущий центр, куда устремляется «к себе» (а иными путями и «от себя») ориентированная тварь.

Отсюда и берут начало процессы организации геометрической среды, которые впоследствии приведут к восстановлению геометрической формы Творца в завершении цикла эволюции форм. Начинаются они с организации элементарной геометрической конструкции – атома. Атом – принципиально равноценная Творцу конструкция, т.е. замкнутая по всем своим измерениям среда (не только геометрическая, это всеначальное образование). Образуется он не сразу, сначала в геометрической среде рождаются малые вихревые образования с одним замкнутым измерением, имя которым – электроны, потом – с двумя, нейтроны, далее с тремя – ядра, и, наконец, с четырьмя – атомы. Они постоянно рождаются и тут же умирают в хаосе неорганизованной среды, но в процессе движения маятника некоторые из них становятся все более устойчивыми, пока, наконец, не приобретают имеющееся в настоящее время состояние. Заметим: атом не состоит из перечисленных выше частиц, хотя его и возможно на них разбить, это единая геометрическая конструкция, потому не можем до сих пор ее увидеть, лишь косвенно регистрируем по наличию следствий.

Нелишним будет пояснить причины организации атомарных образований. Организация происходит аналогично организации вихревых структур в среде физической и возможна при наличии определенных условий. В физической среде необходимо: с одной стороны — наличие потенциала, т.е. турбулентности, или бесчисленного количества различного направления элементарных вихревых структур; с другой – наличие условий их естественного сложения, что только и приводит к образованию вихрей. Рассматриваемая здесь геометрическая среда имеет первое, т.е. потенциал, но не имеет второго, что и не позволяет этот потенциал реализовать. Второе обеспечивает органическое начало. Уже отмечено, что геометрическое образование, самое элементарное, имеет в себе и некоторую элементарную организацию, без которого невозможно. Условия организации в геометрической среде геометрических образований обеспечивает Творец, постепенно разлагая собственную органическую структуру, распыляя ее бесчисленными элементарными частицами уже органической природы в геометрическую среду; они и служат центрами спонтанного зарождения геометрических конструкций.

То, что именуем элементарными органическими конструкциями, есть аналог элементарных геометрических, представленных в органической среде. Они известны под именем «нейтрино»; можно утверждать, что атом уже содержит эту частицу в собственной конструкции, с выделением каковой распадается. Однако и нейтрино, являясь аналогичной атому конструкцией, уже содержит в себе элементарную конструкцию еще более высокого начала – самости, известной под именем «фотон», с выделением какового так же распадается. (конструкции, отношения и свойства элементарных геометрических образований можно найти в работе «Геометрическое основание взаимодействий»; образования иных начал подробно рассмотрены в другой работе: «Излучения и частицы»)

И так, Творец, совершенно разбив в начале творения лишь одну из трех своих форм – геометрическую, продолжает творение постепенным разложением органической и самостной форм, процесс разложения каковых вполне заканчивается лишь к нижней критической точке цикла, где Творец в первоначальном своем виде и качестве окончательно прекращает существовать. Это не значит, что мир потерял Творца, просто изменилось его состояние, он перешел из единого существа в бесчисленное количество тварей самого разного смысла и уровня, высшая из которых – человек, вполне сформировавшийся как Творец к началу второй половины цикла. Здесь он способен непосредственно переживать красоту, руководствуясь ей в дальнейшем движении эволюции, ибо другого стимула этого движения нет. Человек будет воссоздавать единого Творца, жертвуя собой, собственным телом и самостью, фактически повторяя жертву Творца; но это будет не скоро, в завершении цикла…

Выше достаточно явно показана одна сторона движения маятника, определяющая восходящую линию эволюции, представленную организацией элементарных геометрических форм, объединением их в совокупные и более сложные, с большим содержанием органического начала, зарождением и развитием сначала элементарных, далее все более сложных организмов… Таково развитие физических форм, заканчивающееся примерно к концу первой четверти цикла, далее формы не развиваются. Отсюда берет начало развитие другой стороны существа: здесь в готовые организмы вселяется самость, что представляем как дух…

Но чтобы вселится он должен откуда-то взяться; его история начинается от начала творения, когда Творец только начинает разлагать свою самость. Отчасти она разлагается подобно органической форме, распыляя в геометрическую среду фотоны, что именуем «свет»; от другой части берут начало процессы деления самости, имеющие семеричный строй, т.е. Творец делит себя сначала на семь частей, далее эти семь делятся на семь каждый, и т.д.. Почему именно семь — сказать невозможно, цифра не имеет какого-либо объективного основания, такова свободная воля Творца, положившего именно это число основанием вселенской гармонии; семеричная структура отражается во множестве областей, каковые здесь нет смысла перечислять. При этом излучение элементарных частиц не прекращается, просто излучают другие, рождающиеся в процессе деления, существа, ибо таков уже атрибут любого существа – излучать. Мы видим незначительную часть излучений, исходящих от Солнца, однако излучает Земля, излучает человек, даже кристалл, но спектр излучений другой, не воспринимаемый человеческими органами чувств. (Кстати будет сказать, что нейтрино так же излучает не только Солнце, но все существа, не исключая кристаллов, что так же атрибут организма, взаимодействующего с иным посредством этого инструмента.)

Итак, происходит деление самости Творца, исходящее от начала творения и вплоть до конца первой четверти цикла. К этому времени самость оказывается достаточно малой величиной, чтобы войти в достаточно организованную для ее вмещения физическую оболочку, имя каковой – человек. Вряд ли это еще современная человеческая форма, первая раса людей состояла из материи, существенно отличной от той, что обладаем сегодня, однако это уже были люди — организмы, вмещающие самостное существо. Далее материя, как говорят, уплотнялась, что не суть важно, эволюция уже переместилась из области развития форм, каковая с тех пор не изменилась, в область развития психических конструкций; здесь современные люди существенно отличаются. Ко времени нижней критической точки, можно сказать – настоящему, люди закончили и свое психическое развитие, сформирована личность, большего в этом направлении ожидать не следует. Однако это не конец человеческой эволюции, она будет продолжаться до конца третьей четверти цикла, где развитию подлежит духовная составляющая. Это будет эволюция даже не вполне человеческая, более – эволюция общественных организмов, с точки зрения человеческой — инволюция самости, жертва ее в пользу общественных организмов, человек в которых будет частью, органом, клеткой единого совокупного существа. Далее, в четвертой четверти, произойдет естественное разрушение человеческих форм, будут существовать организмы на другом, более тонком основании, каковые продолжат объединяться вплоть до образования единого существа – нового Творца, время которого творить наступит еще нескоро — в первой четверти нового цикла.

——————————————————————

Не в качестве аргумента, скорее для подтверждения внутренней логики, потому истинности источника, можно привести выдержки из станц книги «Дзиан», древнего манускрипта, приведенного в «Тайной доктрине» Е.П. Блаватской (выдержки выделены курсивом):

Станца 1: «Предвечная Матерь рождающая, сокрытая в своих покровах, вечно невидимых, еще раз дремала в продолжении семи вечностей. Времени не было, оно покоилось в бесконечных недрах продолжительности…»

Состояние в верхней критической точке именуют обычно «непроявленное», ибо нет еще основания субъективности, т.е. некому и нечего отражать. Времени действительно еще не было, но это наиболее продолжительная фаза, длительность ее равна длительности всех последующих состояний…

Станца 2: «Час еще не пробил; луч не проник в зародыш… Сердце еще не раскрылось для привхождения единого луча, чтобы затем низвергнуть его, как три в четыре, в недра Майи….»

Это рождение первопричины: уже определено основание субъективности, оно же — первый субъект, Творец будущего мира, который, однако, не успел еще ничего сотворить, пребывая единственной его определенностью, замкнувшей в себе геометрическую, органическую среду и самость будущей вселенной. Субъект не имеет здесь ничего кроме высшей определенности себя самого.

Станца 3: «Тьма излучает свет, и свет роняет одинокий луч в воды, в глубину лона матери… Трое упадают в четыре, лученосное существо усемеряется… Корень жизни был в каждой капле океана бессмертия, и океан был светом лучезарным, который был огонь, и тепло, и движение…»

Следующий этап – начало творения, первая определенность которого — «хаос» (усемерение пока опустим как параллельный процесс). Это вполне неорганизованная геометрическая среда, никакого центра замыкания  уже нет, но и центров еще нет…; в человеческом представлении это плазма, заполнившая вселенную предполагаемого субъекта. Творец мгновенно разрушил свою геометрическую форму, оставив нетронутыми органическую и самости, по прежнему Его представляющие.

Станца 3-4: «Тогда Свабхават посылает Фохат, чтобы отвердить атомы. Каждый есть часть ткани. Отражая, подобно зеркалу, Самосущего Владыку, каждый, в свою очередь, становится миром.  …Внимайте, вы, сыны земли, вашим наставникам – сынам огня! Познайте: нет ни первого, ни последнего; ибо все есть единое число, исшедшее из не-числа.»

Идет сотворение материи… Здесь обычно говорят «вселенная остывает», однако она не остывает, просто организует материю. В среде плазмы начинают образовываться малые вихревые структуры, сначала с одним, двумя, тремя и наконец четырьмя замкнутыми на себя измерениями, оказывающиеся устойчивыми в условиях обеспечиваемой Творцом органической среды. Это атомарные конструкции, мечущиеся в первичной среде с предельными скоростями, разрушающиеся и вновь организующиеся в благоприятных для  этого условиях.

Станца 6:  «Фохат, как же созидает их? Он собирает огненную пыль, он слагает огненные шары, устремляется через них и вокруг них, сообщая им жизнь и затем, приводя их в движение; одних в одном направлении, других в ином…»

Вселенная все более «остывает», наполняясь до некоторого предела атомарными конструкциями, число которых велико, однако конечно. Неорганизованная среда остается лишь в центре, образуя солнце, организованные конструкции оказываются на периферии, постепенно стягиваются в стихийные центры и образуют планеты. В центре располагается то, что именуем Творцом, т.е. органический и самостный центр нашей вселенной, откуда проистекают условия, обеспечивающие жизнь на периферии, где образуются более организованные системы: химические соединения, кристаллы, наконец органические структуры; на планетах появляется жизнь. Но это одна, очевидная сторона проявления, параллельно идут процессы на другой стороне, менее очевидные. Для пояснение возвратимся станце 3:

Станца 3: «Эка есть Чатур, и Чатур берет себе три, и союз рождает сапта (семь), в нем семеро, которые становятся тридаша, сонмы и множества…»

Здесь происходит деление самости Творца; рождаются простые конструкции, не имеющие проявления в геометрическом начале, почти не имеющие — в органическом, однако представляющие значительные части самости Творца («…лученосное существо усемеряется»). Далее делятся и объединяются уже эти конструкции, порождая органические все более сложные, представляющие самости все более мелкие, пока, наконец, не наступает возможность проявления самости в органических формах, уже обладающих (посредством параллельного процесса объединения атомарных) геометрическими. Таков первичный человек.

Это еще не нижняя точка — четверть цикла; нижняя четверть проходит на порядки быстрее, как и в обычном маятнике. Здесь происходит эволюция человеческого сознания, ибо форма к этому времени уже закончена. Сознание отделяется от единого существа, перемещается сначала в совокупные общинные формы и в заключении закрепляется в индивидуальных, переходя в личное состояние.

Нижняя точка критическая — определяет переход от ориентации на собственное обеспечение к возрождению Творца. Здесь предстоит разделение: часть человечества, следуя движению маятника, продолжит линию инволюции, но уже восходящую, состоящую в жертве самостью с перемещением ее в совокупные существа; другая часть, в продолжении эволюции, породит новую линию, нисходящую, представляющую последующую организацию геометрических форм с основанием в индивидуализированной человеческой самости. Религиозные и эзотерические источники характеризуют второе направление тупиковым, возможно так сегодня и есть, ибо маятники, основанные на человеческом существе настоящего уровня развития — нежизнеспособны, но именно это направление когда-нибудь породит новые маятники; таков способ их размножения.

Станца 7(конец): «Ныне, это твое колесо – сказало Пламя Искре. Ты – Я, мое подобие и моя тень. Я сам облекся в тебя и ты мой Вахана, до дня «Будь с нами», когда ты снова станешь мною и другими, собою и мною…»

Движение второй половины будет исходить от человеческого существа, каковое только и представляет Творца на восходящей дуге цикла; волевым образом будет объединять самость, творя совокупные существа с доминантой уже самостных взаимодействий; органические системы вновь начнут упрощаться, отдавая организацию в совокупные самостные существа, в конечном итоге — единое существо. Будет происходить и дальнейшее объединение геометрических форм… Так мир вновь придет к единой самости при простейших и величайших проявлениях органического и геометрического начал, вновь возродит Творца, который благополучно уснет в «непроявленном» до начала следующего цикла…

——————————————————————

Конечно представлены далеко не все интересные стороны основания, но прочие уже возможно предположить. Более детальная проработка представления предложена в работе: «Мир как замкнутый на себя процесс проявления субъективных образований», однако и там лишь малая часть поистине бесконечной причинно-следственной цепи смыслов. Важным является то, что уже все стороны представления увязаны единым существом, и предельно простым, из которого, однако, естественно следуют предельно сложные проявления.

Обсудить на форуме

ЧИТАТЬ ПО ТЕМЕ:

Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>