Бескорыстие вообще (даже как одна из добродетелей в сфере социального взаимодействия и общения) существует только теоретически и не только как мораль в нынешнее время, но на протяжении всего времени существования данного понятия. Понятие бескорыстия, опять же в отличие от понятия морали, не только не может быть применено на практике, но и вообще даже не предполагает и не может предполагать под собой совместимости с практикой как материальным воплощением теоретического материала.
Предполагая, что бескорыстие абсолютно, мы должны видеть оное как односторонне дарственное, как то, что движимо лишь в одну сторону, безвозвратную растрату. Но оное только имеет форму теории (но даже в ней оспоримо и шатко) это еще и являет себя как мифическое явление, ибо, даже не требуя ничего взамен на предлагаемые блага, мы предполагаем счастье, спокойствие собственной души от осознания бескорыстного, но оное осознание и есть плата за даруемое благо, то, что, не смотря ни на что, мы получаем взамен оного блага. Естественно и верно, что данное счастье и душевное спокойствие не даруется нам объектом (к коему было направлено благо) как таковым, но, тем не менее, стяжательный характер поступка бескорыстия являет свой облик достаточно наглядно.
Мы не можем, что естественно, рассмотреть бескорыстие именно в форме обмена блага на душевное спокойствие, ибо в таком ракурсе исследования данного вопроса будет отсутствовать абсолютность и крайняя максимальность в значении понятия бескорыстия. Потому верным лишь будет отрицание реального существования бескорыстия как такового и его практического применения, а так же правильным будет являться суждение о мифичности и необоснованной (а значит и порочной) идеалистичности явления бескорыстия.
Бескорыстие возможно как одна из добродетелей в сфере социального взаимодействия и общения, но оное и так же являет собой порок для личности, для внутреннего эгоизма, как двигателя в стремлении к абсолютному и максимальному, ибо бескорыстие по отношению к низшему значит лояльность к нему, проявление мягкости в характере и изъян в собственной воле, а значит отсутствие твердости характера, несгибаемой воли и эгоистичного надменно возвышенного взгляда на происходящее, а, следовательно, и чистоты разума личности. Бескорыстие возможно лишь по отношению к равному себе, но эгоистично высокомерное отношение личности к окружающему, в любом своем проявлении не предполагает подобное равенство, ибо иначе оное не эгоистично, а значит и не имеет предпосылок к развитию и стремлению к абсолютному и максимальному. Следовательно, для мыслящей личности бескорыстие являет собой только опасный порок, не более.
Посему отрицание бескорыстия в практическом и идеальном, а так же отрицание теоретической благостности оного для мыслящей личности реально и неопровержимо.
наверх